44032

Определение виктимности поведения жертвы преступления

Дипломная

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Однако при всем при том на проступки потенциального правонарушителя существенное влияние оказывает также и конкретная жизненная ситуация его окружение поведение потерпевшего до и в момент совершения преступления. Целью моей работы является проведение анализа сравнений тактик ситуаций и наконец таки определения виктимности поведения жертвы преступления опираясь на научную литературу и множество книг посвященной этой теме. На мой взгляд понятие “Жертва преступления†– понятие более широкое чем “потерпевшийâ€. Жертва преступления...

Русский

2014-03-25

271.5 KB

14 чел.

PAGE  6

Введение

Цели и задачи работы. Целью моей работы является проведение анализа, сравнений, тактик, ситуаций и наконец таки  определения виктимности поведения  жертвы преступления опираясь на научную литературу и множество книг посвященной этой теме. На мой взгляд понятие “Жертва преступления” – понятие более широкое, чем “потерпевший”. Жертва преступления – человек, понесший физический, моральный или имущественный вред от противоправного деяния, независимо от того, признан ли он в установленном законом порядке потерпевшим от данного преступления или нет. Другими словами, жертва – это понятие виктимологическое, а потерпевший – уголовно-процессуальное. Эти понятия могут и не совпадать.

Содержание работы. Работа включает в себя введение, три главы, заключение и список используемых источников.

1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КРИМИНАЛЬНОЙ ВИКТИМОЛОГИИ, КАК СОСТАВНОЙ ЧАСТИ НАУКИ КРИМИНОЛОГИИ

1.1. Общая характеристика криминальной виктимологии и виктимности

В настоящее время существуют два подхода к формулировке основных понятий учения о жертве преступления. Первый, сциентистский, основывается:

- на формально-логическом анализе существующих воззрений и определений иных авторов;

- на выборе наиболее подходящего определения, соответствующего ориентациям и гипотезам самого исследователя;

- на его анализе, совершенствовании и дополнении (”привнесении чего-то нового”), который завершается предложением собственной системы.

Второй (нормативно-содержательный) предполагает вычленение ”главного”, универсального понятия системы научных знаний, его анализ и использование в качестве базиса построения научной теории, ее аксиом и закономерностей.

Так, известный польский криминолог Брунон Холыст в свое время в качестве основного конститутивного понятия теории криминальной виктимологии предложил использовать понятие виктимогенного потенциала, включающего в себя:

а) состояние индивидуальной и групповой виктимизации в конкретный исторический момент;

б) процесс виктимизации;

в) виктимологическую стимуляцию;

г) функциональный механизм соотношения: ”жертва-виновник преступления”.

По мнению Б. Холыста, виктимогенный потенциал представляет собой такую систему свойств индивида, группы или организации, которая создает опасность совершения преступных действий. По его мнению, ”виктимогенный потенциал или виктимологическая дисфункция является видом внутренней неадекватности элементов культурного стандарта — как в статическом, так и в динамическом состоянии”.

Нетрудно заметить, что понятие виктимогенного потенциала во многом совпадает с характеристиками криминогенности того или иного явления. Между тем система виктимологических понятий является отличной от понятий криминологии в силу того, что жертва преступления есть самостоятельный феномен, не сводимый только и исключительно к элементу и характеристике криминогенного комплекса.

По мнению некоторых авторов, центральным элементом в системе понятий криминальной виктимологии должна быть виктимность.

«Виктимология — это межотраслевая, научная, практическая и учебная дисциплина, изучающая виктимность во всех ее проявлениях в целях совершенствования борьбы с преступностью»1

Анализ виктимности и ее составляющих позволяет глубже понять феномен жертвы, разработать необходимые и социально обоснованные меры по виктимологической профилактике правонарушений.

Виктимность является специальным предметом в целях выяснения основного вопроса виктимологии, в силу каких причин и при наличии каких условий некоторые лица становятся жертвами преступлений, в то время как других эта опасность минует.

В работах отечественных виктимологов виктимность в наиболее обобщенном виде характеризуется как системное универсальное свойство организованной материи становиться жертвой преступления в определенных конкретно исторических условиях.2

Виктимность можно рассматривать как:

- определенное функционально зависимое от преступности явление;

- образ действий определенного лица;

- индивидуальная (описывающая потенциальную возможность лица стать или становиться жертвой преступления);

- видовая (характеризующая жертв определенных групп преступлений);

- групповая (определяющаяся ролевыми, социальными, демографическими, биофизическими качествами и характеристиками жертв преступлений);

- массовая (как наличие реальной или потенциальной возможности для определенной социальной группы становиться жертвой преступлений или злоупотребления властью);

- характерологическая и поведенческая особенность жертвы преступления.

Некоторые ученые выделяют два конститутивных типа виктимности: личностную (как объективно существующее у человека качество, выражающееся в субъективной способности некоторых индивидуумов в силу образовавшихся у них совокупности психологических свойств становиться жертвами определенного вида преступлений в условиях, когда имелась реальная и очевидная для обыденного сознания возможность избежать этого) и ролевую (как объективно существующую в данных условиях жизнедеятельности характеристику некоторых социальных ролей, выражающуюся в опасности для лиц, их исполняющих, независимо от своих личностных качеств подвергнуться определенному виду преступных посягательств лишь в силу исполнения такой роли)1

На основании вышеперечисленного можно отметить, что в определениях виктимности, данных разными авторами, есть разнобой. Данный недостаток, впрочем, легко снимается при попытке определения криминальной виктимности через социально-отклоняющуюся активность субъекта2, через совокупность отклонений от безопасного поведения, от безопасного образа, стиля жизни, ведущую к повышенной уязвимости, доступности, привлекательности такого субъекта для правонарушителя.

Было бы естественным в связи с этим попытаться проанализировать общетеоретическое содержание основного понятия виктимологии — виктимности.

Изучение криминальными виктимологами свойств субъекта, объекта, среды и тех звеньев, которые оприходуют их криминальное взаимодействие, приводит к выводу, что понятие виктимности следует рассматривать как свойство отклоняющейся от норм безопасности активности личности, что ведет к повышенной уязвимости, доступности и привлекательности жертвы социально опасного проявления. Указанное соционормативное понимание виктимности зиждется на определении безопасного поведения, на презюмировании существования ”виктимологической” нормы.

Но каким образом можно определить, что такое норма безопасного поведения?

Для ответа на этот вопрос логически правильно было бы определить состояние социальной безопасности и свойственные ему нормативные регуляторы и через них — охарактеризовать виктимные отклонения от подобного рода норм.

Безопасность как состояние либо качество защищенности от реальных либо потенциальных угроз, страха, неуверенности, депривации и иных лишений играет важную роль в современной концепции миропонимания.

Гарантии безопасности — естественная потребность каждого человека, да и общества в целом. Усиление эффективности Хельсинского процесса в упрочнении безопасности в Европе и мире в общечеловеческом, политическом, военном, экономическом смыслах подчеркивалось многими участниками Лиссабонского 1996 года саммита стран членов ОБСЕ, посвященного разработке модели общей и всеобъемлющей безопасности для Европы XXI века.  

История познания нормы социального (в том числе и безопасного) поведения чревата многочисленными перипетиями. С традиционной, легалистской точки зрения ее и как таковой вовсе не существует, — есть история развития общества, которая и детерминирует понятие нормы и отклонения от нее в конкретном политико-правовом континууме.

Процесс познания социальных норм и отклонений как проявлений социальной формы описан многими учеными. В работах В.Я. Афанасьева, Я.И. Гилинского, В.Н. Кудрявцева, П. Сорокина, А.М. Яковлева и других выдающихся специалистов мы сталкиваемся с анализом девиаций, попытками охарактеризовать их сущность и значение, с построением системно-логических оснований социологии отклоняющегося поведения как специальной социологической теории. Нет нужды останавливаться на описании всего разнообразия подходов к понятию девиации: здесь мы рискуем отойти от главного, — девиация трактуется как отступление от нормы, норма же предполагается нам понятием данным и достаточно устоявшимся в конкретном обществе, социальной группе.

Девиация с трудом поддается определению, что связано с многообразием социальных ожиданий, которые часто представляются спорными. Эти ожидания могут быть неясными, меняющимися со временем, кроме того, на основе разных культур могут формироваться разные социальные ожидания. С учетом этих проблем социологи определяют девиацию как поведение, которое считается отклонением от норм группы и влечет за собой изоляцию, лечение, исправление или другое наказание.1

Попытки познания норм безопасного поведения в обыденном смысле как среднестатистических, устоявшихся правил и принципов социальной активности, которые выражаются в абсолютной приспособленности и адаптированности к окружающей среде, также не дадут ожидаемого результата. В таком контексте лишь нравственная ненормальность лиц, прячущих себя в ”башне из слоновой кости”, будет являться нормой.

По сути дела, безопасное поведение связано с сохранением и поддержанием родовой человеческой сущности в противовес дегуманизированным и деструктивным энтропийным тенденциям. ”Человечество обречено вечным и безграничным возможностям злой воли (произвола) противопоставлять добрую волю, то есть волю, согласованную с законами природы. Иного способа достижения безопасности не существует”, — писал, рассматривая проблемы криминологической безопасности, А.Н. Костенко.1 По нашему мнению, такая родовая человеческая сущность, выражается в творческом характере жизнедеятельности, способностях к самоотдаче и любви, являясь нормой безопасного поведения.

Понимая ”отрыв от родовой сущности” отклонением от нормального поведения, можно согласиться с Б.С. Братусем. По его мнению, смысловыми условиями и критериями аномального развития (и, наверное, в значительной мере отклоняющегося поведения) следует считать: ”отношение к человеку как к средству, как к конечной, заранее определимой вещи (центральное системообразующее отношение); эгоцентризм и неспособность к самоотдаче и любви; причинно обусловленный, подчиняющийся внешним обстоятельствам характер жизнедеятельности; отсутствие или слабую выраженность потребности в позитивной свободе; неспособность к свободному волепроявлению, самопроектированию своего будущего; неверие в свои возможности; отсутствие или крайне слабую внутреннюю ответственность перед собой и другими, прошлыми и будущими поколениями; отсутствие стремления к обретению сквозного общего смысла своей жизни”2

В этой связи виктимность как способность субъекта становиться жертвой социально-опасного проявления и выступает в ее общетеоретическом понимании как явление социальное (статусные характеристики ролевых жертв и поведенческие отклонения от норм безопасности), психическое (патологическая виктимность, страх перед преступностью и иными аномалиями) и моральное (интериоризация виктимогенных норм, правил поведения виктимной и преступной субкультуры, самоопределение себя как жертвы).

Виктимность, как и любой иной вид девиаций, определяется соотношением демографических и социально-ролевых факторов, ориентирующих индивида (социальную группу) на удовлетворение определенных потребностей безопасного поведения с заданными обществом возможностями их удовлетворения, равно как и иными общими политическими, социальными и экономическими условиями жизнедеятельности общества.

Индивидуальная виктимность понимается как отклонение от норм безопасного поведения, от процесса самосохранения человека (общности) детерминируется также антагонизмом между уровнями признания (социальный аспект), возможностей (психический аспект) и притязаний (моральный аспект).

Таким образом, теоретически весьма привлекательной выглядит высказанная В.П. Коноваловым идея о том, что понятие виктимности как свойства отклоняющейся от норм безопасности активности личности, приводящего к повышенной уязвимости, доступности и привлекательности жертвы социально опасного проявления, зиждется на определении безопасного поведения, на определении ”виктимологической” нормы.

Провоцирующее поведение хулигана, виктимные перцепции и страхи правопослушного населения, ритуальная виктимность социальной общности — есть ни что иное, как отклонения от общечеловеческой системы ценностей, признающей безопасность и свободное развитие личности основным условием формирования нормального общества.

Выше мы характеризовали виктимность как отклонение от норм безопасного поведения, реализующееся в совокупности социальных, психических и моральных проявлений. Упор на поведенческую характеристику виктимности уже встречался в отечественной криминологии. Так, Г.В. Антонов-Романовский и А.А. Лютов еще в начале 80-х годов предприняли попытку определить виктимность поведения через описание социальной ситуации, в которой лицо своими действиями подвергает себя опасности стать жертвой преступления. Подводя итоги сказанному, отметим, что одно лишь поведение в процессе совершения преступления не может служить классификационным критерием определения видов и характеристик виктимности. Личность человека — сложное образование, не сводимое исключительно к единовременным проявлениям социальной активности. В основе подобных классификаций должна лежать деятельность личности, ее социальные роли, психический и энергетический потенциал.

