44222

Лига Арабских государств и ее роль в Интеграционном процессе арабского мира

Дипломная

Международные отношения

Следует сказать, что в последние годы объем исследований и научных работ по интеграции арабского мира возрос, однако, до сих пор нет четкого анализа происходящих в этом регионе процессов. Они изучаются, главным образом, с точки зрения роли субъективного фактора, сознательных намерений тех или иных социальных групп, но в них не выделяются закономерности, тенденции, объективные факторы, обстоятельства.

Русский

2013-11-11

358.5 KB

31 чел.

Министерство образования и науки Республики Казахстан

Казахский Университет Международных Отношений и Мировых Языков

им. Абылай Хана

 Нурушева Джамиля

Лига Арабских государств и ее роль  в интеграционном

процессе арабского мира

                                          ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Специальность 050209 «Востоковедение»

                                             

                                           

                                                 Алматы 2012

Министерство образования и науки Республики Казахстан

Казахский Университет Международных Отношений и Мировых Языков

им. Абылай хана

«Допущена к защите»

__________  Заведующая

кафедрой ___________ Ж.О. Есеркепова

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

На тему: «Лига Арабских государств и ее роль в

Интеграционном процессе арабского мира»

По специальности  050209 – «Востоковедение»

Выполнила:                                                                                       Нурушева Д.

Научный руководитель:                                                                 Абдуллоев С. А.

к.ф.н., профессор

                                                   

                                                             Алматы 2012

Содержание

Введение……………………………………………………………4

Глава I  Арабский мир и его особенности……………………….7

  1.  Понятие, структура и специфика  «арабского мира»……….8

1.2Проблемы арабского мира…………………………………...26

Глава II Специфика, проблемы и перспективы развития интеграционных процессов в арабском мире………………………………………34

2.1 Деятельность ЛАГ….………………………………………...36

2.2 Проблемы и перспективы развития интеграционных процессов в арабском мире…………………………………………………….42

Заключения и выводы……………………………………………53

Список использованных источников…………………………….54

Приложения…………………………………………………………56

                                                 

          Введение

Актуальность темы исследования. Арабский регион раскинулся от Атлантического до Индийского океана и насчитывает около 290 млн. жителей1.

В середине XX века получившими независимость арабскими государствами двигало желание играть весомую роль в международных отношениях, стать полюсом силы не только среди развивающихся стран, но и в целом на мировой арене. Оно оформилось в юнионистских стремлениях некоторых арабских лидеров, нашедших свое отражение в идее панарабизма. Создание в марте 1945 г. Лиги арабских государств /ЛАГ/, ставшей крупнейшей межарабской организацией, лишь обозначило общие цели арабского сообщества. Для решения стратегических задач требовалось создание других, более глубинных по целям и задачам интеграционных объединений. В 50-70-е гг. концепция панарабизма была весьма популярна. Пользовавшиеся широкой народной поддержкой, харизматические лидеры ряда арабских стран предпринимали попытку к созданию союзных государств. В разные годы Египет, Сирия, Ливия, Судан, Тунис пытались объединиться на многосторонней или двусторонней основе.

Середина 70-х годов XX века подвела черту под первым этапом попыток объединения арабских стран. Серьезным ударом по идее создания общеарабского единства стало подписание Египтом сепаратного мира с Израилем в 1979 г. За соглашение с "врагом арабов номер один" Египет почти на десять лет был изгнан из арабского сообщества. Страну пирамид исключили из ЛАГ и ОИК. А столица ЛАГ была переведена из Каира в Тунис. Большинство арабских стран разорвало с Египтом дипломатические отношения. И хотя к концу 80-х гг. президенту Мубараку удалось вернуть

страну в число лидеров арабского мира, в еще не построенном здании под названием "арабское единство" появилась серьезная трещина2.

Региональные организаций Ближнего Востока — Организации Исламская Конференция (ОИК), Лиги арабских государств (ЛАГ), Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ)  имеют большой весь в регионе и непосредственно влияют на принятие тех или иных политических решений.

В этой связи представляется актуальным рассмотрение роли региональных международных организаций в решении важнейших  региональных проблемы Ближнего Востока в период с 1945 года.

 Вопрос об интеграции - один из ключевых вопросов о том, какие перемены происходят в современном мире, какие тенденции открываются в экономической, социально-политической и других сферах человеческого бытия. Интеграционные процессы - одно из главных направлений формирования нового миропорядка. Ряд стран Европы, Азии, Америки уже давно прошли первоначальный путь экономической интеграции, а некоторые регионы еще не подошли к нему. На рубеже XXI в. эти процессы постепенно перерастают в супер интеграцию, которая откроет немало нового и неожиданного как для национального, так и интернационального развития. Растущий интерес к интеграции, тесному взаимовыгодному сотрудничеству отмечается и среди арабских государств. Арабские страны сразу после завоевания независимости начали разрабатывать различные схемы всестороннего сотрудничества, начиная с заключения двусторонних военных, политических, культурных соглашений, кончая субрегиональными соглашениями на общеарабском коллективном уровне. Однако межарабское сотрудничество оказалось нестабильным и не принесло желаемых результатов. В связи с этим анализ практики становления, развития, состояния межарабского интеграционного процесса и причин, препятствующих ему, представляется крайне необходимым и актуальным.

Следует сказать, что в последние годы объем исследований и научных работ по интеграции арабского мира возрос, однако, до сих пор нет четкого анализа происходящих в этом регионе процессов. Они изучаются, главным образом, с точки зрения роли субъективного фактора, сознательных намерений тех или иных социальных групп, но в них не выделяются закономерности, тенденции, объективные факторы, обстоятельства. Все это также определяет актуальность темы.

В последние годы в отечественной и зарубежной печати немало написано об ускорении темпов экономического роста ряда арабских стран, благодаря рациональному использованию многократно возросших поступлений от вывоза их главного природного богатства - нефти. Доходы от поставок нефти в главные индустриальные центры современного мира - Западную Европу, Японию, а также, в меньшей степени, в США открыли перед арабскими экспортерами богатые возможности эффективно решать многие трудные социально-экономические, а с ними и политические проблемы. В ряде этих стран появились крупные нефтеперерабатывающие и другие промышленные комплексы, оснащенные по последнему слову техники. Однако арабская нефть пока не дала ее продуцентам решения главной задачи - они не смогли, используя свои, пусть огромные, нефтяные доходы совершить прыжок в постиндустриальную эпоху, если не ликвидировать, то хотя бы сократить технологический и информативный разрыв в развитии двух цивилизационных типов, сложившийся еще в эпоху колониальной и полуколониальной зависимости современных исторически молодых арабских государств .В этом свете, думается, можно с полным основанием констатировать, что в наши дни арабские страны, пройдя непростой путь независимого развития, добившись серьезных успехов в упрочении экономического суверенитета, стоят перед еще более сложной задачей - задачей обретения независимости научно-технологической, которая бы привела к кардинальным изменениям в экономической структуре региона, в его положении в мировом разделении труда, избавила бы арабские страны от сохраняющейся однобокой сырьевой специализации их экспорта. Все это еще более определяет актуальность темы. Актуальность темы и обусловило  выбор цели и постановку основных задач данного исследования.

Цель работы:  анализ проблем и перспектив развития интеграционных

процессов в арабском мире.

Для достижения цели были поставлены следующие задачи:

1.исследовать понятие «арабского мира»;

2.проанализировать структуру и специфику арабского мира;

3.выявить роль ЛАГ в процессе интеграции арабских стран;

4.показать специфику и проблемы интеграционных процессов в арабском мире;

5.выявить перспективы развития интеграционных процессов в арабском мире.

Объект исследования: ЛАГ, интеграционные процессы в арабском мире.

Предмет исследования: специфика, проблемы и перспективы интеграционных процессов в арабском мире.

Научная и практическая значимость исследования заключается в том, что материалы работы могут быть использованы для разработки специальных курсов и учебных пособий по арабской интеграции, а также при осуществлении дальнейших исследований, посвященных проблеме объединения арабских стран. Вопросы, рассматриваемые в работе, и сделанные выводы могут представлять интерес для практических организаций и ведомств, которые непосредственно вовлечены в осуществление внешней политики, прежде всего для МИД Казахстана.

Научная новизна работы заключается в том, что в ней впервые предпринята попытка комплексно и системно дать историко-правовой анализ места и роли Лиги арабских государств в региональных международных отношениях в наиболее важный период процесса деколонизации арабского мира и становления новых международных отношений между независимыми государствами региона Ближнего и Среднего Востока, как интегральной части общей системы международных отношений в мире. Новым в работе является также попытка выявить не только позитивные, но и негативные стороны деятельности ЛАГ.

Степень изученности темы: На данном этапе развития арабских стран научное осмысление развития интеграционных процессов в регионе имеет большую практическую значимость. Изучение этих процессов и связанных с ними проблем, актуально не только для арабских стран, но и для многих других развивающихся государств. В настоящее время тему интеграции в арабском мире исследуют множество аналитиков. В данной работе были использованы труды таких авторов как Баймуратова К., Лаумулина М., Копина А.В., Левина З.И., Тума Э., Воскресенского А.Д., Ткаченко А., Мамед-заде П.Н., Степановой Н.В., Рифаата А., Савичевой Е.М., Мелихова И.А. Рагимова Н.

Методология и методы исследования В процессе написания работы были изучены труды российских политологов и востоковедов, как общего теоретического характера, так и по проблемам, составляющим предмет исследования. На отдельных этапах исследования были использованы функционально-исторический, нормативно-ценностный методы, а также метод компаративного анализа.

