38869

Изучение системно-характерологических отношений личности с разным уровнем готовности к риску

Дипломная

Психология и эзотерика

Техногенные прорывы плотин дамб шлюзов перемычек аварии на коммунальных системах жизнеобеспечения и предприятиях внезапное обрушение зданий сооружений аварии на энергетических системах пожары взрывы транспортные аварии аварии с выбросом радиоактивных химических и биологических веществ; 3 экологическиеизменение состояния суши атмосферы гидросферы и биосферы; 4 биологические инфекционные заболевания эпидемии нашествия насекомых и животных и 5 социального характеравойны революции региональные конфликты и т. По...

Русский

2013-09-30

247 KB

23 чел.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение…………………………………..………..…………………….........…..

Глава 1.Теоретические анализ концептуальных единиц исследования

1.1 Понятие риска в психологии……………….

1.2 Характер в системе отношений личности.................

1.3 Особенности юношеского возраста...................

Глава 2.Организация и методы исследования...............................................

Глава 3. Анализ и интерпретация результатов исследования..........................

3.1 Анализ  и интерпретация результатов исследования системно-характерологических отношений личности…….……….

3.2 Анализ и интерпретация результатов исследования готовности к риску………………………………….......…......

3.3 Анализ и интерпретация результатов исследования системно-характерологических отношений личности с разным уровнем готовности к риску………….......………………...……..

Заключение…………………………………………………………………….…

Список использованных источников…………………………………...………     


ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования: В настоящее время в мире происходят постоянные изменения стратегии и подходов, предлагаются всё новые и новые методы исследования личности и всех аспектов связанных со столь многообразным понятием. В данной работе, мы хотели бы как теоретически, так и практически, исследовать системно-характерологические отношения личности с разным уровнем готовности к риску у людей в юношеском возрасте.

Риск, в психологии, исследуется преимущественно в рамках теории мотивации достижения, теории решений и концепции надситуативной активности.  

Хотя в настоящее время большая часть деятельности субъектов связана с риском, и огромное влияние на субъектов в ситуации риска оказывают именно психологические факторы.

Поэтому исследование риска в психологии, и в частности его влияние на поведение людей в различных ситуациях неопределенности, сейчас достаточно актуально и представляет собой немалый интерес для исследователей.

В психологии данной проблемой занимались А.П. Альгин, Г.Н. Солнцева, Т.В. Корнилова и др.

Ю. Козелецкий и В.В. Кочетков рассматривали риск в психологической теории решений, в то время как В.А. Петровский сформулировал гипотезу о существовании «надситуативного» риска и рассматривал риск как особого рода активность. В свою очередь С. Липатов изучал «управляемый и неуправляемый» риск.

В  настоящее время в исследованиях, посвященных проблеме риска, обозначилось, как минимум, три взгляда на природу риска: субъективный, объективный и субъективно-объективный. Субъективное отношение к риску связано с отношением к нему конкретной личности, с ее пониманием ситуаций  риска,  его  последствий. В  рамках  данного направления  выделяют работы Ф. Найта, Т.В. Корниловой, А. Вилдавски и др.

Объективность в понимании феномена риска предполагает его рассмотрение  с  позиций масштабности проявления и его последствий. Данное направление получило широкое распространение в рамках философской и социологической науки, в частности, можно выделить работы Е. Плимак, Ю.А. Зубок и др. Субъективно-объективное отношение к риску предполагает, что риск, с одной стороны, носит объективный характер, поскольку общество само по себе является источником риска, а с другой, – рискованное поведение всегда субъективно,  поскольку  человек самостоятельно принимает решение относительно своего поведения. Среди авторов, разделяющих данное понимание природы риска можно выделить В.И. Зубкова,  В.Б. Устьянцева, О.Ф. Филимонову и др.  

Проблема  данного  исследования  заключается  в  необходимости изучения системно-характерологических отношений личности с разным уровнем готовности к риску.

Готовность к риску как характерологическую составляющую «храбрости» анализировали многие зарубежные психологи. На примерах анализа конкретных жизненных ситуаций, которые бы следовало назвать критическими,  они  демонстрировали  позитивную  роль  этого  качества  при желании человека действовать в соответствии со своими убеждениями.

Цель исследования – изучение системно-характерологических отношений личности с разным уровнем готовности к риску.

Объект исследования: особенности системно-характерологических отношений личности с разным уровнем готовности к риску .

Предмет исследования: системно-характерологические отношения личности с разным уровнем готовности к риску.

Гипотеза: у людей с высоким уровнем готовности к риску ярче выражается высоконравственное отношение к людям, себе, работе, вещам.

Выборка: в исследовании приняли участие 92 респондентов в возрасте 18-22 лет, 47 мужчин и 45 женщин.

Теоретические задачи исследования:

  •  Раскрыть понятие риск.
  •  Раскрыть понятие характер в системе отношений.
  •  Раскрытия понятия юношество.
  •  Подобрать адекватные методы и методики исследования.

Эмпирические задачи исследования:

  •  Описать особенности готовности к риску у людей юношеского возраста.
  •  Описать системно-характерологические отношения у людей юношеского возраста.
  •  Выявить и описать особенности системно-характерологических отношений личности с разным уровнем готовности к риску у людей юношеского возраста.

Для проведения исследования использовались следующие эмпирические  методы:

- «Методика  диагностики  степени  готовности  к риску» Г. Шуберта (в редакции Д.Я. Райгородского),

- экспресс диагностика системно-характерологических отношений личности,

Методы обработки данных:  количественный (методы математической статистики с использованием программного пакета SPSS).

Практическая значимость: исследования состоит в возможности консультативной и коррекционной работы с личностью в процессе подготовки, восстановления после травмы. Результаты исследования полезны в области профессионального консультирования инструкторов спортивных школ. Также данные могут применяться в процессе преподавания психологии при построении теоретических и практических курсов по общей психологии, психологии личности, психологии спорта.

Структура дипломной работы: Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка литература (70 источников).


1.Теоретические анализ концептуальных единиц исследования

1.1  Понятие риска в психологии

Понятие «риск» является междисциплинарным, поэтому работы, связанные с исследованием этого феномена, проводятся в различных областях: юриспруденции, здравоохранении, страховании, банковском деле, судоходстве, атомной энергетике и т.д. В современных отечественных и зарубежных психологических исследованиях риска можно выделить несколько основных направлений: (1) восприятие риска; (2) принятие решений в условиях риска и неопределенности; (3) поведение (активность) человека в условиях риска; (4) связь рискованности с индивидуально-психологическими особенностями; (5) групповой риск; (6) связь склонности к риску с девиантным поведением, (7) немотивированный риск и его гедонистические особенности; (8) оправданность риска; (9) связь особенностей поведения в условиях риска с половыми и возрастными особенностями человека.

Первоначально риск понимался либо как действие без достаточного анализа ситуации – смелое, импульсивное, с надеждой на случайный счастливый исход, либо действие осуществляется в опасных ситуациях [18]. Некоторые из современных ученых до сих пор придерживаются подобного толкования риска. Так, С.А. Маничев как сознательный акт предпочтения, проявляющийся «в снижении уровня самоконтроля, т.е. в уменьшении удельного веса ориентировочных и контрольных операций, и в виде нарушений, т.е. предпочтении опасных способов действий хорошо известным безопасным», а также при осуществлении выбора из нескольких альтернативных опасных действий [50 с. 140].

В настоящие время понимание сущности риска большинством ученых изменилось. Как пишет Т.В. Корнилова, «современный праксиологический контекст понимания риска в целом ориентирован на тезис о ограниченной рациональности человека. Действия человека могут одновременно характеризоваться как рациональные, и как содержащие фактор риска, поскольку между целедостижением и целеобразованием всегда существует некий зазор, несоответствие». [40 с.100] По мнению Ч.Влека, риск является многопризнаковой многоступенчатой структурой. Для разных субъектов, действующих в одних и тех же условиях, ситуация может представляться разной – рискованной для одного и не рискованной для другого. (Клебельсберг)

По мнению ряда ученых, уровень оптимального риска, приемлемого человеком, является относительно постоянным [41].Остановимся на некоторых из этих работ. Разобрав теорию максимизации, К. Кумбс пришел к выводу о том, что у каждого индивида существует свой идеальный (наиболее предпочитаемый) уровень риска. По его мнению, исходя из индивидуальных функций предпочтений отдельных субъектов, среди них можно выделить менее и более рискованных.

Мысль о наличии постоянно предпочитаемого субъектом уровня риска нашла отражение и в теории компенсации риска, созданной Вилдом и Гэнтоном [41].Она гласит, что оценка опасности у каждого субъекта остается постоянной, не зависимо от объективных обстоятельств, а приемлемый риск определяется как отношения чувства опасности к чувству осторожности. Приемлемый риск является постоянным показателем, обусловленным индивидуальной спецификой предрасположенности к риску. Согласно теории Н. Когана и М. Валлаха [42] о существовании генеральной готовности к риску, при наличии этой характеристики человек всегда ведет себя более рискованно по сравнению с контрольной выборкой. Согласно созданной Г. Уайдом гомеостатической теории риска (о психологических побудителях рискованного поведения), у каждого человека существует свой, удобный для него уровень риска, при наличии которого интересно работать.

Р. Тримпопом высказывает сомнения о существовании постоянного, индивидуально приемлемого человеком субъективного уровня риска. По его мнению, этот уровень может быть различен для физических, социальных и финансовых областей человеческой жизни. Проведенное им исследование показало, что принимаемый уровень риска во многом зависит от психологического и физиологического состояния индивидуума. Он пришел к выводу, что люди имеют постоянно приспосабливаемые уровни приемлемого риска, поэтому индивидуально приемлемый уровень риска представляет собой низкий усредненный уровень, многократные целевые уровни. По мнению ученого, «средний» уровень приемлемого риска скорее отражает культуру безопастности человека и группы людей, чем является мотивационным аспектом в выборе или отторжении рискованного поведения.

На основании проведенного анализа ряда отечественных и зарубежных исследований можно считать, что в современных исследованиях можно выделить три основные трактовки риска. В первой из них риск рассматривается как характеристика ситуации или действия, отличающаяся наличием опасности или неопределенности и связанная с необходимостью принять решение, осуществить выбор из ряда возможных альтернатив, где хотя бы одно из решений может закончится неблагоприятным исходом (В. Данем, А.А. Кондрацкий и др.).