1.2. Криминальная виктимология, ее предмет, задачи и основные понятия

Для повышения эффективности борьбы с преступностью, в частности предупреждения преступлений, наряду с изучением личности преступника, причин и условий, способствующих совершению преступлений, необходимо также и детальное исследование личности потерпевшего (жертвы преступления), и всех тех обстоятельств, в силу которых эта личность стала таковой. В настоящее время вполне обоснованно признается, что изучение преступности без виктимологического анализа является неполным и неточным. Без исследования личности потерпевшего профилактика не может выйти за рамки существующих традиционных подходов. В связи с этим, рассматривая уровни, формы и виды профилактики, выделяют ее виктимологическое направление, обусловленное идеей, что возможность совершения преступления зависит от многих факторов, которые могут быть установлены, а затем и нейтрализованы. Одним из таких факторов является жертва преступления и ее поведение.

Можно выделить некоторые страны, где виктимология развивается наиболее интенсивно (США, Германия, Канада, Швейцария, Япония, Италия) и где происходит активная разработка не только теоретических проблем виктимологии, но и практических аспектов виктимологического направления профилактики правонарушений. Так, научные центры в некоторых университетах США проводят исследования различных показателей виктимизации населения и организуют специальные виктимологические клиники. В учебных заведениях полиции Германии преподается специальный курс по основам виктимологии, читаются лекции и ведутся семинары по применению положений этого курса в полицейской практике. Определенное развитие виктимология получила и в Японии, где виктимологическими исследованиями занимаются комплексный юридический НИИ и НИИ полиции, имеющие специальные лаборатории психологии, воспитательной работы, которые изучают личность и поведение потерпевших, ущерб, понесенный ими, формы взаимоотношения жертвы с правонарушителями. Периодически проводятся международные семинары, симпозиумы, конгрессы. Совершенствуется законодательство об уголовно-правовой защите и материальной помощи жертвам преступлений.

Исследования, проведенные как зарубежными, так и отечественными учеными в рамках виктимологического направления криминологии, убедительно показали, что без учета роли жертвы в ситуации правонарушения невозможно в полной мере понять причины и условия, способствовавшие его совершению. Преступник, жертва и ситуация столь тесно связаны между собой, что образуют единую систему, которая может существовать только при наличии всех названных компонентов. Таким образом, произошла существенная трансформация взглядов на анализ причин преступлений, было четко показано, что совершение преступления — это динамичный процесс, в котором может происходить весьма интенсивное взаимодействие преступника и его жертвы, причем роль жертвы в ходе «криминальной драмы» может быть весьма существенной.

Самостоятельность криминальной виктимологии обусловлена ее предметом, включающим: личностные характеристики потерпевших от преступных посягательств; их поведенческие характеристики до, во время и после совершения преступления; виктимность как объективное биофизиологическое и социально-психологическое свойство потерпевших; виктимизацию как процесс превращения лица в жертву преступления; виктимогенные факторы, способствующие становлению жертвы преступления с учетом характеристик ее личности и поведения; отношения и связи между жертвой и преступником; виктимологическую профилактику; прогнозирование виктимности и виктимизации.

Самостоятельность криминальной виктимологии обусловлена не только ее предметом, но и специфичными задачами, функциями. Ее основной задачей является изучение личности и поведения жертвы, исследование виктимности, виктимизации и виктимогенных факторов, позволяющее по-новому взглянуть на преступность, ее причины, профилактику преступлений. В результате появляется возможность качественнее и эффективнее раскрывать и расследовать преступления, а также устанавливать их полную картину, объективно оценивать вину преступника с учетом роли личности и поведения жертвы преступления.

Второй немаловажной задачей криминальной виктимологии является просвещение (правовое воспитание) граждан. Как показывают исследования, многие потерпевшие имеют низкий уровень правовых знаний. Большинство из них не знают правовых норм, защищающих их жизнь, здоровье, собственность, а те немногие, кто «хоть что-то слышал», не знают, как и когда их применять на практике. В свою очередь, нельзя не отметить относительно высокий уровень правовых знаний у преступников. В связи с этим необходимы правовое воспитание, правовая пропаганда знаний о том, как не стать жертвой преступления, особенно в тех условиях, когда государство не в состоянии обезопасить всех граждан от преступных посягательств.

Наконец, одной из задач криминальной виктимологии следует считать теоретико-познавательную. К сожалению, приходится констатировать, что, хотя собрана обширная эмпирическая база, проведены и проводятся исследования как в рамках собственно криминальной виктимологии, так и на «стыке» наук (уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, судебной психологии и медицины, гражданского права, уголовно-исполнительного права и, конечно, криминологии), их результаты становятся известными лишь узкому кругу специалистов.

Рассмотрение тех аспектов личности и поведения потерпевшего, которые играют существенную роль в генезисе преступления и имеют криминологическую значимость, предполагает анализ основных понятий криминальной виктимологии: «жертва преступления», «виктимность» и «виктимизация».

Большую практическую помощь в познании личности жертв преступлений оказывает разработанная в криминальной виктимологии классификация потерпевших в зависимости от характера преступлений, причинивших вред. В основу этой классификации, как правило, положены составы преступлений, объединенные общим объектом (например, потерпевшие от преступлений против собственности). Вместе с тем проводились исследования потерпевших от конкретных видов преступлений — карманных краж, грабежей и разбойных нападений, мошенничества, изнасилований, убийств. Важное значение имеет также классификация потерпевших в зависимости от особенностей их личности (психофизических, нравственно-психологических, социально-ролевых). С учетом психофизических особенностей выделяются несовершеннолетние, женщины, лица пожилого возраста; нравственно-психологические особенности позволяют выделить жертв с отрицательной либо положительной нравственной направленностью; социально-ролевые признаки лежат в основе отнесения к жертвам лиц определенной специальности и рода занятий, а также потерпевших от ранее совершенных преступлений, свидетелей этих преступлений.

При любой классификации потерпевших необходимо руководствоваться нравственно-психическими критериями. Агрессивность, жадность, склонность к алкоголизму и другие отрицательные, а иногда и положительные (например, доверчивость) характеристики личности в некоторой степени обусловливают линию поведения потерпевшего, которая в ряде случаев способствует созданию виктимогенной обстановки. Такие же черты, как моральная устойчивость, предупредительность, трезвость ума, хорошая физическая подготовка, во многих случаях способствуют пресечению совершаемого преступления.

Существуют и другие основания для классификации потерпевших. В частности, по характеру поведения различают агрессивного, активного, инициативного, пассивного, некритичного и случайного потерпевшего. Изучение поведения жертв преступлений в виктимологическом плане может способствовать разработке научно-обоснованных тактических, психологических, а порой и технических мер повышения их безопасности.

Особое значение для характеристики жертвы преступлений имеет такое специфичное понятие криминальной виктимологии, как «виктимность».

Сочетание объективных и субъективных факторов и их взаимодействие влияют на «способность» того или иного лица стать потерпевшим от преступления. Именно эта повышенная способность человека в силу ряда духовных, физических, социальных качеств при определенных объективных обстоятельствах становиться «мишенью» для преступных посягательств и названа виктимностью.

Ученые и практики отмечают, что риск стать жертвой преступления распределяется среди населения неравномерно. Например, повышенной уязвимостью от насильственных преступлений (убийств, причинений вреда здоровью различной тяжести) обладают женщины, дети, престарелые люди, лица с физическими и умственными недостатками. Потерпевшими от мошеннических действий чаще являются лица жадные и легковерные; жертвами насильственных и корыстных преступлений — лица, находящиеся в состоянии алкогольного опьянения, и т.д. Определенные категории граждан становятся жертвами преступлений в силу своего служебного или общественного положения, например: инкассаторы, сторожа, кассиры, дружинники, сотрудники милиции, инспектора рыбнадзора и т.д.

Виктимность может быть подразделена на виновную и невиновную. К виновной виктимности обычно относят противоправное или безнравственное поведение лица, а также проявление им неосмотрительности, легкомыслия, неосторожности, в силу чего оно и становится жертвой преступлений. Невиновная виктимность связана, как правило, со служебными и общественными обязанностями (сотрудник милиции, инкассатор, дружинник) или с психофизическими особенностями лица (дети, старики, инвалиды).

Категория виктимности, рассматриваемая в широком смысле, включает в себя четыре различных по содержанию понятия: индивидуальная виктимность, видовая виктимность, групповая виктимность и виктимность массовая.

Индивидуальная виктимность — это свойство конкретного человека, обусловленное его социальными, психологическими или биофизическими качествами (либо их совокупностью), способствующее в определенной жизненной ситуации формированию условий, при которых возникает возможность причинения ему вреда противоправным актом. Социально-демографический анализ жертв преступления показывает, что индивидуальная виктимность во многих случаях проявляется избирательно. Например, люди, обладающие различными свойствами и качествами, как правило, становятся жертвами разных видов преступлений, а люди со сходными личностными, социальными, демографическими и иными показателями нередко несут ущерб от одинаковых по объекту посягательства преступлений. Это обстоятельство позволяет говорить о наличии видовой и групповой виктимности.

Видовая виктимность выражается в относительной «предрасположенности» отдельных людей становиться в силу ряда обстоятельств жертвами отдельных видов преступлений (например, краж, мошенничества, телесных повреждений). Представляется, что именно видовая виктимность позволяет наиболее полно выделить основные типичные черты потерпевших от того или иного вида преступлений и осуществить типологию жертв. Такая типология помогает разработке профилактических мер защиты лиц, которые в силу своих индивидуальных свойств и качеств с большей вероятностью, чем другие граждане, могут нести ущерб от конкретных видов преступлений.

Групповая виктимность заключается в общей для отдельных категорий лиц повышенной «способности» при определенных условиях становиться жертвами преступлений. Такой виктимностью обладают, например, работники милиции, инкассаторы, охранники, представители некоторых других профессий, которые уже в силу выполняемой ими работы нередко становятся жертвами преступников. Групповой виктимностью обладают также лица, входящие в группу риска, злоупотребляющие спиртными напитками или наркотиками, занимающиеся проституцией и т.д.

Термин «массовая виктимность» указывает на объективно существующую реальность для определенной части людей в силу своих субъективных качеств нести физический, моральный и материальный ущерб от преступлений, на состояние и структуру совокупности пострадавших от преступлений в результате их виктимной предрасположенности.

Состояние виктимности выражается в количественных показателях жертв преступления (в абсолютных числах, коэффициентах, индексах) применительно как к общему числу потерпевших от преступной агрессии, так и к численности населения вообще или его групп. Состояние виктимности может определяться в статике (количество жертв, доля пострадавших, индекс виктимности) либо в динамике, развитии, изменении, т.е. оцениваться применительно к той или иной территории (стране, республике, району, городу, микрорайону, улице и т.д.) в определенные периоды времени (год, месяц, день недели, время суток).

Немаловажным понятием криминальной виктимологии является виктимизация. Этим термином обозначают процесс «превращения» лица в жертву преступления и результат этого процесса, проявляющийся как на единичном, так и на массовом уровне. Иными словами, виктимизация — это, во-первых, процесс превращения лица в жертву, во-вторых, определенный результат совершенных преступлений, характеризующийся качественными и количественными показателями совокупности членов общества, пострадавших от преступлений, преступности в целом.

Для обеспечения потребностей предупреждения преступлений большое значение имеют уровни виктимизации. Выделяются два таких уровня: первый — складывается из данных о непосредственных потерпевших от преступления (в основном — потерпевшие, фигурирующие в уголовном деле или выявленные в ходе социологического исследования); второй — из данных о членах семей потерпевших, фактически также пострадавших от преступных посягательств.

Данные о виктимизации служат базой для определения ее коэффициента, т.е. отношения всех потерпевших от преступлений лиц (семей) к общему их числу, проживающему на определенной территории.

2. ВИКТИМОЛОГИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ

2.1. Убийства и причинение тяжкого вреда здоровья: жертвы и ситуации

Убийство, причинение тяжкого вреда здоровью относятся к преступлениям, виктимный характер которых наиболее очевиден. Криминологический анализ этих преступлений позволяет составить представление о том, какая и в каких отношениях существует взаимосвязь между стабильными и динамическими состояниями жертвы, ее психофизическими и социальными качествами, демографическими характеристиками, положением в среде лиц, связанных с ней событием преступления, поведением в предкриминальной ситуации и непосредственно в обстановке совершения преступления.

Сравнение показывает, что женщин — жертв убийства в 3,5 раза больше, чем женщин-убийц.

Среди жертв 108 преступников, обвиненных в совершении нескольких убийств по сексуальным мотивам, доля лиц мужского пола составила 8,5%, а женщин — 91,5%.

Удельный вес детей и несовершеннолетних среди жертв мужского пола составляет 8,6%. Среди жертв-женщин картина несколько иная' доля детей и подростков составляет 21,6%, совершеннолетних — 63%, в том числе 8,7% — это женщины пожилого возраста.1 Потерпевшие от убийства, причинения тяжкого вреда здоровью, истязания в целом значительно моложе преступников, но нельзя сказать, что это правило без исключений. В конкретных преступлениях преступник и жертва могут быть одного возраста. Жертва может быть и старше преступника.

