39780

Индустриализация и коллективизация в СССР

Лекция

История и СИД

Индустриализация и коллективизация в СССР Курс на форсированную индустриализацию В аграрной стране средства можно найти внутри страны перекачивая их в тяжелую промышленность из легкой промышленности и сельского хозяйства. на XV съезде ВКПБ возобладал курс на форсирование индустриализации: за десять лет пробежать расстояние в 50 100 лет на которые отстал СССР от передовых стран Запада. Ценой неимоверных усилий СССР обогнал некоторые крупнейший государства мира.

Русский

2013-10-08

73.5 KB

112 чел.

Советская Россия и СССР в первой половине XX в.

Индустриализация и коллективизация в СССР

Курс на форсированную индустриализацию

В аграрной стране средства можно найти внутри страны, перекачивая их в тяжелую промышленность из легкой промышленности и сельского хозяйства. Необходимо форсировать промышленный рост, провести индустриализацию стремительно за 5—10 лет, не думая при этом о цене: крестьянство есть «внутренняя колония», которая и оплатит все трудности. В конце 1927 г. , на XV съезде ВКП(Б) возобладал курс на форсирование индустриализации: за десять лет «пробежать расстояние в 50—100 лет», на которые отстал СССР от передовых стран Запада. Рывок из аграрной фазы развития в индустриальную мог стать возможным лишь путем модернизации всех сфер социально – экономической жизни.

Итак, форсированная индустриализация требовала огромных денежных средства на закупку оборудования и новых рабочих рук. И то, и то решено было взять в деревне.

Коллективизация

1929 г. стал годом сплошной коллективизации: на место индивидуальным кулацким (фермерским) хозяйствам приходили колхозы. Это давало возможность государству полностью контролировать все оборотные средства в деревне, а колхозника превратить из собственника продукции в бесправного батрака. В колхозах обобществлялись земля, крупный скот, инвентарь. Крестьяне-частники не охотно сдавали сельхозпродукцию государству, так как закупочные цены были низкие. Теперь же «в обмен» на сельскохозяйственную технику деревня в коллективно-обязательном порядке была должна кормить город. Происходит фактическое огосударствление деревенской экономики.

Форсированная модернизация требовала и значительных людских ресурсов. Параллельно коллективизации шла кампания раскулачивания, «ликвидации кулачества как класса». Аресты, расстрелы, переселения в отдаленные районы  весь набор репрессивных средств был использован при проведении раскулачивания, которое коснулось не менее 1 млн. хозяйств (средняя численность семей — 7—8 человек). Раскулаченные отправлялись на стройки, некоторые мигрировали в город, пополняя ряды промышленных рабочих. Городское население в годы первой пятилетки с 28 миллионов человек до 40, т.е. почти в полтора раза. Этими мерами решалась и проблема перенаселения в деревне. Жестокая эксплуатация оставшегося и морально подавленного населения могла бы, по мнению руководства, поддерживать сельское хозяйство, не допуская массового голода до момента, когда промышленность сможет интенсифицировать аграрное производство за счет собственных средств.

При этом неуклонно росли и объемы государственных поставок, и даже экспорт зерна из страны. В 1932—1933 гг. в самые хлебные районы страны, прежде всего на Украину, Ставрополье, Северный Кавказ, пришел голод. По самым осторожным подсчетам, голодной смертью умерло более 3 млн. человек (по другим данным, до 8 млн).