Во второй трактовке риск понимается как прогностическая оценочная категория, мера неблагополучного исхода, которая определяется вероятностью и размером возможного проигрыша, а также отражает баланс между удачей и неудачей и формируется на стадии планирования и организации действия (А. Сейдж, Э. Вайт, Д. Каннеман, А. Тверски, В.В. Кочетов, И.Г. Скотникова, Г.Н. Солнцева, Т.В. Корнилова и др.)

В третьем представлении риск определяется как активность (действия) индивида, направленная на получение желаемого результата путем избегания опасности, осуществления выбора с надеждой на успех в ситуации с возможным неблагоприятным исходом, получения вознаграждения, утверждения в глазах людей или самоутверждения, попытки расширить границы собственных возможностей, достижения поставленной цели или реализация стремления к получению острых ощущений. Результат подобной активности является неопределенным и может быть неблагоприятным, то есть сопровождаться проигрышем, ущербом, травмой и т.п. (Д. Клебельсберг; Ю. Козелецкий; Т.Н. Савченко и др). В настоящей работе используется именно это понимание риска, т.к. именно оно позволяет наиболее полно решить задачи настоящего исследования.

Наряду с «риском», существуют близкие к нему понятия «опасность», «неопределенность». Тем не менее, между ними есть определенные различия. Согласно мнению В.В. Кочетого и И.Г.Скотниковой, существуют различия в условиях риска и в условиях неопределенности: «риск предусматривает введение вероятности в информацию об исходах, при неопределенности вероятности наступление исходов неизвестны» [43]. Аналогичными является мнение В.Кнайта, который предлагал различать риск и неопределенность как «измеримую» и «неизмеримую» величины [40].

По мнению Г.Н.Солнцевой и Т.В.Корниловой [39], рискованная ситуация является разновидностью неопределенной, все источники которой являются субъективными, причем основные из них обуславливаются возможностями и ограничениями человека по восприятию, оценки и анализу ситуации, что в дальнейшем влияет на принимаемое им решение и осуществляемые действия.

Между тем, нельзя полностью согласиться с утверждением о строго субъективном характере неопределенности в ситуациях риска. Источники неопределенности, могут быть как внешними, так и внутренними по отношению к субъекту. Согласно четырехкомпонентной модели источников неопределенности, разработанной А.М.Волковым, Ю.В.Микадзе и Г.Н.Солнцевой [64], существует несколько источников неопределенности, связанных с когнитивным и мотивационным компонентом, содержанием субъективного опыта, операционной составляющей деятельности субъекта(планами, стратегиями и тактиками). К внешним источникам неопределенности относят, прежде всего, информационная и временная неопределенность[64]. Как отмечается в работе Д.Н.Завалишной  [28], источниками неопределенности может являться любая из структурных составляющих действия(цель, средство, результат).

Традиционно принято различать следующие виды источников опасности по особенностям их проявления [43] :(1) природные(землетрясения, сели, паводки, прорыв высокогорных естественных озер, лавины, оползни, обвалы, камнепады, просадки в лессовых и глинистых грунтах, подтопления, повышение уровня грунтовых вод, ураганы, лесные и другие пожары и т.п.); (2) техногенные(прорывы плотин, дамб, шлюзов, перемычек, аварии на коммунальных системах жизнеобеспечения и предприятиях, внезапное обрушение зданий, сооружений, аварии на энергетических системах, пожары, взрывы, транспортные аварии, аварии с выбросом радиоактивных, химических и биологических веществ); (3) экологические(изменение состояния суши, атмосферы, гидросферы и биосферы); (4) биологические (инфекционные заболевания, эпидемии, нашествия насекомых и животных) и (5) социального характера(войны, революции, региональные конфликты и т.д.).

В монографии Г.Н.Солнцевой и Т.В.Корниловой [64] приводится классификация, в которой источники опасности подразделяются авторами на две группы: случайное стечение обстоятельств и действия человека. Они предлагают разделять опасные ситуации на несчастные случаи (возникают случайно) и ситуации риска (возникают в результате действий человека).

По мнению Ф.Е.Иванова, опасные ситуации характеризуются несколькими зонами чувствительными к срыву деятельности: «зоны безопасности, зоны риска, зоны наращивания и зоны исключения опасности» [29]. По мнению автора [30], для профилактики срыва профессиональной деятельности следует учитывать функциональные переходы и природу конфликтного характера действий человека в различных психологических пространствах: личностном, индивидуальном, профессиональном и жизнедеятельностном.

Как подчеркнули Т.Б.Котлярова и С.А.Маничев [50], субъективная оценка ситуации соотносится как с вероятностью реализации этой угрозы, так и с представлением субъекта своей возможности противостоять ей. С.Н.Богомолова считает, что отношение к опасности индивидуально, а субъективные переменные, влияющие на восприятие риска, опасности и отношение к ним, могут быть подразделены на три категории: «1) когнитивные (жизненный и профессиональный опыт, знание должностных норм и инструкций и т.п.); 2) переходящие психические состояния, вызываемые актуальной ситуацией и влияющие на ее оценку (например, снижение критичности мышления и ослабления внимания под влиянием утомления, болезни, эмоционального волнения, невозможность правильной оценки из-за дефицита времени и т.п.); 3) Устойчивые мотивационные и личностные особенности, влияющие на поведение в опасных ситуациях и отношение к последствиям…» [13].

Наряду с риском существуют близкие к нему понятия, такие как готовность к риску, склонность к риску, рискованность. Анализ ряда отечественных и зарубежных исследований позволяет прийти к выводу о существовании различных представлений о готовности к риску.

В  последующем  стали  выделять  не  генерализованное  свойство склонности к риску, а эмпирически обоснованное (построенное на процедурах факторного анализа) более комплексное представление личностного  риска.  Так,  немецкий  исследователь Шмидт  дифференцировал три составляющие этой готовности: а) психическую готовность к риску, связанную с готовностью противостоять угрозе своей телесной неприкосновенности,  б)  социальную,  связанную  с  готовностью  действовать непривычным образом, не обращать внимание на штампы или одобрение других, в) финансовую, как готовность к исходам с рисками, которые  нельзя  подсчитать,  или  беззаботностью  в  обращении  с  деньгами [64]. В англоязычной литературе были представлены и другие психологические концепции рискованности, как свойства межиндивидуальных различий.  В  качестве  частного  свойства  риск  входил  в  фактор Q3 — импульсивности —  в  известном  опроснике 16-PF  Кеттэлла.  Также готовность к риску понимается как: разноуровневый личностный параметр, не относящийся к личностным чертам (Т.В. Корнилова), стремление к поиску сильных ощущений (С. Айзенк).

Т.В. Корниловой (Корнилова) была выявлена связь готовности к риску с социальной смелость, решительностью, готовностью к авантюре, упорством, тягой к сильным ощущениям, открытостью и легкостью в общении, совестливостью, сенситивностью, неуверенностью, неуступчивостью, воодушевленностью, эмоциональной устойчивостью и уравновешенностью. Кластерный анализ данных, проведенный автором, позволил прийти в выводу группировке таких показателей, как «готовность к риску» и «рискованность». В выполненной под ее руководством дипломной работе Е. Галкиной была выявлена положительная связь между готовностью к риску и «бескорыстным риском» по [57], а также мотивацией самопознания.

В рамках исследования также заслуживает рассмотрения феномен склонности к риску. Анализ современных отечественных и зарубежных  исследований позволяет утверждать, что в современной психологии нет единого взгляда на нее.

С.Б.Дж. Айзенк с соавторами характеризует склонность к риску как готовность испытывать острые ощущения и подвергаться опасности. Схожим является мнение Богомоловой, считающей склонность к риску составной частью потребности в ощущениях или в стимуляции.

Т. Рудигер и Г.Хан  пришли к выводу о том, что склонность к риску является достаточно устойчивым личностным фактором, неким природным качеством. Однако можно предположить, что склонность к риску определяется не только некими врожденными качества, но и факторами среды, в которых происходит развитие и становление индивида. Несомненно, на склонность к риску на ряду с физиологическими особенностями организма, и прежде всего ЦНС, оказывают влияние и социальные факторы.

Т.В. Корнилова определяет склонность к риску как «готовность к самоконтролю действий при заведомой неполноте или недостаточности необходимых ориентиров, а также готовность полагаться на свой потенциал» [39]. Позднее Г.Н. Солнцевой и Т.В. Корниловой [64] склонность к риску трактуется уже как личностное свойство, характеризующие различие в рискованности поведения разных людей в сложных ситуациях и часто связанное с импульсивностью, и со снижением самоконтроля субъекта. В.В. Кочетов и И.Г. Скотникова [43] выделили три аспекта склонности к риску: нерешительность, направленность на сбор информации (рациональность) и рискующее поведение.

Ряд отечественных и зарубежных исследований был направлен на изучение связи склонности к риску с личностными особенностями. С.Б.Дж. Айзенк с соавторами, Х. Гейм, Т.В. Корнилова и А.А. Долынкова [40] в своих работах выявили связь склонность к риску с экстраверсией.  В работе Г.Ф. Монстерат, посвященной изучению личностного профиля спортсменов, занимающимися опасными для жизни видами спорта, установлено, что их личностный профиль характеризуется выраженной экстраверсией, эмоциональной стабильностью, конформностью по отношению к социальным нормам и стремлением к получению сильных ощущений и новых ощущений социально приемлемыми способами.

Ю. Козелецкий [35], говоря о  возможности  эмпирического определения групп «смельчаков» и «перестраховщиков», относит склонность к риску  к  личностным  чертам,  поскольку  ее  проявление  детерминировано как  средовыми  факторами,  так  и  другими  личностными —  уровень тревожности, агрессивности и др.

Исследования Т.А, Поляковой позволили прийти к выводу о существовании связи между склонностью к риску и тревожностью. В работе С.А. Маничева [50] отмечается наличие связи между исследуемым фактором и импульсивностью, а также экстернальностью. В.В. Кочетовым и И.Г. Скотниковой в ходе проведенного ими исследования [43] была получено значимая отрицательная корреляция между склонностью к риску и рациональностью, а в работе Т.Б. Котлярова и С.А. Маничева [50] отмечена связь между рассматриваемыми показателями  и работоспособностью, а также расторможенностью. Т.В. Корниловой [37] выявлена взаимосвязь между склонностью к риску и такими параметрами, как ориентация на свои возможности и стремление к поиску новых ощущений.

Итак, можно утверждать, что различными исследователями были получены результаты о существовании связи между склонностью к риску и экстраверсией, а также стремлением к поиску необычных, новых ощущений.

