43532

Становление системы хореографического образования А.Я.Вагановой

Курсовая

Культурология и искусствоведение

Стремясь подчеркнуть особенности русской балетной школы, Ваганова в своей книге нередко сопоставляет ее с французской и итальянской школами. Эти понятия нельзя связывать с современным зарубежным балетом, хотя в отдельных случаях описанные Вагановой приемы еще бытуют в хореографической практике.

Русский

2013-11-05

82.91 KB

73 чел.

10

Министерство образования и культуры молодежи и спорта украины

Киевский национальный университет культуры и искусств

Донецкий факультет

курсовая работа

по предмету «история хореографического искусства»

тема: «становление системы хореографического образования А.Я.Вагановой»

Выполнила

студентка группы СХ-10/зо

Авдеева А.В.

Проверила

к.и.н. Петрова И.В7

Донецк - 2013


План

Введение………………………………………………………………………..3

Глава І. Биография и творческий путь А. Я. Вагановой………………….…6

Глава ІІ. Анализ книги А. Я. Вагановой «Основы классического танца»…

Глава ІІІ. Педагогическая система А.Я. Вагановой…………………………

Вывод…………………………………………………………………………..

Список использованной литературы…………………………………………

                                                           Введение

Методическая часть профессиональной подготовки артистов балета научно разрабатывалась благодаря деятельности первого профессора балетного искусства, народной артистки РСФСР А.Я. Вагановой. В 1934 г. вышла в свет ее книга «Основы классического танца», в которой переосмыслен и систематизирован художественно-исполнительский опыт предшествующих поколений, заложен научный фундамент теории и практики балетного образования. А.Я. Ваганова — основатель высшего хореографического образования. В конце 20-х — начале 30-х гг. XX века под ее руководством в Ленинградском хореографическом техникуме впервые были созданы педагогическое и балетмейстерское отделения, где оформились черты вузовских специальностей: педагогики хореографии, искусства хореографа, истории и теории хореографического искусства. Однако большая часть идей А.Я.Вагановой реализовались лишь в начале 90-х гг. прошлого века, когда Ленинградское и Московское хореографические училища были преобразованы в высшие учебные заведения, а артисты балета стали получать высшее профессиональное образование.

Анализ литературы позволил установить, что с исторической, эстетической и методической точек зрения творческий путь и педагогическая система А.Вагановой исследована в трудах Л.Д. Блок, И.И. Соллертинекого, Ю.И.Слонимского, В.М. Красовской, В.М.Гаевского, В.В.Ванслова, Б.П. Валу-кина, Г.Д. Добровольской, П.М. Карпа, Е.Я. Суриц, H.JI. Дунаевой, М.А. Ильичевой, O.A. Федорченко и др. Балетное образование рассматривают историки искусства: Я.Я. Штелин, В.Н. Всеволодский-Герпгросс, A.A. Гозенпуд, A.JI. Волынский, М.В. Борисоглебский и др. Деятельность Академии Русского балета имени А .Я. Вагановой нашла отражение в большом количестве разнообразных изданий: в монографиях, посвященных выдающимся педагогам балета — М.И. Петипа, А.Я. Вагановой, А.И. Пушкину и др.; в мемуарах — И.И. Валь-берха, А.П. Глушковского, М.М. Фокина, Т.П. Карсавиной, В.Э. Дандре, Б.Ф. Нижинской, М.Ф. Кшесинской, М.М. Михайлова, Ф.В. Лопухова, В.А. Теля-ковского и др.; в программах учебных дисциплин, учебных пособиях, учебниках, сборниках учебных планов и альбомах, авторы которых: А.Я.Ваганова, A.B. Лопухов, А.В.Ширяев, А.И.Бочаров, Н.П. Ивановский, H.H. Серебренников, Н.П. Базарова, B.C. Костровицкая, A.A. Писарев, В.ГТ. Мей, Л.Н.Сафронова и др.

Объект исследования:  система хореографического образования А.Я.Вагановой.

Предмет исследования: процесс становления и развития педагогических традиций хореографического образования А.Я.Вагановой

Цель исследования: теоретическая обработка и научное осмысление процесса становление и развития педагогических традиций хореографического образования А.Я.Вагановой и использование потенциала современной дидактики в повешении на этой основе результативности в подготовке артистов балета.

Задачи исследования:

  1.  Провести анализ научно-педагогической литературы по проблеме становления и развития педагогической системы  А.Я.Вагановой.
  2.  Осуществить анализ процесса развития хореографического образования А.Я.Вагановой как системы.
  3.  Раскрыть специфику системы профессионального хореографического образования А.Я.Вагановой  в связи с влиянием на него ]Болонского процесса
  4.  Выявить исторические истоки и процесс становления основопологающих педагогических традиций “вагановской” хореографической щколы
  5.  Оперелить основные черты и особенности развития педагогических традиций хореографического образования А.Я.Вагановой.
  6.  Обобщить исторический материал исследования и сформировать выводы о специфики исторической динамики становления педагогических традиций хореографического образования А.Я.Вагановой.
  7.  Сформировать концептуальное представление о системе педагогических традиций хореографического образования А.Я.Вагановой, значемых для их адаптации на современном этапе существования образовательной ситуации.

Методологическую базу исследования составляют: системный и сравнительно-исторический подходы, технологический подход; аксеологический подход,. Теоретическую основу исследования составили работы, раскрывающие: общенаучные основы системного анализа (И.В.Блауберг, Л.Ф.Берталанфи, В.Н.Садовский, Э.Г.Юдин и др.);


Глава І. Биография и творческий путь А. Я. Вагановой

Агриппина Ваганова родилась 14 (26) июня 1879 года в Санкт-Петербурге [1, с.5.] в семье капельдинера Мариинского театра, отставного унтер-офицера Якова Тимофеевича Ваганова [2]. С 1888 года училась в Императорской танцевальной школе у Е. П. Соколовой, А. А. Облакова, Л. И. Иванова, Е. О. Вазем, А. Х. Иогансон, П. А. Гердта. По её окончании в 1897 была принята в кордебалетМариинского театра, через несколько лет получила статус солистки.

Балериной своего времени можно считать Агриппину Ваганову. Ваганова стала своеобразным символом балета. Однако, чтобы достигнуть определенных высот Агриппине пришлось много работать над собой и сутки напролет заниматься хореографией. Она была прекрасно знакома с балетной жизнью, ведь сама, чтобы попасть на сцену, прошла все уровни формирования, как балерины.

Вагановой блестяще удавались отдельные сольные вариации, например, в балете Делиба «Коппелия», за что её прозвали «королевой вариаций»[3]. В 1910-е годы, незадолго до окончания карьеры, начала исполнять главные партии. Мариус Петипа, однако, не ценил её исполнительского мастерства. В его дневниках можно встретить такие записи: «Г-жа Ваганова ужасна. На балет не иду…»

Она вносила некоторые изменения в хореографические приёмы, которые вначале могли показаться неуместными строгим ревнителям академизма, однако впоследствии занимали достойное место в технике ведущих танцовщиков. Агриппина Ваганова с детского возраста стала заниматься в балетной школе, где изучала все премудрости разнообразной техники танца. Кроме того, Ваганова еще в юном возрасте не хотела мириться с однообразием репетиций и занятий, она старалась каждый урок сделать для себя неповторимым, и поэтому придумывала своеобразные вариации различных движений, которые соединяла в одно целое. Ваганова для того, чтобы в совершенстве овладеть техникой мастерства, должна была продумывать каждое движение, разбивать его на несколько составляющих. Сложной манерой своего исполнения Ваганова привлекла балетмейстеров Мариинского театра, которые и приняли ее в кордебалетную труппу. На протяжении многих лет, несмотря на совершенство исполнения, Агриппина Ваганова всегда оставалась в составе кордебалета, или на вторых ролях. За свою балетную карьеру она сыграла только несколько ведущих ролей, которые были прекрасно восприняты публикой. Однако мнения зрителей совершенно не учитывали балетмейстеры и художественные руководители театра. Для них Ваганова не являлась эталоном утонченной балерины, который сформировался в то время. Но Ваганова не сдается и продолжает долгие мучительные репетиции, создает свой уникальный стиль.

