39205

Основы истории и философии науки

Книга

Логика и философия

Основы истории и философии наукИ Часть 1. Основы философии науки: лекционно курс Учебнометодическое пособие для аспирантов очной и заочной форм обучения СОКРАЩЕННЫЙ ВАРИАНТ Содержание Пояснительная записка. Курс лекций: Основы философии науки. ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОСОФИИ НАУКИ.

Русский

2013-10-01

181.35 KB

9 чел.

Апрелева В.А., Осинцева Н.В.

Основы истории и философии наукИ

Часть 1.

Основы философии науки:

лекционно курс

Учебно-методическое пособие

для аспирантов очной и заочной форм обучения

СОКРАЩЕННЫЙ ВАРИАНТ

Содержание

Пояснительная записка……………………………………………………………………………..3

Часть 1. Курс лекций: Основы философии науки……............4 

РАЗДЕЛ 1.1. ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ ФИЛОСОФИИ НАУКИ…………..........4

Тема 1.  Наука как система знаний и вид духовного производства………....4

Тема 2. Диалектическая концепция взаимоотношения философии     и науки………………………………………………………………………………………………..12

Тема 3. Особенности становления науки……………………………………………...22

  1.  От логоса к преднауке……………………………………………………………………..22
  2.  Античная наука…………………………………………………………………………….23
  3.  Наука в средневековье…………………………………………………………………….25
  4.  Классическая наука………………………………………………………………………..25
  5.  Неклассическая и постнеклассическая наука………………………………………….29

Тема 4. Приемы и методы научного мышления …………………………………..32

  1.  Анализ и синтез……………………………………………………………………………..32
  2.  Абстрагирование и идеализация ………………………………………...........................33
  3.  Обобщение и ограничение…………………………………………………………….......34
  4.  Абстрактное и конкретное………………………………………………………………..34
  5.  Историческое и логическое……………………………………………………………….35
  6.  Аналогия…………………………………………………………………………………….35
  7.  Моделирование……………………………………………………………………………..35

Тема 5. Эмпирический и теоретический уровни научного познания………...35

  1.  Понятия эмпирического и теоретического……………………………………………..35
  2.  Постановка проблемы и исследовательская программа……………………………..38
  3.  Наблюдение и эксперимент……………………………………………………………….38
  4.  Факты в научном познании……………………………………………………………....40
  5.  Описание и объяснение……………………………………………………………………42
  6.  Гипотеза и ее роль в развитии научного знания……………………………………….43
  7.  Теория как высшая форма целостного научного знания…………………………….44
  8.  О научном предвидении…………………………………………………………………...45

Тема 6. Методология научного познания………………………………………………46

  1.  Философский подход в научном исследовании………………………………………...48
  2.  Диалектика и метафизика – методы научного познания……………………………..50
  3.  Структура теоретического познания и научной теории………………………………52
  4.  Закон как ключевой элемент теории…………………………………………………….54
  5.  Единство эмпирического и теоретического как проблема материализации теории………………………………………………………………………………………...57

Словарь ключевых терминов……………………………………................60

Пояснительная записка

Подготовка будущих специалистов  предполагает овладение определенным комплексом знаний и умений, функционально необходимых по роду их профессиональной деятельности. В ходе данной подготовки особое место занимает курс «Основы истории и философии науки», который выступает как вводный раздел к миру научных знаний, умений как неотъемлемой составляющей исследовательской деятельности аспирантов и студентов. Основные принципы и методы науки выражаются в особых формах суждений и умозаключений, формируют знания в систему, выявляют творческий потенциал в различных сферах научной деятельности. Научное познание характеризуется систематичностью и логикой; формирует осознанный контроль над самой процедурой познания, следовательно, предъявляет чёткую фиксацию смысла и значения понятий, суждений, умозаключений, основанных на принципах объективности открываемых истин, их практической обоснованности.

Цель курса: сформировать систематическое представление о характере и способах функционирования, задачах и проблемах современного научного знания, создать основу для осознанного использования методов научно-исследовательской работы и ориентации в сложном мире современной науки.

Задачи курса:

  1.  определить особенности науки как вида духовной деятельности;
  2.  показать этапы становления научного знания;
  3.  дать представление о методологии научного познания;
  4.  показать место проблемы и гипотезы  в структуре теоретического исследования;
  5.  воспитать культуру мысли и языка.

Курс «Основы истории и философии науки» направлен на формирование следующего комплекса знаний: методологии научного познания; приемов и методов научного мышления, понятий эмпирического и теоретического уровней научного познания. Курс «Основы истории и философии науки» направлен на формирование следующего комплекса навыков: выдвигать гипотезы в научной теории и практике, осуществлять систему доказательств.

Требования к знаниям и умениям аспирантов:

Успешное усвоение материала курса предполагает ознакомление как со специальной учебной литературой, так и с теоретическими текстами, в том числе, философскими, культурологическими, историческими и критическими. Особое значение имеет изучение и понимание специфической терминологии, функционирующей как в самой науке, так и в науковедении.

В методическом плане предполагается обширное использование самостоятельной работы аспирантов в форме подготовки докладов, реферативной работы с первоисточниками и учебно-исследовательской литературой. Контроль за усвоением учебно-теоретического материала осуществляется посредством письменных опросов по основным темам и коллоквиумов по итогам изучения разделов курса.


Курс лекций

Часть 1. Основы философии науки:

КРАТКИЙ   курс ЛЕКЦИЙ

Тема 1.  Наука как система знаний и вид духовного производства

Важнейшим видом духовного производства является наука, рассматриваемая и как определенная система знаний, и как устойчивый социальный институт.

Наука есть, прежде всего, систематизированное познание действительности, воспроизводящее ее существенные и закономерные стороны в абстрактно-логической форме понятий, категорий, законов и т.д. Как и другие виды духовного производства, наука создает как бы параллельный реальному идеальный мир, в котором отражены основные свойства и закономерности объективного мира. В идеальном мире науки реальность воспроизводится, естественно, не целиком, а лишь в самых существенных чертах. Это своего рода карта мироздания, по которой человечество ориентируется в своей жизнедеятельности. Как и на географической карте, на ней отменено лишь самое главное, основное, масса же несущественных подробностей опущена ввиду их малой значимости для человека.

Для того чтобы возник мир науки (а произошло это около 2,5 тысячелетий назад), понадобилось достаточно много самых разнообразных условий — экономических, социальных, духовных. Среди них стоит отметить прогрессирующее разделение труда, процесс классообразования, высокий уровень абстрактности мышления, появление письменности, счета, накопление опытных знаний о природе и пр. Появление в этих условиях науки означало радикальную перестройку всего накопленного человечеством знания, приведение его в единую систему. Потребовался выход за пределы непосредственного опыта человека, проникновение в сущность вещей.

Стоит отметить, что наука возникает не столько в противовес религии, а как бы рядом с ней. Это просто новый способ духовного освоения мира, у которого своя необходимость и свои задачи. Ведь не случайно настоящий атеизм встречается у мыслителей эпохи становления науки крайне редко. Наука может обойтись и вовсе без религии, но вытеснить ее из общественного сознания она до сих пор не может. Ибо, несмотря на все свои успехи, наука не в состоянии обеспечить человеку прочную духовную защиту.

Европейской родиной науки считается Древняя Греция. В родоначальники науки древние греки попали вовсе не потому, что больше других накопили фактических знаний, изобретений или технических решений (последние они в основном заимствовали у своих географических соседей). Учеными в подлинном смысле этого слова их сделал необыкновенный интерес к самому процессу мышления, его логике и содержанию. Древнегреческие мудрецы прославились тем, что открыли в привычном мире принципиально новый класс объектов анализа, а именно: класс абстракций, понятий, суждений, законов мышления и т.д. Оказалось, что эта идеальная реальность в своем существовании и движении подчиняется каким-то особым правилам или законам, не совпадающим с привычным ходом вещей.

Как своеобразная форма познания — специфический тип духовного производства и социальный институт — наука возникла в Новое время, в XVIXVII вв. в эпоху становления капиталистического способа производства. С этого времени она начинает развиваться относительно самостоятельно. Однако наука постоянно связана с практикой, получает от нее импульсы для своего развития и, в свою очередь, — воздействует на ход практической деятельности, опредмечивается, материализуется в ней. Наука — это форма духовной деятельности людей, направленная на производство знаний о природе, обществе и о самом познании, имеющая непосредственной целью постижение истины и открытие объективных законов на основе обобщения реальных фактов в их взаимосвязи для того, чтобы предвидеть тенденции развития действительности и способствовать ее изменению.

Наука — это и творческая деятельность по получению нового знания, и результат этой деятельности: совокупность знаний в понятийной форме, приведенных в целостную систему на основе определенных принципов, и процесс их производства. Собрание, сумма разрозненных, хаотических сведений не есть научное знание. Как и другие формы познания, наука есть социально-историческая деятельность, а не только «чистое знание». Особенности научной деятельности выражаются в двух основных аспектах — когнитивном (познавательном) и социокультурном.

Отражая мир в его материальности и развитии, наука образует единую, взаимосвязанную, развивающуюся систему знаний о его законах. Вместе с тем она разделяется на множество отраслей знания (частных наук), которые различаются между собой тем, какую сторону действительности, форму движения они изучают.  По предмету и методу познания можно выделить науки о природе — естествознание и обществе — обществознание (гуманитарные, социальные науки), о познании, мышлении (логика, гносеология и др.). Отдельную группу составляют технические науки. В свою очередь каждая группа наук может быть подвергнута более подробному членению. Так, в состав естественных наук входят механика, физика, химия, геология, биология и др., каждая из которых подразделяется на целый ряд отдельных научных дисциплин. Наукой о наиболее общих законах действительности является философия, которую нельзя, однако, полностью относить только к науке.

Каждая наука как научная дисциплина включает в себя 4 необходимых компонента в их единстве:

а) Субъект науки, ученый — главный элемент. Это и отдельный исследователь, научное сообщество, научный коллектив и — в конечном итоге -  общество в целом.

б) Объект (предмет, предметная область), т. е. то, что именно изучает данная наука или научная дисциплина.

в) Система методов и приемов, характерных для последних и обусловленных их предметами.

г) Свой своеобразный язык — естественный или искусственный (знаки, символы, математические уравнения, химические формулы и т. п.).

Наука как форма познания и социальный институт сама себя изучает с помощью комплекса дисциплин, куда входят история и логика науки, психология научного творчества, социология знания, этика науки, науковедение и др. В настоящее время бурно развивается философия и методология науки, исследующая общие характеристики научно-познавательной деятельности, структуру и динамику знания, его социокультурную детерминацию, логико-методологические аспекты и т. п.

Таким образом, основные стороны бытия науки — это, во-первых, сложный, противоречивый процесс получения нового знания: во-вторых — результат этого процесса, т. е. объединение полученных знаний в целостную развивающуюся органическую систему (а не простое их суммирование); в-третьих — социальный институт со всей своей инфраструктурой: организация науки, научные учреждения, этос (нравственность) науки, профессиональные объединения ученых, ресурсы, финансы, научное оборудование, система научной информации (что сегодня особенно важно), различного рода коммуникации ученых и т. п., в-четвертых — особая область человеческой деятельности и важнейший элемент (сторона) культуры.

Научное познание.

В отличие от обыденного познания, научное познание характеризуется:

  1.  систематичностью, а также логической выводимостью одних положений из других;
  2.  объектами научного (теоретического) познания выступают не сами по себе предметы и явления реального мира, а их своеобразные аналоги — идеализированные объекты;
  3.  осознанным контролем над самой процедурой познания; фиксацией и предъявлением строгих требований к методам, т. е. способам и приемам получения нового знания;
  4.  высокими требованиями, предъявляемыми к науке и к языку описания исследуемых объектов; неопределенность, многозначность понятий естественного языка заставляет науку вырабатывать свой специальный язык с четкой фиксацией смысла и значения понятий;
  5.  строгостью и объективностью открываемых истин, т. е. их независимостью от познающего субъекта, обязательностью, воспроизводимостью и т.д.

Как видим, научное знание, равно как и процедура его получения, достаточно сложны и необычны для обыденного сознания. Поэтому деятельность в сфере науки требует, как правило, особой подготовки, длительного периода ученичества, в ходе которого осваиваются исторически сложившиеся объемы научных знаний, методы и средства их использования и приращения. А это в свою очередь требует наличия особых организаций и учреждений, обеспечивающих подготовку научных кадров. Правда, это справедливо в основном для развитой, зрелой науки, уже оформившейся в качестве устойчивого социального института.

Функции науки.

Главные функции науки можно представить в такой последовательности:

  1.  познавательная,
  2.  объяснительная,
  3.  практически-действенная,
  4.  прогностическая,
  5.  мировоззренческая,
  6.  социальной памяти и др.

Ведущей, ключевой функцией науки считается объяснительная. Подлинное назначение науки — объяснять, как устроен мир; почему мы наблюдаем его именно таким, а не другим; что будет, если мы предпримем такие-то действия и пр. В этом предназначении науки есть и свои фундаментальные ограничения.

Во-первых, объяснительный потенциал науки ограничен масштабами общественно-исторической практики человечества.

Во-вторых, полнота объяснения любого явления действительности всегда упирается, как в глухой забор, в проблему достаточности оснований науки. Большая (и самая надежная) часть современного здания науки  построена гипотетико-дедуктивным методом, при котором все частные утверждения и законы теории логически выводятся из общих первичных допущений, постулатов, аксиом и пр. Однако эти первичные постулаты и аксиомы, не выводимые и, следовательно, не доказуемые в рамках данной теории, всегда чреваты возможностью опровержения. Это относится и ко всем фундаментальным, т. е. наиболее общим теориям. Таковы, в частности, постулаты бесконечности мира, его материальности, симметричности и др. Нельзя сказать, что эти утверждения вовсе бездоказательны. Они «доказываются» хотя бы тем, что все выводимые из них следствия не противоречат друг другу и реальности. Но ведь речь может идти только об изученной нами реальности. За ее пределами истинность таких постулатов из однозначной превращается в вероятностную. Так что, сами основания науки не имеют абсолютного характера и в принципе в любой момент могут быть поколеблены.

Эти и многие другие ограничители объяснительного потенциала науки ясно показывают, что ее возможности хотя и велики, но не беспредельны. Поэтому сбрасывать со счетов другие способы освоения мира (философский, эстетический, религиозный и т.д.) заведомо не оправданно.

Суть практически-действенной функции науки заключена в том, что наука не только объясняет, как устроен мир, но и одновременно дает метод, т.е. систему правил и практических приемов обращения с ним. Именно общественно-историческая практика выступает главным ориентиром для науки: она есть, во-первых, главный источник научного познания, а во-вторых, его цель. Считается, к примеру, что науку астрономию породило мореплавание, механику — строительство, геометрию — землеустройство и т.д. Связь практических нужд общества с развитием современной науки не менее очевидна; однако она не так уж проста и прямолинейна. Эта связь отчетливо проявляется лишь в итоге, в конечном счете, в длительной исторической перспективе. В определении же своих сиюминутных потребностей и интересов наука, в особенности фундаментальная, в значительной степени самостоятельна. Взаимоотношения науки с практикой носят характер «самоподдражающейся реакции» - всякое вызванное запросами практики научное открытие порождает массу практических приложений, о которых в процессе научного поиска обычно и не помышляют. А разрастающееся как снежный ком практическое применение научных идей оказывает обратное, стимулирующее влияние на развитие науки.

Трудно переоценить важность и такой функции науки, как прогностическая. Ее актуальность к концу XX .в. возросла многократно. Причины тому очевидны: современное состояние взаимоотношений общества и природы, повышенная конфликтность геополитических, национальных и прочих отношений, напряженность демографической ситуации, — эти и многие другие глобальные проблемы таят в себе угрозу самому существованию человечества. За возникновение этих проблем как негативных, непредусмотренных последствий нарастающей активности человечества наука несет немалую ответственность. Кому же, как не ей и определять меру опасности этих проблем, искать приемлемые способы их решения.

Мировоззренческая функция науки задана самой ее сущностью. Под мировоззрением обычно понимают систему общих взглядов на мир и место человека в нем. Основные типы мировоззрения: мифологический, религиозный, обыденный, научный. Можно сказать, что рождение науки одновременно знаменовало собой появление нового типа мировоззрения, т. е. такой системы взглядов на существование объективного мира, которой свойственны те же черты, что научному знанию вообще — объективность, системность, логичность и пр. Между понятиями «мировоззрение» и «наука» нельзя ставить знак равенства. Ведь наряду с рациональным знанием мировоззрение включает в себя и мировосприятие, социальные установки, отношение к миру и пр. Однако, именно наука составляет его информационную основу, а также определяет сам способ построения общей картины мира, обеспечивает ему системность и глубину.  По глубине же постижения действительности в науках различают два уровня:

• эмпирический;

• теоретический.

Проблема различия теоретического и эмпирического уровней научного познания коренится в различии способов идеального воспроизведения объективной реальности, подходов к построению системного знания. Отсюда вытекают и другие, уже производные отличия этих двух уровней. За эмпирическим знанием, в частности, исторически и логически закрепилась функция сбора, накопления и первичной рациональной обработки данных опыта; его главная задача — фиксация фактов. Объяснение же, интерпретация этих эмпирических фактов — дело теории.

Различаются рассматриваемые уровни познания и по объектам исследования. Проводя исследования на эмпирическом уровне, ученый имеет дело непосредственно с исследуемыми природными и социальными объектами. Теория же оперирует исключительно идеализированными объектами (материальная точка, идеальный газ, абсолютно твердое тело, идеальный тип и пр.). Все это обусловливает и существенную разницу в применяемых методах исследования. Для эмпирического уровня обычны такие методы, как: наблюдение, описание, измерение, эксперимент и др. Теория же предпочитает пользоваться аксиоматическим методом, гипотетико-дедуктивным, методом восхождения от абстрактного к конкретному, системно-структурным и структурно-функциональным анализом и т.д.

Принципиальное отличие теоретического уровня научного познания от эмпирического было осознано в науке лишь в начале нашего столетия. А ближе к его концу все большее признание стала получать мысль о том, что данный «срез» структуры научного познания не сводится только к эмпирическому и теоретическому, что есть еще и некий третий уровень организации научного знания, который выступает в качестве метатеоретической предпосылки2 самой теоретической деятельности в науке. Наибольшую известность в этом плане в последние десятилетия получила концепция американского историка и философа науки Томаса Куна3.

В методологию науки Кун ввел принципиально новое, фундаментальное понятие — «парадигма». Буквальный смысл этого термина — «образец». В нем фиксируется существование особого способа организации знания, подразумевающего определенный набор предписаний, задающих характер видения мира, а значит влияющих на выбор направлений исследования. В парадигме содержатся также и общепринятые образцы решения конкретных проблем. Парадигмальное знание не является собственно «чистой» теорией (хотя его ядром и служит, как правило, та или иная фундаментальная теория), поскольку не выполняет непосредственно объяснительной функции. Оно дает некую систему отсчета, т. е. является предварительным условием и предпосылкой построения и обоснования различных теорий.

Являясь метатеоретическим образованием, парадигма определяет дух, стиль научных исследований. По словам Т. Куна, парадигму составляют «...признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем и их решений научному сообществу»4.

Ее содержание отражено, как правило, в учебниках, в фундаментальных трудах крупнейших ученых, а основные идеи проникают и в массовое сознание. Признанная научным сообществом парадигма на долгие годы определяет круг проблем, привлекающих внимание ученых, является как бы официальным подтверждением подлинной научности их занятий. К парадигмам в истории науки Т. Кун причислял, например, аристотелевскую динамику, птолемеевскую астрономию, ньютоновскую механику и т. д. Развитие, приращение научного знания внутри, в рамках такой парадигмы, получило название «нормальной науки». Смена же парадигмы есть не что иное, как научная революция. Наглядный пример — смена классической физики (ньютоновской) на релятивистскую (эйнштейновскую).

Истинность научного знания.

Подобный подход не означает сомнений в способности науки добывать настоящую истину. Только истина эта изменчива, подвижна, зависит от выбранной системы отсчета. Вспомним хрестоматийный пример из популярных брошюр по теории относительности: распивая чай в купе скорого поезда, пассажир случайно роняет стакан бодрящей жидкости на пол. Вопрос: по какой траектории летит стакан — по прямой или искривленной?