В рамках исследования феномена риска немаловажным фактором является «рискованность». По мнению Г.Н. Солнцевой и Т.В. Корниловой, рискованность может трактоваться (1) как импульсивность, недостаточная продуманность действий в сочетании с надеждой на счастливый исход, (2) как свойство ситуации или стратегии, (3) как личностная характеристика.

Т.В. Корнилова определяет «рискованность» как (1) свойство познавательных стратегий; (2) форму активности, (3) достаточно обобщенную характеристику способов выхода субъекта из ситуации неопределенности и в этом смысле личностную склонность.

Рядом отечественных и зарубежных ученых проводились исследования, в результате которых были получены данные о существовании связи рискованности с личностными особенностями субъекта. Х. Гейм в ходе проведенного им исследования выделил следующие качества, от которых зависит рискованность: доминантность, экстраверсию, ригидность, эгоцентризм, легкомыслие, недобросовестность, боязливость. Связь ригидности с рискованностью была выявлена также Н. Коган и М. Валлах.

А Г. Лерчем была установлена статистически значимая положительная связь между рискованностью и такими свойствами, как импульсивность, агрессия, возбудимость, доминирование, и отрицательная связь – с совестливостью, социальной желательностью и социальной ответственностью. Т.В. Корнилова на основе полученных экспериментальных данных пришла к выводу о наличии значимой положительной корреляции  между рискованностью действий и решительностью, готовностью принимать на себя ответственность, доминантностью и готовность ориентироваться на собственное мнение.

По данным Ю. Козлецкого [35] рискованность связанна с потребностью в преобладании, самоутверждении и агрессивностью,  осторожность с высокой настойчивостью в действиях и потребностью в независимости. Проводимые Н. Коган и М. Валах исследования позволили прийти к выводу на основе анализа полученных результатов о том, что у женщин риск положительно коррелирует с самоуспешностью, а осторожность с ригидностью. У мужчин осторожность положительно связанна с независимостью, тревожностью и ригидностью [34]. Итак, по данным различных исследований, рискованность связанна с потребностью в независимости, доминантностью и агрессивностью.

Готовность к риску предстает как динамическое образование, определяемое  активностью  самого  субъекта,  причем  отнюдь  не  его «рациональностью  или  иррациональностью».  Механизмом  принятия  риска выглядит по-разному, на разных уровнях регуляции — от реактивного поведения  до  уровня  сознательного  и  ценностного  отношения  к  принятию риска. Значительный интерес для понимания этого механизма представляет модель В. А. Петровского [57].

Особенности  поведения  человека,  подмеченные  В. Петровским  и описанные  как  феноменология  непрагматической  активности  навстречу опасности,  позволяют  представить  психологические  механизмы  риска  в ином  контексте,  чем риск при принятии рациональных решений,  как  это объясняется в теории менеджмента. Речь идет, прежде всего, о мотивации  и  личностных  свойствах  человека,  подвергающего  себя  опасности, идущего на риск. Центральной идеей концепции автора является идея неадаптивности.  

В. Петровский подчеркивает, что фундаментальным признаком человеческой деятельности является то, что она не только реализует необходимые жизненные отношения субъекта, но и порождает новые. Деятельность субъекта  раскрывает  свою  несводимость  к  первоначально  зафиксированным жизненным ориентациям за счет включения в себя «надситуативных» моментов,  т.е. излишних моментов  с  точки  зрения реализации исходных интересов субъекта. Оказаться «над» ситуацией — это значит действовать, превышая «пороговые»  требования  ситуации,  как  бы  подниматься  над ними. «Надситуативность»  может  означать  также  и  сочетание  моментов принятия требований ситуации и преодоления их.

Инициация  действий  над  порогом  ситуативной  необходимости  дает нам  начальную  характеристику  активности  как  момента  прогрессивного развития личности. Подобное понимание активности было бы совершенно невозможно  в  рамках постулата  сообразности, но именно  оно позволяет конкретизировать  и  экспериментально  обосновать  существование  феноменов неадаптивности..

Основная трудность, по мнению автора, заключается в том, что необходимо задать некоторый критерий неадаптивности. Такой критерий мог  бы  быть  построен  на  основе  соотнесения  цели  и  результата  деятельности. Адаптивность — в самом широком смысле — характеризуется  соответствием результата деятельности индивида принятой им цели, неадаптивность —  расхождением  результата  деятельности  и  ее  изначальной цели.

Подобное расхождение цели и результата наблюдается повсеместно и повседневно  и,  конечно,  не  образует  особой  проблемы,  пока  имеются  в виду всякого рода обычные действия типа опечаток машинистки, промаха при  ударе  по мячу  и т. п. Основной  вопрос  касается  возможности  намеренных предпочтений неадаптивной стратегии действий адаптивной.

Возможность  поступать  неадаптивно —  это  означает  без  всякого принуждения извне предпочитать действия, исход которых заранее не известен и может быть неблагоприятен для субъекта. Такие действия, именно в связи с неопределенностью возможного исхода и меры неблагоприятных последствий могут оказываться наиболее привлекательными для человека.  В. А. Петровскому  удалось  установить  круг  таких  неадаптивных предпочтений  в  экспериментальных  обстоятельствах, моделирующих  угрозу его физическому благополучию [57].

Неадаптивная  активность  в  условиях потенциального риска основывается  на  гипотезе  о  том,  что  одной  из  возможных  форм  активности,  к которым  предрасполагает  ситуация  потенциальной  угрозы,  является  активность, направленная навстречу опасности и  выступающая как результат  свободного  выбора  субъекта.  Иными  словами,  предполагается,  что человек  способен  идти на  риск,  не  извлекая  при  этом  каких-либо  ситуативных  преимуществ;  в  этом  случае  риск  должен  был  бы  выглядеть  как «бескорыстный», или «спонтанный».

В. Петровскому удалось  эмпирически проверить гипотезу, создав условия, в которых действия испытуемых могли бы реализовать двоякое отношение к тому, что предъявлено как цель деятельности и к ситуативному фактору угрозы, включенной в условия выполнения деятельности. Именно  фактор  угрозы  рассматривался  в  качестве  особого  момента,  побуждающего  активность  субъекта.  В  эксперименте  использовалась  модель слежения  за движущейся целью при  возможности самому субъекту устанавливать близость цели к «опасной» зоне. Опуская подробности модели, отметим, что мера риска зависела от самого испытуемого, при этом предпочтение «рискованных» выборов «нейтральным» не давало испытуемому каких-либо видимых преимуществ (наград, поощрений и т п.) в сравнении с  нейтральными  вариантами.  Таким  образом,  создавались  условия  для «бескорыстного» риска [37]..  

Итоги проведенного экспериментального исследования показали, что, т.е. 47 % испытуемых,  осуществляли  попытки  выбора  рискованных  целей, при  этом выбор, как правило, сопровождался выраженными признаками эмоциональной напряженности.  Результаты  эксперимента  подтверждают  исходное  предположение  о существовании  феномена  «надситуативного»  риска:  около  половины всех испытуемых входили в зону риска, хотя ни содержание инструкции, ни введенный экспериментатором критерий успешности действия сами по себе не могли побуждать к риску.  

Дальнейший  психологический  анализ  феномена  активности  навстречу угрозе касался вопроса о возможной детерминации данной тенденции со стороны прагматически фиксированных «внутренних» переменных — таких, как стремление к личному успеху, выгоде, одобрению окружающих и т.д. Проведенный эксперимент поставил ряд новых вопросов: в какой мере соответствуют друг другу «надситуативный» риск и риск «прагматический»? Как соотносятся явление «надситуативного» риска и уровень притязаний личности? Не сводятся ли случаи риска к проявлению потребности субъекта в самоутверждении?

Полученные в эксперименте результаты интерпретируются в терминах модели восхождения к риску. Автор анализирует следующие категории реакций на потенциальную угрозу. Реакция избегания. К ней относятся следующие варианты реагирования на угрозу:

А. Врожденные защитные реакции. В известной мере для живых  существ есть универсальный  тип реагирования — оборонительный рефлекс как реакция на экстраординарный раздражитель.

Б. Индивидуально приобретенные  реакции ухода от опасности,  т. е. продукт собственного опыта взаимодействия индивида с угрожающим объектом; субъективно выступают в виде страха и стремления к бегству.

В. Ценностно-обусловленные реакции избегания — проявление  социальных установок, побуждающих к осторожности. Все эти реакции можно отнести к факторам сознательной саморегуляции деятельности субъекта.

Стремление навстречу опасности. Здесь автор выделяет следующие три группы побуждений:

А. Врожденная ориентировочная реакция.  

Б.  «Жажда острых ощущений» как побуждение, обусловленное опытом преодоления опасности. Если  в борьбе  со  страхом преимущества на стороне потребности в острых ощущениях и если тенденция к риску не будет заторможена со стороны ценностей осторожного поведения, то индивид проявляет склонность к «бескорыстному» риску .  

В. Ценностно-обусловленное стремление к опасности: социальные установки,  диктующие  предпочтительность  рискованных  действий  в противоположность  осторожным  в  некоторой  произвольной  ситуации выбора («риск благородное дело» и т. п.).

В. Петровский  особо  выделяет  характерные проявления  активности  человека  в  ситуации  запрета,  т. е.  социально  заданных  ограничений в осуществлении личного выбора. Ситуация социального  запрета, так же как и ситуация встречи субъекта с естественным объектом, воспринимаемым в качестве потенциально угрожающего, может вызывать усиление  исходного,  уже  имеющегося  у  индивида  побуждения  к  действию  или провоцировать  запрещенные  действия [57].

Возможно,  что  при  проигрывании  воображаемых  последствий опасного  или  запрещенного  действия  возникает  страх (беспокойство, тревога и т. п.). В этих условиях мысленный образ рискованного действия  превращается  в  действующую  причину  реального  движения  навстречу опасности. При этом на саму способность субъекта ограждать себя  от «иррациональных»  импульсов  влечения  к  опасности  как  бы изнутри накладывается ограничение. Таким  образом,  автором  выделены  как  побуждения,  отталкивающие  индивида  от  опасности (реакции  избегания),  так  и  побуждения навстречу  угрозе (реакции  стремления  к  опасности).  Взаимодействия между этими тенденциями в одних случаях склоняют человека к осторожному  поведению,  а  в  других  случаях  предрешают  рискованный способ действия.

Остается неясным, сосуществуют ли эти тенденции (принадлежащие различным  категориям  и  уровням  реагирования)  единовременно  и  при этом относительно  автономно друг от  друга или «высшие»  как  бы «снимают» в себе «низшие». Сосуществование и противоборство означало бы, например,  возможность  таких  сочетаний:  оборонительный  рефлекс, «жажда острых ощущений», «ценность риска» и т.п.

