43650

Сюжетно ролевая игра как средство формирования положительного отношения к школьному обучению детей 5-6 лет

Контрольная

Педагогика и дидактика

Теоретические основы формирования положительного отношения детей 56 лет к школьному обучению по средствам сюжетноролевой игры. Значение сюжетноролевой игры в процессе формирования положительного отношения детей 56 лет к школьному обучению. Опытно экспериментальная работа по формированию положительного отношения детей 56 лет к школьному обучению посредствам сюжетноролевой игры. Цель данного исследования: изучить возможности сюжетноролевой игры по формированию положительного отношения детей к школьному обучению.

Русский

2013-10-28

83.05 KB

18 чел.

Минобрнауки

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

Вятский государственный гуманитарный университет

педагогический факультет

кафедра педагогики

Выпускная квалификационная работа

сюжетно ролевая игра как средство формирования положительного отношения к школьному обучению детей 5-6 лет

Выполнила:

студентка V курса группы ПП-52

Мальцева Ольга Сергеевна

                                                                             ___________ /               /

Научный руководитель

Доктор пед. наук. Профессор

                                 Помелов Владимир Борисович  

___________ /               /

Допущена к защите в ГАК

Завкафедрой                                                           ___________Г.И. Симонова

«__» ________2012г.

Декан педагогического факультета                   ____________ К.С. Бажин

Киров

2011

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 2

Глава 1. Теоретические основы формирования положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению по средствам сюжетно-ролевой игры  

1.1.Проблема формирования положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению  в современнй психолого – педагогической литературе……………………………………………………………………….3

1.2.Психологическая готовность детей 5-6 лет к школьному обучению.12

1.3.Значение сюжетно-ролевой игры в процессе формирования положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению......30

Глава 2. Опытно - экспериментальная работа по формированию положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению посредствам сюжетно-ролевой игры. ………………………………………………48

2.1.Методика формирования положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению 49

2.2Осуществление опытно-экспирементальной работы по формированию положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению 53

2.3 Анализ эффективности проведенного эксперимента 85

Заключение 89

Библиографический список 94

Введение

Актуальность темы определяется необходимостью изучения игровой деятельности современных детей для разработки адекватной стратегии дошкольного образования. Как показывают исследования (Л.С. Выготского, 1966 [12] ; Л.И. Божович, [3] 1968; А.В. Запорожца, [32] 1966; А.Н. Леонтьева, [44] 1983; Л.С. Славиной, [45] 1948; Ф.И. Фрадкиной, [56] 1966; Д.Б. Эльконина, [68] 1978 и др.) именно сюжетно-ролевая игра дошкольника определяет формирование главных новообразований этого возраста, задаёт личностные смыслы, побуждающие к деятельности. Как отмечал Л.С. Выготский, в игре все внутренние процессы даны во внешнем действии. Особое значение имеет игра для становления мотивационной сферы, произвольности ребенка и готовности ребенка к школе. Дошкольный возраст является сенситивным периодом формирования мотивационной сферы, когда возникают личностные механизмы поведения, складывается соподчинение мотивов, складываются предпосылки к самоконтролю и саморегуляции. Наиболее интенсивно и эффективно становление мотивационной сферы и произвольности ребенка происходит в сюжетно-ролевой игре. (Л.С. Выготский [12] 1966; А.Н. Леонтьев, [44] 1983; Д.Б. Эльконин, [69] 1978).

Цель данного исследования: изучить возможности сюжетно-ролевой игры по формированию положительного отношения детей к школьному обучению.

Объект исследования: положительное отношение детей 5-6 лет к школьному обучению.

Предмет исследования: процесс формирования положительного отношения детей 5-6 лет к школьному обучению.

В ходе работы была выдвинута гипотеза: формирование положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению будет эффективно если:

- использовать сюжетно-ролевые игры;

-осуществлять работу по формированию положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению, так как учебная мотивация дошкольника значительно повышается при использовании сюжетно-ролевых игр в процессе подготовки ребёнка к школе.

Задачи исследования:

1.Исследовать сущность проблемы формирования положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению в современной психолого-педагогической литературе.

2. Выявить влияние сюжетно-ролевой игры на формирование положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению.

3. Провести опытно-экспериментальную работу  по формированию положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению посредствам сюжетно - ролевой игры.

4. Определить эффективность  формирования положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению.

Для исследования формирования положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению школе мы использовали следующие методики:

       1. "Диагностика психологической готовности детей к обучению в школе". Методика. Романовой Е.С.

       2. Рисуночная диагностика «Как я представляю себя в школе».

       3. Тест «Выявление готовности ребенка к обучению в школе».

Теоретическая значимость  заключается в выявлении влияния сюжетно-ролевой игры на формирование положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению.

Практическая значимость заключается в разработке и апробации комплекса сюжетно-ролевых игр, направленных на формирование положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению.

База исследования: МДОУ детский сад «Тополек» пгт. Мурыгино.

Глава 1.Теоретические основы формирования положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению посредствам сюжетно-ролевой игры.

1.1 Проблема формирования положительного отношения детей 5-6 лет  к школьному обучению  посредствам сюжетно-ролевой игры в современной психолого–педагогической литературе.

Анализ многочисленных научных исследований и направлений показал, что в настоящее время в науке существует довольно большое количество теорий игры, как в отечественной, так и в зарубежной литературе. Нам важно выделить те схожие теоретические направления, которые помогут нам в нашей работе более детально рассмотреть понятие и сущность сюжетно-ролевой игры и ее взаимосвязь с развитием личности ребенка, его становлением в социальном мире и готовности к школьному обучению.

Игра занимает важно место в воспитании, обучении и развитии детей. Игра как феномен была предметом исследования многих зарубежных философов. Первым, кто обратил свое внимание и исследовал игры был Д. Колоцца (1909), уникальность его теории была в поиске взаимосвязи между развитием игры у животных и игры у человека. На основе его исследований была разработана теория игры К. Грооса, она довольно хорошо известна и была широко распространена в первой четверти XX в. Давая своей теории самую общую характеристику, К. Гроос называет ее теорией упражнения или самовоспитания. Основные идеи "теории упражнения" К. Гроос определяет в следующих положениях [17с.60]:

"каждое живое существо обладает унаследованными предрасположениями, которые придают целесообразность его поведению; у самых высших животных к прирожденным особенностям их органической натуры следует отнести и импульсивное стремление к деятельности, проявляющееся с особенной силой в период роста... "

"у высших живых существ, особенно у человека, прирожденные реакции, как бы необходимы они ни были, являются недостаточными для выполнения сложных жизненных задач... .; ""

"в жизни каждого высшего существа есть детство, т.е. период развития и роста, когда оно не может самостоятельно поддерживать свою жизнь; эта возможность дается ему при помощи родительского ухода, который, в свою очередь, опирается на прирожденные предрасположения…; "

"это время детства имеет целью сделать возможным приобретение приспособлений, необходимых для жизни, но не развивающихся непосредственно из прирожденных реакций; поэтому человеку дано особенно длинное детство - ведь, чем совершеннее работа, тем дольше подготовка к ней…; "

"возможная благодаря детству выработка приспособлений может быть различного рода. Особенно важный и вместе с тем самый естественный путь выработки их состоит в том, что унаследованные реакции в связи с упомянутой импульсивной потребностью в деятельности сами стремятся к проявлению и таким образом сами дают повод к новоприобретениям, так что над прирожденной основой образуются приобретенные навыки - и прежде всего новые привычные реакции...; "

"этот род выработки приспособлений приводится при помощи тоже прирожденного человеку стремления к подражанию в теснейшую связь с привычками и способностями старшего поколения…; "

"там, где развивающийся индивидуум в указанной форме из собственного внутреннего побуждения и без всякой внешней цели проявляет, укрепляет и развивает свои наклонности, там мы имеем дело с самыми изначальными явлениями игры" (17 с.70-71).

Резюмируя свои рассуждения о значении игры, К. Гроос пишет: "Если развитие приспособлений для дальнейших жизненных задач составляет главную цель нашего детства, то выдающееся место в этой целесообразной связи явлений принадлежит игре, так что мы вполне можем сказать, употребляя несколько парадоксальную форму, что мы играем не потому, что мы бываем детьми, но нам именно для того и дано детство, чтобы мы могли играть" (там же, с.72).

В теорию игры К. Грооса хотя и вносились самые разнообразные поправки и дополнения, в целом она была принята Э. Клапаредом (в его ранних работах), Р. Гауппом, В. Штерном, К. Бюлером, из русских психологов - Н.Д. Виноградовым, В.П. Вахтеровым и другими.

По мнению В. Штерна, работы К. Грооса достойны внимания и являются очень ценными, включают в себя его концепцию игры в свою персоналистическую систему взглядов: "С точки зрения биологического или, лучше сказать, телеологического исследования, игра есть необходимый член в системе целей личности. Здесь ее определение гласит: игра есть инстинктивное самообразование развивающихся задатков, бессознательное предварительное упражнение будущих серьезных функций" [17,65 с.167]. В другом месте В. Штерн пишет, что игра относится к жизни как маневры к войне. Необходимость игры как предупражнения В. Штерн выводит из преждевременности возникновения внутренних расположений.

Высоко оценивая теорию К. Грооса, К. Бюлер относит возникновение игры в филогенезе как предупражнения к стадии дрессуры. Вместе с тем К. Бюлер считает, что теория К. Грооса, указывая на объективную сторону игры, не объясняет ее, так как оставляет нераскрытой ее субъективную сторону. В раскрытии этой, с точки зрения К. Бюлера, важнейшей стороны игры он исходит из своей теории первичности гедоналогических реакций.

Принимая в целом теорию З. Фрейда, его принцип стремления к наслаждению как основной принцип жизни, К. Бюлер вместе с тем полемизирует с ним. Он упрекает З. Фрейда за то, что последний знает только удовольствие-наслаждение, которое не может быть движущей силой развития и новых приобретений. К. Бюлер считает, что, даваемое З. Фрейдом объяснение игры, не согласуется с фактами и упрекает его в том, что его объяснение устремляет игру в прошлую жизнь ребенка, а не к будущему. В этом отношении он противопоставляет К. Грооса, который видит большую жизненную перспективность детской игры, З. Фрейду, являющемуся теоретиком репродуктивности (К. Buhler, 1933, с. 206).