Покинув сцену в 1916 году, занялась преподаванием, после революции — в Петроградском хореографическом училище. Разработала собственную педагогическую систему, основанную на ясности и осмысленности техники, строгости постановки корпуса, позиций рук и ног. «Система Вагановой» сыграла определяющую роль в развитии балетного искусства XX века. Среди её учениц — Марина Семёнова, Галина Уланова, Бюбюсара Бейшеналиева, Наталья Дудинская, Алла Осипенко, Татьяна Шмырова, и многие другие выдающиеся балерины XX века.

Книга Вагановой «Основы классического танца», в которой она подробно излагает свои педагогические взгляды, была впервые издана в 1934, выдержала шесть переизданий и переведена на многие языки мира. В 1931—1937 году — художественный руководитель балета Кировского театра.

Умерла Агриппина Яковлевна 5 ноября1951 года в Ленинграде[1]. Похоронена на «Литераторских мостках» Волковского кладбища

Г-жа Ваганова связала свою жизнь с полковником царской армии Андреем Александровичем Померанцевым, семья получилась крепкая, но брак заключён не был, так как существовала первая семья. В 1904 году родился сын Александр. В рождество 1917 года Андрей Александрович умер. Внучка Агриппины Яковлевны — Людмила Померанцева.

Марина Померанцева, внучка А. А. Померанцева, выпускница Академии балета (выпуск Вагановой, 1940), была солисткой балета и преподавала несколько лет в Академии имени А. Я. Вагановой.

В театральном музее хранится архив Вагановых, бережно собранный и переданный в музей сыном Агриппины Яковлевны, Александром Померанцевым.

  1.  В 1957 году Ленинградскому хореографическому училищу было присвоено её имя (ныне Академия русского балета)[1].
  2.  В 1988 году Академией русского балета имени Вагановой был основан также "Конкурс «Ваганова — Prix». Первые семь лет в нём могли принимать участие только воспитанники балетных училищ СССР. Начиная с 1995 года «Vaganova-Prix» приобрёл международный статус.[7] За время существования премии лауреатами конкурсам становились многие молодые балетные артисты: Ульяна Лопаткина, Андриан Фадеев, Светлана Захарова

Академиюрусскогобалетаим. А. Я. Вагановой  вразные годы окончили ныне известные якутские танцовщики. Это Евдокия Степанова, Баир Чернинов, Валерия Захарова, Антонина Степанова, Екатерина Мыреева, Ирина Борисова, Ирина Пудова, Зинаида Попова, Галина Эверстова, Владимир Местников, Герман Тё. Педагогическое отделение окончилаНаталья Семеновна Посельская - основатель, первый директори художественный руководитель Якутского хореографического колледжа. Ваганова все, что усвоила за годы своих занятий, переносит на своих учениц. Она формирует свой своеобразный метод. Ваганова отходит от академических приемов балета и начинает применять новую хореографию. При этом в обучении девочек Ваганова пользуется тем аналитическим методом, который разработала в свои годы учебы для себя. Каждая ее ученица училась обдумывать то, что она делает на сцене. Только в этом случае, по мнению Ваганов, танец мог получиться целостным и красивым. Однако в основу любого танца Агриппина Яковлевна закладывала классические элементы, с которыми позднее можно было работать. Отличал метод Вагановой от всех остальных преподавателей и индивидуальный подход к каждой ученице. Пользуясь одними и теми же приемами, Ваганова помогала становлению разных балерин. Однако школу Вагановой можно было рассмотреть сразу. Все балерины, которые обучались у нее, имели особую осанку и четкость движений, обладали воздушностью и грацией, гибкостью и гармоничностью. Позднее Ваганова начинает использовать в своих балетных постановках даже элементы акробатики. За время преподавания Вагановой в балетной школе она смогла дать сцене замечательных балерин, отличающихся своим мастерством и техничностью.


Глава ІІ. Анализ книги А. Я. Вагановой «Основы классического танца»

Книга А. Я. Вагановой “Основы классического танца” была издана в 1934 году. Уже тогда стало очевидно, что ее значение далеко выходит за пределы учебника. Изложенная в ней методика преподавания классического танца явилась выдающимся вкладом в теорию и практику балетного искусства, итогом достижений советской хореографической педагогики.

Книга А. Я. Вагановой “Основы классического танца” воспроизводится по пятому изданию.

Стремясь подчеркнуть особенности русской балетной школы, Ваганова в своей книге нередко сопоставляет ее с французской и итальянской школами. Эти понятия нельзя связывать с современным зарубежным балетом, хотя в отдельных случаях описанные Вагановой приемы еще бытуют в хореографической практике. Проще всего было изъять эти разделы при переиздании книги, но так как привлечение примеров из французского и итальянского экзерсиса помогает автору разъяснить оттенки движения, они сохранены как имеющие практическое значение.

Наконец, в новом издании книги, как и в предыдущем, учтены поправки Вагановой, подготовленные ею после выхода в свет третьего издания ее работы.

Желающие познакомиться с последовательностью урока, с принятыми мною комбинациями pas и проч. найдут эти сведения в отделе о построении урока и в прилагаемых примерах.

В описании различных pas я говорю, что впереди стоит или начинает движение правая нога, не оговаривая каждый раз, что можно начинать и с левой. Я это делаю для краткости изложения и чтобы не перегружать каждое описание лишними фразами. Но, конечно, надо твердо помнить, что это делается для удобства изложения и другого значения не имеет.

Я стараюсь также не повторять описания раз изложенного приема, когда он встречается в описании другого pas.

Читатель, натолкнувшийся на незнакомое выражение, должен отыскать этот термин в алфавитном указателе и прочитать его описание в указанном месте.

В большинстве случаев я даю описание pas в его полной форме, на середине, с руками; если на соответствующем рисунке pas изображено у палки, руки легко дополнить сообразно описанию текста.

Для обозначения степени поворота корпуса я беру способ обозначения из “Азбуки движений человеческого тела” Степанова, но даю его схеме более общее толкование.

Мне показалось удобней переменить нумерацию, и я приняла следующую схему: 1 — середина рампы, 2 — угол направо впереди от танцующего, 3 — середина правой стены и т. д.

Прием анатомии измерять степень отведения рук и ног, обозначая градусы угла, который образуют руки и ноги по отношению к вертикальной оси тела, я взяла из вышеуказанной книги Степанова. Мы пользуемся этим обозначением для ног и говорим обобщенно об отведении ноги на 45°, 90° и 135°, хотя в каждом отдельном случае, конечно, бывают уклонения в величине угла в ту или другую сторону в зависимости от индивидуального сложения танцующего; другими словами, “90°” не всегда математически равны 90° — это условное обозначение для положения ноги в горизонтальном положении, с носком на уровне бедра.