Больший  объяснительный  потенциал,  по  мнению  В. Петровского, имеет  гипотетическая модель принятия решения  в  ситуации потенциальной опасности, Он называет ее моделью «восходящего движения к риску» или «восхождения к риску». В этой иерархически организованной модели активности в ситуации опасности адаптивному импульсу к бегству на каждом уровне восхождения (врожденные реакции, индивидуально-приобретенные,  ценностно-обусловленные)  противостоит  неадаптивный «порыв» к опасности [64]..

Победа  адаптивного над  неадаптивным  импульсом  приводит  к  отказу от  риска. Когда же  верх  одерживает  неадаптивная  тенденция —  субъект рискует. Доминирование  оборонительной  реакции  над  ориентировочной, ценности риска над ценностью благоразумия обусловливает отказ от риска. Противоположное  соотношение (которое  также  может  раскрываться «пошагово», последовательно)  выступает как фактор риска. Но  эти  тенденции могут быть и уравнены по «силе». Такое уравнивание весьма возможно в силу действия механизма самоподражаний: чем более угрожающими представляются последствия рискованных действий, тем интенсивнее  переживание  страха («отталкивание»)  и  в  то  же  время  тем  крепче спаяны мысленный выход и выход действенный в  зону риска («притяжение» к опасности). Когда различия между силами «отталкивания» и «притяжения»  стираются,  то выбор вариантов поведения оказывается, естественно, затрудненным.

В этом случае актуализируются побуждения, соответствующие более  высокому  уровню «восхождения».  Так, «баланс»  между  оборонительной и ориентировочной реакциями индивида на определенную угрозу (поддерживаемый,  возможно,  механизмом  самоподражания)  служит фактором «включения»  более  высокого уровня регуляции поведения, отвечающего индивидуальному опыту субъекта. В случае баланса между указанными тенденциями актуализируется ценностный уровень регуляции  поведения,  обусловленный  усвоением  социального  опыта. Индивид при этом пытается в социальных ценностях найти опору или принятия и осуществления решения.

Принятие риска, равно как и отказ от него представляют собой акты, в  которых  проявляется  воля  человека;  ведь  в  обоих  случаях  необходимо преодоление конкурентного побуждения. Однако преобладание ценностей риска  над  ценностями  благоразумия  выступает  в  форме  активнонеадаптивных  действий;  противоположное  соотношение —  в  гарантирующем сохранении status quo, т. е. отказа от риска «неоправданной авантюры».  Здесь  следует  особо  отметить,  что  ценности  риска (по  крайней мере  в  европейской  культуре)  всегда  сочетаются  с  ценностно-обусловленной  возможностью  осторожного  поведения,  иначе  говоря,  ценности риска  не  функционируют  в  виде  всеобщих  норм,  так  же  как  и  ценности благоразумия, осторожности.

В  связи  с  этим  особый  интерес  представляет  случай  возможного уравновешивания  ценностного  стимулирования  как  осторожного,  так  и рискованного поведения. В этом случае человек, выступающий в психологическом  эксперименте  в роли испытуемого, может прибегнуть к  выполнению  совершенно  особого  действия,  призванного  преодолеть  саму  невозможность  выбора,  что  составляет  высший  уровень  проявления  активности в ситуации потенциальной угрозы. Суть происходящего заключается в том, что человек испытывает саму способность осуществить выбор в ситуации ограничений свободы выбора (ограничений со стороны его собственных противоречивых побуждений к действию). И тогда обоснование своей способности осуществить выбор превращается для него в особую задачу  самопознания. Это означает  для индивида,  в  частности,  что  отказываясь  от  риска,  он  не  справился  с  решением  этой  внутренней  задачи. Кроме  того,  оценка  индивидом  своей  способности  осуществить  волевой акт предпочтения, представляющая собой своеобразную «пробу себя», не может быть выполнена только во внутреннем плане. Акт пробы себя осуществляется  не «про  себя», не «в  уме». Только  реально  осуществляемое индивидом рискованное действие может быть у него «аргументом» в решении  этой  особой  задачи  самопознания,  самопостроения  и  рождения себя как субъекта [57].

1.2 Характер в системе отношений личности

Каждый человек отличается от любого другого своим индивидуальным психологическим своеобразием. В этом смысле обычно и говорят о чертах, характерных для данного человека. ("Характер" в буквальном переводе с греческого обозначает "чеканка", "отпечаток".) Но в психологии слово "характер" имеет более узкий и определенный смысл. Не всякую индивидуальную особенность человека называют чертой характера. Например, такие индивидуальные психические особенности, как острота зрения и слуха, скорость и длительность запоминания, глубина ума, не являются свойствами характера.

Под характером в психологии понимают совокупность индивидуально-своеобразных психических свойств, которые проявляются в типичных для данной личности способах деятельности, обнаруживаются в типичных обстоятельствах и определяются отношениями личности к этим обстоятельствам.

Отношения личности определяют индивидуальное своеобразие свойств характера двояким образом. С одной стороны, от отношений личности зависит индивидуальное своеобразие эмоциональных переживаний каждой типичной ситуации, в которой проявляется данное свойство характера. С другой стороны, от отношений зависит индивидуальное своеобразие способов и качеств действия в каждой типичной ситуации.

Способы и качества действий человека зависят не только от отношений личности, но и от особенностей воли, чувств, внимания, ума, т. е. от индивидуальных особенностей психических процессов. Например, старательность и аккуратность, проявляемые в труде, зависят не только от положительного отношения к труду, но и от сосредоточенности внимания, от точности и ловкости движений, от усилий воли и т. п. Поэтому в зависимости от преобладающего влияния различных психических процессов на способы действия могут быть выделены интеллектуальные, эмоциональные и волевые черты характера.

Характер человека не представляет собой чисто случайной совокупности различных свойств. Отдельные свойства характера зависят друг от друга, связаны друг с другом, образуют целостную организацию. Такая целостная организация называется структурой характера. Поэтому, зная одно или несколько свойств характера человека, мы можем предсказать другие неизвестные нам черты его характера. Так, зная, что человек высокомерен и тщеславен, мы можем предположить, что он недоброжелателен к людям; если он скромен, то он - уступчив.

Системы взаимно связанных психических свойств называются симптомокомплексами или факторами. Анализируя эти системы, мы можем выяснить, чем определяется структура характера. Например, может быть выделена система полярно противоположных свойств характера, которые проявляются в межличностных отношениях (условно назовем ее системой "личность - окружающие люди").

Структура характера определяется не только взаимосвязью отдельных свойств, но и такими свойствами, которые присущи характеру как целому. К числу структурных свойств характера, во-первых, относится степень их глубины. Более глубокими свойствами характера мы называем те, которые определяются центральными, стержневыми отношениями личности и потому связаны с очень широкой системой других свойств. Например, в коммунистической личности более глубокими будут те свойства, которые определяются коммунистическим отношением к людям, к коллективу и к труду. Благодаря различиям в степени глубины свойств характера характеристика человека не может быть сведена к перечню всех симптомокомплексов. Характеристика человека требует расположения этих симптомокомплексов в глубину, выделения более глубоких и более поверхностных систем.

Во-вторых, к числу структурных свойств характера относится активность, или сила, характера. Активность характера определяется степенью противодействия внешним обстоятельствам. В этом отношении мы различаем людей с сильным и со слабым характером.

В-третьих, в структурное свойство характера входит степень его устойчивости или изменчивости И устойчивость и изменчивость характера – необходимые условия приспособительной деятельности. Если бы каждый раз при изменении внешней обстановки иным становился и характер, тогда поведение превратилось бы в чисто пассивный отклик, реакцию на внешнюю обстановку, поведение было бы всецело пассивно-приспособительным.

Если иметь в виду крайние полярно противоположные свойства, то у одних людей эта система проявляется в сочетании самоуверенности, самодовольства, самонадеянности, хвастливости, агрессивности, мстительности, важничанья, замкнутости, нечувствительности к общественному одобрению, в пренебрежении к общепринятым правилам поведения. У других людей эта система проявляется в сочетании противоположных свойств: неуверенности в себе, скромности, уступчивости, услужливости, безропотности, склонности во всем винить себя. Такие люди отличаются мягкостью, робостью, общительностью, откровенностью, охотно выполняют общепринятые правила поведения. Легко видеть, что такие свойства, как важничанье, замкнутость, нечувствительность к общественному одобрению и общепринятым правилам поведения, выражают пренебрежительное отношение к людям. Точно так же противоположная им группа свойств - общительность, откровенность, подчинение общепринятым правилам поведения - выражает противоположное отношение к людям. Отсюда ясно, что взаимно связаны друг с другом такие свойства характера, которые обусловлены одним и тем же отношением личности к определенной стороне действительности.

Решающим для понимания характера является взаимоотношение между общественно и личностно значимым. Для человека в каждом обществе имеются свои важнейшие и существенные, задачи. Именно на них формируется и проверяется характер людей. Поэтому понятие «характер» относится в большей степи к отношению этих объективно существующих задач. Поэтому характер — это не просто любое, проявление твердости, упорства и т.п. (формальное упорство может быть просто упрямством), а направленность на общественно значимую деятельность. Именно направленность личности лежит в основе единства, цельности, силы характера. Обладание целями жизни — главное условие образования характера. Бесхарактерному человеку свойственно отсутствие или разбросанность целей. Однако характер и направленность личности — это не одной то же, добродушным и веселым может быть как порядочный, высоконравственный человек, так и человек с низкими, нечистоплотными помыслами. Направленность личности накладывает огромный отпечаток на все поведение человека. И хотя поведение определяется не одним побуждением, а целостной системой отношений, в этой- системе всегда что-то выдвигается на первый план, доминируя в ней, придавая характеру человека своеобразный колорит.

В сформировавшемся характере ведущим компонентом является система убеждения. Убежденность определяет долгосрочную направленность поведения человека, его непреклонность в достижении поставленных целей, уверенность в справедливости и важности дела, которое он выполняет. Особенности характера тесно связаны с интересами человека при том условии, что эти интересы устойчивые и глубокие. Поверхностность и неустойчивость интересов нередко сопряжены с большой подражательностью, с недостатком самостоятельности и цельности, личности человека. И, наоборот, глубина и содержательность интересов свидетельствуют о целенаправленности, настойчивости личности. Сходство интересов не предполагает аналогичных особенностей характера. Так, среди рационализаторов можно обнаружить людей веселых и грустных, скромных и навязчивых, эгоистов и альтруистов.