По мнению Ф. Бойтендайка [1] особенности игры связаны, во-первых, с особенностями динамики поведения в детстве, во-вторых, с особенностями отношений данного вида животных с условиями его жизни, в-третьих, с основными жизненными влечениями. Анализируя особенности динамики поведения, характерные для периода детства, Ф. Бойтендайк сводит ее к четырем основным чертам:

а) ненаправленность (Unberichtetheit) движений;

б) двигательная импульсивность (Bewegungstrang), заключающаяся в том, что ребенок, как и молодое животное, постоянно находится в движении, являющемся эффектом спонтанной импульсивности, имевшей внутренние источники. Из этой импульсивности вырастает характерное для детского поведения непостоянство;

в) "патическое" отношение к действительности (pathischeEinstellung). Под "патическим" Ф. Бойтендайк разумеет отношение, противоположное гностическому, которое может быть характеризовано, как непосредственно аффективная связь с окружающим миром, возникающая как реакция на новизну картины мира, открывающегося перед молодым животным или ребенком. С "патическим" отношением Ф. Бойтендайк связывает рассеянность, внушаемость, тенденцию к имитации и наивность, характеризующие детскость; [1]

г) наконец, динамика поведения в детстве по отношению к среде характеризуется робостью, боязливостью, застенчивостью (Schuchternheit). Это не страх, ибо, наоборот, дети бесстрашны, а особое амбивалентное отношение, заключающееся в движении к вещи и от нее, в наступлении и отступлении. Такое амбивалентное отношение длится до тех пор, пока не возникнет единство организма и среды. Все эти черты - ненаправленность, двигательная импульсивность, патическое отношение к действительности и робость - при известных условиях приводят молодое животное и ребенка к игре.

Итак, существуют концепции в подходе к феномену игры: а) немецкого философа и психолога К. Грооса. Согласно ей игра есть предварительная подготовка к условиям будущей жизни; б) австрийского психолога К. Бюлера, определяющего игру как деятельность, совершаемую ради получения удовольствия от самого процесса деятельности; в) голландского ученого Ф. Бейтендейка, рассматривающего игру, как форму реализации общих изначальных влечений: к свободе, к слиянию с окружающей средой, к повторению. З. Фрейд считал, что игра замещает вытесненные желания.Г. Спенсер относился к игре как к проявлению избытка жизненных сил.

Иную трактовку игр дает теория “активного отдыха”, развитая немецкими психологами Л. Шаллером, М. Лацарусом, Х. Штейнталем. Согласно этой теории, кроме пассивного отдыха, который мы имеем во сне, мы нуждаемся в активном отдыхе, в иной деятельности, свободной от всего угрюмого и тягостного, что связано с работой. Утомление от работы требует не только психофизической разрядки, но и психического, эмоционального отдыха, который может быть реализован только в активности, но эта активность должна развиваться на психическом просторе. Вот отчего человек нуждается в игре даже тогда, когда у него нет неизрасходованного запаса энергии, он должен играть, даже утомляясь, ибо физическое утомление не мешает глубокому психическому отдыху, источнику энергии. Такая трактовка игры, ее целей и функций, впрочем, как и трактовка Спенсера, разумеется, в большей степени свойственная миру взрослых, хотя совершенно ясно, что понятие игры должно охватывать и игру детей и игру взрослых. Причем функции игры у детей и взрослых могут быть совершенно различны.

Одним казалось, что они нашли источник и основу игры в потребности дать выход избыточной жизненной силе. По мнению других, живое существо, играя, подчиняется врожденному инстинкту подражания. Полагают, что игра удовлетворяет потребности в отдыхе и разрядке. Некоторые видят в игре своеобразную предварительную тренировку перед серьезным делом, которого может потребовать жизнь, или рассматривают игру как упражнение в самообладании. Иные опять-таки ищут первоначало во врожденной потребности что-то уметь или что-то совершать либо в стремлении к главенству или соперничеству. Наконец, есть и такие, кто относится к игре как к невинной компенсации вредных побуждений, как к необходимому восполнению монотонной односторонней деятельности или как к удовлетворению в некой фикции невыполнимых в реальной обстановке желаний и тем самым поддержанию чувства личности.

Нидерландский мыслитель и историк культуры Й. Хейзинга, предпринявший фундаментальное исследование игры (Homo ludens, "Человек играющий") усматривает ее сущность в способности приводить в восторг, доставлять радость; он определяет ее как "добровольное действие либо занятие, совершаемое внутри установленных границ места и времени по добровольно принятым, но абсолютно обязательным правилам с целью, заключенной в нем самом, сопровождаемое чувством напряжения и радости, а также сознанием "иного бытия", нежели "обыденная" жизнь". Игра, существующая не только в человеческом, но и в животном мире не поддается, по Й. Хейзинге, логической интерпретации, это в самом полном смысле слова некое излишество. Однако, данная точка зрения не мешала видеть философу в игре, как высшем проявлении человеческой сущности, основу культуры, а значит и основу развития.

Отечественные исследования феномена игры разрабатывали такие ученые как Д.Б. Эльконин, А.Н. Леонтьев, Л.С. Выготский, В.А. Сухомлинский [62] и др.

Советский педагог В.А. Сухомлинский подчеркивал, что "игра - это огромное светлое окно, через которое в духовный мир ребенка вливается живительный поток представлений, понятий об окружающем мире. Игра - это искра, зажигающая огонек пытливости и любознательности" [62 стр.154]

В эмпирической психологии игры при изучении игры, так же, как и при анализе других видов деятельности и сознания в целом, долгое время господствовал функционально-аналитический подход. Игра рассматривалась как проявление уже созревшей психической способности. Исследователь К.Д. Ушинский [65] видел в игре проявление воображения или фантазии, приводимые в движение разнообразными эффективными тенденциями.

Игровая деятельность дошкольника достаточно разнопланова. Хотелось бы обсудить связанные с ней проблемы, касающиеся сюжетно-ролевой игры, в которой наиболее ярко проявляется специфика этой деятельности: свобода и самостоятельность играющих добровольно сочетается с выполнением правил, в безоговорочном подчинением им. Но, по мнению Л.С. Выготского [11] добровольно подчинение происходит в том случае, когда правила не навязываются извне, а вытекают из ее содержания и задач, и их выполнение составляет главную прелесть игры. По данным Д.Б. Эльконина и А.П. Усовой [70], дети могут усвоить основные способы игры и начинают пользоваться ими самостоятельно, без прямого воздействия взрослых к 4-5 годам. Тогда игра становится формой детской самостоятельной жизни.

Многими исследователями доказано [2,10,14, 20,43], что игра социальна по своему происхождению, поэтому столь важны сюжетные игры и ее содержание в целом - этическое (прежде всего), интеллектуальное, художественное, а также особенности двигательной активности, при этом существенно значимы характер и содержание взаимоотношений детей как товарищей, членов игрового сообщества.

Типичным для игр, особенно сюжетно-ролевых, является наличие двух видов отношений между детьми; воображаемых, соответствующих сюжету, той или иной роли, взятой на себя ребенком, и реальных отношений детей, как партнеров по совместной деятельности. Исследования [70] и педагогический опыт убедительно показывают, что эти два вида отношений не тождественны. При вполне благополучном или, как говорят, положительном сюжете, могут проявляться (и явно, и скрыто) весьма неблагополучные реальные взаимоотношения [32]. Дети, как бы выходят (временно) из игры, превращаясь в обыкновенных мальчиков и девочек, и действуют не согласно требованиям игры, а проявляют для них отношения, в которых ярко "выступают" уровень воспитанности, общего развития, а также те или иные личностные особенности.

В исследованиях, посвященных сюжетно-ролевой игре, определяется ряд направлений. Представляется важным, особенно в настоящее время, обсудить вопрос о том, что объединяет педагогов-исследователей детской сюжетно-ролевой самостоятельной игры, ибо чаще речь идет о том, что их разъединяет [6,8,28,73].

Понимание того, что игра - это жизнь ребенка, его радость, необходимая для него деятельность.

Представление об игре как социальной деятельности. В игре дошкольник усваивает общественный опыт, но не копирует окружающую жизнь, а выражает свое отношение к увиденному, услышанному, а это связано с развитием творческого воображения.

Понимание специфики сюжетно-ролевых игр состоит в том, что ребенок по-особому самостоятелен в ней: он свободен в выборе темы игры, сюжета, роли; в определенном изменении содержания, направления игры (конечно, при согласовании с партнерами); в выборе товарищей по игре, игровых материалов, определении начала и завершения игры ("как будто" не нарушает логики развития игры, логики жизни).

Оценка игры как могущественного средства воспитания, формирования личности ребенка, развития ее разных содержательных сторон.

А.Н. Леонтьев в работе “Психологические основы дошкольной игры” описывает процесс возникновения детской ролевой игры следующим образом: в ходе деятельности ребенка возникает “противоречие между бурным развитием у него потребности в действии с предметами, с одной стороны, и развитием осуществляющих эти действия операций (т.е. способов действия) - с другой. Ребенок хочет сам управлять автомобилем, он сам хочет грести на лодке, но не может осуществить этого действия... потому, что он не владеет и не может овладеть теми операциями, которые требуются реальными предметными условиями данного действия... Это противоречие... может разрешиться у ребенка только в одном-единственном типе деятельности, а именно в игровой деятельности, в игре... Только в игровом действии требуемые операции могут быть заменены другими операциями, а его предметные условия - другими предметными условиями, причем содержание самого действия сохраняется”. [43, стр.184]

В своих исследованиях Д.В. Менджерицкая [47] определила в качестве предмета исследования сюжет игры, ее этическое содержание, позволяющее ребенку наиболее ярко выразить ролевое поведение (и помогающие ему в этом). Игра, по ее данным, возникающая на основе нравственного ценного сюжета, воспитывающим образом влияет на детей, их взаимоотношения не только в ходе игры, но и (в значительной мере) в повседневной жизни. Дети по собственному побуждению ориентируются на привлекательный для них игровой образ. Он вызывает у них положительные эмоции, повышает интеллектуальную активность и желание действовать в игре как герой, т.е. дети выражают свое отношение к нему; комбинируют имеющиеся представления, искренне переживают изображаемые события.

Итак, подводя итоги в отечественной и зарубежной литературе, можно говорить о том, что существует и множество подходов к пониманию и сущности теории игры, и для нас важно выделить основным подходом к пониманию феномена игры отечественный подход [11,43,58,61,68].

1.2. Психологическая готовность детей 5-6 лет к школьному обучению

Проблема психологической готовности к школе для психологии не нова. В зарубежных исследованиях она отражена в работах, изучающих школьную зрелость детей (Г. Гетпер, 1936г.; А. Керн, 1954; С. Штребел, 1957; Я. Йирасек. Также отечественная детская психология [6,10,12,14,16,21] достигла значительных успехов в изучение возрастных особенностей развития психологической готовности детей, накопила достаточный объем фундаментальных знаний об отдельных направлениях этого развития. Вместе с тем, в свете уже полученных теоретических и практических данных, существует множество различных теорий и подходов, а полезное практическое решение проблемы психологической готовности и по сей день остается открытым.