Я долго колебалась, брать ли у анатомии и биомеханики их точную терминологию для обозначения частей тела, ног, рук, для обозначения направлений и плоскостей тела, столь сжатую и удобную. В конце концов, я все же отказалась от этой мысли, зная, что эти названия слишком малоупотребительны в танцевальной среде. Сколько бы я ни оговаривала, что такие слова, как бедро, голень, плечо, предплечье, фронтальная плоскость и т. д., я буду употреблять в анатомическом значении, — я никогда не буду уверена, что читатель так меня и поймет, а не будет придавать этим словам их житейское или совсем произвольное значение. Поэтому, заведомо идя на шероховатости фразы, я предпочитаю писать всякий раз: “верхняя часть ноги от бедра до колена”, “нижняя часть ноги от колена до носка” и т. д. Изложение тяжеловесное, но устранена возможность недоразумений.

Необходимо добавить, что достижение в танцевальном экзерсисе полной координации всех движений человеческого тела заставляет в дальнейшем воодушевлять движения мыслью, настроением, то есть придавать им ту выразительность, которая называется артистичностью.

Я не вдаюсь в разработку этого вопроса в настоящем учебнике, а разрешаю его на уроке, детально разрабатывая ежедневно в старших классах и классах усовершенствования. Вывод:

Все ученицы отмечают необычайную насыщенность уроков Вагановой, сложность и стремительность темпов экзерсиса, разнообразие хореографических комбинаций. Если для начинающих Ваганова считала полезным и необходимым многократный повтор движений, чтобы лучше развивалась эластичность связок, то в старших классах она бесконечно варьировала урок. Будучи противницей механического усвоения раз, Ваганова предлагала их в многообразных, всегда заранее продуманных ею сочетаниях — импровизации педагога на уроке она не признавала. Такой урок держал учениц в состоянии сосредоточенного, напряженного внимания, повышал их активность, приносил наибольшую пользу. Развивая творческую инициативу учащихся, Ваганова нередко поручала им придумать небольшое adagio или allegro на пройденном материале.

В учебнике танца выдающегося педагога русской балетной школы А. Я. Вагановой (1879–1951) подробно, шаг за шагом, излагаются основы классического балетного танца, так называемая «Система Вагановой». Оставаясь глубоко национальной по духу и по манере танцевальных движений, она вобрала в себя как опыт французской и итальянской балетных школ, существенно переработанный на русской почве, так и личный сценический и педагогический опыт автора

Построение урока

Много раз мне придется указывать на то, как постепенно подходим мы к изучению какого-нибудь pas от схематической его формы до выразительного танца.

Та же постепенность и в усвоении всей науки танца — от первых шагов до танца на сцене.

Самый урок не сразу развертывается во всем объеме: сначала экзерсис у палки, потом — на середине, adagio и allegro.

Дети, начинающие учиться, делают вначале только экзерсис у палки и на середине в сухой форме, без всякого варьирования. В последующем учении вводятся простые комбинации у палки, их они повторяют и на середине. Проходят основные позы. Далее легкое adagio, без сложных комбинаций, направленное лишь к приобретению устойчивости.

Усложнение вносят позы, в которые вводится работа рук, и так постепенно мы доходим до комбинированного, сложного adagio. Все движения, описанные мною ниже в простейшем виде, потом проходят на полулальцах.

В заключение в комбинации adagio вводятся прыжки, которые подводят учащихся к окончательному совершенствованию.

В adagio усваиваются также повороты корпуса и головы. Начатое с самых легких движений, adagio с годами бесконечно усложняется и варьируется. В последних классах трудности вводятся одна за другой. Для исполнения этих сложных комбинаций ученицы должны быть основательно подготовлены в предыдущих классах: овладеть крепостью корпуса и устойчивостью, чтобы столкнувшись с новыми большими трудностями, не терять самообладания. Подобное усложненное adagio развивает поворотливость и подвижность фигуры; когда мы столкнемся в allegro с большими прыжками, нам не придется терять время на овладение корпусом.

На allegro мне хочется остановиться и подчеркнуть его совершенно особое значение. В нем заложена танцевальная наука, вся ее сложность и залог будущего совершенства. Весь танец построен на allegro.

Для меня недостаточно показательно adagio. Танцовщице помогает здесь поддержка кавалера, драматизм или лиризм сценической ситуации и т. д. Теперь в adagio вводится, правда, много виртуозных движений, но все они зависят в большей мере от умения кавалера. А вот выйти и произвести впечатление в вариации — другое дело: тут-то и скажется танцевальное образование. Но не только вариации, а и большинство танцев, как сольных, так и массовых, построено на allegro; все вальсы, все коды — это allegro.

Вся предыдущая работа, до введения allegro, является подготовительной для танца: когда же мы подходим к allegro, то тут-то мы и начинаем учиться танцевать, здесь и открывается нам вся премудрость классического танца.

В порыве веселья дети танцуют и прыгают, но их танцы и прыжки — это еще только инстинктивное проявление радости. Чтобы довести его до искусства, до стиля, до художественности, надо сообщить ему определенную форму, — и начинается это оформление при изучении allegro.

Когда у учащегося ноги поставлены правильно, есть уже выворотность, развита и укреплена ступня, сообщена ей эластичность и укреплены мускулы, — можно приступить к прохождению allegro. Начинают прыжки с изучения temps leve, которые делаются толчком от пола двумя ногами на I, II и V позициях, затем changement de pied и, наконец, echappe, — для облегчения их вначале проделывают у палки, повернувшись к ней лицом и держась обеими руками.

Следующим прыжком берут обычно довольно сложное по своей структуре assemble — эта традиция имеет глубокие и веские основания.

Assemble заставляет сразу правильно брать в работу все мышцы. Начинающему нелегко его усвоить, нужно внимательно контролировать каждый момент движения; делая такое раз, устраняется возможность распущенности мускулатуры. Ученик, научившийся правильно делать assemble, не только выучивается этому pas, но приобретает фундамент для исполнения и других pas allegro, — они покажутся ему легче и не будет соблазна делать их распущенно, если правильная постановка корпуса была усвоена с самого начального pas и вошла в привычку.

Бесконечно легче было бы научить ребенка делать, например, balance, но как внушить ему при этом правильную манеру держать корпус, управлять мышцами? Невольно, вследствие легкости этого pas, ноги распускаются, расслабляются, и не приобретается выворотности assemble. Заложенные в assemble трудности приводят сразу к намеченной цели.

После assemble можно перейти на glissade, jete, pas de basque, balance, последнее, повторяю, желательно не вводить, пока мышцы недостаточно разработаны в основных прыжках и не дано прыжку правильной основы.

Затем, умея делать jete, не страшно перейти вообще к прыжкам на одну ногу (когда другая нога остается после прыжка sur le cou-de-pied или открывается), как, например sissonne ouverte. Попутно можно проходить pas de bourree, хотя оно делается и без отделения от земли, но нужно, чтобы в нем чувствовались твердо поставленные ноги.

В этой стадии развития ученику можно уже давать какой-нибудь легкий танец.

В старших классах изучают наиболее трудные прыжки с задержкой в воздухе, например saut de basque. Из них самый трудный — cabriole — завершает изучение allegro.

Повторяю, об allegro я говорю шире, останавливаюсь на нем, потому что allegro — основа, на нем базируется весь танец.