Апробация дипломной работы. Работа подготовлена на кафедре мировых культур и цивилизаций Казахского Университета Международных Отношений и Мировых Языков им. Абылай хана, где прошла обсуждение. По теме исследования было опубликовано несколько научных работ общим объемом 4-6 печатных листов.  Основные положения и выводы, содержащиеся в работе, получили отражение в опубликованных автором научных статьях, в выступлениях на научно-практических конференциях в Казахском Университете Международных Отношений и Мировых Языков.

Структура работы: Структура дипломной работы определена целями, задачами и принятым способом исследования. Работа состоит из введения, двух глав, заключения, двух приложений и списка использованной литературы.

     

       I. Арабский мир и его особенности

1.1 Понятие, структура и специфика «арабского мира»

«Арабский мир» территориально «компактен и непрерывен»: на обширном пространстве, протянувшемся от Арабского (Персидского) залива через районы Юго-Западной Азии и Северной Африки до Атлантического побережья, расположились 18 арабских стран с этнически однородным населением, насчитывающим около 300 млн. человек: 90% жителей этих стран составляют арабы, 10% - представители иных национальных и этнических групп. Арабы, независимо от страны проживания, считают себя принадлежащими к единой нации.3

Понятие арабского мира неоднозначно. Его можно рассматривать с различных точек зрения.

Робин Дж. Апдайк в политической биографии Садаама Хусейна так обозначает понятие «арабский мир»: «само понятие «арабский мир»являет собой «общность противоречий» и для большинства населяющих его людей представляется весьма смутным. Народы, здесь проживающие, используют в качестве средства общения арабский язык, но его региональные диалекты столь существенно различаются, что алжирец, к примеру, с большим трудом может понять сирийца. Главная религия арабов - ислам, но они исповедуют и христианство. К тому же мусульмане разделены на суннитов и шиитов, вражда между которыми имеет многовековую историю».4

Интересно определение понятия арабского мира через егосамосознание, проявившееся примерно столетие назад.

Арабский национализм («аль-каумийя аль-арабийя») как идейное течение возник в начале ХХ столетия. Становление его идеологии происходило под активнейшим воздействием идей арабского Просвещения, восходившего в своих идейных истоках к Просвещению европейскому. Арабское Просвещение, развивавшееся преимущественно в двух ареалах - египетском и велико- сирийском, которые занимали особое торгово-экономическое, историко-культурное и политическое положение в рамках Османской империи, - питалось непосредственными культурными контактами с основными европейскими державами.

В рамках арабского Просвещения второй половины ХIХ в. его крупнейшими мыслителями Б. аль-Бустани, ат-Тахтави, Ж. Зейданом и др. разрабатывались такие понятия, как «народ» («аш-шааб»), «родина» («аль-ватан») и «арабизм» («аль-уруба»). Все эти понятия оказались затем принципиально важными для складывания арабской национальной идеи и были восприняты арабским национализмом, обретя в нем заметное место в качестве понятий «арабский народ», «арабская родина» с ее отчетливыми географическими чертами, «арабизм» как объединяющая духовная взаимосвязь всех арабов.

Понятие «арабизм» стало главной идейной предтечей арабской национальной идеи. Дело в том, что для общественного сознания цивилизационных центров того, что сегодня входит в понятие «арабский мир», вплоть до эпохи арабского Просвещения вовсе не было характерно отождествлять себя с арабами вообще, несмотря на то, что сами идейные носители этого сознания могли иметь арабское происхождение.

Именно сирийско-ливанские просветители, введя понятие «арабизм», придали ему тот смысл и то значение, которые стали сегодня общепризнанными во всем мире, распространив его на весь арабский социум. Расширение понятия «арабы» до понятия «арабизм» произвело эффект эмансипации понятия «араб» от понятия «мусульманин». Это отделение себя, прежде всего, от единоверцев-турок имело важное значение в плане становления национального самосознания, когда до оформления национальной идеи оставался всего один шаг.

Этот шаг и был сделан сирийско-ливанско-палестинскими мыслителями в 1905 г., когда возникло понятие «арабская нация» («аль-умма аль-арабийя»). Выражение это было впервые употреблено в книге Наджиба Аззури с характерным названием «Пробуждение арабской нации»: «Существует арабская нация, которая одинаково включает в себя христиан и мусульман. А религиозные проблемы, возникающие между членами общин (конфессиональных), есть не что иное, как политические проблемы, возбуждаемые иностранными государствами в их собственных интересах».

Очень скоро арабская идея в тех параметрах, которые были только что отмечены, и прежде всего в ее географическом наполнении, обрела черты национально-государственного проекта, который широко обсуждался в кругах политической элиты Сирии, Ливана, Палестины, Месопотамии и Аравии, а затем стал и предметом переговоров, которые вели арабские и европейские эмиссары на предмет отделения этой части арабского мира от Османской империи и создания на его территории единого арабского государства. Был и общенациональный лидер, готовый олицетворить и провести в жизнь эту идею, - шериф Мекки, прямой потомок пророка Мухаммеда и прадед нынешнего короля Иордании. Более того, в ходе Первой мировой войны арабы вели вооруженную борьбу под руководством своего национального лидера за осуществление этой идеи, причем борьбу победоносную и, казалось, поддерживаемую великими державами, прежде всего, Англией.

После Первой мировой войны можно отметить серьезный поворот в содержании и направленности арабской национальной идеи и в судьбах арабского национализма, который выразился в разделе арабского мира между Англией и Францией. Идея «арабской уммы» (нации) в связи с распадом Османской империи и выходом из нее бывших арабских владений утратила антитурецкую направленность и стала приобретать антиколониальный и антизападный характер.

Одновременно в этот период произошло существенное изменение географического наполнения понятия «арабская нация»: оно пережило тотальную генерализацию, распространившись на весь ареал обитания арабов. В транскрипции арабских националистов это стало выглядеть следующим образом: «Арабская умма едина от Океана (Атлантического) до Персидского Залива».5

Однако, несмотря на антизападную направленность, идея арабской уммы среди идеологов главного течения арабского национализма практически никогда не доходила до ксенофобии и неприятия всего иностранного. Хотя пафос идеологического противостояния приводил арабских националистов к отвержению всего, что рассматривалось ими в качестве «импортированных идеологий» (это определение распространялось ими и на марксизм), но это вовсе не мешало им развивать отдельные положения арабской национальной идеи в русле наследия арабского Просвещения с сильными акцентами английской и французской либерально-правовой традиции.

Одну из ведущих ролей в разработке арабской национальной идеи в этот период сыграл видный философ и политический мыслитель Мустафа Саты аль-Хусри. В своем программном сочинении «Махийя аль-каумийя» («Что такое национализм») он ограничил это понятие двумя признаками: общностью языка и общностью истории. Избегая открытых атак на ислам, он в то же время все дальше разводил понятия «религия» и «умма», доказывая, что ислам не может рассматриваться в качестве признака нации. Он активно выступал против любых попыток синтезировать панарабизм и панисламизм.

В 1930-е гг. на арабской идейно-политической арене появился целый ряд видных мыслителей, внесших весомый вклад в дальнейшее развитие арабской национальной идеи. Среди них следует выделить, прежде всего, Константина Зуррейка, Мишеля Афляка и Салаха Битара. Они стремились придать национальной идее более осязательный характер, привязать ее к территориально-географической среде, к идее «арабской родины». Зуррейк впервые сделал акцент на заимствованную у Фихте идею национальной исключительности, но применительно уже к арабской нации, сформулировав ее как «великую миссию арабской уммы». Афляк и Битар превратили эту идею в свое идейно-политическое кредо, ставшее одним из наиболее употребительных слоганов баасизма и арабского национализма в целом: «Арабская умма едина; миссия ее священна». Идеи второго поколения арабских националистов легли в основу первых реальных политических панарабских проектов, каковыми стали Партия арабского возрождения и Арабская социалистическая партия.

В период между двумя мировыми войнами арабская национальная идея овладевала умами не только политической элиты, но и «арабской улицы», все больше превращаясь в мотивацию политического поведения на общеарабском уровне. После Второй мировой войны, в ходе которой независимости добились Сирия и Ливан, арабская национальная идея становится центральным звеном идеологии национально-освободительной борьбы и начинает обретать черты панарабского политического проекта. В 1947 г. в Бейруте была создана Партия арабского социалистического возрождения (аль-Баас). Примерно в этот же период возникла организация «Аль-Урва аль-вуска» («Прочная связь»), на основе которой позднее возникло Движение арабских националистов.

Мощнейшим катализатором политической активности, основанной на арабской национальной идее, было поражение арабов в войне с Израилем в 1948 г. Это поражение, как писал впоследствии первый президент Египта Гамаль Абдель Насер, произвело на египетских офицеров, участвовавших в войне, серьезнейшее воздействие. Причину разгрома они увидели в слабости и разобщенности арабских стран. Итогом поражения стало, наряду с приобретением арабским национализмом отчетливой антиизраильской направленности, появление в нем социально-политических мотивов внутриарабского свойства, когда в ряды «врагов арабской уммы» наряду с внешними - Западом, Израилем и СССР (вплоть до второй половины 60-х, когда Советский Союз разорвал отношения с Израилем) стали попадать арабские правители, сторонники «местного», то есть египетского, сирийского и прочих национализмов. Все это становилось побудительным мотивом революционных внутренних изменений в тех странах, где правили «отсталые и предательские режимы», в частности в Египте, где уже в 1952 г. Насером была совершена революция под лозунгами арабского национализма.