Следует отметить определенное снижение агрессивности после 30 лет: если в возрасте до 30 лет доля преступников больше, чем доля потерпевших соответствующего возраста, то начиная с 31 года, наоборот, доля жертв выше доли преступников этого же возраста.

В большинстве случаев мужчины обладают большими возможностями к сопротивлению, чем женщины, однако поведение мужчин чаще носит агрессивный характер и, следовательно, чаще создает обстановку, чреватую возможностью причинения им вреда в процессе оказания противодействия. Отсюда и большее по сравнению с женщинами количество мужчин-жертв. Относительная уязвимость зависит и от возраста. Если для людей преклонного и детского возраста она определяется в первую очередь физической беспомощностью, то для наиболее активных возрастных категорий — негативным поведением. Большую часть потерпевших составляют лица 18-40-летнего возраста, причем 50% негативного поведения из 70% (убийство) и 43,7% из 61,8% (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью) приходится на их долю.1 преступлениях, совершенных в состоянии аффекта, потерпевшие также в основном мужчины: их 88,4%, женщин — 11,6%. Причем около 76% потерпевших-женщин и около 56% потерпевших-мужчин характеризовались отрицательно.2 

Известно, что преступники-убийцы и причинители тяжкого вреда здоровью не отличаются высоким образовательным уровнем. Это положение характерно и для их жертв: 64% потерпевших от убийства и 80,5% потерпевших от причинения тяжкого вреда здоровью не окончили средней школы

Из взятых в совокупности не имеют среднего образования 68,1% потерпевших и 64,9% преступников.1

Необразованность, малограмотность, интеллектуальная неразвитость, нередко связанная с этим примитивность мотивации проявляются как криминогенные и виктимогенные факторы с совершенной очевидностью.

Люди малограмотные, с низким уровнем культуры чаще совершают преступления насильственного характера, а значит, и чаще вызывают ответную реакцию, приводящую к причинению им вреда.

Низкий образовательный и культурный уровень нередко приводит и к полнейшему неумению оценить обстановку и возможные последствия поведения, нежеланию обратиться к компетентным органам, осуществляющим защиту интересов личности.

Кроме того, многие убийства, причинение тяжкого вреда здоровью и истязания совершаются на бытовой почве, лицами одного круга супруги, близкие родственники), часто имеющими примерно одинаковый образовательный и культурный уровень.

Криминологическая оценка ситуаций, обусловивших совершение рассматриваемых преступлений, невозможна без выяснения характера отношений, связывавших преступника и его жертву. Знание этих обстоятельств позволяет выяснить степень стабильности контакта между ними, а также раскрыть, в определенной мере, содержание конфликтов, явившихся причиной преступления.

 Среди незнакомых жертв преобладают убитые вне жилых помещений: убиты в ситуациях внезапно возникших ссор и драк в местах продажи и распития спиртных напитков (на улицах, в скверах, во дворах домов, иногда в местах общественного питания, на вокзалах). Наиболее распространенными мотивами убийств незнакомых лиц являлись месть, а также хулиганские мотивы и, в ряде случаев, стремление удовлетворить сексуальные потребности. Нередко отсутствовали явно выраженные мотивы.

Девять с половиной процентов стали жертвами корыстного убийства, в том числе примерно каждый второй был убит у себя дома в целях хищения имущества. При этом 9 из 418 потерпевших были убиты с целью завладения автомобилями либо иным имуществом предприятий, организаций, а 3 — в связи с приватизацией квартир.

Показательно, что около 65% потерпевших от корыстных убийств были знакомы с преступником. Судя по результатам исследований, в этих случаях наибольшему риску стать жертвой подвержены те, кто, располагая значительными суммами денег и ценными вещами, открывает доступ в свой дом случайным людям. К указанной группе риска относятся торговцы алкоголем, проститутки, а также предоставляющие свою квартиру малознакомым или незнакомым лицам для временного проживания и распития спиртных напитков (проще говоря, содержатели притонов)1 

Новым феноменом в российской преступности выступают заказные убийства, большинство из которых пока не раскрывается. Поэтому виктимологическое изучение убийств и других преступлений требует обращения не только к рассмотренным в судах уголовным делам, но и к приостановленным уголовным делам, а в ряде случаев и к прекращенным.2

Процентные соотношения, характеризующие показатели совершенных убийств и причинения тяжкого вреда здоровью, конечно, несколько различаются, но, в принципе, они аналогичны. Например, некоторое уменьшение количества потерпевших от преступлений в собственном жилище компенсируется увеличением количества потерпевших в жилище третьих лиц. Это понятно: стабильный контакт, состояние опьянения может равно реализоваться криминальным образом как в «гостевом», так и в «домашнем» варианте.

Из приведенных данных следует, что имеется очевидная зависимость между образовательным уровнем потерпевших, состоянием опьянения и характером поведения. Зависимость в данном случае обратная: чем ниже образовательный уровень, тем выше процент негативного поведения в этой категории. Не меняют общей картины и некоторые незначительные отклонения, так как тенденция здесь налицо. Показательно, на мой взгляд, и то, что по всем категориям потерпевших, кроме имеющих высшее и неполное высшее образование, негативное поведение характерно для большинства.

Внешне менее четко прослеживается соотношение состояния опьянения и негативного поведения, но эта «неувязка» вполне объяснима и не должна влиять на принципиальную оценку рассматриваемой зависимости. Так, в частности, сравнительно невысокий процент потерпевших, находящихся в состоянии опьянения, по категории имеющих среднее образование, объясняется тем, что в этой категории много женщин (пострадавших от мужей жен). Надо учитывать и то, что состояние опьянения не всегда «впрямую» соотносится с негативным поведением: в той же категории со средним образованием, несмотря на сравнительно небольшой процент потерпевших, находившихся в состоянии опьянения, потерпевших с негативным поведением значительно больше. Это опять-таки характерно для женщин, реже употребляющих спиртные напитки, но нередко демонстрирующих поведение, чреватое возможностью криминальной развязки.

Обращает на себя внимание и структура негативного поведения. Она неодинакова у различных категорий потерпевших.

Так, у имеющих среднее образование (здесь много женщин) невелик процент нападений, но зато значительно число потерпевших, поведение которых связано с оскорблениями, издевательствами, иными ненадлежащими действиями. Для категории имеющих высшее и неполное высшее образование сравнительно мало характерны нападения, оскорбления, издевательства (хотя они и встречаются). В то же время жертвы с начальным образованием вообще без образования отличаются заметной агрессивностью: более 20% из них нападали на лиц, причинивших им в дальнейшем вред. Видимо, это объясняется тем, что образовательный уровень (и связанный с ним уровень культуры) в какой-то мере определяет наиболее характерные формы не только положительного, но и негативного поведения.

Необходимо, однако, отметить, что образовательный и культурный уровень нередко совершенно не сказываются на поведении того или иного лица, находящегося в состоянии опьянения. С другой стороны, даже при нападениях, не говоря уже о других формах негативного поведения, у лиц с более высоким образовательным и культурным уровнем преобладают мотивы личного порядка, тогда как у имеющих неполное среднее образование (и ниже) — хулиганские побуждения.

Личные качества каждого человека проявляются в его поведении, характерном для него отношении к явлениям действительности. Поведение потерпевшего в ситуации, предшествовавшей преступлению, и непосредственно в ситуации преступления может быть положительным, негативным и нейтральным. Это разделение не отражает в полной мере объективной значимости поведения в механизме преступления, а скорее указывает на правовую и моральную оценку действий потерпевшего. Однако оценка поведения, как положительного, так и негативного, не исключает учета его значения в плане противодействия или способствования преступнику с позиций включения в причинные связи в качестве обстоятельства, влияющего на возникновение и динамику ситуации преступления. Поэтому мы рассматриваем не просто положительное и негативное поведение, но толчковое (одна из причин преступления), создающее обстановку, способствующую совершению преступления (одно из способствующих условий), и нейтральное Среди ситуаций, в которых поведение жертвы сыграло решающую роль в развитии преступления, первое место по криминологической значимости занимают такие, где потерпевший нападает на причинителя вреда. Жертвы в подобных ситуациях составляют 16,7% от общего их количества. Нападения, как показывает практика, существенно различаются и по месту их совершения, и по мотивам, и по времени развития ситуации.

Значительная часть нападений совершается на улице на неизвестного нападавшему человека, причем, как правило, эти нападения в основном совершаются из хулиганских побуждений. События в ситуациях такого порядка развиваются очень быстро и заканчиваются ответной реакцией объекта нападения, реализующейся в убийстве напа-

Выделен процент от общего количества потерпевших от умышленных убийств и тяжких телесных повреждений. В скобках даны процентные значения аналогичных позиций по убийству и тяжким телесным повреждениям порознь.

Виктимологическому исследованию умышленного убийства посвящена работа польского автора Брунона Холыста «Роль потерпевшего в убийстве», в которой детально анализируются варианты провокационного поведения жертвы. дающего или причинении ему тяжкого вреда. У таких ситуаций нет предыстории, они, если так можно сказать, экспромтны. Иногда в таких ситуациях оказываются нападавшими и в результате потерпевшими лица, в принципе характеризующиеся положительно, но здесь свои коррективы вносит состояние опьянения, в котором находилось подавляющее большинство нападавших. Нередко возникают и совершенно примитивные ситуации, когда у потерпевшего не было никакого повода для нападения на причинителя  вреда и он действует идеально «по-хулигански».

Нападение потерпевшего на причинителя вреда может быть и в несколько ином варианте. События происходят не на улице, внешне есть даже какое-то подобие повода, усугубленное, как правило, состоянием опьянения.

Ситуации могут быть и такими, в которых нападение следует из-за
взаимной несдержанности и жертвы и преступника.

Как правило, потерпевшие не предполагают, чем для них может закончиться их поведение. Однако встречаются ситуации, когда нападающий имеет полную возможность оценить последствия этого шага, но это его не останавливает. Такое положение складывается, если нападающий — носитель ярко выраженной насильственной установки личности. Агрессивность делает его не только более опасным, но и более уязвимым.

Волин, ранее дважды судимый за хулиганство, вооруженый ножом, напал на охранника магазина, хотя тот предупредил, что применит оружие. Защищаясь, охранник выстрелил на поражение. Волин не был пьян и мог объективно оценить опасность, но, как позже выяснилось, его целью был не магазин: «душа требовала убить, кого — безразлично». (Потерпевшие в таких ситуациях составляют 5,3%.) истолкновения, в которых причинитель вреда, в отличие от жертвы, характеризуется положительно. В большинстве случаев действия в таких ситуациях квалифицируются как совершенные в состоянии аффекта.

Анкель длительное время всячески унижал и оскорблял соседа по квартире Игонина. В один из дней Анкель в очередной раз оскорбил и несколько раз ударил Игонина, который в этот момент на кухне готовил пищу. Тогда Игонин молотком, которым отбивал мясо, ударил Анкеля по голове, совершив покушение на убийство. (Его действия квалифицированы как совершенные в состоянии аффекта.)

С., имевшая четырех детей, в течение одиннадцати лет терпела издевательства и побои мужа. В один из вечеров муж пришел домой пьяным и ударил ее сковородой по голове. С. спряталась в ванной, а когда спустя некоторое время вышла на кухню, увидела возбужденного мужа, который, как ей показалось, готовился вновь избить ее. С. схватила столовый нож и убила мужа, хотя в этот момент он никакой агрессии не проявлял.

Действия потерпевшего могут быть и не чисто оборонительными, а скорее представлять акт мести, правда, не лишенный и «упреждающего» содержания.

Так, Мухина задушила пьяного мужа, который длительное время издевался над ней, избивал. В день убийства он пришел домой пьяным, нецензурно обругал ее, после чего уснул. Мухина, припомнив все, что вытерпела от мужа, не без оснований полагая, что в будущем ей ждать хррошего не приходится, убила спящего.

Значительная часть ситуаций, в которых жертва нападала на причинителя вреда, связана с совместным употреблением спиртных напитков. Схема таких ситуаций, как правило, проста, хотя роль потерпевшего может быть различной. В одних случаях он только участник употребления спиртных напитков, затем напавший на причинителя вреда. В других — еще и организатор, не только напавший на лицо, причинившее ему вред ответной реакцией, но и способствовавший приведению его в состояние, при котором наиболее вероятна самая опасная насильственная реакция. Поводы к конфликтам в таких ситуациях или вообще отсутствуют, или очень легковесны.