В старших классах, когда урок все более и более усложняется, все pas можно проделывать en tournant, с поворотами. Начиная от простых battements tendus до всех сложных pas adagio и allegro — все проделывается en tournant, давая более трудную работу уже развитым и сильным мускулам.

Никаких твердых схем и никаких твердых норм для построения уроков я давать не буду. Это область, в которой решающую роль играют опыт и чуткость преподавателя.

В наше время, в период бурного строительства, жизнь бьет ключом и в театре — темпы ничего общего не имеют с прежними. Раньше каждая ученица и артистка выступала в спектаклях раза 3-4 за целый месяц. Теперь количество спектаклей значительно увеличено. Тут надо быть очень осторожным.

Если у данного класса или группы танцовщиц замечается переутомленность, если я знаю, что они загружены работой, — иногда недели по две я даю только легкую работу на уроке и веду учениц очень осторожно. Но вот — какое-то облегчение, работы меньше, или какое-нибудь событие встряхнуло энергию, чувствуешь возможность более энергичных усилий, тогда уроки становятся напряженными — пользуешься временем и в короткий срок насыщаешь их трудностями. Словом, надо быть очень чуткой к условиям работы, чтобы не обратить пользу урока во вред. Если мне диктуют какую-нибудь программу, я хотела бы ее не только выполнить, но и перевыполнить. И тем не менее мой долг — учитывать нагруженность учениц, не отрываться от жизни.

Этого же принципа нужно придерживаться и по отношению к ученицам, когда им дается производственная работа. Наши ученицы, как студент на заводе, совершенствуют свои познания практикой в театре. Тут также нельзя ставить никаких норм. В зависимости от потребностей постановки ученицы иногда делают на сцене то, что в классе еще не усвоили, что выше программы данного класса. Нельзя ставить никаких запретов и никаких сухих правил и в этой области. Театр предъявляет требования к училищу, и их можно удовлетворять без вреда для учеников, если и тут педагог проявит чуткость и знание своих учеников: что трудно для одного в данном классе, то другому по силам. Балетмейстер в этом вопросе должен считаться с наблюдениями педагога и занимать учащихся по его указаниям. Если проводить практику учащихся на сцене сухо, по программе, этим можно затормозить их художественное развитие и становление индивидуальности талантливых.

Ввиду изложенного я считаю невозможным давать какие-нибудь твердые схемы уроков, — это дело, требующее абсолютной индивидуализации и учета многих обстоятельств.

То же я скажу и про работу артисток, их ежедневный урок и подготовку к спектаклю. К экзерсису нужно подойти, как мы подходим в жизни к своему лечению: мы получаем предписания врача, но в общем каждый сам знает, как он должен применять их к себе, как себя лечить.

Среди танцовщиц чрезвычайно распространены профессиональные болезни ног, которые и заставляют комбинировать экзерсис для себя в другом порядке, так, чтобы наилучшим образом ввести больное место в работу, пока оно не “разогреется” и можно будет безболезненно провести спектакль.

Здесь считаю не лишним упомянуть, что я вполне разделяю существующее среди танцовщиков и танцовщиц убеждение о пользе занятий летом во время жары. Я горячо рекомендую своим ученицам не прекращать летом ежедневного экзерсиса. За эти короткие месяцы можно сделать большие успехи, что занимающиеся летом и наблюдали на себе много раз. Не приходится терять время на то, чтобы “разогреть” ноги, они уже “разогреты” перед началом урока, более восприимчивы и приобретают больше пользы от всякого усилия — можно сразу же приступить к более трудной работе, которая очень благотворно отзовется на развитии связок, на гибкости суставов.

Я ограничусь несколькими общими указаниями для проведения урока, а в конце книги читатель найдет примеры моих уроков, приспособленных для учениц старших классов.

Ежедневный экзерсис с первого года учения и до окончания деятельности на сцене складывается из одних и тех же pas. Правда, к концу первого года ученик не делает еще экзерсис полностью, но и самый маленький ребенок, начинающий учиться, проделывает уже те движения, которые впоследствии войдут в полный экзерсис танцовщика.

Раз эти следующие (только для первого года обучения — в другом порядке).

Начинается экзерсис с plie на пяти позициях.

Тут я сделаю небольшое отступление. То, что plie начинают проходить в порядке позиций, то есть с I позиции, — вовсе не случайная и не глупая традиция. Хотя и раздавались голоса, предлагающие начинать plie со II позиции, но я к ним присоединиться не могу. Казалось бы, легче первоначально изучать plie со II позиции, как более устойчивой, но такой подход имеет и свои недостатки, потому что благодаря более устойчивому положению ног при изучении plie с этой позиции легко распускается корпус и нет должной собранности всего тела танцующего. Поэтому правильнее начать изучение plie с I позиции, где менее устойчивое положение ног заставляет с самого начала делать некоторые усилия, чтобы держаться той вертикальной оси, вокруг которой строится все равновесие танцующего. Это заставляет сдерживать мускулы, приседая, не выпячивать ягодиц, вся фигура более сконцентрирована, положение правильное, и дается основа для всякого plie.

Гораздо труднее добиться этого на II позиции даже и у более подвинутых учениц, тем более мы рискуем с начинающими детьми — легко их приучить к распущенности мускулатуры, тогда как мы добиваемся сдержанности всей фигуры при расправлении ног для начального demi-plie.

После plie идет battement tendu. Он должен выработать с самых младших классов такую надежную и прочную выворотность, чтобы впоследствии, в прыжках, ноги сами принимали отчетливую, правильную V позицию, так как тогда будет уже не время поправлять. Для этого с первых шагов нужно требовать, чтобы нога ставилась аккуратно и плотно в V позицию.

За battement tendu идут: rond de jambe par terre, battement fondu, battement frappe, rond de jambe en 1'air, petit battement developpe, grand battement jete.

Все эти pas могут комбинироваться и осложняться в зависимости от класса, подхода и метода педагога.

Я укажу только, что в младших классах не следует заполнять время детей разнообразными комбинациями. Экзерсис, может быть, и скучноват в своем однообразии, хотя это однообразие можно нарушать, делая движения в различных делениях (на ½, на ¼), меняя их, чтобы дети не делали ничего машинально, а следили за музыкой. В этих классах закладывается основание развитию мускулов, эластичности связок, внедряются основы первоначальных движений. Все это достигается систематическим повторением одного движения значительное число раз подряд, например: лучше сделать pas восемь раз подряд, а не делать в восьми тактах две-четыре комбинации. Разбросанные и малочисленные движения не достигнут цели. Надо быть совершенно уверенным, что учащийся проработал движение и оно пройдет правильно во всякой комбинации, чтобы без вреда усложнять урок. В противном случае мы, может быть, и добьемся сообразительности учащегося, но ни одно pas не будет усвоено до конца.

Словом, если навязывать детям много позирования в ущерб технической разработке движений, их развитие будет подвигаться туго. В средних классах (V и VI) допустимы комбинации, но и то с большой осторожностью; нельзя забывать, что эти средние классы должны выработать ту большую силу, которая нужна танцовщице и позволит в старших классах сосредоточить все внимание на развитии ее танцевального образования.

Танцевальные способности следует развивать в равной степени работой над движением рук и ног. Если внимание обращено только на ноги и забываются руки, корпус и голова, никогда не будет достигнуто полной гармонии движений и не получится должного впечатления от исполнения. Бывает, что исполнение слишком рассчитано на дешевый эффект и при позировке рук забывают о ногах — тогда также не получится полной гармонии движений.