Годы правления Насера были отмечены попытками последовательного воплощения арабской национальной идеи в жизнь. Это касалось как повсеместной поддержки национально-освободительного движения, в результате чего большинство арабских стран обрело независимость, так и идеи арабского национального единства, которое трактовалось как необходимость создания единого арабского государства. Такие попытки предпринимались, и наиболее яркой из них было создание в 1958 г. Объединенной Арабской Республики (ОАР), в которую вошли Египет и Сирия и на первых порах присоединился даже королевский Северный Йемен. На самом деле это был гораздо более далеко идущий проект. Арабские националисты, поддерживаемые египетскими спецслужбами, планировали осуществление панарабских переворотов в Ливане, Иордании, Ираке, Тунисе и других странах.

Непреклонную панарабскую позицию занимал Насер и в палестинском вопросе. Побудительным мотивом войны Египта с Израилем в 1967 г. было стремление к освобождению Палестины от присутствия «сионистского образования», что полностью вписывалось в логику панарабской концептуальной схемы «единая умма - единая родина - единое государство», в рамках которой наличие Израиля выглядело главным препятствием на пути к арабскому национальному единству.

Провал попыток создания объединенного арабского государства, а затем и нанесения поражения Израилю вызвал острейший кризис концепта арабской национальной идеи. Что до провала проекта ОАР, то эффект его был тем большим, что во главе антинасеровского, антиегипетского переворота в Сирии в 1961 г. стояли баасисты, то есть представители партии, на знаменах которой был начертан лозунг «Арабская нация едина, миссия ее священна: единство, свобода, социализм». Для националистических течений арабского мира «местнические», то есть сирийские, иракские и прочие, интересы в реальной политике оказались выше общеарабских, а социально-политические противоречия между различными течениями арабского национализма - сильнее принципа арабской солидарности.

После поражения в войне 1967 г. морально-политический кризис привел к поражению идей арабского социализма. Война выявила неэффективность политического режима, построенного на его принципах, что привело не только к крушению насеризма как общественно-политического режима (что и произошло вскоре после прихода к власти Анвара Садата), но и к самороспуску крупнейшей панарабской организации Движение арабских националистов.

Другое направление развития арабского национализма - это стремление к синтезу с панисламизмом. Оно также возникло с того времени, когда стали осуществляться попытки реализации проектов «арабского социализма». Насеризмом в свое время были предприняты наиболее последовательные попытки включения ислама в систему националистических ценностей. Именно за счет исламской компоненты стал возможным идейный диалог насеровского Египта с Саудовской Аравией и другими монархическими режимами Аравийского полуострова и Персидского залива. Одним из результатов этого процесса стал синтез понятий «исламская и арабская умма», который стал частью политической фразеологии, если не сказать - официальной идеологии практически всех арабских стран. Им же пользуются сегодня и многие представители различных политических направлений современного арабского мира - от деятелей либерального и левого толка доприверженцев экстремистских организаций типа ХАМАС, «Исламский джихад» или «Аль-Каида».6

Проблематика арабской национальной идеи утратила актуальность, растворившись в реалиях современной политики. Вместе с тем новые исторические реалии способны порой реанимировать идеи, казалось бы, навсегда утраченные, что показывает, в частности, и пример сегодняшней России. Политическая практика свидетельствует, что современные арабские режимы, генетически связанные с идеологией арабского национализма, обрели способность эволюционировать, не теряя при этом сущности идеологического ядра, основанного на арабской национальной идее, и не поддаваясь воздействию возбуждаемой исламистским влиянием улицы.

Итак, понятие «арабский мир» как самосознание равносильно понятию «арабской нации», включающей в себя как христиан, так и мусульман. «Арабская нация» стремилась к воплощению арабской национальной идеи, касающейся повсеместной поддержки национально-освободительного движения, в результате чего большинство арабских стран обрело независимость и идеи арабского национального единства, которое трактовалось как необходимость создания единого арабского государства.

С современных позиций, если взять за основу такой критерий как абсолютно доминирующая пол численности нация в государстве (более половины населения), то по справочнику стран мира к нему можно отнести 18 стран: Алжир, Бахрейн, Египет, Иордания, Ирак, Йемен, Катар, Кувейт, Ливан, Ливия, Мавритания, Марокко, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Саудовская Аравия, Сирия, Судан, Тунис (Приложение 1).7

Следует отличать понятия арабского и исламского мира. Второе понятие строится на вероисповедании. К исламскому миру следует относить те государства мира, большинство населения которых исповедует религиюислам. Все страны арабского мира, одновременно принадлежат и к исламскому миру. Но последний включает в себя также и такие страны как Азербайджан, Албания, Афганистан, Бангладеш, Босния и Герцеговина, Бруней, Гамбия, Гвинея, Джибути, Индонезия, Иран, Казахстан, Киргизия, Кокосовые острова (Австралия), Коморы, Македония, Малайзия, Мальта, Мальдивы, Нигер, Нигерия, Пакистан, Сенегал, Сомали, Таджикистан, Туркменистан, Турция, Узбекистан, Чад, Эритрея, Эфиопия.

Таким образом, понятие «арабский мир» можно рассматривать с различных позиций. С точки зрения доминирующей нации «арабский мир» объединяет в себя 18 стран, представители которых считают себя принадлежащими к одной нации. Если рассматривать «арабский мир» через самосознание – можно ограничить это понятие общностью языка и общностью истории.

В начале XX века арабский мир состоял из крайне отсталых аграрных стран, находившихся в разной степени колониальной зависимости от западноевропейских держав и Османской империи. Различия между отдельными арабскими странами заключались лишь в степени отсталости. Преобладающим укладом был феодальный, наряду с которым сохранялись пережитки рабовладельческих и родоплеменных производственных отношений. Появлявшиеся промышленные предприятия были предназначены для первичной обработки сельскохозяйственного сырья и для обслуживания потребностей колониальных войск. Принадлежали они в подавляющем большинстве случаев иностранному капиталу. Арабская национальная буржуазия и элементы капиталистического уклада в экономике только начинали появляться.

На протяжении XX столетия три важнейших события оказали огромное воздействие на последующее развитие каждой из арабских стран, причем не только социально-политическое, но и экономическое: Первая мировая война и ее последствия; Вторая мировая война и ее результаты; достижение государственной самостоятельности.

Арабские страны за годы независимости использовали самые разные методы, подходы и модели развития, нередко меняя их и чередуя.

Наиболее синтетическим показателем для оценки итогов социально-экономического развития той или иной страны является валовой внутренний продукт (ВВП) приходящийся на душу населения, называемый иногда "душевой доход". Для удобства международных сравнений он дается обычно в долларах. Показатель ВВП на душу населения является важнейшим как для оценки уровня развития той или иной страны в современных условиях, так и для сопоставления разных стран друг с другом, независимо от их общественного строя, политической ориентации и этапа исторического развития, на котором они находятся.

В 1995 году в арабских странах проживали 242,5 млн. человек, что составляло 4,2% населения мира, и производили 1,6% мирового валового внутреннего продукта. По ВВП на душу населения первое место в 1995 г. в арабском мире занимали ОАЭ (17 693 долл.), сохраняющие за собой лидерство на протяжении уже многих лет: второе место - Кувейт (15 731 долл.), третье - Катар (13 888 долл.). От 5 тыс. до 10 тыс. долл. на душу населения имели Оман, Саудовская Аравия и Бахрейн, от 3 тыс. до 5 тыс. долл. - Ливия, Сирия и Ливан, от 1 тыс. до 2 тыс. - Алжир, Иордания, Марокко, Тунис. Менее 1 тыс. долл. на душу населения приходилось в Йемене, Мавритании, Судане, находящихся на экономическом дне арабского мира.8

Для выявления реальных итогов экономического развития арабских стран к концу ХХ века весьма показательно их сопоставление по аналогичным показателям с некоторыми промышленно развитыми странами. По ВВП на душу населения ОАЭ в 1995 г. были на одном уровне с Ирландией (18 146 долл.), Кувейт с Израилем (15 698 долл.), Катар с Испанией (14 122 долл.), а Бахрейн с Португалией (9 849 долл.). При этом, если сопоставлять среднеарабский уровень душевого дохода (1871 долл.) со средним уровнем душевого дохода промышленно развитых стран Европы (23152 долл.), то в 1995 г. он был более чем в 12 раз ниже, составляя лишь 8% от среднеевропейского.

ВВП на душу населения России в 1995 г. (2331 долл.) был примерно равен душевому доходу среднестатистического тунисца (2003 долл.).

Согласно критериям, установленным ООН, те страны, у которых ВВП на душу населения составляет около 350 долл. (в середине 1980-х гг.), уровень грамотности взрослого населения - менее 20%, а доля обрабатывающей промышленности составляет менее 10% ВВП, относятся к категории наименее развитых стран (НРС). В арабском мире в конце XX века критериям НРС полностью соответствовали Йемен, Мавритания, Судан и частично Египет. Главным фактором, неуклонно отбрасывающим Египет в сторону категории НРС, является демографический взрыв, поставивший эту страну на рубеже веков на грань социального взрыва.

Еще более разительны данные сопоставления абсолютных величин ВВП арабских и промышленно развитых стран. В 1995 г. ВВП арабского мира (без данных по Ираку и Палестине) составил 453,7 млрд. долл., или всего четыре пятых (81%) ВВП одной Испании в объеме 559,6 млрд. долл., население которой (39,6 млн. человек) составляло лишь 16,3% населения арабского мира (242,5 млн. человек).