К 1933 г. в колхозах состояло более 60% крестьян, к 1937 г. — около 93% . Коллективизация была объявлена завершенной. Статистика свидетельствует о том, что она нанесла невосполнимый удар по аграрной экономике (сокращение производства зерна, поголовья скота, урожайности, посевных площадей и пр.). Вместе с тем государственные заготовки зерна выросли в 2 раза, размеры налогов с колхозов — в 3,5 раза. За этим очевидным противоречием стояла подлинная трагедия российского крестьянства. Конечно, крупные, технически оснащенные хозяйства имели известные преимущества. Но главным было не это. Колхозы, формально остававшиеся добровольными кооперативными объединениями, на деле превратились в разновидность государственных предприятий, имевших жесткие плановые задания и подлежавших директивному управлению. При проведении паспортной реформы колхозники паспортов не получили: фактически их прикрепили к колхозу и лишили свободы передвижения. Коллективизация превратила колхозы в надежных и безропотных поставщиков сырья, продовольствия, капиталов, рабочей силы. Более того, она уничтожила целый социальный слой крестьян-единоличников с его культурой, нравственными ценностями, устоями. Ему на смену пришел новый класс  колхозное крестьянство. 

Индустриализация. Первые пятилетки.

Периодом реализации форсированной модернизации стали Первая и вторая пятилетки (1928—1932 и 1933— 1937 соответственно) были подчинены решению этой задачи. Каковы их итоги? С одной стороны, необычайно впечатляющие. В результате первой пятилетки производство тяжелой промышленности выросло в 2,8 раза, машиностроения в 4 раза. Вступили в строй энергетический гигант Днепрогэс, Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты, в угольной промышленности – шахты в Донбассе и Кузбассе. Железнодорожной сетью были связаны восточные районы страны. Появились Сталинградский и Харьковский тракторные и Московский и Горьковский автомобильные заводы. В результате второй пятилетки страна превратилась в мощную индустриальную державу, не зависящую от внешних поставок. Широко развивалась собственное тяжелое машиностроение, авиастроение. Ценой неимоверных усилий СССР обогнал некоторые крупнейший государства мира. С другой стороны, и цена индустриализации была очень высока: обескровленное сельское хозяйство, отсталая легкая промышленность, существенное снижение жизненного уровня населения, широкое использование бесплатного (рабского по существу) труда заключенных, армия которых в годы индустриализации неумолимо росла. Главное, к чему привел (и должен был привести) курс на форсированную индустриализацию,  это формирование командной экономики, сверхцентрализованной, подчиненной директивному планированию,  полностью огосударствленной, систематически прибегающей к внеэкономическим мерам принуждения и потому репрессивной. В период индустриализации был заложен экстенсивный принцип развития советской экономики, требовавшей огромного количества людских и материальных ресурсов. К результатам форсированной модернизации можно отнести и социально – демографические изменения.

Государственно-политическая система СССР

В 30-е гг. ВКП(б), пройдя через ряд острых схваток ее лидеров в борьбе за власть, являлась единым, строго централизованным, жестко соподчиненным, отлаженным механизмом. Дискуссии, обсуждения, элементы партийной демократии безвозвратно ушли в прошлое. Коммунистическая партия была единственной легальной политической организацией. Советы, формально являвшиеся главными органами диктатуры пролетариата, действовали под ее контролем, все государственные решения принимались Политбюро и Центральным Комитетом ВКП(б) и лишь затем оформлялись постановлениями правительства. Постепенно, к концу 30-х годов мелочная опека Советов начала доходить до абсурда. Политбюро, орган призванный решать глобальные задачи внутренней и внешней политики, принимал постановления о «Ценах на овощи в некоторых городах», «Программе выпуска шампанского», «Открытии магазинов «Гастроном». Ведущие деятели партии занимали руководящие посты в государстве. Через партийные органы шла вся кадровая работа: ни одно назначение не могло состояться без одобрения партийных ячеек. Принцип разделения властей присутствовал лишь формально.

Советская структура государственного управления строилась на принципах жесткого администрирования. Советское право практически не играло никакой роли. Символом эпохи можно считать принятую в 1936 г. Конституцию СССР. Она гарантировала гражданам весь набор демократических прав и свобод. Другое дело, что большинства из них граждане были лишены. СССР характеризовался сак социалистическое государство рабочих и крестьян. Конституция отмечала, что социализм в основном построен, утвердилась общественная социалистическая собственность на средства производства. Политической основой СССР признавались Советы депутатов трудящихся. Но прописанные конституционные положения носили декларативный характер. За ВКП(б) законом закреплялась роль руководящего ядра общества. Принцип разделения властей отсутствовал. Все это происходило на фоне массовых репрессий. 

