43268

Методы и методики перевода

Курсовая

Иностранные языки, филология и лингвистика

Современные технологии политика наука и конечно литература – без перевода все это было бы недоступно для многих наций. Когда в мире появилось как минимум два языка наверное тогда человек впервые столкнулся с проблемой адекватности перевода. Когда знания людей о каком-либо виде деятельности стали обобщаться превращаясь в науку перевод не стал исключением.

Русский

2013-11-04

226 KB

4 чел.

Смоленский Гуманитарный Университет

Курсовая работа на тему:

Методы и методики перевода

Выполнил:

Петров Василий

Научный руководитель:

Быков Владимир Борисович

Смоленск, 2005

Оглавление

Введение

1) История перевода

2) История переводческой деятельности в России

3) Возможен ли перевод?

4) Определение адекватности и общие требования к художественному переводу

5) Методы и методики

  1.  Замены
  2.  Добавления
  3.  Опущения
  4.  Транскрибирование и транслитерация
  5.  Калькирование
  6.  Описательный перевод
  7.  Приближенный перевод
  8.  Перестановка
  9.  Конкретизация
  10.  Генерализация
  11.  Экспликация
  12.  Компенсация
  13.  Модуляция
  14.  Буквальный перевод

Введение

Перевод играет важную роль в жизни общества. И с расширением контактов между государствами его роль все более и более существенна. Современные технологии, политика, наука и, конечно, литература – без перевода все это было бы недоступно для многих наций. Когда в мире появилось как минимум два языка, наверное, тогда человек впервые столкнулся с проблемой адекватности перевода. Когда знания людей о каком-либо виде деятельности стали обобщаться, превращаясь  в науку, перевод не стал исключением. На сегодняшний день существует множество работ о переводе.  Большое количество ученых трудится над проблемой адекватной передачи оригинала. И намного больше людей сталкиваются с этой проблемой каждый день, переводя художественные произведения, техническую документацию или же работая устными переводчиками.   В своей работе я хотел привести самые распространенные приемы перевода, а также немного окунуться в его историю и затронуть несколько его проблем.

1. История перевода

Экскурс в историю перевода начинается с Египта, так как именно Египту присваивается первенство в процессе зарождения и становления цивилизации. По мере возрастания и расширения контактов египтян с иноязычными народами, увеличивается потребность в профессиональных переводчиках. Косвенные свидетельства переводческой деятельности имеются в переписке египетских правителей (III век до н.э.) с вавилонскими, ассирийскими и палестинскими правителями. Переписка велась на международном языке того времени – аккадском. Но существовал ли в Египте литературный перевод? Писцы–переводчики в основном переводили, то, что им приказывали. То есть о свободном выборе текстов для переводов не могло быть и речи, передавался лишь общий смысл текста. В Вавилоне существовал специальный термин «сепиру», что означало «толмач», «переводчик». Сепиру осуществляли перевод с аккадского на арамейский язык. После того, как аккадский язык распространился в обширном регионе от Месопотамии до Египта, начал наблюдаться спад переводческой деятельности, особенно литературного перевода.

Следующий ее всплеск относится к более позднему периоду. Тогда многие переводчики владели несколькими языками и переводили различные официальные документы на языки завоеванных областей. Позже распространение христианства и буддизма накладывает отпечаток на перевод литературных текстов, которые носят светский характер. Огромным достижением в переводческой деятельности Индии было создание грамматики Санскрита (V в. н.э.). Древние китайцы вместе с пилигримами из Кореи и Японии работали над переводами и комментариями буддистских текстов, переводя их, в основном, на древний китайский. Древнеяпонская эпоха также знаменуется появлением первых словарей, хотя литературный перевод как таковой отсутствует. В художественной литературе средних веков царит перевод-пересказ, перевод буквальный соседствует с вольными переложениями. Буквальные переводы в Англии в XV веке оказали влияние на развитие языка в сфере синтаксиса. Для Германии характерным на тот период считается перевод религиозных сочинений, научных и художественных текстов. Для Восточной Европы средних веков перевод представлял собой формирование официально–канцелярского стиля, при котором наблюдались типологические параллели переводческим процессам в Западной Европе.

Таким образом, краткий обзор развития перевода показывает, что в основном изучению подлежала художественная литература и существовали два типа передачи иноязычного текста: дословный и подлинный, отражающий «дух» переводимого текста.

2. История переводческой деятельности в России

Переводческая деятельность в России имеет богатую историю, начало которой было положено еще во времена Киевской Руси. Уже в 9-м веке на Руси в достаточно зрелой форме одновременно возникли письменность, литература и перевод. В 864 году греческие монахи Кирилл и Мефодий были посланы императором Византии для проповедования христианства среди славянских народов. Они начали свою деятельность с создания алфавита (именуемого до сих пор «кириллицей»), с помощью которого перевели с греческого на староцерковнославянский несколько религиозных текстов. Среди этих первых переводов были Новый Завет, Псалтырь и Молитвенник. После того, как в 988 году состоялось Крещение Руси, появилось множество переводов, которые должны были ознакомить новообращенных с философскими и этическими доктринами новой религии и с церковными обрядами и обычаями. Они включали тексты различных жанров, такие как Жития святых, Притчи, Хроники и т.п. Большой популярностью пользовались и апокрифы, повествовавшие о различных чудесах и фантастических происшествиях, некоторые из них уже напоминали то, что позднее назвали бы беллетристикой. Большинство таких переводов выполнялись в Болгарии, но имели хождение на Руси.