Крупнейшим производителем среди арабских стран в 1995 г. была Саудовская Аравия, ВВП которой в объеме 126 млрд. долл. дал более четверти (27,8%) совокупного ВВП всех арабских стран. Однако это было меньше, чем ВВП маленькой европейской и тоже нефтяной страны - Норвегии, составивший в том же году 146,1 млрд. долл. При этом население Норвегии (4,3 млн. человек) было более чем в четыре раза меньше населения Саудовской Аравии, а душевой доход норвежцев в том же году был более чем в четыре раза выше (33 740 долл.), чем саудовцев.9

Еще одним показателем, имеющим значение для оценки уровня экономического развития той или иной страны вообще, и ее промышленного развития в частности, является доля машин и оборудования в ее экспорте. По этому показателю арабский мир в конце XX века выглядел следующим образом. Менее 1% стоимости всего экспорта составляли машины и оборудование в экспорте Алжира (0,4% в 1996 г.), Египта (0,4% в 1996 г.), Саудовской Аравии (0,5% в 1996 г.), Сирии (0,8% в 1995 г.). От 1 до 5% они составляли в экспорте Бахрейна (1,7% в 1994 г.), Иордании (4,6% в 1995 г.), Кувейта (1,3% в 1996 г.), Марокко (2,9% в 1996 г.), от 9 до 10% в Омане (9,2% в 1996 г.) и в Тунисе (9,8% в 1996 г.). Такие страны, как Йемен, Катар, Ливия и Мавритания, машины и оборудование не экспортировали вообще.10

Для сравнения отметим, что машины и оборудование в 1996 г. составили по стоимости около 30% экспорта Израиля, около 43% экспорта Испании и 7% экспорта России.

Таким образом, лишь некоторые названные нефтяные арабские страны с малым населением оказались к концу века по душевому доходу сопоставимы с промышленно развитыми странами. Остальные же государства арабского мира от промышленно развитых отделяет настоящая экономическая пропасть.

Сравнительная характеристика самих арабских стран по таким параметрам как географическое положение, состав и вероисповедание населения, экономическое развитие, государственное устройство представлена в Приложении 2.

К специфическим факторам арабского мира, можно отнести общий язык, религию, историческое прошлое, культурные традиции, исторические связи, географическое положение, богатые природные ресурсы и т.д. В этом регионе также есть то, чего нет во многих других регионах развивающегося мира – огромные финансовые ресурсы стран-нефтеэкспортеров.

Специфичны и процессы межарабского сотрудничества. Можно отметить, что арабский народ предпринимал многочисленные попытки по формированию институциональной системы и консолидации.

Так в 20-30-е г.г. ХХ в. получала все большее распространение концепция арабского единства. Стремление арабов к объединению усилий во имя общих интересов под эгидой одного из арабских суверенов составляло суть и специфику данной концепции. На роль лидера этого политического союза претендовали разные государства: Саудовская Аравия, Ирак, Трансиордания и др. Однако данные проекты не получали всеобщее одобрение в арабском мире.

Арабские народы объединены общностью языка (арабского) и исторической судьбы, поскольку население нынешних арабских стран входило в Средние века в состав Арабского халифата, а в период новой истории арабские территории, кроме Марокко, являлись частью Османской империи. В эпоху колониализма эти территории стали объектом европейской экспансии и испытывали на себе различные формы английского, французского, испанского и итальянского влияния.

Но более всего специфика арабского мира проявляется в его культуре и традициях. Столкновение арабо-мусульманского мира с Западом во второй половине XIX в. привел к формированию арабской интеллигенции, ставшей родоначальницей осознания арабами своей самобытности, их отличия от турок. Они видели эту самобытность, прежде всего, в арабской литературе, арабском языке, общеарабской истории и проявляли повышенный интерес к прошлому и настоящему арабских стран. Так зарождалась идея арабского единства, ставшего в конце первой половины ХХ в. одной из основ арабского национализма.

Наиболее обстоятельно учение о политике, государстве, власти в средневековой арабской философии разрабатывалось Абуан-Насром аль-Фараби (870-950). Немалый вклад внесли также такие крупные мыслители, как «Братья чистоты» (X в.), Ибн Сина (980-1037) и Ибн Рушд (1126-1198).11

В своем подходе к политической проблематике представители средневековой арабо-мусульманской философии во многом следовали греческой философии, прежде всего взглядам Платона и в меньшей степени Аристотеля (показательно, что один из первых арабских переводов «Диалогов» Платона был выполнен «Братьями чистоты»). Не случайно для большинства из них политика, по сути, представлялась наукой о делах идеального города, который они, как правило, называли «добродетельный город». Под таким городом они понимали любую относительно обособленную территорию с населяющими ее жителями, любой коллектив, группу людей, объединенных общностью проживания, общими целями и руководством (единой властью) – от небольшой деревни до Арабского халифата. Соединение греческой традиции с мусульманской политической реальностью наложило глубокий отпечаток на весь круг проблем, рассматриваемых средневековой арабо-мусульманской философией.

Не проводя строгого различия между политикой, государством и властью, зачастую употребляя эти понятия как синонимы, арабские философы предложили несколько вариантов определения политики и политического знания. Так, аль-Фараби, которого называют отцом арабской политической философии, полагал, что политическая теория изучает способы организации и сохранения добродетельного правления, показывает, каким образом к жителям городов приходят добро и благо и какие пути ведут к их достижению и сохранению. Наиболее полно свои политические взгляды он изложил в трактатах «О взглядах жителей добродетельного города», «Афоризмы государственного деятеля» и «Гражданская политика». Большое внимание в них он уделял искусству верховной власти, создающей условия для достижения счастья. Положив последнюю категорию в основу своей классификации, аль-Фараби различал две основные разновидности городов-государств: «невежественные» и «добродетельные». Только в последних, по его мнению, жители стремятся к счастью, основанному на знании и благе. Лишь здесь правители заботятся об интересах города и счастье его обитателей. В других же городах власти стремятся только к личной выгоде.12

Таким образом, «добродетельный» город-государство аль-Фараби – это модель наилучшего и естественного общения, в рамках которого человек может достичь наивысшего блага и достойного образа жизни. Основные признаки такого города, отличающие его от «невежественных» государств,– порядок и высокие моральные качества его жителей, в первую очередь правителей. Поэтому главная роль в «добродетельном городе» отводилась аль-Фараби просвещенному правителю, который по своим личным качествам должен удовлетворять строгим требованиям.

Весьма близкой концепции придерживался и Ибн Сина, который видел смысл политического знания в изучении способов осуществления власти, руководства и вообще организации дел в «добродетельных» и «плохих» городах, в познании причин их возвышения, падения и превращения.

Очевидно, подобный взгляд на политику исходил, прежде всего, из ее нравственного содержания, что вообще характерно для всей арабской политической философии. С этой стороны она предстает скорее философией политической нравственности, нежели теорией самой политики. Поэтому не случайно аль-Фараби считал главной целью политики достижение счастья и лучшей доли для человека. Отсюда понятны почти единодушные оценки, даваемые современными исследователями арабской философии учению аль-Фараби о государстве как творчески переработанным взглядам Платона (прежде всего) и Аристотеля в форме абстрактной идеалистической утопии, рожденной теоретическим осмыслением действительности Арабского халифата.13

Становление добродетельного города аль-Фараби связывал лишь с развитием познания и утверждением добродетели, абсолютно не требуя претворения в нем принципов мусульманского права (шариата). Почти все из сформулированных им условий, которым должен удовлетворять правитель такого города, являются морально-этическими, и ни одно из них не имеет прямого отношения к исламу. Правда, на основании принципиальной общности объекта и цели исследования аль-Фараби ставил политику в один ряд с мусульманской правовой доктриной и религиозной догматикой. В этом можно было бы усмотреть попытку соединить греческую философию политики с мусульманской моралью, религией и правовой теорией в одно общее учение о политике, которое неизбежно приобрело бы мусульманско-религиозную окраску. Однако сам аль-Фараби решающего шага в этом направлении не сделал. Более того, сравнивая учение о политике с мусульманским правоведением и религиозной догматикой, он подчеркивал отнюдь не их сходство в божественном начале, а лишь то, что смысл всех трех отраслей знания состоит в освещении различных сторон поведения человека, и поэтому все они являются чисто практическими.

Сходную позицию занимал и Ибн Рушд. Хотя он рассматривал религию как политическое искусство, необходимое даже в идеальном государстве, граждане которого должны руководствоваться своим вероучением лишь постольку, поскольку они не все могут быть приобщены к философской истине, в то же время он был глубоко убежден в возможности организации общественной жизни на твердом фундаменте знания и устранения от власти представителей духовенства и богословия.

Лишь в дальнейшем в арабской политической мысли (прежде всего в учении Ибн Халдуна) стали появляться указания на прямую связь политики с исламом и властью правителя, основанной на предписаниях мусульманского права. Рассмотрение политики с позиций мусульманской религии и морали, обращение к анализу власти – все это вполне закономерно приближало арабскую философию к изучению реально существовавшего в то время государства – Арабского халифата – в союзе с мусульманско-правовой доктриной. Такой подход проявился уже в учении «Братьев чистоты», которые полагали, что лишь тогда, когда греческая философия сольется с мусульманским правом, будет достигнуто совершенство в изучении политики. Они рассматривали политику среди «божественных», а не практических наук. Проводя аналогию между политикой, философией, правом и нравственностью, они прежде всего обращали внимание на их религиозный характер. «Братья чистоты» видели задачу политической мысли в изучении пяти различных «политик»: «пророческой» политики, т.е. религиозной миссии самого пророка Мухаммеда; политики правителей – халифов и имамов по претворению положений мусульманского права; политики (искусства) управления отдельными районами, городами и государственными ведомствами; «частной» политики– поведения людей по устройству своих каждодневных житейских дел; «персональной» политики – психологии человека и его морали. Таким образом, была сделана попытка взглянуть на политику очень широко, с позиций религиозного, мусульманско-правового, «управленческого», нравственного и даже психологического подходов одновременно.