Важно отметить, что понятие психологической готовности к школьному обучению имеет решающее значение в адаптации ребенка к школьной жизни.

По мнению Романовой Е.С. [58] психологическая готовность призвана определить уровень интеллектуального развития, наличие (либо отсутствие) желания к учебе, эмоционально-волевые качества и некоторые другие психологические параметры. Прежде всего, надо иметь ввиду, что первое посещение школы ребенком есть его первая встреча с "обязательным " социальным институтом - институтом образования.

Так же существует мнение ряда исследователей [5,8,16,18,25] которые полагают, что фундаментальной психологической характеристикой первой встречи является и смена ведущей деятельности и "переход от игры к учению" и появление первой "социальной обязанности" человека. В данный момент, личная ответственность перед другими людьми, позволяет проделать сложный психологический переход от практической пробы себя во взаимодействии с миром к его осмысленному обозначению и анализу, требующему мощного развития аналитических и рефлексивных психических функций, которые должны создать возможность соединениям "в одном сознании" абстрактного понимания.

Романова Е.С. говорит, что [58 стр.161] "В этот период игра, если и продолжается, то совершается с образами и знаками, с представлениями о реальности, а не только с предметами и их восприятиями. ".

Таким образом, уже на этом этапе, закладываются основы личностных интересов (на базе расширяющейся системы знаний о мире, обществе, природе, культуре, людях и их деятельности, о мире профессий и т.п.), определяющих последовательную дифференциацию интересов и предпочтений в сфере "субъект - объект", "субъект - объект", "субъект - взаимодействие", "субъект - образ" и т.д.

Здесь же, в сложном взаимодействии, происходит формирование личного опыта и личных предпочтений, развитие мотивов и способностей, складываются базовые характеристики будущих "готовностей": готовность к усвоению норм, готовность к усвоению ценностей, готовность к усвоению "чужого" опыта, саморегуляция субъекта на жизненном пути, готовность к саморазвитию.

Многие авторы [34] связывают психологическую готовность к обучению в школе с необходимостью комплексной оценки психологических характеристик ребенка, выделяя различные уровни развития тех или иных психологических качеств, оказывающихся более или менее существенными для формирования учебной, прежде всего познавательной деятельности и нормально включения ребенка в школьную жизнь.

Многие авторы [5,16,18,25,34,56] в своих исследованиях последних лет демонстрируют явную тенденцию к развитию системного синтеза указанных выше частных компонентов. Если кратко обобщить основные итоги то можно обнаружить, среди отмеченных выше компонентов "готовность к школе " наиболее важное значение приобретают:

1) Интеллектуальная готовность - под которой понимается достаточный уровень сформированности познавательных процессов. Наибольшее значение здесь придается сформированности наглядно - образного и логического мышления; уровню развития воображения, произвольного внимания, образной и смысловой памяти, т.е. структурам интеллекта.

2) Мотивационная готовность в структуре психологической готовности, которая предполагает сформированность мотивов учения. Здесь же выделяется представления о себе как о будущем школьнике, принятие нового социального статуса и связанных с ними обязанностей. [3,7,12,14,16]

3) Эмоционально-волевая готовность, которая предполагает достаточный уровень регуляции поведения, умение преодолевать "непосредственные импульсы", контролировать свои действия (Шульга Т. И)

4) Готовность к общению с одноклассниками и учителями.

5) Психологическое здоровье (Кузнецова О. В)

Ни один из выделенных в науке частных компонентов "готовности" не может рассматриваться изолированно: только комплекс различных аспектов личностного развития, оцененный комплексом диагностических процедур, позволяет строить правильную диагностику. И с ее помощью пути полноценного развития и воспитания ребенка.

Дубровина И.В. выделяет традиционные аспекты школьной зрелости:

Интеллектуальный

Эмоциональный

Социальный

Дубровина говорит: "если зарубежные исследования школьной зрелости в основном направлены на создание тестов и в гораздо меньшей степени ориентированы на теорию вопроса, то в работах отечественных психологов содержится глубокая теоретическая проработка проблемы психологической готовности к школе, идущая своими корнями из трудов Л.С. Выготского [11, стр. 32]

Так Божович Л.И. [3] выделяет несколько параметров психического развития ребенка, наиболее существенно влияющие на успешность обучения в школе. Среди них определенный уровень мотивационного развития ребенка, включающий познавательные и социальные мотивы учения, достаточное развитие произвольного поведения и интеллектуальной сферы. Наиболее важным в психологической готовности ребенка признавался мотивационный план. Были выделены две группы мотивов учения.

широкие социальные мотивы учения, или мотивы, связанные с "потребностями ребенка в общение с другими людьми, в их оценке и одобрении, с желаниями ученика занять определенное место в системе доступных ему общественных отношений" [3 стр.23-24] мотивы, связанные непосредственно с учебной деятельностью, "познавательные интерес детей, потребность в интеллектуальной активности и в овладение новыми умениями, навыками и знаниями" Слияние этих двух потребностей способствует возникновению нового отношения ребенка к окружающей среде, названного Л.И. Божович "внутренней позицией школьника" [3 стр.35]

Этому новообразованию Л.И. Божович придавала очень большое значение, считая, что "внутренняя позиция школьника " и широкие социальные мотивы учения - являются сугубо исторические. Школа является связующим звеном между детством и взрослостью.

Новообразование "внутренняя позиции школьника" возникающее на рубеже дошкольного и младшего школьного возраста и представляющее собой слияние двух потребностей - познавательной и потребности в общение со взрослыми на новом уровне, позволяет ребенку включиться в учебный в качестве субъекта деятельности, что выражается в сознательном формировании и исполнении намерений и целей, или, другими словами, произвольном поведении ученика.

Важно отметить, что исследование Т.А. Нежновой [52], направленное на изучение внутренней позиции школьника, показало, что школа привлекает многих детей прежде всего своими формальными аксессуарами, внешними атрибутами школьной жизни. Желание учиться в школе для многих детей не связанно со стремлением к изменениям дошкольного образа жизни. Школа как своеобразная игра во взрослость. Такие дети выделяют в первую очередь социальные мотивы, а не собственно учебный аспект школьной действительности.

Многие авторы [9,10, 15,25, 31,38,39,46,73,74,75] уделяют произвольности особое место в изучаемой проблеме. Есть точка зрения, что слабое развитие произвольности - главный камень преткновения психологической готовности.

Д.Б. Эльконин (1978г) считал, что произвольное поведение рождается в ролевой игре в коллективе детей, позволяющей ребенку подняться на более высокую ступень развития, чем он это сделает в игре в одиночку, и, так как коллектив в этом случае корректирует нарушения в подражании предполагаемому образцу, то самостоятельно осуществить такой контроль ребенок не может. Д.Б. Эльконин говорит: "Функция контроля очень слаба, и часто требует поддержки со стороны участников игры. В этом слабость этой рождающейся функции, но значение игры в том, что эта функции здесь рождается. Именно поэтому игру можно считать школой произвольного поведения " [71стр.287]

Школьная жизнь требует от ребенка четкого выполнения определенных правил поведения и самостоятельной организации своей деятельности. Способность к подчинению правилам и требованиям взрослого является звеном готовности к школьному обучению. По словам Д.Б. Эльконина готовность ребенка к школьному обучению предполагает "вращивание" правила, способность руководствоваться им самостоятельно. В проблеме "готовность" на первое место была поставлена сформированность необходимых предпосылок учебной деятельности. Были выделены следующие параметры: умение детей сознательно подчинять свои действия правилу, обобщенно определяющему способ действия; умение ориентироваться на заданную систему требований; умение внимательно слушать говорящего и точно выполнять задания; умение самостоятельно выполнять требуемые задания зрительно воспринимаемому образцу. Фактически это - параметры произвольности.

По мнению Смирновой Е.О. [61], готовность ребенка к школе имеет составные компоненты, такие как личностная (мотивационная), интеллектуальная и волевая готовность. Она выделяет важным аспектом умственную готовность к школе умственную активность и познавательные интересы ребенка. Стремление что-то узнать, понять суть наблюдаемых явлений, решить умственную задачу. Интеллектуальная пассивность детей, их нежелание думать, решать, прямо связанная с игровой деятельностью или житейской ситуацией, могут быть существенным тормозом в их учебной деятельности. Учебное содержание и учебная задача должны быть не просто выделены и поняты ребенком, но и стать мотивом его собственной учебной деятельности. В данном случае, мы можем говорить об их усвоение и присвоение. Но здесь мы возвращаемся к вопросу о мотивационной готовности.

Мотивационная готовность имеет под собой стремление ребенка к новой социальной позиции школьника, движущие силы ребенка. Данная позиция была освещена в известных работах Л.И. Божович, Н.Г. Морозовой и Л.С. Славиной [3,50] было показано, что к концу школьного детства стремление ребенка идти в школу побуждается широкими социальными мотивами и конкретизируется в его отношении к новому социальному "официальному" взрослому - к учителю. Фигура учителя для 6-7 летнего ребенка исключительно важна. Это первый взрослый, с которым ребенок вступает в общественные отношения опосредованные ролевыми позициями (учитель - ученик).

Интересный подход к понятию "готовности к школе" предложили в своей работе А.Л. Венгер и К.Н. Поливанов [6,7,8,] Важно отметить, что авторы, в качестве главного условия школьной готовности, рассматривается способность ребенка выделить для себя учебное содержание и отделить от фигуры взрослого. Авторы показывают, что дети данного возраста открывают для себя лишь внешнюю формальную сторону школьной жизни и стараются вести себя как школьники. Любое задание вплетено для него в ситуацию общения с учителем. И задача педагога представить ребенку учебный предмет, приобщить его к содержанию. Таким образом, личная готовность к школе должна включать в себя и широкие социальные мотивы и познавательные интересы к тому содержанию, что предлагает учитель. При этом Л.А. Венгер разработал методики диагностики готовности ребенка к школе и отмечал что, важно предъявлять серьезные требования к познавательной сфере ребенка. Он должен преодолеть свой эгоцентризм и научиться различать разные стороны действительности. Так же часто для определения готовности часто используют задачи Пиаже на сохранение количества, которые ясно и однозначно выявляют наличие или отсутствие познавательного эгоцентризма.

Психологическая готовность к школе - это сложное комплексное образование, которое является итогом полноценно прожитого дошкольного детства. Недостаточный уровень развития какого-либо одного или нескольких параметров психологической готовности свидетельствует о недостатках развития ребенка в предшествующей период. Следует так же отметить, что ребенок, поступая в школу, имея лишь предпосылки к началу овладения новой для него учебной деятельностью. По словам Л.С. Выготского, собственно готовность к школьному обучению формируется в ходе самого обучения, в ходе работы с ребенком по конкретной учебной программе.