В то время как переводы религиозных текстов были обычно буквальными, появился и ряд переводов несколько иного характера и не столь рабски копировавшие оригинал. Здесь можно назвать такие книги, как «Житие Андрея Юродивого», «Пчела», «Космография», «Физиолог» и др. Серьезным достижением для своего времени был перевод книги Иосифа Флавия «Иудейская война», в котором переводчику удалось избежать многих недостатков буквализма. Имя переводчика в этот ранний период никогда не указывалось, и нельзя было определить, сделан ли перевод в самой стране или за ее пределами. Во время тяжелых лет Монгольского ига (1228--1480) переводы продолжали играть важную роль в культурной жизни страны. Были переведены другие части Библии, а многие прежние переводы были исправлены или выполнены заново. Наряду с религиозными текстами, появилось все больше нерелигиозных переводов, например: «Индийское царство», «Троянская война» и другие. Большинство переводов делалось с греческого языка, некоторые переводчики, по-видимому, использовали латинские и древнееврейские источники. В этот период происходило постепенное формирование русского языка на основе старославянского (церковнославянского) языка и народных говоров. Однако религиозные тексты продолжали переводиться на церковнославянский, который стал употребляться исключительно во время церковных богослужений. В то же время контакты с другими странами вызывали необходимость в политических и деловых переводах, где все чаще использовался формирующийся русский язык. В непереводных текстах этого времени также можно обнаружить соединение старославянских и русских элементов. В 16-м веке Москва окончательно превратилась в политический, а также в переводческий центр России. Переводы больше не были анонимными, а роль переводчиков в развитии языка и культуры начала получать общественное признание. В 1515 году московский Великий князь Василий III обратился с просьбой прислать в Москву какого-нибудь ученого переводчика из греческого монастыря. Такой переводчик прибыл в Москву в 1516 году в составе греческого посольства и стал известен под именем Максим Грек. В течение всей своей жизни (он умер в 1555 или в 1556 году) Максим Грек занимался переводами, в основном, религиозных книг, а также некоторых нерелигиозных текстов, вносил исправления в прежние переводы и сопровождал их комментариями. Сначала он не знал ни русского, ни старославянского языка, и его переводы делались в два этапа: сперва он переводил с греческого на латинский, а затем его помощники переводили с латинского на старославянский. Исправляя старые переводы, он нередко нарушал устоявшиеся традиции, что навлекло на него обвинения в ереси и кощунстве. Максим Грек был плодовитым писателем, педагогом и философом. В его писаниях можно найти много замечаний об искусстве перевода -- первые дошедшие до нас размышления по этому поводу в России. Максим Грек настаивал на необходимости тщательно анализировать оригинал, чтобы обнаружить все нюансы и аллегории в его содержании. А для этого переводчик должен не только знать язык, но и обладать широкими филологическими познаниями и проделать большую подготовительную работу. Свои предписания Максим Грек подкреплял многочисленными замечаниями о лексике, ритмической организации и фонетических особенностях греческого текста, которые должны быть отражены в переводе. Его вкладом в русскую филологию стал словарь «Имена, истолкованные в алфавитном порядке», где разбирались, в основном, греческие имена, а также некоторые латинские и древнееврейские. Хотя в России уже начали понимать, что переводчик должен в совершенстве владеть двумя языками и обладать обширными энциклопедическими знаниями, большинство переводчиков-практиков не были достаточно образованы, и их переводы оставляли желать много лучшего. От 17-го века до нас дошло уже больше имен переводчиков и большее число переводов, главным образом, нерелигиозных материалов. Тематика научных переводов включала вопросы астрономии и астрологии, арифметики и геометрии, анатомии и медицины и описания различных животных. Некоторые переводы можно отнести к разряду беллетристики. В этот период впервые в помощь переводчику были созданы двуязычные словари: латино-греко-славянский, русско-латино-шведский и некоторые другие. Переводчиков того времени можно разделить на четыре категории. Во-первых, в различных ведомствах трудились штатные переводчики, главным образом, иностранцы -- поляки, немцы, голландцы -- или выходцы из западных или южных областей России. Обычно они неплохо знали классические языки или польский, но слабо разбирались в русском и старославянском. Вероятно, им помогали писцы, которые записывали и исправляли их переводы. Во-вторых, была небольшая группа ученых монахов, которые переводили только религиозные тексты с латинского и греческого языков. Среди них наиболее известны такие имена, как Епифаний, Славинецкий, Арсений Грек и Дионисий Грек. Членов третьей, наиболее многочисленной группы можно назвать переводчиками no-совместительству, которые более или менее случайно выполняли один-два перевода. И, наконец, было несколько переводчиков, занимавшихся этим делом из любви к искусству и самостоятельно выбиравшие тексты для перевода. Среди них были и приближенные царя: Андрей Матвеев, Богданов, князь Кропоткин. Решающий вклад в развитие переводческой деятельности в России внес 18-й век. Политические реформы Петра I значительно расширили экономические и культурные контакты Москвы с европейскими странами, создав потребность в многочисленных переводах научно-технических текстов, равно как и произведений художественной литературы. Теперь к переводам стали предъявлять более высокие качественные требования. Царь Петр издал специальный указ о переводах, требуя «внятной» передачи переводимого содержания. В этот период начала складываться литературная норма русского языка, и многие образованные люди видели в переводах средство обогащения своего языка, увеличения его семантического и экспрессивного потенциала. Выдающаяся роль в этом процессе принадлежала великому русскому ученому и поэту Михаилу Ломоносову. Ломоносов и его талантливые современники Сумароков и Тредьяковский создали большое число преимущественно поэтических переводов. Они часто сопровождали свои переводы теоретическими рассуждениями, объясняя, почему надо было перевести именно так, а не иначе, подчеркивая особую важность переводческого труда, его творческий характер. На этом новом этапе развитие переводческой деятельности характеризовалось тремя основными особенностями. Во-первых, эта деятельность приобрела новые организационные формы. Так, в Иностранной Коллегии царя Петра имелась группа переводчиков, а в 1735 году при Петербургской Академии Наук была создана «Русская ассамблея» -- первая профессиональная организация переводчиков. В ее работе принимали активное участие Ломоносов, Тредьяковский и некоторые другие члены Академии. Ассамблея занималась отбором книг для перевода, вырабатывала правила и принципы, которыми должны были руководствоваться переводчики, критически оценивала выполненную работу. Она также готовила будущих переводчиков: при Академии была создана школа иностранных языков, выпускники которой становились официальными переводчиками. Считалось, что переводчик должен был уметь переводить, по меньшей мере, с трех иностранных языков: латинского, немецкого и французского. Академия также отправляла студентов за границу, чтобы изучать «языки и науки», проводила экзамены для проверки профессиональной подготовки переводчиков, старалась повысить общественный интерес к переводческому труду. В 1748 году президент Академии опубликовал повеление царицы Елизаветы больше переводить нерелигиозные (гражданские) книги. Позже канцелярия Академии обратилась с призывом к «дворянам и людям других сословий» заниматься переводами. Именно в это время переводчики стали регулярно получать вознаграждение за свою работу. Второй особенностью рассматриваемого периода было изменение характера переводимых книг. В начале столетия к переводам классической литературы добавилось большое число прагматических переводов, столь необходимых для века реформ. Одновременно изменилось и соотношение языков, с которых делались переводы: все больше стали преобладать такие современные языки, как французский, немецкий, английский, в то время как польский утратил свою популярность. Позднее «технические» переводы уступили первенство переводам литературным. Реформы сопровождались ростом культурных запросов общества, которые не мог удовлетворить уровень отечественной литературы, И литературные переводы должны были восполнить этот пробел, удовлетворить важную социально-культурную потребность. Теперь переводчики считали свой труд служением своей стране и подчеркивали его значимость в многочисленных предисловиях к своим переводам. Они видели свою задачу в том, чтобы просвещать соотечественников, улучшать нравы, создавать новую русскую литературу. С этого времени литературный (или художественный) перевод приобрел в русской культуре высокий статус. Это новое осознание социальной значимости перевода составляет третью характерную особенность данного периода. Перевод стал рассматриваться как вид творчества, столь же заслуживающий уважение, как создание оригинальных художественных произведений. Переводчик выступал в роли соперника автора оригинала, а порой он ставил перед собой более честолюбивую цель и стремился превзойти оригинал по художественным достоинствам. В 18-м веке появился поэтический перевод, который впоследствии занял в России особо почетное место. Так, Тредьяковский завоевал всеобщее признание благодаря своему переводу романа П.Тальмана «Путешествие на остров любви», куда он включил много стихов, успешно переведенных русскими ритмами. Менее известны, но не менее примечательны переводы А.Кантемира «Посланий» Горация и других поэтических произведений с латинского и французского языка. Особенно многочисленны и многообразны были переводы Ломоносова, выполненные с латинского, немецкого, французского и греческого языков. В них он проявил замечательное умение как достигать эквилинеарности, так и создавать свободные версии оригиналов. Ломоносов уделял большое внимание передаче ритмической организации оригинала, используя различные формы ямбов и хореев в качестве эквивалента александрийскому стиху французских эпосов и гекзаметру греческих трагедий. Поскольку русская поэзия в это время только формировалась и основывалась на силлабическом стихосложении, новаторство Ломоносова обогащало ее ресурсы, создавало новые нормы и традиции в использовании поэтических жанров и метрических систем. Золотым веком русского перевода стал век девятнадцатый. Если в предыдущем столетии перевод превратился в особый вид профессиональной деятельности, то в 19-м веке эта деятельность была возведена в ранг высокого искусства. Новая русская школа перевода начала формироваться благодаря, в первую очередь, выдающемуся вкладу таких известных деятелей культуры, как историк А.Карамзин и поэт В.Жуковский. В конце 18-го -- начале 19-го века Карамзин опубликовал в разных журналах большое число переводов. Он видел в переводах хорошую школу для улучшения стиля писателя, а также ценный источник информации, как он говорил, «из любопытства, для исторических фактов, для женщин, для новых журналов или из малоизвестных книг». Лоражает широта переводческих интересов Карамзина: он переводил труды классических и современных авторов с греческого, французского, латинского, немецкого, английского, итальянского и некоторых восточных языков. Жуковского Пушкин называл «гением перевода». Он был талантливым поэтом, но значительную часть его творчества составляли переводы. Жуковский переводил с английского, французского, старославянского, латинского и немецкого языков. Благодаря ему русские читатели получили доступ ко многим произведениям Шиллера, Гете, Байрона, Вальтера Скотта и других корифеев мировой литературы. Диапазон его творческих поисков поистине поразителен: от переводов сказок Шарля Перро и братьев Гримм до «Одиссеи» Гомера и знаменитого русского эпоса «Слово о полку Игореве». Жуковский был одним из величайших мастеров перевода за всю историю этой деятельности. Так же, как и Карамзин, Жуковский был сторонником вольного перевода, который порой превращался в парафраз или даже в подражание, новый текст по мотивам оригинала. Иногда он мог перенести место действия в Россию, дать героям оригинала русские имена и т.п. Однако его могучий талант позволял ему с необычайной силой воспроизводить стиль, ритм и интонацию иностранного стиха, а его лучшие переводы отличаются изумительной точностью. Русская школа перевода во многом обязана Жуковскому своими достижениями. Почетное место в истории перевода в России принадлежит двум великим русским поэтам А.С.Пушкину и М.Ю.Лермонтову. Хотя в их творчестве переводы занимали сравнительно скромное место, они внесли значительный вклад в повышение качества художественных переводов в России. В поэтических парафразах и подражаниях они сумели воспроизвести наиболее важные особенности иностранной поэзии, но самое главное -- их творения были замечательными произведениями искусства, не уступающими их оригинальным шедеврам. Их переводы-парафразы послужили образцовыми примерами для других переводчиков, поскольку они утверждали главный принцип, что хороший художественный перевод должен быть неотъемлемой частью национальной литературы на языке перевода. Особо следует подчеркнуть роль Пушкина в развитии русской школы перевода. Пушкин постоянно проявлял большой интерес к переводческой проблематике, и его критические заметки о переводах отличаются объективностью и глубиной. Он подчеркивал важность правильного отбора литературных произведений для перевода, а его требования верности оригиналу в сочетании с высоким качеством и выразительностью литературного стиля переводчика оказали благотворное влияние на лучших переводчиков России в 19-м и 20-м веках. Хотя в этот период большинство переводчиков ратовало за вольный перевод, некоторые из них продолжали настаивать на максимальной близости перевода к оригиналу, на крайнем буквализме даже в ущерб смыслу и понятности. Среди них были и такие известные литераторы, как П.Вяземский, Н.Гнедич, А.Фет, которые много переводили с разных языков. Правда, они сами не всегда придерживались провозглашаемых ими принципов. Порой талант и художественная интуиция переводчика преодолевали барьеры буквализма. Переводы Вяземского произведений Констана и Мицкевича не лишены литературных достоинств, а работы Гнедича, особенно перевод «Илиады» Гомера, высоко оценивал Пушкин. Крайний формализм Фета обрек на неудачу большинство его переводов, но и в них можно обнаружить немало удачных решений. Вольные переводы использовались для пропаганды демократических идей вопреки официальной цензуре. Такие переводчики, как В.Курочкин, Д.Минаев, М.Михайлов и некоторые другие, достигали этой цели путем подбора соответствующих текстов для перевода или путем внесения незаметных изменений в текст перевода, вызывавших ассоциации с российской действительностью того времени. Использование перевода в качестве орудия диссидентства стало традицией в русской истории. После Октябрьской революции 1917 года в России произошел новый подъем переводческой деятельности. По инициативе М.Горького было сразу же создано новое издательство «Всемирная литература», поставившее перед собой грандиозную цель: издать новые или исправленные переводы всех крупных произведений как западных, так и восточных литератур. Несмотря на огромные материальные и организационные трудности, это издательство сумело в течение последующих десятилетий опубликовать переводы книг многих выдающихся писателей и поэтов -- Бальзака, Анатоля Франса, Стендаля, Гейне, Шиллера, Байрона, Диккенса, Б.Шоу, Марка Твена и многих, многих других. Большое число переводов было также издано в 30-е годы и позднее другими общесоюзными и местными издательствами. В этой работе приняли участие выдающиеся ученые и литераторы, которые подняли искусство перевода на новый высокий уровень. Заслуженную известность приобрела целая плеяда талантливых переводчиков, и имена таких мастеров перевода, как М.Лозинский, Т.Щепкина-Куперник, С.Маршак, Н.Любимов, Е.Калашникова и многие другие пользовались заслуженным уважением в Советском Союзе и за рубежом. Растущим масштабам переводческой деятельности в немалой степени способствовало то, что Советский Союз был страной многонациональной. В стране происходил широкий обмен произведениями литератур населявших ее народов. Русские читатели получили возможность познакомиться с замечательными эпосами грузинского, армянского, узбекского, казахского, азербайджанского и других народов. Большой вклад в эту работу внесли известные русские писатели и поэты Лев Гинзбург, Борис Пастернак, Николай Тихонов и другие. Мы уже говорили о том, что во второй половине 20-го столетия произошли количественные и качественные изменения в переводческой деятельности во всем мире, в том числе, разумеется, и в России. И здесь резко возросла потребность в информативных (нехудожественных) переводах в социальной, политической, деловой и научно-технической сферах. Профессия переводчика стала массовой, а увеличение масштабов переводческой деятельности сопровождалось и организационными изменениями. Появилось большое число переводческих служб и отделов в штатах государственных учреждений и промышленных предприятий. Многие переводчики занимали штатные должности, другие работали на договорной основе. Наряду с информативными переводами продолжали издаваться большими тиражами и переводы литературных произведений. Учитывая масштабы переводческой деятельности и общее высокое качество переводов, были все основания считать Советский Союз великой переводческой державой. Для удовлетворения растущего спроса на профессиональных переводчиков в стране была создана сеть соответствующих учебных заведений. В ряде институтов иностранных языков открылись переводческие факультеты и отделения, переводчиков стали готовить в университетах и в некоторых технических вузах. Многие вузы организовывали для своих студентов занятия по переводу в дополнение к их основной специальности. Переводчиков художественной литературы готовили в Литературном институте имени М.Горького при Союзе писателей СССР, в основном, для переводов с языков народов Советского Союза. Многогранная деятельность советских переводчиков получила широкое общественное признание. Многие журналы регулярно печатали переводы с разных языков, а также критические статьи с разбором успехов и неудач в работах переводчиков. После распада Советского Союза характер переводческой деятельности и ситуация на рынке существенно изменились. С одной стороны, государственные издательства, занимавшиеся переводами, перестали финансироваться, резко сократили выпуск продукции или вообще прекратили свое существование. С другой стороны, была ликвидирована цензура и стали переводить произведения, бывшие ранее под запретом по идеологическим или моральным соображениям. Возникло множество частных издательств, цены на книги возросли, качество переводов, в целом, снизилось. Рынок был наводнен переводами книг, предназначенных для «легкого» чтения: детективных, эротических, порнографических и т.п. Новая ситуация по-разному отразилась на переводчиках. Большая часть переводов стала выполняться с английского языка и относительно хорошо оплачивалась. Однако спрос на переводчиков английского языка побудил заняться переводами многих непрофессионалов, что привело к появлению на рынке откровенно слабых переводов. Новые издатели стремятся как можно скорее выпускать новые переводы, чтобы опередить конкурентов, и не заботятся о создании переводческих шедевров. По-разному обеспечивается вознаграждение переводческого труда. Хорошо оплачиваются переводчики английского и немецкого языков, работающие в различных коммерческих фирмах и совместных предприятиях. Напротив, переводчики с других языков оказались в тяжелом положении и с трудом находят работу. Особенно пострадали переводчики с языков ограниченного распространения, прежде имевшие твердый заработок, находясь в штатах государственных издательств. Несмотря на указанные трудности, переводческая деятельность в России в конце 20-го столетия сохраняет свои масштабы и социальную значимость. Продолжается подготовка переводчиков в учебных заведениях, создаются профессиональные объединения переводчиков, готовятся законодательные акты, регламентирующие переводческий труд. Российские ученые, внесшие большой вклад в создание науки о переводе, продолжают исследования в этой важной области человеческой деятельности.