Главное, что привлекает внимание в подобном понимании проблемы,– очевидный перенос центра тяжести в изучении политики с чисто нравственных вопросов на религиозные и мусульманско-правовые. Однако, несмотря на эту заявку, арабская философия вплоть до XIV в. практически оставалась умозрительной этически ориентированной теорией: ее представители так и не занялись изучением собственно «идеального» или же реального государства, ограничиваясь общими рассуждениями о его нравственных и религиозных устоях. Не задавались они и вопросом о природе государства, власти, политики. На этом фоне сама философия политики выступала, в сущности, не как наука о политике в полном смысле, а как политическая утопия, набор нравоучительных положений об идеальной политике и идеальном государстве, абстрактная идея, оторванная от реальной жизни.

Естественно, проблемы организации и деятельности мусульманского государства, «мусульманской политики», нацеленной на достижение рисуемого мусульманским правом идеала, не могли не породить соответствующих теоретических конструкций. Они разрабатывались в рамках мусульманско-правового направления политической мысли, которое, развиваясь параллельно с учениями философов, к XI в. уже достигло своей вершины.

Мусульманская концепция государства сложилась в основном в XI–XIV вв. и развивалась преимущественно в рамках науки мусульманского права. В частности, суннитские правоведы считали государство предметом своей правовой доктрины. Следует, однако, иметь в виду, что мусульманское право знает очень немного норм Корана и сунны, регламентирующих вертикальные, властные отношения. Эти источники не содержат конкретных предписаний, регулирующих организацию и деятельность мусульманского государства или определяющих его содержание и сущность. Более того, сам термин «государство» ими не употребляется. Встречаются лишь понятия «имамат» (первоначальное значение – «руководство молитвой») и «халифат» («преемство»), которые только впоследствии стали использоваться для обозначения мусульманского государства. Принципы организации и функционирования халифата были сформулированы мусульманскими учеными-правоведами спустя сотни лет после пророка Мухаммеда на основе расширительного толкования скудных положений Корана и сунны относительно халифата сквозь призму сравнения их с практикой осуществления верховной власти пророком и праведными халифами.14

Ключевой категорией мусульманско-правовой политической теории был халифат, который рассматривался в двух взаимосвязанных аспектах: как сущность мусульманской власти и как специфическая форма правления. В основе всех определений халифата лежит подход крупнейшего мусульманского государствоведа аль-Маварди (974–1058): «Имамат суть преемство пророческой миссии в защите веры и руководстве земными делами». Исходя из такого понимания, современные авторы приходят к выводу, что халифат отнюдь не сводится к индивидуальному праву или привилегии определенного лица на занятие поста главы мусульманского государства, а представляет собой определенную функцию по осуществлению верховной светской (политической) власти и поддержанию веры на уровне мусульманской общины.

Заметное место в мусульманской политической концепции занимало решение проблемы происхождения халифата. По мнению большинства мусульманских мыслителей, утверждение власти халифата является «необходимый!» и представляет собой обязанность, возложенную как на главу мусульманского государства и представителей общины, избирающих и контролирующих халифа, а также дающих ему советы, так и на всех мусульман. В подтверждение вывода об обязательности халифата мусульманские государствоведы приводили как религиозные догмы, так и чисто логические доводы. Среди первых отмечалась необходимость контроля со стороны халифа за исполнением мусульманами религиозных обязанностей и норм мусульманского права в целом. В числе «разумных» причин называлась потребность разрешения судебных споров и вообще конфликтов между членами общины в интересах достижения мусульманской справедливости, основанной на нормах шариата. Однако в центре всех рациональных аргументов в пользу халифата всегда фигурировала необходимость избежать беспорядка и анархии в государственных и общественных делах. Настаивая на том, что даже несправедливая власть предпочтительнее анархии, юристы не упускали случая сослаться на следующий знаменитый хадис: «Имам-деспот лучше смуты».

Еще более последовательно отстаивали принцип необходимости халифата представители шиитской политической мысли, которые истолковывали характер главы мусульманского государства, исходя исключительно из религиозных соображений и не прибегая к каким бы то ни было рациональным объяснениям. Шииты полагали, что имамат (так они называли государство) есть продолжение и необходимое завершение пророческой миссии самого Мухаммеда. Поэтому они считали установление имамата правом Аллаха, а не обязанностью общины. Имамат, по их мнению, есть высшее проявление добра и мудрости Аллаха, и поэтому такая форма правления установлена им самим. Мусульманское государство у шиитов является не правовым институтом, а одной из первейших основ самой веры, «опор» ислама. Имамат не составляет предмета правовой науки и не регулируется с помощью норм, сформулированных правоведами, а представляет собой форму, окончательно установленную «божественным законом». Поэтому, по мнению шиитов, нельзя отказаться от имамата или даже поручить общине самой выбрать его конкретную форму.15

Своеобразно решало мусульманское государствоведение вопрос о том, кому принадлежит верховная власть в халифате. В соответствии с наиболее распространенной суннитской концепцией верховным носителем суверенитета в халифате является Аллах, а мусульманское государство строится целиком на основе поручения, данного им общине. Считалось, что от имени Аллаха высшую власть на земле осуществляет община, обладающая полным суверенитетом, представляющим собой не что иное, как «отражение» верховного суверенитета Аллаха. Суверенные права общины проявляются, прежде всего, в полномочии избирать своего правителя, который вершит дела общины от ее имени. При этом община не уступает своих исключительных прав халифу, а лишь поручает, доверяет ему руководить собой. Как в реализации этого полномочия, так и в осуществлении права нормотворчества суверенитет общины связан только одним – волей Аллаха, выраженной в мусульманском праве. Поэтому, например, община вправе законодательствовать лишь по вопросам, не урегулированным Кораном и сунной, а подчинение общины власти халифа обусловлено его точным следованием предписаниям мусульманского права. В отличие от такого подхода шиитская политическая доктрина полагала, что суверенитет принадлежит исключительно Аллаху и от его имени всеми делами мусульман единолично руководит имам, который подчиняется только шариату, отражающему волю Аллаха, и не связан волей общины.

Ограниченность предписаний Корана и сунны относительно структуры и деятельности мусульманского государства предопределила решающую роль правовой доктрины в разработке мусульманского государственного права и теории государства. В частности, концепция халифатского правления как формы государства была разработана правоведами на основе положений Корана, требующих консультироваться и принимать решения с учетом общего мнения, а также возлагающих на общину обязанность подчиняться правителю. В этом смысле перед мусульманской политической теорией стояла сложная задача: на основе одного-двух весьма отвлеченных принципов необходимо было развернуть целостную концепцию мусульманского правления, сформулировать систему конкретных правовых норм, регулирующих структуру и порядок деятельности мусульманского государства. В результате усилиями юристов основная мысль Корана и сунны по этим вопросам из недостатка превратилась в достоинство и предмет гордости мусульманской теории государства. Последняя утверждала, будто столь скудные основы халифата, оставленные пророком, не связывают мусульман жесткими рамками и позволяют им по своему усмотрению гибко выбирать нужную форму правления, соответствующую конкретным историческим условиям. Практика осуществления верховной власти «праведными» халифами была объявлена «конкретизацией» и творческим применением «шура» («консультации») – этого основополагающего принципа в его широком толковании.

Мусульманская политическая теория не знает строго определенного порядка замещения поста главы мусульманского государства. Однако, по суннитской концепции, халифом становятся не в порядке наследования верховной светской и религиозной власти или назначения предшественником, а в силу особого договора, заключаемого между общиной и претендентом на халифат. Считается, что наиболее соответствует духу ислама такая форма, при которой общину в договоре представляет особая группа мусульман – так называемые муджтахиды, наделенные справедливостью, мудростью и умением самостоятельно решать мусульманско-правовые вопросы, не урегулированные Кораном и сунной. Никаких строгих правил отбора этих лиц не было установлено, да и сами выборы никогда не проводились, поскольку предполагалось, что все выдающиеся муджтахиды в силу своих личных достоинств известны общине, молчаливо соглашающейся с их мнением.

Шиитская политическая мысль подходила к решению этого вопроса по-иному, считая, что имам не избирается общиной, а является прямым представителем Аллаха и пророка. Лишь пророк единолично должен назначать своего преемника, передающего власть следующему за ним «избраннику Аллаха» из числа прямых потомков пророка по линии его зятя Али.16

Халиф несет личную ответственность за осуществление власти над общиной и вправе принимать любые меры для обеспечения ее интересов при условии соблюдения общепризнанных норм, принципов и целей мусульманского права в том виде, в каком они сформулированы авторитетнейшими мусульманскими правоведами. Поскольку политика халифа протекает в этих рамках, постольку, согласно официальной теории, он вправе требовать от мусульман беспрекословного повиновения своей власти. Поэтому договор халифата в принципе не ограничен сроком и действует до тех пор, пока халиф строго следует нормам мусульманского права. Если же будет установлено, что глава государства отступает от условий договора, то он должен быть смещен и община более не обязана ему подчиняться. При этом община чисто теоретически имела право требовать от халифа выполнения всех его обязанностей, якобы обладая правом контролировать его действия. Однако простые мусульмане сами не могли вмешиваться в государственные дела и оценивать политику халифа. Это право было закреплено за собой группой избранных авторитетов – муджтахидами, представляющими общину в отношениях с халифом и защищающими ее права. Если мусульманское право считалось «законом» для элиты, то мнение последней – «законом» для простых мусульман. Недовольство подданных политикой властей стало считаться анархией и смутой и сурово наказывалось. Лишь муджтахиды, составляющие консультативный совет, были вправе, да и то формально, критиковать халифа.