Показательными для понимания характера могут быть также привязанности и интересы человека, связанные с его досугом. Они раскрывают новые особенности, грани характера: например, Л.Н.Толстой увлекался игрой в шахматы, И.П.Павлов — городками, Д.И.Менделеев — чтением приключенческих романов. Доминируют ли у человека духовные и материальные потребности и интересы, определяют не только помыслы и чувства личности, но и направленность его деятельности. Не менее важно и соответствие действий человека поставленным целям, так как личность характеризуется не только тем, что она делает, но и тем, как она это делает. Характер, возможно понять только как определенное единство направленности и образа действий.

Люди со сходной направленностью могут идти совершенно разными путями к достижению целей и используя для этого свои, особенные, приемы и способы. Это несходство определяет и специфику характера личности. Черты характера, обладая определенной побуждающей силой, ярко проявляются в ситуации выбора действий или способов поведения. С такой точки зрения в качестве черты характера можно рассматривать степень выраженности у индивида мотивации достижения — его, потребности в достижении успеха. В зависимости от этого для одних людей характерен выбор действий, обеспечивающих успех (проявление инициативы, соревновательной активности, стремление к риску и т.д.), в то время как для других более характерно стремление просто избегать неудач (отклонение от риска и ответственности, избегание проявления активности, инициативы и т.д.).

Степень целостности характера индивидуально-своеобразна. Встречаются люди с более целостным и менее целостным, противоречивым характером. Так как свойства характера проявляются в индивидуально-своеобразных способах действия, то в результате противоречий в характере неминуемо возникают противоречия в действиях и поступках, извращенность поведения, нарушения социально-нравственных норм. Естественно, что в таких случаях основной путь борьбы с недостатками поведения –  преодоление противоречий в характере человека.

Не менее необходимое условие существования личности – определенная степень пластичности характера. Пластичность (изменчивость) характера имеет двоякое значение. Во-первых, она точно так же, как устойчивость, условие активного воздействия на среду. Для того чтобы действия и поступки были целесообразны, полезны, необходимо, чтобы они соответствовали изменяющимся внешним условиям. Но это возможно только тогда, когда свойства характера, определяющие индивидуально-своеобразные способы действия, сами в какой-то степени будут изменяться под влиянием внешних условий. Если человек, ставший учителем, не в состоянии был бы избавиться от присущей ему уступчивости, покладистости, робости, то, благодаря своему характеру, он был бы плохим учителем. В действительности же такой обреченности характера не существует. Во-вторых, пластичность характера - необходимое условие его развития и воспитания. Только потому мы и можем воспитать и перевоспитать характер, что он в определенной степени пластичен. Степень устойчивости и пластичности также индивидуально-своеобразна и представляет собой свойство структуры характера в целом.

Структурные свойства характера взаимосвязаны. Более глубокие свойства вместе с тем и более активны и более устойчивы. Наоборот, более поверхностные свойства менее активны и более пластичны.

Так как сила и устойчивость свойств характера зависят от того, являются ли они стержневыми, центральными, то они в известной степени определяются содержанием отношений личности. Например, более глубокими, а тем самым и более активными и устойчивыми в коммунистической личности будут свойства характера, определяемые отношением к коллективу. Однако вместе с тем активность и устойчивость свойств характера относительно независимы от содержания отношений личности и имеют формальный характер. Вопрос в конечном счете состоит в том, куда направлена эта активность, какие поступки она привычно порождает. Точно так же и устойчивость характера зависит от темперамента и потому относительно независима от содержания жизни личности. Наибольшей устойчивостью свойств характера отличается флегматический темперамент. Поэтому сила и устойчивость свойств характера, сами по себе взятые, еще не говорят о том, в дурную или хорошую сторону направлено развитие характера.

В советской психологии различают четыре системы свойств характера, определяемых различными отношениями личности.

1. Свойства, выражающие отношение к коллективу и отдельным людям (доброта, отзывчивость, требовательность, заносчивость и т. д.).

2. Свойства, выражающие отношение к труду (трудолюбие, лень, добросовестность, ответственное или безответственное отношение к труду и т. п.).

3. Свойства, выражающие отношение к вещам (аккуратность или неряшливость, бережное или небрежное обращение с вещами и др.).

4. Свойства, выражающие отношение к самому себе (самолюбие, честолюбие, тщеславие, гордость, самомнение, скромность и т. д.).

Помимо этих важнейших свойств характера, существуют и многие другие, имеющие меньшее значение.

Взаимно связаны друг с другом свойства характера, которые зависят не от одного, а от нескольких различных отношений личности. В систему свойств "личность - окружающие люди" входит целый ряд таких, которые выражают не столько различное отношение к другим людям, сколько различное отношение к самому себе, например: у одних людей - самоуверенность, самонадеянность, самодовольство, хвастливость, а у других, наоборот, неуверенность в себе, склонность во всем винить себя, робость.

Следовательно, в одну и ту же систему свойств, обозначаемую как "личность - окружающие люди", входят свойства, зависящие и от отношения к людям и коллективу, и от отношения к самому себе. Объясняется это тем, что отношения человека к разным сторонам действительности также не существуют в личности каждое само по себе и независимо от другого. Различные отношения также взаимно связаны между собой. Например, отношение к труду, вещам и даже к самому себе во многом зависит от отношения к людям и к коллективу. От близости к трудовому коллективу зависит и сознание своего трудового долга перед коллективом, например добросовестность в труде, бережное обращение с вещами общественного пользования. Даже отношение к самому себе во многом зависит и от отношения к коллективу. Так, человек, близкий к своему трудовому коллективу, не склонен к высокомерию.

Во взаимосвязи различных отношений личности проявляются некоторые общие закономерности структуры характера личности. Во-первых, благодаря этой взаимосвязи едва ли есть такое свойство характера, которое зависело бы исключительно от одного какого-либо отношения личности. Скорее мы должны говорить о некоторых группах свойств, зависящих лишь преимущественно от определенного отношения личности. Во-вторых, благодаря взаимной связи отношений личности связаны между собой не только свойства характера, зависящие от одного и того же отношения, например отношения к людям или к труду, но в большей или меньшей степени взаимно связаны все свойства характера, зависящие от различных отношений. Характер человека относительно целостен. В-третьих, во взаимной связи отношений личности имеются центральные, стержневые отношения и зависящие от них производные.

Центральные, стержневые отношения личности, поскольку они определяются общественными отношениями, всегда социально-типичны. Так, центральными, стержневыми отношениями коммунистической личности являются отношения к людям и коллективу. Поскольку взаимная связь свойств характера определяется взаимной связью отношений личности, то, несмотря на индивидуальное своеобразие и неповторимость свойств каждого отдельного характера, в основе структуры характера всегда лежат социально-типичные стержневые отношения личности.

Из закономерностей структуры характера вытекают важные педагогические следствия. Совершенно неосуществимы такие планы и программы воспитательной работы, которые ставят задачу преодоления отдельных недостатков характера, например грубости, лживости, и воспитание отдельных положительных свойств, например вежливости или правдивости. Нельзя бороться с грубостью и воспитывать вежливость, если мы одновременно не воспитываем правильного отношения к людям. Воспитывать можно только целую систему взаимосвязанных свойств. При этом одно из важнейших условий воспитания такой системы свойств - формирование центрального, стержневого отношения личности. В коммунистическом воспитании - это формирование коммунистического отношения к коллективу и к труду.

Целостность характера, однако, не абсолютна. Абсолютная целостность характера была бы возможна только в том случае, если бы одно центральное, стержневое отношение личности полностью и без остатка определяло все остальные отношения. Это, однако, невозможно, так как в самой объективной действительности существуют противоречия. Существуют противоречия между различными требованиями, которые предъявляет к человеку труд, возникают так называемые ролевые конфликты и т. д. А так как отношения личности - это отражение общественных отношений, то существуют противоречия и между отношениями личности и между обусловленными ими свойствами характера.

1.3 Особенности юношеского возраста

Юношеский возраст – стадия онтогенетического развития между подростковым возрастом и взрослостью. У юношей этот временной интервал охватывает 17–21 год, у девушек – 16–20. В этом возрасте завершается физическое, в том числе половое, созревание организма. В психологическом плане главной особенностью данного возраста является вступление в самостоятельную жизнь, когда происходит выбор профессии, резко меняется социальная позиция [63].

Границы юношеского периода (старшего подросткового возраста) четко не определены. Имеется неоднозначность толкования как нижних, так и верхних пределов. Нередко период юности продлевается до 25 лет, что соответствует в периодизации взрослости переходному периоду от юности к ранней взрослости (20–25 лет). В зарубежной возрастной психологии нет разделения подростничества и юности.

Ведущий вид деятельности в позиции деятельностного подхода – это учебно-профессиональная деятельность и самоопределение. Психологические новообразования периода: чувство ответственности за свое будущее, решение проблемы идентичности в профессиональной сфере (выбор будущей профессии и обучение) и в сфере семейных отношений (выбор потенциального брачного партнера), в личностном развитии («Кто Я?», «Чего Я хочу?», «Каким Я должен быть?»).

В юношеском возрасте новое развитие приобретает механизм идентификация-обособление. Обостряется способность к эмпатии, к сопереживанию другим людям и различным произведениям искусства: литературным, музыкальным, изобразительным. Происходит идентификация не только с людьми, но и с природой, искусством. В результате сфера чувствований молодого человека становится тоньше, богаче. Одновременно с выраженной потребностью к идентификации с другими обостряется потребность в обособлении, без которого невозможно адекватное решение вопроса идентичности. На этом фоне интенсивно идет развитие рефлексивных процессов, что выводит молодого человека за пределы внутреннего мира и позволяет занять собственную позицию в мире. Построение и переоценка ценностей, которая начинается в подростничестве, интенсивно продолжается в юности [70]. Основная цель этого процесса переоценки – взглянуть на мир иными глазами и построить систему ценностей, отличную от родительской. Переоценка является центральным моментом нравственного роста. На основе указанных процессов в юности происходит окончательное оформление такого психологического новообразования, как мировоззрение [65].