Роль репрессивного аппарата

Репрессивный аппарат (НКВД, органы внесудебной расправы — «тройки», Главное управление лагерей — ГУЛАГ и др.) необычайно разросся. С конца 20-х гг. волны репрессий шли одна за другой: «Шахтинское дело» (1928), процесс над «Промышленной партией» (1930), «Дело академиков» (1930), репрессии в связи с убийством Кирова (1934), политические процессы 1936—1939 гг. против бывших вождей партии (Г.Е. Зиновьев, Н.И. Бухарин, А.И. Рыков и др.), руководителей Красной Армии (М.Н. Тухачевский, В. К. Блюхер, И. Э. Якир и др.). Большой террор» унес жизни почти 1 млн. расстрелянных, миллионы людей прошли через лагеря ГУЛАГа. 

Сталинский ГУЛАГ превратился в своеобразную экономическую империю внутри государства, выполняя, с одной стороны, устрашающую роль, а, с другой, постоянно поставляя людские ресурсы в индустриальный сектор экономики. С конца двадцатых годов и, особенно, в тридцатые резко ужесточается система советского трудового и уголовного права. Многие статьи из законодательства о труде перекочевали в уголовный кодекс. Опоздание на работу, поломка оборудования, незначительное хищение социалистического имущества (закон о «пяти колосках») карались лишением свободы. Для стимулирования труда не использовались экономические меры (зарплата и уровень жизни в СССР были крайне низкими). Перед трудящимися стояла одна альтернатива: либо много и хорошо работать на свободе, либо в системе ГУЛАГа. 

Репрессивный аппарат выполнял еще одну функцию. Жизнеспособность и эффективность сталинского режима строилась на постоянном обновлении государственного аппарата. Это делало необходимым постоянную ротацию (смену) кадров. Советские чиновники долго не задерживались на одном месте, не обрастали связями. Многие из них уходили на повышение, однако многих ждал ГУЛАГ. Сталинские «чистки» в первую очередь коснулись партийного аппарата, НКВД, армии. С одной стороны, это освобождало места для карьерного роста чиновников, с другой создавало жесткую административную вертикаль, подчиненную непосредственно Сталину. Страх за не исполнение поручений и возможность карьерного роста и, связанные с этим социальные блага, были «кнутом» и «пряником» существования сталинской государственной системы. К концу тридцатых годов государственный аппарат превратился в бесперебойно работавшую машину, состоявшую из бесцветных и одинаковых чиновников, игравших роль «винтиков» системы, готовых беспрекословно выполнить любую волю вождя.

Идеология

Роль другого стимула играла идеология. Важно было дать человеку почувствовать себя созидателем чего-то грандиозного, великого, строителем нового, необыкновенного будущего. Личное бесправие перед системой оборачивалось сопричастностью к жизни и развитию государства. Живя в трудах и лишениях, советский человек должен был знать, что, теряя собственный комфорт, он создает мечту, открывает новые горизонты. Многочисленные политические процессы создавали ощущение постоянной внешней и внутренней опасности, заставляли быть бдительными, еще больше сплотиться вокруг партии и вождя. 

Сложившуюся систему иногда называют тоталитарной. Так  называют общество, в котором ликвидирована многопартийность и существует однопартийная политическая система; правящая партия срослась с государственным аппаратом и подчинила его себе; утвердилась единая, общеобязательная идеология; независимого от контроля партии и государства общества не существует, все общественные организации и все общественные отношения непосредственно контролируются государством; сложился культ вождя; существует разветвленный полицейский аппарат, проводящий репрессии в отношении граждан; гражданские права, формально признаваемые, на самом деле ликвидированы. Репрессии были тем самым орудием, посредством которого тоталитарное общество расправлялось не только с реальной, но и с предполагаемой оппозицией, вселяло страх и покорность, готовность, жертвовать друзьями и близкими. 