3. Возможен ли перевод?

Вопрос кажется странным - ведь перевод существует! Однако вот что писал великий немецкий лингвист Вильгельм фон Гумбольдт: «Всякий перевод представляется мне безусловной попыткой разрешить невыполнимую задачу. Ибо каждый переводчик неизбежно должен разбиться об один из двух подводных камней, слишком точно придерживаясь либо подлинника за счёт вкуса и языка собственного народа, либо своеобразия собственного народа за счёт подлинника. Нечто среднее между тем и другим не только трудно достижимо, но и просто невозможно». Его взгляды разделяют многие учёные. Доводы их таковы: во-первых, говорят они, слова, которые мы принимаем за эквиваленты, на самом деле вызывают разные представления у носителей разных языков. Так, в каждом языке есть слово со значением ‘дом’, ‘жилище’. Но представление о его внешнем виде и внутреннем убранстве у русского, англичанина, узбека и негра из Южной Африки будет сильно различаться: слова разных языков вызывают разные ассоциации.

В систему языка  cлова могут быть встроены по-разному: они происходят от корней с различным смыслом, имеют разный грамматический род, по-иному связаны со своими синонимами. Так, по-русски корабль - мужского рода, а англичане заменяют  ship местоимением женского рода, и это во многом определяет чувства, которые испытывает английский моряк к своему судну. Поэтому точно передать значения даже тех слов, для которых вроде бы есть соответствия в другом языке, невозможно.

Как , например, сказать по-английски взбутетенивать? Как передать разницу между умереть и приказать долго жить? Как перевести лапти, щи, изба, бублик? Или как будет по-якутски абсолютный, молекула? У разных языков - разный словарный запас, и некоторые понятия, выраженные в одном языке, в другом могут просто отсутствовать.

Но разница не только в словах - один язык выделяет десяток времён, другой обходится двумя, в одном нужно всегда указывать число предметов, в другом - не обязательно. Языки по-разному “видят” мир, по-разному формируют сознание своих носителей. Разве видение мира можно перевести?

Наконец, обратимся к практике. Существуют десятки разных переводов одного стихотворения. Не свидетельствует ли это о том, что перевод - лишь попытка добиться невозможного? Переведите с английского любой перевод русского текста, а потом сравните с оригиналом: хорошо, если текст будет узнаваем. Не значит ли это, что возможность перевода мнимая?

С этими доводами сложно спорить: видимо, смысловые потери при переводе неизбежны. Но бывают случаи, когда отступление от оригинала не мешают переводчику. Такой перевод - равноценный, эквивалентный ( от лат. Aequus - «равный» и valens - «имеющий значение»). Этого перевода вполне достаточно в быту (когда нужно узнать время, спросить дорогу, осведомиться о цене, договориться о встрече). Приблизительно также оценивается технический перевод: переводик инструкции к телевизору должен заботиться о том, чтобы в нужных случаях читатель русского текста нажимал те же кнопки, что и читатель оригинала, а остальным можно и пренебречь. Требования к переводу деловых и политических документов, для которых очень важна точность, более высокие. Но здесь выручает множество стандартных формулировок, их значение в разных языках почти одинаково, и это позволяет избежать недоразумений.

Самое сложное - переводить философские, религиозные и особенно художественные тексты. Каждое слово в них бывает так «нагружено» смыслом, что переводчику приходится не столько воспроизводить текст на другом языке, сколько создавать его заново.

4. Определение адекватности и общие требования к художественному переводу

Возможно ли совершенно точно и полно передать на одном языке мысли,  выраженные средствами другого языка?  По этому вопросу в научной среде традиционной сложились две противоположные точки зрения.

"Теория непереводимости". По этой  теории полноценный перевод с одного языка на другой вообще невозможен  вследствие значительного расхождения выразительных средств разных языков;  перевод является лишь слабым и несовершенным отражением оригинала,  дающим о нем весьма отдалённое представление.

Другая точка зрения, которой придерживается большинство исследователей, легшая в основу деятельности многих профессиональных  переводчиков, заключается в том, что любой развитый национальный язык  является вполне достаточным средством общения для полноценной передачи  мыслей, выраженных на другом языке.  Это тем более справедливо в отношении русского языка - одного из самых  развитых и богатых языков мира.  Практика переводчиков доказывает, что любое произведение может быть  полноценно (адекватно) переведено на русский язык с сохранением всех  стилистических и иных особенностей, присущих данному автору.

Принято различать три вида письменного перевода:

1. Пословный перевод (буквальный или подстрочный). Это механический перевод слов иностранного текста в том порядке, в каком они встречаются в тексте, без учета их синтаксических и логических связей. Используется в основном как база для дальнейшей переводческой работы.

2. Дословный перевод. Дословный перевод, при правильной передаче мысли переводимого текста, стремится к максимально близкому воспроизведению синтаксической конструкции и лексического состава подлинника. Несмотря на то, что дословный перевод часто нарушает синтаксические нормы русского языка, он также может применяться при первом, черновом этапе работы над текстом, так как он помогает понять структуру и трудные места подлинника. Затем, при наличии конструкций, чуждых русскому языку, дословный перевод должен быть обязательно обработан и заменен литературным вариантом.

3. Литературный, или художественный перевод. Этот вид перевода передает мысли подлинника в форме правильной литературной русской речи, и вызывает наибольшее количество разногласий в научной среде - многие исследователи считают, что лучшие переводы должны выполняться не столько посредством лексических и синтаксических соответствий, сколько творческими изысканиями художественных соотношений, по отношению к которым языковые соответствия играют подчиненную роль.

Другие учёные, например, в общем, определяют каждый перевод, в том числе и художественный, как воссоздание произведения, созданного на одном языке, средствами другого языка. В этой связи возникает вопрос точности, полноценности или адекватности художественного перевода, который мы попытаемся осветить ниже.

По данному мнению,  художественный перевод в большинстве случаев колеблется между двумя крайними принципами: дословно точный, но художественно неполноценный перевод и художественно полноценный, но далекий от оригинала, вольный перевод. Эти два принципа нашли отражения в двух основных точках зрения: определение перевода с лингвистической и литературоведческой позиций.