Ответ: для наблюдателя внутри поезда — строго по прямой, а для наблюдателя вне поезда, например на платформе, — по дуге, ведь поезд-то во время полета стакана успевает проехать некоторое расстояние, и стакан падает совсем не в ту точку, над которой он начал свой полет. При этом очень трудно удержаться от вопроса: для одного наблюдателя стакан движется так, для другого — эдак, ну а как же на самом-то деле независимо ни от каких наблюдателей? И мало кому удается с первого раза понять, что этого «на самом деле» просто не существует! (Что, впрочем, неудивительно, ибо сам ученый мир шел к этому выводу 2,5 тысячи лет). Ведь требование зафиксировать движение предмета «на самом деле» означает не что иное, как требование предоставить некую абсолютную систему отсчета, каковой в природе нет. Все системы отсчета равноправны, и количество их в принципе бесконечно. А это, в свою очередь, означает, что любое человеческое знание всегда было и будет неполным, неокончательным, ибо принципиально невозможно учесть одновременно все системы отсчета.

Поэтому любая истина (имеется в виду достаточно богатая содержательно система знания) всегда относительна, т.е. неполна, неточна, приблизительна, содержит возможность изменения и приращения знания. При этом признание относительности (релятивности) научных истин совершенно не исключает, а напротив — предполагает наличие истин абсолютных, т.е. знания полного, точного, окончательного, не подверженного дальнейшим изменениям. Как и в любой другой диалектической паре противоположностей, абсолютную и относительную истины невозможно отделить одну от другой. Они существуют лишь вместе, в противоречивом единстве: фрагменты абсолютной истины как бы вкраплены в общий массив знаний, именуемый истиной относительной. А постепенное накопление все большего числа таких фрагментов и есть собственно познание.

Равноправие систем отсчета в познании имеет значение и для понимания такой характеристики научной истины, как объективность, т.е. независимость от познающего субъекта. Истина, по определению, есть знание, соответствующее действительности. Именно поэтому она объективна — ее содержание определяется объектом познания, которому она должна соответствовать. Знание о движении Земли вокруг Солнца содержательно определяется объектом познания (Землей и Солнцем), а не субъектом (человеком). Все это достаточно очевидно, но неполно. Ибо истина есть все-таки знание, а знание, в свою очередь, представляет собой форму субъективной деятельности, принадлежит субъекту (человеку). Но можно ли принадлежать субъекту и быть при этом от него совершенно независимым? Разумеется, нет. Значит, любая истина еще и субъективна, т.е. зависит от познающего субъекта. Опять-таки объективная и субъективная — это не две разные истины, а одна единая истина, обладающая двумя противоположными характеристиками, которые слиты, спаяны воедино в любой научной теории. Субъективность истины не означает ее искаженное, деформированное, произвольное познание. Эта характеристика указывает лишь на то, что системой отсчета является человек с его специфическими особенностями.

Попробуйте проверить ясность этого тезиса следующим вопросом: известно, что наши представления о внешнем мире во многом зависят от наших ощущений — зрительных, слуховых и т.д.; но ведь если бы наши органы чувств были устроены иначе, то мир мы бы воспринимали совсем по-другому, следовательно, наша картина мира субъективна, зависит от устройства органов чувств, но каков же этот мир объективно, т е независимо от наших ощущений, сам по себе? (Если трудно ответить на этот вопрос, вспомните пример со стаканом чая в поезде.).

Как своеобразную систему отсчета можно рассматривать и те условия существования объекта познания, изменение которых влечет за собой изменение и самого объекта. Подобная связь истинности знания с условиями существования его объектов составляет содержание принципа конкретности истины. Проще говоря, не бывает истин, годных на все случаи жизни, применимых ко всем условиям и обстоятельствам.

Таким образом, истинность научного знания обладает целым рядом особенностей, фундаментальных ограничений, делающих ее установление весьма длительным, сложным, диалектически противоречивым процессом.

Основным же критерием истины в познании выступает, как уже упоминалось, практика, т.е. материальная, чувственно-предметная деятельность людей. Этот критерий обладает по меньшей мере двумя достоинствами. Во-первых, апеллируя к материальному началу, он выводит нас за пределы чисто идеальной познавательной деятельности, т.е. обладает свойством объективности. А во-вторых, позволяет обосновать предельную для человечества общность (всеобщность) суждений, ибо включает весь его исторический  опыт.

Однако и этот критерий не может быть абсолютным, так как человечество накопило хотя и большой, но все же ограниченный практический опыт, и его может просто не хватить для подтверждения или опровержения какой-либо гипотезы. Кроме того, существует и такой класс суждений, который в принципе невозможно окончательно подтвердить или опровергнуть практическим опытом. Это все те суждения, которые явно или неявно опираются на идею актуальной бесконечности. Так, в принципе нельзя сделать окончательного логического вывода относительно существования Бога, вмешательства внеземных цивилизаций в земные дела и т.д.

Среди других многочисленных особенностей стоит отметить также те, которые характеризуют социальное познание, т. е. отличают науки гуманитарные от естественных. К ним относятся:

  1.  частичное совпадение субъекта и объекта познания;
  2.  идеологическая нагруженность социального познания, т. е. явная или неявная представленность в нем различных социальных интересов;
  3.  идеальный (нематериальный) характер многих объектов социального познания;
  4.  динамичность изучаемых объектов (наше общество десятилетней давности совсем не похоже на сегодняшнее);
  5.  затрудненность количественных и экспериментальных методов познаниями т.д.

Все эти особенности делают гуманитарное знание, если и не более сложным, то во всяком случае иным, чем естественнонаучное. И наработанные в последнем эталоны научности и строгости знания не во всем применимы к познанию социальному. Нетрудно увидеть, что в силу отмеченных особенностей в социальном познании открывается куда больший простор для различного толкования одних и тех же событий, значительно прочнее в нем держатся многочисленные иллюзии и заблуждения и т.д. Но делать отсюда вывод о некоей неполноценности или второсортности социального познания было бы, конечно, большой ошибкой. Вернее сказать, что социальные науки развиваются в принципиально ином русле, нежели естественные: ведь это знание не только о сущем, но и о должном, не только о том, что есть, но и о том, что «должно быть»! Кроме того, в естествознании, если что не так, то ищут изъян теории, природа виноватой быть не может. В познании же гуманитарном «виноватой» может оказаться и сама реальность. Да и главный объект социального познания — человек — не зря же столько веков считался «венцом творения» — наиболее сложный объект мироздания. Ну и, наконец, нельзя не учитывать и то, что явственную потребность именно в научном познании человека и общества человечество ощутило по историческим меркам совсем недавно.

Таковы в самых общих чертах структура и функции науки. Несомненно, что научный способ освоения мира — лишь одна из способностей человека, очень продуктивная, но увы — не всемогущая.

Тема 2. Диалектическая концепция взаимоотношения

философии и науки

               

Суть диалектической концепции взаимоотношения философии  и науки -  в утверждении внутренней, необходимой, существенной взаимосвязи между философией и наукой, начиная от момента их выделения в качестве самостоятельных подсистем в рамках рационального сознания вплоть до сегодняшнего дня. Постулирование диалектически противоречивого единства между ними, их взаимодействия на принципах равенства. То, что многие мыслители, особенно в прошлом, одинаково успешно проявляли себя и на философском поприще и в области науки, равно как и то, что многие выдающиеся ученые-теоретики написали немало блестящих книг и статей по философии науки в целом и по отдельным ее философским проблемам — хорошо известный эмпирический факт из истории науки. Однако, доказательство внутренней, необходимой связи философии и науки находится, скорее, в  анализе возможностей и предназначения конкретных наук и философии, их предметов и характера решаемых проблем.

Идеальное всеобщее — цель и душа философии. Философия акцентирует в своем предмете познание  всеобщих связей и отношений мира, человека, их отношения между собой, ценой абстрагирования от познания просто общего, а тем более частного и единичного.  Любая же конкретная наука не изучает мир в целом или в его всеобщих связях. Она абстрагируется от этого, сознательно ограничивая себя познанием частного, отдельного, конкретного, относительно которого возможно эмпирически собирать, количественно моделировать и контролировать достаточно полный и потому впоследствии практически используемый объем информации.

 Для изучения философии необходим серьезный труд не только ума, но и души, потому что  она   предназначена, чтобы научить человека самому думать, самому решать главные вопросы своей жизни.  Конечно, в философии есть определенный набор понятий и категорий, но их знание ничего не изменяет в человеке, не делает его мудрее, добрее, опытнее. Философия призвана передать, навеять понимание, и только понимание изменяет человека, но прийти к новому пониманию очень сложно.  Вспомним гениальный метод обучения, открытый Сократом – майевтику: побуждение истины в душе собеседника. Уже в 18 веке  великий И.Кант так же подчеркнет, после длительных исследований познавательного процесса, что мы знаем лишь то, что создали сами. Должен вспыхнуть свет понимания, и тогда можно сказать, что человек чему-либо научился.  Понимание – это субъективная сторона содержания знания. Философская Истина всегда живая, она всегда принадлежит конкретному человеку, который к ней пробился, который понял не так, как понимали другие, понял по-своему. Духовный прогресс  в целом – это всегда движение от одного понимания к другому.  

Адекватное познание действительности как целого, составляющее высшую теоретическую и практическую (биологически-адаптивную) задачу человечества, требует дополнения и «взаимопросвечивания» результатов философского и частно-научного познания.  Среди ученых деятельность по  интеграции философского и частно-научного знания осуществляют, как правило, крупные теоретики, работающие на границе пространства «наука», обогащающие его  за счет освоения  масштаба, сложности и неоднозначности философских тем. Философы, в свою очередь, обращаются к частным наукам как материалу, призванному подтвердить одни философские конструкции и опровергнуть другие, в частности, при построении онтологических моделей.

Представляется, что отношение между философским и конкретно-научным знанием во многом аналогично (хотя отнюдь не тождественно) тому, которое имеет место между теоретическим и эмпирическим уровнями знания в конкретных науках.  Создание научных теорий — это творческий акт, в ходе которого создается качественно новая, по сравнению с эмпирическим знанием,  понятийная реальность, обеспечивающая определенный способ видения, объяснения и предсказания фактов, проникновения в сущность наблюдаемых явлений.. Для философской теории «фактуальным» основанием служат не только результаты конкретно-научного (как эмпирического, так и теоретического) познания, но осмысления и других способов духовного и практического освоения человеком действительности. Посредством своего категориального аппарата философия стремится отразить реальное единство всех видов человеческой деятельности, осуществить теоретический синтез всей наличной культуры. Благодаря предельной общности и ценностно-мировоззренческой ориентации, философское знание является более умозрительным и рефлексивным, но, вместе с тем, менее строгим и доказательным, чем конкретно-научное познание.

Философия, если восстановить исходную этимологию этого слова, есть «любовь к Софии», что часто и, весьма приблизительно, переводится как «любовь к мудрости». Под Софией Платон имел в виду не благоприобретенное, субъективное свойство человеческого ума, а некое  объективное качество разумно устроенного и гармоничного мира. Человек из-за своей прирожденной смертности и познавательной слабости не может, по мысли Платона, по-настоящему слиться с Софией, он может только «любить» ее, почтительно и на расстоянии. Именно такой смысл вкладывал Платон в термин «философия». Философия, таким образом, в своем зарождении мыслилась не как простое собрание истины, а как стремление к истине. Философия как индикатор истины, который находится в душе самого человека и не дает права на иллюзорное восприятие, на субъективизм оценок, постоянно напоминая о необходимости соизмерять свои мнения и действия с более глубокой истиной о себе и о мире.

«Самое ценное, что есть в философии, - пишет С.Н. Трубецкой, - это именно сама философия – высшее, жизненное влечение нашего познающего духа к Истине, стремление «войти в разум Истины», как выражался Вл.Соловьев… Это влечение к истине, составляющее самую суть философии, определяет собою ее значение не только в развитии человеческих знаний, но и в развитии человеческого духа вообще…» (Трубецкой С.Н. Курс истории древней философии. М. 1997. С.27-28).

        Исследовательскую деятельность можно отчасти уподобить работе художника-реставратора, который  осторожными действиями снимает слой за слоем, чтобы восстановить подлинный облик картины старого мастера. Философ  действует так же: убирая все случайное, поверхностное, он открывает подлинный облик логоса бытия. Как писал Ф. Бэкон, «…именно та философия является подлинной, которая самым тщательнейшим и верным образом передает его (мира – В.А.) собственные слова, сама как бы написана под диктовку мира; она есть не что иное, как его подобие и отражение, она ничего не прибавляет от себя, но только повторяет произнесенное им».(Бэкон Ф. О мудрости древних.// Бэкон Ф. Сочинения: В 2 т. Т.2.М.,1978. С.253)

       Философ не только субъективно проясняет, но участвует в со-прояснении, т.е. в совместном с объективной реальностью,  прояснении логоса бытия. Человек даже на уровне внутренней рефлексии является партнером объективной действительности. Идея со-творения предполагает, что внешний мир изменяется, как благодаря своим внутренним импульсам к саморазвитию и самосотворению, так и под воздействием духовных и практических актов человека. Так, познающий субъект своей мыслью не только констатирует данную ситуацию, но в то же время он оформляет (формирует) и закрепляет ее. Философское мышление открывает не застывшую картину, но постоянное изменение, становление, оно  не только констатирует, но и конструирует сущность бытия.  Предположим, что К. Маркс был не точен, когда писал: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»(Маркс К. Тезисы о Фейербахе// Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения.Т.42. М., 1974. С.266). В действительности, объясняя мир, они всегда изменяли его, т.е. участвовали либо  в его творении, либо в его деструкции. Чтобы этот творческий процесс состоялся, человеку следует слушать и слышать голос (логос) природного, общественного и собственного бытия и поступать в соответствии с ним.

Макс Шелер  в свое время пояснял, что человек не копирует некий сущий или имеющийся готовым в наличии еще до сотворения Богом «мир идей». По его определению, человек есть «со-зидатель», со-основатель и со-вершитель идеальной последовательности становления, становящейся в мировом процессе и в нем самом». Коротко говоря, человек есть со-ратник Бога.(См.: Шелер М. Избранные произведения. М., 1994. С.13)  Иными словами, человек есть со-творец и со-ратник бытия. Эта идея воспринимается нами как центральная философская идея.            

Размышление предусматривает доказательство. «Для доказательства необходимы два лица; мыслитель раздваивается при доказательстве; он сам по себе противоречит, и лишь когда мысль испытала и преодолела это противоречие с самой собой, она оказывается доказанной. Доказывать значит оспаривать».( Фейербах Л. К критике философии Гегеля.//Фейербах Л. Избранные философские произведения: В 2 т. Т.1.М.,1955.С.73)

Чем же диктуется необходимость обращения ученых к философии? Во-первых, объективной взаимосвязью предметов их исследования. А, во-вторых, характером самого процесса конкретно-научного познания. Процесс научного познания имеет ярко выраженный творческий и социально-обусловленный характер. Открытие новых научных законов и теорий всегда происходит в форме конструктивной умственной деятельности по выдвижению, обоснованию и принятию определенных гипотез.

Философские основания науки и являются тем посредствующим звеном, которое связывает философское и конкретно-научное знание. Эти основания не являются «личной собственностью» ни науки, ни философии. Они представляют собой граничное знание и могут быть с равным правом отнесены к ведомству  как философии, так  и  науки.  

Онтологические основания науки представляют собой принятые в той или иной науке общие представления о картине мира, типах материальных систем, характере их детерминации, формах движения материи, общих законах функционирования и развития материальных объектов и т. д.   Так, например, одним из онтологических оснований механики Ньютона являлось представление о субстанциональном характере пространства и времени, их независимости друг от друга и от скорости движения объекта.

Гносеологические основания науки суть принимаемые в рамках определенной науки положения о характере процесса научного познания, соотношении чувственного и рационального, теории и опыта, статусе теоретических понятий и т. д. Например, именно на основе определенного истолкования статуса теоретических понятий Э. Мах в свое время отверг научную значимость молекулярно-кинетической теории газов Л. Больцмана. Как известно, Мах придерживался взгляда, что все значимые теоретические понятия должны быть редуцируемы к эмпирическому опыту. Понятие же «атом», на котором была основана молекулярно-кинетическая теория, не удовлетворяло этому условию, так как в то время атомы были ненаблюдаемы. На этом же гносеологическом основании Мах отверг абсолютное пространство и время И. Ньютона.

 Логические основания науки — принятые в науке правила абстрагирования, образования исходных и производных понятий и утверждений, правила вывода и т. д. Например, в конструктивной математике запрещается использовать понятие актуальной бесконечности, закон исключительного третьего в рассуждениях о бесконечных множествах и т. д.

Методологические основания науки представляют собой принимаемые в рамках той или иной науки представления о методах открытия и получения истинного знания, способах доказательства и обоснования отдельных компонентов теории и теорий в целом и т. д. Очевидно, что методологические основания науки могут не совпадать, быть различными не только в разных науках (например, в естественных, математических, технических и гуманитарных), но и в одной и той же науке на разных стадиях ее развития. Так, например, имелось существенное различие в методологических основаниях древнегреческой и древнеегипетской геометрии. Столь же существенным было различие в методологических основаниях физики Аристотеля и физики Галилея—Ньютона.

         Ценностные, или аксиологические, основания науки представляют собой принятые представления о практической и теоретической значимости науки в целом или отдельных наук в системе духовной и материальной культуры, о целях науки, о научном прогрессе, его связи с общественным прогрессом, об этических и гуманистических аспектах науки и т.д.

         Наряду с философскими основаниями науки, другим важнейшим когнитивным посредствующим звеном между философским и частнонаучным знанием являются философские проблемы науки.  Какова их специфика?

Во-первых, они отличаются от философских оснований науки по логико-синтаксической форме. Тогда как философские основания науки суть некоторые утверждения, философские проблемы науки — вопросительные предложения. Например: какова структура физической реальности? (Онтологическая философская проблема физики.) Какова логика квантовой механики? (Логическая проблема физики). Отражает ли что-нибудь математическое знание в объективной реальности и если да, то  что именно? (Гносеологическая проблема математики.)

Во-вторых, имеется различие в концептуальной структуре философских оснований и философских проблем науки. Тогда как первые непосредственно связаны только с фундаментальными понятиями научных теорий, философские проблемы науки могут включать в свой состав также и производные понятия науки, ее так сказать «теоремную часть».

При постановке и решении любой философской проблемы науки необходимо учитывать ряд общих методологических положений независимо от ее конкретного содержания. В отличие от конкретно-научного знания, особенно от строгих математических и естественно-научных теорий, многие философские категории по своим семантическим характеристикам весьма близки к понятиям обыденного (естественного) языка с его открытостью, отсутствием жестких значений терминов, существенной описательностью и содержательностью рассуждений и др.

            Рассмотрим взаимоотношение между философией и наукой на примерах взаимодействия философии с теориями классического и современного естествознания. Как известно, парадигмальными науками классического естествознания являлись механика Ньютона, классическая космология, электродинамика Максвелла, термодинамика Клаузиуса, теория эволюции Дарвина, физиология Павлова, теория бессознательного Фрейда и др. Несмотря на очевидное содержательное различие перечисленных концепций классического естествознания, все они исходили из неких общих философских принципов, которые считались единственно верными. Это принцип детерминизма, господства однозначных причинно-следственных отношений между явлениями природы; принцип «чистой» объективности научного знания и его абсолютной истинности; принцип невозможности альтернативных научных теорий об одном и том же предмете; принцип непрерывного, постепенного развития науки; принцип наличия универсального научного метода; принцип прогрессивного развития научного знания и др.