Среди ситуаций, связанных с нападением, мы находим и мало чем отличающиеся от уличных нападений попытки проникнуть в запретные объекты в совокупности с агрессивными действиями в отношении препятствующих лиц. Редко, но имеют место ситуации, в которых убийство, причинение тяжкого вреда здоровью следует в ответ на сопротивление человека, совершившего преступление и насильственными действиями пытающегося избежать задержания.

Крылов совершил убийство жены после того, как длительное время безуспешно пытался с ней развестись Без ее согласия суд неоднократно ему в этом отказывал, хотя у Крылова уже была новая семья.

Криминологическая схема этого убийства очевидна: поведение потерпевшей, создавшей возможность криминального взрыва, явилось толчком к преступлению, несет основную криминологическую нагрузку. Конечно, здесь «сработали» и психологические минусы преступника, позволившие сложившейся обстановке сформировать у него решимость пойти на преступление.

Толчком к совершению преступления нередко служит поведение, заключающееся в систематических беспричинных оскорблениях потерпевшим причинителя вреда. Обычно это лица, не только хорошо знающие друг друга, но и состоящие в стабильном контакте.

Среди ситуаций, связанных с совершением убийства, причинением тяжкого вреда здоровью, значительное место занимают такие, в которых толчком к совершению преступлений послужило негативное

поведение жертвы в самых различных вариантах: супружеские измены, легкомысленное отношение, цинизм в интимных отношениях, бравада вызываемой ревностью, вторжение в чужую семью, аморальное поведение, оказывающее воздействие на самые низменные инстинкты будущего причинителя вреда.

Исходным моментом ситуации могут быть действия потерпевшего: -ничем не вызванная грубость или оскорбительные высказывания в адрес незнакомых, обратившихся с какими-либо вопросами или просьбами.

Толчковое поведение жертвы может суммироваться с аналогичным поведением других лиц. Если агрессивные действия (оскорбления, придирки) исходят от группы, то ответная реакция причинителя вреда в известной мере случайна с точки зрения выбранного объекта: потерпевшим может оказаться лицо из числа наименее активных участников группы.

Совершение убийства, причинение тяжкого вреда здоровью могут стать следствием длительных угроз (в отличие от оскорблений) при-чинителю вреда со стороны потерпевшего. Складывается ситуация, когда в определенный момент причинитель, помня о постоянных угрозах, по его мнению, в оборонительных целях, совершает преступление, хотя непосредственно для негб опасности и не было. В этом случае взаимодействие преступника и его жертвы в основе своей «упреждающее», как и при нападениях, с той лишь разницей, что убедительности угроз оказалось достаточно для толчка к совершению убийства или причинению тяжкого вреда здоровью.

Поведение потерпевшего, способствующее совершению убийства, причинению тяжкого вреда здоровью может заключаться в следующем: находясь в нетрезвом состоянии, он с незнакомыми ему преступниками направляется в безлюдное место, что позволяет преступникам совершить преступление без каких-либо помех. Состояние опьянения приводит к тому, что потерпевший теряет необходимую предусмотрительность, утрачивает чувство опасности, становится, по существу, беспомощным. Поведение потерпевшего в подобных ситуациях отличается в отдельных случаях еще и повышенной активностью, направленной на продолжение контакта с будущим причинителем вреда.

Сепп, человек уже пожилой, находясь в состоянии опьянения, по предложению 18-летней К. направился с нею в парадную дома, где и был убит с разбойной целью ее напарником Б.

Практически сходная ситуация, только с меньшей активностью потерпевшего, складывается тогда, когда человек в состоянии опьянения находится в месте, удобном для нападения на него (безлюдная улица, парк, парадная и т. п.).

Поведение потерпевшего, создавшее условия, способствовавшие совершению убийства, причинению тяжкого вреда здоровью, может заключаться в организации употребления спиртных напитков им самим и преступником, но без каких-либо дополнений толчкового характера. Потерпевший нередко не учитывает агрессивных наклонностей лица, которое его усилиями приводится в состояние полной потери контроля над своими действиями.

Трофимов пригласил к себе домой некоего Левина. Совместное употребление спиртного закончилось для Трофимова тяжелым ранением. И это несмотря на то, что Трофимову было известно — Левин судим семь раз, в том числе два раза за убийство!

В подобных ситуациях имеют место дополнительные моменты, связанные с негативными чертами личности потерпевшего. Жертвами проявления негативных черт своей личности становятся люди, систематически употребляющие спиртное, наркотические вещества, вступающие в интимные контакты со случайными людьми.

Создать условия, способствующие совершению преступления, может поведение жертвы, которое само по себе не противоправно, но ошибочно воспринимается таковым другими лицами.

2.3. Половые сексуальные преступления: жертвы и ситуации

Преступления против половой свободы и половой неприкосновенности или, иначе, половые преступления, затрагивают интимную сферу жизни человека.

Эту сферу, по меткому определению известного ученого А. Г. Хар-чева, «охраняют не только стены дома, квартиры, но и такие эффективные психологические силы, как чувство скромности, стыдливости, личного и семейного достоинства».1 В криминологическом плане понятие половых преступлений охватывает преступления, посягающие на половую свободу и половую неприкосновенность личности, а также на нормальное половое развитие и воспитание детей. К числу этих преступлений относятся:

1) изнасилование (ст. 131 УК);

2) насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК);

3) понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК);

4) половое сношение и иные действия сексуального характера с лицами, не достигшими 14-летнего возраста (ст. 134 УК);

5) развратные действия (ст. 135 УК).

Общественная опасность этих преступлений различна: от сравнительно небольшой (ст. 133,134 У К) до максимально высокой (ст. 131, 132 УК). По-разному они представлены и в структуре рреступности.

Криминологические характеристики половых преступлений неотделимы от анализа и оценки отношений, связывающих преступников и их жертв. Данное обстоятельство имеет особо важное значение для этой группы преступлений.

В равной мере важно изучение поведения потерпевших от половых преступлений, так как для некоторых из них характерно добровольное участие, своеобразное способствование преступнику, совершенно нетипичное для подавляющего большинства других преступлений.

Это прежде всего относится к лицам, не достигшим 14-летнего возраста — добровольным партнерам взрослых в половых сношениях или иных действиях сексуального характера (ст. 134 УК). Ситуации этих преступлений возникают не только по инициативе преступников, но и потерпевших, чаще всего сохраняются ими в тайне (отсюда огромная латентность). Цели, которые преследует преступник, в принципе, очевидны. Мотивы, лежащие в основе поведения добровольной жертвы, могут совпадать с мотивами преступника, но могут быть и отличными. Изучение немногих материалов по этим преступлениям не позволяет ранжировать мотивы и цели, преследуемые жертвами, но характер их прослеживается с достаточной ясностью — это сексуальное любопытство, связанное с ранним половым созреванием; желание обрести самостоятельность; стремление попасть в круг общения с более взрослыми лицами; стремление получить материальные блага и др. Преступника и добровольную жертву в ряде случаев связывают искренняя привязанность, влюбленность — чувства несомненно уважаемые.

Потерпевшие от этих преступлений в личностном плане очень различны. Среди них представлены положительно характеризующиеся, но опередившие свой возраст девочки и наряду с ними предельно развращенные, занимающиеся проституцией. В отношении последних, однако, не следует спешить с выводами. Малолетние проститутки, при том что они добровольно вступают в половые отношения, действительно часто жертвы сводниц, они эксплуатируются организованной преступностью, и в этом плане только «итоговые» оценки их личности недают представления об истинной виктимологической составляющей данного преступления.

В последние годы в России катастрофически растет беспризорность детей. Она ведет не только к женской, но и мужской проституции. Судя па тому, что в порнографических фильмах сняты не только девочки, но и мальчики, в стране есть детская мужская проституция, следовательно, множество преступлений, о которых идет речь.

В виктимологическом плане жертвы этих преступлений имеют высокую личностную виктимность, степень которой многократно увеличивается за счет ситуативных факторов. Это то немногое, что сейчас можно сказать о виктимологическом аспекте этого преступления.

Понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК) связано с угрозами, шантажом и использованием материальной или иной зависимости жертвы от преступника. Из этого следует, что отношения между жертвой и преступником не носят случайного характера. Что касается личностных качеств жертв, то они могут определять неспособность или нежелание жертвы противодействовать преступнику или, наоборот, способность оказать ему эффективное сопротивление. Латентносткэтого преступления высокая в основном из-за нежелания жертв обращаться в правоохранительные органы. Его виктимологи-ческое изучение, анализ виктимологических ситуаций, разработка типологии жертв — задачи, которые еще предстоит решить в будущем.

Насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК) — новый состав преступления для уголовного законодательства России. Ранее изучалось только мужеложство, теперь частью декриминализи-рованное.

Насколько можно судить по оперативной и следственно-судебной практике, основная сфера насильственного мужеложства и насильственного лесбиянства — исправительные учреждения, исполняющие наказание в виде лишения свободы. Гомосексуальные половые отношения осужденных — явление постоянное и легко объяснимое. Уголовно-исполнительный кодекс РФ относит мужеложство и лесбиянство, совершенные добровольно, к злостным нарушениям режима. Такие факты не секрет для сотрудников ИУ, но отношение к ним, особенно в женских колониях, не слишком строгое. Нередко «во имя спокойствия и избежания конфликтов» их стараются не замечать. Вместе с тем очевидно, что некоторая часть осужденных принуждается к гомосексуальным контактам, будучи в них пассивными партнерами. Практикуется так называемое «опускание», когда фактически чем-то провинившийся осужденный насилуется группой. Жертвами внешне добровольного мужеложства становятся молодые физически привлекательные осужденные. Все это хорошо известно и практикам и ученым, изучающим пенитенциарные проблемы.

Индивидуальная виктимность потерпевших от всех указанных преступлений несомненно выше средней, но обусловливается различными чертами личности. В основном это физическая неспособность оказать сопротивление, неумение сориентироваться в ситуации, инертность, конформизм,, уже имеющийся опыт гомосексуального общения и др.

Ситуативные факторы также различны: это и условия исправительного учреждения, и неблагополучная семья, и безнадзорность, и т. д.

С виктимологических позиций весьма показательны развратные действия в отношении лиц, не достигших 14-летнего возраста. Это преступление, в котором потерпевшие — всегда и по существу жертвы уже в силу возраста. Но юный, а иногда и малолетний возраст еще не свидетельство нейтральной роли жертвы в ситуациях данных преступлений. Из общего количества изученных нами потерпевших 42,0% вели себя негативно; поведение 58,0% никак не способствовало преступнику в совершении преступления.

Естественно, возникает вопрос, какое негативное поведение может быть у ребенка или подростка. Мы относим к негативному поведению такое, в котором проявились:

а) развращенность, нездоровое любопытство;

б) корыстная заинтересованность в получении подарков, денег от преступника;

в) недопустимая (с учетом возраста) доверчивость, некритичность;

г) сокрытие факта развращения, независимо от мотивов, при условии, что это поведение позволило преступнику продолжать развращение.

Рассмотрим ситуации, в зависимости от того, какое место занимает в механизме совершения преступления поведение потерпевшей. Оно может быть:

положительным или нейтральным, т. е. таким, которое противодействовало преступнику или, по крайней мере, не способствовало ему в совершении преступления; негативным, если создавало условия, способствующие совершению преступления.

Поведение потерпевших, которое никак не способствовало совершению преступления и в которой не проявились какие-либо отрицательные черты, качества личности потерпевших

Всего потерпевшие по этим ситуациям составляют 58,0% от общего количества изученных.

В практике не столь уж редко имеют место ситуации, когда преступник неожиданно нападает на потерпевшую, избирая для этого безлюдные места, пытается затащить в подвал, на чердак и т. д„ но встречает упорное сопротивление в виде физического противодействия или призывов о помощи. Поведение потерпевшей в подобных случаях исключительно положительное. Поскольку сопротивление требует определенного физического развития, чаще всего по таким ситуациям проходят потерпевшие 12-13 лет.

Преступник может совершать развратные действия, не прибегая к непосредственному контакту с потерпевшей: обнажаться на виду у потерпевшей, совершать циничные телодвижения и т. д. Положительное поведение потерпевшей в таких ситуациях заключается в:

а) уходя с места совершения преступления, т. е. прерывании визуального контакта с развратником без принятия мер к его задержанию;

6) в уходе с места совершения преступления и немедленном сообщении взрослым о случившемся;

в) в принятии активных мер по задержанию преступника, конечно, не лично, а с привлечением взрослых, работников милиции.

В этих случаях встречаются потерпевшие различного возраста, но преимущественно — старшего.

В ситуациях, когда в роли преступника-развратника выступает отец, потерпевшие редко оказывают сопротивление. Однако практика знает такие случаи, в целом ряде ситуаций мы находим нейтральное поведение потерпевших, которые ничего не сделали для облегчения действий преступника. Поведение потерпевших, которое способствовало совершению преступления или позволило преступнику продолжать преступные действия.