Лингвистический принцип перевода, прежде всего, предполагает воссоздание формальной структуры подлинника. Однако провозглашение лингвистического принципа основным может привести к чрезмерному следованию в переводе тексту оригинала -  к дословному, в языковом отношении точному, но в художественном отношении слабому переводу, что явилось бы само по себе одной из разновидностей формализма, когда точно переводятся чуждые языковые формы, происходит стилизация  по законам иностранного языка. В тех случаях, когда синтаксическая структура переводимого предложения может  быть и в переводе выражена аналогичными средствами, дословный перевод может  рассматриваться как окончательный вариант перевода без дальнейшей  литературной обработки. Однако совпадение синтаксических средств в двух языках встречается  сравнительно редко; чаще всего при дословном переводе возникает то или иное  нарушение синтаксических норм русского языка.  В таких случаях мы сталкиваемся с известным разрывом между содержанием и формой: мысль  автора ясна, но форма ее выражения чужда русскому языку. Дословно точный перевод не всегда воспроизводит эмоциональный эффект подлинника, следовательно, дословная точность и художественность оказываются в постоянном противоречии друг с другом. Бесспорно, что перевод опирается на языковой материал, что вне перевода слов и словосочетаний художественный перевод не может существовать, и сам процесс перевода тоже должен опираться на знание законов обоих языков и на понимании закономерностей их соотношения. Соблюдение языковых законов обязательно как для оригинала, так и для перевода. Но художественный перевод  отнюдь не изыскание только лишь языковых соотношений.

Исследователи определяют язык как материал художественного произведения, и художественный перевод, согласно его мнению, равно как и оригинал, отдает должное его закономерностям. Но понимание художественного перевода, как только лишь сопоставления языковых средств означает игнорирование его эстетической стороны. С точки зрения критерия соответствия художественности перевода художественности подлинника языковое соответствие служит лишь художественному соответствию.  Следовательно, для определения качества художественного перевода общий критерий лишь языкового соответствия неприменим, и полноценность может и не требовать одинаковой степени словесной близости к оригиналу на всем протяжении перевода.

Другие считают, что художественный перевод нужно рассматривать как разновидность словотворческого искусства, то есть не с лингвистической, а с литературоведческой точки зрения.

Согласно этой теории, главной движущей силой переводчика должна являться  идея, внушенная оригиналом, которая заставляет его искать адекватные языковые средства для отражения в словах мысли, то есть художественный перевод представляет собой адекватное соответствие оригиналу не в лингвистическом, а в эстетическом понимании.

Мы не подвергаем сомнению утверждение, что каждый перевод, как творческий процесс, должен быть отмечен индивидуальностью переводчика, но главной задачей переводчика все-таки является передача в переводе  характерных черт оригинала, и для создания адекватного подлиннику художественного и эмоционального впечатления переводчик должен найти лучшие языковые средства: подобрать синонимы, соответствующие художественные образы и так далее.

Конечно, все элементы формы и содержания не могут быть воспроизведены с точностью. При любом переводе неизбежно происходит следующее:

- Какая-то часть материала не воссоздается и отбрасывается.

- Какая-то часть материала дается не в собственном виде, а в виде разного рода замен/ эквивалентов.

Привносится такой материал, которого нет в подлиннике.

Поэтому лучшие переводы, по мнению многих известных исследователей, которое мы целиком поддерживаем, могут содержать условные изменения по сравнению с оригиналом - и эти изменения совершенно необходимы, если целью является  создание аналогичного оригиналу единства формы и содержания на материале другого языка,  однако от объема этих изменений зависит точность перевода - и именно минимум таких изменений предполагает адекватный перевод.

Следовательно, целью адекватного перевода является точная передача содержания и формы подлинника при воспроизведении особенностей последней, если это позволяют языковые средства, или создание их адекватных соответствий на материале другого языка.

Таким образом, мы видим, что точная передача смысла оригинала нередко  связана с необходимостью отказа от дословности, но с выбором адекватных смысловых соответствий.

Подводя итог и учитывая все вышесказанное, подлинно адекватным мы считаем перевод, который исчерпывающе передает замысел автора в целом, все смысловые оттенки оригинала и обеспечивает полноценное формальное и стилистическое соответствие ему. Такой перевод может быть создан путем творческого применения реалистического метода отражения художественной действительности оригинала, должен происходить не простой подбор соответствий, а подбор наилучших языковых средств для воспроизведения художественных элементов подлинника.

В заключение можно привести основные требования, которым должен  удовлетворять адекватный художественный перевод:

Точность. Переводчик обязан донести до читателя полностью все мысли,  высказанные автором.  При этом должны быть сохранены не только основные положения, но также нюансы  и оттенки высказывания.  Заботясь о полноте передачи высказывания, переводчик, вместе с тем, не  должен ничего добавлять от себя, не должен дополнять и пояснять автора. Это  также было бы искажением текста оригинала.

Сжатость. Переводчик не должен быть многословным, мысли должны быть  облечены в максимально сжатую и лаконичную форму.

Ясность. Лаконичность и сжатость языка перевода, однако, нигде не должны  идти в ущерб ясности изложения мысли, легкости ее понимания. Следует  избегать сложных и двусмысленных оборотов, затрудняющих восприятие. Мысль  должна быть изложена простым и ясным языком.

Литературность. Как уже отмечалось, перевод должен полностью  удовлетворять общепринятым нормам русского литературного языка. Каждая фраза  должна звучать живо и естественно, не сохраняя никаких намеков на чуждые  русскому языку синтаксические конструкции подлинника. Ввиду значительного расхождения в синтаксической структуре английского и  русского языков, как отмечалось выше, редко оказывается возможным сохранить  при переводе форму выражения подлинника.  Больше того, в интересах точности передачи смысла зачастую бывает  необходимым при переводе прибегнуть к изменению структуры переводимого  предложения в соответствии с нормами русского языка, т. е. переставить или  даже полностью заменить отдельные слова и выражения, хотя  замена даже одного слова другим весьма существенна. В переводе же не одно, а все слова заменяются другими, принадлежащими, помимо всего, к иной языковой системе, которая отличается своей особой структурой речи - порядок слов в предложении, слова, принадлежащие к одному синонимическому ряду, как правило, существенно отличаются в разных языках смысловыми оттенками.

Таковы основные требования, предъявляемые к художественному  переводу.

Когда речь идёт о художественной литературе, доводы тех, кто настаивает на невозможности перевода приобретают особую силу. Перси Биш Шелли, английский поэт-романтик, сказал: «Стремиться передать создания поэта с одного языка на другой - это же самое, как если бы мы бросили в тигель фиалку с целью открыть основной принцип её красок и запаха».

К художественному переводу предъявляют множество противоречивых требований. Их суммировал американский филолог Т. Сейвори в книге «Искусство перевода».

А. Перевод должен передавать слова оригинала.

В. Перевод должен передавать мысли оригинала.

 

А. Перевод должен читаться как перевод.

В. Перевод должен читаться как оригинал  (т.е. у читателя не должно быть ощущения, что перед ним перевод).

 

А. Перевод должен отражать стиль оригинала.

В. Перевод должен отражать стиль переводчика.

 

А. Перевод должен читаться как текст, современный оригиналу.

В. Перевод должен читаться как текст, современный переводчику.

 

А. Переводчик не вправе прибавлять нечто к оригиналу или убавлять.

В. Переводчик вправе прибавить нечто к оригиналу или убавить от него.  

 

А. Стихи следует переводить прозой.

В. Стихи следует переводить стихами.

Одни считают важным соответствие духу родного языка и привычкам отечественного читателя, другие настаивают, что важнее приучить читателя  воспринимать иное мышление, иную культуру - и для этого идти даже на насилие над родным языком. Выполнение первого требования (тезисы В) ведёт к вольному переводу, выполнение второго (тезисы А) - к переводу дословному, буквальному.

В истории культуры два типа переводов сменяют друг друга. Первым переводом, глубоко изменившим европейскую культуру, был перевод Библии (Ветхого завета, Новый тогда ещё не существовал) на греческий язык.

Понятно, что вольный перевод для священного текста неприемлем: что-то добавлять или выбрасывать из оригинала было бы кощунством. Поэтому переводчики старались переводить слово в слово, сохраняя даже некоторые специфические конструкции древнееврейского языка. Тогда в греческом появился особый библейский стиль, а оттуда он перешёл в латынь и другие языки Европы. И теперь ещё по некоторым признакам (повторяющийся союз и в начале предложения, положение сказуемого перед подлежащим) мы легко распознаём библейскую фразу или подражание ей: «И пошёл Авраам… и сказал Господь Аврааму…».

Когда спустя тысячелетие святые Кирилл и Мефодий переводили Библию с греческого на славянский, они поступили так же: их перевод можно записать под греческим текстом слово за словом.

Почти одновременно с появлением первого перевода Библии римляне стали осваивать греческую культуру, и осваивали они её с помощью переводов. Но переводили они совсем по-иному. Переводчики Библии точно передавали священный текст и не очень заботились о впечатлении, которое их стиль произведёт на читателя, как будто зная, что сама судьба сделает этот стиль высоким и торжественным. Римских же переводчиков точность не очень заботила - им было важно, чтобы неподготовленная римская публика поняла, где нужно смеяться, а где ужасаться. Поэтому они усиливали в трагедии трагическое, а в комедии комическое: упрощали характеры, огрубляли юмор, могли вставить в перевод одной пьесы сцену из другой… Получались не переводы, а подражания или переложения, но это всех устраивало.

Приблизительно так же переводили и в эпоху классицизма, в том числе и в России XVIII в. Переводчик Шекспира, например, старался, чтобы перевод соответствовал его собственным (а не шекспировским) представлениям о трагедии. В угоду этим представлениям он мог поменять стихотворный размер, выбросить некоторые реплики или целые сцены, даже изменить сюжет - всё это было в порядке вещей.

В разные эпохи в разных культурах побеждают то одни, то другие представления о переводах. Поэтому переводов «на все времена» очень мало (хотя чудеса бывают: таков, например, перевод «Илиады», выполненный русским поэтом Николаем Ивановичем Гнедичем). Обычно каждое новое обращение к Гомеру, Вергилию, Данте, Шекспиру приносит новые переводы. Насколько они бывают разными, легко увидеть: вот одно и то же четверостишие французского поэта Поля Верлена, переведённое тремя знаменитыми русскими поэтами.

Небо над городом плачет,

Плачет и сердце моё.

Что оно, что оно значит,

Это унынье моё?

                             Перевод В.Я.Брюсова

На сердце слёзы упали,

Словно на улице дождик.

Что это, что за печали

В сердце глубоко упали?

                                Перевод Ф.К.Сологуба

И в сердце расправа,

И дождик с утра…

Откуда бы, право,

Такая хандра?