Экономической основой тоталитаризма советского типа была командно-административная система, построенная на огосударствлении средств производства, директивном планировании и ценообразовании, ликвидации основ рынка. В СССР она сформировалась в процессе проведения индустриализации и коллективизации.

Коренному изменению подверглись практически все сферы общественной жизни.

Образование, наука и культура

С победой Октябрьской революции 1917 г. и установлением диктатуры пролетариата наука и культура стали «частью общепартийного дела»: их развитие было полностью подчинено общим целям социалистического строительства и осуществлялось под непосредственным партийно-государственным руководством.

Большевистские руководители отчетливо понимали, что для установления власти нужны не только успехи на фронтах гражданской войны. История нового государства была бы скоротечной без революции в сознание людей. Политический переворот остался бы уделом небольшой кучки революционеров без «культурной революции». Масштабы изменения массового сознания в послереволюционный период были самыми крупными в мировой истории.

В первую очередь изменения коснулись сферы образования. Воспитание нового поколения было залогом будущего всей системы. В сентябре 1918 года были приняты главные документы новой школы: положение и декларация о «единой трудовой школе». Главной целью указов была ликвидация старой системы образования, а не строительство новой. Двадцатые годы были временем экспериментов и новаций. В единой трудовой школе отменялись уроки учебники, программы, не ставились оценки, не проверялись знания учеников. Все предметы заменялись комплексами по трем направлениям: природа, труд и общество. «Система знаний, а не система предметов» - гласил новый педагогический лозунг. К концу 20-х годов учащихся в школах насчитывалось вдвое больше, чем до революции. 

Коренным изменениям подверглась и высшее образование. Старые научные кадры и система образования рассматривались большевиками как явно враждебные. Однако новых преподавателей не было. Советские деятели, многие из которых закончили университеты заочно или экстерном не видели необходимости в сложном предметном обучение. С 1918 года в ВУЗах были отменены вступительные экзамены, лекции, система зачетов и экзаменов. На смену пришел бригадно-лабораторный метод. Полностью изменилась и внутренняя структура университетов. Вместо кафедр и факультетов возникли «предметные комиссии» и отделения. В их состав, помимо преподавателей были включены студенты, которые должны были нейтрализовать «неблагонадежную» профессуру. В 1918 году было открыто 16 новых университетов (правда, многие из них были практически сразу закрыты)

К 20-м гг. относится создание так называемых рабфаков, факультетов по подготовке специалистов  из числа рабочих и крестьян. Выпускники рабфаков составили большинство студентов университетов. Расширялась сеть техникумов, обеспечивавших народное хозяйство специалистами среднего звена.  Особое внимание уделялось подготовке преподавателей общественных наук для высшей школы (Институт красной профессуры).

По мере усиления консервативных начал, в тридцатые годы в обществе изменилась и система образований. Свобода и эксперименты заменялись жесткой и единообразной системой. Возвращались традиционные формы обучения. Для подготовки квалифицированных специалистов они были более эффективны. В 1931 году вышло постановление «О начальной и средней школе». Возобновлялись уроки, предметы, оценки, вводились единые учебники и расписание. В конце тридцатых годов было введено, как и до революции, раздельное обучения мальчиков и девочек. Задачей школы стало воспитание «коммунистической, идеологически стойкой личности».

В тридцатые годы изменилась и система высшего образования. В 1932 году были восстановлена административная структура ВУЗов (кафедры, факультеты и т.д.), процесс обучения (лекции, зачеты, экзамены, программы). Все внутренние процессы были жестко регламентированы и идеологизированы.

В годы первых пятилеток стал злободневен и кадровый вопрос. Страна остро нуждалась в квалифицированных специалистах нового поколения, способных без лишних вопросов выполнять директивные указания. Создавались сети фабрично – заводских училищ, готовились инженерные кадры из числа трудящихся. Одновременно проводились чистки старых специалистов. 