Всего потерпевшие по данным ситуациям составляют 42,0% от общего их количества.

Негативное поведение имеет в основе развращенность и нездоровое любопытство потерпевших, корыстную, материальную заинтересованность, недопустимую доверчивость, не критичность, заключается в  скрытии потерпевшей факта развращения, что позволило преступник продолжать развращение данной потерпевшей. Ситуации в которых поведение потерпевших было продиктовано развращенностью, нездоровый любопытством

Такие ситуации, где поведение продиктовано очевидными негативными качествами личности: нездоровым любопытством, развращенностью — встречаются не столь уж редко. Конечно, эти качества сами по себе не приводят к преступлению. Однако они учитываются преступником при выборе жертвы, формы преступного поведения, места совершения преступления. Не случайно именно знакомые потерпевшим преступники, понимающие, чем им грозит разоблачение, обращают свое внимание прежде всего на тех девочек, в которых распознали эти отрицательные черты. И надо сказать, что они редко ошибаются.1

Любопытство и развращенность потерпевших иногда не просто качества, черты, используемые преступником, но и основа проявления инициативы самой потерпевшей. Например, не столь уж редки ситуации, когда преступник, зная девочку, рассказывает ей об интимных вещах, если потерпевшая принимает его предложение, обнажается в ее присутствии и т. д. Криминологически значимо здесь то, что потерпевшая с интересом все это слушает и наблюдает и не пытается избежать восприятия такой явно неподходящей информации. Значение поведения дотерпевшей в механизму преступления существенно -меняется, оно становится из элемента, пассивного активным. Если же потерпевшая, как это нередко бывает, скрывает преступление от родителей, но рассказывает о нем сверстницам, что побуждает их к контакту с тем же преступником, ее поведение выходит за рамки данного преступления.

Оператор котельной К., встретив во дворе Г., 12 лет, предложил ей пойти с ним в котельную, где он расскажет о том, как совершаются аборты, как «живут» люди, и заодно угостит конфетами. Г. хорошо знала К. и пошла с ним, так как ей было интересно все это (ее собственное признание). В кочегарке К. свое обещание выполнил, т. е. совершил типичные развратныедействия. Г. скрыла этот случай от родителей, что лишний раз подтверждает отличное понимание о недопустимости происшедшего, но подругам рассказала. Это привело к тому, что в кочегарке у К, побывали и также подверглись развращению еще несколько девочек.

Активность в поведении потерпевших: может проявиться не в начальной стадия преступления, а в процессе его продолжения и даже после окончания.

Девятилетние П. и Е. вечером гуляли на льду озера. К ним подбежал тренировавшийся здесь же спортсмен С. и предложил пойти к расположенному неподалеку амбара и там посмотреть, как он разденется. Девочки согласились. С. поочередно совершил с ними развратные действия. Потом он договорился с девочками встретиться на этом же месте через неделю. Они согласились и пришли бы, но им помешали обстоятельства, от них не зависящие.

Помимо действий самого преступника криминологической составляющей этого преступления является и поведение потерпевших, в основе которого лежало нездоровое любопытство, нездоровый интерес к предложению преступника. Ситуации такого порядка обычно развиваются постепенно, а потерпевших и преступников связывают определенные стабильные отношения.

В основе негативного поведения потерпевших может лежать не просто нездоровое любопытство, но развращенность, ставшая определенной чертой личности. Случаи нечастые. Потерпевшие по таким ситуациям, как правило, 12-13-летние девочки.

Отчим, начиная с 11- до 13-летнего возраста, т. е. на протяжении двух лет, развращал Б. Потерпевшая проявляла инициативу в организации встреч с преступником, тщательно скрывала все от матери. Помимо «чистой» развращенности в этой ситуации присутствовал и Своеобразный интерес: отчим обещал жениться на ней, как только она вырастет. Ситуации, в которых поведение потерпевших было продиктовано корыстной, материальной заинтересованностью.

В ситуациях, где молчания и не противодействия потерпевших преступник добивается за счет подарков, обычно в определенной мере имеются и элементы принуждения. Желание получить подарок, лакомство у потерпевшей есть, но в то же время она может бояться преступника, стесняться его, просто не знать, как избежать общения с ним.

В. с 9-летнего возраста развращал отец. Девочка подвергалась развратным действиям около четырех лет. Лишь в возрасте 13 лет она стала протестовать, активно избегать отца.

Это характерное развитие событий: нередко в подобных ситуациях материальные соображения уходят у потерпевшей на второй план, она более ясно начинает понимать происходящее, становясь старше. Тем не менее задабривание, пробуждение у потерпевшей определенной материальной заинтересованности сыграло свою роль на протяжении длительного времени.

Ситуации, в которых потерпевшие проявили излишнюю доверчивость, не критичность, что позволило преступнику совершить развратные действия Для того чтобы создать обстановку, в которой возможно совершение преступления, преступник, особенно если он незнаком с избранной жертвой, чаще всего прибегает к обману, притом нередко довольно примитивному. Однако жертвы не проявляют той критичности, которой, в принципе, уже должны обладать, и в результате попадают в положение, позволяющее преступнику совершить развратные действия. Практика знает ситуации, в которых преступник, добиваясь, чтобы потерпевшая осталась с ним наедине, выдает себя за врача, режиссера и т. д.

В данном случае мы рассматриваем лишь нные ситуации, в которых потерпевшая имела полную возможность правильно понять и оценить действия преступника независимо от того, насколько для нее могли бы быть ясными его истинные намерения.

Ситуации, в которых сокрытие потерпевшей факта совершения развратных действий позволило преступнику продолжать преступление в отношении той же жертвы

Непосредственной причиной сокрытия могут быть страх, стыд, боязнь огласки, стеснительность и т. д.

Фактическое содержание «тормозящих» факторов может быть самым различным: многое здесь зависит от возраста, развития, воспитания, обстановки, в которой живет потерпевшая.

Случаи сокрытия преступления имеют место чаще всего там, где преступник и потерпевшая знают друг друга и стабильно связаны. Совершение развратных действий в подобных ситуациях иногда продолжается длительное время и превращается в систему. Угроз при этом практически не бывает, а если и есть, то неопределенные. Тем не менее эти угрозы «срабатывают», что, собственно, и нужно преступнику.

В ряде случаев единственным мотивом молчания, скрытности потерпевших являются стеснительность, стыд.

Самым опасным и самым распространенным половым (сексуальным) преступлением является изнасилование.

Изнасилование — преступление специфическое не только потому, что его жертвами могут быть лишь женщины. В этом преступлении исключается противоправное поведение потерпевшей. Тем не менее это не значит, что поведение потерпевшей всегда нейтрально по отношению к результату и не имеет значения в развитии ситуации преступления.

Потерпевшие от изнасилования могут быть разделены на две группы: тех, чье поведение в той или иной мере способствовало совершению преступления, явилось толчком к началу преступных действий, и тех, чье поведение было нейтрально (иначе говоря, поведение никак не способствовало совершению изнасилования).

Среди потерпевших 45,5% не имели добрачных связей, 74,5% — незамужние. Из приведенных данных следует, что поведение негативного характера типично в первую очередь для потерпевших в возрасте до 25 лет. Если мы примем количество потерпевших с негативным поведением за 100%, то это положение выявится еще более ярко — более 90,0% негативного поведения приходится на потерпевших в возрасте до 25 лет. Благоприятные ситуации для изнасилования чаще всего создают несовершеннолетние девушки: в 7 случаях изнасилования из 10 по изученным делам они вели себя подобным образом.1

В подростковый период, сопровождаемый интенсивным половым созреванием, у девушек инстинктивно пробуждается стремление к приобретению сексуального опыта. Некоторые из них начинают половую жизнь с 12-13 лет. Причем первыми их партнерами нередко бывают насильники.

Отношение жертвы к преступнику характеризуется следующим образом: совершенно незнакомы — 42,5%; дочери (падчерицы) — 2,0%; жены (фактически разведенные) — 0,8%; близкие родственники — 2,7%; знакомые — 52,0% (в том числе случайные знакомые — 37,0%). Хотя, казалось бы, процент знакомых преступников велик, в действительности потерпевшие во многих случаях почти не знали своих «знакомых». Уже одно то, что жертвы случайных знакомых составляют 71,0% от общего количества изнасилованных знакомыми,

По данным Е. А, Гинтовт, изучившей 151 уголовное дело за 1997-1998 гг., процентные соотношения практически такие же. Так, негативное поведение по возрастным группам составляет: до 18 лет. Изнасилование связано с преодолением сопротивления жертвы. Поэтому для оценки криминологической значимости ее личности и поведения важно, в какой мере она могла сопротивляться преступнику. Практика показывает, что 83,1% потерпевших были способны к сопротивлению и только 16,9% не могли противодействовать преступнику (причины тому: физическая слабость — 13,9%, беспомощное состояние, сон — 3,0%). Однако не все потерпевшие оказывали сопротивление насильникам, а только 70,5%. Из этого обстоятельства можно сделать вывод, что по отношению к 12,6% потерпевших (не оказали сопротивления 29,5%, не могли сопротивляться 16,9%) изнасилование явилось следствием их «непротивления». Конечно, и сопротивление не всегда спасает от насилия, но практика показывает, что примерно 70% сопротивлявшихся не позволили преступнику довести преступление до конца, хотя им пришлось преодолевать не только физическое, но и (что иногда значительно страшнее) психическое насилие преступника.

По данным  изучения, физическое насилие было применено в отношении 32,5%, психическое — 12,0%, сочетание физического и психического — 55,5% потерпевших.

Сопротивление потерпевших не всегда выражается в физическом противодействии, призывах о помощи. Нередко встречается и хитрость, и использование возможности убежать от преступника (первое характерно для жертв зрелого возраста, второе — молодого, в том числе и несовершеннолетних).

Жертва изнасилования, в принципе, не может быть правонарушающей. Она может быть легкомысленной, некритичной, неосмотрительной, но не более.

Поведение, являющееся негативным элементом механизма изнасилования, не всегда является критерием отрицательной характеристики потерпевшей. Не исключено, что это лишь случайный эпизод в жизни, стечение обстоятельств (в целом 78,5% потерпевших характеризуются положительно). Но все же значительная часть жертв (21,5%) характеризуется отрицательно.

Многие жертвы изнасилования отличаются не только провокационным поведением перед совершением над ними насилия, но и легко поддаются соблазну, готовы вступить в случайную связь, повеселиться за чужой счет и т. д. В известной мере это связано и с материальной необеспеченностью женщин, особенно молодого возраста.

В ситуациях изнасилований, совершенных знакомыми, нередко выбор преступника предопределяется репутацией жертвы как доступной или неразборчивой в выборе знакомых. Исходя из этого насильники почти всегда рассчитывают на то, что их жертвы не будут обращаться с заявлением в милицию, потому что:

а) для жертвы это не слишком значимое событие, в связи с чем, будучи ранее кем-то изнасилованной, она не сообщила об этом органам милиции;

б) жертва не хочет разглашать о себе какие-либо сведения, опасаясь «дурной славы».

К отрицательной характеристике потерпевших от изнасилования относится употребление наркотиков и спиртных напитков. По имеющимся данным, 38,6% находились в момент насилия над ними в состоянии алкогольного опьянения. Усугубляет негативную окраску и то, что свыше 92,8% потерпевших употребляли спиртные напитки вместе с насильниками.

Достаточно показательны данные о состоянии опьянения потерпевших во взаимосвязи с отношениями, связывающими их с преступниками, и местом совершения преступления.

Особое криминологическое качество состояния опьянения определяется тем, что оно приобретается в основном при активном участии самой потерпевшей. Разница между «благоприобретенным» опьянением и физической слабостью, которая не зависит от жертвы, достаточно очевидна.

Прежде чем перейти к рассмотрению конкретных криминологических ситуаций, необходимо остановиться на изложении общих положений, характеризующих как негативное, так и положительное поведение потерпевших от изнасилования.

Изучение потерпевших с негативным поведением показывает, что в его основе лежат недостатки воспитания, нравственного формирования их личности и в целом влияние микросреды. Для потерпевших этой группы характерны неосмотрительность, неразборчивость в связях, легкомыслие в приобретении рискованных знакомств. Чаще всего жертва попадает в опасную ситуацию, не проявив элементарного понимания складывающихся обстоятельств. Наиболее частые мотивы таких знакомств следующие: желание весело провести время, потанцевать, воспользоваться автомашиной (покататься), получить возможность переночевать, стать содержанкой (любовницей), «отомстить» другому знакомому (вызвать его ревность), выйти замуж, приобрести различные вещи и т. д. Нередко и отсутствие мотивации поведения, вызванное состоянием опьянения.