Поводя итог всему вышесказанному:

Как было представлено в данном параграфе, существует множество обоснованных точек зрения на природу и сущность психологической готовности ребенка к школьному обучению. Но для нас важно выделить, что в составе психологической готовности многие авторы выделяют компоненты мотивационной готовности (движущие силы ребенка), произвольность, внутренняя позиция школьника, группы мотивов, волевую, интеллектуальную готовность. Важно выделить системный анализ понятия психологической готовности, которого мы будем придерживаться так же в описание понятия мотивационной готовности.

Мы можем выделить также основные возникающие процессы данного возраста у ребенка: обобщение собственных переживаний; расширение круга интересов и социальных контактов ребенка; общение со взрослыми и сверстниками становиться произвольным, опосредованным определенными правилами. Расширяется временная перспектива ребенка, возникает стремление включиться в общественную жизнь, занять определенную социальную позицию. Это стремление реализуется при поступлении в школу.

Опираясь на многочисленные исследования, мы можем говорить о предпосылках формирования данных внутренних процессов. Такие как "внутренняя позиция школьника", ведущие мотивы, степень сформированности мотивационная готовность и др. и роли игры в формирование данных предпосылок.

Мотивация занимает ведущее место в структуре личности и является одним из основных понятий, которое используется для объяснения движущих сил (активности) поведения и деятельности. Содержание мотивационной системы в целом, определяет и содержание видов деятельности, характерных для человека. Усиление интереса к мотивации, как к движущей силе человеческого поведения, как стержня личности и смыслообразующей ее стороны, связано с выявившейся в процессе научного изучения сложностью ее структуры с одной стороны, и с объективным, социальным повышением роли субъективного фактора в личностном развитии - с другой стороны. Данные утверждения мы можем сделать из трудов: Д.Н. Узнадзе; П.М. Якобсон; В.С. Мерлин; А.Н. Леонтьев; В. Г Асеев; А.К. Маркова; Б.И. Додонов; Х. Хекхаузен; В. Е Мильман; В. К Вилюнас; В.Н. Мясищев; С.Л. Рубинштейн.

В самом определении мотивации, существующие научные концепции различаются своими терминологическими установками.

Мотивация - система мотивов, их совокупность, структура. Такое понимание мотивации представлено, в частности, в работах исследователя Э.Д. Телегиной. Это понимание по содержательному смыслу наследует концепции Л.И. Божович. Э.Д. Телегина считает, что при осуществлении любой деятельности, при протекании любого психического процесса, всегда имеет место определенная совокупность мотивов. Эта совокупность представляет собой иерархическую структуру движущих сил поведения личности. Совокупность мотивов связана, с одной стороны, со структурой личности, с другой - со спецификой конкретной ситуации [3].

Вполне определенно под мотивацией понимают ту или иную группу мотивов современные исследователи - психологи М.В. Матюхина и К.Т. Патрина. В зависимости от того, какие мотивы входят в эти группы, ими выделяются различные типы мотивации.

1. Широкие социальные мотивы образуют социальную мотивацию.

2. Желание получить одобрение со стороны учителей, родителей, одноклассников - "Мотивацию благополучия".

3. Желание быть в числе первых, занимать достойное место среди товарищей - "престижную мотивацию" и т.д.

П.М. Якобсон отмечает тот факт, что понятие мотивации используется о как объяснение конкретных форм поведения (в узком смысле), то как совокупность тех психологических аспектов, которые определяют поведение человека в целом (в широком смысле).П.М. Якобсон ставит вопрос о том, чтобы понятие мотивации достаточно четко раскрывало то, какое содержание оно выражает, с какими сторонами психической жизни человека оно связано [72].

По данным С.Л. Рубинштейна, мотивацию, непосредственно связанную с познанием, можно рассматривать как внутреннюю мотивацию. Она базируется на интересе, побудительной силе, и ее конкретный мотив непосредственно входит в содержание решаемой мыслительной задачи, в условия и способы ее решения, в ее результат. И, напротив, мотивацию называют внешней, если в основе ее лежит мотив достижения, стремление к авторитету, показу собственных возможностей и способностей. С.Л. Рубинштейн рассматривал мотивацию как "детерминацию, реализующуюся через психику". По его мнению, мотивация - это "опосредованная процессом ее отражения субъективная детерминация поведения человека миром. Через свою мотивацию человек вплетен в контекст действительности" [59].

Д.Н. Узнадзе считает, что процесс мотивации представляет собой поиск наиболее приемлемого поведения в данной ситуации, именно такого, которое бы отвечало собственному "Я", а не только сиюминутному моменту удовлетворения какого-либо влечения. Человек, как личность, редко удовлетворяет свою актуальную потребность в импульсивном поведении - считал Д.Н. Узнадзе. Поведение человека, по Д.Н. Узнадзе, всегда должно отвечать многим потребностям, в том числе и тем, которые еще не стали актуальными, т.е. в настоящее время действующими, но которые будут иметь большое значение для личности в будущем. Именно поэтому личности приходится, прежде чем совершать поступок, все взвешивать, выбирать наиболее подходящее поведение. Этот процесс поиска нужного поведения и называется мотивацией [67].

В.Н. Мясищев в мотивационную сферу включает и отношение как устойчивые мотивы деятельности. В.К. Вилюнас к мотивации относит "все то, что побуждает реально совершаемую активность" [9].Х. Хекхаузен предлагает понимать мотивацию как то, что объясняет целенаправленность действия, "мотивация - гипотетические конструкты, понятие позволяющее объяснить и предсказать поведение" [9]. Однако, среди этих различных мнений, в определении мотивации можно обнаружить и зону согласия. Большинство ученых - психологов сходится в том, что мотивация это довольно общее и широкое понятие, под которым имеется в виду напряженность активности, в том, что она побуждает поведение как деятельность, направляет, организует его, придает ему личностный смысл и значимость.

Результативная сторона мотивации выступает в двух видах. С одной стороны, она связана с постановкой далеких перспективных целей, с другой - с принятием младшим школьником целей и задач самой учебной деятельности и конкретного урока. Обеспечить высокий уровень мотивации и деятельности может только интеграция результативных и процессуальных побуждений. Отмечая единство и неразрывность процессуального и результативного в эмоциональной форме их проявления, С.Л. Рубинштейн писал: "Чувства, связанные по преимуществу с ходом деятельности, хотя и отличны, но неотрывны от чувств, связанных с ее исходом" [59].

Содержательными характеристиками учебных мотивов младших школьников, по мнению А.К. Марковой, могут быть:

Наличие личностного смысла учения для ученика. В этом случае говорят, что мотив учения является "смыслообразующим" для данного ученика, т.е. придает его учению личностный смысл.

Наличие действенности мотива, т.е. его реального влияния на ход учебной деятельности. Действенность мотива тесно связана с личностным смыслом учения. Ибо если мотив имеет личностную значимость для старшего дошкольника, то он, как правило, является и действенным [46].

По мнению А.Н. Леонтьева, реально действующие учебные мотивы возникают как результат фактического включения старшего дошкольника в различные виды деятельности. А.Н. Леонтьев выделяет:

Место учебного мотива в общей структуре мотивации. Каждый мотив может быть ведущим, доминирующим или второстепенным, подчиненным.

Самостоятельность возникновения и проявления мотива. Он может возникать как внутренний в ходе самостоятельной учебной работы дошкольника или только в ситуации помощи взрослого, т.е. как внешний.

Степень распространения учебного мотива на разные типы учебной деятельности, виды учебных предметов, формы учебных занятий [45].

К динамическим характеристикам мотивов ученые относят: устойчивость, степень удовлетворенности, эмоциональную окраску, модальность (достижения или избегания), быстроту возникновения, силу, интенсивность, переключаемость.

Таким образом, мотивация как термин (понятие) имеет несколько основных значений и изучается в самых разных аспектах, в силу чего она трактуется авторами различно. Однако, общим в этих значениях и смыслах понимания данного явления является то, что мотивация есть всегда побудительный процесс, реализация в действии и поведении тех или иных потребностей, влечений. Исследователи определяют ее и как один конкретный мотив, и как единую систему мотивов, и как особую сферу, включающую в себя мотивы, цели, интересы в их сложном переплетении и взаимодействии.

Существует целый ряд определений мотива. Ученые трактуют его как предмет потребности (А.Н. Леонтьев, Б.И. Додонов); переживание, являющееся источником действия (С.Л. Рубинштейн); внутреннее состояние личности, которое направляет ее действия в конкретный момент времени (В.И. Василевский); желаемое целевое состояние (Х. Хекхаузен); направленность на отдельные стороны деятельности (А.К. Дусавитский, А.К. Маркова); фактор, определяющий поведение (Ж. Годфруа). Наиболее определенно этот вопрос решается А.Н. Леонтьевым. Он считает, что "мотив - это объект, который отвечает той или иной потребности и который в той или иной форме, отражаясь субъектом, ведет его к деятельности".

В зависимости от того, каков мотив деятельности, она приобретает для ребенка различный смысл. Ребенок решает задачу. Цель состоит в том, чтобы найти решение. Мотивы же могут быть различными. Мотив может быть в том, чтобы научиться решать задачи, или, в том, чтобы не огорчать учителя или порадовать родителей хорошей отметкой. Объективно во всех этих случаях цель остается той же самой: решить задачу, но смысл деятельности изменяется вместе с изменением мотива.

Мотивы оказывают влияние на характер учебной деятельности, отношение ребенка к учению. Если, например, ребенок учится, чтобы избежать плохой отметки, наказания, то он учится с постоянным напряжением, учение его лишено радости и удовлетворения.

А.Н. Леонтьев различает мотивы понимаемые и мотивы реально действующие. Учащийся понимает, что надо учиться, но это еще может не побуждать его заниматься учебной деятельностью. Понимаемые мотивы в ряде случаев становятся мотивами реально действующими.

Мотивы могут осознаваться и не осознаваться. Актуально, т.е. в момент деятельности, они, как правило, не осознаются. Но даже в том случае, когда они не осознаются, они отражаются в определенной эмоции, т.е. учащийся может не осознавать мотив, который его побуждает, но он может хотеть или не хотеть что-то делать, переживать в процессе деятельности. Вот это желание или нежелание действовать является, по А.Н. Леонтьеву, показателем положительной или отрицательной мотивации [43].

Как правило, учебная деятельность ребенка побуждается не одним мотивом, а целой системой разнообразных мотивов, которые переплетаются, дополняют друг друга, находятся в определенном соотношении между собой. Не все мотивы имеют одинаковое влияние на учебную деятельность. Одни из них - ведущие, другие - второстепенные.