Современные концепции естествознания говорят о том,  что всему естественнонаучному знанию, всему развитию науки присущи скачки, революционные концептуальные изменения, что возможно принятие качественно несовместимых с прежними теориями концепций в одной и той же области науки. Классической механике Ньютона, господствовавшей в Европе в качестве непререкаемого эталона научной истины более чем 200 лет, были выдвинуты в качестве альтернативных теорий механического движения специальная и общая теория относительности  и квантовая механика. Если Эйнштейн разрушил веру в трансцендентальный, абсолютный характер научного знания, в возможность абсолютно-истинной научной картины мира, то создатели квантовой механики Бор, Гейзенберг, Борн, де Бройль и др. подорвали всеобщность и непререкаемость другого фундаментального онтологического принципа классического естествознания — принципа детерминизма, принципа господства в природе причинно-следственных законов, имеющих необходимый характер связи причины и следствия («причина всегда с необходимостью порождает свои следствия», «следствие всегда есть необходимый результат какой-то причины»). Этой концепции, получившей название лапласовского детерминизма, до конца своей жизни придерживался Эйнштейн.

В отличие от классической механики, в квантовой механике выдвигается положение о принципиально вероятностном характере поведения любых физических тел, а не только микрообъектов, как это иногда полагают. Невозможность однозначного описания движения тел связана с теми ограничениями, которые накладывает принцип неопределенности Гейзенберга на возможность одновременно абсолютно точного измерения многих сопряженных величин, входящих в физические законы. Согласно этому принципу, невозможно, например, одновременно точно измерить координату и скорость (или импульс) тела и тем самым однозначно предсказать его будущее состояние. Нижняя граница неопределенности определяется весьма небольшой величиной — постоянной Планка, но преодолеть это значение невозможно в принципе. Квантовая механика сформулировала перед философией и наукой важный и для философии и для науки тезис: с точки зрения возможностей человеческого познания мир — индетерминистичен, им управляет вероятность, а не необходимость, а в основе вероятности лежит множество случайных событий. Кроме того, квантовая механика научила философию еще двум принципиальным вещам. Первая. Для большинства объектов и систем невозможно их единственное непротиворечивое описание, поскольку многие из них имеют частично или полностью взаимоисключающие свойства: например фотоны и электроны обладают и корпускулярными и волновыми свойствами. Поэтому полное их описание возможно только в виде двух дополняющих друг друга картин: волновой и корпускулярной. Свойства волны и частицы являются у элементарных объектов диспозиционными, а реально они проявляют себя всегда либо как волны, либо как корпускулы. А как конкретно они себя проявят в каждом случае, зависит от условий их познания, в частности, от условий наблюдения с помощью различных приборов. Таким образом, с точки зрения квантовой механики физическая истина не только относительна, но и субъект-объектна, поскольку условия познания (наблюдения) существенно влияют на результат познания и не могут быть элимированы из последних в принципе, как это допускала классическая механика. И это — второй урок, преподанный квантовой механикой философии.

Достижения естествознания неклассического периода способствовали возрастанию роли философии. Так, М. Борн говорил, что философская сторона науки интересовала его больше, чем специальные результаты. И это не случайно, ибо работа физика-теоретика «…теснейшим образом переплетается с философией и что без серьезного знания философской литературы его работа будет впустую». (Борн М. Физика в жизни моего поколения. М., 1963. С.44)  Весь вопрос, однако,  в том,  какой именно философии ученый отдает предпочтение.

В.Гейзенберг говорил, что физики-теоретики, хотят они этого или нет, но все равно руководствуются философией. Весь вопрос в том, каковы ее качество и содержание, ибо «дурная философия исподволь губит хорошую физику». Чтобы этого не происходило – ни в физике, ни в других науках – исследователи должны руководствоваться строго научной философией. Причем, «…ученый никогда не должен ограничивать методы своего мышления одной-единственной философией». (Гейзенберг В. Физика и философия. Часть и целое. М., 1989. С.85)

Естествознание ХХ века показало неотрывность субъекта, исследователя от объекта, зависимость знания от методов и средств его получения. В.Гейзенберг был первым, кто высказал мнение о том, что в общем случае разделение объекта и субъекта его наблюдения невозможно. Формирование современного рационализма началось именно с квантовой механики, давшей доказательства включенности человека в качестве активного элемента в единый эволюционный процесс. Возникла «философская проблема, трудность которой состоит в том, что нужно говорить о состоянии объективного мира, при условии, что это состояние зависит от того, что делает наблюдатель». (Борн М. Физика в жизни моего поколения. М., 1963.) Следовательно, не только в гуманитарных науках, но и в естествознании «предметом исследования является не природа сама по себе, а природа, поскольку она подлежит человеческому вопрошанию…» (Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., 1987. С 301) Недооценка, а тем более игнорирование  творческой активности субъекта в познании, стремление «изгнать» ее из научной деятельности закрывают дорогу к истине, к объективному отражению реальности.

Абстракция чисто объективного познания физической реальности при исследовании классических объектов с большими массами и относительно малыми скоростями (по сравнению со скоростью света) верна только с практической точки зрения (так как отвлечение от малых, с точки зрения макропрактики, величин значительно упрощает при этом описание реальности), но она неверна теоретически, с философско-гносеологической позиции. Таким образом, философские основания классической и неклассической механики не просто различны, но и отрицают друг друга, т. е. несовместимы.

Третьим показательным уроком динамики естествознания для философии явилось создание современной космологии, которая сознательно положила в фундамент своих философских оснований распространение принципа эволюции с живой природы на всю неживую природу, поместив начало его действия в точку сингулярности, т. е. в момент Большого Взрыва — начало образования нашей Вселенной.  Современная космология исходит не только из универсального характера действия принципа эволюции, но и вводит в число своих философских оснований так называемый антропный принцип, согласно которому эволюция во Вселенной носит целесообразный, направленный характер, целью которой является порождение разумных существ, человека, в частности. На языке теории систем и кибернетики это означает, что наша Вселенная по существу является системой с рефлексией, т. е. самопознающей и (само) управляемой с самого начала своего возникновения (и в данном случае несущественно — с вмешательством Творца или нет). Как показывают многочисленные физические и математические расчеты, без допущения антропного принципа, или принципа рефлексивного характера Вселенной как системы, невозможно объяснить очень тонкий характер согласования многих многократно подтвержденных на опыте фундаментальных физических констант и законов. С точки зрения вероятностного мышления, величина вероятности того, что эти тонкие физические согласования имеют случайный характер, должна быть приравнена к нулю. С этих позиций взгляды ранних античных философов о разумном устройстве космоса и о «нусе» (Анаксагор), как об естественном объективном разуме — высшем законе Природы ( равно как и взгляды объективных идеалистов об объективном (внечеловеческом) характере мышления) не кажутся такими  столь умозрительными.

Можно утверждать, что именно современная космология являет собой начало и яркий образец того, что многие философы (В.С. Степин и др.) называют постнеклассической наукой, приходящей на смену неклассической науке, парадигмальную основу которой составляли теория относительности и квантовая механика. Сущность современной постнеклассической науки состоит в том, что она перешла к изучению сверхсложных, в высшей степени организованных систем, часто включающих в себя человека в качестве одного из важнейших элементов и подсистем (биосфера, геосфера, техносфера, экономика, глобальные проблемы и т. д.).

Наконец, последний и по времени и по важности из уроков современного естествознания для мировоззрения связан с возникновением и бурной экспансией во все фундаментальные области современной науки (механика, химия, биология, космология, техника) идей новой фундаментальной концепции современного естествознания — синергетики. Синергетика возникла в 50-е годы XX века вначале как распространение идей классической термодинамики на описание поведения открытых стохастических механических систем при взаимодействии их с окружающей средой путем обмена с ней энергией, массой и информацией. Творцы синергетики (И. Пригожин, Г. Хакен, С. Курдюмов и др.) обнаружили, что в открытых диссипативных системах, в целом, не действуют линейные зависимости при описании поведения как отдельных элементов, так и   системы в целом. Диссипативные системы эволюционируют в целом не постепенно, а скачкообразно, траектории их эволюции всегда имеют выделенные точки (бифуркационные точки), где происходит «выбор» одной из множества возможных траекторий следующего этапа эволюции системы. В точках бифуркации выбор системой дальнейшей траектории движения определяется в целом случайным образом и не связан линейной или причинной зависимостью с ее предшествующими состояниями (в этих точках система как бы «забывает» весь свой прошлый опыт).

 Современное естествознание, безусловно, меняет свой концептуальный облик, переходя при описании движения и взаимодействия своих объектов с языка линейных уравнений и причинно-следственных зависимостей на язык нелинейности и кооперативных, резонансных связей между объектами. Фактически, налицо новая революция в естествознании, по своей методологической значимости ни в чем не уступающая появлению в свое время таких теорий, как неевклидова геометрия, эволюционная теория Дарвина, теория относительности и квантовая механика.

Новая парадигма современного естествознания — синергетика — является выражением, обоснованием и универсализацией идеологии нелинейного мышления в науке, основанного на признании фундаментальной и творчески-конструктивной роли случая в мире природы, значимость и вес которого в структуре бытия, по крайне мере, не меньше законосообразности, а тем более — необходимости. По существу, квантовая механика нанесла лишь первый и притом отнюдь не смертельный удар по лапласовскому детерминизму. По-настоящему это сделала лишь синергетика, объяснив вторичность порядка по отношению к хаосу, возможность математически обосновать происхождение первого из второго.

Подводя итоги этому обзору, можно заключить, что современное естествознание не только преподало определенные «уроки» философии, но и само получило их от нее. Если исходить из того, что главной задачей философии является построение общих рациональных моделей основных типов отношения человека к окружающему его миру, то одними из главных уроков, которые преподала философия современному естествознанию следующие:

1) утверждение концепции непричинного отношения между бытием и сознанием (в том числе между объектом и научным знанием о нем);

2) утверждение взгляда о конструктивном и творческом характере мышления по созданию моделей объекта и теоретически возможных миров;

3) утверждение принципиально плюралистичной природы философии и предлагаемых ею решений собственных проблем;

4) осознания точечного, селективного, а отнюдь не фронтального воздействия философии на развитие и функционирование естественно-научного познания как в диахронном (историческом), так и в синхронном аспектах их взаимодействия;

5) необходимость осознания социальной, коллективной природы научного познания, для функционирования которого социокультурный контекст науки, коммуникационные связи и консенсус в достижении и утверждении научной истины играют не меньшую роль, чем сам предмет (объект) той или иной естественной науки и получаемая о нем эмпирическая информация.

И самый главный урок, преподанный философией современной науке заключается в том, что как бы не велика была относительная самостоятельность и мощь науки и ее роль в развитии цивилизации, ученые всегда должны помнить, что их главное предназначение — способствовать продолжению человеческого рода, росту не только его материально-энергетического, но и духовного могущества.  Все научные знания должны отвечать определенным стандартам, закону достаточного основания, предметно-практической значимости. Философия же  обитает в мире умопостигаемом, и на многие философские вопросы – что есть мудрость, красота, смысл жизни? – нельзя найти ответ в научной лаборатории. Философские теории создаются в мире неповторимых личностей мыслителей, и  цель философского познания – рефлексия по поводу значимости решаемой проблемы для общества, и для отдельного человека. В  науке ценностно- человеческий аспект  отнесен на второй план; в философии же, словами Протагора, «человек есть мера всех вещей», следовательно в ней актуальны  вне зависимости от места и времени  обоснования в ценностной шкале человеческих смыслов. Именно философские исследования формируют самосознание науки, ее рефлексивность, развивают присущее ей понимание своих возможностей и перспектив, задают ценностные ориентиры ее последующего развития.

Тема 3. Особенности становления науки

От логоса к преднауке

Процесс вызревания научно-теоретического сознания связывается нами с серией концептуальных революций, обусловивших последовательность переходов от мифа к логосу, от логоса к преднауке и от преднауки к науке.

Решающими условиями перехода от мифа к логосу были:

— отказ от «оборотнической логики» мифа, препятствующей оформлению столь фундаментальных принципов научной идеологии, как непротиворечивость, универсальность, инвариантность и т. п.

— замена духовно-личностного отношения к действительности объектно-субстанциальным;

— формирование естественного истолкования событий, а именно  качественный сдвиг в познавательном процессе, который происходит под давлением требования апеллировать не просто к любым надсубъективным основаниям в ходе категоризации явлений действительности, а исключительно к природным, вещественным, органическим и т. п. основаниям. Одновременно идея самодостаточности действительности навязывала вопрос о механизме ее внутренней организованности, целостности, связанности, что при учете перехода к истолкованию действительности через естественные факторы привело к оформлению причинно-следственной типологизации явлений, которая выступает краеугольным камнем научного интеллекта.

Переход от логоса к преднауке ассоциируется исследователями с формированием  утилитарно-технологического знания, функционирующего как система индуктивных генерализаций и технических навыков. В историческом времени этот процесс совпадает с функционированием древневосточной культуры.

1.Восточная цивилизация располагала знаниями, которые накапливались, хранились, передавались от поколений к поколениям, что позволяло им оптимально организовывать деятельность. Однако, отсутствовала интенция на критическое обновление наличного знания; знание функционировало как набор готовых рецептов деятельности, что вытекало из его практико-технологического характера.

  1.  Особенностью древневосточной науки является отсутствие фундаментальности, ориентировка  на решение прикладных задач. Так, астрономия в Вавилоне функционировала как прикладное искусство, обслуживавшее либо культовую, либо астрологическую деятельность.

3.Субъектами знания, или людьми, которые в силу своего социального статуса репрезентировали «ученость», были жрецы, имевшие достаточный образовательный ценз для интеллектуальных занятий. Знание же, хотя и имеющее эмпирико-практическии генезис, оставаясь рационально необоснованным, пребывая в лоне эзотеричной жреческой науки, освященной божественным именем, превращалось в предмет поклонения, таинство. Так отсутствие демократии, обусловленная этим жреческая монополия на науку определили на Древнем Востоке ее нерациональный, догматический характер, в сущности, превратив науку в разновидность полумистического, сакрального занятия, священнодейство.

4. Решение задач «применительно к случаю», выполнение вычислений, носящих частный нетеоретический характер, лишало древневосточную науку систематичности. Отсутствие доказательного рассмотрения предмета в общем виде лишало возможности вывести необходимую о нем информацию, к примеру, о свойствах тех же геометрических фигур. Итак, тот исторический тип познавательной деятельности (и знания), который сложился на Древнем Востоке, соответствует донаучной стадии развития интеллекта и научным еще не является.

Античная наука

Подлинной колыбелью науки была античная Греция во времена своего расцвета (VIIV вв. до н. э.). Рассматривая особенности становления античной науки, можно зафиксировать принципиальное отношение греков к истине, которые воспринимали ее не как продукт догматической веры, поддерживаемый авторитетом, но как продукт рационального доказательства, основанный на обосновании. Так, Аристотель, исключая  из контекста физики рассмотрение мифологических концепций мироустройства Гесиода, орфиков, Ферекида, Эпименида, Акусилая и др., сосредоточивал внимание на анализе «фисиологических» концепций мироздания досократиков.

Важнейшим результатом демократизации общественно-политической сферы античной Греции явилось формирование аппарата логического рационального обоснования,  превратившегося в инструмент трансляции знания от индивида в общество. На этом фоне уже могла складываться наука как доказательное познание «из основания», что без труда иллюстрируется обращением к фактическому материалу.

Известно резко негативное отношение греков к восточной науке, порицаемой за утилитарность. Процесс оформления в Греции науки можно реконструировать следующим образом. Арифметика и геометрия функционировали как набор технических приемов в землемерной практике, подпадая под технэ. Другими словами, в Греции, как и на Древнем Востоке, они не имели: 1) развернутого текстового оформления, 2) строгого рационально-логического обоснования. Например, в деле оформления математики в текстах в виде теоретико-логической системы необходимо подчеркнуть роль Фалеса  и, возможно, Демокрита. Говоря об этом, разумеется, нельзя обойти вниманием пифагорейцев, развивавших на текстовой основе математические представления как сугубо абстрактные, а также элеатов, впервые внесших в математику ранее не принятую в ней демаркацию чувственного от умопостигаемого. Все это составляло фундамент становления математики как теоретико-рациональной науки, а не эмпирико-чувственного искусства.

Так, первоначально ненаучные, ничем не отличавшиеся от древневосточных, эмпирические математические знания античных греков, будучи рационализированы, подвергшись теоретической переработке, логической систематизации, дедуктивизации, превратились в науку. Грекам был чужд опытный, экспериментальный тип познания в силу: 1) безраздельного господства созерцательности; 2) идиосинкразии к отдельным «малозначащим» конкретным действиям, считавшимся недостойными интеллектуалов — свободных граждан демократических полисов и неподходящим для познания нерасчленимого на части мирового целого.

                  Происходит  оформление взгляда на мир как на взаимосвязанное целое, проникающее все сущее и доступное сверхчувственному созерцанию. Для перспектив оформления науки данное обстоятельство имело существенное гносеологическое значение. Прежде всего, оно способствовало учреждению столь фундаментального для науки принципа, как каузальность, на фиксации которого, собственно, базируется наука.  Оно стимулировало возникновение такого неотъемлемого атрибута науки, как теоретичность, или даже теорийность, т. е. логически обоснованное мышление с использованием понятийно-категориального арсенала.

Естествознание греков было абстрактно-объяснительным, лишенным деятельностного, созидательного компонента. Здесь не было места для эксперимента как способа воздействия на объект искусственными средствами с целью уточнить содержание принятых абстрактных моделей объектов. Для оформления же естествознания как науки одних навыков идеального моделирования действительности недостаточно. Помимо этого нужно выработать технику идентификации идеализации с предметной областью.

Тем не менее, то, что с гносеологической точки зрения именуется наукой, т. е. по крайней мере, является теоретическим (теорийным) познанием, имея в виду логически обоснованное мышление, возникло именно в Европе (античная Греция).

Древний этап синкретического сосуществования философии и науки намечает тем не менее предпосылки их дифференциации. Объективная логика сбора, систематизации, концептуализации фактического материала, рефлексия вечных проблем бытия (жизнь, смерть, природа человека, его назначение в мире, индивид перед лицом тайн Вселенной, потенциал познающей мысли и т. д.) стимулируют обособление дисциплинарной, жанровой, языковой систем философии и науки. В науке автономизируются математика, естествознание, история.

 

Наука в средневековье

Понять характер средневековой науки можно, лишь раскрывая всю систему средневекового теологического миросозерцания, конституирующими элементами которого выступали универсализм, символизм, иерархизм, телеологизм.

 Научному естествознанию не было суждено оформиться в эпоху Средневековья. Препятствием тому служил ряд причин.

  1.  Средневековая культура не знала идеи самодостаточности природы, управляемой естественными объективными законами: поскольку природа есть нечто сотворенное, она управляется волей творца.
  2.  Созерцательный, теологически-текстовой характер познавательной деятельности, который был настолько самодовлеющим, прочно укорененным в культуре, что даже во времена Галилея выступал мощным мировоззренческим фактором, сдерживающим прогресс опытной науки.
  3.  Полумистический, со значительным удельным весом вербального элемента характер «опытной» деятельности в науке, поскольку акты опытного познания развертывались как ритуальные действа, направленные на контакт с потусторонним миром.
  4.  Основу картины мира средневековья составляла качественная онтология — теория неоднородного и анизотропного пространства Аристотеля, качественная гносеология -доктрина наивного реализма, некритически отождествлявшего субъективное с объективным (формула esse in intellectusesse in re) и в конечном счете препятствовавшего адекватному познанию. Качественный характер науки, разделение сущности — essentia и существования — existential обусловливали невозможность образования понятия закона, подменяя представление о естественно-объективно-необходимо-связанной действительности телеологическим представлением об антропоморфической каузальности (учение Аристотеля о четырех причинах).

Ввиду этого средневековая наука лишь ступень к подлинной науке. Подлинная экспериментальная наука возникла в период Нового времени, а исходным пунктом и точкой отсчета ее является Галилей.

Классическая наука

Основу естественно-научной идеологии классического периода науки составляли следующие представления и подходы.

Натурализм, выражающийся в доминировании идеи самодостаточности природы, управляемой естественными, объективными законами. Природы, лишенной примесей антропоморфизма и телеологического символизма, а также концептуализируемой на основе типологии «причина-следствие», а не «причина-значение».