                                 Перевод Б.Л.Пастернака

В оригинале же сказано приблизительно так: «В моём сердце - плач,/Как над городом -дождь;/Что ж это за печаль/ Пронзила моё сердце?

5 Методы и методики:

1) ЗАМЕНЫ - наиболее распространенный вид переводческой трансформации.

Осуществляются грамматические, лексические и комплексные лексико-грамматические замены.

а) При замене форм слова переводчику и редактору следует учитывать расхождения в грамматическом строе языков. Так, осуществляются замены числа у существительных:

овес - oats, картофель - potatoes, окраина - outskirts, капуста - cabbages;

деньги - money, чернила - ink, новости - news, сведения - information.

...Вишню сушили, мочили, мариновали, варенье варили... (А.П. Чехов. Вишневый сад).

...They used to dry the cherries and soak'em and pickle'em and make gam of' em...

В ряде случаев осуществляются замены времени глагола. Так, в английском формы времени в простом предложении и в главной части сложноподчиненного предложения употребляются свободно.

Не lives in London. - He lived in London.

Он живет в Лондоне. - Он жил в Лондоне.

Однако в придаточных частях дополнительных, если глагол-сказуемое главной части употреблен в форме прошедшего времени, выбор формы глагола уже не свободный, а определяется правилом "согласования времен".

Не says he lives in London.

Он говорит, что живет в Лондоне.

б) Замена частей речи является весьма распространенным явлением. Простейший ее вид - прономинализация, то есть замена существительного местоимением.

Сначала он висел в комнате деда, но скоро дед изгнал его к нам на чердак, потому что скворец научился дразнить дедушку... (М. Горький. Детство).

At first the bird hung in my grandfather room, but soon he outlawed it to our attic, because it began to imitate him...

Встречается и обратная замена местоимения существительным ( субстантивация). Весьма типичной заменой является замена отглагольного существительного и глагола на глагол.

Не gave a loud whistle.

Он громко свистнул.

I am a very light eater.

Я очень мало ем.

Не is not a terribly good mixer.

Он не очень сходится с людьми.

Довольно обычна замена прилагательного существительным.

The British government - правительство Англии.

Australian prosperity - процветание Австралии.

в) При замене членов предложения слова и группы слов в тексте перевода употребляются в иных синтаксических функциях, чем в исходном тексте, иначе говоря, происходит переструктурирование синтаксической схемы построения предложения. Чаще всего такая перестройка вызывается необходимостью передачи актуального членения предложения.

Не was met by his sister.

Его встретила сестра.

His bed was placed next to Rayana's.

Его кровать поставили рядом с кроватью Райаны.

Такого рода трансформации ("пассив > актив") встречаются весьма часто.

Не was shot by the sheriff.

Его застрелил шериф.

The door was opened by a tall girl.

Дверь открыла высокая девушка.

Типичным случаем является синтаксическая трансформация при переводе на русский язык типичных для иностранной прессы конструкций образца: The communique says...

- В коммюнике говорится..., The memorandum accuses the present government... - В

меморандуме нынешнее правительство обвиняется...

При подобной трансформации субъект предложения преобразуется в обстоятельство - места, времени или причины.

The crash killed 106 people.

В результате авиакатастрофы погибло 106 человек.

Иногда замена членов предложения имеет более комплексный характер:

Her eyes seemed to dance with mischief.

В глазах у нее, казалось, плясали озорные искорки.

The empty room echoed with heavy footsteps.

В пустой комнате эхом отдавались звуки тяжелых шагов.

г) Достаточно широко практикуются синтаксические замены в сложном предложении. Представляется возможным выделить несколько основных видов подобных замен.

1. Замена простого предложения сложным. Такого рода замена нередко вызывается грамматическими причинами - структурными расхождениями между предложениями исходного языка и языка перевода. Так, при переводе с английского языка на русский эта трансформация часто является необходимой для передачи английских предикативных или "полупредикативных" конструкций с неличными формами глагола, например:

Не saw the thief retrieve the purse.

Он видел, как вор вытащил кошелек.

I never once saw him brush his teeth.

Я никогда не видел, чтобы он чистил зубы.

В других случаях такие трансформации вызваны стилистическими причинами.

They looked sort of poor.

Видно было, что они довольно бедные.

Для европейских языков, например, английского, итальянского и др., характерны конструкции простого предложения, осложненные оборотом с предлогом "с" ("with", "con" etc.). Прямой перевод в подобных случаях будет неадекватным. Оборот исходного текста, включающий предлог "с", трансформируется в процессе перевода или его редакторской коррекции и преобразуется в тексте перевода либо в независимую часть сложносочиненного предложения, либо - а это происходит чаще - в субординированную ридаточную часть в составе нового сложноподчиненного предложения на языке перевода.

At the begmnining of the day, with the vastness of the desert stretching out

before them, Rayana had felt intimidated by it.

В начале этого дня, когда перед ними раскинулась безбрежная пустыня, Райана

почувствовала страх перед ней.

Рассмотренный пример интересен еще и тем, что в процессе переводческой

трансформации синтаксическая замена представлена в сочетании с заменой частей

речи. (Причастие "intimidated" в составе глагольного сказуемого замещено

существительным "страх"). Подобное сочетание двух - или даже нескольких -

разнородных видов замен в пределах одного и того же трансформируемого

предложения вовсе не является редким исключением.

2. Замена сложного предложения простым - обратная трансформация по сравнению с предыдущей.

It is a debt that I shall never be able to repay.

Этот долг я никогда не смогу отдать.

3. Замена главной части сложноподчиненного предложения придаточной и наоборот. В нижеследующем примере придаточная часть в исходном тексте заменяется главной в тексте перевода, а главная часть в исходном тексте - придаточной частью в тексте перевода.

While I was eating my breakfast, two girls came in.

Я ел завтрак, когда вошли две девушки.

4. Замена подчинения сочинением и наоборот.

Предложения могут соединяться друг с другом как при помощи сочинительной, так при помощи подчинительной связи. Однако в целом для русского языка особеннодля устно-разговорной речи, более характерно преобладание сочинительных конструкций, в то время как в английском, например, подчинение встречается чаще.

It was not long before she began to fall behind.

Прошло немного времени, и она начала отставать.

При переводе с английского (либо редакторской коррекции) весьма продуктивной является трансформация подчинительной конструкции с союзом "as" - "в то время как".

As Varanna watched him practicing down in the courtyard, she recalled how emaciated he had been, when Elder Al'Kali has first brought him to the temple.

Варанна наблюдала за тем, как он упражняется внизу, во дворе, и вспоминала, каким худым и истощенным он был, когда Наставница Ал'Кали впервые привела его в храм.

При переводе с русского языка на английский, напротив, сочинительная связь нередко заменяется подчинительной.

6. Замена союзной связи бессоюзной и наоборот.

Для русского языка, особенно для устно-разговорной речи, бессоюзный способ более характерен. Это находит свое отражение в часто наблюдающейся замене союзного типа связи бессоюзным, например, при переводе с английского языка.

It was hot as hell and the windows were all steamy.

Жара была адская, все окна запотели.

При переводе с русского, например, на английский язык, напротив, бессоюзная связь заменяется союзной.

И сушеная вишня тогда была мягкая, сочная, сладкая, душистая.

The dried cherries were soft and juicy and sweet and sweet smelling then.

д) При лексических заменах происходит замена отдельных лексических единиц исходного языка лексическими единицами языка перевода, которые не являются их словарными эквивалентами. Конкретизацией называется замена слова или словосочетания исходного языка с более широким референциальным значением словом или словосочетанием языка перевода с более узким значением. Приведем несколько примеров подобных замен.

Thing - вещь, предмет, дело, факт, случай, обстоятельство, произведение,

существо и пр.

Say/tell - говорить, (рас)сказать, (про)молвить, повторить, заметить, отметить,

утверждать, сообщать, высказываться, спросить, возразить, приказать, велеть и пр.

Приведем несколько примеров.

In the distance some creature howled.

Где-то в отдалении завыл зверь.

Не moved so quietly that even with her trained senses, she did not hear him

until he stepped into the firelight.

Он двигался так тихо, что даже своим натренированным слухом она не услышала его, пока он не появился в свете костра.

Трансформация именного сказуемого, например, при переводе с английского обычно требует конкретизации глагола.

Не is at school.

Он учится в школе.

She is in bed.

Она лежит в постели.

Обратное явление, то есть замена единицы исходного языка, имеющей более узкое значение, единицей языка перевода с более широким значением, носит название генерализации. Хрестоматийным примером подобной переводческой трансформации служит русское название повести А. Конан-Дойла "The Hound of the Baskervilles" -

"Собака Баскервилей".

Еще один пример:

Your true name would now sit upon you like ill fitting cloak.

Твое новое имя пойдет тебе, как дурно сшитая одежда.

е) Широкое распространение получила комплексная лексико-грамматическая замена, сущность которой заключается в трансформации утвердительной конструкции в отрицательную или наоборот. Такая замена носит название антонимического перевода.

It would no be smart. Это было бы неумно.

Не doesn't feel comfortable here. - Ему здесь неудобно.

2) Объективно существуют причины, вызывающие необходимость лексических ДОБАВЛЕНИЙ в тексте. Одна из них - формальная невыраженность семантических компонентов в исходном языке. В процессе выполнения перевода, учитывая контекст, добавляют различные "уместные" слова.

Her English is not very good.

Она не очень хорошо знает английский / понимает по-английски / говорит по-английски.

"Формальная невыраженность" определенных семантических компонентов особенно типична для английских словосочетаний структуры "существительное + существительное":

pay claim - требование повысить зарплату;

electricity cut - прекращение подачи электроэнергии;

а также в сочетаниях "прилагательное + существительное":

solid engine - двигатель на твердом топливе;

the Un-American Committee - Комиссия по расследованию антиамериканской

деятельности.