В качестве уникального достоинства халифатской формы правления провозглашалась связанность главы государства во всех своих действиях нормами мусульманского права, «интересами и общей пользой» подданных, а также необходимостью «советоваться» при принятии важнейших решений. Теоретически халиф имел право советоваться с любым из своих подданных. Однако на практике мнения простых мусульман в расчет не принимались на том основании, что они не обладают достаточными знаниями, чтобы «консультировать» правителя. Считалось, что вопросы государственной политики не может решать община в целом и они являются прерогативой халифа и консультативного совета. Презюмировалось, что именно через этот орган, мнение которого приравнивалось к мнению всей общины, последняя и контролирует политику главы государства, предупреждая деспотизм и произвол халифа.

Суннитская мусульманско-правовая политическая теория делает особый акцент на том, что власть главы государства не абсолютна, он не пользуется какими-либо привилегиями или иммунитетом, а так же, как и простой мусульманин, подчиняется нормам мусульманского права и может быть наказан за любой проступок. Поэтому, хотя он и осуществляет верховную религиозную власть в государстве, его полномочия лишены божественного характера. Будучи главой государства, халиф не пользуется законодательной властью и может вводить в оборот новые правовые нормы лишь постольку, поскольку является муджтахидом.

В отличие от суннитской концепции шиитское учение наделяло имама абсолютной, почти божественной властью и ставило его выше общины. Его личность объявлялась священной. Имам считался «непогрешимым в большом и малом», принимая на себя всю полноту личной ответственности за исполнение норм шариата всеми подданными. По вопросам, не урегулированным Кораном и сунной, только его решения имели силу закона, поскольку имамом мог быть лишь величайший знаток мусульманского права, постигший волю Аллаха.17

В годы Первой мировой войны выдвигались идеи создания арабского халифата, однако, эти попытки не увенчались успехом. После окончания Первой мировой войны в арабском мире ускорились темпы трансформации под воздействием интернационализации производства и потребления, затрагивающего политическую и культурную сферы жизни арабов. Выдвигались новые общие задачи: освобождение от иностранного политического господства и модернизация экономики и социально-политической жизни, действовавшие как центростремительные силы в арабском обществе. В то же время усиливались и центробежные тенденции, связанные с появлением группы «самостоятельных» арабских стран, с развитием их государственности. На данном историческом этапе особо проявлялось своеобразие каждой страны в политическом, экономическом и культурном планах.

«В этом противоречивом сочетании центростремительных и центробежных тенденций, продолжающих действовать и сегодня, находили свое проявление особенности арабского мира как некоего целостного образования с множеством общих проблем, к которым в период между двумя мировыми войнами и добавилась еще одна - палестинская. Но одновременно арабские страны характеризовались существенным разрывом в уровне экономического и социального развития, в традициях политической организации общества, в характере и направленности национального движения»18.

90% населения арабских стран исповедуют ислам. Идеи братства единоверцев поддерживались политической практикой во время арабских завоеваний и распространения ислама на неарабские народы. Правители выдвигали на первый план принцип общности людей на основании религии, чтобы сохранить единство этнически и культурно-разнородного Халифата. Все мусульмане составляли, таким образом, религиозную общину умму. Исламское братство не признает государственных границ и национальной принадлежности. Этот принцип лежит в основе теорий панисламизма и неопанисламизма. И в настоящее время границы арабских государств, ставшие результатом деспотических действий европейского империализма, имеют меньшее значение в арабо-мусульманском мире, чем объединяющий фактор ислама.

Для стран традиционного распространения ислама в целом и арабского региона, в частности, таким движением стало движение исламской солидарности, идеологическую платформу которого составляет панисламизм. Теоретические основы этой идеологии были заложены ещё в конце XIX в. крупным мыслителем Джамаль ад-Дином аль-Афгани .

Он видел в политическом и идеологическом объединении исламских государств под знаменем ислама возможность противостоять экспансии колониальных держав, “миру Запада” и его законам. Панисламистская постановка вопроса об обособлении исламского мира не исключает необходимость приспособления ислама к современным условиям жизни общества, т.е. модернизацию стран традиционного распространения ислама.

В отличие от промышленно развитых стран, где религия всегда рассматривалась как препятствие для поступательного движения и доминировала точка зрения, согласно которой сфера действия религии – только духовно–нравственная, в мусульманских странах религиозная самоидентификация явилась компонентом пробуждения этих народов и одновременно эффективным средством отстаивания и реализации собственных интересов.19

Ислам продолжает оставаться в современном мусульманском обществе неотъемлемой частью общественного сознания, а для многих других- и стержнем мировоззрения, служит государственной религией, фундаментальным источником законодательства, выполняет функции социального и культурного регулятора.

В сфере идеологии ислам практически для всех стран арабского региона оказывается силой противостояния влиянию Запада. Однако, по уровню и характеру модернизации арабские страны не схожи и делятся на три группы: 1) среднеразвитые страны с наибольшим уровнем модернизации. Сюда входят Марокко, Тунис и Алжир в Магрибе, Ливан, Сирия, Палестина, Иордания 2) богатые развивающиеся страны с высоким уровнем современной инфраструктуры. В эту группу входят страны района Персидского залива и Ливия 3) бедные развивающиеся страны с наименьшим уровнем модернизации. Это такие страны как Мавритания, Судан, Йемен.20

Вместе с тем, отмеченные выше факторы, объединяющие арабов, весьма относительны, и в целом арабский мир отличается чрезвычайной пестротой, проявляющейся в различиях природно-географического, этно-демографического, лингвистического и конфессионального порядка, в историко-культурных судьбах, в уровне экономического и социально-политического развития населяющих эти территории народов. При этом отличаются между собой не только арабские страны Азии, или Машрика, и Северной Африки – Магриба, но и внутри каждого из этих районов.

Как пишет С. Хантингтон, «христианские, православные, буддистские и индуистские правительства не имеют межгосударственных организаций, основанных на религии, а у мусульманских правительств такой орган есть».21 Этим органом является ОИК (Организация исламской конференции). В 1969 г. состоялся первый арабский саммит в Рабате, организованный лидерами Саудовской Аравии, Пакистана, Марокко, Ирана, Туниса и Турции. Там родилась ОИК, которая потом была формально учреждена в 1972 г.

Таким образом, «в мусульманском мире наблюдается противоборство двух основных тенденций: с одной стороны, тенденция консолидации мусульманских государств и их обособления в мировой политике и экономике, с другой - внутренняя дифференциация исламского региона на идейной, политической, экономической и социальной основе». 22

Нет единства и между мусульманскими диаспорами внутри западных обществ, с одной стороны, и арабо-мусульманским миром, с другой. Прибывая на Запад из различных стран арабо-мусульманского мира, иммигранты находятся под влиянием культурной и социальной среды, в которой они жили ранее. Из этого культурного разнообразия формируется особая культура диаспоры. Члены диаспор стараются подчеркнуть свою отличительность от нового социального и культурного окружения.

И если женщины в арабо-мусульманском мире будут выступать за свою независимость, за отмену ограничений в одежде, в доступе к образованию и т.п., то жительницы мусульманской диаспоры предпочтут обращение к традициям. Примером тому может служить желание мусульманок, в особенности, живущих вне арабо-мусульманского мира, носить традиционную одежду и «чадру» («хиджаб»). «Хиджаб» имеет долгую, в том числе и до-исламскую историю и множество вариаций у различных мусульманских народов. В исламе «хиджаб» связан с «религиозной скромностью», а на Западе он стал символом угнетения мусульманских женщин. Однако среди мусульманок, согласно проведенному Х. Ватсон исследованию, «хиджаб» воспринимается скорее, как средство защиты от опасностей окружающей действительности. Например, женщины-мусульманки, Надия и Марьям, живущие, соответственно, в Великобритании и Франции, сознательно решили носить «хиджаб».23 По их мнению, он, с одной стороны, защищает от излишнего внимания мужчин, с другой стороны, подчеркивает, что они обладают особенной религиозной (мусульманской) идентичностью.

Следовательно, мы пока не можем говорить о реальной глубокой интеграции арабо-мусульманского мира, как на уровне арабской культуры, так и на уровне ислама, хотя намечаются определенные тенденции интеграционного процесса.

Таким образом, специфика арабского региона, создающая объективные факторы, влияющие на возникающие здесь интеграционные процессы, заключается в его единстве по многим важнейшим параметрам. Прежде всего, арабские народы объединяет общность языка – арабского. Мощным, объединяющим арабские страны фактором является ислам: 90% их населения (арабы и не арабы) исповедуют ислам, 10% принадлежат к другим конфессиям, главным образом христианским.

Спецификой арабского мира является низкое образование арабских народов, экономическая неразвитость, политическая разрозненность.