В конце 20-х—30-е гг. прошел целый ряд кампаний по изгнанию из университетов и институтов профессоров и преподавателей, по мнению властей, не освоивших марксистское учение. Жертвами репрессий вместе с педагогами были и студенты (например, в конце 20-х гг. был арестован и сослан на Соловки выдающийся знаток русской литературы академик Д.С. Лихачев, тогда студент Ленинградского университета).

Таким образом, в образовании, как и в других сферах общественной жизни, государство, разрушив в двадцатые годы идеологическую и духовную основу предшествовавшего периода, в тридцатые годы переняло его структуру и систему функционирования.

Происходившие в духовной сфере процессы были сложны и неоднозначны. Бесспорным достижением 20-х гг. стала ликвидация массовой неграмотности.

В декабре 1919 года был издан декрет «О ликвидации безграмотности в РСФСР». Все население страны, в возрасте от 8 до 50 лет обязано было учиться грамоте. В огромной стране, где единственным носителем информации была печать, распространить собственную идеологию и систему ценностей большевики могли только среди грамотного населения.   Миллионы взрослых прошли подготовку в школах по ликвидации неграмотности (ликбезах), создавалась сеть изб  читален, библиотек. В 1920 году неграмотными были 68% населения. Согласно переписи 1926 года эта цифра сократилась до 49%. Рост грамотности вызвал большой спрос на литературу. Тиражи книг резко увеличивались. Книги выходили на более чем ста языках народов СССР. Увеличивалась сеть библиотек, покрывавшая почти всю территорию страны. Количественный рост образования, компенсировался сокращением его качественного уровня. Оно становилось узко направленным, идеологизированным. Литература выполняла задачу проводника сталинских идей, а не формировало всесторонне образованную и глубоко мыслящую личность.

По мере того как утверждалась однопартийная политическая система, изгонялась оппозиция, складывалось тоталитарное государство, сфера культуры подгонялась под единый идейный стандарт, утрачивала творческую самостоятельность. Шел процесс формирования культуры, поставленной под контроль государства, стремящегося руководить духовной жизнью общества, воспитывать его членов в духе господствующей идеологий.

Достижения и потери советской культуры

Борьба за «идейную чистоту» предопределила особенности развития гуманитарных наук. В 1922 г. группа видных философов, историков, экономистов, социологов была выслана из страны.

С выходом «Краткого курса истории ВКП(б)» появился своеобразный «эталон», с которым сверялось все написанное и высказанное. В 30-е гг. идеологическое давление на ученых-гуманитариев было дополнено прямыми репрессиями (аресты, ссылки, расстрелы). Среди жертв репрессий выдающиеся экономисты Н.Д. Кондратьев и А.В. Чаянов и др.

В сфере точных и естественных наук ситуация была несколько иной. Выдающиеся открытия были сделаны В.И. Вернадским, А.Ф. Иоффе, П.Л. Капицей, Н.И. Вавиловым, И.В. Курчатовым и др.

Государство, особенно с началом индустриализации и в условиях нарастания военной угрозы, вкладывало в развитие точных и естественных наук значительные средства, стремилось повысить материальный уровень жизни ученых. Но репрессии 30-х гг. не обошли ученых-естественников стороной.

Был арестован и замучен в лагерях выдающийся генетик Н.И. Вавилов, в «шарашках» (конструкторских бюро и лабораториях, созданных в местах заключения) трудились А.Н. Туполев, С.П. Королев и др.

К началу 20-х гг. из страны эмигрировали многие выдающиеся писатели, художники, музыканты (И.А. Бунин, А.И. Куприн, К.Д. Бальмонт, М. Шагал, И. Е. Репин, С. С. Прокофьев, С. В. Рахманинов, Ф. И. Шаляпин  и др.). Немало выдающихся деятелей русской культуры остались в России (А.А. Ахматова, О. Э. Мандельштам, В. Э. Мейерхольд и др.).