В старших классах экзерсис у палки кажется сравнительно коротким по времени, но это обманчивое впечатление. В старших классах ежедневно проделывается весь тот экзерсис, который делается и в младших. Но благодаря развитой технике он берется в быстром темпе, потому и занимает меньше времени, успевая все же сообщить мышцам требуемую эластичность.

Экзерсис на середине комбинируется из тех же pas, что и у палки, затем переходят на adagio и allegro.

Здесь я должна сделать одно замечание общего порядка.

За последние годы в распределении учебного времени в нашем училище произошел ряд коренных изменений, вызванных новыми установками, требующими от будущего советского артиста более широкого кругозора и разносторонности в области изучения своей специальности.

Со школьной скамьи мы даем возможность пробовать свои силы не только на уроке, но и в небольшой практике — участии в балетах и в спектаклях при училище. Учащиеся не чувствуют оторванности от артистической жизни; из раннего опыта они узнают, что можно и что должно вынести из урока, поэтому учатся сознательно и серьезно.

Немалую роль играет и то общее развитие, которое дается сейчас в нашем училище. Общая программа не может идти в сравнение с прежней как по общеобразовательным предметам, так и по специальным.

В мое время характерные танцы почти не проходили, их усваивали из различных танцевальных номеров. Экзерсис характерных танцев детально разработан в 20-х годах этого века А. В. Ширяевым, который систематизировал движения характерных танцев и тем чрезвычайно облегчил работу в этой области.

Я не говорю уже о таких предметах, как история театра, история искусства, история балета, история музыки и т. п.: в мое время этих предметов не было в программе, так как не считали теоретическую подготовку танцовщицы необходимой.

Ко всему вышеизложенному следует добавить, что для совершенствования в хореографическом искусстве необходим наглядный показ движений. В учебниках наше “немое” искусство трудно передать точно.

Не раз я задумывалась над стихами Пушкина:

Одной ногой касаясь пола,

Другою медленно кружит, —

на нашем языке — это как будто одной ногой исполняется rond de jambe en 1'air, в то время как другая нога стоит на пальцах (т. е. нога остро стоит на кончиках пальцев). А может быть, исполняется не rond de jambe en 1'air, а обводится ногой grand rond de jambe на 90°, потому что говорится — медленно кружа. И дальше:

И вдруг прыжок, и вдруг летит, —

куда летит — ввысь или устремляется вдаль? Написано красиво, но, к сожалению, нам трудно изобразить эти стихи Пушкина в движениях, — все будет находиться в состоянии фантазии.

Для сохранения потомству всех наших достижений необходимо прибегнуть к услугам кинематографии, это будет большой вклад в увековечение нашего искусства. Пройдут годы, и будем надеяться, что наши достижения, запечатленные на пленку, помогут учиться и совершенствоваться будущим поколениям.

В недалеком будущем наш первый опыт в этой области будет показан широкой публике — это снимки методики классического танца Московского и Ленинградского хореографических училищ. Этот фильм будет научным пособием и для периферии.

.


Глава ІІІ. Педагогическая система А.Я. Вагановой

Система Вагановой — закономерное продолжение и развитие традиций русской балетной школы. Творчество многих русских хореографов, педагогов, танцовщиков было направлено на совершенствование техники и выразительности классического танца. На русской сцене работало также немало известных зарубежных педагогов. Прививаемые ими навыки творчески усваивались исполнителями и подчас значительно изменялись в сценической практике. Огромный опыт, накопленный русским балетом, а в советское время критически осмысленный и систематизированный, стал базой новаторской деятельности следующих поколений педагогов танца. Эта грандиозная работа была возглавлена А. Я. Вагановой, профессором хореографии и народной артисткой РСФСР, педагогом Ленинградского государственного хореографического училища, ныне — Академии русского балета, носящей теперь ее имя. [4]

Книгу “Основы классического танца” знает и ценит весь хореографический мир. Переведенная на английский, немецкий, испанский, польский, чешский, венгерский и многие другие языки, она перешагнула рубежи всех стран, где существует балетное искусство. Можно с уверенностью сказать, что переводы этой книги способствовали утверждению мировой славы русского балета не менее, чем зарубежные гастроли выдающихся балерин, учениц Вагановой, и крупнейших хореографических коллективов страны. На опыт Вагановой опираются авторы современных зарубежных учебников классического танца. Тем более велика популярность ее педагогической системы в нашей стране. Пяти изданий “Основ классического танца”, выпущенных на русском языке, оказалось недостаточно, чтобы удовлетворить потребность современных мастеров балета. За последние годы в связи с расширением сети хореографического образования, появлением множества балетных трупп стала ощущаться необходимость в новом издании книги Вагановой.[7]

В творческой жизни Агриппины Яковлевны Вагановой (1879-1951) отчетливо различаются два периода. О первом из них — сценической карьере танцовщицы — она вспоминала с горечью, второй — послереволюционная педагогическая деятельность — принес ей мировое признание. И все же эти периоды взаимосвязаны. В неудовлетворенности артистической карьерой кроются истоки последующих достижений. Со страниц воспоминаний Вагановой встает облик человека, настойчиво ищущего с юных лет.

Блестящая танцовщица Мариинского театра, прославившаяся как “царица вариаций” в балетах, где главные партии исполняли Павлова и Карсавина, Преображенская и Кшесинская, Ваганова лишь за год до своего прощального бенефиса получила звание балерины и в 1916 году оставила навсегда сценическую деятельность. Оставила глубоко разочарованной... Причины этого коренились не только в рутинных условиях императорской сцены. Чрезвычайно требовательная к себе, Ваганова ощущала недостатки своей танцевальной техники. “Было очевидно, что я не прогрессирую. И это сознание было ужасно. Вот здесь и начались для меня муки неудовлетворенности и собой, и старой системой преподавания”, — писала она в черновых набросках своих воспоминаний.2 Ваганова не упускала возможности учиться у старших товарищей по сцене, но главным оставалась самостоятельная работа, поиски собственного подхода к танцу на основе критического освоения опыта современников.[12]

Первые выводы родились из сравнения двух систем преподавания танца, бытовавших на русской сцене в конце

XIXвека под условным названием французской и итальянской школ. Представителями так называемой французской школы были известные русские педагоги танца Н. Г. Легат и П. А. Гердт. В балетном училище или в театре Ваганова брала у них уроки. Через учителя Гердта X. П. Иогансона, у которого также занималась Ваганова, традиции “благородного” классического танца восходят к датскому педагогу и балетмейстеру Августу Бурнонвилю, а далее — к знаменитым французским балетмейстерам и танцовщикам XVIII века, включая Жана Жоржа Новера. Отсюда и ведет свое начало французская школа танца.

Традиционный урок французской школы в конце XIX века вырабатывал мягкую и грациозную, но излишне вычурную, декоративную пластику. Впоследствии Ваганова не без иронии вспоминала о замечаниях, которые она слышала от своих педагогов: “Ножкой, ножкой! Пококетливей!” Сознательно подчеркивая архаичные черты этой танцевальной манеры, Ваганова пишет о ее слащавости, вялости поз, руках с провисшими или жеманно приподнятыми локтями, раскинутыми “изящно” пальчиками. В итоге пренебрежение к выработке энергии рук и корпуса, спокойная, размеренная манера ведения экзерсиса ограничивали виртуозность танца.