В структуре арабского мира можно выделить «нефтяные» арабские страны с малым населением, которые по размеру валового национального продукта на душу населения можно сопоставить с промышленно развитыми странами. Остальные государства арабского мира от промышленно развитых отделяет настоящая экономическая пропасть.

Основные формы государственного устройства стран арабского мира – конституционная, абсолютная монархия и республика. Несмотря на разнообразие форм государственного устройства, в основе всех используемых политических систем лежит авторитаризм.По этническому составу основная часть населения – арабы.

1.2 Проблемы арабского мира

Арабским странам в целом пока не удалось преодолеть отставание в технико-экономическом, социальном и культурном развитии от промышленно развитых государств. Более того, средний прирост ВВП на душу населения в реальном выражении в регионе за последнее десятилетие не превышал 1% в год по сравнению с 4% по всем развивающимся странам. При этом темпы прироста ВВП, в том числе и на душу населения, в указанный период были крайне неравномерны.

Отмеченные тенденции отражают, с одной стороны, сильную зависимость экономики арабских стран от ограниченного круга источников дохода, в частности от добычи и экспорта нефти, а также сохранение высоких темпов прироста населения в регионе, с другой. Среднее увеличение численности населения этой группы государств, которое составляет примерно 3,5%, влечет за собой ежегодное расширение трудовых ресурсов на 3,3% по сравнению с темпами прироста этих ресурсов в Африке к югу от Сахары и в Латинской Америке на уровне 2,5% и менее чем 1% в промышленно развитых странах.

Доля лиц моложе 14 лет в рассматриваемой группе государств самая высокая в мире - 38%. 12 млн. чел., или 15% трудоспособного населения, являются безработными. К 2010 г. без принятия соответствующих мер численность лиц, лишенных работы, достигнет 25 млн чел. Некоторые арабские экономисты прогнозируют, что к 2030 г. общее население стран региона увеличится до 514 млн. чел., а 75% населения (около 332 млн чел.) будут находиться в трудоспособном возрасте (от 15 до 64 лет) по сравнению со 138 млн чел. в 1998 г.24 Поэтому весьма актуальна в арабских странах проблема трудоустройства.

Еще одной не менее, а, возможно, наиболее важной является проблема смены власти на Арабском Востоке. Начиная с середины 1990-х годов, в регионе ускорились процессы смены правящих элит и прихода к власти молодого поколения арабских лидеров. Однако механизм смены власти в Арабском мире остается во многом традиционным и плохо соответствует задачам нового времени. Данное обстоятельство не только чревато возможностью возникновения новых серьезных внутренних кризисов в арабских странах и тормозит процессы демократических преобразований в них, но и существенно затрудняет разрешение прежних конфликтных ситуаций, прежде всего арабо-израильского конфликта.

Действительно, одной из главных проблем, с которой сталкиваются сегодня арабские политические системы, является не столько их возможная нестабильность, сколько незыблемость существующих веками государственных устоев. Арабские лидеры как группа значительно старше руководителей других стран мира. Многие из них находились на своих постах десятилетиями. Это и президенты Египта Х. Мубарак, Йемена А. Салех, саудовский монарх Фахд, лидер Ливийской Джамахирии М. Каддафи. Это же касается и многих руководителей ключевых министерств и ведомств арабских стран. В ряде арабских государств положение характеризуется нестабильностью, низким уровнем экономического развития, усилением политической, экономической, социальной, военной и финансовой зависимости. Помимо "внутренних" проблем арабской безопасности, существует и внешняя угроза, которую, по мнению автора, несут сионистские, американские планы, направленные на ослабление арабского мира, установление в нем своего господства, обеспечение доступа к его природным ресурсам, препятствие его успешному развитию, подавление стремления к сохранению национальной самобытности арабской нации.

Чтобы установить причины такого положения, необходимо рассмотреть историю конфликтов арабских стран с другими странами.

Дадим характеристику различных сторон пограничных, региональных, экономических, идеологических конфликтов:

1. Арабо-израильский конфликт представляет собой длительную, изнурительную национально-социальную борьбу в защиту достоинства и будущего арабского народа, включая проблему земель, культуры, идеологии, борьбы против колониализма. Это, несомненно, основной конфликт в регионе.

По причине затянувшегося на более чем полвека арабо-израильского конфликта, роста социально-экономических проблем в большинстве арабских стран, в последние годы все чаще стали звучать нотки ностальгии по идее панарабизма. К сожалению, знамя арабского единства, поднятое в свое время президентом Египта Гамалем Абдель Насером, после его смерти в 1970 г. никто из арабских лидеров так и не смог перенять. Неудовлетворенность жизнью и разочарование в политике нынешних властей вынуждают новые поколения арабов вставать на путь политического ислама - как формы протеста против социальной несправедливости.

Серьезным испытанием на прочность для арабского сообщества стали два кризиса вокруг Ирака - 1990-91 и 2003 годов. Если в первом случае Ирак, оккупировав Кувейт, был агрессором, и участие некоторых арабских стран в военной антииракской операции было с точки зрения международного права вполне логичным, то в 2003 году ситуация оказалась иной. Бездоказательные обвинения США и их союзников в адрес Ирака и последовавшая вслед за этим военная агрессия дали возможность, проследив реакцию арабских стран, сделать выводы относительно будущего арабского сообщества. Так или иначе, оба этих кризиса поставили под сомнение тезис об единстве арабов, замкнутости их рядов перед лицом прямой угрозы.

Ирак 90-х представлял собой большую пробоину в корпусе общеарабского корабля. Жесткие санкции ООН поставили на грань вымирания эту некогда процветавшую арабскую страну на берегах Тигра и Евфрата. Несмотря на помощь зарубежных государств и международных организаций, гуманитарная и экономическая ситуация в Ираке в 90-е гг. XX - начале XXI века продолжала оставаться весьма и весьма тяжелой. Программа ООН "Нефть в обмен на продовольствие" не удовлетворяла всех потребностей иракцев в продуктах питания и медикаментах.

Саддам Хусейн в течение 90-х гг. наращивал свои вооруженные силы, к началу нового столетия ставшие вновь самыми лучшими и по количественным показателям, и по качеству в арабском мире. Было очевидно, что Соединенные Штаты собираются и впредь использовать "иракский повод" для проявления своей мощи и укрепления в регионе позиций, прежде всего военных. США постоянно держал ситуацию вокруг Ирака в состоянии напряжения, не жалея средств для зачастую искусственного нагнетания обстановки. Операция "Лиса в пустыне", проведенная США в декабре 1998 года подтвердила намерения Вашингтона силовым методом подчинить себе режим одиозного Саддама Хусейна.

И, тем не менее, говоря об отношении к Ираку внутри арабского мира и со стороны ведущих европейских стран, следует сказать, что болезненная рана на теле арабского сообщества под названием Ирак к началу XXI века потихоньку стала затягиваться. 25

2. Межарабские конфликты возникают по различным вопросам и направлениям. Они характеризуются гибкостью, скоротечностью их возникновения и исчезновения. Система не знает союзов, которые не были бы подвержены изменениям. Это один из источников динамичности системы. В этой связи автор раскрывает основные черты конфликтов между арабскими странами:

- Идеологические и политические разногласия — это противоречия по различным аспектам социальных отношений, по вопросам внешней политики по вопросам арабского единства (в степени серьезности подхода к достижению единства), по вопросам отношений с Израилем (подходы к решению конфликта).

- Территориальные разногласия. Например, между Саудовской Аравией, Оманом и Абу Даби; между Кувейтом и Ираком, между Саудовской Аравией и Йеменом, между Египтом и Суданом, Алжиром и Марокко.

Наряду с такими государствами, как Саудовская Аравия, Кувейт и эмираты Персидского залива, о фантастических богатствах которых слагаются легенды, в арабском мире существуют страны с гораздо более скромным достатком и во много раз большим населением, такие, скажем, как Алжир и Египет, вынужденные тратить значительную часть своих нефтяных доходов на импорт продовольствия и предметов первой необходимости, не говоря уже о Судане, значительная часть жителей которого хронически страдает от голова и нищеты. И это в то время, когда многие миллиарды арабских "нефтедолларов" обрастают процентами на счетах западных банков, "рециклированы" в экономику крупнейших мировых держав и служат для нее серьезной финансовой подпоркой и стимулом к дальнейшему развитию и одновременно прочными узами, еще больше привязывающими арабские страны к мировым капиталистическим центрам.

"Никогда еще, - пишет А.Греш в Le Monde diplomatique", -экономические ресурсы в регионе не распределялись столь неравномерно: несколько монархий владеют огромными нефтяными богатствами, в то время как арабский мир все глубже погружается в кризис и нищету". 26

Столь большая игру дно преодолимая разница в уровнях благосостояния не может не порождать межарабских трений, приобретающих характер подспудно тлеющих конфликтов и мешающих развитию интеграционных процессов в арабском мире. В этой связи, как представляется, центробежные силы в межарабских отношениях в обозримом будущем будут преобладать над центростремительными.