Мотивы знакомства в определенной мере характеризуют момент завязки криминальной ситуации. Однако для глубокого понимания мотивов Поведения потерпевших, обстоятельств, определивших возникновение этих мотивов (нередко отрицаемых потерпевшими), необходимо исследовать все то, что подготовило потерпевшую к такой, а не иной мотивации ее поведения, хотя бы для этого и пришлось совершать экскурсы в прошлое, иногда значительно отстоящее по времени от момента совершения преступления.

Типичность негативных исходных поведения потерпевших налицо. За этим поведением скрыты более или менее значительные упущения в воспитании. У молодых, иногда несовершеннолетних девушек часто отсутствует элементарная разборчивость в знакомствах, хорошая подозрительность, если так можно сказать. В итоге складывается характерная ситуация, когда потерпевшая знакомится с практически совершенно неизвестным ей человеком, доверчиво посещает с ним помещения, в которых и совершаются изнасилования.

Неразборчивость в знакомствах тесно связана с излишней доверчивостью. Природа этой доверчивости может исходить от неиспорченности, непонимания темных сторон жизни, но может быть и от равнодушия, бездумности, даже любопытства. Вряд ли можно не согласиться с тем, что в основе такой «наивности» лежит элементарная нравственная безграмотность, сводящая поведение к одной задаче: лишь бы сохранить невинность, а все остальное не имеет значения. В любом случае жертва не думает о возможном развитии событий, само знакомство с партнером для нее желательно. Можно с полным основанием утверждать, что нездоровое любопытство довольно часто приводит к тому, что жаждущие острых ощущений, много знающие понаслышке, но в действительности совершенно неопытные девушки становятся в определенной мере жертвами собственного любопытства. В основе подобного поведения также лежат недостатки воспитания, заключающиеся в ограждении девушек подросткового возраста от какой-либо самостоятель ности. В итоге при первой возможности, вырвавшись из-под надзора родителей, потенциальные жертвы идут на знакомства весьма сомнительного свойства.

Нельзя не учитывать, что 14-18 лет — это возраст, когда появляется вполне естественный интерес к лицам другого пола. И вот здесь-то сказывается отсутствие моральных «тормозов», которые длительное время заменялись мелочной опекой. Они просто не выработались по известным причинам и, естественно, не сработали в сложившейся неблагоприятной ситуации. Столь же двусмысленно выглядит и поведение потерпевших, воспитание которых чрезмерно «рационально». Потерпевшая сознательно идет на знакомство и рискованный контакт с человеком, который ее интересует лишь в плане определенных материальных благ. Проще говоря, жертва рассчитывает на развлечения, получение подарков, прекрасно понимая, чего ждет от нее партнер, но надеется избежать «конечного подведения итогов». Поведение потерпевших в определенных случаях бывает и предельно откровенным, провоцирующим; оно объективно создает у насильника представление о реальной возможности сексуального контакта. Это — наиболее острые ситуации, к которым мы вернемся при подробном анализе толчковых ситуаций.

Рассмотрим далее наиболее типичные ситуации, в которых совершаются изнасилования, разделив их по принятой нами схеме на:

а) ситуации толчкового характера (для данного преступления, возможно, следовало бы употребить понятие провоцирующего поведения);

б) ситуации, в которых поведение потерпевшей субъективно создало обстановку, способствующую совершению изнасилования;

в) ситуации, в которых поведение потерпевшей было положительным или нейтральным.

Ситуации, в которых поведение потерпевшей носило толчковый (провоцирующий) характер

Всего потерпевшие в таких ситуациях составляют 13% от их общего количества. Толчковый характер поведения потерпевшей от изнасилования проявляется в том, что как бы объективно оно не провоцировало будущего насильника, она действует в определенной мере неосторожно по отношению к результату.

Толчковое поведение потерпевшей часто выражается в установлении контакта с совершенно незнакомыми или малознакомыми мужчинами, посещении их жилищ или уединении с ними в других укромных местах, совместном употреблении спиртных напитков и совершенно некритичном восприятии откровенных намеков и поползновений будущего насильника. Независимо от того, что она имеет в виду, потерпевшая демонстрирует свое положительное отношение к поведению партнера. Отсюда и определенная уверенность насильника в удовлетворении его желаний. Разумеется, такая уверенность имеет место до известного предела (иначе не было бы изнасилования). Как бы в дальнейшем ни вела себя потерпевшая, даже при активном ее сопротивлении, начальный толчковый момент ее поведения налицо. Криминологические составляющие механизма преступления в той мере, в какой это касается потерпевшей, сводятся к следующему:

а) уединение с преступником и способствование созданию благоприятствующих условий для совершения преступления;

б) отсутствие элементарной осторожности и критической оценки складывающейся обстановки;

в) демонстрация благосклонного отношения и не противодействие поползновениям преступника в той стадии развития ситуации, когда отрицательная реакция, скорее всего, остановила бы будущего насильника.

Именно не противодействие в совокупности с демонстрацией благосклонности (определенное «авансирование») и являются толчковыми моментами, ибо порождают у преступника уверенность (до определенного момента) в совпадении интимных желаний.

Ситуации, в принципе аналогичные приведенной выше, могут усиливаться за счет прямого толчкового поведения потерпевшей, выражающегося в совершенно ясном согласии на интимную близость, от которой, однако, при дальнейшем развитии событий она отказывается.

Н. познакомилась на пляже с К. и Г., пришла к К. домой, где после распития спиртных напитков он предложил ей совершить половой акт. Н. ответила, что они не одни, а после того, как Г. ушел, наотрез отказалась от своего обещания и отказала К. сопротивление, когда тот пытался совершить половой акт. В другом случае Т. познакомилась на вокзале с К., поехала с ним на пригородной электричке, обещала сексуальную близость после распития спиртных напитков и, в конечном счете, была изнасилована, несмотря на упорное сопротивление.

Ситуация может иметь толчковый характер не только при прямых обещаниях потерпевших. В ряде случаев они ведут себя предельно провоцирующим образом, хотя прямо ничего и не обещают. В этих случаях они позволяют себя обнимать, целовать, раздевать и даже имитировать половой акт. Чаще всего такое поведение сопровождается распитием спиртных напитков. Сопротивление, в дальнейшем оказываемое потерпевшей, совершенно неожиданно для преступника, и преступление есть уже, в какой-то мере, результат его неспособности отказаться от удовлетворения сексуального желания.

Поведение потерпевшей может быть предельно циничным, убеждающим в допустимости совершения полового акта, создающим обстановку, развязывающую самые низменные страсти у будущего насильника.

Г. поехала в лес с двумя знакомыми мужчинами и там в присутствии одного из них совершила половой акт с другим. Когда же и второй предъявил на нее права, оказала ему сопротивление, но была им изнасилована. Эта потерпевшая предельно развращена, ее отказ — просто каприз, никакими моральными соображениями не продиктованный.

Ситуации, в которых поведение потерпевших, не являясь толчковый, объективно создает возможность совершения изнасилования

Всего потерпевших в этих ситуациях 39,3%. В отличие от толчкового поведения в этих ситуациях потерпевшие своим поведением не создают у преступника предположения о возможности совершения полового акта с согласия партнерши, но объективно создают условия, в которых совершение изнасилования облегчается, становится более реальным. Ситуации такого порядка следующие.

Потерпевшая с незнакомым или малознакомым мужчиной посещает его дом, употребляет с ним спиртные напитки. Иногда уединяются с ним не дома, а в других местах. Несколько реже жертва к моменту встречи уже находится в состоянии алкогольного опьянения, а в отдельных случаях вообще не употребляет спиртное (но не мешает делать это будущему насильнику). Поведение потерпевшей не «обещающее», но само пребывание в сложившейся обстановке, возникшей с ее участием, чревато возможностью совершения изнасилования. Свою роль в механизме преступления здесь играет и пониженная критичность, поскольку часто в подобных ситуациях поведение преступника, еще до покушения на изнасилование, дает основания подозревать его в таком намерении.

3. РЕАБИЛИТАЦИЯ ЖЕРТВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПРОБЛЕМЫ РЕАБИЛИТАЦИИ И ИХ РЕШЕНИЯ

3.1 Реабилитация жертв преступлений: понятие, содержание и место в системе

Современные криминологические исследования беспристрастно фиксируют постоянный рост качественных и количественных показателей преступности, а также увеличение ее общественной опасности (вредоносности), что, несомненно усложняет криминогенную обстановку в современном российском обществе1 .

Усугубляет криминогенную ситуацию и продолжающийся устойчивый рост количества жертв преступлений, дополнительно увеличивая не только уровень криминализации, но и виктимизации общества и его институтов. Только по официальным статистическим данным с начала XXI века в России ежегодный прирост первичных непосредственных жертв преступлений составляет 6%. По некоторым данным, на территории Российской Федерации ежегодно последствия преступных посягательств ощущают на себе около 10 млн. человек2. Эти общие тенденции увеличения количества преступлений и их жертв отмечаются специалистами в большинстве современных государств, да и во всем мире3. Данное обстоятельство позволило отечественным специалистам прийти к неутешительному выводу о том, что масштабы виктимизации, размах и социальные последствия преступности в отношении реальных и потенциальных жертв в России до сих пор в полной мере не осознаны, а предпринимаемые государством меры защиты жертв преступлений не состоятельны ни в концептуальном, ни практическом плане.1

В современной отечественной криминологической науке под виктимологическим направлением воздействия на преступность обычно понимают совокупность общесоциальных и специальных мер, осуществляемых государством и обществом и направленных на виктимное поведение, связанное с устранением, нейтрализацией или уменьшением факторов, обуславливающих или способствующих виктимизации или виктимности2.

Безусловно, виктимологическое направление воздействия на преступность представляет собой сложную многоуровневую систему, где каждый из ее структурных элементов взаимосвязан с другими. Все элементы этой системы взаимообусловлены и взаимозависимы. Отечественные специалисты, исследующие особенности системы виктимологического воздействия на преступность, выделяют в ней три обязательных структурных элемента, отражающих ее содержание: виктимологическую профилактику, виктимологическую защиту (или обеспечение виктимологической безопасности) и виктимологическую помощь. В рамках рассматриваемого нами подхода к системе виктимологического воздействия на преступность отечественными специалистами выработаны основные научные категории, которые относительно полно отражают содержание каждого из структурных элементов данной системы.

По мнению профессора B.C. Устинова и Н.В. Исаева, под виктимологической профилактикой понимается деятельность по выявлению, изучению и воздействию на виктимогенные факторы, на виктимных и природно (биологически) уязвимых лиц, а также меры, применяемые виктимными лицами по снижению риска стать жертвой преступления под виктимологической защитой подразумеваются меры применяемые гражданами и социальными общностями с целью уменьшения собственной уязвимости, а также государственными и негосударственными структурами по исключению уязвимости отдельных категорий населения, обладающих повышенной способностью быть жертвой преступления или профессиональной уязвимостью1; виктимологической помощью именуются меры, осуществляемые государственными и негосударственными структурами и отдельными гражданами по оказанию моральной, психологической, правовой, материальной и другой поддержки жертв преступлений2.

Каждый из обозначенных выше элементов системы виктимологического направления воздействия на преступность в современном российском обществе с разной степенью полноты и активности разрабатываются отечественными специалистами. Традиционно наибольшее внимание ученых привлекают основные проблемы виктимологической профилактики, где активно исследуются не только общетеоретические проблемы3, но и наиболее актуальные вопросы виктимологической профилактики отдельных видов преступлений или преступной деятельности. Менее активно исследуются проблемы создания системы виктимологической защиты и обеспечения виктимологической безопасности реальных и потенциальных жертв преступлений и злоупотреблений властью, хотя правовые основы этого виктимологического направления воздействия на преступность, компетентными на то государственными органами, в последнее десятилетие активно формируются, развивается и реализуется. Еще меньше научных работ подготовлено и опубликовано отечественными специалистами по третьему элементу системы виктимологического направления воздействия на преступность - виктимологической помощи жертвам преступлений и злоупотреблений властью, не взирая на относительно достаточную нормативно-правовую базу оказания подобной помощи отдельным категориям жертв преступлений и настойчивые призывы авторитетных политических деятелей к совершенствованию ее правовых основ как на федеральном, так и на региональном уровне.

Развитие отечественной и мировой виктимологической теории и виктимологической практики (прикладной виктимологии), а также формирование системы виктимологического законодательства и права позволяют уточнить и адекватно отразить существующие реалии в современной системе виктимологического направления предупредительного воздействия на преступность. Эти уточнения, на мой взгляд, связаны с рядом изменений в отечественной и мировой виктимологической теории и социальной практике. Не у кого из специалистов не вызывает сомнений и возражений то обстоятельство, что обязательным элементом виктимологического предупредительного воздействия на преступность является виктимологическая профилактика. Эта часть виктимологического направления предупредительного воздействия на преступность, пройдя испытание временем, осталось базовым направлением криминальной виктимологии и постоянно и последовательно дополняется новыми исследованиями и исследователями, что нельзя сказать об остальных элементах этой сложной многоуровневой системы.