От этой старой манеры преподавания и исполнительства резко отличалась итальянская школа, достигшая расцвета в последней четверти XIX века и представленная в педагогике Энрико Чекетти, а на сцене — гастролершами Пьериной Леньяни, Карлоттой Брианца, Антониэттой Дель-Эра и рядом других. Виртуозное мастерство танцовщиц-итальянок, стремившихся поразить зрителей труднейшими pas, например впервые продемонстрированными тридцатью двумя fouette, было не безоговорочно принято в России. За блестящей техникой итальянок деятели русского балета нередко чувствовали недостаток поэтичности и содержательности.

В годы работы на петербургской сцене Энрико Чекетти авторитет итальянской школы значительно поднялся. Особенно убеждали быстрые успехи его русских учениц. Стали очевидными преимущества итальянского экзерсиса, воспитывавшего надежный aplomb (устойчивость), динамику вращения, крепость и выносливость пальцев. Привлекала и продуманность ведения урока: Чекетти имел твердый план занятий на каждый день недели, тогда как большинство педагогов работало без четкой программы. Об огромной пользе занятий с Чекетти свидетельствуют многие русские балерины, в том числе Анна Павлова, которая на протяжении многих лет систематически приезжала в Милан, чтобы заниматься у прославленного педагога.

С глубоким уважением отзывается о Чекетти и Ваганова. Она называет деятельность Чекетти “событием, сыгравшим огромную роль в истории нашей педагогики, а вместе с тем и русского балета”.1 Но достоинства итальянской школы не помешали Вагановой разглядеть в ней чуждые русскому балету тенденции: чрезмерную угловатость пластики, напряженную постановку рук, то слишком вытянутых, то остро согнутых в локте, резкое подгибание ног в прыжке.

Впрочем, это замечала не только Ваганова. Подобно тому как выдающиеся русские балерины и танцовщики еще раньше творчески претворяли принципы французской школы в свой национальный стиль, итальянская школа также была существенно преображена в России. “Ученицы Чекетти сглаживали резкости его манеры и итальянский рисунок pas (например, подгибание ног в прыжках), а несомненные преимущества итальянского влияния не оставили равнодушной ни одну из талантливых представительниц и учениц французской школы”, — рассказывает Ваганова.

Замечательные мастера русского балетного театра Анна Павлова, Тамара Карсавина, Ольга Преображенская и их предшественницы обладали глубоко национальной манерой танца: поэтической одухотворенностью, чисто русской “кантиленой” танцевальных движений, богатством и выразительностью пластических оттенков. Но русская школа в широком смысле слова еще не была закреплена в педагогической практике. Это и стало делом жизни Вагановой. Вспоминая уроки одного из любимых педагогов — Е. О. Вазем, умевшей выработать у учениц силу и мягкость plie, пользуясь советами и пояснениями к итальянскому экзерсису О. И. Преображенской, присматриваясь к балетмейстерской деятельности молодого Фокина, добившегося в своих спектаклях редкой одухотворенности танца, свежести поз, непринужденной и поэтичной пластики рук, Ваганова постепенно отбирала характерные особенности русской танцевальной манеры. Все более сознательным становилось желание разобраться в “науке танца”, найти эффективные средства воспитания классической танцовщицы.[11]

Второй период творческой деятельности Вагановой начался сразу после Октября.В 1918 году она стала преподавать в школе Балтфлота, руководимой балетным критиком и горячим пропагандистом классического танца А. Л. Волынским, а три года спустя перешла в Хореографическое училище.

Педагогический метод Вагановой складывался в двадцатые годы, трудную для советского балета пору, когда классическое наследие подверглось натиску псевдоноваторов. Формалистическая “левая” пресса называла балет тепличным искусством, всецело обусловленным феодальным укладом и обреченным на гибель в новых условиях. “...И тарлатановая тюника балерины, и прочая премудрость — все это еще от Монгольфьера, от воздушного шара”.1 “Классика, корнями упирающаяся в галантность эпохи Людовиков... органически чужда нашей эпохе”2 — подобные безапелляционные заявления пестрели на страницах журналов и газет. Вслед за классическим репертуаром нападкам подверглась основа основ балета — классический танец. Вместо системы классического воспитания танцовщика апологеты “нового” искусства предлагали “теафизтренаж”, спортивную гимнастику, танец “эксцентрический”, “механический”, “акробатический”...[9]

Если театры немало страдали от предвзятой критики, толкавшей на путь формалистических экспериментов, то положение балетной школы было не лучше. Школу обвиняли в сознательном консерватизме, рутине, отсталости, творческом бессилии, требовали реформировать “сверху донизу”. А в это время в стенах Ленинградского хореографического училища складывалась строго проверяемая практикой педагогическая система, позднее ставшая известной всему миру как система А. Я. Вагановой.

Результаты, естественно, были замечены не сразу, хотя уже в 1923 году Ваганова выпустила отличных танцовщиц О. Мунгалову и Н. Млодзинскую, в 1924-м — Н. Камкову и Е. Тангиеву. Следующий 1925 год вписан в историю советского балета как год невиданного триумфа Марины Семеновой и ее педагога. Современников поражали виртуозность семнадцатилетней танцовщицы, полнозвучность ее пластики, стремительность туров, необычайная выразительность “певучих” рук. Семенову признали законченной балериной, но сущность ее таланта на первых порах была неправильно понята. В ней видели “цветок старинного искусства”, исключительное, но случайное явление, тогда как она была провозвестницей новой советской хореографической школы.

На следующий год Ваганова выпустила Ольгу Иордан, потом Галину Уланову и Татьяну Вечеслову, затем Наталью Дудинскую и Фею Балабину... Критика отмечала глубоко индивидуальный характер дарования молодых балерин. И в то же время в танце Улановой находили “много семеновского... грацию, ту же исключительную пластичность и какую-то увлекающую скромность жеста”.3 Стало очевидно, что это черты формирующейся школы. Еще мелькали в прессе требования “обновить театр, начиная с училища”, а между тем вступало в жизнь замечательное балетное поколение, воспитанное А. Я. Вагановой и ее сподвижниками — В. И. Пономаревым, М. ф. Романовой, Е. П. Снетковой-Вечесловой, А. В. Ширяевым и другими.

Система Вагановой утверждалась в тесной связи с театральной практикой. Если в двадцатые годы деятели советского балета отстояли классическое наследие от псевдоноваторов, то в тридцатые — главной задачей стало создание современного репертуара.

С 1931 по 1937 год Ваганова возглавляла балетный коллектив Академического театра оперы и балета. За это время были созданы спектакли “Пламя Парижа”, “Бахчисарайский фонтан”, “Утраченные иллюзии”, “Партизанские дни”. Осуществленные Вагановой новые редакции балетов “Лебединое озеро” (1933) и “Эсмеральда” (1935) отвечали общему направлению поисков советских хореографов 30-х годов, стремившихся к заострению идейного конфликта, действенности танца, правдивости в передаче человеческих чувств.