Комбинаторностъ. Согласно ему, всякий элемент мира представлялся не в виде некоего качественного целого, а в виде набора форм разной степени существенности и общности. Разнообразие действительности отныне описывалось в терминах механической комбинаторики нескольких фундаментальных форм, ответственных за известные качества. Отсюда, знать действительность означало знать правила сочетаний форм. Формируются черты  новой идеологии: инструментальность и механистичность, сыгравшие видную роль в процессе оформления естествознания как науки.

Квантитативизм. Это универсальный метод количественного сопоставления и оценки образующих всякий предмет форм: «познать — значит измерить». Существенную роль в создании метода  сыграла разработка Декартом и его последователями (де Бон, Шутен, Слюз, де Витт, Валлис и др.) аппарата аналитической геометрии, где обосновывалась идея единства геометрических форм и фигур, объединенных формальными преобразованиями.

Причинно-следственный автоматизм. Эта мировоззренческая позиция, нашедшая активную поддержку во внутринаучном сознании (Галилей, Бойль, Ньютон, Гюйгенс и др.), лишала действительность символически-телеологических тонов и открывала путь для объективно-необходимого закономерного ее описания.

Аналитизм. Познавательная деятельность функционировала не как абстрактно-синтетическая спекуляция, а как конкретно-аналитическая реконструкция плана, порядка и конституции вещей, как умение разлагать их на фундаментальные составляющие.  Формируется система физической причинности, которая окончательно сложилась и упрочилась с появлением механики Ньютона.

Геометризм. Геометризация мира на основе евклидовой теории стимулировала утверждение картины безграничного однородного, управляемого едиными законами космического универсума. Устанавливалась картина онтологически гомогенной действительности, чему способствовал также факт открытия Галилеем пятен на Солнце.

Фундаментализм — допущение предельных унитарных основоположений, образующих для познавательного много- и разнообразия незыблемый монолит центр-базис, имплицирующий производные от него дистальные единицы знания.

Финолизм — интенция на гомогенную, неопровержимую, самозамкнутую, абсолютно истинностную систему знания.

Имперсональность — субъективная отрешенность знания как следствие погружения последнего в область безличного объективно сущего, чуждого индуцируемых познающим субъектом аксиологических измерений.

Абсолютизм — субъект как асоциальный, аисторичный, среднетипический познаватель, отрешенное воплощение интеллектуальных способностей обладает талантом непосредственного умосозерцания истин, данных как извечные, неизменные, непроблематизиру-емые регистрации беспристрастного обстояния дел.

Наивный реализм — онтологизация познавательной рефлексии: постулирование зеркально-непосредственно-очевидного соответствия знания действительности, восприятие содержания мыслительных отображений реальности как атрибутивного самой реальности.

Субстанциальность — элиминация из контекста науки параметров исследователя (натурализация познания), рефлексии способов (средства, условия) рефлексии субъектом объекта.

Динамизм — установка на жестко детерминистическое  толкование событий, исключение случайности, неопределенности, многозначности — показателей неполноты знания — как из самого мира, так и из аппарата его описания.  Ставка на нетерпимый к дополнительности, альтернативности, вариабельности, эквивалентности агрессивно-воинствующий монотеоретизм, навевающий идеологию всеведения.

Сумматизм — ориентация на сведение сложного к простому, с последующей реконструкцией комплексного как агрегата элементарных частей.

Эссенциализм — разрыв явления и сущности, сущности и существования, нацеленность на восстановление за наличной вещностью скрытых качеств, сил, олицетворяющих внутреннюю господствующую, самодовлеющую, преобладающую основу.

Механицизм — гипертрофия механики как способа миропонимания. С античного атомизма до вульгарного физиологического материализма XIX в. господствует редукционистская идеологема о мире-машине и человеке-автомате, которые,  ввиду этого, доступны дознанию.

Кумулятивизм — трактовка развития знания как линейного количественного его саморасширения. Цель познания — достижение все большего уровня систематичности и точности: будущие открытия в детализации наличного знания.

 Основные черты нового стиля мышления, который разрушил архаичную антично-средневековую картину мироздания следующие: 1) отношение к природе как самодостаточному естественному объекту, данному в непосредственной деятельности и подлежащему практическому освоению; 2)становление принципов строгой количественной оценки; 3) жестко детерминистская причинно-следственная типологизация явлений действительности, 4)введение каузализма; 5)инструменталистская трактовка природы и ее атрибутов — пространства, времени, движения, причинности и т. д., 6) образ геометризированной гомогенно-унитарной действительности, управляемой едиными количественными законами.

Утверждение гипотико-дедуктивний методологии познания.

Основу составляющего ядро современного естествознания гипотетико-дедуктивного метода образует логический вывод утверждений из принятых гипотез и последующая их эмпирическая апробация. Под последним понимается процедура, обеспечивающая возможность установления истинности теоретических утверждений в процессе их соотнесения с непосредственно наблюдаемым положением дел.

Приоритет введения в науку гипотетико-дедуктивной тактики исследования по праву принадлежит Г. Галилею. Мы имеем в виду, прежде всего, разработанную им концепцию пустотной механики, базировавшуюся на принципах рациональной индукции и мысленного эксперимента.  Галилей выработал особую исследовательскую тактику, предписывавшую проводить изучение не эмпирического, а как бы идеального, теоретического движения, описываемого аппаратом математики. В соответствии с этим новая, развиваемая Галилеем динамика условно распадалась на две части. В первой требовалось путем логического вывода получить законы движения в «чистом виде». Во второй, органически связанной с первой, требовалось осуществить опытное оправдание полученных в первой части абстрактных законов движения.

Факт проведения Галилеем реальных опытов позволяет уточнить динамику оформления метода мысленного эксперимента, стимулировавшего образование научного естествознания. Метод Галилея  — рациональная индукция, использование которой соответствовало условиям не естественного, а искусственного, абстрактно-логического пространства — пространства идеальной научной реальности. Так выкристаллизовалась концепция пустотной механики: мысленный эксперимент.

Именно Галилей, обращая внимание на необходимость последовательного эмпирического обоснования идеально-логических законов и формулировок, создал универсальную методологическую канву естественно-научного познания.

 Выделим те доподлинно непреходящие моменты, какие внесло с собой утверждение принципов новоевропейского мышления, выразившее революциониза-духовной сферы. Это:

- секуляризация и детеологизация интеллекта, освобождение науки из-под власти церкви, авторитета канонических текстов; очагами науки все в большей степени перестают быть приходы и становятся академии;

- эмансипация научного мышления от фидеистических и организмических категорий; десакрализация пространственно-временных представлений — формирование и утверждение идей однородности и изотропности пространства и времени; забвение антропоцентризма; принятие картины унитарного космоса;

- демократизация  научного поиска: отказ от средневекового  догматизма и талмудизма; принятие прогрессистской парадигмы научного знания, отбрасывающей схоластический авторитаризм, священной, абсолютной и непреложной «истины текста»; натурализация мышления;

-  развенчание средневекового представления о существовании априорного оправдания разума, отказ от интерпретации понятий как самостоятельных стихий, соединение логико-теоретического мышления с экспериментально-опытной базой исследований;

- использование количественных методов анализа, расчета, обработки и оценки эмпирических данных, которые хорошо математически моделируются, поддаются квантитативизации;

 -  упрочение программы корпускуляризма (атомизм Галилея, Хэриота, Хилла, Гассенди, Гоббса; сформировалось учение о частицах Декарта, Бойля, Зеннер-та), т. е. концепции составимости действительности из мельчайших материальных образований.

В итоге была создана последовательная методология эксперимента и математического анализа.

Неклассическая и постнеклассическая наука

Неклассическую науку от классики отделяет  мировоззренческий, общекультурный барьер: новаторство, ревизия, самоутверждение, борьба с традицией, экспериментаторство, нестандартность, условность, отход от визуальности, концептуализм, символичность, измененная стратегия изобразительности. Основные черты неклассического миропредставления следующие:

Интегратизм. Принимается схема многомерной, поливариантной действительности, где целое и часть самодостаточны: целое не агрегат разрозненных, недоразвитых относительно него частей; часть не миниатюра целого. Факт образования элементарных частиц друг из друга (нуклона из пионов и т. д.) опровергает фундаменталистскую модель онтологически неограниченной дробности (безостаточной разложимости целого на части), жесткой субординированности объектов действительности.

Синергизм, трактующий образование макроскопически упорядоченных структур в нетривиальных (немеханических) системах с позиций формирования порядка из хаоса на основе нелинейных, неравновесных упорядочивающих процессов. Создается картина, основанная на допущении совокупных эффектов самоорганизации, конструктивной роли времени, динамической нестабильности систем. То есть, категориальный блок, составленный неустойчивостью, неравновесностью, сложностью, нелинейностью, когерентностью, необратимостью, синхронностью, изменчивостью и т. д.

  Антисозерцательность. Поскольку невозможно исключить внешнее воздействие на предмет в ходе его изучения (иначе оно невозможно), равно как благодаря тому, что при изучении (наблюдении) имеется взаимодействие объекта с измерительным прибором, обессмысливается понятие исконного естественного процесса в чистом виде. По этой причине неклассическая наука отвергает объективизм как идеологию, отбрасывает представление реальности как чего-то не зависящего от средств ее познания, субъективного фактора.

Релятивизм. Внедряет, закрепляет в знании идею естественного предела значений как величин, так и способов их фиксации. Знание не безотносительно, оно интенционально, сцеплено с приемами мыслительной и экспериментальной обработки действительности, процедурами идентификации объектов, правилами их интерпретации, систематизации и т. д.  

Дополнительность характеризует сознательное использование в исследованиях (наблюдение, описание) групп взаимоисключающих понятий: сосредоточение на одних факторах делает невозможным одновременное изучение других, — анализ их протекает в неидентичных условиях с признаками опытной несовместимости (волна-частица, импульс-координата). Как неклассический принцип дополнительность разрушает классическую идею зеркально-однозначного соответствия мысли реальности безотносительно к способам ее (реальности) эпистемической локализации. Следовательно, дополнительность выражает не просто относительность к прибору как таковому, но относительность к разным типам приборов (исследовательских ситуаций).

Когерентность. Означает синхронизированность различных и зачастую кажущихся несвязанными событий, которые налагаются друг на друга и оттого усиливают или ослабляют размерность собственного тока. Это модель самоформирования макроскопических масштабов событий из внутренней потенциальности (эффекты системных связей, способных на коллективную самоиндукцию, резонансное самодействие).

Нелинейность. Этот принцип связан с неклассической трактовкой объективного формообразования. Векторизованность, качественная изменчивость организации явлений противоречит задетерминированности, предзаданности. В соответствии с неклассической идеей конструктивной роли случая становление новых форм происходит в неустойчивых к флуктуациям точках бифуркации, дающих начало очередным эволюционным рядам. Избирательные, чувствительные к собственной истории, адаптационные механизмы порождения этих рядов носят нелинейный характер.

Симметрия. На стадии неклассической науки мыслительная проработка явлений зачастую производится в обход эмпирических исследований (которые к тому же, как в физике элементарных частиц, общей теории относительности, космологии и т.д., не всегда возможны). Теоретический поиск опирается в таких случаях на сверхэмпирические регулятивы (простота, красота, сохранение, соответствие), к которым принадлежат и принципы симметрии.

Симметрия (инвариантность) выступает разновидностью абстракции отождествления, позволяет отвлечься от несходного и связать в одном законе объекты и понятия, кажущиеся разобщенными. Использование симметрии позволяет:

а)  оперировать объектами как теоретическими, а не эмпирическими сущностями (группы калибровочных преобразований — заряды элементарных частиц);

б)  производить классификацию объектов (по инвариантам);

в) моделировать возможности в ситуации дефицита опытных данных (метод теории групп и инвариантов в релятивистской физике);

г)  выражать схему эксперимента (в случае, когда «способ классификации предикатов теории выступает одновременно способом классификации систем референции, в которых реализуется измерение, соответствующих параметров теории»)5;

д) проводить оптимизацию (симплификацию) изучаемых объектов (группировка сильно взаимодействующих частиц в мультиплеты и супермультиплеты);

с) целеориентировать поиск — возможный синтез космологии и квантовой механики (мега- и микромира) усматривается на пути нахождения новой симметрии;

ж) расширять теории, повышая их информативность, объединение электромагнитного и слабого взаимодействия, поиски объединения электро-слабого исильного взаимодействия в рамках проекта единой
теории.

Утрата наглядности. Вопрос наглядности получает в неклассике трактовку через призму операций введения и исключения абстракций, где под исключением понимаются не предметные инкарнации понятий, а содержательные модели.  Неклассическая наглядность — это не «механическое» и не «непосредственно наблюдаемое» (очевидное), а концептуально эксплицированное. Происходит отказ от определенности в доскональном смысле. В классический период стремление к точности и строгости, извечно свойственное сознанию ученых, некритически гиперболизировалось: научным считалось лишь всесторонне обоснованное знание. С крушением мифа доскональности знания в неклассике удовлетворяются признаками прагматичности, инструментальности, эффективности. Производится инверсия первоначального идеала строгого доказательства, зиждущегося на признании надежности следствий, дедуцированных из надежных начал науки. Проблематика обоснования  толкуется в неклассике не как проблематика абсолютного доказательства, а как экспликация, — поиск не незыблемого гранита знания, а метода организации, систематизации, упорядочения результатов. 

Появление вычислительной науки (Computer Science). Моделирование поведения больших сложных систем в экстремальных ситуациях (волновые коллапсы, турбулентность) компьютерными методами, по сути, размывает традиционные границы экспериментальных и концептуальных исследований. Возникает нетрадиционный синтетический тип разработческой деятельности, именуемый машинной имитацией. Главными последствиями этого являются:

  1.  удаление от натурного эксперимента;
  2.  фактический переход на трудно воспроизводимый однократный, одноразовый эксперимент;
  3.  обострение проблемы выявления систематической ошибки в эксперименте; становится трудно реализовывать обычную практику описания экспериментальных процедур.

Интертеория. Неведомый классике тип строения знания, радикально исключающий «монополизм» из концептуальной сферы. Теория развертывается как пучок, сериал относительно самостоятельных моделей-описаний предметной области. Ставка делается не на конфронтацию, а координацию подходов, обеспечивающих объемное объективное видение, в частности, за счет перебора логически и фактически допустимых альтернатив

Классическая и  неклассическая парадигмы науки сходятся в одном: задача науки — раскрытие природы бытия, постижение истины. Замыкаясь на натуралистическом отношении «познание — мир», «знание — описание реальности», они одинаково отстраняются от аксиологических отношений «познание — ценность», «знание — предписание реальности».

Тема 3. Приемы и методы научного мышления

Нормы исторически сложившейся культуры находят свое отражение в выкованных многовековой работой разума приемах и методах мышления. В настоящее время они стали универсальными орудиями теоретического познания, оформившись в четкие рациональные приемы, в систему принципов и методов, которые в своей совокупности могут дать представление о содержательном богатстве структуры и способов современного человеческого мышления.

Анализ и синтез

Движение от чувственно-конкретного через абстрактное к конкретному в мышлении включает в себя, прежде всего такие приемы, как анализ и синтез. Анализ — это разложение различных предметов на составляющие их части или стороны, осуществляемое коя в практической, так и в теоретической деятельности с целью познания некоторого сложного целого. Однако анализ не должен являться самоцелью, поскольку невозможно познать суть предмета, только разлагая его на составные элементы и рассматривая части как таковые. Так, но словам Гегеля, химик, подвергая разнообразным операциям кусок мяса, говорит: я нашел, что этот кусок состоит из кислорода, углерода, водорода и т. д. Но в том-то все и дело, что эти вещества уже не суть мясо. В каждой области знания есть как бы свой предел членения объекта, за которым мы переходим в иной мир свойств и закономерностей. Тогда путем анализа частности достаточно изучены, наступает следующая стадия познания — синтез, то есть практическое или мысленное объединение в единое целое расчлененных и рассмотренных анализом элементов. Анализ фиксирует в основном то специфическое, что отличает части друг от друга. Синтез же вскрывает то существенно общее, что связывает части в единое целое. Анализ, предусматривающий осуществление синтеза, своим центральным ядром имеет выделение существенного. Тогда и целое выглядит не так, как при «первом знакомстве» с ним разума, а значительно глубже, содержательнее.

Надо сказать, что ни сам по себе анализ, ни синтез, как таковой, не являются самостоятельными магистральными линиями научного исследования и способов мышления. Поэтому неверны тезисы «сначала анализ, а потом синтез» или «сначала синтез, а потом анализ». Суть дела заключается в верном понимании аналитического и синтетического аспектов мышления как с самого начала и до конца взаимно предполагающих внутренние противоположности ищущей мысли. Иное дело, что в истории познания мы нередко встречаемся с периодами превалирования то аналитического, то синтетического подходов, что связано с уровнем проникновения в исследуемую область явлений.

Абстрагирование и идеализация.

Невозможно сразу охватить предмет во всей полноте его свойств. Мысль человеческая, как луч прожектора, в каждый данный момент выхватывает и освещает какую-то часть действительности, а все остальное для нее как бы тонет во мгле. В каждый момент времени мы осознаем что-нибудь одно. Но это «одно» имеет множество свойств, связей. И мы можем познавать его только в преемственном порядке — концентрируя внимание на одних свойствах и связях, отвлекаясь от других.

Абстрагирование — это мысленное выделение какого-либо предмета в отвлечении от его связей с другими предметами, какого-либо свойства предмета в отвлечении от других его свойств, какого-либо отношения предмета в отвлечении от самого предмета. Абстрагирование есть метод мысленного упрощения, при котором рассматривается одна из сторон исследуемого процесса. На многокрасочную картину объекта познания ученый смотрит сквозь одноцветное стекло, что дает возможность увидеть его лишь в одном, однако важном в каком-то отношении аспекте. При таком подходе наблюдаемая картина, теряя в богатстве оттенков, выигрывает в ясности, так сказать, в выпуклости рассматриваемой стороны. Абстракция имеет, однако, свой предел: отвлечение от содержания никогда не может быть абсолютным. Вопрос о том, что в объективной действительности выделяется абстрагирующей работой мышления и от чего мышление отвлекается, в каждом конкретном случае решается в зависимости прежде всего от природы изучаемого и тех задач, которые ставятся перед исследователем.

В качестве результата процесса абстрагирования выступают различные понятия о предметах («растение», «животное», «человек»), мысли об отдельных свойствах предметов и отношениях между ними, рассматриваемых как особые «абстрактные предметы» («белизна», «объем», «длина», «теплоемкость»).

Важным приемом научного познания мира является идеализация как специфический вид абстрагирования. Абстрактные объекты не существуют и неосуществимы в действительности, но для них имеются прообразы в реальном мире. Чистая математика оперирует с числами, векторами и другими математическими объектами, являющимися результатом абстрагирования и идеализации. Геометрия, например, имеет дело с точными окружностями, но ни один чувственный объект не является точно круглым. Это абстракции. Их не найти в природе. Но и они образы реального: они рождены обобщением опыта. Идеализация - это процесс образования понятий, реальные прототипы которых могут быть указаны лишь с той или иной степенью приближения. В результате идеализации образуется такая теоретическая модель, в которой характеристики и стороны познаваемого объекта не только отвлечены от фактического эмпирического многообразия, но и путем мысленного конструирования выступают в более отчетливо выраженном виде, чем в самой действительности. Примерами понятий, являющихся результатом идеализации, могут служить такие понятия, как «точка» (объект, который не имеет ни длины, ни высоты, ни ширины), «прямая линия», «окружность» и др. Введение в процесс исследования - идеализированных объектов дает возможность осуществлять построение абстрактных схем реальных процессов, нужных для более глубокого проникновения в закономерности их протекания.

Обобщение и ограничение.

Мы не смогли бы справиться с обилием впечатлений, наплывающих на нас ежечасно, ежеминутно, ежесекундно, если бы непрерывно не объединяли их, не обобщали и не фиксировали средствами языка. Для того чтобы выявить общее, необходимо отвлечься от того, что его заслоняет, вуалирует, а иногда и искажает. Научное обобщение — это не просто выделение и синтезирование сходных признаков, но проникновение в сущность вещи: усмотрение единого в многообразном, общего в единичном, закономерного в случайном.