Юность – сенситивный период для расширения диапазона знаний. Мысль окончательно соединяется со словом. Внутренняя речь выступает как основное средство организации мышления и регуляции других познавательных процессов. Интеллект становится речевым, а речь интеллектуализированной. Идет активное формирование теоретического мышления. Направление дальнейшего развития когнитивной сферы, и, прежде всего мышления, будет зависеть от дальнейшего обучения и вида будущей профессиональной деятельности [56]. Обучение гуманитарным дисциплинам способствует развитию традиционной логики, при этом обучение на психологических, юридических факультетах связано с развитием вероятностного мышления. Обучение на технических, естественно-научных факультетах способствует развитию пространствен но-визуального мышления.

Юность, по мнению В.И. Слободчикова, – завершающая стадия ступени персонализации. Главные новообразования юношеского возраста – саморофлексия, осознание собственной индивидуальности, появление жизненных планов, готовность к самоопределению, установка на сознательное построение собственной жизни, постепенное врастание в различные сферы жизни [62].

Проще говоря, юность – это время выбора жизненного пути, работа по выбранной специальности (поиск ее), учеба в вузе, создание семьи, для юношей – служба в армии.

В юности происходит овладение профессией, появляется возможность создания своей семьи, выбор стиля и своего места в жизни   

По мнению Л.И. Божович, самоопределение, как личностное, так и профессиональное, – характерная черта юношества [16]. Выбор профессии упорядочивает и приводит в систему соподчинения все его разнообразные мотивационные тенденции, идущие как от его непосредственных интересов, так и от других многообразных мотивов, порождаемых ситуацию выбора. Этому возрасту свойственны рефлексия и самоанализ. Юношеский возраст характеризуется повышенной эмоциональной возбудимостью (неуравновешенность, резкая смена настроения, тревожность и т.п.). В то же время чем старше юноша, тем сильнее выражено улучшение общего эмоционального состояния.

Развитие эмоциональности в юности тесно связано с индивидуально – личностными свойствами человека, его самосознанием, самооценкой. Происходит становление устойчивого самосознания и стабильного образа «Я» – центральное психологическое новообразование юношеского возраста.

В это период складывается система представлений о самом себе, которое независимо от того, истинно оно или нет, представляет собой психологическую реальность, которая влияет на поведение, порождает те или иные переживания. В самосознание входит фактор времени (юноша начинает жить будущим) [70]. Все это связано с усилением личностного контроля, самоуправления, с новой стадией развития интеллекта, с открытием своего внутреннего мира.

Главное приобретение юности – открытие своего внутреннего мира, его эмансипация от взрослых. Внешний мир начинает восприниматься через себя. Появляются склонность к самоанализу и потребность систематизировать, обобщать свои знания о себе. Возрастает волевая регуляция. Проявляется стремление к самоутверждению [17].

Происходит так же и самооценка внешности. А одна из важных психологических характеристик юности – самоуважение (принятие, одобрение себя или непринятие, неудовлетворенность собой). Наблюдается расхождение между идеальным и реальным «Я».

Социальная ситуация развития характеризуется в первую очередь тем, что старший школьник стоит на пороге вступления в самостоятельную жизнь. Ему предстоит выйти на путь трудовой деятельности и определить свое место в жизни.

Ведущая деятельность – учебно-профессиональная. Мотивы, связанные с будущим, начинают побуждать учебную деятельность. Проявляется большая избирательность к учебным предметам. Основной мотив познавательной деятельности – стремление приобрести профессию.

Мышление в юности приобретает личностный эмоциональный характер. Появляется страстность к теоретическим и мировоззренческим проблемам. Эмоциональность проявляется в особенностях переживаний по поводу собственных возможностей, способностей и личностных качеств. Интеллектуальное развитие выражается в тяге к обобщениям, поиску закономерностей и принципов, стоящих за частными фактами. Возрастает концентрация внимания, объем памяти, логизация учебного материала, формируется абстрактно – логическое мышление. Появляется умение самостоятельно разбираться в сложных вопросах. Происходит существенная перестройка эмоциональной сферы, проявляется самостоятельность, решительность, критичность и самокритичность, неприятие лицемерия, ханжества, грубости [53].

Юность – решающий этап формирования мировоззрения. Мировоззрение, это не только система знаний и опыта, но и система убеждений, переживание которых сопровождается чувством их истинности, правильности. Поэтому мировоззрение связано с решением в юности смысложизненных проблем. Явлений действительности интересуют юношу не сами по себе, а в связи с его собственным отношением к ним. Мировоззренческий поиск включает социальную ориентацию личности, осознание себя в качестве частицы социальной общности (социальной группы, нации и так далее), выбор своего будущего социального положения и способов его достижения [27]. В основе мировоззренческий проблем лежит проблема смысла жизни – «для чего я живу?», «как жить?». Юноша ищет глобальную и универсальную формулировку «служить людям», «приносить пользу». Его интересует не столько вопрос «как быть?», сколько «Каким быть?», а также гуманистические ценности (он готов работать в системе социальной защиты), общественная направленность личной жизни (борьба с наркоманией и тому подобное), широкая социальная благотворительность, идеал служения.

Важное значение для развития личности в юношеском возрасте имеет общение со сверстниками. Общение со сверстниками – это специфический канал информации, специфический вид межличностных отношений, а также один из видов эмоционального контакта

Становится актуальным поиск спутника жизни и единомышленников, возрастает потребность в сотрудничестве с людьми, укрепляются связи со своей социальной группой, появляется чувство интимности с определенными людьми [63].

Юношеская дружба уникальна, она занимает исключительное место среди других привязанностей. Однако потребность в интимности в это время практически ненасыщаема, удовлетворить ее крайне трудно. Очень сильно повышается требование к дружбе, усложняются ее критерии.


2 Организация и методы исследования

Эмпирическое исследование проводилось в несколько этапов.

1 этап – изучение основных теоретических подходов к исследованию системно-характерологических отношений личности и готовности к риску, в том числе определение методологических основ исследования, проведение теоретического анализа предметного поля исследования.

2 этап – подбор методов и методик исследования.

3 этап – организация и проведение исследования системно-характерологических отношений личности и готовности к риску.

4 этап – статистическая обработка результатов, их интерпретация и представление.

Характеристика базы исследования и групп испытуемых. Экспериментальное исследование проводилось на базе Кубанского Государственного Университета. Участники эксперимента – 92 испытуемых – студенты, мужчины и женщины в возрасте 18–25 лет.

В программу психологического обследования участников эксперимента с целью исследования системно-характерологических отношений личности с разным уровнем готовности к риску были включены следующие методы:

– метод опроса;

– методы математической статистки.

Диагностическое исследование проводилось с использованием следующих методик:

– экспресс-диагностика системно-характерологических отношений личности;

– Методика диагностики степени готовности к риску;

Экспресс-диагностика системно-характерологических отношений личности

Экспресс-диагностика системно-характерологических отношений личности позволяет получить профиль характера на основе которого можно судить о готовности человека к взаимодействию в слаженной группе – это, в свою очередь, является интегральным показателем. Так же, кроме интегрального показателя, методика имеет 4 шкалы показывающие степень выраженности систем отношения к людям, себе, работе и вещам.

С помощью экспресс-диагностика испытуемый должен по семибалльной шкале определить степень выраженности черт своего характера, поставив соответствующую точку на шкале баллов. При этом семью баллами оцениваются ярко выраженные черты высоконравственного поведения.

Методика диагностики степени готовности к риску Шуберта.

Тест позволяет оценить степень готовности к риску. Риск понимается как действие наудачу в надежде на счастливый исход или как возможная опасность, как действие, совершаемое в условиях неопределенности.

Респондент должен оценить степень своей готовности совершать действия при ответе на каждый из 25 вопросов, поставив соответствующий балл за каждый ответ по следующей схеме:

«полностью согласен», «полное да» – 2 балла;

«больше да, чем нет» – 1 балл;

«ни да, ни нет», «нечто среднее» – 0 баллов;

«больше нет, чем да» – -1 балл;

«полное нет» – -2балла.

Далее необходимо подсчитать суммы набранных баллов в соответствии с инструкцией и оценить результат.

Общая оценка теста дается по непрерывной шкале как отклонение от среднего значения. Положительные ответы свидетельствуют о склонности к риску. Значения теста: от -50 до 50.

Меньше -10 баллов – испытуемый слишком осторожен.

От -10 до 10 – средние значение.

Свыше 10 баллов – испытуемый склонен к риску.

Математические статистические методы

H-критерий Краскела – Уоллиса использовался нами для математической обработки данных полученных при помощи двух вышеперечисленных методик.

H-критерий применяется для оценки различий по степени выраженности анализируемого признака одновременно между тремя, четырьмя и более выборками. Он позволяет выявить степень изменения признака в выборках, не указывая, однако, на направление этих изменений.

Критерий основан на том принципе, что чем меньше взаимопересечение выборок, тем выше уровень значимости Hэмп.. Следует  подчеркнуть, что в выборках может быть разное количество испытуемых.


3 Анализ и интерпретация результатов исследования

3.1 Анализ и интерпретация результатов исследования системно-характерологических отношений личности

В соответствии с задачами исследования определение системно-характерологических отношений личности осуществлялось с помощью экспресс-диагностики системно-характерологических отношений личности. Это позволило получить следующие данные, которые представлены на рисунках 1–5.

Рис. 1. Распределение испытуемых в соответствии с уровнем

Примечание: по шкале абсцисс: 1 – высокие значения; 2 – средние значения;                            3 – низкие значения.

Высокие баллы по данной шкале получили 34 респондентов женской выборки (75% от всех испытуемых выборки) и 28 респондентов мужской (60%). Средние баллы были получены у 11 испытуемых женской (25%) и 19 мужской выборки (40%). Низких показателей выявлено не было. 

Высокий балл по данному показателю говорит о готовности к работе в слаженной группе. Такие люди хорошо проявляют себя в коллективе, целеустремленны, доброжелательны и вызывают уважение окружающих.

Рис. 2. Распределение испытуемых в соответствии с уровнем

Примечание: по шкале абсцисс: 1 – высокие значения; 2 – средние значения;                            3 – низкие значения.

Значения выше среднего получили 45 респондентов из женской выборки (100%) и 46 из мужской (98%). Средние значения имеются у одного респондента (2%) в мужской выборке. Низких показателей выявлено не было.

Высокий балл по данному показателю отражает ярко выраженную систему отношений к людям. Испытуемые, получившие высокий балл по данному показателю, отзывчивы, тактичны и принципиальны.

Рис. 3. Распределение испытуемых в соответствии с уровнем

Примечание: по шкале абсцисс: 1 – высокие значения; 2 – средние значения;                            3 – низкие значения.