Все мотивы могут быть разделены на две большие группы: одни из них порождаются самой учебной деятельностью, непосредственно связаны с содержанием и процессом учения, способами усвоения знаний: другие мотивы лежат, как бы за пределами учебного процесса и связаны лишь с результатами учения. Такие мотивы могут быть как широкими социальными (стремление хорошо окончить школу, поступить в вуз, хорошо работать в будущем), так и узколичными; мотивы благополучия (получить хорошую отметку любой ценой, заслужить похвалу учителя или родителей, избежать неприятностей) и престижные мотивы (выделиться среди товарищей, запять определенное положение в классе).

Какое же место занимают эти группы, мотивов в мотивации учения старших дошкольников? Исследования мотивов учения старших дошкольников показали, что мотивы, связанные с самой учебной деятельностью, ее процессом и содержанием, не занимают ведущего места. По данным исследований Л.И. Божович и ее сотрудников, у первоклассников эти мотивы занимают третье место, а у третьеклассников даже пятое место [3]. Старшие дошкольники уже могут в какой-то мере управлять своим поведением на основе сознательно принятого намерения. Роль таких намерений особенно ярко проявляется в том случае, когда нет интереса, а материал трудный.

Намерение выступает как мотив, побуждающий ребенка действовать. Было бы, однако, неверным думать, что намерение складывается само собой. Для того чтобы возникло намерение, необходимы мотивированная постановка цели учителем и принятие этой цели учеником. В практике мы сталкиваемся с тем, что постановка цели учителем еще не обеспечивает принятие цели учеником, а значит, и создание намерения.

Чтобы цель стала намерением, необходимо участие учащихся не только в постановке цели, но и в анализе, обсуждении условий ее достижения (повторить задание, вдуматься в содержание, наметить план выполнения). Важнейший вопрос учебной деятельности - управление целями учебной деятельности. Цель должна быть ясной и четкой, что усиливает мотивацию. Цель должна быть строго очерченной по объему.

Кроме того, цель имеет разную побудительную силу в зависимости от того, насколько велик объем намеченной работы. Если он слишком велик, то деятельность снова начинает развертываться так, как если бы цели не было, т.е. для старших дошкольников побудительная сила цели обратно пропорциональна объему неинтересной работы.

Отношение старших дошкольников к учению определяется и другой группой мотивов, которые прямо заложены в самой учебной деятельности и связаны с содержанием и процессом учения, с овладением прежде всего способом деятельности. Это - познавательные интересы, стремление преодолевать трудности в процессе познания, проявлять интеллектуальную активность. Развитие мотивов этой группы зависит от уровня познавательной потребности, с которой ребенок приходит в школу, с одной стороны, и уровня содержания и организации учебного процесса - с другой.

В основе мотивации, связанной с содержанием и процессом учений, лежит познавательная потребность. Познавательная потребность рождается из потребности во внешних впечатлениях и потребности активности и начинает проявляться рано, в первые дни жизни ребенка.

Л.И. Божович отмечает, что развитие познавательной потребности идет неодинаково у разных детей. У одних детей она выражена очень ярко и носит "теоретическое" направление, у других детей она больше связана с практической активностью. У первых наблюдаются обилие вопросов "Почему? " и "Что такое? ", страсть упражняться в сравнении, обобщенна. Вторые не привыкли думать, проявляют отрицательное отношение к умственной работе. Тем самым можно говорить о различном уровне познавательного отношения ребенка к действительности [3].

До систематического учения в школе содержанием познавательной потребности являются житейские, а не научные знания, но, тем не менее, это создает предпосылки для усвоения научных знаний. Н.Г. Морозова так характеризует возможности младшего школьника: "В младшем школьном возрасте большое значение имеет эмоциональный компонент, в подростковом - познавательный. В старшем школьном возрасте непосредственный мотив, идущий от самой деятельности и побуждающий юношу заниматься интересующим его делом, обычно сопровождается рядом социальных мотивов" [50, стр.187].

Г.И. Щукина считает, что интерес к познанию существенного также не характерен для младшего школьника, а начинает проявляться только у младших подростков [66].

Интересы старших дошкольников, как правило, действительно обусловлены занимательностью. Привлекают уроки с игровыми моментами, уроки с преобладанием эмоционального материала. Но в условиях экспериментального обучения, когда специально обращается внимание на происхождение, смысл, суть явлений, интерес к овладению самим способом действия может проявляться очень ярко. Поэтому другие исследователи (В.В. Давыдов, Д.Б. Эльконин, А.К. Маркова) считают, что для формирования теоретического познавательного интереса большое значение имеет характер учебной деятельности. Учебная деятельность, по мнению В.В. Давыдова, должна отвечать следующим требованиям:

объектом усвоения должны быть теоретические понятия;

процесс усвоения должен протекать так, чтобы перед учащимися раскрывались условия происхождения понятий;

результатом усвоения должно быть формирование специальной учебной деятельности, которая имеет свою особую структуру и состоит из таких компонентов как учебная ситуация, учебная задача, учебные действия, действия контроля, и оценки.

Соблюдение всех этих условий будет способствовать формированию внутренней мотивация, познавательных интересов [50].

М.Г. Морозова считает, что интерес к учебному предмету зависит от возможности ученика выделить в своем сознании специфическое содержание данного учебного предмета [50].

Первоклассники такой специфики не видят. Интерес к математике, например, или мотивирован тем, чтобы "хорошо знать деление и умножение", "быстро и правильно считать", "суметь решать задачи на различные правила". В такого рода интересе, считает М.Г. Морозова, по существу еще нет ничего специфического. Учащихся здесь привлекает то же, что и в других учебных предметах: овладение конкретными умениями и навыками, знакомство с новым разнообразным содержанием учебного материала, преодоление трудностей, удовлетворение от интеллектуального напряжения. И только в IV классе ребенок начинает понимать и переживать специфические особенности учебного предмета. Taк, математика привлекает детей точностью, строгой последовательностью действий, где от одного действия зависят остальные. Дети начинают замечать логическую последовательность и закономерность математических действий.

Необходимо отличать понятия интерес и занимательность. Н.Г. Морозова связывает занимательность с внешней привлекательностью предмета, действия или эффектным его преподнесением.

Она считает, что дошкольники плохо усваивают научное содержание занимательных книг. Это объясняется тем, что занимательность обычно создается приключениями, неожиданными событиями, которые только отвлекают от сути, от научной проблемы. Например, детей привлекали в основном конкретные действия животных, но не знания о них, хотя из книг можно было получить и знания о животных. Подлинный интерес к познавательному содержанию текста возникал только в тех случаях, когда линия действия персонажей была связана с поиском решения научной проблемы и все события развертывались вокруг этой проблемы.

Такая же картина может быть и на уроке: яркие наглядные пособия, эффектное оформление, неожиданные опыты, занятные детали. В результате - эмоции, но нет узнавания нового, т.е. нет познавательного интереса в собственном смысле слова. Это не значит, что занимательность совсем не нужна. Важно только помнить, что неожиданное, броское вызывает любопытство. Желание посмотреть, даже рассмотреть, только с внешней стороны, не вникая в существо вопроса. Любопытство связано с положительными эмоциями, но внимание быстро угасает, если не возбуждается желание пойти дальше, понять, что это такое, как это возникло, какова его природа. В то же время занимательность нужна на самых первых этапах воспитания интереса, поскольку она "способствует переходу познавательного интереса со стадии простой ориентировки, ситуативного, эпизодического интереса, на стадию более устойчивого познавательного отношения, стремления углубиться в сущность познаваемого".

Для работающих со старшими дошкольниками, особенно важно различать интерес к познанию и интерес к какой-либо деятельности, к каким-либо занятиям. Первоклассник с радостью идет в школу, по собственному побуждению включается в работу на уроке, не хочет прерывать деятельность на уроке. Первоклассник, например, любит читать, писать, рисовать, лепить - это доставляет ему удовольствие. Ребенок проявляет к этому эмоциональное отношение (он заявляет, что ему нравится решать задачи, выполнять упражнения), хотя познавательное отношение может и отсутствовать (его не волнует, почему это понимается так, а не иначе, каким способом лучше, удобнее решить данную задачу и т.п.). В данном случае присутствует только один компонент - эмоциональный. Значит, здесь нельзя говорить об истинном познавательном интересе, в то же время можно говорить о чувстве, переживании, любви ребенка к деятельности, в данном случае к учению. Любовь к деятельности - предпосылка интереса, но не сам познавательный интерес.

В этой любви к деятельности в качестве мотива может выступать стремление к конкретному результату: возможность занять определенное положение в коллективе, получить одобрение, т.е. к косвенным относительно самого учения целям. Но в качестве мотива может выступать и стремление овладеть самим процессом деятельности. Сначала такой интерес к процессу учения (учебной деятельности) имеет элементарные проявления: ребенок заявляет, что он любит читать, писать, считать, в дальнейшем же этот интерес к процессу проявляется в желании думать, рассуждать, придумывать новые задачи. По своему содержанию эта увлеченность процессом должна быть направлена на теоретическое содержание знания, а не только на конкретные факты. Таким образом, интерес к процессу, способу решения превращается в интерес к теории, к основанию знания.

1.3. Значение сюжетно-ролевой игры в процессе формирования положительного отношения детей 5-6 лет к школьному обучению.

Огромная роль в развитии и воспитании ребенка принадлежит игре. Она является эффективным средством формирования личности дошкольника, его морально - волевых качеств, в игре реализуется потребность взаимодействия с миром, формируется произвольное поведение, мотивация и многое другое.

Сюжетно-ролевую игру Эльконин рассматривает в качестве ведущей деятельности дошкольного периода развития ребенка.

По мнению Эльконина, ролевая игра возникает на границе раннего детства и дошкольного возраста, ролевая игра интенсивно развивается и достигает во второй половине дошкольного возраста своего высшего уровня.

Значение игры для психического развития детей дошкольного возраста многостороннее. Главное ее значение состоит в том, что благодаря особым игровым приемам (принятию ребенком на себя роли взрослого человека и его общественных функций, обобщенному изобразительному характеру воспроизведения предметных действий и переносу значений с одного предмета на другой и т.д.) ребенок моделирует в ней отношения между людьми. Но на самом предметном действии, взятом изолированно, “не написано”, ради чего оно осуществляется, каков его общественный смысл. Только тогда, когда предметное действие включается в систему человеческих отношений, в нем раскрывается его подлинно общественный смысл, его направленность на других людей. Такое “включение” и происходит в игре. Ролевая игра выступает как деятельность, в которой происходит ориентация ребенка в самых общих, в самых фундаментальных смыслах человеческой деятельности [36].