В новых балетных спектаклях утверждался и отшлифовывался исполнительский стиль танцовщиков. Основы этого стиля закладывала хореографическая школа, которую можно назвать вагановской. Начиная с 30-х годов стала очевидной художественная однородность ленинградской балетной труппы. “Не надо быть особым знатоком в области балета, чтобы заметить на спектаклях нашего театра у всех — от артисток кордебалета до ведущих балерин —нечто общее в манере исполнения. Единый стиль, единый почерк танца, проявляющийся ярче всего в гармоничной пластике и выразительности рук, в послушной гибкости и в то же время стальном апломбе корпуса, в благородной и естественной посадке головы — это и есть отличительные черты “школы Вагановой”, — пишет в воспоминаниях о своем педагоге Н. М. Дудинская.1' Решительно отвергая излишнюю декоративность, позирование, занимавшие немалое место в хореографии прошлого, Ваганова добивалась от учениц эмоциональной выразительности, строгости формы, волевой, энергичной манеры исполнения. Танец выпускниц Вагановой отвечал самой сущности русского балета как искусства большого содержания, высокой лирики и героики.

Метод Вагановой оказывал огромное воздействие и на развитие мужского танца. Танцовщики, которые непосредственно у нее никогда не учились, приобретали чисто вагановский “стальной” aplomb, умение находить опору в корпусе, брать force (запас силы) руками для туров и прыжков. Опыт Вагановой был признан и воспринят другими педагогами, а ееученицы постепенно распространили этот опыт по стране. Наконец, выход в свет книги “Основы классического танца” сделал метод Вагановой достоянием всего советского балетного театра.

Новым в этом замечательном методе являлись строгая продуманность учебного процесса, значительная усложненность экзерсиса, направленная на выработку виртуозной техники, а главное — стремление научить танцовщиц сознательному подходу к каждому движению. Ученицы Вагановой не только прочно усваивали pas, но умели объяснить, как его нужно правильно исполнять и в чем его назначение. Заставляя их записывать отдельные комбинации, предлагая найти причины неудачного выполнения pas, Ваганова развивала понимание правильной координации движений.

Важнейшей предпосылкой свободного владения телом в танце Ваганова считала крепкую постановку корпуса. От начальных plie, которые она рекомендует изучать обязательно с I позиции, более трудной для начинающих, но зато приучающей к собранности корпуса, ее усилия были направлены на выработку aplomb. В дальнейшем aplomb становится фундаментом для туров и сложных прыжков в allegro.

В своей книге Ваганова нередко подчеркивает, что движение необходимо начинать “из корпуса”, ибо танец “из корпуса” обеспечивает надежную опору и артистическую окраску pas. Об особом внимании, уделяемом epaulement (поворотам плеч и корпуса), свидетельствует то, что на ее уроках нельзя было увидеть подряд двух pas, исполняемых с одинаковым положением корпуса. Выработав у учениц необходимую устойчивость и гибкость, она затем смело вводила в экзерсис различные формы fouette, гепуегей и другие движения, основанные на поворотах корпуса.

Предметом неустанной заботы Вагановой была также правильная постановка рук. О ногах, разумеется, говорить не приходится, ибо любая школа классического танца прежде всего добивается развития выворотности, большого шага, крепости пальцев. Ваганова уделяла не меньшее внимание и рукам. Согласно ее методу, руки должны не только завершать художественный облик танцовщицы, быть выразительными, легкими, “певучими”, но и активно помогать движению в больших прыжках и особенно турах, подчас исполняемых без подготовительного трамплинного толчка, — тут force зависит исключительно от умения владеть руками. Не случайно техника всевозможных вращении усовершенствована Вагановой.

В конечном итоге система Вагановой направлена к тому, чтобы научить “танцевать всем телом”, добиться гармоничности движений, расширить диапазон выразительности.

В книге движения сгруппированы по основным видам. Такая композиция ограничивала возможность останавливаться на ведении урока. В связи с этим стоит напомнить некоторые примечательные его особенности. Все ученицы отмечают необычайную насыщенность уроков Вагановой, сложность и стремительность темпов экзерсиса, разнообразие хореографических комбинаций. Если для начинающих Ваганова считала полезным и необходимым многократный повтор движений, чтобы лучше развивалась эластичность связок, то в старших классах она бесконечно варьировала урок. Будучи противницей механического усвоения раз, Ваганова предлагала их в многообразных, всегда заранее продуманных ею сочетаниях — импровизации педагога на уроке она не признавала. Такой урок держал учениц в состоянии сосредоточенного, напряженного внимания, повышал их активность, приносил наибольшую пользу. Развивая творческую инициативу учащихся, Ваганова нередко поручала им придумать небольшое adagio или allegro на пройденном материале.

Никогда не останавливаясь на достигнутом, Ваганова с годами все более усложняла, обогащала уроки. Талантливые находки балетмейстеров-постановщиков не проходили мимо ее внимания. Без колебаний она вводила все новые движения, чтобы подготовить артисток и школьную молодежь к работе над современными постановками.

Ваганова писала в одной из последних статей:

“Ученицы, давно не видевшие меня, находят сдвиг, прогресс в моем преподавании.

Отчего это происходит? От пристального внимания к спектаклям нового порядка.

Ведь кругом жизнь, все растет, все двигается вперед. Поэтому рекомендую... наблюдать за жизнью и за искусством”.

Этот важный завет Ваганова оставила своим продолжателям.

Ныне педагогический метод Вагановой стал ведущим и основополагающим методом всей русской хореографической школы. Он творчески развивается продолжателями Вагановой, работающими в различных балетных училищах страны.

Уже при жизни Вагановой ее сподвижники по Ленинградскому государственному хореографическому училищу А. Ширяев, А. Бочаров и А. Лопухов впервые в истории балетного искусства разработали методику характерного танца, изложив ее в книге “Основы характерного танца” (1939). В последующие полтора десятилетия вышли учебные пособия Н. Ивановского, Л. Ярмолович, затрагивающие различные сферы преподавания танца в балетном училище. Особенно же активизировалось изучение опыта прославленной ленинградской “академии танца” с середины 60-х годов, когда одно за другим выходят ценные пособия, авторы которых с учетом накопленного развивают педагогическую систему Вагановой. Среди них книга учениц Вагановой по педагогическому отделению училища Н. Базаровой и В. Мей “Азбука классического танца” (1964) — методическая разработка для чрезвычайно ответственных трех младших классов училища, фундаментальный труд А. Писарева и В. Костровиц-кой “Школа классического танца” (1968), учебник Н. Серебренникова “Поддержка в дуэтном танце” (1969), где впервые систематизирован и изложен опыт преподавания дуэтного танца. Ряд ценных пособий выпустило и Московское государственное хореографическое училище.

Сама Ваганова отнюдь не рассматривала свою педагогическую систему как неизменную, раз и навсегда установленную. Опираясь на ее обширный опыт, ученицы Вагановой обогащают и корректируют эту педагогическую систему своей творческой практикой. Так, в ряде балетных классов сейчас с успехом применяется экзерсис на высоких, а не на низких полупальцах. За последние годы в связи с расширением культурных связей возникла возможность международного обмена творческим опытом и в области хореографической педагогики. Мимо внимания деятелей российского балета не прошли достижения зарубежных танцовщиков в области техники балетного искусства, особенно в турах и виртуозных заносках. На эти разделы балетного экзерсиса сейчас обращено особое внимание.

Совершенствуя методику преподавания танца, обогащая лексикон и эмоциональную выразительность движений, педагоги, продолжатели Вагановой, стремятся к тому, чтобы хореографическая школа отвечала современному уровню российского балетного искусства, приумножала его славу.[7]


Вывод: Думаю, если бы Ваганова была жива, она бы все усовершенствовала. В свое время она взяла лучшее, что было в балетном мире и соединила в своей методике. И если бы она увидела направление, в котором развивается сегодня западный балет, она бы учила иначе.