Мысленный переход от более общего к менее общему есть процесс ограничения. Без обобщения нет теории. Теория же создается для того, .чтобы применять ее на практике к решению конкретных задач. Например, для измерения предметов, создания технических сооружений всегда необходим переход от более общего к менее общему и единичному, то есть всегда необходим процесс ограничения.

Абстрактное и конкретное.

Понятие «конкретное» употребляется в двух смыслах. Во-первых, как непосредственно данное, чувственно воспринимаемое и представляемое целое. Во-вторых, в теоретическом мышлении конкретное выступает уже как система научных определений, выявляющих существенные связи и отношения вещей, событий, единство в многообразном.

Если первоначально конкретное дано субъекту в виде чувственно-наглядного образа целого предмета, «витающего в представлении», мысленно еще не расчлененного и непонятного в его закономерных связях и опосредствованиях, то на уровне теоретического мышления конкретное поступает как внутреннее дифференцированное целое, понятое в его противоречиях. Если чувственно-конкретное является бедным отражением явлений, то конкретное в мышлении – это более богатое, сущностное познание. Конкретное противоположно абстрактному как одному из моментов процесса познания и осмысляется в соотношении с ним. Под абстракцией чаще всего понимают нечто «мысленное», «понятийное» в противоположность чувственно-наглядному. Абстрактное мыслится и как нечто одностороннее, бедное, неполное, отвлеченное от связи целого - свойство, отношение, форма и т.п. И в этом смысле абстрактным может быть не только понятие, но и самый наглядный образ, например какая-либо схема, чертеж, стилизация, символ. Знание абстрактно и в том смысле, что оно отражает как бы очищенный, рафинированный и уже тем самым обеденный фрагмент действительности. Феномен абстракции противоречив: он односторонен, оторван от трепещущего жизнью явления, но он только и есть необходимая ступень к познанию конкретного, полного жизни факта.

Абстракция — это своего рода «сколки» целостных объектов. И наше мышление работает с такого рода «сколками». От отдельных абстракций мысль постоянно возвращается к восстановлению конкретности, но уже на новой, более высокой основе. Это уже конкретность понятий, категорий, теорий, отражающих единство в многообразном.

В этом состоит суть метода восхождения от абстрактного к конкретному. Процесс абстрагирования в этом свете выступает как своего рода реализация принципа: отойти, чтобы вернее попасть. Диалектика познания действительности состоит в том, чтобы, «отлетая» от этой чувственно данной действительности на «крыльях» абстракции, с высоты конкретного теоретического мышления лучше «обозреть» сущность исследуемого объекта. Такова история и логика научного познания. Принцип конкретности, взятый в его неразрывной связи с абстрактным, требует подходить к фактам природной и общественной жизни не с общими формулами и схемами, а с точным учетом всех реальных условий, в которых находится объект познания, выделением его главных, существенных свойств, связей, тенденций, определяющих другие его стороны.

Историческое и логическое.

Историческое — прежде всего процесс становления объекта, а также метод воспроизведения его в познании именно таким образом, каким он реально формировался во времени — со всеми перипетиями, зигзагами, попятными движениями, в конкретных и случайных формах его проявления. Примером могут служить труды по всемирной истории или истории отдельных сфер культуры, скажем, истории философии, искусства и т. п. Иначе говоря, исторический метод предполагает освещение истории объекта так, как это было на самом деле с учетом и общего, и индивидуального, во всяком случае, типично индивидуального.

Логический же метод воспроизводит исторический процесс лишь в его общем виде. Он нацелен на выявление логики движения объекта, его общей, как бы выпрямленной линии развития. Логическое является обобщенным отражением исторического, оно воспроизводит действительность в ее закономерном развитии, объясняет необходимость этого развития. Это историческое, освобожденное от принципов хронологии, от своей случайной и неповторимой формы. Логический метод схватывается понятием «закономерность развития объекта», то есть, применяя его, мы неизбежно отвлекаемся от случайностей, индивидуальных «красок» того или иного события.

Аналогия

Под аналогией имеется в виду такое объективное отношение между предметами, которое дает возможность полученную при исследовании одного предмета информацию переносить на другой предмет, сходный с первым по определенной совокупности признаковое природе самого понимания фактов лежит аналогия, связывающая нити неизвестного с известным. Новое может быть осмыслено, понято только через образы и понятия старого, известного. Первые самолеты были созданы по аналогии с тем, как ведут себя в полете птицы, воздушные змеи и планеры.

Аналогия — правдоподобное, вероятное умозаключение о сходстве двух предметов по какому-либо, признаку. При этом заключение окажется тем более правдоподобным, эвристичным и доказательным, чем больше сходных признаков у сравниваемых предметов и чем эти признаки существеннее. Применение аналогии может вести и к ошибочным выводам, что и породило афоризм: принцип аналогии — это такой прием познания, который хромает на обе ноги. Так, И. Кант, сравнивая Землю и Луну, усмотрел ряд признаков, общих этим небесным телам, и на этой основе предположил, что Луна обитаема.

Аналогия с тем, что является относительно простым, помогает познать более сложное. Наиболее развитой областью, где часто используют аналогию как метод, является так называемая теория подобия, которая широко применяется при моделировании.

Моделирование

Это практическое или теоретическое оперирование объектом, когда изучаемый предмет замещается каким-либо естественным или искусственным аналогом, посредством исследования которого мы проникаем в предмет познания. Моделирование имеет своим объективным основанием принцип отражения, подобие, аналогию и относительную самостоятельность формы.

Построение теории моделирования начинается с уточнения понятия «модель», которое часто отождествляется с теорией, гипотезой, образом. Модель — объективированная или мысленно представляемая система, замещающая объект познания. Моделью может являться любой предмет, воспроизводящий требуемые особенности оригинала. Если модель имеет с оригиналом одинаковую физическую природу, то мы имеем дело с физическим моделированием. Когда явление описывается той же системой уравнений, что и моделируемый объект, то такое моделирование именуется математическим. Если некоторые стороны моделируемого объекта мы представляем в виде формальной системы с помощью знаков, которая затем изучается с целью переноса полученных сведений на сам моделируемый объект, то мы имеем дело со знаково-логическим моделированием.

Разумеется, моделирование всегда и неизбежно связало с некоторым упрощением моделируемого объекта. Однако оно играет огромную эвристическую роль: дает возможность осуществлять исследование процессов, характерных для оригинала, в отсутствие самого оригинала.

Тема 4. Эмпирический и теоретический уровни научного познания

Понятия эмпирического и теоретического

В науке различают эмпирический и теоретический уровни исследования. Это различение имеет своим основанием неодинаковость, во-первых, способов (методов) самой познавательной активности, а во-вторых, характера достигаемых научных результатов. Эмпирическое исследование предполагает выработку исследовательской программы, организацию наблюдений, эксперимента, описание (протоколирование) наблюдаемых и экспериментальных данных, их классификацию, первичное обобщение. Словом, для эмпирического познания характерна фактофиксирующая деятельность. Теоретическое познание — это сущностное познание, осуществляемое на уровне абстракций высоких порядков. Здесь орудием выступают понятия, категории, законы, гипотезы и т.д. Оба эти уровня связаны, предполагают друг друга, хотя исторически эмпирическое (опытное) познание предшествовало теоретическому. Но «только этим путем нельзя достигнуть полного и истинного знания... Опыт есть хронологически первое в деле знания, но он имеет свои пределы, далее которых он или сбивается с дороги, или переходит в умозрение»6. Исследование предполагает анализ, обобщение, объяснение фактов, раскрытие освещающих их идей, принципов, законов и, наконец, построение теории как своего рода венца научной мысли.

Эмпирическое исследование, выявляя все новые данные наблюдения и эксперимента, ставит перед теоретическим мышлением каждый раз новые задачи, стимулируя его к дальнейшему совершенствованию: тут срабатывает принцип обратной связи. Дело в том, что обогащающееся теоретическое знание, в свою очередь, ставит перед наблюдением и экспериментом, эмпирией вообще все более сложные задачи.

Научное исследование предполагает не только движение «вверх», ко все более совершенному, разработанному теоретическому аппарату (к построению стройной теории), но и движение «вниз», связанное с ассимиляцией эмпирической информации, с открытием и предвидением новых фактов. Всякое исследование начинается не с наблюдения и сбора фактов, а с попытки решения некоторой задачи, в основе которой всегда лежит известное предположение, догадка, постановка проблемы.

Постановка проблемы и исследовательская программа.

Люди стремятся познать то, что они еще не знают. Но для начала они должны, хотя бы в самом общем виде, знать, чего же они еще не знают и что они хотят знать. «Не всякий знает, как много надо знать, чтобы знать, как мало мы знаем», гласит восточное изречение. Проблема — это вопрос, с которым мы обращаемся к самой природе, к жизни, к практике и теории. Проблемы, «мучающие» человечество,— показатель уровня его развития: проблемы, которыми жило древнее общество, резко отличаются от современных.

Поставить проблему порой не менее трудно, чем найти ее решение: правильная постановка проблемы в известной мере направляет поисковую активность мысли, ее устремленность. Когда ученый ставит проблему и пытается решить ее, он неизбежно разрабатывает исследовательскую программу, строит план своей поисковой деятельности, продумывает систему средств достижения познавательной цели. При этом он исходит из предполагаемого ответа на поставленный вопрос. Этот предполагаемый ответ выступает в виде гипотезы. Гипотеза определяет зону и направленность видения эмпирически данного, образуя каркас программы по исследованию с целью теоретического осмысления изучаемого объекта.

Наблюдение и эксперимент

Пытаться найти решение поставленной проблемы можно двумя путями: искать нужную информацию или самостоятельно исследовать ее с помощью наблюдений, экспериментов и теоретического мышления. Наблюдение и эксперимент — важнейшие методы исследования и в естествознании, и в общественных науках. Вне наблюдения вообще не бывает никаких исследований. Все формы художественного творчества также предполагают и наблюдение, и талант наблюдательности, и эксперимент (например, научная фантастика вообще может рассматриваться как своего рода мысленный эксперимент). Наблюдение — преднамеренное, направленное восприятие, имеющее целью выявление существенных свойств и отношений объекта познания. Оно может быть непосредственным и опосредствованным различными техническими устройствами (визуальному наблюдению, например, с помощью электронного микроскопа стали доступны молекулы). Наблюдение приобретает научное значение, когда оно в соответствии с исследовательской программой позволяет отобразить объекты с наибольшей точностью и может быть многократно повторенным при варьировании условий. Важным является отбор наиболее репрезентативной, то есть наиболее представительной, группы фактов. При этом особое значение имеют замысел исследователя, система методов, осмысление результатов и их контроль. В тех случаях, когда умение наблюдать становится устойчивым свойством личности, оно выступает как наблюдательность, представляющая собой необходимое условие эффективности как практической, так и теоретической деятельности. Умение видеть и замечать важное и существенное в том, что большинству кажется недостойным внимания,— вот что составляет секрет новаторства в науке и искусстве и характеризует ум творческий и оригинальный.

Экспериментатор изолирует изучаемый объект от влияния побочных факторов, затемняющих его сущность, и тем самым имеет дело с предметом исследования в «чистом виде». В процессе эксперимента условия не только задаются, но и контролируются, модифицируются, многократно воспроизводятся. Всякий научный эксперимент обычно предваряется какой-либо гипотезой, заранее сформулированной мысленной схемой, что и предопределяет особое видение объекта.

Именно сквозь призму этих схем и гипотез ученый всматривается в объект и препарирует его структуру в своей экспериментальной деятельности. Если вы не имеете соответствующей научной квалификации и продуманной гипотезы и смотрите в электронный микроскоп на физический или биологический объект, вы ничего не увидите, кроме пятнышек света и цвета. Для того чтобы ваше видение было осмысленным, необходима определенная профессиональная культура в данной области знания и наличие предваряющих идей. Эти общие представления, предположения, рабочие гипотезы берутся из предшествующих наблюдений, экспериментов и из совокупного опыта человечества. Они-то и направляют эксперимент. Наблюдение, эксперимент — фактический или мысленный, производимые наобум, без ясно осознанной цели — не могут привести к эффективному результату. Без идеи в голове, говорил И.П. Павлов, вообще не увидишь факта.

В процессе научного познания применяется так называемый мысленный эксперимент, когда ученый в уме оперирует определенными образами, мысленно ставит объект рассмотрения в те или иные условия, которые, согласно замыслу, должны были бы способствовать получению желаемого результата. Это обычно теоретическое рассуждение, принимающее форму эксперимента. Эксперимент двусторонен: с одной стороны, он позволяет проверить и подтвердить (или опровергнуть) гипотезу, а с другой — содержит в себе возможность выявления эвристически неожиданных новых данных. 0твет, даваемый опытом, иногда может быть неожиданным, и тогда опыт становится первоисточником новой теории. Так возникло учение о радиоактивности. В этом эвристическое значение опыта. Сам по себе эксперимент устанавливает, констатирует факты, мышление же проникает в их сущность. То, что ученый видит в микроскоп, созерцает в телескоп, спектроскоп, требует определенной интерпретации. Таким образом, экспериментальная деятельность обладает сложной структурой теоретические основы эксперимента — научные теории, гипотезы; материальная основа — различные приборы, измерительная аппаратура; непосредственное осуществление эксперимента, экспериментальное наблюдение за явлениями и процессами; количественный и качественный анализ результатов эксперимента, их теоретическое обобщение. Следовательно, эксперимент включает в себя и практическую и теоретическую деятельность преобладанием последней.

Факты в научном познании

Необходимым условием научного исследования является установление фактов. Что такое факт? Есть ли вообще факты сами по себе, как они пребывают вне их отношения к субъекту познания? Конечно, факты существуют вне субъекта. Но тогда это просто объективная реальность. Слово «факт» происходит от лат. factum — сделанное, совершившееся. Оно означает действительное, не вымышленное событие в природе, истории, обыденной жизни, в духовной сфере. Произвольный вымысел есть тоже факт, но уже факт сознания, то есть сознания, фиксирующего факт вымысла. Факт — это фрагмент бытия, попавший в фокус мысли субъекта, в систему знания. Иначе говоря, факт — это явление материального или духовного мира, ставшее достоянием нашего сознания, зафиксированность (наблюдением, экспериментом) какого-либо предмета, явления, свойства или отношения. Значение факта в науке исключительно велико: будучи достоверным, он составляет основу любого научного исследования, ибо всякая наука занимается изучением, описанием и объяснением фактов и только фактов. «Факты — это воздух ученого»,— говорил И.П. Павлов. Небрежное же отношение к ним неизбежно ведет к искажению реальности. Умственная деятельность и ее результат не имеют никакого отношения к науке, если произвольно оперируют фактами в угоду чьим-то интересам и не опираются на опыт жизни. По словам А. Эйнштейна, наука должна начинаться с фактов и оканчиваться ими вне зависимости от того, какие творческие структуры строятся между началом и концом. Что значит констатировать факт? Это значит убедиться в достоверности наблюдения, исторического документа, эксперимента. Чтобы факт явил себя мысли как факт, он должен быть зафиксирован, например, в виде протокола, показаний прибора, кинокадра и т. п. В жизни нередко люди склонны простое наблюдение возводить в факт. Но тут таится возможность серьезной ошибки. Дело в том, что само наблюдение есть факт, но факт не того, над чем проводится наблюдение. В действительности тут может быть и нечто совсем другое — лишь видимость того, что мы принимаем за существо дела. Необходимо наблюдаемое еще возвести на пьедестал научного факта, для которого самое характерное — достоверность. Факт должен быть осмыслен, обоснован. Факты воспринимаются по-разному в зависимости от позиции мыслителя. Мы никогда не берем факты в их чистом виде. Они всегда оказываются опосредственными характером их понимания, интерпретации. Любой факт дан нам в восходящем ряде осмысленных воззрении. В сознании может сложиться прочная система стереотипов, принятых воззрений, которые как бы въедаются в структуру сознания, становятся привычными для миропонимания. Уже в простом «глазении» наблюдателя факт неизбежно меняет свои краски и уж тем более — оттенки, а их свечение исходит и от объекта, и от субъекта, от его жизненного опыта и позиции. В словах «факты меняются – зависимости от их освещения» есть доля правды. Напомним у достоверности свидетельских показаний: как они порой бывают неоднозначны! Хотя люди говорят об одном и том же, но совершенно по-разному. И ведь все «клянутся» в достоверности виденного, слышанного! Таким образом, очевидность отнюдь не является полной гарантией реальной достоверности факта.

Но сами по себе факты еще не составляют науки, так же как строительный материал еще не есть здание. Факты включаются в ткань науки лишь тогда, когда они подвергаются отбору, классификации, обобщению и объяснению, хотя бы гипотетическому. Задача научного познания заключается в том, чтобы вскрыть причину возникновения того или иного явления, выяснить существенные его свойства и установить закономерную связь между ними. Для прогресса научного познания особо важное значение имеет открытие новых фактов.

Факт содержит немало случайного. Науку же интересует, прежде всего, общее, закономерное. Поэтому основой для научного анализа является не просто единичный факт, а множество фактов, отражающих основную тенденцию. Значит, из обилия фактов должен быть сделан разумный отбор некоторых из них, необходимых для понимания сути проблемы. Но мудрость может иной раз и в единичном факте усмотреть суть дела.

Только во взаимной связи и цельности факты могут служить основанием для теоретического обобщения. Взятые же изолированно и случайно, вырванные из жизни, факты ничего не могут обосновать. Из тенденциозно подобранных фактов можно построить любую «теорию», однако она не будет иметь никакой научной ценности. «В области явлений общественных нет приема более распространенного и более несостоятельного, как выхватывание отдельных фактов, игра в примеры. Подобрать примеры вообще — не стоит никакого труда, но и значения это не имеет никакого... Факты, если взять их в их целом, в их связи, не только «упрямая», но и, безусловно, доказательная вещь»7.

Факты обладают научной ценностью, если есть теория, их истолковывающая, но еще большей научной ценностью обладает факт, еще не нашедший объединения в науке. Когда появляются такие факты, которые не могут быть объяснимы в рамках существующей теории, тогда возникает противоречие между фактами и теоретическими принципами. Научная мысль принуждена искать новые объяснения. По словам А.М. Бутлерова, факты, не объяснимые существующими теориями, наиболее дороги для науки, от их разработки следует по преимуществу ожидать ее развития. В таких случаях «знания о фактах» испытывают дефицит в «большой теории». Тогда может действовать и «черный рынок» всевозможных догадок, иногда доходящих до фантастических масштабов. Бывает и так, что и подтвердить трудно, и опровергнуть невозможно!

Описание и объяснение

В ходе и в результате наблюдения и эксперимента осуществляется описание, протоколирование. Оно производится и общепринятыми терминами, и наглядным образом в виде графиков, рисунков, фото - и кинопленок, и символически в виде математических, химических формул и т.о. Основное научное требование к описанию — достоверность, точность воспроизведения данных наблюдений и эксперимента. Описание может быть полным и неполным. При этом оно всегда предполагает определенную систематизацию материала, то есть его группировку и некоторое обобщение: чистое описание остается лишь в преддверии научного творчества.

Описание и классификация суть начальные ступени в развитии научного познания (они и исторически предшествовали теоретическому, объяснительному уровню знания), которые отступают на второй план, как только выступает на сцену выяснение причинных связей и установление закономерностей, то есть проникновение в суть дела. Иными словами, научное познание не просто устанавливает факты, но устремлено на их понимание, постижение причин того, что эти факты произошли и функционируют именно так, а не иначе.

Что такое объяснение? Объяснение — это мыслительная операция, ориентированная на выявление причинной зависимости объекта исследования, постижение закономерностей его функционирования и развития и, наконец, раскрытие его сущности. Объяснение имеет место там, где показано, по каким законам возник, существует и развивается объект. Объяснение предполагает наличие исходных данных об объекте. Следовательно, объяснить — значит осмыслить объект в системе уже существующих, исторически накопленных знаний, определенных принципов, законов, категорий. Невозможно ничего объяснить без уточнения всесторонности связей изучаемого объекта, вне учета принципа историзма, генезиса объекта, проявления противоречий, то есть его развития, а также применения системного подхода, ориентированного на актуальное состояние объекта.