Только встав в позицию взрослого, только осуществив, пусть условно, его деятельность, ребенок начинает представлять себе, что смысл человеческой деятельности в самом общем виде заключается в другом человеке, что человеческая деятельность осуществляется, прежде всего, для других людей. Именно поэтому Выготский назвал игру «арифметикой социальных отношений» и считал, что именно в игре «становится человек».[10].

На этой основе у ребенка формируется стремление к общественно значимой и общественно оцениваемой деятельности, которое является основным моментом готовности к школьному обучению. В этом заключается основное значение игры для психического развития, в этом заключается ее ведущая функция. [36].

Но важность роли игры не ограничивается лишь социальным развитием. Игра важна еще и потому, что в процессе игровой деятельности происходит коррекция психических функций ребенка, (внимания, памяти, мышления, развивается его эмоционально-волевая сфера), что также способствует психологической готовности ребенка к школе.

В игре происходят важнейшие изменения психики ребенка, складываются основные формы отношений с окружающими, осуществляется подготовка к новой, более сложной деятельности – учению. [22].

Самое главное – это психологическая готовность к школе. Именно она обеспечивает переход от ведущей игровой деятельности к ведущей учебной. Психологическая готовность формируется в игре (для каждого возраста определяется свой уровень развития игры). Если ребенок не освоил, в достаточной степени, различные виды игр, он не сможет хорошо и без напряжения учиться. Неумение играть и низкий уровень подготовки детей к школе – причина и следствие. Другими словами, если ребенок не умеет играть, если уровень его игры низкий, то, прежде всего, это скажется на готовности к школе.[21].

Необходимым условием для формирования у детей учебной деятельности является произвольность. Она предполагает подчинение определенным нормам, законам, правилам. Например, произвольная память означает запоминание не того, что бросается в глаза, а того, что необходимо для игры, учебы, или какой-либо другой деятельности. Казалось бы, очень просто научить ребенка подчинятся правилам, но не случайно исследователи подчеркивают, что произвольность возникает лишь к концу дошкольного возраста, когда дети освоят нормы и правила, которым их обучает взрослый, и будут подчинять поведение своим собственным законам и нормам. Такое формирование произвольности возможно только в игре, где ребенок учится действовать в соответствии с сюжетом, подчиняться определенным правилам, пока игровым. При этом он действует добровольно.

Игра является деятельностью, в которой преодолеваются непосредственные аффекты и желания ребенка, и он учится действовать не под влиянием минутных желаний, а в ситуации будущей деятельности. Поэтому игра – школа новых потребностей. В ней ребенок эмоционально предвосхищает радость будущей серьезной деятельности, деятельности общественно значимой и общественно оцениваемой. Тем самым игра готовит ребенка к школьному обучению со стороны формирования необходимой мотивации и возможности подчинения, добровольно взятым на себя обязанностям и правилам.[37].

Сюжетно-ролевая игра – одно из средств умственного воспитания. Ребенок, отражая в игре явления и события окружающей жизни, воспроизводит их. При этом он оперирует образами и представлениями. Знания об изображаемых явлениях ребенок выражает в суждениях, что свидетельствует о переходе от конкретного предмета к мысли о нем, воображаемая ситуация игры оказывает постоянное влияние на развитие умственной деятельности дошкольника. Так в тот момент, когда ребенок дает предмету название в соответствие с игровым замыслом и действует с этим предметом, он совершает переход из плана реального действия с материальными предметами в план умственных действий.[10].

Еще одним важным моментом значения игры, считает Эльконин, является развитие в игре произвольного поведения «ребенок в игре выполняет одновременно как бы две функции; с одной стороны, он выполняет свою роль, с другой – контролирует свое поведение. Произвольное поведение характеризуется не только наличием образца, но и наличием контроля за выполнением этого образца».

Следующим, очень важным моментом, Эльконин выделил преодоление «познавательного эгоцентризма» в игре. Ролевая игра приводит к изменению позиций ребенка – со своей индивидуальной и специфически детской – на новую позицию взрослого.[37].

Все это делает игру ведущим типом деятельности детей дошкольного возраста, в процессе которой формируются особенности личности, которые, не могут быть сформированными ни в каком другом виде деятельности. В игре, во-первых, оформляются основные социальные потребности, возникает потребность общественно значимой деятельности. Во-вторых, формируется возможность перехода на новую позицию, на новую точку зрения и это оказывает влияние на развитие всех познавательных процессов. В-третьих, формируется произвольное поведение, управляемое не наличной ситуацией, а общим смыслом деятельности, правилами и нормами поведения.

Важным является значение игры для развития мотивационно-потребностной сферы ребенка. Л.С. Выготский [11] был, несомненно, прав, когда на первый план выдвигал проблему мотивов и потребностей как центральную для понимания самого возникновения ролевой игры.

А.Н. Леонтьев в одной из наиболее ранних публикаций, посвященных дальнейшей разработке теории игры, выдвинутой Л.С. Выготским, предложил гипотетическое решение этого вопроса. По мысли А.Н. Леонтьева [43], суть дела заключается в том, что "предметный мир, осознаваемый ребенком, все более расширяется для него. В этот мир входят уже не только предметы, которые составляют ближайшее окружение ребенка, предметы, с которыми может действовать и действует сам ребенок, но это также и предметы действия взрослых, с которыми ребенок еще не в состоянии фактически действовать, которые для него еще физически недоступны.

Таким образом, в основе трансформации игры при переходе от периода преддошкольного к дошкольному детству лежит расширение круга человеческих предметов, овладение которыми встает теперь перед ним как задача и мир которых осознается им в ходе его дальнейшего психического развития" [43стр.14]

"Для ребенка на этой ступени его психического развития, - продолжает А.Н. Леонтьев, - еще не существует отвлеченной теоретической деятельности, отвлеченного созерцательного познания, и поэтому осознание выступает у него, прежде всего, в форме действия. Ребенок, осваивающий окружающий его мир, - это ребенок, стремящийся действовать в этом мире.

Поэтому ребенок в ходе развития осознания им предметного мира стремится вступить в действенное отношение не только к непосредственно доступным ему вещам, но и к более широкому миру, т.е. стремится действовать, как взрослый" (там же, с.17).

Основной парадокс при переходе от предметной игры к ролевой заключается в том, что непосредственно в предметном окружении детей в момент этого перехода существенного изменения может и не произойти. У ребенка были и остались все те же игрушки - куклы, автомобильчики, кубики, мисочки и т.п. Более того, и в самих действиях на первых этапах развития ролевой игры ничего существенно не меняется. Все эти предметы и действия с ними включены теперь в новую систему отношений ребенка к действительности, в новую аффективно-привлекательную деятельность. Благодаря этому они объективно приобрели новый смысл. Ребенок на границе перехода от предметной к ролевой игре еще не знает ни общественных отношений взрослых, ни общественных функций взрослых, ни общественного смысла их деятельности. Он действует в направлении своего желания, объективно ставит себя в положение взрослого, при этом происходит эмоционально-действенная ориентация в отношениях взрослых и смыслах их деятельности. Здесь интеллект следует за эмоционально-действенным переживанием.

Обобщенность и сокращенность игровых действий является симптомом того, что такое выделение человеческих отношений происходит и что этот выделившийся смысл эмоционально переживается. Благодаря этому и происходит сначала чисто эмоциональное понимание функций взрослого человека как осуществляющего значимую для других людей и, следовательно, вызывающую определенное отношение с их стороны деятельность.

К этому следует добавить еще одну особенность ролевой игры, которая недостаточно оценивалась. Ведь ребенок, сколь эмоционально ни входил бы в роль взрослого, все же чувствует себя ребенком. Он смотрит на себя через роль, которую он на себя взял, т.е. через взрослого человека, эмоционально сопоставляет себя со взрослым и обнаруживает, что он еще не взрослый. Сознание того, что он еще ребенок, происходит через игру, а отсюда и возникает новый мотив - стать взрослым и реально осуществлять его функции.

Л.И. Божович [3] показала, что к концу дошкольного возраста у ребенка возникают новые мотивы. Эти мотивы приобретают конкретную форму желания поступить в школу и начать осуществлять серьезную общественно значимую и общественно оцениваемую деятельность. Для ребенка это и есть путь к взрослости.

Игра же выступает как деятельность, имеющая ближайшее отношение к потребностной сфере ребенка. В ней происходит первичная эмоционально-действенная ориентация в смыслах человеческой деятельности, возникает сознание своего ограниченного места в системе отношений взрослых и потребность быть взрослым. Те тенденции, на которые указывал ряд авторов [6,13, 19,21,45,68], как на лежащие в основе возникновения игры, в действительности являются результатом развития в дошкольном возрасте, и особое значение при этом имеет ролевая игра.

Значение игры не ограничивается тем, что у ребенка возникают новые по своему содержанию мотивы деятельности и связанные с ними задачи. Существенно важным является то, что в игре возникает новая психологическая форма мотивов. Гипотетически можно представить себе, что именно в игре происходит переход от мотивов, имеющих форму досознательных аффективно окрашенных непосредственных желаний, к мотивам, имеющим форму обобщенных намерений, стоящих на грани сознательности.

Конечно, и другие виды деятельности влияют на формирование этих новых потребностей, но ни в какой другой деятельности нет такого эмоционально наполненного вхождения в жизнь взрослых, такого действенного выделения общественных функций и смысла человеческой деятельности, как в игре. Таково первое и основное значение ролевой игры для развития ребенка.

Влияние сюжетно-ролевой игры на развитие мышления изучали ряд авторов [55]. В частности Ж. Пиаже, посвятивший исследованию мышления ребенка большое количество экспериментальных исследований, характеризует основное качество мышления детей дошкольного возраста, от которого зависят все остальные, как "познавательный эгоцентризм". Под этой особенностью Пиаже понимает недостаточное отграничение своей точки зрения от других возможных, а отсюда и ее фактическое господство. Проблеме "познавательного эгоцентризма", возможности его преодоления и перехода мышления на более высокую ступень развития посвящено довольно много разнообразных исследований.

Процесс перехода от уровня мышления, характерного для дошкольного периода развития, к более высоким формам очень сложен. Нам представляется, что выделение взрослого как образца действия, возникающее на границе раннего и дошкольного периодов развития, уже содержит в себе возможности такого перехода. Ролевая игра приводит к изменению позиции ребенка - со своей индивидуальной и специфически детской - на новую позицию взрослого. Само принятие ребенком роли и связанное с этим изменение значений вещей, вовлекаемых в игру, представляет собой непрерывную смену одной позиции на другую.