Высокие баллы по данной шкале получили 39 респондентов женской выборки (87% от всех испытуемых выборки) и 30 респондентов мужской (64%). Средние баллы были получены у 6 испытуемых женской (13%) и 17 мужской выборки (36%). Низких показателей выявлено не было. 

Высокий балл по данному показателю отражает ярко выраженную систему отношений к работе. Испытуемые, получившие высокий балл по данному показателю организованны, трудолюбивы и самокритичны.

Рис. 4. Распределение испытуемых в соответствии с уровнем

Примечание: по шкале абсцисс: 1 – высокие значения; 2 – средние значения;                            3 – низкие значения.

Высокие баллы по данной шкале получили 29 респондентов женской выборки (64% от всех испытуемых выборки) и 31 респондент мужской (66%). Средние баллы были получены у 12 испытуемых женской (27%) и 16 мужской выборки (34%). Низкие значения имеют 4 испытуемых из женской (9%) выборки, в мужской низких показателей выявлено не было.

Высокий балл по данному показателю говорит о ярком выраженнии системы отношению к себе. Испытуемые, получившие высокий балл по данному показателю, обладают такими качествами как инициативность, альтруизм и уверенность в себе.

Испытуемые с низким баллом обладают такими чертами, как эгоизм, безынициативность, неуверенность в себе.

Рис. 5. Распределение испытуемых в соответствии с уровнем

Примечание: 1 – высокие значения; 2 – средние значения; 3 – низкие значения.

Высокие баллы по данной шкале получили 38 испытуемых женской выборки (84%) и 23 испытуемых мужской (49%). Средние показатели имеют 7 респондентов из женской (16%) и 24 респондента из мужской выборки (51%). Низкие показатели имеют 5 респондентов из экспериментальной выборки (20%) и 1 из контрольной (4%). Низких показателей выявлено не было

Высокий балл по данному показателю отражает ярко выраженную систему отношений к вещам. Испытуемые, получившие высокий балл по данному показателю, обладают такими, ярко выраженными, чертами характера, как аккуратность, бережливость, умеренность в потребностях.

3.2  Анализ и интерпретация результатов исследования готовности к риску

В соответствии с задачами исследования определение уровня готовности к риску испытуемых осуществлялось с помощью методики диагностики степени готовности к риску Шуберта.

. Это позволило получить следующие данные, которые представлены на рисунке 6.

Рис. 5. Распределение испытуемых в соответствии с уровнем готовности к риску

Примечание: 1 – высокие значения; 2 – средние значения; 3 – низкие значения.

Высокие баллы по данной шкале получили 8 испытуемых женской выборки (18%) и 27 испытуемых мужской (57%). Средние показатели имеют 14 респондентов из женской (31%) и 16 респондентов из мужской выборки (34%). Низкие показатели имеют 23 респондента из женской выборки (51%) и 4 из мужской (9%).

Высокий балл по данному показателю отражает высокую готовность к риску, а следовательно и  низкую мотивацию к избеганию неудач. Испытуемые, получившие высокий балл, характеризуются как более решительные, упорные, открытые, импульсивные, готовые испытывать острые ощущения, подвергаться опасности и действовать в ситуациях неопределенности.

Низкий балл по данному показателю говорит о высокой степени выраженности мотивации избегания неудач. Люди, получившие низкий балл, проявляют чрезмерную осторожность и не готовы решительно действовать в ситуациях неопределенности.

3.3 Анализ и интерпретация результатов исследования системнохарактерологических отношений личности с разным уровнем готовности к риску

В соответствии с задачами исследования системнохарактерологических отношений личности с разным уровнем готовности к риску нами был проведен анализ для оценки различий с помощью H-критерий Краскела – Уоллиса. Для анализа мы поделили мужскую и женскую выборки на основании результатов диагностики готовности к риску

Отношения

Подвыборка 1

Подвыборка 2

Подвыборка 3

Эмпирические значения критерия H

Интегральный показатель

23,63

21,46

23,88

0,869

К людям

22,98

26,00

17,81

0,363

К работе

21,63

23,25

26,50

0,656

К себе

23,8

16,43

32,19

0,022(*)

К вещам

28,09

18,43

16,38

0,025(*)

Примечание: * – при p ≤ 0,05; подвыборка 1 – низкий показатель готовности к риску; подвыборка 2 – средний уровень готовности к риску; подвыборка 3 – высокий уровень готовности к риску.

Таблица 1. Данные оценки различий системно-характерологических отношений между девушками с разным уровнем готовности к риску

Для оценки достоверности различий в выраженности системно-характерологических отношений личности между женскими подвыборками нами был использован непараметрический H-критерий Краскела – Уоллиса, что позволило нам получить данные представленные в таблице 1.

Как видно из представленной таблицы при уровне значимости p ≤ 0,05, достоверные различия были выявлены по двум компонентам системно-характерологических отношений (система отношений к себе и к вещам). У девушек с низким уровнем готовности к риску высокая степень выраженности системы отношений к вещам. Степень выраженности системы отношений к вещам линейно зависит от уровня готовности к риску, а именно чем ниже готовность к риску тем выше степень выраженности системы данных отношений.

Отношения

Подвыборка 1

Подвыборка 2

Подвыборка 3

Эмпирические значения критерия H

Интегральный показатель

6,75

24,56

26,22

0,028(*)

К людям

11,50

18,25

29,26

0,005(**)

К работе

6,00

22,09

27,80

0,009(**)

К себе

4,50

29,00

23,93

0,005(**)

К вещам

33,50

26,91

20,87

0,127

Примечание: * – при p ≤ 0,05; ** – при p ≤ 0,01; подвыборка 1 – низкий показатель готовности к риску; подвыборка 2 – средний уровень готовности к риску; подвыборка 3 – высокий уровень готовности к риску.

Таблица 2. Данные оценки различий системно-характерологических отношений между мужчинами с разным уровнем готовности к риску

Для оценки достоверности различий в выраженности системно-характерологических отношений личности между мужскими подвыборками нами был использован непараметрический H-критерий Краскела – Уоллиса, что позволило нам получить данные представленные в таблице 2.

Как видно из представленной таблицы при уровне значимости p ≤ 0,05, достоверные различия были выявлены по общему показателю системно-характерологических отношений. У мужчин с низким уровнем готовности к риску высокая степень выраженности системно-характерологических отношений. Степень выраженности системно-харкатерологических отношений линейно зависит от уровня готовности к риску, а именно чем ниже готовность к риску тем ниже степень выраженности системы отношений.