Объяснение как чрезвычайно сложная поисковая деятельность не обходится и без различного рода догадок, предположительных суждений, то есть гипотез. Следует отметить, что противоречия иной раз возникают на уровне объяснения фактов: одни и те же факты порой можно объяснить по-разному, в различных теоретических системах.

Гипотеза и ее роль в развитии научного знания.

По мысли М. Планка, ни одна научная теория не родилась в готовом- виде, как Афина Паллада из головы Зевса: сначала она существует как гипотеза. При этом сама гипотеза возникает не сразу, а проходит определенные стадии формирования. Первоначально это весьма предварительное предположение, догадка, вытекающая из наблюдения новых явлений. Это еще не гипотеза в собственном смысле слова. Догадка может носить весьма зыбкий, неустойчивый характер, подвергаться модификациям, переборам различных вариантов допущений. В результате формируется сама гипотеза как наиболее вероятное предположение, значительно прочнее опирающееся на силу психологической и логической уверенности в ее правдоподобии и основанное на выделении возможной системы следствий, из него. Затем осуществляется проверка сделанных допущений путем наблюдения, эксперимента, документа, что или подтверждает гипотезу, поднимая ее на пьедестал теории, или опровергает ее целиком либо частично. Гипотеза может не только подтверждаться или опровергаться, но и уточняться или исправляться. Гипотеза есть предположение, исходящее из фактов, умозаключение, пытающееся проникнуть в сущность еще недостаточно изученной области мира.

Нужда в гипотезе возникает, как правило, в проблемной ситуации, когда обнаруживаются факты, выходящие за пределы объясняющих возможностей существующей теории. Передовой край науки как раз начинается на пороге царства неведомого, когда мы вынуждены строить догадки, предположения и гипотезы. У познания нет иного пути к истине, как по «мосту», выстроенному из гипотез, над пропастью неведомого. И каждый ученый только и делает, что строит леса гипотез, которые, как пчелы в улье, кружатся в его голове, не давая покоя, порой лишая сна и отдыха, пока одна из них не окажется наиболее приемлемой.

Гипотеза имеет чисто вспомогательное, но исключительно большое эвристическое значение: она помогает делать открытия. Как правило, построение гипотез — наиболее трудная часть работы теоретической мысли. До сих пор не найдено ни одного метода, который сделал бы возможным выдвижение гипотез по определенным правила — это порождение интуиции ученого, его воображения.

Обоснование, доказательство гипотезы осуществляются путем анализа накопленного знания, сопоставления его с уже известными эмпирическими фактами, с установленными новыми фактами и с теми фактами, которые могут быть установлены в будущем. Иначе говоря, обоснование гипотезы предполагает оценку ее с точки зрения эффективности в объяснении имеющихся фактов и в предвидении новых.

Как и теории, гипотеза выступает в качестве определенного обобщения уже имеющегося знания. В то же время знание, содержащееся в гипотезе, не следует с необходимостью из ранее имевшегося. Гипотеза принципиально носит вероятностный характер: истинность дана гипотезе как бы в кредит. Надо четко различать, что есть гипотеза, что просто допущение, а что домысел. Науке исстари свойственно допущение гипотез на первый взгляд бездоказательных и даже фантастических, экспериментально - необоснованных, но не противоречащих логике и вытекающих из каких-то пока необъяснимых и вообще лишь теоретически мыслимых наблюдений и фактов. Но тут должно срабатывать «чувство правдоподобия», «ощущение допустимости» именно такой мысли-догадки. В этой связи уместно вспомнить остроумное замечание 3. Фрейда, описывающего случай с различного рода вымыслами душевнобольных. Однажды больной рассказал, фантазируя, что ядро Земли состоит из определенного металла или газа, и Фрейд думал о том, что же находится и в самом деле в центре. Другой больной предположил, что это ядро состоит из мармелада, и тут уже Фрейд думал не о том, что составляет ядро Земли, а о том, что творится в голове пациента. Словом, степень ценности гипотезы определяется уровнем ее вероятности.

Гипотезы почитаются не меньше, чем теории. Хотя последние — нечто более достоверное и овеянное ореолом непогрешимости, но, как показывает история науки, они со временем либо корректируются жизнью, либо разрушаются, а порой и гибнут. На их обломках строятся новые гипотезы.

Теория как высшая форма целостного научного знания

Под теорией в широком смысле слова имеется в виду система достоверных представлений, идей, принципов, объясняющих какие-либо явления. В более узком смысле теория — это высшая, обоснованная, логически непротиворечивая система научного знания, дающая целостный взгляд на существенные свойства, закономерности, причинно-следственные связи, детерминанты, определяющие характер функционирования и развития определенной области реальности.

Теория — развивающаяся система объективно верных, проверенных практикой научных знаний, объясняющих закономерность явлений данной области.

Зрелая теория — не просто покоящаяся или реализующаяся система знаний: она заключает в себе определенный мыслительный механизм построения и развития знаний, содержит некоторую программу исследования, выполняет методологическую функцию. Теория изменяется путем включения в нее новых фактов, идей и принципов. Когда в рамках данной теории выявляется противоречие, неразрешимое в пределах ее исходных принципов, то разрешение его ведет к построению новой теории. Так, если в ходе научного исследования выявляются факты, которые выходят за пределы возможности истолкования в рамках данной теории, они являются основой для пересмотра и уточнения исходных принципов теории. Конфронтация с фактами — весьма опасная ситуация для теории: теория ошибочна, если факты ей противоречат.

Сердцевину научной теории составляют входящие в нее законы. (Как показывает история человеческого познания, знание, не содержащее в своем составе законов, пребывает как бы вне закона: его третируют как нечто вненаучное). В теории вычленяют такие существенные моменты: исходную эмпирическую основу (зафиксированные в данной области знания факты, данные экспериментов, требующие теоретического объяснения); различного рода допущения, постулаты, аксиомы: логику теории, допустимые в рамках теории правила логических выводов и доказательств, совокупность выведенных утверждений с их доказательствами, образующих главный массив теоретического знания, и, наконец, законы наук, а также предвидение.

Многообразию форм современного теоретического знания соответствует и многообразие типов теории, а также многообразие их классификаций. Различают описательные теории, решающие задачу упорядочения обычно весьма обширного и разнородного материала; математизированные теории, использующие аппарат и модели математики; интерпретационные, связанные с проблемой эмпирической интерпретации; дедуктивные теоретические системы, в которых строго фиксированы как исходные положения, так и логические правила построения и развертывания. Этот вид теорий, в свою очередь, делится на ряд разновидностей.

О научном предвидении.

Мы живем в предвидимом и предсказуемом мире. И на эмпирическом и на теоретическом уровнях мышление обладает силой предвосхищения событий. Однако предвидеть можно лишь там, где есть порядок, объективная логика, схваченная субъектом предвидения.

Анализ проблемы предвидения предполагает рассмотрение следующих вопросов: каково соотношение между предвидением и гипотезой, законом, возможностью и действительностью; каковы психологические, гносеологические и логические механизмы и средства предвосхищающей силы разума; как соотносятся между собой сознательное и бессознательное в актах предвосхищающего отражения того, чего еще нет, но что как бы наплывает из грядущего на берег наличного бытия — в настоящее. В связи с этим уместно вспомнить полные глубокого смысла слова Н. Винера о том, что самая большая ошибка предсказаний — это чересчур узкое проецирование в будущее сегодняшних возможностей науки. И в самом деле — сами возможности и механизмы предвидения существенно изменяются, развиваются.

Предвидение имеет множество модификаций, например, предчувствие, свойственное живому существу: без предвосхищения оно просто не может выжить в потоке событий. Предвидение выступает и как предугадывание — сложное предвосхищение, которое осуществляется уже интеллектуальными механизмами психики и основано на личном жизненном опыте, выражаясь в форме размышлений о будущем.

Научное предвидение — эмпирически и теоретически обоснованное предположение о будущем состоянии явлений природы, общества и духовных процессов, неизвестных ныне, но поддающихся выявлению. В практической деятельности предвидение осуществляется в формах прогнозирования и предсказания. Под прогнозированием имеют в виду специальное научное исследование перспектив развития какого-либо явления. Это, например, прогнозирование развития экономики страны на пятилетку на основе многостороннего и тщательного изучения ее теперешнего состояния в контексте максимального количества объективных и субъективных факторов, с учетом всевозможных не только внутренних, но и внешних благоприятных и неблагоприятных влияний. Такое предвидение предполагает выявление реальных возможностей развития системы, учет уже существующих тенденций, темпа прогрессирующего движения и научности комплексного планирования и управления, берущих в расчет все существенные звенья экономической жизни общества в их противоречивом и гармоничном взаимодействии.

Предсказание — это локализованное во времени и пространстве конкретное предвидение, например, солнечного затмения, погоды на завтра или поведения противника во время военных действий, дипломатических акций|и т.п.8

На основе познания причинных, закономерных связей, постижения сущности вещей человек время от времени может прорывать границы настоящего и заглядывать в таинственное будущее, предвидя существование еще неизвестных вещей, предсказывая вероятное и необходимое наступление событий. Предвидение есть венец научного познания. Оно раскрывает нам даль грядущих природных явлений или исторических событий. Прогностическую силу нашего мышления увеличивает изучение исторического опыта. Без истории нет теории, а без того и другого нет подлинного предвидения. Предвидение есть признак, свидетельствующий о том, что научная мысль подчиняет задачам человечества силы природы и силы, движущие жизнь общества. «Управлять — значит предвидеть», гласит старинное изречение.

Научное познание открывает возможность не только предвидения, но и сознательного формирования будущего. Жизненный смысл всякой науки может быть охарактеризован так: знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы действовать.

Предвидеть — вот о чем с самой колыбели мечтало человечество, наделяя этим даром своих сказочных и мифических героев. История науки во многом есть история предвидения, сила и диапазон которого — показатель зрелости теоретического мышления.

Тема 5. Методология научного познания

В научном познании истинным должен быть не только его конечный результат (система научного знания), но и ведущий к нему путь, т.е. метод. Каждая наука и научная дисциплина имеет не только свой предмет, но и свою своеобразную систему методов, обусловленных их теориями, а в конечном итоге – спецификой предметов их исследования. Но сначала об основных понятиях.

Метод (греч. metodos) в самом широком смысле слова – «путь к чему-либо», способ социальной деятельности в любой ее форме, а не только в познавательной. Понятие «методология» имеет два основных значения: 1) система определенных принципов, приемов и операций, применяемых в той или иной сфере деятельности (в науке, политике, искусстве и т.п.): 2) учение об этой системе, теория методам.

Таким образом, метод (в той или иной своей форме) сводится к совокупности определенных правил, приемов, способов, норм познания и действия. Он есть система предписаний, принципов, требований, которые ориентируют субъекта в решении конкретной задачи, достижении определенного результата в данной сфере деятельности. Он дисциплинирует поиск истины, позволяет (если правильный) экономить силы и время, двигаться к цели кратчайшим путем. Основная функция метода – регулирование познавательной и иных форм деятельности.

Однако недопустимо впадать в крайности:

а) недооценивать или вовсе отвергать роль метода и методологических проблем («методологический негативизм»);

б) преувеличивать, абсолютизировать значение метода, превращать его некую «универсальную отмычку» ко всему и вся, в простой и доступный «инструмент» научного открытия («методологическая эйфория»).

Многообразие видов человеческой деятельности обусловливает многообразный спектр методов, которые могут быть классифицированы по самым различным основаниям (критериям). Прежде всего, следует выделить методы духовной, идеальной (в том числе научной) и методы практической, материальной деятельности. Что касается методов науки, то основаниями для деления их на группы могут быть: содержание изучаемых объектов, роль и место методов в процессе научного познания и т.п.

В современной науке достаточно успешно «работает» многоуровневая концепция методологического знания. В этом плане все методы научного познания по степени общности и сфере действия разделяются на следующие основные группы:

1. Философские методы, среди которых наиболее древними являются диалектический и метафизический. Но философские методы не исчерпываются двумя названными. К их числу относятся также аналитический (характерный для современной аналитической философии), интуитивистский, феноменологический, герменевтический (понимание) и др. Предпринимаются попытки соединить разные философские методы.

2. Общенаучные подходы и методы исследования, получившие широкое развитие и применение в науке XX в. Они выступают в качестве своеобразной промежуточной методологии между философией и фундаментальными теоретико-методологическими принципами специальных наук. К общенаучным чаще всего относят такие понятия, как информация, модель, структура, функция, элемент, система, оптимальность, вероятность, нелинейность, нестабильность, самоорганизация и др. На основе общенаучных понятий и концепций формулируются соответствующие методы и принципы познания, которые и обеспечивают опосредованную связь и оптимальное взаимодействие философской методологии со специально-научным знанием и его методами. К числу общенаучных принципов и подходов относятся: системный и структурно-функциональный, кибернетический, вероятностный, моделирование, формализация, синергетический подход и др.

3. Частнонаучные методы, т.е. совокупность способов принципов познания, исследовательских приемов и процедур, применяемых в той или иной отрасли науки, соответствующей данной основной форме движения материи. Это методы механики, физики, химии, биологии и гуманитарных (социальных) наук.

4. Дисциплинарные методы, т.е. система приемов, применяемых в той или иной научной дисциплине, входящей в какую-нибудь отрасль науки или возникшей на стыке нayк. Каждая фундаментальная наука представляет собой комплекс многих дисциплин, которые имеют свой специфический предмет и свои своеобразные методы исследования.

5. Методы междисциплинарного исследования как совокупность ряда синтетических, интегративных способов (возникших как результат сочетания элементов различных уровней методологии), нацеленных главным образом на стыки научных дисциплин.

Таким образом, в научном познании функционирует сложная, динамичная, целостная; субординированная система многообразных методов разных уровней, сфер действия, направленности и т.п., которые всегда реализуются с учетом конкретных условий. При этом для современной науки все более характерным становится методологический плюрализм – стремление применять самые разнообразные принципы и приемы исследования в их сочетании и взаимодействии.

Философский подход в научном исследовании

Говоря о роли философии (независимо от ее формы) в научном познании, следует указать на две крайние «модели», которые сложились в решении этого очень сложного вопроса.

а) Умозрительно-философский подход (натурфилософия, философия истории и т.п.), суть которого – прямое выведение специальных положений частных наук непосредственно из общих философских принципов, помимо анализа конкретного – фактического и концептуального – материала данных наук. Такой подход, в частности, был характерен для философских систем Шеллинга и Гегеля.

б) Позитивизм, согласно которому «наука сама себе философия».

Роль философии в частнонаучном познании либо абсолютизируется (в первой модели), либо принижается или даже вовсе отвергается (во второй). И хотя в обоих случаях были достигнуты определенные продуктивные результаты, однако указанная проблема не была решена.

История познания в самой философии показывает, что ее влияние на процесс развития науки и ее результаты выражается в следующих основных моментах:

1. Воздействие философских принципов на процесс научного исследования всегда осуществляется не прямо и непосредственно, а сложным опосредованным путем – через методы, формы и концепции других методологических уровней – прежде всего через общенаучный. Причем реализация принципов философии в научном познании означает вместе с тем их переосмысление, углубление, совершенствование и развитие их содержания.

2. Философия влияет на научное исследование так или иначе на всех его стадиях, но в наивысшей мере – при построении теорий, особенно фундаментальных. Это наиболее активно происходит в периоды «крутой ломки» устоявшихся кардинальных понятий и принципов в ходе научных революций. Очевидно, указанное влияние может быть как позитивным, так и негативным – в зависимости от того, каково содержание той философии, которой руководствуется ученый. «Дурная философия, – говорил В. Гейзенберг, – исподволь, губит хорошую физику». Кроме того, необходимо умело применять философские принципы, сообразуясь с конкретными обстоятельствами: предмет и цель исследования, его уровень», характер решаемых проблем и др.

3 Существенное воздействие на развитие научного познания философия оказывает своей умозрительно-прогнозирующей функцией в ее различных формах вырабатываются определенные идеи и принципы, научная значимость которых подтверждается через большой период времени (например, идеи атомизма и диалектики в античности). Кроме того, принципы философии при переходе от умозрения к теоретическому исследованию выполняют селективную (отборочную) функцию. Из множества построенных умозрительных мысленных конструкций ученый выбирает именно те, которые согласуются с его собственными философскими и методологическими представлениями.

4. Следует иметь в виду, что философия – лишь один из элементов научного поиска, а ее принципы – лишь один из факторов указанного выбора – наряду с опытом, интуицией, фантазией, воображением и т.п. Поэтому даже при наличии «безупречных» философских принципов положительный результат еще отнюдь не гарантирован. Более того, нарушение принципов определенной философии (например, метафизической или идеалистической) может (при прочих равных условиях) способствовать (хотя и не всегда) получению верных научных выводов.

5. Философские методы не всегда дают о себе знать в процессе исследования в явном виде, они могут применяться либо стихийно, либо сознательно, а могут и совсем игнорироваться. Но в любой науке есть элементы всеобщего значения (например, законы, категории, понятая и т.д.), которые и делают всякую науку «прикладной логикой», пронизанной философским компонентом.

6. Философия дает частным наукам наиболее общие методологические принципы, сформулированные на основе определенных категорий. Эти принципы реально функционируют в науке в виде всеобщих регулятивов, универсальных норм, образующих в своей совокупности методологическую программу самого верхнего уровня. Данная программа не должна быть жесткой схемой, шаблоном, стереотипом, по которому «кроят и перекраивают факты», а очень гибкой и динамичной системой регулятивов, направляющих исследование. Эта система не должна быть «списком правил», их механическим набором, лишь внешне налагаемым на специально-научный материал.

7. Философия разрабатывает наиболее общую картину мира, строит определенные универсальные модели реальности сквозь призму которых ученый смотрит на свой предмет исследования. Философия на основе синтеза всех знаний дает общее видение мира в трех его основных измерениях: каким он был прежде (прошлое), каков он теперь (настоящее) и каким он может и должен стать (будущее), Представляя мир в его универсальных характеристиках, философия тем самым дает всеобщую основу для разработки частнонаучных представлений о мире, «вписанных» в это предельно широкое целое.

8. Философия помогает исследователю выбрать характерную именно для его науки или научной дисциплины и для данной эпохи «алмазную сеть логических категорий», принципов, понятий и других средств и форм познания, определенные мировоззренческие и ценностные установки, смыс-ложизненные ориентиры особенно в гуманитарных науках). Она вооружает его знанием общих закономерностей самого познавательного процесса в целом, учением об истине и путях (методах) ее достижения, о социокультурном контексте познания и т.п.

9. Философско-методологические принципы (например, диалектические) выполняют функцию вспомогательного, производного от практики (во всех ее формах), критерия истины: если, например, выхватываются лишь отдельные факты, а берется не вся их совокупность, т.е. нарушается принцип всесторонности, – трудно говорить об истине получаемых при таком эклектическом подходе выводов. Принципы даже самой «хорошей» философии в их единстве не заменяют практику как решающий (лишь в конечном итоге) критерий истин», а дополняют его – особенно когда обращение к ней в силу ряда обстоятельств невозможно, а нередко и не нужно.

Диалектика и метафизика – методы научного познания.

Данные философские методы достаточно широко представлены в истории мысли, включая современный ее этап. Диалектика (греч. dialectice – вести беседу, спор) – учение о наиболее общих законах развития природы, общества и познания и основанный на этом учении универсальный метол мышления и действия.

В истории философии сложились три основные формы диалектики: античная, немецкая идеалистическая и материалистическая. Последняя – наряду с позитивными идеями двух первых форм – оказала наиболее продуктивное воздействие на процесс научного исследования и его результаты.

Диалектический метод представляет собой разработанную на основе всеобщих объективных законов действительности систему универсальных регулятивных принципов, норм, предписаний, направляющих познавательную и практическую деятельность людей. Эвристичность, методологический потенциал этих принципов состоит в том, что они отражают всеобщие законы реального мира под углом зрения того, как, каким образом человек должен поступать, чтобы достигнуть новых результатов в познании и практике, более эффективно решать те или иные проблемы

Вот почему мало провозгласить, что «все в мире взаимосвязано» и «каждый предмет есть единство многообразного», надо эти онтологические утверждения довести до познавательных принципов всесторонности и конкретности. Также недостаточно только декларировать, что «все развивается», и «даже через противоречия», подтверждая это бесчисленными примерами. Нужно развернуть данные выводы о фундаментальных закономерностях материального мира соответственно в принципы развития (историзма), противоречия, детерминизма и т.п.