Д.Б. Эльконин [53] предположил, что игра является такой деятельностью, в которой и происходят основные процессы, связанные с преодолением "познавательного эгоцентризма". Экспериментальную проверку этого предположения провела В.А. Недоспасова [51] в специальном исследовании, носившем характер экспериментального формирования "децентрации" у детей. Конечно, экспериментально-генетическое исследование является только моделью действительных процессов. Какие же есть основания думать, что именно ролевая игра есть та деятельность, в которой формируется механизм "децентрации".

Прежде всего, укажем, что этот эксперимент является моделью не всякой ролевой игры, а только такой, в которой есть хотя бы один партнер, т.е. коллективной игры. В такой игре ребенок, взявший на себя определенную роль, действуя с этой новой позиции, вынужден принимать во внимание и роль своего партнера. Он должен координировать свои действия с ролью партнера, хотя сам в этой роли и не находится.

Кроме того, все предметы, которые вовлечены в игру и которым приданы определенные значения с точки зрения одной роли, должны восприниматься всеми участниками игры именно в этих значениях, хотя с ними реально и не действуют. Таким образом, игра выступает как реальная практика не только смены позиции при взятии на себя роли, но и как практика отношений к партнеру по игре с точки зрения той роли, которую выполняет партнер, не только как реальная; практика действий с предметами в соответствии с приданными им значениями, но и как практика координации точек зрения на значения этих предметов без непосредственного манипулирования ими. Это и есть каждоминутно происходящий процесс "децентрации". Игра выступает как кооперированная деятельность детей. Ж. Пиаже уже давно указывал на значение кооперации для формирования операторных структур. Однако он, во-первых, не отмечал того, что сотрудничество ребенка со взрослыми начинается очень рано, и, во-вторых, считал, что настоящая кооперация наступает только к концу дошкольного возраста вместе с возникновением игр с правилами, которые, по мысли Ж. Пиаже, требуют общего признания допускаемых условий. В действительности такая своеобразная кооперация возникает вместе с возникновением ролевой игры и является ее необходимым условием. [55]

Игра имеет важное значение в формирование умственных действий. В советской психологии широкое развитие приобрели исследования формирования умственных действий и понятий. Разработке этой важнейшей проблемы мы обязаны прежде всего исследованиям П.Я. Гальперина и его сотрудников. П.Я. Гальпериным [14] в результате многочисленных экспериментальных исследований, носивших характер экспериментально-генетического формирования умственных действий и понятий, были установлены основные этапы, через которые должно проходить формирование всякого нового умственного действия и связанного с ним понятия. Если исключить этап предварительной ориентировки в задании, то формирование умственных действий и понятий с заранее заданными свойствами проходит закономерно следующие этапы: этап формирования действия на материальных предметах или их материальных моделях-заместителях; этап формирования того же действия в плане громкой речи; наконец, этап формирования собственно умственного действия (в некоторых случаях наблюдаются еще и промежуточные этапы, например формирование действия в плане развернутой речи, но про себя и т.п.). Эти этапы могут быть названы этапами функционального развития умственных действий.

Одной из нерешенных до настоящего времени, но вместе с тем важнейших проблем является проблема соотношения функционального и онтогенетического, возрастного развития. Нельзя представить себе процесс онтогенетического развития без функционального, если принять, конечно, основной для нас тезис, что психическое развитие ребенка не может происходить иначе, чем в форме усвоения обобщенного опыта предшествующих поколений, фиксированного в способах действий с предметами, в предметах культуры, в науке, хотя развитие и не сводится к усвоению.

Можно, гипотетически, представить себе функциональное развитие всякого нового умственного действия как сжатое повторение этапов онтогенетического развития мышления и вместе с тем и как формирование зоны его ближайшего развития. Если принять установленные в советской психологии этапы развития мышления (практически-действенное, наглядно-образное, словесно-логическое) и сравнить с этапами, установленными при функциональном формировании, то такое предположение имеет некоторые основания. Рассматривая действия ребенка в игре, легко заметить, что ребенок уже действует со значениями предметов, но еще опирается при этом на их материальные заместители - игрушки. Анализ развития действий в игре показывает, что опора на предметы-заместители и действия с ними все более и более сокращается. Если на начальных этапах развития требуется предмет-заместитель и относительно развернутое действие с ним (этап материализованного действия, по П.Я. Гальперину), то на более поздних этапах развития игры предмет выступает через слово-название уже как знак вещи, а действия - как сокращенные и обобщенные жесты, сопровождающиеся речью. Таким образом, игровые действия носят промежуточный характер, приобретая постепенно характер умственных действий со значениями предметов, совершающихся в плане громкой речи и еще чуть-чуть опирающихся на внешнее действие, но приобретшее уже характер обобщенного жеста-указания. Интересно отметить, что и слова, произносимые ребенком по ходу игры, носят уже обобщенный характер. Этот путь развития к действиям в уме оторванными от предметов значениями есть одновременно возникновение предпосылок для становления воображения. В свете приведенных соображений игра выступает как такая деятельность, в которой происходит формирование предпосылок к переходу умственных действий на новый, более высокий этап - умственных действий с опорой на речь. Функциональное развитие игровых действий вливается в онтогенетическое развитие, создавая зону ближайшего развития умственных действий. Может быть, эта модель соотношения функционального и онтогенетического развития, которое мы наблюдаем столь наглядно в игре, является обшей моделью соотношения функционального и онтогенетического развития. Это предмет специальных исследований. В игре же, как нам представляется, развиваются более общие механизмы интеллектуальной деятельности.

В ходе исследования игры Д.Б. Элькониным было установлено, что всякая ролевая игра содержит в себе скрытое правило и что развитие ролевых игр идет от игр с развернутой игровой ситуацией и скрытыми правилами к играм с открытым правилом и скрытыми за ним ролями. Вполне оправдалось положение Л.С. Выготского [11, стр14], что в игре "ребенок плачет, как пациент, и радуется, как играющий" и что в игре ежеминутно происходит отказ ребенка от мимолетных желаний в пользу выполнения взятой на себя роли.

Все приведенные факты с достаточной убедительностью свидетельствуют, что в игре происходит существенная перестройка поведения ребенка - оно становится произвольным. Под произвольным поведением понимают поведение, осуществляющееся в соответствии с образцом (независимо от того, дан ли он в форме действий другого человека или в форме уже выделившегося правила) и контролируемое путем сопоставления с этим образцом как эталоном.

А.В. Запорожец [32] первым обратил внимание на то, что характер движений, выполняемых ребенком в условиях игры и в условиях прямого задания, существенно различен. А.В. Запорожец установил, что в ходе развития меняется структура и организация движений. В них явно вычленяются фаза подготовки и фаза выполнения. "Более высокие формы строения движений впервые возникают на ранних генетических стадиях лишь при решении задач, которые благодаря своей внешней оформленности, благодаря наглядности и очевидности тех требований, которые они предъявляют ребенку, организуют его поведение определенным образом. Однако, в процессе дальнейшего развития, эти более высокие формы организации движения, которые прежде каждый раз нуждались в благоприятных условиях, впоследствии приобретают известную устойчивость, становятся как бы обычной манерой двигательного поведения ребенка и проявляются в условиях уже самых разнообразных задач, даже в тех случаях, когда нет налицо внешних обстоятельств, им благоприятствующих" [32стр.139].

Есть основания полагать, что при выполнении роли образец поведения, содержащийся в роли, становится одновременно эталоном, с которым ребенок сам сравнивает свое поведение, контролирует его. Ребенок в игре выполняет одновременно как бы две функции; с одной стороны, он выполняет свою роль, а с другой - контролирует свое поведение. Произвольное поведение характеризуется не только наличием образца, но и наличием контроля над выполнением этого образца. Ролевое поведение в игре, как это выясняется из анализа, является сложно организованным. В нем есть образец, выступающий, с одной стороны, как ориентирующий поведение и, с другой стороны, как эталон для контроля; в нем есть выполнение действий, определяемых образцом; в нем есть сравнение с образцом, т.е. контроль. Таким образом, при выполнении роли имеется своеобразное раздвоение, т.е. рефлексия. Конечно, это еще не сознательный контроль. Вся игра находится во власти привлекательной мысли и окрашена аффективным отношением, но в ней содержатся уже все основные компоненты произвольного поведения. Функция контроля еще очень слаба и часто еще требует поддержки со стороны ситуации, со стороны участников игры. В этом слабость данной рождающейся функции, но значение игры в том, что эта функция здесь рождается. Именно поэтому игру можно считать школой произвольного поведения.

Важно отметить, что существуют различные классификации ролевых игр, по различным признакам. Игры делятся на классы в зависимости от способа их создания, целей, по уровням сложности и по временному и целевому признаку. Мы выделяем четыре вида игр: воспитательные, образовательные и развлекательные, и организационные.

А.А. Тюков [64] в своей работе говорит о том, что практика использования организационных игр с необходимостью приблизила методологию к проблеме различения внешней и действительной рефлексии, рефлексии ретроспективной, проспективной (прогностической) и текущей, "развитие игрового метода с наибольшей остротой на наш взгляд позволила сформулировать проблему организации ситуаций текущей рефлексии и формирования ее механизмов" [64 стр.54]. Наконец, с позиций разработки игровых форм в логике развития организационно-деятельностных игр (Г.П. Щедровицкий) и организационных игр (А.А. Тюков) формулируется проблема принципиальной возможности создания рефлексивных игр. Идеальным образом рефлексивной игры может стать организационная динамика формирования временного рабочего коллектива в процессе непрерывного программирования и реализации циклов проблематизации.

Далее говоря о содержание ролей, как это мы уже установили, главным образом сосредоточено вокруг норм отношений между людьми, т.е. ее основным содержанием являются нормы поведения, существующие среди взрослых людей, то в игре ребенок как бы переходит в развитой мир высших форм человеческой деятельности, в развитой мир правил человеческих взаимоотношений. Нормы, лежащие в основе человеческих взаимоотношений, становятся через игру источником развития морали самого ребенка. В этом отношении значение игры едва ли может быть переоценено. Игра является школой морали, но не морали в представлении, а морали в действии.

Игра имеет значение и для формирования дружного детского коллектива, и для формирования самостоятельности, и для формирования положительного отношения к труду, и для исправления некоторых отклонений в поведении отдельных детей, и еще для многого другого. Все эти воспитательные эффекты опираются как на свое основание на то влияние, которое игра оказывает на психическое развитие ребенка, на становление его личности.

Те стороны психического развития, которые были нами, выделены и в отношении которых было показано определяющее влияние игры, являются самыми существенными, так как их развитие подготавливает переход на новую, более высокую ступень психического развития, переход в новый период развития.

История становления координации игровых взаимодействий на протяжении дошкольного детства включает несколько этапов. Среди них: игра в одиночку; игра-наблюдение; "параллельная" игра - игра рядом, но не вместе; ассоциативная игра, игра-сотрудничество; совместная, коллективная игра, игра по правилам.