К подобным добавлениям переводчику и редактору следует прибегать при передаче на русский язык множественного числа некоторых существительных, не имеющих этой формы в русском:

philosophies - философские школы;

defences - оборонительные сооружения;

3) УПУЩЕНИЕ - это явление, прямо противоположное добавлению. При переводе и последующей редакторской коррекции опущению подвергаются чаще всего слова, являющиеся семантически избыточными, то есть выражающие значения, которые могут быть извлечены из текста и без их помощи. К подобной трансформации будет относиться устранение так называемых "парных синонимов":

just and equitable treatment - справедливое отношение;

The treaty was pronounced null and void. - Договор был аннулирован;

Однако избыточные элементы в тексте отнюдь не сводятся к "парным синонимам".

Рассмотрим пример из художественного текста.

Rayana felt a disquieting sense of apprehension.

Здесь семантически избыточным является либо причастие "disquieting" - "беспокоящий", "волнующий", "тревожный", либо существительное "apprebension" - "опасение", "дурное предчувствие)), "страх)). Кроме того, семантически дублируют друг друга глагол-сказуемое "felt" - "почувствовала", "ощутила" и существительное-дополнение "sense" - "чувство", "ощущение". В результате устранения семантической избыточности на этапе подстрочного перевода появится вариант: "Райана ощутила тревожное чувство". Дальнейшая коррекция устранит оставшуюся семантическую избыточность, и в результате возможен следующий окончательный вариант перевода: "Райана почувствовала волнение и беспокойство".

4) Когда у слова нет эквивалента в языке перевода используются следующие приемы ТРАНСКРИБИРОВАНИЕ и  ТРАНСЛИТЕРАЦИЯ. Транскрибирование, конечно, намного проще. Например:

Lobby - лобби, lump - ламп, комсомол - Komsomol, спутник – sputnik

Этот прием широко используется для перевода личных имен, названий фирм, географических названий и пр. Иногда транслитерация используется для тех же целей, но транскрибирование предпочтительней, т.к. оно передает оригинальную звуковую форму, в то время как транслитерация основывается на графическом представлении.

Например, существует два способа перевода фамилии Shakespeare. Шекспир и Схакеспеаре.   

Понятно, что для устного общения важнее знать звуковую форму слова, поэтому с расширением контактов между странами, транскрипция вытесняет транслитерацию. Те названия или имена, которые были переведены транслитерацией, так и используются  в русском языке и нет нужды переводить их заново (King George – король Георг, а не король Джордж).

Транскрипция широко применяется при передаче реалий; он особенно распространен в общественно-политической литературе и публицистике как переводной, так и оригинальной, но описывающей жизнь и события за рубежом (напр., в газетных корреспонденциях). Так, на страницах нашей прессы в последнее время стали встречаться следующие транскрипции английских слов и словосочетаний, не имеющих эквивалентов в русской лексике: tribalism трайбализм, brain drain брейн-дрейн, public school паблик скул, drive-in драйв-ин, teach-in тич-ин, drugstore драгстор, know-how ноу-хау, impeachment импичмент и др. В английской общественно-политической литературе можно встретить такие транслитерации русских реалий, как agitprop, sovkhoz, technicum и пр.

5) КАЛЬКИРОВАНИЕ. Этот прием заключается в передаче безэквивалентной лексики ИЯ при помощи замены ее составных частей — морфем или слов (в случае устойчивых словосочетании) их прямыми лексическими соответствиями в ПЯ. Сейчас мы приведем несколько примеров калькирования при передаче безэквивалентной лексики английского языка на русский и русского на английский: grand jury — большое жюри; backbencher — заднескамеечник; brain drain — утечка мозгов (наряду с приведенной выше транскрипцией брейн-дрейн); дом культуры — House of Culture; парк культуры и отдыха — Park of Culture and Rest; кандидат наук — Candidate of Science и т. д.

Как транскрипция и транслитерация, так и калькирование не всегда раскрывает для читателя, незнакомого с ИЯ, значение переводимого слова или словосочетания. Причина того в том, что сложные и составные слова и устойчивые словосочетания, при переводе которых калькирование используется чаще всего, нередко имеют значение, не равное сумме значений их компонентов, а поскольку при калькировании используются эквиваленты именно этих компонентов, значение всего лексического образования в целом может остаться нераскрытым. Так, неподготовленному читателю слова занескамеечник и большое жюри вряд ли скажут что-нибудь без развернутых пояснений.

6) ОПИСАТЕЛЬНЫЙ («разъяснительный») перевод. Этот способ передачи безэквивалентной лексики заключается в раскрытии значения лексической единицы ИЯ при помощи развернутых словосочетаний, раскрывающих существенные признаки обозначаемого данной лексической единицей явления, то есть, по сути дела, при помощи ее дефиниции (определения) на ПЯ. Вот несколько примеров описательного перевода английской безэквивалентной лексики на русский язык: landslide победа на выборах с большим перевесом голосов, brinkmanship искусство держать мир на грани войны, whistle-stop speech агитационное выступление кандидата во время остановки поезда, bull спекулянт, играющий на повышение биржевых ценностей, bear спекулянт, играющий на понижение биржевых ценностей, coroner следователь, производящий дознание в случае насильственной или скоропостижной смерти, floorer сильный удар, сшибающий с ног или (в переносном смысле) озадачивающий вопрос, трудная задача.

Приведем пример использования приема описательного перевода в переводе художественной литературы:

I used to caddy once in a while... (J. D. Salinger. The Catcher in the Rye, Ch. 4)

Я ей носил палки для гольфа... (пер. Р. Райт-Ковалевой)

Приведем несколько случаев описательного перевода при передаче на английский язык русской безэквивалентной лексики: щи cabbage soup, борщ bcetroot and cabbage soup (наряду с упомянутыми выше транскрипциями shchi и borshch), пожарище site of a recent fire пли charred ruins, погорелец a person who has lost all his possessions in a fire, агитпункт voter education centre, дружинники public order volunteers.

Нетрудно заметить, что описательный перевод, хотя он и раскрывает значение исходной безэквивалентной лексики, имеет тот серьезный недостаток, что он обычно оказывается весьма громоздким и неэкономным. Поэтому, хотя и он является обычным средством передачи значений безэквивалентной лексики в двуязычных словарях, при переводе текстов, особенно художественных, его применение не всегда возможно, как и применение транскрипции и калькирования. Часто переводчики прибегают к сочетанию двух приемов – транскрипции или калькирования и описательного перевода, давая последний в сноске (ср. вышеприведенный пример из повести М. Горького «Детство») или в комментарии. Это дает возможность сочетать краткость и экономность средств выражения, свойственные транскрипции (и калькированию), с раскрытием семантики данной единицы, достигаемой через описательный перевод: разъяснив однажды значение данной единицы, переводчик в дальнейшем может использовать транскрипцию или кальку, смысл которой будет уже понятен читателю. Так, в статье Ю. Харланова «Рай для банкиров», опубликованной в «Правде» от 25.XI. 1972 г., дается транскрипция английского термина holding company как холдинг-компани, вслед за чем в скобках приводится объяснительный перевод: «фирмы, которые непосредственно не управляют производством, а только держат в своих руках 'портфельный капитал' - контрольные пакеты акций тех монополий, интересы которых они представляют»; в дальнейшем тексте статьи употребляется транскрипция холдинг без пояснений. В данном случае возможен также приближенный перевод компания-учредитель

7) ПРИБЛИЖЕННЫЙ ПЕРЕВОД (перевод при помощи «аналога») заключается в подыскании ближайшего по значению соответствия в ПЯ для лексической единицы ИЯ, не имеющей в ПЯ точных соответствий. Пример такого перевода можно найти в вышеприведенном отрывке из повести М. Горького, где русское душегрея переведено приближенно как vest. Конечно, английское vest, означающее 'жилет' или 'нательную фуфайку', лишь приближенно передает значение русского слова душегрея, которое обозначает женскую теплую кофту без рукавов; тем не менее для целей перевода это неполное, приближенное соответствие оказывается вполне достаточным. Такого рода приблизительные эквиваленты лексических единиц можно назвать «аналогами». «Аналоги» нередко используются в английской периодической и общественно-политической литературе для обозначения явлений, характерных для советской действительности (то есть для передачи так называемых «совстизмов»), например, горсовет Municipal Council; председатель горсовета Mayor; техникум junior college (наряду с приведенной выше транслитерацией technicum); путевка (в санаторий, дом отдыха) voucher и т. п. Хотя эти эквиваленты лишь приблизительно передают содержание соответствующих русских слов, все же за отсутствием в английском языке точных эквивалентов их применение вполне оправдано, поскольку они дают некоторое представление о характере обозначаемого предмета или явления. Применение «аналогов» встречается и при передаче английской безэквивалентной лексики на русский язык, например drugstore аптека; know-how секреты производства; muffin сдоба и пр.

Применяя в процессе перевода «аналоги», следует иметь в виду, что они лишь приблизительно передают значение исходного слова и в некоторых случаях могут создать не вполне правильное представление о характере обозначаемого ими предмета или явления. Так, обычная передача американизма drugstore как аптека не дает полного представления о функциях этого заведения — в русских аптеках продаются только лекарства и (иногда) косметические средства, в то время как в американских «драгсторах» продаются так же предметы первой необходимости, газеты, журналы, кофе, мороженое и пр. и, кроме того, они функционируют как закусочные. Поэтому, когда реплика героини одного из американских фильмов, демонстрировавшихся в свое время на советских экранах, "Food is awful in drugstores" переводилась в субтитрах как В аптеках ужасно кормят, это вызывало непонимание у зрителей. В данном случае боа уместным был бы другой русский «аналог» — закусочная.

Учитывая это, опытные переводчики при использовании «аналогов» дают требуемые пояснения в комментариям переводу. Так, русское князь принято переводить английским prince; однако это английское слово по значению скорее совпадает с русским принц. Поэтому английский читатель встретив в переводе романа Ф. М. Достоевского «Идиот" князя Мышкина, может принять его за принца, что вызовет у него полное непонимание действительного положения вещей; правильно поэтому поступил переводчик Ю.М. Катцер, который дал в комментарии к роману пояснение того, кем были князья в дореволюционной России.