Возрастание интереса к диалектическому методу, все более широкое его применение в различных областях – важная особенность науки XX в. (обозначаемая терминами «диалектизация», «историзация»). Характерным примером этой тенденций является стремление Нобелевского лауреата И. Пригожина посредством времени «соединить бытие и становление» (развитие), при приоритете последнего, с единых позиций принципов историзма и самоорганизации материи охватить как единое целое макро- и микромир.

Следует иметь в виду, что, во-первых, диалектика – лишь один из философских методов, а последние – лишь один из уровней методологии в целом. Во-вторых, диалектический метод имеет свои границы и сферу действия, за пределами которых без него вполне можно обойтись. Он – не «универсальная отмычка» и вовсе не претендует на то, чтобы все объяснить, дать «единственно верные» ответы на любые вопросы. Однако в рамках своей компетенции (обусловленной прежде всего его всеобщностью), особенно при анализе развивающихся целостных систем, диалектический метод может работать эффективно. В-третьих, важно применять его умело, творчески, с учетом конкретных условий, в единстве с многими другими способами и приемами научного познания.

Что касается метафизики (букв. – «после физики»), то чаще всего это понятие употребляется в трех основных значениях: 1) как синоним «философии», 2) как синоним особой философской науки – онтологии, т.е. как учения о бытии как таковом, независимо от его частных видов и в отвлечении от вопросов логики и теории познания; 3) философский метод познания, мышления, противостоящий диалектическому методу как своему антиподу (об этом аспекте далее и будет идти речь).

Самая характерная, существенная черта метафизики – односторонность, абсолютизация одной (безразлично какой именно) стороны живого и многогранного процесса познания, или шире – того или иного элемента целого, момента деятельности в любой ее форме.

Метафизика (как и диалектика) никогда не была чем-то раз навсегда данным, она изменялась, выступала в различных исторических формах, среди которых можно выделить две основные:

1. «Старая» метафизика была характерна для философии и науки XVII – XIX вв. Специфика этой формы метафизики – отрицание всеобщей связи и развития явлений. «Старо» - метафизический способ мышления имел объективную основу своего появления – необходимость исследования предметов в их неизменности, устойчивости, вне связи с другими, что и делала наука того времени.

2. «Новая» метафизика не отвергает ни всеобщую связь явлений, ни их развитие, но односторонне их истолковывает: «плоский» эволюционизм (абсолютизация количественных изменений), «катастрофизм» (гипертрофирование скачков, качественных изменений), софистика («гибкость понятий, примененная субъективно»), эклектика (произвольное выхватывание отдельных сторон предмета и их механическое соединение) и др.

Метафизический способ мышления вполне правомерен и необходим в повседневных житейских делах на уровне здравого смысла и обыденного сознания – везде, где не требуется брать предмет в развитии и во всех его взаимосвязях.

Структура теоретического познания и научной теории.

Рассматривая теоретическое познание как высшую и наиболее развитую его форму, следует, прежде всего, определить его структурные компоненты. К числу основных из них относятся проблема, гипотеза и теория.

Проблема – форма знания, содержанием которой является то, что еще не познано человеком, но что нужно познать. Иначе говоря, это знание о незнании, вопрос или комплекс вопросов, возникший в ходе познания и требующий ответа. Проблема – не есть «застывшая» форма знания, а противоречивый процесс, включающий два основных момента (этапа движения познания) – ее постановку и решение. Правильное выведение проблемного знания из предшествующих фактов и обобщений, умение верно поставить проблему – необходимая предпосылка ее успешного решения.

Научные проблемы следует отличать от ненаучных (псевдопроблем) как, например, «проблема» создания вечного двигателя. Решение проблемы есть существенный момент развития знания, в ходе которого разрешаются конкретные противоречия и возникают новые проблемы, а также выдвигаются те или иные концептуальные идеи.

Гипотеза – форма знания, содержащая предположение сформулированное на основе ряда фактов, истинное значение которого неопределенно и нуждается в доказательстве. Гипотетическое знание носит вероятностный, а не достоверный характер и требует проверки, обоснования эмпирическим или теоретическим путем. В ходе доказательства выдвинутых гипотез одни из них становятся истинной теорией другие видоизменяются, уточняются и конкретизируются, третьи отбрасываются, превращаются в заблуждения – если проверка дает отрицательный результат. Выдвижение новой гипотезы, как правило, опирается на результаты проверки старой, даже в том случае, если эти результаты были отрицательными.

Решающей проверкой истинности гипотезы является практика во всех своих формах, но определенную (вспомогательную) роль в доказательстве или опровержении гипотетического знания играет и логический (теоретический) критерий истины. Проверенная и доказанная гипотеза переходит в разряд достоверных истин, становится научной теорией.

Теория – наиболее развитая форма научного знания, дающая целостное отображение закономерных и существенных связей определенной области действительности. Любая теория – это органическая развивающаяся система истинного знания (включающая и элементы заблуждения), которая имеет сложную структуру и выполняет ряд функций.

В современной методологии науки выделяют следующие основные элементы теории: 1) исходные основания – первичные фундаментальные понятия, принципы, законы, постулаты, аксиомы и т.п.; 2) идеализированный объект данной теории – абстрактная мысленная модель существенных свойств и связей изучаемых предметов (например, «абсолютно черное тело», «идеальный газ» и т.п.); 3) логика теории – нацеленная на прояснение структуры и развитии знания, содержащая определенные правила вывода и способы доказательства; 4) совокупность законов и утверждений, логически выведенных из основоположений данной теории в соответствии с определенными принципами. Ключевой элемент теории – закон, поэтому ее можно рассматривать как систему законов, выражающих сущность изучаемого объекта во всей его целостности и конкретности; 5) философско-методологические установки и ценностные факторы.

Один из важных внутренних источников развития теории – противоречие между ее формальным и содержательным аспектами. Через последний в теорию «входят» определенные философские установки исследователя» ею методологические принципы, мировоззренческие, «смысложизненные» ориентиры и другие факторы, которые сильно влияют (позитивно или негативно) на процесс формирования теоретического знания и на развитие науки в целом.

  1.  Для теории обязательным является обоснование, доказательство входящих в нее положений: если нет обоснований, нет и теории.
  2.  Теоретическое знание должно стремиться к объяснению как можно более широкого круга явлений, к непрерывному углублению знаний о них.
  3.  Характер теории определяется степенью обоснованности ее определяющего начала, отражающего фундаментальную закономерность данного предмета.
  4.  Структура научных теорий содержательно «определена системной организацией идеализированных (абстрактных) объектов (теоретических конструктов). Высказывания теоретического языка непосредственно формулируются относительно теоретических конструктов и лишь опосредственно, благодаря их отношениям к внеязыковой реальности, описывают эту реальность».
  5.  Теория – это не только готовое, ставшее знание, но и процесс его получения; поэтому она не является «голым результатом», а должна рассматриваться вместе со своим  возникновением и развитием.

К числу основных функций теории можно отнести следующие:

1. Синтетическая функция – объединение отдельных достоверных знаний в единую, целостную систему.

2. Объяснительная функция – выявление причинных и иных зависимостей, многообразия связей данного явления, его существенных характеристик, законов его происхождения и развития, и т.п.

3. Методологическая функция – на базе теории формулируются многообразные методы, способы и приемы исследовательской деятельности.

4. Предсказательная – функция предвидения. На основании теоретических представлений о «наличном» состоянии известных явлений делаются выводы о существовании неизвестных ранее фактов, объектов и их свойств, связей между явлениями и т.п. Предсказание о будущем состоянии явлений (в отличие от тех, которые существуют, но пока не выявлены) называют научным предвидением.

5. Практическая функция. Конечное предназначение любой теории – быть воплощенной в практику, быть «руководством к действию» по изменению реальной действительности. Поэтому вполне справедливо утверждение о том, что нет ничего практичнее, чем хорошая теория.

Закон как ключевой элемент теории.

Изучение законов действительности находит свое выражение в создании научной теории, адекватно отражающей исследуемую предметную область в целостности ее законов и закономерностей. Поэтому закон – ключевой элемент теории, которая есть не что иное, как система  законов, выражающих сущность, глубинные связи изучаемого объекта (а не только эмпирические зависимости) во всей его целостности и конкретности, как единство многообразного.

В самом общем виде закон можно определить как связь (отношение) между явлениями, процессами, которая является:

а) объективный, так как присуща прежде всего реальному миру, чувственно-предметной деятельности людей, выражает реальные отношения людей;

б) существенной, конкретно-всеобщей. Будучи отражением существенного в движении универсума, любой закон присущ всем без исключения процессам данного класса, определенного типа (вида) и действует всегда и везде, где развертываются соответствующие процессы и условия;

в) необходимой, ибо, будучи тесно связан с сущностью, закон действует и осуществляется с «железной необходимостью» в соответствующих условиях;

г) внутренней, так как отражает самые глубинные связи и зависимости данной предметной области в единстве всех ее моментов и отношений в рамках некоторой целостной системы;

д) повторяющейся, устойчивой, так как «закон есть прочное (остающееся) в явлении», «идентичное в явлении», их «спокойное отражение» (Гегель). Он есть выражение некоторого постоянства определенного процесса, регулярности его протекания, одинаковости его действия в сходных условиях.

Стабильность, инвариантность законов всегда соотносится с конкретными условиями их действия, изменение которых снимает данную инвариантность и порождает новую, что и означает изменение законов, их углубление, расширение или сужение сферы их действия, их модификации и т.п. Любой закон не есть нечто неизменное, а представляет собой конкретно-исторический феномен. С изменением соответствующих условий, с развитием практики и познания одни законы сходят со сцены, другие вновь появляются, меняются формы действия законов, способы их использования их использования и т.д.

Законы открываются сначала в форме предположений, гипотез. Дальнейший опытный материал, новые факты приводят к «очищению этих гипотез», устраняют одни из них, исправляют другие, пока, наконец, не будет установлен в чистом виде закон. Одно из важнейших требований, которому должна удовлетворять научная гипотеза, состоит, как уже было отмечено ранее, в ее принципиальной проверяемости на практике ( в опыте, эксперименте и т.п.), что отличает гипотезу от всякого рода умозрительных построений, беспочвенных вымыслов, необоснованных фантазий и т.д.

Поскольку законы относятся к сфере сущности, то самые глубокие знания о них достигаются не на уровне непосредственного восприятия, а на этапе теоретического исследования. Именно здесь и происходит в конечном счете сведение случайного, видимого лишь в явлениях, к действительному внутреннему движению. Результатом этого процесса является открытие закона, точнее – совокупности законов, присущих данной сфере, которые в своей взаимосвязи образуют «ядро» определенной научной теории.

Подчеркнем два важных метода, которые нельзя упустить, «работая» с научными законами. Во-первых, формулировки последних непосредственно относятся к системе теоретических конструктов (абстрактных объектов), т.е. сопряжены с видением идеализированных объектов, упрощающих и схематизирующих эмпирически необходимые ситуации.

Во-вторых, в каждой науке (если она является таковой) «идеальные теоретические модели (схемы) выступают существенной характеристикой структуры любой научной теории», ключевым элементом которой и является закон.

Односторонние (а значит ошибочные) трактовки закона могут быть выражены в следующем.

  1.  Понятие закона абсолютизируется, упрощается, фетишируется. Здесь упускается из виду то, что данное понятие – безусловно важное само по себе – есть лишь одна из ступеней познания человеком единства взаимозависимости и цельности мирового процесса. Закон лишь одна из форм отражения реальной действительности в познании, одна из граней, моментов научной картины мира во взаимосвязи с другими (причина, противоречие и др.).
  2.  Игнорируется объективный характер законов, их материальный источник. Не реальная действительность должна сообразовываться с принципами и законами, а наоборот, - последние верны лишь постольку, поскольку они соответствуют объективному миру.
  3.  Отрицается возможность использования людьми системы объективных законов как основы их деятельности в многообразных ее формах – прежде всего в чувственно-предметной. Однако игнорирование требований объективных законов все равно рано или поздно дает о себе знать, «мстит за себя» (например, предкризисные и кризисные явления в обществе).
  4.  Закон понимается как нечто вечное, неизменнее, абсолютное, не зависящее в своем действии от совокупности конкретных обстоятельств и фатально предопределяющее ход событий и процессов. Между тем развитие науки свидетельствует о том, что «нет ни одного закона, о котором мы могли бы с уверенностью сказать, что в прошлом он был верен с той же степенью приближения, что и сейчас…Своим разжалованием всякий закон обязан воцарению нового закона, и, таким образом, не может наступить междуцарствие».
  5.  Игнорируется качественное многообразие законов, их несводимость друг к другу и их взаимодействие, дающее своеобразный результат в каждом конкретном случае.
  6.  Отвергается то обстоятельство, что объективные законы нельзя создать или отменить. Их можно лишь открыть в процессе познания реального мира и, изменяя условия их действия, изменять механизм последнего.
  7.  Абсолютизируются законы более низших форм движения материи, делаются попытки только ими объяснить процессы в рамках более высоких форм движения материи (механицизм, физикализм, редукционизм и т. п.).
  8.  Нарушаются границы, в пределах которых те или иные законы имеют силу, их сфера действия неправомерно расширяется или, наоборот, сужается. Например, законы механики пытаются перенести на другие формы движения и только ими объяснить их своеобразие. Однако в более высоких формах движения механические законы хотя и продолжают действовать, но отступают на задний план перед другими, более высокими законами, которые содержат их в себе в «снятом» виде и только к ним не сводятся.
  9.   Законы науки толкуются не как отражение законов объективного мира, а как результат соглашения научного сообщества, имеющего, стало быть, конвенциональный характер.
  10.   Игнорируется то обстоятельство, что объективные законы в действительности, модифицируясь многочисленными обстоятельствами, осуществляются всегда в особой форме через систему посредствующих звеньев. Нахождение последних – единственно научный способ разрешения противоречия между общим законом и более развитыми конкретными отношениями. Иначе «эмпирическое бытие» закона в его специфической форме выдается за закон как таковой в его «чистом виде».

Единство эмпирического и теоретического, теории и практики как проблема материализации теории

 При всем своем различии эмпирический и теоретический уровни познания взаимосвязаны, граница между ними условна и подвижна. Эмпирическое исследование, выявляя с помощью наблюдений и экспериментов новые данные, стимулирует теоретическое познание (которое их обобщает и объясняет), ставит перед ним новые, более сложные задачи. С другой стороны, теоретическое познание, развивая и конкретизируя на базе эмпирии новое собственное содержание, открывает новые, более широкие горизонты для эмпирического познания, ориентирует и направляет его в поисках новых фактов, способствует совершенствованию его методов и средств и т.п.

Для того чтобы теория матерuaлuзовалась, обьектuвuровалась, необходимы определенные условия. К числу важнейших из них можно отнести следующие.

  1.  Теоретическое знание только тогда является таковым, когда оно в качестве совокупности, системы знаний достоверно и адекватно отражает определенную сторону практики, какую либо область действительности. Причем такое отражение является не пассивным, зеркальным,а активным, творческим, выражающим их объективные закономерности. Это важное условие действенности теории.
  2.  Теория должна не просто отражать объективную реальность так, как она есть теперь, но и обнаруживать ее тенденции., главные направления ее закономерного развития, показать действительнocть в единстве таких ее необходимых моментов, как прошлое, настоящее и будущее. Поэтому теория не может быть чем-то неизменным, раз навсегда дaнным, застывшим, а должна постоянно изменяться, расширяться, углубляться, уточняться и т. д.
  3.  Наиболее практичной является теория в ее самом зрелом и развитом состоянии. Поэтому необходимо всегда держать ее на самом высоком научном уровне, постоянно, глубоко и всесторонне разрабатывать ее, обобщая новейшие процессы и явления жизни, практики. Только наиболее полная и высоко научная основательная теория, (а не эмпирические, обыденные знания) может быть руководством для соответствующей формы практической деятельности. Не на любой, а на достаточно зрелой ступени своего развития наука становится теоретической основой практической деятельности. Последняя в свою очередь должна достичь определенного, достаточно высокого уровня, чтобы стало возможным систематическое (и экономически оправданное) практическое применение науки.

4.Теория (даже самая глубокая и содержательная) сама по себе ничего не изменяет и     изменить не может. Она становится материальной силой лишь, тогда, когда «внедряется» в сознание людей, которые должны употpe6ить Практическую силу и энергия которых воплощает теорию в реальную действительнocть, опредмечивает  те или иные научные идеи, реализует их в определенных материальных формах.

5. Практическая реализация знания требует не только тех, кто будет осуществлять воплощение теории в практику, но и необходимых средств воплощения – как объективных, так и  субъективных. Это, в частности, формы организации общественных сил, те или иные социальные институты, необходимые технические средства и т.д. Сюда же относятся формы и методы познания и практического действия, способы и  средства решения назревших теоретических и практических проблем и т. п.

6. Материализация теории в практике должна. быть не единовременным актом (с угасанием ее в итоге): а процессом, входе которого вместо уже реализованных теоретических положений появляются новые, более содержательные и развитые, которые ставят перед практикой более сложные задачи, требуют новых форм и условий своего опредмечивания.

7. Успешная реализация в практике теоретических знаний обеспечивается лишь в том случae, когда люди, которые берутся за практические действия, убеждены в истинности тех знаний, которые они собираются применить в жизни. Без превращения идеи в  личное убеждение, веру человека невозможна практическая реализация теоретических идей, тем  более таких, которые несут в себе необходимость прогрессивных социальных преобразований.

8. Материализация знания, переход от абстрактной научной теории к практике, не является прямым и непосредственным. Она представляет собой сложный, тонкий, противоречивый процесс, состоящий из определенных посредствующих (промежуточных) звеньев, тесно связанный с существованием и функционированием особого социально-культурного мира предметов-посредников. Это орудия труда, разного рода технические средства (приборы, оборудование, измерительные устройства и т.п.), язык (естественный и искусственный), другие знаково-символические системы, различные понятийные образования, методологические средства, способы описания результатов исследования и др.

9. Чтобы теория стала не только способом объяснения, но и методом измерения мира, необходимо нахождение эффективных путей трансформации научного знания в программу практических действий. А это требует соответствующей технологизации знания. Последнее должно приобрести вид рецепта действия, четкого регулятива, предписывающего определенные операции, которые должны быть расположены в строго последовательный ряд, не допускающий никаких нарушений и непредусмотренных действий. Наиболее известной формой трансформации теоретических знаний в программу практических действий является технологическая карта (для естественно-технических наук), которая как бы воплощает перенос мысли в действие, превращение определенных знаний в регулятивы практической деятельности.

10. Как компонент практического применения знания процедура его трансформации, превращения в регулятивные средства практики не должна быть сведена к простому возврату теоретического знания к его эмпирическому уровню. Такой возврат по существу ликвидирует теоретическую форму знания, которая кардинально преобразует исходный фактический материал и обладает способностью более расширенного воспроизводства объекта, чем его эмпирически фиксируемые параметры.

Основная литература

  1.  Основы философии науки / под ред. Проф. С.А. Лебедева. – М., 2005. – 544с.
  2.  Кохановский В.П., Лешкевич Т.Г., Матяш Т.П., Фатхи Т.Б. Основы философии науки: учебное пособие для аспирантов. – Ростов н/Д, 2004. – 608с.
  3.  Философия науки / под ред. С.А. Лебедева. – М., 2006. – 736.
  4.  Никифоров А.Л. Философия науки: История и теория. М, 2006. – 264с.
  5.  Поппер К. Логика и рост научного знания.– М., 2002.
  6.  Ирхин В. Ю., Кацнельсон М. И. Критерии истинности в научном исследовании // Новые идеи в философии науки и научном познании: Вып. 1.– Екатеринбург, 2001.
  7.  Канке В. А. Основные философские направления и концепции науки. Итоги ХХ столетия.– М., 2000.– С. 196–311.