Важная линия генезиса игры связана с проблемой овладения ребенком собственным поведением. В сюжетно-ролевой игре необходимо возникает процесс подчинения ребенка определенным правилам. Л.С. Выготский указывал, что игра представляет собой школу произвольности, воли и морали. Закон развития игры выражает генетическую связь предметных, процессуальных игр раннего детства и игр с правилами, которые возникают в уже старшем дошкольном возрасте. Игры подражательно - процессуальные характеризуются тем, что в них и роль и воображаемая ситуация открыты, а правило скрыто. Сюжетная игра на протяжении дошкольного возраста претерпевает трансформации; различают такие ее разновидности: сюжетно-ролевая игра, режиссерская игра, игра-драматизация. Однако во всякой ролевой игре заключены определенные правила, которые вытекают из взятой на себя ребенком роли (например, как должна вести себя мама, или разбойники, или потерпевшие кораблекрушение).

Игра с правилами - это игра со скрытой воображаемой ситуацией, скрытой игровой ролью и открытыми правилами. В игре с зафиксированными правилами внутренне заключена задача (например, в игре "в классики" нужно достичь цель, соблюдая ряд условий, о которых специально договариваются). Игра с правилами подготавливает, таким образом, появление обучающей дидактической игры как переходной рубежной формы на пути к сознательному учению.

Ряд исследователей [11,31,33,55,68,75] выделяют следующие этапы развития игры. Первым этапом развития игровой деятельности является "ознакомительная игра". По мотиву, заданному ребёнку взрослым с помощью предмета игрушки, она представляет собой предметно-игровую деятельность. Её содержание составляют действия манипуляции, осуществляемые в процессе обследования предмета. Эта деятельность младенца весьма скоро меняет своё содержание: обследование направленно на выявление особенностей предмета-игрушки и потому перерастает в ориентированные действия - операции. Следующий этап игровой деятельности получил название "отобразительной игры" в которой отдельные предметно - специфические операции переходят в ранг действии, направленных на выявление специфических свойств предмета и на достижение с помощью данного предмета определённого эффекта. Это кульминационный момент развития психологического содержание игры в детстве. Именно он создаёт необходимую почву для формирования у ребёнка соответствующей предметной деятельности.

На рубеже первого и второго годов жизни ребёнка развитие игры и предметной деятельности смыкается и одновременно расходится. Теперь же различия начинают проявляться и в способах действий, наступает следующий этап в развитии игры: она становится сюжетно - отобразительной. Меняется и ее психологическое содержание: действия ребенка, оставаясь предметно опосредованными, имитируют в условной форме использование предмета по назначению. Так постепенно заражаются предпосылки "сюжетно-ролевой игры". На данном этапе развития игры слово и дело смыкаются, а ролевое поведение становится моделью осмысленных детьми отношений между людьми. Наступает этап "собственно-ролевой игры", в которой играющие моделируют знакомые им трудовые и общественные отношения людей. Научные представления о поэтапном развитии игровой деятельности дают возможность выработать более чёткие, систематизированные рекомендации по руководству игровой деятельностью детей в различных возрастных группах. Чтобы добиться игры подлинной, эмоционально насыщенной, включающей интеллектуальное решение игровой задачи, педагогу необходимо комплексно руководить формированием, а именно: целенаправленно обогащать тактический опыт ребенка, постепенно переводя его в условный игровой план, во время самостоятельных игр побуждать дошкольника к творческому отражению действительности. Кроме того, хорошее игро-действенное средство коррекции нарушений в эмоциональной сфере детей, воспитывающиеся в неблагоприятных семьях.

Эмоции цементируют игру, делают её увлекательной, создают благоприятный климат для взаимоотношений, повышают тонус, который необходим каждому ребёнку доля его душевного комфорта, а это, в свою очередь, становится условием восприимчивости дошкольника к воспитательным действиям и совместной со сверстниками деятельности. Игра динамична там, где руководство направлено на поэтапное её формирование, с учётом тех факторов, которые обеспечивают своевременное развитие игровой деятельности на всех возрастных ступенях. Здесь очень важно опираться на личный опыт ребёнка. Сформированные на его основе игровые действия приобретают особую эмоциональную окраску. В противном случае обучение игре становится механическим.

Значение игры для психического развития ребенка дошкольного возраста велико. Д.Б. Эльконин подчеркивал, что значение игры "определяется тем, что она затрагивает наиболее существенные стороны психического развития личности ребенка в целом, развития его сознания" [68]

Главные линии влияния игры на развитие психики:

1. Развитие мотивационно-потребностной сферы: ориентация в сфере человеческих отношений, смыслов и задач, формирование новых по содержанию социальных мотивов, в частности стремления к общественно значимой и оцениваемой деятельности; формирование обобщенных сознательных намерений; возникновение соподчинения, иерархии мотивов.

2. Развитие произвольности поведения и психических процессов. Главный парадокс игры состоит в зарождении функции контроля внутри свободной от принуждения, эмоционально насыщенной деятельности. В ролевой игре ребенок ориентируется на образец действия (эталон), с которым он сравнивает свое поведение, т.е. контролирует его. В ходе игры создаются благоприятные условия для возникновения предпосылок произвольного внимания, произвольной памяти, произвольной моторики.

3. Развитие идеального плана сознания: стихийный переход от мышления в действиях (через этап размышления о предмете - заместителе) к мышлению в плане представлений, к собственно умственному действию.

4. Преодоление познавательного эгоцентризма ребенка. Познавательная децентрация формируется "двойной позицией играющего" (страдает как пациент и радуется как хорошо исполняющий свою роль), координацией различных точек зрения (отношения "по роли" и реальные партнерские взаимодействия, соотнесение логики реального и игрового действия). Закладываются основы рефлексивного мышления - способности анализировать свои собственные, действия, поступки, мотивы и соотносить их с общечеловеческими ценностями.

5. Развитие чувств, эмоциональной саморегуляции поведения.

6. Внутри игры первоначально возникают другие виды деятельности (рисование, конструирование, учебная деятельность:)

7. Развитие речи: игра способствует развитию знаковой функции речи, стимулирует связные высказывания.

Проблема отношения взрослого сообщества к игре ребенка смыкается с очень важной проблемой непонимания особой роли, проблемой обесценивания дошкольного детства. Ошибочное представление о "дошкольном" возрасте как о пустом, "предварительном", "ненастоящем", который нужно переждать, пока ребенок "дозреет" до школы, сменилось другим, но также неверным. Новая модная тенденция связана со стремлением ускорить, перескочить дошкольное детство посредством обучения по типу школьного. Подобное "перепрыгивание" грозит односторонностью развития, такими потерями в умственном и личностном развитии ребенка, которые не компенсируются обученностью.

Глава 2. Опытно-экспериментальная работа по формированию положительного отношения детей 5-6 лет к школьному обучению посредствам сюжетно-ролевой игры.

Наша экспериментальная работа реализуется в МДОУ детский сад «Тополек» пгт. Мурыгино. Обследуя старших дошкольников двух старших групп «Колобки» 20 человек и группа «Гномики». Всего нами было обследовано 40дошкольников. Из них 22 мальчика и 18 девочек.

В основу работы включены три вида эксперимента: констатирующий, формирующий, контрольный.

Целью констатирующего эксперимента: выявить уровень положительного отношения к школьному обучению детей 5-6 лет.

В качестве исследования нами были использованы следующие методики:

1. "Диагностика психологической готовности детей к обучению в школе". Методика. Романовой Е.С.

2. Рисуночная диагностика «Как я представляю себя в школе».

3. Тест «Выявление готовности ребенка к обучению в школе».

Формирующий эксперимент.

Цель: сформировать положительное отношение к школьному обучению детей 5-6 лет посредствам сюжетно ролевой игры.

В основе этого эксперимента был положен перспективный план, в который входили сюжетно ролевые игры занятия, упражнения. Мы решали задачи по развитию уровня учебной мотивации дошкольников, с использованием игровых методик, исследовали  готовность ребенка к школе.

Для формирования положительного отношения к школе мы выбрали следующие упражнения: "Бег ассоциаций", "Изображение предметов". Для развития памяти, внимания, мышления, воображения: "Пары слов", "Шалтай-болтай", "Собери картинку", "Ищи безостановочно", "Волшебное яйцо", "Маленькие обезьянки", "Бывает - не бывает".

Навыки общения и совместной деятельности предполагается формировать через следующие упражнения: "Бип", "Маленькие обезьянки", "Путаница", "Зеркало".

Форма организации занятия: групповая.

Состав группы: мальчики и девочки.

Численность: 20 человек.

Цикл: 10 занятий.

Частота встреч: каждый день.

Длительность занятия: 30 минут.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

84347. Дробные выражения 160 KB
  Так вот, давайте сегодня на уроке будем следовать этому совету писателя, будем активны, внимательны, будем поглощать знания с большим желанием, ведь они пригодятся вам в вашей дальнейшей жизни. Тема нашего занятия «Дробные выражения».
84348. Поэтика рассказа «Бирюк» 32.9 KB
  Задачи: Продолжить формирование умения выявлять причинно-следственные связи в процессе самостоятельной и коллективной работы учащихся их поисковая исследовательская деятельность; Формировать познавательную активность умение решать проблемные ситуации продолжить развитие навыков...
84349. Мостай Кәрим. Уҡытыусыма шиғыры. Сифат тураһында үтелгәндәрҙе ҡабатлау темаһына дәрес 32.21 KB
  Маҡсат: уҡыусыларҙы Башҡортостандың халыҡ шағиры Мостай Кәримдең ҡыҫҡаса биографияһы һәм ижады менән танышыу; Уҡытыусыма шиғырының идея-тематик йөкмәткеһе менән таныштырыу; уҡыусыларҙың сифат тураһындағы белемдәрен нығытыу, телмәрен үҫтереү...
84350. БЕССОЮЗНОЕ СЛОЖНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ 68.5 KB
  Обучающие: Формирование навыков постановки знаков препинания в бессоюзном сложном предложении; Закрепление навыка определения смысловых отношений между частями БСП; Формирование навыков стилистического анализа текста; Обучение учащихся связному высказыванию на лингвистическую тему.
84352. Внутренняя политика Екатерины II 25.08 KB
  Цели: Образовательные: изучение личности Екатерины II ознакомление учащихся с ее преобразованиями сформировать у учащихся представления о внутренней политике Екатерины II; Развивающие: создать условия для развития логического и образного и критического мышления...
84354. Измерение и сравнение длины предметов. Знакомство со старинными мерами длины 5.24 MB
  Предметные результаты: Продолжить формирование умений измерять и сравнивать длину предметов различными мерами длины закреплять умение сравнивать длины предметов различными способами развитие глазомера внимания памяти.