Мне представляется избыточным, выделение в качестве основного элемента виктимологического направления предупредительного воздействия на преступность, наравне с виктимологической профилактикой, такой ее части как виктимологическая защита. На мой взгляд, виктимологическая защита жертв преступлений и злоупотреблений властью является одним из основных элементов механизма реализации виктимологической профилактики, а точнее ее базовым инструментом по применению специфических виктимологических мер противодействия преступности субъектами виктимологической профилактики и, следовательно, должна рассматриваться как ее неотъемлемая составная часть.

Безусловно, виктимологическая профилактика является важнейшим элементом рациональной системы виктимологического направления предупредительного воздействия на преступность путем устранения виктимогенных факторов преступного поведения, наравне с другим ее элементом, предусмотренным действующим российским законодательством, - деятельностью направленной на устранение вредных последствий от преступного поведения.1 При этом становиться очевидным, что устранение вредных социальных последствий от преступной деятельности не может и не должно сводиться только к оказанию виктимологической (правовой, медицинской, психологической и др.) помощи жертвам преступлений и злоупотреблений властью. Разумеется, данное направление виктимологической практики должно включать в себя более широкий круг мер, направленных на восстановление прав и законных интересов различных категорий жертв.

К большому сожалению, приходится констатировать, что, не взирая на правовое закрепление, второе направление предупредительного виктимологического воздействия на преступность еще находится в стадии научного осмысления.

3.2 Проблемы реабилитации после изнасилования и пути их решения

В последнее время Россию охватила волна преступлений на почве сексуального насилия. По мнению психологов, травмы жертв остаются одними из самых тяжелых. Хотя пострадавшие согласно законодательству РФ получают компенсации в размере порядка 100 тысяч рублей, специалисты считают, что эти суммы занижены как минимум в пять раз. В Американской психиатрической ассоциации еще с 1990-х годов считают, что жертва сексуального насилия переживает те же потрясения, что и люди, пострадавшие от землетрясения, травмы на войне, автокатастрофы. В этом случае посттравматическое стрессовое состояние может вызвать не только навязчивые воспоминания, но и критическое падение самооценки, панические состояния, деструктивное поведение, алкоголизм, анорексию, нанесение самоповреждений, и даже попытки самоубийства.

Тяжелая психологическая травма по понятным причинам означает и необходимость серьезной, продолжительной психологической помощи. Это подчеркивает и известный авторитет в области психиатрии Р. Шейдер: «Хотя изнасилование - понятие не медицинское, с точки зрения медицины и психиатрии это кризисное событие с далеко идущими последствиями… Изнасилованным необходима немедленная психологическая помощь, а в ряде случаев - и длительная психологическая помощь, в том числе со стороны специалистов». Тем не менее, социальные гарантии в РФ в этом отношении остаются достаточно формальными. Конечно, в законодательстве РФ существуют положения, согласно которым потерпевшим положена некая компенсация ущерба. В случае с «челябинским маньяком» в пользу трех потерпевших (двое из которых убиты) была взыскана компенсация причиненного вреда в общей сумме 300 тыс. рублей (то есть примерно по 100 тыс. рублей, или по $4 тыс. на каждую жертву).

Много это или мало? Учитывая средние ставки за консультацию одного только психолога (совершенно необходимую практически всем жертвам изнасилования), которые в обеих столицах колеблются в районе от 1,5 тыс. до 3 тыс. рублей в час, тех самых $4 тыс., присужденных в пользу каждой из жертв маньяка из Челябинска, хватит только примерно на 30 часов посещений психолога. Но способны ли помочь пострадавшим от насильника эти две недели наблюдений у специалиста?  - Этого явно недостаточно – Реабилитация занимает год-полтора, в зависимости от тяжести травмы. - Для оплаты подобного курса требуется 300-500 тыс. рублей. В этот курс обычно входят обязательное наблюдение психотерапевта и медикаментозное лечение, постоянные консультации психолога, очень желательна групповая психотерапия – общение в группе анонимных жертв из 3-4 пострадавших». При этом, не менее, а может быть, и более важным, чем достаточный размер компенсации, для реабилитации жертв насилия, являются личные и социальные взаимоотношения, и поддержка близких людей. Важно не дать утонуть жертве преступлений в волнах своего горя, своего психологического ада, состоящего из сомнений и страхов.  Важно перестать «пережевывать» эту ситуацию, не нужно постоянно вспоминать негативные эмоции, вызванные насилием - напротив, человек не должен сидеть дома, снова войти в общество, чем-то успешно заниматься. - То есть, должна произойти социальная адаптация, человек должен добиться успеха в социальной деятельности, не связанной, однако, конечно, с романтическими, или сексуальными отношениями».  

В то же время чрезвычайно велика роль близких людей, участие и эмоциональная поддержка которых, по мнению Шейдера, усиливает чувство безопасности, помогает выйти из критической ситуации. Если пострадавшая хочет высказать свои чувства, она должна иметь такую возможность. Ей необходимы сочувствие и оправдание ее поведения.  Поскольку пострадавшие часто сомневаются в правильности своих действий, очень важно поддержать их, объяснив, что поведение в экстремальной ситуации невозможно предсказывать и планировать. Это позволит им самостоятельно принимать те или иные решения, что придает столь необходимую уверенность на пути к преодолению стресса.

Кроме того, близкие люди должны поддерживать успешную социальную адаптацию пострадавшей, буквально вытаскивать ее на люди, на выставки, в театры, не давать замкнуться в своих переживаниях и сидеть дома. Действительно, полученную травму можно только скорее залечивать, и жить снова – со всей возможной полнотой. Неоценимую помощь в этой борьбе должны оказать именно близкие люди, и они должны помнить об этом.

Очевидно, что не благоприятная виктимологическая ситуация складывающаяся в нашей стране и за рубежом настоятельно требует создания эффективной многоуровневой системы государственных и общественных мер, обеспечивающих личную, общественную и имущественную безопасность физических и юридических лиц, общества и государства, их институтов. Такое положение дел в нашем государстве и обществе подразумевает активное формирование адекватной угрозе последовательной государственной виктимологической политики, под которой мы понимаем относительно самостоятельное направление криминологической политики, представляющего собой целостную систему многоуровневого виктимологического предупредительного воздействия на преступность со стороны государства, его институтов, органов, должностных лиц и всего общества. Цель такой деятельности очевидна - снижение виктимности, виктимогенности и виктимизации в современном обществе.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблема потерпевшего от преступления занимает одно из центральных мест не только в уголовно-процессуальном законодательстве, но и в материальном праве. С характеристикой личностных качеств и поведения потерпевшего уголовный закон по многим составам преступления связывает вопросы квалификации противоправного деяния, индивидуализацию наказания, а подчас и принятие решения об уголовном преследовании или отказе от него. Причем эти вопросы решаются уголовно-правовым законодательством во всех случаях жизни не однозначно, а дифференцированно, в зависимости от целого ряда социально-демографических, физических и иных личностных качеств потерпевшего и общественной характеристики его поведения. Конкретно это проявляется в различных правовых установлениях уголовного закона. Рассмотрим некоторые из них (имея в виду определенную условность такой классификации) главным образом с точки зрения виктимологической проблематики.

Анализ положений ст.61 УК РФ свидетельствует о том, что уголовный закон небезразлично относится к неправомерным, негативным действиям потерпевшего. Если поводом для преступления явились, к примеру, противоправность или аморальность поведения потерпевшего либо физическое или психологическое принуждение виновного, то законодательство признает эти факторы в качестве смягчающих вину обстоятельств, которые суд обязан учитывать при назначении наказания. В равной мере это относится и к тем случаям, когда преступление совершено при нарушении условий правомерности необходимой обороны, задержании лица, совершившего преступление, исполнении приказа или распоряжения.

Вместе с тем уголовный закон содержит и специальные нормы, в диспозиции которых необходимым элементом входит такой признак, как сильное душевное волнение, вызванное противозаконными действиями потерпевшего. В числе таких норм прежде всего следует назвать ст.107 и 113 УК РФ, устанавливающие ответственность за умышленное убийство, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего. К этой же категории норм относятся ч.1 ст.108 и ч.1 ст.114 УК РФ, предусматривающие наказания за убийство, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление.

В данных статьях УК РФ имеется прямое указание на противозаконные действия потерпевшего как на объективный признак квалификации преступления по этим статьям и смягчающее ответственность виновного обстоятельство.

Таким образом, отечественная криминальная виктимология зиждется на твердой правовой основе процессуального и материального права. Она представляет собой не только новую научную концепцию и новое направление в профилактике правонарушений и борьбе с преступностью, но и более широкое явление, связанное с современным развитием юриспруденции, социологии, педагогики и психологии, а также со значительным углублением научного подхода к изучению причин преступности и мер по ее предупреждению.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Закононодательные материалы

1. Российская Федерация. Конституция (1993). Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года: по состоянию на 30 декабря 2008 г. // Собрание законодательства Российской Федерации- Выпуск №19 от 09 мая 2011г.

2. Российская Федерация. Законы. Уголовный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ: по состоянию на 4 мая 2011 г. // Собрание законодательства Российской Федерации- Выпуск №19 от 09 мая 2011г.

3. Российская Федерация. Законы. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: федеральный закон от 30 декабря 2001г. № 195-ФЗ: по состоянию на 4 мая 2011 г. // Собрание законодательства Российской Федерации- Выпуск №19 от 09 мая 2011г.

4. Российская Федерация. Законы. О порядке осуществления социальной реабилитации лиц, пострадавших в результате террористической акции: Пост. Правительства РФ от 6 февр. 2001 г. N90 // Собрание законодательства Российской Федерации- Выпуск №19 от 09 мая 2011г.

5. Российская Федерация. Законы. Об утверждении Правил осуществления реабилитации лиц, пострадавших в результате террористического акта, а также лиц, участвующих в борьбе с терроризмом: Пост. Правительства РФ от 12 янв. 2007 г. N6 // Собрание законодательства Российской Федерации- Выпуск №19 от 09 мая 2011г.

Книги

6. Алексеев, А.И., учеб. Журавлев М.П., Миньковский Г.М. Проблемы уголовно-правовой и процессуальной защиты жертв преступлений // Актуальные проблемы управления и правового регулирования деятельности органов внутренних дел. - М.: Академия МВД России, 2007.: с. 169 – 9000 экз.

7. Амиров К.Ф., учеб. Сидоров Б.В. Защита человека от преступлений и злоупотребления властью. - Казань: Изд-во КГУ, 2006.: с. 214 – 15000 экз.

8. Антонян, Ю. М., Павлов А. Р. учеб. Самые кровавые преступления - «серийные» сексуальные убийства//Человек против человека. Преступное насилие/Под ред. Ю. М. Антоняна, С. Ф. Милюкова. СПб, 2008.: с.91 – 30000 экз

9. Арефьев, А.Ю. учеб. Проблемы виктимологической профилактики квартирных краж, грабежей и разбойных нападений на квартиры: - Н. Новгород: изд-во Терра 1994.: с149 – 7000 экз.

10. Бадь, Л.К. учеб.Криминологические исследования в странах Балканского региона//Криминологические исследования в мире. М.: изд-во Проспект Науки, 2009.: с. 547 – 20000 экз.

11. Братусь, Б.С. учеб. Аномалии личности. — М.: изд-во Мысль, 2008.: с.51 – 25000 экз.

12. Горбатовская, Л. Г. учеб.Характеристика потерпевших от убийств (опыт конкретного криминологического исследования)//Криминологическая характеристика убийств. Сб. научных трудов. М.: Изд-во Профиздат 2009.: с. 42 – 5000 экз.

13. Горшенков, Г. Н. учеб.Криминология. Введение в учебный курс. Сыктывкар.: изд-во Росток. 1995.: с. 54 – 6000 экз.

14. Допгова, А.И. учеб. Закономерности преступности, организованная преступность и криминология II Преступность, криминология, криминологическая защита / Под ред. проф. А.И. Долговой. - М., 2007. - С. 11-12; Щербаков В, Ф, Преступность и борьба с ней в Приволжском федеральном округе // Преступность и проблемы борьбы с ней / Под общ, ред. А.И Долговой, В.И. Каныгина. - М., 2007. - С. 405 – 10000 экз.

15. Задорожный, В.И. учеб. Виктимологическая безопасность и ее обеспечение мерами виктимологической профилактики. - Тамбов: Першина, 2005; Рыбаков В.А. Механизм эффективной защиты жертв террора // Терроризм. Правовые аспекты борьбы. Нормативные и международные правовые акты с комментариями, научные статьи / Отв. ред. и рук. авт. коллектива И.Л. Трунов. М.: изд-во АСТ, 2005.: с. 141 – 25000 экз.