До середины 20-х гг. в искусстве царил дух творческого поиска, стремления найти необычные, яркие художественные формы и образы. Существовало множество творческих объединений, исповедовавших различные взгляды на сущность и предназначение искусства (Пролеткульт, Российская ассоциация пролетарских писателей, группа «Серапионовы братья», «Левый фронт искусств», Ассоциация художников революционной России и др.).

С 1925 г. идеологическое давление на деятелей культуры усилилось. К середине 30-х гг. общеобязательным для советского искусства художественным методом был объявлен метод социалистического реализма (изображение действительности не такой, какова она есть, а такой, какой она должна быть с точки зрения интересов борьбы за социализм). Решающими в этом смысле событиями были создание в 1934 г. Союза советских писателей и ряд идеологических кампаний, осуждавших, например, музыку Д.Д. Шостаковича. Творческие союзы, по существу, превратились в часть партийно-государственного аппарата.

Внедрение единых художественных канонов осуществлялось в том числе репрессивным путем. Погибли в лагерях или расстреляны Мандельштам, Мейерхольд и др. Тоталитарный строй уничтожал свободу творчества, духовного поиска, художественного самовыражения.

Но, несмотря на тяжелое положение творческой интеллигенции, писателями, художниками, композиторами, деятелями театра и кино в эти годы были созданы талантливые и даже выдающиеся произведения: «Тихий Дон» М.А. Шолохова, «Разгром» А.А.  Фадеева, «Белая гвардия», «Мастер и Маргарита» М.А. Булгакова, «Реквием» А.А. Ахматовой, «Жизнь Клима Самгина» М. Горького, «Страна Муравия» А.Т. Твардовского, симфоническая и камерная музыка Д.Д. Шостаковича и С.С. Прокофьева, песни И.О. Дунаевского, театральные постановки во МХАТе, Камерном театре, Театре революции, кинофильмы С. М. Эйзенштейна и др. 

Культ Сталина

Духовной основой тоталитарного общества в СССР была официальная идеология, постулаты которой — понятные, простые — внедрялись в сознание людей в виде лозунгов, песен, стихотворений, цитат вождей, лекций по изучению «Краткого курса истории ВКП(б) 

Культ Сталина как вождя общества был едва ли не важнейшим элементом тоталитаризма 30-х гг. В образе мудрого, беспощадного к врагам, простого и доступного лидера партии и народа абстрактные призывы обретали плоть и кровь, становились предельно конкретными и близкими. Песни, 

кинофильмы, книги, стихотворения, газетные и журнальные публикации внушали любовь, трепет и граничащее со страхом уважение. На нем замыкалась вся пирамида тоталитарной власти, он был ее бесспорным, абсолютным вождем. Советская идеологическая система эволюционировала в течение 20-х – 30-х годов. Лозунги двадцатых годов, окрашенные послереволюционным энтузиазмом, постепенно затвердевали, превращаясь в незыблемые каноны тоталитарного режима. Консерватизм все больше проникал в общественное сознание, культуру и науку. Он еще не принял крайние черты конца эпохи сталинизма, однако многие тенденции ощущались в полной мере. Революционная риторика тридцатых годов больше напоминала застывшие копии идей двадцатых, приправленные традиционализмом и авторитаризмом. 


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

58781. Уроки русского языка 1.42 MB
  Каждый раздел кроме правил заданий упражнений и текстов включает диалоги сквозных персонажей учебника. В разделе Состав слова внимание детей привлекается к структуре слова его устройству вводятся упражнения на словообразование.
58786. Социальный проект-программа «Уроки Трезвости» 499 KB
  Областная программа Уроки трезвости призвана дополнить воспитательно-профилактическую программу учебных заведений в сфере профилактики асоциальных явлений связанных с употреблением алкоголя табака и других наркотиков детьми и молодёжью.