8) ТРАНСФОРМАЦИОННЫЙ ПЕРЕВОД. В ряде случаев при передаче безэквивалентной лексики приходится прибегать к перестройке синтаксической структуры предложения, к лексическим заменам с полным изменением значения исходного слова или же к тому и другому одновременно, то есть к тому, что носит название лексико-грамматических переводческих трансформаций; поэтому в данном случае можно говорить о трансформационном переводе. Так, английское glimpse, не имеющее эквивалентов среди русских существительных, часто употребляется в выражениях to have или to catch a glimpse of (something or somebody), что дает возможность применить в переводе глагол и тем самым прибегнуть к синтаксической перестройке предложения; например, предложение I could catch glimpses of him in the windows of the sitting-room (A.C. Doyle, The Adventures of Sherlock Holmes) можно перевести: Я видел, как его фигура мелькала в окнах гостиной. При передаче на русский язык английского exposure, не имеющего прямого соответствия, в ряде случаев можно прибегнуть к лексической замене; предложение Не died of exposure следует переводить как Он умер от простуды (от воспаления легких), Он погиб от солнечного удара, Он замерз в снегах и т. д. Разумеется, для правильного выбора одного из этих вариантов требуется обращение к широкому контексту или знание экстралингвистической ситуации, о чем речь пойдет ниже.

Таким образом, мы видим, что отсутствие прямых эквивалентов определенным разрядам лексических единиц в словарном составе другого языка отнюдь не означает их «непереводимость» на этот язык. В распоряжении переводчика имеется, как было показано, не одно, а целый ряд средств, дающих возможность передать значение исходной словарной единицы в речи, в конкретном тексте. При этом, в случае использования первых трех из вышеперечисленных средств (транскрипции, калькирования и описательного перевода) создается то, что можно назвать окказиональным переводческим эквивалентом, то есть слово или словосочетание, не вошедшее (еще) в словарный состав ПЯ и употребляемое и речи как «потенциальная» лексическая единица. Как уже было отмечено, нередко такой окказиональный эквивалент переходит в узуальный, то есть устойчивый, постоянно употребляющийся. Это означает, что данная лексическая единица входит в словарный состав ПЯ (и, в конечном итоге, может получить фиксацию в толковом словаре данного языка). В этих случаях исходная лексика перестает быть безэквивалентной. Разумеется, точно определить, вошло ли данное окказиональное образование в словарный состав ПЯ, то есть стало ли оно узуальным, не всегда возможно, ибо сам момент перехода той или иной лексической единицы «неологизма») из речи в язык не всегда может быть строго определен. Так, нет достаточно твердых критериев, которые дали бы основание полагать, что образования типа трайбализм или заднескамеечник относятся к узуальным эквивалентам соответствующих английских слов, ибо не ясно, вошли ли эти слова или нет в лексикон русского языка; точно также нет ясности по вопросу о том, считать ли английское словосочетание cabbage soup устойчивым и, тем самым, узуальным словарным эквивалентом русского щи или же это свободное словосочетание, то есть единица не языка (словарного состава), а речи. Для практики перевода, однако, эти вопросы играют второстепенный характер.

9) Перестановка как вид переводческой трансформации — это изменение расположения (порядка следования) языковых элементов в тексте перевода по сравнению с текстом подлинника. Элементами, могущими подвергаться перестановке, являются обычно слова, словосочетания, части сложного предложения (clauses) и самостоятельные предложения в строе текста.

Наиболее обыкновенный случай в процессе перевода – это изменение порядка слов и словосочетаний в структуре предложения. Известно, что словопорядок в английском и русском языках неодинаков; это, естественно, не может не сказываться в ходе перевода

 

10) Конкретизация

Конкретизацией называется замена слева или словосочетания ИЯ с более широким референциальным значением словом или словосочетанием ПЯ с более узким значением. Конкретизация может быть языковой и контекстуальной (речевой). При языковой конкретизации замена слова с широким значением словом с более узким значением обусловливается расхождениями в строе двух языков — либо отсутствием в ПЯ лексической единицы, имеющей столь же широкое значение, что и передаваемая единица ИЯ, о «недифференцированности» слов в одном из языков по сравнению с другим), либо расхождениями в их стилистических характеристиках, либо требованиями грамматического порядка (необходимостью синтаксической трансформации предложения, в частности, замены именного сказуемого глагольным, примеры чего будут даны ниже). Так, английское существительное thing, имеющее очень абстрактное значение, почти местоименное (The Shorter Oxford Dictionary определяет его как "an entity of any kind", "that which is or may be in any way an object of perception, knowledge, or thought") переводится путем конкретизации: вещь, предмет, дело, факт, случай, обстоятельство, произведение, существо и пр.

Конкретизируются при переводе на русский язык глаголы движения come и go: они, в отличие от русских глаголов движения, не включают в свою семантику компонента, указывающего на способ передвижения, поэтому come при переводе конкретизируется как приходить, прибывать, приезжать, подходить, подбегать, приплывать, прилетать и пр., a go — как идти, ходить, ехать, отправляться, сходить, проходить, плыть, лететь и пр. Обычной является конкретизация глаголов речи say и tell, которые могут переводиться не только как говорить и (рас)сказать, но и как (про)молвить, повторить, заметить, отметить, утверждать, сообщать, высказываться, спросить, возразить, приказать, велеть и пр.; ср.:

'So what?' I said. (J. Salinger, The Catcher in the Rye, 6).

- Ну так что же? спрашиваю я.

'Hello', I said when somebody answered the goddam phone,

- Алло!— крикнул я, когда кто-то подошел к этому треклятому телефону.

Прием конкретизации используется также и при передаче других слов с широким значением. Ср. также:

Dinny waited in a corridor which smelled of disinfectant. (J. Galsworthy, End of Chapter)

Динни ожидала ее в коридоре, пропахшем карболкой. (пер. Ю. Корнеева и П. Майковой)

Английскому disinfectant соответствует русское дезинфицирующее средство, однако это выражение стилистически приемлемо лишь в официально-научном жанре; отсюда необходимость конкретизации при переводе художественного текста.

Трансформация русского именного сказуемого в английское обычно требует конкретизации глагола be, например: Не is at school — Он учится в школе; Не is in the Army — Он служит в армии; Не was at the ceremony — Он присутствовал на церемонии; The concert was on Sunday — Концерт состоялся в воскресенье; The book is on the table — Книга лежит на столе; The picture is on the wall — Картина висит на стене; и пр.1 Сравните также следующие примеры из художественной литературы:

He's in Hollywood. (J. Salinger, The Catcher in the Rye, 1)

On живет в Голливуде. (В другом контексте могло бы быть также «Он работает в Голливуде».)

'Не may have to stay in Hollywood and write a picture about Annapolis... Guess who's going to be in it!'

Может быть, ему придется остаться в Голливуде и написать сценарий про Аннаполис... Угадай, кто в ней будет сниматься?

Like most young Frenchmen of his generation he was athletic. (S. Maugham, A Man with a Conscience]

Подобно большинству французов своего поколения, он увлекался спортом, (пер. О. Холмской)

В этих случаях лексическая замена (конкретизация) сопровождается грамматическими (синтактико-морфологическими) трансформациями — заменами частей речи и изменением структуры предложения.

Вообще для перевода с английского языка на русский характерна замена слов общего значения типа the man the woman, the person, the creature на конкретные имена собственные или существительные типа старик, солдат, прохожий, хозяйка, собака, кошка и. Это особенно важно при переводе художественной литературы, в которой неуместно слишком частое употребление слов абстрактного, обобщенного значения.

Что касается контекстуальной конкретизации, то она бывает обусловлена не системно-структурными расхождениями между ИЯ и ПЯ, а факторами данного конкретного контекста, чаще всего, стилистическими соображениями, как например, необходимость завершенности фразы, стремление избежать повторений, достичь большей образности, наглядности и пр. Ср. пример, приведенный в § 51: We had strolled over — Мы подошли к ее забору.

You could hear him putting away his toilet articles. (J. Salinger, The Catcher in the Rye)

Слышно было, как он убирает свои мыльницы и щетки.

I don't know of any landowner around here who begrudges those children any game their father can hit. (II. Lee, To Kill a Mockingbird, 3)

- Я не знаю у нас в округе такого землевладельца, который пожалел бы для этих детей зайца...

11) Генерализация

Генерализацией называется явление, обратное конкретизации — замена единицы ИЯ, имеющей более узкое значение, единицей ПЯ с более широким значением. Вот несколько примеров генерализации в переводе повести Дж. Сэлинджера:

...Не comes over and visits me practically every weekend.

...Он часто ко мне ездит, почти каждую неделю.

"Who won the game?"! said. "It's only the half"

- А кто выиграл? — спрашиваю. — Еще не кончилось.

Здесь генерализация сочетается с антонимическим переводом; глагол said подвергается конкретизации.

Генерализация нередко вызывается прагматическим фактором, примеры чего были даны в соответствующем разделе. Приведем еще два подобных примера:

...Не showed us this old beat-up Navajo blanket that he and Mrs. Spencer's bought off some Indian...

...Он нам показал потрепанное индейское одеяло — они с миссис Спенсер купили его у какого-то индейца...

(Этот пример иллюстрирует также типичную для перевода на русский язык замену подчинительной связи сочинительной.)

...Jane used to drive to market with her mother in this La Salle convertible they had. (11)

...Джейн ездила со своей матерью на рынок в их машине.

12) ЭКСПЛИКАЦИЯ – или описательный перевод – это лексико-грамматическая трансформация, при которой лексическая единица ИЯ заменяется словосочетанием, эксплицирующим ее значение, т.е. дающим более или менее полное объяснение или определение этого значения на ПЯ. С помощью экспликации можно передать значение любого безэквивалентного слова в оригинале: conservationist – сторонник охраны окружающей среды, whistle-stop speech – выступление кандидата в ходе предвыборной агитационной поездки. Недостатком описательного перевода является его громоздкость и многословность. Поэтому наиболее успешно этот способ перевода применяется в тех случаях, где можно обойтись сравнительно кратким объяснением:

Car owners from the midway towns ran a shuttle service for parents visiting the children injured in the accident

Владельцы автомашин из городов, лежащих между этими двумя пунктами, непрерывно привозили и отвозили родителей, которые навещали своих детей, пострадавших во время крушения.