Так же, при уровне значимости p ≤ 0,01, достоверные различия были выявлены в степени выраженности систем отношений к юдям. К работе. К себе.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1.  Абульханова-Славская,  К.А. Деятельность и психология личности/ К.А. Абульханова-Славская. – М., 1980. - 335 с.
  2.  Абульханова-Славская, К.А. Типология активности личности / К.А. Абульханова-Славская //Психологический журнал. 1994. -Т. 15. - №2. - С.3-18.
  3.  Алексеев, В.Г. Ценностные ориентации личности и проблема их формирования/ В.Г. Алексеев, – М., 1979. – 170 с.
  4.  Альгин,  А.П. Новаторство, инициатива, риск/ А.П.  Альгин. –  Л., 1987. – 63с.
  5.  Альгин, А.П. Риск и его роль в общественной жизни/ А.П.  Альгин. – М., 1989. – 187 с.
  6.  Ананьев Б. Г. Избранные Психологические труды: В 2-х т. / Под ред. А. А. Бодалева,
  7.  Ананьев Б.Г. Избранные психологические труды: В 2 т. — Т. 2. — М., 1980. (Характер: 52—81. Проблема формирования характера: 52103. Развитие воли и характера: 82—103.)
  8.  Ананьев, Б.Г. Человек как предмет познания/ Б.Г. Ананьев  – Л., 1969. -388 с.
  9.  Андреева Г.М. Социальная психология. М., 2000.
  10.   Асеев, В.Г. Единство содержательной и динамической сторон мотивации/ В.Г. Асеев//В кн. Принцип системности в психологических исследованиях/ Отв. ред. Завалишина Д.Н., Барабанщиков В.А. - М., 1990. -С.78-85.
  11.  Асмолов, А.Г. Личность как предмет психологического исследования/ А.Г.  Асмолов. - М., 1984. - 105 с.
  12.  Б. Ф. Ломова. - М.: Педагогика, 1980.
  13.   Батищев, Г.С. Деятельностная сущность человека как философский принцип / Г.С. Батищев // Проблема человека в современной философии. - М.: Наука, 1969. - С. 73 -144.
  14.  Бодалев А. А. Психология о личности. — М.: Изд-во МГУ, 1988.
  15.  Бодалев А.А. Психология о личности. — М., 1988. (Характер и его формирование: 11—24.)
  16.  Божович Л. И. Проблемы формирования личности. М., 1995.
  17.  Буякас Т.М. Проблема и психотехника самоопределения личности // Вопросы психологии. 2002. № 2.
  18.   Выжлецов, Г. П. Аксиология: становление и основные этапы развития/ Г. П. Выжлецов.  // Социально-политический журнал. — 1995. — № 6. — С. 61-73.
  19.  Галин А.Л. Личность и творчество. Психологические этюды. — Новосибирск, 1989. (Отношения лиц с разными характерами: 41—59.)
  20.  Галин АЛ. Личность и творчество. Психологические этюды. — Новосибирск, 1989. (Типы характеров: 7—33.)
  21.  Гиппенрвйтер Ю. Б. Введение в общую психологию: Курс лекций: Учебное пособие для вузов. — М.: ЧсРо, 1997.
  22.  Гиппенрейтер Ю.Б. Введение в общую психологию. Курс лекций. — М., 1988. (Характер: 257—280.)
  23.  Гоноболин Ф. Н. Воля, характер, деятельность. Минск, "Народная асвета", 1966.
  24.  Грановская Р. М. Элементы практической психологии. — СПб.: Свет, 1997.
  25.  Гусейнов А.А., Эпресян Р.Г. Этика. М., 1998.
  26.  Добрович А.Б. Воспитателю о психологии и психогигиене общения: Книга для учителя и родителей. — М., 1987. (Характер человека: 35—65.)
  27.  Дубровина И. В. Практическая психология образования: учеб. пособие. СПб., 2004.
  28.   Завалишина, Д.Н. Принцип иерархии в психологии //В кн. Принцип системности в психологических исследованиях/ Отв. ред. Д.Н. Завалишина, В.А. Барабанщиков, — М., 1990. С.25-33.
  29.    Иванов, Ф.Е., Осницкий, А.К. Психологические аспекты профилактики критических ситуаций в профессиональной деятельности человека в социотехнических системах/ Ф.Е. Иванов, А.К.  Осницкий. // Труды общества расследователей авиационных проишествий. Вып. 8 -9. М.,1997. С. 153 161
  30.   Иванов, Ф.Е., Шелковников, В.Г. Человек в авиации и безопасность полетов. Психология безопасности профессиональной деятельности/ Ф.Е. Иванов, В.Г. Шелковников. //Тезисы докладов Первой Межрегиональной научно-практической конференции. - М., 1999. – 21с
  31.  Ковалев А Г., Мясищев В. Н. Психологические особенности человека, т. I, гл. IV-VIII. Изд-во ЛГУ, 1975.
  32.  Ковалев А. Г. Психология личности, гл. XII. Изд. 3-е. М., "Просвещение", 1970.
  33.  Ковалев А. Г. Психология личности, изд. 3. М., "Просвещение", 1970.
  34.   Коган, Л.Н. Цель и смысл жизни человека/ Л.Н.  Коган. - М., 1984.
  35.   Козелецкий, Ю. П. Человек многомерный/ Ю. П.  Козелецкий. Киев., 1997. - 197 с.
  36.   Конфуций. Изречения / Перевод, предисловие и комментарии И. И. Семененко. — М., 1994.
  37.  Корнилова Т.В. Риск и мышление //Психологический журнал.- 1994.-Т. 15.-№4.-С. 20-32.
  38.   Корнилова,  Т.В. Диагностика мотивации и готовности к риску/ Т.В.  Корнилова. - М., 1997. - 232 с.
  39.   Корнилова, Т.В. Диагностика «личностных факторов» принятия решений. / Т.В. Корнилова. //Вопросы психологии. 1994. — №6. - С. 99 -109.
  40.   Корнилова, Т.В. О типах интеллектуальных стратегий принятия решений /  Т.В. Корнилова.//Вестник МГУ. Серия 14, «Психология». - 1985. -№3.-С. 11-24.
  41.   Корнилова, Т.В. Психология риска и принятия решений. Учебное пособие/ Т.В.  Корнилова. - М., 2003. — 286 с.
  42.   Корнилова, Т.В., Григоренко, E.JL, Кузнецова, О.Г. Познавательная активность и индивидуально-стилевые особенности интеллектуальной деятельности / Т.В. Корнилова, E.Л. Григоренко, О.Г. Кузнецова. //Вестник МГУ. Серия 14, «Психология». - 1991. -№1. - С. 16-26. 
  43.   Кочетков, В.В., Скотникова, И.Г. Индивидуально психологические проблемы принятия решения/ В.В.Кочетков, И.Г.  Скотникова. - М., 1993. -143 с.
  44.  Левитов Н. Д. Психология характера, изд. 3. М., "Просвещение", 1969
  45.  Левитов Н. Д. Психология характера. Изд. 3-е. М., "Просвещение", 1969.
  46.  Левитов Н.Д. Психология характера. — М., 1969. (Определение характера: 18 26. Воля как компонент характера: 42—54. Характер и темперамент: 57—68. Характер и способности: 69—86. Структура характера: 117—127. Формирование характера: 332—377.) 
  47.  Леотард К. Акцентуированные личности. — Киев: Вища школа, 1989.
  48.  Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. — Л.: Медицина, 1983.
  49.  Личко А.Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. — Л., 1983. (Понятие «акцентуации характера»: 6—10.)
  50.   Маничев, С.А. Риск в трудовой деятельности человека //В кн. Эргономика /Под ред. А.А. Крылова и Г.В. Суходольского. - Л., 1988.-С. 140-148.
  51.  Мерлин B.C. Структура личности. Характер, способности, самосознание. Учебное пособие к спецкурсу. — Пермь, 1990. (Характер: 326.)
  52.  Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных: учеб. пособие. СПб., 2004.
  53.  Немов Р.С. Психология: Словарь – справочник. Ч.1, М., 1997.
  54.  Немов Р.С. Психология: Словарь – справочник. Ч.2, М., 1997.
  55.  Норакидзе В.Г. Методы исследования характера. — Тбилиси, 1989.  (Понятие характера: 6—18.)
  56.  Петровский А.В., Ярошевский М.Г. Основы теоретической психологии. М., 1999.
  57.   Петровский, В.А. Психология неадаптивной активности/ В. А.  Петровский.- М., 1992. - 224 с.
  58.  Психология. Словарь / под общ. ред. А.В. Петровского, М.Г. Ярошевского. М., 1990.
  59.  Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. — СПб.: Питер, 1999.
  60.  Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: В 2 т. — Т. II. — М., 1989. (Темперамент и характер: 211—235.)
  61.  Симонов П. В., Ершов П. М. Темперамент. Характер. Личность, изд. М., "Наука", 1984.
  62.  Слободчиков В.И., Исаев Е.И. Психология человека. СПб., 1995.
  63.  Словарь психолога – практика / сост. С.Ю.Головин. М., 2001.
  64.   Солнцева, Г.Н., Корнилова, Т.В. Риск как характеристика действий субъекта/ Г.Н. Солнцева, Т.В. Корнилова. - М., 1999. - 80 с.
  65.  Солсо Р.Л. Когнитивная психология. М., 1996.
  66.  Страхов И. В. Психология характера. — Саратов: СГПИ, 1970.
  67.  Страхов И.В. Психология характера. — Саратов, 1970. (Понятие о характере: 3—14. Волевые и эмоциональные черты характера: 15—36. Устойчивые психологические состояния как черты характера: 37—61. Структура, типология и классификация характеров: 62—80.)
  68.  Теплое Б. М. Избранные труды: В 2-х т. Т. 1. — М.: Педагогика, 1985.
  69.  Шепель В. М. Управленческая психология. Москва, "Экономика", 1984.
  70.  Эриксон Э. Детство и общество. СПб., 2000.

PAGE 47


EMBED opendocument.ChartDocument.1 

EMBED opendocument.ChartDocument.1 

EMBED opendocument.ChartDocument.1 

EMBED opendocument.ChartDocument.1 

EMBED opendocument.ChartDocument.1 

EMBED opendocument.ChartDocument.1 

  1.  

 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

31049. Взаимоотношения церкви и гос-ва на Руси в 14-18веках 29 KB
  Взаимоотношения церкви и госва на Руси в 1418веках. В 1516веках будет идти процесс постепенного подчинения церкви Московскому госву. С одной стороны союз с церковью опора на ее авторитет были выгодны московским государям. Но быстрый рост монастырского землевладения ослабяли мощь единого госва.
31050. Церковная реформа патриарха Никона. Раскол русской православной церкви 28 KB
  Церковная реформа патриархаНикона. В 1652г патриархом стал Никон. вечное важнее временного московское госво как всякое госво – частное вселенская церковь – вот что ближе к богу что олицетворяет на земле вечное все что не согласуется с вечным должно быть упразднено патриарх выше светского правителя В 1653г Никон разослал указ в котором говорилось: креститься щепотью в книгах велено было печатать Иисус вводились греческие богослужебные обряды и песнопения по киевским канонам все книги по богослужению велено было...
31051. Общественно-политическая мысль 1830-1850-х об исторических судьбах России 30 KB
  Общественнополитическая мысль 18301850х об исторических судьбах России. После расправы над декабристами вся общественная жизнь России была поставлена под строжайший надзор со стороны госва. Самодержавие крепостничество и православие объявлялись важнейшими устоями и гарантией от потрясений и смут в России. Центральная идея в концепции славянофилов – убежденность в своеобразном пути развития России.
31052. Русское общество и гос-во в 18 веке. Внутр. и внешняя политика 29.98 KB
  В России в XVIII в. При Петре I в России окончательно утвердился абсолютизм Петр был провозглашен императором что означало усиление власти самого царя он стал монархом самодержавным и неограниченным. В России была проведена реформа государственного аппарата – вместо Боярской думы учреждался Сенат в состав которого входили девять сановников ближайших Петру I. В России упразднялась должность патриарха наблюдение за церковью поручалось оберпрокурору Синода.
31053. Революционное движение в России в 19в (причины, особенности, этапы, крупнейшие организации) 37.5 KB
  Революционное движение в России в 19впричины особенности этапы крупнейшие организации В первой четверти 19в зародилась в России революционная идеология носителями которой были декабристы. Познакомившееся с политич движениями Запада во время освободительных походов передовое дворянство понимало что основой отсталости России является крепостное право. Реакционная политика в области просвещения и культуры создание Аракчеевым военных поселений участие России в подавлении революционных событий в Европе добавили уверенности в необходимости...
31054. Консервативные партии 53 KB
  Консервативные партии: Весна 1905г. Программа: основана на триаде Уварова Православие самодержавие народность Сохранение неограниченной власти царя и созыв Земского собора из излюбленных коренных русских людей Сохранение единой и неделимой Руси Неприкосновенность частной помещичьей собственности Сохранение господствующего положения русских Укрепление позиций РПЦ Действовали: боевые черносотенные дружины против революционеров Союз 17 октября Октябрь 1905 – начало организованного оформления партии Февраль 1906г – I...
31055. Эпоха Ивана Грозного. Внутренняя политика(реформы Избранной рады, опричнина, последние годы царствования). Историки о причинах и внутреннем смысле опричнины. Оценка роли эпохи Ивана Грозного в отеч истории 32.5 KB
  Эпоха Ивана Грозного. Оценка роли эпохи Ивана Грозного в отеч истории. В 1547 произошло венчание Ивана4 на царство. После пожара началось самостоятельное правление Ивана4.
31056. Внешняя политика в эпоху Ивана Грозного 29.5 KB
  Покорение Казани стало большим внешнеполитич успехом России. В 1556 была присоединена Астрахань у России оказались также земли Ногайской Орды. Для России Ливония была интересна прежде всего как выход в Балтику. Поводом к войне стала неуплата Ливонией России юрьевой дани в течение 50 лет.
31057. Россия в конце 16-нач18в. Смутное время: причины, содержание, этапы и итоги данной эпохи 40 KB
  Первый этап Смутного времени начался династическим кризисом вызванным убийством царем Иваном IV Грозным своего старшего сына Ивана приходом к власти его брата Федора Ивановича и смертью их младшего сводного брата Дмитрия по убеждению многих зарезанного приспешниками фактического правителя страны Бориса Годунова. В апреле 1605 после неожиданной смерти Бориса Годунова и непризнания его сына Федора царем на сторону Лжедмитрия I перешло и московское боярство. В июне 1605 самозванец почти на год стал царем Дмитрием I. Через два дня царем...