Чтобы вагановская система развивалась, в балетной педагогике должны появляться личности. А сейчас таких людей нет. Главное, надо иметь голову. Важно быть коммуникабельным, суметь стать частью коллектива и доказать на сцене, что ты имеешь право быть примой. Когда приезжаешь в другие труппы и новый хореограф, новые педагоги видят твою отдачу, в ответ они открываются. 
Осмысленность – один из основных принципов методики Вагановой.  Она приучала своих девочек непросто копировать показ движения, а понимать его сущность. Ваганова стремилась объяснитьим, как именно работают те или иные мышцы, выполняющие движение, почему один нюанс придает исполнению красоту, а другой делает его неуклюжим. Еще один основополагающий принцип методики Агриппины Яковлевны Вагановой заключался в том, что сначала девочка должна была освоить основные приемы хореографии строго канонически, выполнять их четко, без малейшей неточности. И лишь когда это было достигнуто, Ваганова, идя отличных особенностей каждой ученицы, начинала вместе с ней работать над выявлением индивидуальной окраски, присущей только этой начинающей танцовщице.

Ученицы Вагановой нетолько становились блестящимит анцовщицами – они своим творчеством утверждали новый стиль в танце. Понятие апломба, сейчас распространенное и общепринятое, было введено в преподавание хореографии именно Вагановой, понимавшей под этим термином правильную постановку корпуса и спины. Все ее питомицы отличались горделивой осанкой, уверенным прыжком и четкостью хореографических линий. Через несколько лет работы можно было уже смело говорить о школе Вагановой.

Агриппина Яковлевна Ваганова стала первым в нашей стране профессором хореографии. Результатом ее неустанного труда, длившегося не одно десятилетие, стало появление плеядыз амечательных танцовщиц, среди которых Марина Семенова, Татьяна Вечеслова, Галина Уланова, Наталья Дудинская, Фея Балабина, Ирина Колпакова, Алла Шелест, Нинель Кургапкина и многие другие талантливые балерины. Плодом длительной педагогической работы, огромного опыта, накопленного на практике и обобщенного глубокими размышлениями о путях развития преподавания хореографии, стала книга Вагановой «Основы классического танца», в скоре после выхода в свет переведенная практически на все европейские языки и ставшая незаменимым пособием для педагогов. 





Эта книга была очень высокооценена и отечественными, и зарубежными специалистами в области балета: «Мадам Ваганова написала труд, который должен попасть на книжную полку каждого артиста балета.

Как выдающийся педагог и хранитель великой традиции, она создала исчерпывающий и простой учебник большой ценности. Ее взгляды освежающе просты и профессиональны: в книге есть настоящее чувство меры в отношении наболевшего вопроса о технических различиях традиционных школ. Какой урок заключается вееобдуманном суждении, вееобъективном подходе!

Жизнь, посвященная изучению балета, отданная ему, дала ей богатый запас знаний, подлиннопроникновенное понимание потребностей ее учеников», — писала о книге Вагановой художественный руководитель английского национального балета Нинельде Валуа, и это лишь один из многочисленных восторженных отзывов об этом труде.

Агриппина Яковлевна Ваганова прошла все этапы нелегкого балетного труда. Сама она не была выдающейся балериной — истинное ее призвание, ее талант заключался в том, чтобы учить других искусству танца, делать доступным для своих учениц то, что поняла она сама


Список литературы

  1.  Франгопуло М. Агриппина Яковлевна Ваганова. — Л.—М.: Искусство, 1948.
  2.  Богданов-Березовский В. М. А. Я. Ваганова. — Л.—М.: Искусство, 1950. -112 с.
  3.  Кремшевская Г. Агриппина Ваганова. — Л.: Искусство, 1982. — 162 с. 
  4.  Агриппина Яковлевна Ваганова. Статьи, воспоминания, материалы. — Л.—М.: Искусство, 1958. — 344 
  5.  Красовская В. М. Ваганова. — Л.: Искусство, 1989. — 224 с. 
  6.  Богданов-Березовский В. М.. А. Ваганова. М., Л., 1950
  7.  Кремшевская Г. Д., А. Я. Ваганова. Л., 1981
  8.  Красовская В. М. Ваганова. Л., 1989
  9.  Ваганова Агриппина Яковлевна Статьи, воспоминания, материалы. Ред. Н.Д. Волков, Ю.И. Слонимский. Л.-М., 1958
  10.  Биографии. История жизни великих людей
  11.  Царская ложа. Вспоминая великую Ваганову
  12.  Уроки танца Агриппины Вагановой - Хайастан. Армянский форум
  13.  Агриппина Яковлевна Ваганова (Agrippina Vaganova) | Belcanto.ru


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

4835. Графические возможности Delphi 546 KB
  Графические возможности Delphi Цель: Научить студентов создавать графическое приложение. Задачи: Воспитательная: работа над собой. Учебная: создание приложений. Развивающая: развитие внимательности. План занятия. Организационный момент...
4836. Мультимедиа-возможности Delphi 348 KB
  Мультимедиа-возможности Delphi Цель: Научить студентов создавать мультимедиа приложение. Задачи: Воспитательная: работа над собой. Учебная: создание приложений. Развивающая: развитие внимательности. План занятия. Организационный момент...
4837. Создание рекурсии в программировании на языке Pascal 288.5 KB
  Рекурсия Цель: Научить студентов создавать рекурсию. Задачи: Воспитательная: работа над собой. Учебная: создание приложений. Развивающая: развитие внимательности. План занятия. Организационный момент. Изучение нового материала. Кон...
4838. Создание справочных систем на языке Pascal 251.5 KB
  Справочная система Цель: Научить студентов создавать справочную систему. Задачи: Воспитательная: работа над собой. Учебная: создание приложений. Развивающая: развитие внимательности. План занятия. Организационный момент. Изучение нового...
4839. Создание баз данных на языке Pascal 367 KB
  Базы данных Цель: Научить студентов создавать базы данных. Задачи: Воспитательная: работа над собой. Учебная: создание приложений. Развивающая: развитие внимательности. План занятия. Организационный момент. Изучение нового материала...
4840. Создание установочного диска c помощью Install Shield Express 425.5 KB
  Создание установочного диска Цель: Научить студентов создавать установочные диски. Задачи: Воспитательная: работа над собой. Учебная: создание приложений. Развивающая: развитие внимательности. План занятия. Организационный момент. Изучен...
4841. Технические средства автоматизации в системах управления 223 KB
  Сбор информации о текущем состоянии технологического объекта управления (ТОУ); определение критериев качества работы ТОУ; нахождение оптимального режима функционирования ТОУ и оптимальных управляющих воздействий, обеспечивающих экстремум критериев качества; реализация найденного оптимального режима на ТОУ.
4842. Информатика - Основы алгоритмизации и программирование 732.5 KB
  Излагаемый материал предусматривает три уровня сложности в соответствии с требованиями системы Ритм. Часть вопросов можно вынести на рассмотрение на практических занятиях, некоторые вопросы могут быть прочитаны факультативно для студентов, желающих...
4843. Основы алгоритмизации. Основные аспекты алгоритмизации 306 KB
  Введение Процесс решения любой задачи на компьютере состоит из нескольких последовательных шагов или этапов. Наиболее важными из них являются следующие: постановка задачи (формализация задачи) алгоритмическая часть (алгоритмизация)...