Дополнительная литература

  1.  Окен Л. Учебник натурфилософии (Избранное) // Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре XIIIXIX вв. / Под ред. И. Т. Касавина.– М., 1999.– С. 585–632.
  2.  Порус В. Н. Немецкая натурфилософия и наука первой половины XIX в. в поисках универсального единства // Герметизм, магия, натурфилософия в европейской культуре XIIIXIX вв. / Под ред. И. Т. Касавина.– М., 1999.– С. 489–498.
  3.  Философия и методология науки / Под ред. В. И. Купцова.– М., 1996.– Разд. II. Гл. VI, VIII.
  4.  Алексеев П.В., Панин А.В.Теория познания и диалектика. М., 1991.
  5.  Войшвилло Е.К. Понятие как форма мышления. М., 1989.
  6.  Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и техники М., 1995.
  7.  Гайденко П.П. Проблема рациональности на исходе двадцатого века. // Вопросы философии. 1991. №6.
  8.  Ильин В.В. Теория познания. Эпистемология. М, 1994.
  9.  Кохановский В.П. Диалектика - материалистический метод. Ростов н/Д, 1992.  
  10.  Лекторский   В.   А.   Научное  и  вненаучное   мышление:   скользящая граница//Научные и вненаучные формы мышления. М., 1996.
  11.  Лакатос  И.  История  науки  и  её  рациональные реконструкции // Структура и развитие науки. М., 1978.
  12.  Мамардашвили М.К. Формы и содержание мышления. М., 1968.
  13.  Моисеев Н. Современный рационализм. М., 1995.
  14.  Рациональность на перепутье: в 2 кн. М., 1999.
  15.  Селиванов Ф.А. Благо, истина, связь. – Тюмень: РИЦ ТГАКИ, 2008.
  16.  Современная   философия:   Словарь   и   хрестоматия.   Ростов   н   /Д, 1995.
  17.  Степин В.С. Философская антропология и философия науки. М., 1994. Степин В.С.. Горохов В.Г, Розов М.А. Философия науки и техники. Степин В.С. Философская антропология и философия науки М., 1992.
  18.  Фейерабенд П. Избранные произведения по методологии науки. М., 1986. С. 333-334.
  19.  Франк Ф. Философия науки. М., 1964.
  20.  Автономова  Н.С.  Миф:  хаос  и логос  // Заблуждающийся разум. Многообразие вненаучного знания. М.,1990.
  21.  Аристотель. Первая аналитика. Вторая аналитика//Соч. в ч-х т. т.2. М., 1978.
  22.  Аристотель. О софистических опровержениях//Соч. в ч-х т. т.2. М., 1978.
  23.  Аристотель. Риторика//Античные риторики. М., 1978.
  24.  Богаров В.А. Аристотель и традиционная логика. М., 1984.
  25.  Демосфен. Речи. М., 1967.
  26.  Ивин А.А. Искусство правильно мыслить: книга для учащихся. М., 1990.
  27.  Кант И. Логика. Пособие к лекциям//Трактаты и письма. М., 1980.
  28.  Пиаже Ж. Логика и психология //Избр. психологические труды. М., 1969.
  29.  Поппер К. Логика и рост научного знания. М., 1983.
  30.  Голосовкер Я.Э. Логика мифа. М., 1987.
  31.  Гудков Л.; Дубин Б. Интеллигенция. М., 1995.
  32.  Горский Д.П. Краткий словарь по логике. М., 1991.
  33.  Гетманова А.Д. Учебник по логике. М., 1994.
  34.  Леви - Стросс К. Структура мифов // Вопросы философии. 1970.
  35.  Холтон Дж. Что такое антинаука? // Вопросы философии. 1992.№2.
  36.  Хюбнер К.Истина мифа. М.,1996.
  37.  Швырев     В.С.     Рациональность     в     современной культуре  // Общественные науки и современность. 1997 № 1.


 

Словарь ключевых терминов

Абстрагирование — способ замещения чувственно данного объекта мысленным конструктом (абстрактным объектом) посредством двух взаимосвязанных мыслительных процедур — отвлечения и пополнения, при которых, с одной стороны, в содержание конструкта включается лишь часть из множества соответствующих чувственных данных, с другой стороны, в это содержание привносится новая информация, никак не вытекающая из этих данных.

Абстрактный объект — когнитивно представленный в теории объект научного познания, отображающий те или иные сущностные аспекты, свойства, отношения вещей и явлений окружающего мира.

Абстракция — результат мысленного членения объекта познания с помощью абстрагирования, в результате которого в науке вырабатываются мысленные конструкты и устанавливаются связи между ними (понятия, суждения и др.)

Антиинтеракционизм — концепция соотношении философии науки, согласно которой философия и наука настолько различны по своим целям, предметам, методам, что между ними не может быть никакой внутренней взаимосвязи (представители экзистенциализма, философии культуры, философии ценностей, философии жизни и др.). Каждый из этих типов знания развивается по своей внутренней логике и влияние философии на науку, как и обратно, может быть только чисто внешним, иррелевантным или даже вредным для них обеих. «Философия — не научна, наука— не философична», — так можно сформулировать кредо антиинтеракционизма.

Антисциентизм — философская концепция, обосновывающая антигуманитарную сущность науки и технического прогресса в его современных формах. Наука с ее жестким рационализмом и стандартизацией не способна адекватно репрезентировать ценностный мир человека, его индивидуальный жизненный мир и свободу, без которых нет человеческой личности. Наука чужда человеку не только потому, что усредняет и стандартизирует всех, способствуя развитию тоталитарного сознания в обществе, но и из-за своих опасных технологических и экологических применений.

Биофилософия — вариант натуралистической ориентации в философии, исходящий из убеждения, что исходным и центральным при решении мировоззренческих и смысложизненных проблем должно быть понятие жизни в ее научно-биологической интерпретации.

Бифуркация — нарушение устойчивости эволюционного режима системы, приводящее к возникновению альтернативных виртуальных сценариев эволюции. Вследствие потери системной устойчивости в зоне бифуркации фундаментальную роль приобретают случайные факторы.

Вакуум — в житейском понимании пустота, отсутствие реальных частиц. Но даже в классическом понимании сосуд, из которого откачали воздух, заполнен электромагнитным излучением, поступающим с его стенок. В квантовой механике вводится понятие физического вакуума как основного состояния квантовых полей, обладающих минимальной энергией и нулевыми значениями импульса, углового момента, электрического заряда, спина и др.

Гуманитарные науки — в широком смысле — науки о всех продуктах деятельности человека (науки о культуре). В более специальном смысле — науки о продуктах духовной творческой деятельности человека (науки о духе). Их обычно отличают от общественных (социальных) наук, изучающих различные стороны и институты экономической и социально-политической жизни человека (экономика, социология, политология и др.), а также от антропологии как общего учения о человеке как таковом.

Естествознание — совокупность наук о природе (см. природа) в том числе и о человеке как ее части.

Закон — необходимые, существенные, устойчивые, повторяющиеся связи и отношения между предметами и явлениями.

Измерение — процедура сравнения двух величин, в результате которой экспериментально устанавливаются отношения между искомой величиной и другой, принятой за единицу (эталон).

Индукция — способ постижения реальности, состоящий в восхождении от частного к общему, от единичных фактов к некоторому обобщающему логическому заключению. Индукция представляет собой скачок в познании от данных наблюдения, от опытно сформулированных суждений к общим суждениям.

Кибернетика — наука о процессах и законах управления, протекающих в сложных динамических системах природы, общества и человеческой культуры на основе использования информации.

Логика науки — совокупность правил логической организации научного знания, применяемых в той или иной научной теории. Среди важнейших логических методов построения научных теорий выступают дедукция и конструктивно-генетический метод. Наряду со средствами формальной логики, при создании научных теорий о развивающихся системах и объектах применяют методы диалектической логики (метод восхождения от абстрактного к конкретному, исторический метод и др.)

Междисциплинарные исследования организация исследовательской деятельности, предусматривающая взаимодействие в изучении одного и того же объекта представителей различных дисциплин.

Метатеоретическое знание — наиболее высокий уровень научного знания; множество высказываний, составляющих основания научных теорий (аксиом, принципов, научной картины мира, идеалов и норм научного исследования и др.). В силу достаточно организованного, системного характера научного знания метатеоретическое знание относится в первую очередь к фундаментальным научным теориям (в математике — к арифметике и геометрии, в физике — к механике, в биологии — к теориям эволюции видов и генетике и т. д.).

Метафизика — категория философии, имеющая два основных значения: 1) всеобщее, синтетически-априорное знание (философия в этом смысле есть синоним рациональной или теоретической метафизики); 2) философия, абстрагирующаяся при создании теоретических моделей мировоззрения от идеи развития, как всеобщего, необходимого и первичного свойства всех явлений и процессов (как материальных, так и духовных). Во втором значении термин «метафизика» ввел в свои построения Гегель, а после него в этом значении он употреблялся также и в марксистско-ленинской философии, а также других философских течениях (неогегельянство и др.).

Моделирование — метод исследования объектов природного, социокультурного или когнитивного типа путем переноса знаний, полученных в процессе построения и изучения соответствующих моделей на оригинал.

Модель — опытный образец или информационно-знаковый аналог того или иного изучаемого объекта, выступающего в качестве оригинала. Некий объект может играть роль модели в том случае, если между ним и другим предметом, называемым оригиналом, существует отношение тождества в заданном интервале абстракции.

Мысленный эксперимент — совокупность мысленно осуществляемых познавательных операций над теоретическими конструкциями в условиях, аналогичных экспериментальным.

Наблюдение — получение информации с использованием органов чувств человека в соответствии с поставленной познавательной задачей. Научное наблюдение отличается четко поставленной целью, систематичностью, использованием различного рода приборов и операционных средств.

Натурфилософия — общее учение о природе, законах ее существования и развития, как одной из «сфер» бытия, существенно отличающегося от других его «сфер» — общества, культуры, сознания, человека.

Наука — специализированная когнитивная деятельность сообществ ученых, направленная на получение нового научного знания о различного рода объектах, их свойствах и отношениях. Научное знание должно отвечать определенным критериям: предметности, воспроизводимости, объективности, эмпирической и теоретической обоснованности, логической доказательности, полезности. Сегодня наука является сверхсложной социальной системой, обладающей огромной степенью самоорганизации, мощной динамикой расширенного воспроизводства, результаты которой образуют основу развития современного общества.

Научная дисциплина — базовая форма организации профессиональной науки, объединяющая на предметно-содержательном основании области научного знания.

Научная картина мира — совокупность общих представлений науки определенного исторического периода о фундаментальных законах строения и развития объективной реальности.

Научное мировоззрение — мировоззрение, ориентирующееся в своих построениях на конкретные науки, как на одно из своих оснований, особенно на их содержание как материал для обобщения и интерпретации в рамках философской онтологии (всеобщей теории бытия). Особенно большое значение для научного мировоззрения имеет его опора на знание, полученное в исторических, социальных и поведенческих науках, так как именно в них аккумулируется знание о реальных формах и механизмах отношения человека к действительности во всех ее сферах.

Нелинейная наука — научное направление, исследующее процессы в открытых нелинейных системах. Методы нелинейной науки находят широкое применение не только в естественнонаучных исследованиях, но также в сфере гуманитарных научных дисциплин (социо- и футуросинергетика, демография, образование и др.). Нелинейная наука послужила основой существенного уточнения современной общенаучной парадигмы и привела к возникновению нового феномена в рамках системы научного миропредставления — нелинейного, или синергетического, мышления.

Обобщение — логическая операция, согласно которой для какого-либо понятия находится более широкое по объему понятие.

Объяснение — раскрытие сущности изучаемого объекта; познавательная операция всех естественных наук (от физики до биологии, геологии и географии), заключающаяся в том, что любое природное явление, его свойства, изменения и пр. трактуются как прямое следствие «слепо» действующих материальных причинных взаимодействий в соответствии с определенными законами природы.

Понимание — познавательная операция гуманитарных наук, вытекающая из того, что любой материализованный продукт человеческой деятельности рассматривается как воплощающий в себе определенный замысел, цель его создателя; в таком случае «понять что-то» — значит проникнуть в смысл произведенного человеком, ответить на вопросы «зачем?», «для чего?» оно сделано, какую функцию выполняет, какую реализует в себе ценность и т. д.

Прибор — познавательное средство, представляющее собой искусственное устройство или естественное материальное образование, которое человек в процессе познания приводит в специфическое взаимодействие с исследуемым объектом с целью получения о последнем полезной информации.

Природа — в широком смысле — вся совокупность вещей, явлений и процессов, существующих по своим собственным законам до и независимо от человека и человеческого общества; природа в этом смысле, с одной стороны, выступает как необходимое условие существования человека, а с другой, — как потенциальный объект его практической и познавательной деятельности и материал для формирования культуры.

Рефлексия — форма познавательной активности субъекта, связанная с обращением мышления на самое себя, на свои собственные основания и предпосылки с целью критического рассмотрения содержания, форм и средств познания, а также ментальных установок сознания.

Самоорганизация — фундаментальное понятие синергетики, означающее упорядочивание, т. е. переход от хаоса к структурированному состоянию, происходящее спонтанно в открытых нелинейных системах. Именно свойства открытости и нелинейности являются причиной этого процесса. Открытость — это свойство систем, проявляющееся в их способности к обмену веществом, энергией и информацией с окружающей средой, а нелинейность — многовариантность путей эволюции.

Синергетика — наука о процессах и законах САМООРГАНИЗАЦИИ сложных нелинейных динамических систем в природе, обществе и человеческой культуре, находящихся в состояниях, далеких от термодинамических равновесных.

Сравнение — эмпирическая процедура, устанавливающая тождество (сходство) или различие исследуемых пар объектов, явлений и т. п. Сравнивать между собой можно любые мыслимые объекты, но при условии, что сравнение производится лишь по какому-либо точно выделенному в них признаку, свойству, отношению, т. е. в рамках заданного интервала абстракции.

Сциентизм — философская концепция, заключающаяся в абсолютизации роли науки в системе современной культуры, в социальной и духовной жизни общества. В качестве образца науки сциентисты обычно рассматривают естественные математические и технические науки. Сциентисты полагают, что только наука способна дать ответ на все конкретные проблемы бытия.

Теоретическое знание — уровень научного знания между эмпирическим и метатеоретическим его уровнями. Качественно отличается по содержанию от эмпирического знания прежде всего своим предметом – множеством идеальных объектов, конструируемых мышлением как на основе эмпирических объектов с помощью идеализации (материальная точка, идеальный газ и т. п.), так и вводимых по определению (математические структуры).

Технократизм — социально-философская концепция, преувеличивающая роль техники, технологий, ученых в развитии не только материальной деятельности человека, но и всей социальной жизни, общества в целом.

Уровни научного знания — качественно различные по предмету, методам и функциям виды научного знания, объединенные в единую систему в рамках отдельной научной дисциплины. В любой развитой конкретно-научной дисциплине можно выделить 3 таких уровня: эмпирический, теоретический и метатеоретический. Их единство обеспечивает для любой научной дисциплины ее относительную самостоятельность, устойчивость и способность к развитию на своей собственной основе.

Факт — опытное звено, участвующее в построении эмпирического и теоретического знания, некая эмпирическая реальность, отображенная информационными средствами (текстами, формулами, фотографиями, видеопленками и т. п.).

Физика — наука, изучающая фундаментальные и наиболее общие свойства и законы движения объектов материального мира. Понятия физика и физические законы — основа всего естествознания. Термин «физика» (от греческого phisis — природа) введен в науку Аристотелем. Целью физики является формулировка общих законов природы и объяснение конкретных явлений. Физика служит научной основой большого числа технических приложений (гидромеханика, теория тепломассообмена, техническая механика, микроэлектроника и др.).

Философия науки — область философии, предметом которой является общая структура и закономерности функционирования и развития науки как системы научного знания, когнитивной деятельности, социального института, основы инновационной системы современного общества. Одной из важных задач философии науки является изучение механизма взаимоотношения философии и науки, исследование философских оснований и философских проблем различных наук и научных теорий, взаимодействия науки, культуры и общества.

Формализация — совокупность познавательных операций, обеспечивающих отвлечение от значения понятий теории с целью исследования ее логического строения или для эффективного получения логически выводимых результатов.

Эксперимент — метод эмпирического познания, посредством которого, воздействуя на предмет в специально подобранных условиях, исследователь целенаправленно создает нужное ему состояние, а затем изучает его на качественном или количественном уровне.

Экстраполяция — экстенсивное приращение знания путем распространения следствий какого-либо тезиса или теории с одной сферы описываемых явлений на другие сферы (предметные области).

Эмпирическое знание — степень (уровень) рационального знания; совокупность высказываний об эмпирических (абстрактных) объектах, получаемая с помощью мыслительной отработки данных наблюдения и эксперимента и фиксируемая с помощью определенных языковых. Необходимо отличать эмпирическое знание, с одной стороны, от чувственного знания, а с другой, от теоретического.

2 Метатеория, «сверхтеория», или теория, анализирующая и обобщающая другие теории.

3 См.: Кун Т. Структура научных революций: Пер. с англ. — М.: Прогресс, 1975.

4 См.: Кун Т. Структура научных революций: Пер. с англ. — М.: Прогресс, 1975. с. 11.

5 Теоретическое и эмпирическое в современном научном познании. С. 301.

6 Герцен А.И. Собр.соч. В 30-ти т., т. 3, с. 110, 97-98.

7 Ленин В. И. Полит.учения.Собр. соч., т. 30, с. 350.

8 От предсказания принципиально отличаются различного рода прорицания, пророчества, «откровения», а также всевозможные гадания, основанные или на случайных совпадениях, или (как полагают религиозные люди) на причастности «избранных» к всеведущим силам, знающим все наперед и организующим все сущее и грядущее. Так, в мифологическом мышлении образ существа, обладающего даром пророчества, символизирует легендарная Кассандра. В современном языке этим именем называют человека, который, предвидя грядущие несчастья, сам не в силах ничего предпринять и не может убедить других принять меры к их предотвращению.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

37315. ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ МАШИНЫ 984 KB
  Основными задачами данной общепрофессиональной дисциплины являются изучение основных принципов электромеханического преобразования энергии в электрических машинах, физических законов, лежащих в основе их работы, конструкций, видов исполнения, параметров, режимов работы, характеристик, эксплуатационных требований к ним.
37316. LiME - THE EVENT DRIVEN TRANSLATION SYSTEM 24.5 KB
  Nowadays the development of CPU with new instruction set architecture (ISA) implies that translators to this ISA assembler from the certain set of high level programming languages should be developed too. If the basic principles of the ISA are close enough to the long time used traditional CISC
37317. СОВРЕМЕННЫЙ РУССКИЙ ЯЗЫК. ЯЗЫК ЛИТЕРАТУРНЫЙ И НЕЛИТЕРАТУРНЫЕ ФОРМЫ ЯЗЫКА 163 KB
  ЯЗЫК ЛИТЕРАТУРНЫЙ И НЕЛИТЕРАТУРНЫЕ ФОРМЫ ЯЗЫКА Вопросы Русский язык и его функции. Функциональная дифференциация языка. Язык литературный и нелитературные формы языка. Функциональные стили русского языка.
37318. ОСНОВЫ ПРАВА. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ 36.04 KB
  Учебная дисциплина «Основы права» относятся к базовой части дисциплин Гуманитарного, социального и экономического цикла основной образовательной программы подготовки бакалавров по направлению 081100.62 «Государственное и муниципальное управление». Ее освоение опирается на знания, полученные в процессе освоения программы общего среднего образования, в том числе при изучении дисциплин «История», «Обществознание», «Граждановедение» и других курсов гуманитарного и социально-политического характера – «Политологии» и «Правовой акмеологии».
37323. ФИЛОСОФИЯ ОНТОЛОГИЯ И ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ 284 KB
  Одна из задач философии – научить человека самостоятельно и творчески мыслить. Учебный курс философии предполагает как теоретический так и практический уровни. На практическом уровне студент должен научиться: использовать полученные теоретические знания для определения закономерностей развития и социальной значимости явлений и процессов действительного мира; анализировать имеющиеся точки зрения на вопрос; аргументировать собственную позицию; оценить личный вклад философа учёного деятеля культуры в развитие науки и культуры; использовать...