16. Иншаков, С. М. учеб. Криминология. - Изд-во Аркаим, 2000.: с.455 – 14000 экз.

17. Исаев, Н.В. Виктимологическое направление воздействия на преступность -Н. Новгород изд-во Аврора, 2003.: с. 154 – 5000 экз.

18. Исаев, Н.В. учеб. Государственная помощь жертвам преступлений // Вестник виктимологической ассоциации. - 2002. с. 54 – 14000 экз.

19. Карпец, И. И. учеб. Проблема преступности. изд-во Горбачёв-Фонд.: с.213 – 4000 экз.

20. Квашис,  В. Е. учеб. Основы виктимологии. изд-во НЕВА С-ПБ, 2009.: с. 145 – 12000 экз.

21. Коновалов, В. П. учеб. Изучение потерпевших с целью совершенствования изд. Гардарики, 1980.: с. 145 – 2000 экз.

22. Коновалов, В. П. учеб. Перспективы развития виктимологии// Теория и практика борьбы с правонарушениями Душанбе.: Изд-во Гардарики Вып. 1, 1980.: с. 153 – 2000 экз.

23. Костенко, О.М. учеб. Проблемы криминологической безопасности // Правовая держава, 2008.: с.337 – 15000 экз

22. Крысин, А.Б. учеб. Безопасность предпринимательской деятельности. М.: изд-во Альфа-книга, 2006.: с. 345. – 3000 экз.

24. Лелетова, М.В. учеб. Анализ понятий криминологии и виктимологии методом инверсии. - Кстово, 2004. - С.28; Ее же. Предупреждение виктимизации // Следователь. - 2007. - N4. – 5000 экз.

25. Лелетова, М.В. учеб. Виктимологическая защита предпринимательской деятельности // Вестник научных трудов Нижнекамского филиала Московского гуманитарно-экономического института. Серия 9: Право и правоохранительная деятельность. - Нижнекамск, 2003.: с. 267 – 4000 экз.

26. Лелетова, М.В. учеб. Предупреждение криминальной виктимизации субъектов малого предпринимательства: изд-во ГроссМедиа, 2006.: с.138 – 6000 экз.

27. Лукаш, Ю.А. учеб. Как обезопасить себя и свой бизнес от захвата, шантажа, мошенничества и иных враждебных проявлений. – изд-во ГроссМедиа, 2006.: с.245 – 9000 экз.

28. Минская, В. С. учеб. Безнравственные и сексуальные преступления   профилактики правонарушений. изд-во Высшее образование 2009  М.: с.193 – 8000 экз.

29. Минская, В. С. учеб. Криминологическое и уголовно-правовое значение поведения потерпевших//Вопросы борьбы с преступностью. 1972. № 16.

30. Полубинский, В. И. учеб. Правовые основы учения о жертве преступления. Горький. ВШ МВД СССР. 1979.: с. 78 –  2000 экз.

31. Попкова, Т.П. учеб. Ситковский А.Л. Виктимологическое направление в профилактике преступности несовершеннолетних // изд-во Российский следователь, 2007.: с. 341 – 12000 экз.

32. Ривман, Д. В. учеб. Криминологическая характеристика личности и поведения несовершеннолетних, потерпевших от развратных действий, и некоторые вопросы профилактики этих преступлений//Вопросы профилактики преступлений Л.: ВПУ МВД СССР, 1973. с. 125 –  3000 экз.

33. Ривман, Д. В. Устинов B.C. учеб. Виктимология. - Н. Новгород, 1998. - С. 168 - 188; Ривман Д.В. Криминальная виктимология. - СПб.: Питер, 2002.; Устинов B.C., Исаев Н.В. Виктимологическое направление предупредительного воздействия на преступность: системнаяхарактеристика// Вестник виктимологической ассоциации. - 2002. - N1. - С. 7 - 8; Исаев Н.В. Виктимологическое направление воздействия на преступность: 2009.: с. 14. – 12000 экз.

34. Рысков, Р.П. учеб. Основные направления современной криминологии// Криминологические исследования в мире. изд-во Дом надежды. М. 1995.: с.239 – 4000 экз.

35. Сабитов Р.А. Посткриминальное поведение (понятие, регулирование, последствия. — Томск: Изд-во Томск. гос. ун-та, 2005. –С.11

36. Сидоренко, Э. Л. учеб. Отрицательное поведение потерпевшего и уголовный закон. - СПб.: изд-во ИРИСЭН, 2003.: с. 126 – 10000 экз.

37. Сидоров, Б. В. учеб. Аффект. Его уголовно-правовое и криминологическое значение Казань. 1978.: С.119 – 3000 экз.

38. Склафани, Ф. М. учеб. Криминологические исследования в Италии//Кримино-логические исследования в мире. изд-во Аквариум, 2009. с.15 – 6000 экз.

39. Смейлзер, Н.В. Социология: Пер. с англ. Учебник. М.: Феникс, 1994.: с.239 – 5000 экз.

40. Франк, Л. В. учеб. Потерпевший от преступления и проблемы советской виктимологии. – Душанбе, 1977; Понятие криминальной виктимологии и виктимности и некоторые ее аспекты в преступлениях против жизни и здоровья // Вопросы криминалистики, криминологии и судебной экспертизы. – Баку, 1972. - № 15. – С. 247-255; Некоторые теоретические вопросы становления советской виктимологии // Потерпевший от преступления: Сб. науч. Трудов. – Владивосток, 1974. – С. 5-16; Виктимология – одно из направлений в советской криминологии // Вопросы изучения преступности и борьбы с нею: Сб. науч. Трудов. – М., 1975. – С. 183-187; Виктимность // Соц. Законность. – 1975. - № 5 – С. 96; Остроумов С.С., Франк Л.В. О виктимологии и виктимности // Сов. Государство и право. – 1976. - № 4. – С. Душанбе, 1977.: с. 96-98

41. Харчев, А. Г. учеб. Брак и семья в СССР.. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.:изд-во Мысль, 1979.: с.18. – 4000 экз.

42. Чечель, Г.В. учеб. Жестокий способ совершения преступлений против личности. Ставрополь. 2009.: с. 117. – 8000 экз

43. Шнайдер, Г. Й.. учеб. Под ред.: Иванов Л.О. (Предисл.); Пер.: Неподаев Ю.А. - М.: изд-во Прогресс-Универс, 2009.: с. 302-303. – 10000 экз.

44. Щербаков, В.Ф. учеб. Преступность и борьба с ней в Приволжском федеральном округе // Преступность и проблемы борьбы с ней // Под общ, ред. А.И Долговой, В.И. Каныгина. - М.: изд-во Мысль, 2007.: с. 145 – 15000 экз.

1 Франк Л.В. Виктимология и виктимность. — Душанбе, 1972. — С. 112

2 Ривман Д.В. Виктимологические факторы и профилактика преступлений. — Л., 2009. –С.14

1 Коновалов, В. П. учеб. Перспективы развития виктимологии// Теория и практика борьбы с правонарушениями Душанбе.: Изд-во Гардарики Вып. 1, 1980.: с. 153

2  Сабитов Р.А. Посткриминальное поведение (понятие, регулирование, последствия. — Томск: Изд-во Томск. гос. ун-та, 2005. –С.11

1 Смейлзер Н. Социология: Пер. с англ. Учебник. М.: Феникс, 1994.- С.239

1 Костенко О.М. Проблемы криминологической безопасности // Правовая держава. — 2008. –С.337

2  Братусь Б.С. Аномалии личности. — М.: Мысль, 2008. – С.51

1 Антонян Ю. М., Павлов А. Р. Самые кровавые преступления - «серийные» сексуальные убийства//Человек против человека. Преступное насилие/Под ред. Ю. М. Антоняна, С. Ф. Милюкова. СПб, 2008. – С.91

1 . Коновалов, В. П. учеб. Изучение потерпевших с целью совершенствования изд. Гардарики, 1980.: с. 145

2 Сидоров Б, В. Аффект. Его уголовно-правовое и криминологическое значение. Казань. 2008.-С.119

1 Чечелъ Г.В. Жестокий способ совершения преступлений против личности. Ставрополь. 2009.-С. 117

1 Горбатовская Г. Г. Характеристика потерпевших от убийств (опыт конкретного криминологического исследования)//Криминологическая характеристика убийств. Сб. научных трудов. М.: Изд-во Профиздат 2009.: с. 42

2 Ривман Д. В., Устинов В. С. Виктимология. СПб. 2009.-С. 233-234.

1 .  Харчев, А. Г. учеб. Брак и семья в СССР.. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.:изд-во Мысль, 1979.: с.18.

1 Франк Л. В. Виктимология и виктимность. Душанбе, 2009.-С.94-96

1 . Минская В. С. Безнравственные и сексуальные преступления   профилактики правонарушений. изд-во Высшее образование 2009  М.: с.193

 1  Допгова А.И. Закономерности преступности, организованная преступность и криминология II Преступность, криминология, криминологическая защита / Под ред. проф. А.И. Долговой. - М., 2007. - С. 11-12; Щербаков В, Ф, Преступность и борьба с ней в Приволжском федеральном округе // Преступность и проблемы борьбы с ней / Под общ, ред. А.И Долговой, В.И. Каныгина. - М., 2007. - С. 405


2 Задорожный В.И. Концептуальные основы виктимологический профилактики преступлений: Дис. ... д-ра юрид. наук. - М., 2006. - С.4.

3 Сидоренко Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего и уголовный закон. - СПб.: изд-во ИРИСЭН, 2003.: с. 126

1 Попкова Т.П., Ситковский А.Л. Виктимологическое направление в профилактике преступности несовершеннолетних // Российский следователь - 2007. - N 13. - С. 32.

2 Лелетова М.В. Предупреждение криминальной виктимизации субъектов малого предпринимательства: Автореф. дис. ... к.ю.н. - Н. Новгород, 2006. - С. 17-18.

1 Исаев Н.В. Виктимологическое направление воздействия на преступность: Автореф. дис. ... к.ю.н. - Н. Новгород, 2003. - С.23.

2  Устинов B.C., Исаев Н.В. Указ. раб. - С.8.

3 Задорожный В.И. Виктимологическая профилактика преступлений: организационно-управленческий и правовой аспекты. - М.: Эксмо, 2007; Полубинский В.И., Ситковский А.Л. Теоретические и практические основы криминальной виктимологии: Монография. - М.: ВНИИ МВД России, 2009. - С. 221 - 245.

1 О противодействии терроризму: ФЗ РФ от 6 марта 2006 г. N35-ФЗ // СЗ РФ. - 2006. - N 11. - Ст. 1146.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

62048. Выполнение практических заданий из различных предметных областей. Исследование зависимостей 540.9 KB
  Несколько смежных ячеек образующих прямоугольный блок диапазон 6.Для копирования формул в диапазон ячеек используют автозаполнение 10.Самый быстрый и наглядный способ перемещения диапазона ячеек перетаскивание 14.
62049. Демократические выборы и политические партии 23.62 KB
  Запишем определение мажоритарной избирательной системы. Мажоритарная избирательная система Какие же плюсы это системы Запишем. Плюсы системы: Минусы системы: кто избирается в РФ по данной избирательной системе на сколько лет избирается...
62050. Способы и средства транспортировки пострадавших 17.04 KB
  Транспортировка пострадавших требует от спасателей знания приемов и навыков выполнения этой работы в зависимости от состояния пострадавшего и степени его травмирования наличия специальных средств для транспортировки...
62051. Виртуальное путешествие по Литве 20.02 KB
  Цель: Сделать урок разнообразным и интересным, познакомить с обычаями и культурой. Задачи: Образовательная: познакомить с Литвой, её географией, литературой. Воспитательная: воспитывать любовь к родной стране, интерес к её географии, литературе: сказкам и легендам.
62052. Птицы осенью 16.75 KB
  Птички улетели Стали дни короче Солнышка не видно Тёмны тёмны ночи Появление таблички Перелётные птицы– Как вы думаете о чём мы будем говорить сегодня на уроке Отвечают на вопросы Выдвигают гипотезы.
62053. Осень 18.86 KB
  Задачи: Образовательные: познакомить детей с понятием окружающий мир; расширить представление обучающихся о приметах осени; формировать у детей понятия живая и неживая природа. Но ведь природа тоже бывает разная живая и неживая.
62054. Внутрішня будова Землі. Мінерали та гірські породи 53.02 KB
  Сформувати в учнів поняття про властивості гірських порід та мінералів. Сприяти розвитку навичок дослідження обєктів природи при описі зразків гірських порід та мінералів за зовнішніми ознаками.