13) КОМПЕНСАЦИЯ – это способ перевода, при котором элементы смысла, утраченные при переводе единицы ИЯ в оригинале, передаются в тексте перевода каким-либо другим средством, причем не обязательно в том же самом месте текста, что и в оригинале. Таким образом, восполняется («компенсируется») утраченный смысл, и, в целом, содержание оригинала воспроизводится с большей полнотой. При этом нередко грамматические средства заменяются на лексические и наоборот. Героиня романа У. Теккерея «Ярмарка тщеславия» следующим образом описывает невежество своего хозяина, сэра Питера Кроули:

“Serve him right,” said Sir Pitt; “him and his family has been cheating me on that farm these hundred and fifty years” … Sir Pitt might have said, “he and his family” to be sure; but rich baronets do not need to be careful about grammar as poor governesses must be.

Неправильное употребление формы местоимения третьего лица в оригинале играет важную коммуникативную роль и должно быть как-то отражено в переводе. Но попытка отразить такую неправильность в русском переводе явно невозможна. В то же время утраченный элемент смысла может быть успешно компенсирован, если нелитературная речь сэра Питта будет воспроизведена с помощью иных средств русского языка:

«Он со своей семейкой облапошивал меня на этой ферме целых полтораста лет!»… Сэр Питт мог бы, конечно, выражаться поделикатней, но богатым не приходится особенно стесняться в выражениях, не то что нам, бедным гувернанткам.

14) МОДУЛЯЦИЯ (смысловое заимствование) – замена слова или словосочетания ИЯ единицей ПЯ, значение которой логически выводится из значений исходной единицы. Наиболее часто значения соотнесенных слов в оригинале и переводе оказываются при этом связанными причинно-следственными отношениями

I dont blame them – Я их понимаю (Причина замены: Я их не виню, потому что понимаю)

He is dead – Он умер (он умер, следовательно мертв)

При использовании метода модуляции причинно-следственные отношения часто имеют более широкий характер, но логическая связь между двумя наименованиями сохраняется.

Manson slung his bag up and climbed into battered gig behind a tall angular black horse

Мэнсон поставил свой чемодан и влез в расхлебанную двуколку, запряженную крупной, костлявой черной лошадью.

Контекстуальная замена здесь явно необходима, особенно при переводе сочетания behind a horse, поскольку по-русски нельзя сказать «он сел в телегу позади лошади».

15) Антонимический перевод

Под этим названием в переводческой литературе известна широко распространенная комплексная лексико-грамматическая замена, сущность которой заключается в трансформации утвердительной конструкции в отрицательную или наоборот, отрицательной в утвердительную, сопровождаемой заменой одного из слов переводимого предложения ИЯ на его антоним в ПЯ. (Термин «антоним» обычно употребляют применительно к словам одного и того же языка; здесь мы применяем его для обозначения отношения между словами двух разных языков — ИЯ и ПЯ, имеющими прямо противоположные значения.) Рассмотрим, например, следующий случай:

Stradlater didn't say anything. (J. Salinger, The Catcher in the Rye, 4)

Стрэдлейтер промолчал.

Здесь английская отрицательная конструкция передастся русской утвердительной, а глагол say сказать заменяется его русским антонимом промолчать. Такая двойная «замена знака» дает в итоге то же самое значение предложения в целом.

I'm not kidding

Я вам серьезно говорю.

Здесь также происходит замена отрицательной конструкции на утвердительную и замена выражения to be kidding шутить его антонимом говорить серьезно. В следующем примере:

I meant it, too.

И я не притворялся.

имеет место обратная замена — утвердительной конструкции на отрицательную, равно как замена глагола mean иметь в виду, говорить серьезно на его антоним притворяться.

В целом при переводе на русский язык указанный прием чаще имеет место при замене отрицательной конструкции на утвердительную.

That doesn't happen much, though,

Но это нередко бывает.

She wasn't looking too happy,

Вид у нее был довольно несчастный.

Типично применение антонимического перевода при передаче на русский язык английской конструкции с not... (un)til...; при этом (un)til заменяется на лишь тогда, только (тогда), когда и пр., которые могут в определенном смысле считаться его антонимами.

Не did not begin to calm down until he had cut the tops off every camellia bush Mrs. Dubose owned... (H. Lee, To Кill a Mockingbird, II)

Он немного опомнился лишь тогда, когда посбивал верхушки со всех камелий миссис Дюбоз...

They gave me the wrong book, and I didn't notice it till I got back to my room. (J. Salinger, The Catcher in the Rye, 3)

Я только дома заметил, что мне дали не ту книгу.

I didn't think of it till we went half-way through the park,

Вспомнил я об этом, когда мы уже проехали почти весь парк.

Нужно иметь в виду, что отрицание в английском языке выражается не только при помощи отрицательной частицы not, но и другими средствами, например, при помощи предлога without:

Не never met him afterwards without asking him... (S. Maugham, A Creative Impulse)

После этого он всякий раз при встрече спрашивал его... (пер. М. Лорне)

Интересный случай антонимической замены наблюдается в следующем примере:

The Radley house had no screen doors. (H. Lee, To Kill a Mockingbird, I)

Двери у них были сплошные.

Screen door стеклянная дверь заменяется здесь антонимом сплошная дверь при соответствующем изменении «знака» конструкции. Антонимы существуют и среди таких служебных частей речи, как предлоги и частицы

ительной конструкции в отрицательную сопровождается не антонимической заменой, а заменой сложного предложения простым и изменением синтаксической функции before раньше:

It will be February 8 before they return to Earth. (BBC broadcast, 16.XI.73)

Они (астронавты) вернутся на Землю не раньше, чем 8 февраля.

Перевод, осуществляемый на более низком уровне, чем тот, который необходим для передачи неизменного плана содержания при соблюдении норм ПЯ, оказывается переводом буквальным. Так, если английское словосочетание is a member (в приведенном выше предложении The terrestrial globe is a member of the solar system) перевести как является членом, то такой перевод будет буквальным, ибо для правильной передачи значения этого словосочетания, при соблюдении лексических норм русского языка, требуется перевод на более высоком уровне — на уровне словосочетания (входит в). Точно также, если английское предложение (предупредительную надпись) Keep off the grass перевести как Держитесь прочь от травы, то это и будет буквальным переводом — единицей перевода оказываются здесь слова, в то время как для правильной передачи смысла при соблюдении норм русского языка здесь необходим перевод на уровне предложения: По газонам не ходить.

Следует подчеркнуть, что буквальный перевод недопустим, ибо, как вытекает из его определения, при такого вида переводе либо искажается содержащаяся в исходном тексте информация, либо нарушаются нормы ПЯ, либо, наконец, имеет место и то и другое. Поэтому случаи буквального перевода, встречающиеся в переводческой практике, следует рассматривать как ошибку переводчика (сколь бы «типичной», распространенной ни была такая ошибка). Приведем несколько примеров:

...Не может быть ничего опаснее, чем нарушение «деликатного баланса сил», на котором держится мир в Европе. («Правда», 27.XI.72; цитата из английской газеты «Дейли телеграф»).

Здесь английское выражение a delicate balance переведено как деликатный баланс. Перевод здесь осуществлен на уровне слов, в то время как требуется перевод на уровне словосочетания — неустойчивое равновесие, что по смыслу точно совпадает с исходным английским выражением.

Такой же буквалистской ошибкой является широко распространенный перевод английского cold-blooded murder как хладнокровное убийство — такой перевод является поморфемпым: cold- хладно-, -blood кров-, -ed — н-, в то время как для правильной передачи значения этого слова требуется перевод на уровне всего слова в целом, а не его морфем — зверское убийство.

В упоминавшейся нами статье «Ложный принцип и неприемлемые результаты» И.А. Кашкип приводит большое количество примеров буквального перевода, которыми изобиловали русские переводы Диккенса, выполненные в 30-е годы под руководством Е. Ланна. Так, английское sweet pea в этих переводах передано как сладкий горошек; это - типичный буквализм, так как здесь на уровне слов переводится словосочетание идиоматического характера, значение которого не равно сумме значений составляющих его слов. Правильный перевод здесь должен быть — душистый горошек, то есть единицей перевода должно выступать все слово-сочетание в целом. Другой такой пример: a regular ass переводчики передают как регулярный осел, то есть, опять-таки, переводят на уровне слов, тогда как эквивалентный перевод должен осуществляться на уровне словосочетания: круглый дурак.1

в) Перевод, осуществленный на более высоком уровне, чем тот, который достаточен для передачи неизменного плана содержания при соблюдении норм ПЯ, является вольным. Вот несколько примеров такого рода перевода из повести Дж. Сэлинджера «Над пропастью во ржи» в переводе Р. Райт-Ковалевой.

Some things are hard to remember.

Бывает, что нипочем не можешь вспомнить, как все было.

I was too depressed to care whether I had a good view or not.

Когда настроение скверное, не все ли равно, что там за окошком.

I'm not kidding, some of these very stupid girls can really knock you out on a dance floor.                             Знаете, иногда она — дура, а танцует, как бог.

"I'm lonesome as hell."

Меня тоска заела.

Примерами вольного перевода изобилует выполненный Н. Галь и Р. Облонской перевод повести X. Ли «Убить пересмешника...».

Не was difficult to live with, inconsistent, moody. His appetite was appalling, and he told me so many times to stop pestering him.

С ним стало трудно ужиться, то он злился, то дулся, настроение у него менялось пятнадцать раз на день. Ел он много и жадно, даже смотреть было страшно, и все огрызался — не приставай ко мне.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

64006. Факторы, влияющие на социальную адаптацию пожилых людей к современным условиям 527.6 KB
  Задачи, которые решались в процессе исследования, сводились к следующему: Рассмотреть социальные проблемы пожилых людей в современном обществе. Охарактеризовать сущность и содержание социальной адаптации пожилых людей. Рассмотреть проблемы социальной адаптации в пожилом возрасте рассмотреть.
64007. Актуальность применения смертной казни 425.87 KB
  В настоящее время актуальность темы смертной казни связана также и с тем, что многие государства идут не только на смягчение законодательства, при этом отменяя и смертную казнь, но и на пересмотр своего отношения к самому явлению. В связи с этим возникает вопрос о правомерности и допустимости применения смертной казни, а также о ее необходимости и целесообразности.