Проблемы бедности населения, скудности внутренних ресурсов для экономического роста, ограниченных возможностей получения помощи извне, сохранение во многих странах архаичных хозяйственных структур и систем вкупе с растянувшейся на десятилетия изнуряющей нерешенностью ближневосточного конфликта - все это порождает в современном арабском обществе, несмотря на его страновую многоликость и специфику, настроения пессимизма и безысходности, создает питательную среду для экстремизма левого и правого толка. Неудачи, постигшие многих арабских лидеров, пытавшихся перенести на местную почву, часто без учета национальной специфики, заимствованные за рубежом политические и социально-экономические модели развития, привели к усилению в обществе тяги к традиционалистским ценностям, к поискам своего, особенного исламского пути в современной быстро меняющейся среде, к национальной самоизоляции и отчуждению от внешнего мира, а в крайних формах - к прямому вызову общечеловеческим морально-этическим и нравственным ценностям, которые рассматриваются экстремистами как порождение враждебного исламу Запада. Отмеченные процессы вызвали в последние месяцы осложнения внутриполитической обстановки в таких странах, как Алжир, Египет, Иордания, Тунис и Судан, которые столкнулись с резкой активизацией фундаменталистских сил, выступавших под экстремистскими лозунгами.

3. Конфликты арабских стран с неарабскими — это конфликты между одним или рядом стран арабской системы с неарабской стороной, в основном из-за границ. (Конфликты между Сомали и Эфиопией из-за Огадена; между Ираком и Ираном из-за Шатт эль-Араб; между ОАЭ и Ираном из-за островов Танаб аль-Кубра, Танабаль-Сутра и Аби Муса; между Сирией и Турцией из-за Александретты).

Пожалуй, 2002-й год стал одним из наиболее удачных с точки зрения сближения позиций арабских стран по актуальным вопросам международных отношений в ближневосточном регионе. Арабские страны выступили единым фронтом по проблеме ближневосточного урегулирования, поддержав мирный план принца Саудовской Аравии Абдаллы, который предусматривал нормализацию отношений арабских стран с Израилем в обмен на возвращение территорий, захваченных в 1967 году. К сожалению, Израиль отверг это предложение, за что был подвергнут суровой критике не только арабской общественностью, но и рядом еврейских общин за рубежом.

2002-й год ознаменовал улучшение отношений Ирака как с некоторыми странами Востока, так и Европы. Так, при посредничестве главы ЛАГ Амра Мусы, были сделаны серьезные шаги по примирению Ирака со странами Персидского Залива, которые ухудшились после войны в Персидском Заливе 1990-1991 гг. На прошедшей в ноябре 2002 г. 35-й Международной торгово-промышленной ярмарке в Багдаде участвовало свыше 1200 фирм и компаний из 49 стран, - показатель близкий к тому какой был до войны в Персидском заливе 1990-91-х гг. Форум проходил на фоне обнадеживающей новости о согласии властей Ирака допустить инспекторов ООН по разоружению в страну. На ярмарку съехались фирмы из многих стран Европы /больше всего из Германии и Франции/, что было воспринято как желание представителей Старого Света как можно скорее вернуться на один из самых перспективных рынков Арабского Востока. Весьма важным событием для Ирака стало то, что активное участие на ярмарке приняли фирмы /свыше 40/ из соседней Саудовской Аравии, - страны, с которой у Ирака были прерваны отношения во время войны в Персидском заливе 1990-91 гг. 27

Активизация деятельности иностранных фирм в Ираке происходила на фоне явного политического потепления в отношениях между Ираком и его ближайшими соседями. В октябре 2002 г. на границе Ирака с Саудовской Аравией после 12-летнего перерыва был открыт таможенный терминал "Арар", ставший важным пунктом для ввоза в Ирак гуманитарных грузов в рамках программы "Нефть в обмен на продовольствие".

В ноябре 2002 г. участники самой продолжительной войны XX века - ирано-иракской войны 1980-1988 гг. - подписали протокол о сотрудничестве - первый после окончания военных действий. Он предусматривал развитие партнерства двух стран в области транспорта и коммуникаций, нефти и энергетики, промышленности и сельского хозяйства, туризма и трудовых ресурсов. Как заявили стороны по итогам встречи "этот поворотный шаг в двусторонних отношениях отвечает интересам народов Ирака и Ирана". К тому моменту наметилось явное сближение между Багдадом и Тегераном на фоне усилившегося давления на Ирак и Иран со стороны США, чей госдепартамент причислил два этих государства к пресловутой "оси зла".

Потепление отношений осуществлялось и на самом сложном участке для внешней политики Багдада - ирако-кувейтском направлении. Ведь именно с оккупации Ираком этого небольшого эмирата на берегу Персидского Залива и началась война в 1990 году, закончившаяся поражением, а затем и международной изоляцией Ирака. В конце октября 2002 г. Ирак вернул Кувейту государственные архивные документы, вывезенные из эмирата во время той самой войны 1990-1991 годов. Эта акция Багдада была призвана снять одну из основных проблем на пути нормализации отношений между двумя странами.

Помогая Багдаду восстанавливать свой международный имидж и налаживать экономические связи, арабские страны исходили из того, что изолированность такого потенциально сильного регионального игрока как Ирак делала планы по объединению арабов не столь убедительными. Надо сказать, что в большинстве арабских столиц не скрывали своего отрицательного отношения к режиму Саддама Хусейна. Личность иракского диктатора не устраивала умеренные арабские режимы, но в тоже время там понимали, что иметь дело придется именно с этими властями. Все же Ирак с его колоссальным экономическим потенциалом /запасы углеводородного сырья, развитая индустриальная и научно-техническая база и др./ рассматривался как необходимый участник интеграционных процессов в арабском регионе. На одном из межарабских совещаний иракский премьер Тарик Азиз предложил создать единое экономическое пространство между четырьмя арабскими государствами - Ираком, Сирией, Ливаном и Иорданией.

После обвинений США в адрес Ирака по поводу наличия у последнего оружия массового поражения, и начала пропагандистской войны перед вторжением, арабские страны выступили против силового метода смены власти в Багдаде, опасаясь того, что военный исход подорвет достижения арабских стран в области строительства межарабских отношений, и весьма негативно скажется на их экономике. Однако, несмотря на многочисленные народные протесты, призывы арабских лидеров найти политическое решение кризиса, американцы и их союзники совершили военную агрессию в Ираке. Агрессия США и их союзников против режима Саддама Хусейна весной 2003 г., выбила Ирак из общеарабских схем и расчетов по созданию единого экономического пространства.

В регионе Арабского Востока по-прежнему находятся эпицентры вооруженных конфликтов, значительная часть средств правительствами арабских стран тратится на обеспечение национальной безопасности. Согласно данным Арабского валютного фонда, более четверти всех бюджетных расходов в арабских странах используется на закупку вооружений. Так, в 2000 г. 22 государства - члена Лиги арабских государств на военные цели затратили более 27 проц. всех бюджетных ассигнований - 53 млрд. долларов. В то же время на развитие экономики было затрачено в три раза меньше - 17,7 млрд. долларов. Больше всего в арабском мире тратят на военные нужды страны Персидского залива. С 1995 по 2000 гг. страны Залива затратили на приобретение вооружений 173 млрд. долларов - первое место в мире в этой категории расходов.

Однако накопление арабскими странами различных видов оружия способствует скорее не увеличению их роли на мировой арене, а росту напряженности в регионе Ближнего Востока и Северной Африке, где число горячих точек за последние полвека едва ли уменьшилось. С другой стороны, такие действия продиктованы желанием арабских стран не отставать от своих реальных и потенциальных противников в деле военного строительства и обеспечения своей национальной безопасности.28

В последние годы острой становится проблема водных ресурсов в арабском мире.

Объем водных ресурсов в арабском мире составляет около 371,8 млрд. м. Из них используется 208,8 млрд. м, 3,6% используется в качестве питьевой воды; 3,7% — в промышленности, остальная часть — в сельском хозяйстве; доля водных ресурсов арабских стран различна: на страны Машрика приходится 40,9%, на страны Магриба - 23%; на государства бассейна реки Нил - 31%, на Аравийский полуостров -4,6%. Поверхностные воды составляют основную часть водных ресурсов арабских стран.29

В сложившейся ситуации арабские страны говорят о необходимости консолидации усилий для разрешения проблемы нехватки водных ресурсов в регионе. На состоявшейся весной этого года в Каире конференции по проблемам водоснабжения было решено создать Арабский водный совет, который будет заниматься проблемами внедрения новых технологий получения и сбережения пресной воды, поисками новых водных ресурсов, а также борьбой с опустыниванием. На ней же была принята «Каирская декларация об арабских водных ресурсах», определяющая проблемы и пути их решения в снабжении арабского мира водой, 65 процентов которой сейчас поступает из-за рубежа, и выработку общей стратегии в этой области.

Таким образом, основными проблемами арабского мира являются:

Арабо-израильский конфликт и межарабские конфликты.

Экономическая отсталость. Странам арабского мира присущи проблемы бедности населения, скудности внутренних ресурсов для экономического роста, ограниченных возможностей получения помощи извне, сохранение во многих странах архаичных хозяйственных структур.

Сильная зависимость экономик арабских стран от ограниченного круга источников дохода, в частности от добычи и экспорта нефти, а также высокий рост численности населения, способствующий этому.

Проблема обеспечения трудоустройства арабских народов, усиливающаяся демографическими проблемами и ростом населения.

Высокий уровень протекционизма, недостаток прозрачности, существенные диспропорции и относительная закрытость экономики.

Стратегический интерес США к нефтяным запасам арабских стран, явное и скрытое давление на руководство государств. Как следствие – проблема обеспечение национальной безопасности, скрытые конфликты.

Проблема водных ресурсов.

Известно, что решение общих проблем легче достигается объединением усилий. Далее в работе исследуется, каким образом интеграционные процессы в арабском мире способствуют решению данных проблем.

 II. Специфика, проблемы и перспективы развития интеграционных процессов в арабском мире.

 2.1 Деятельность ЛАГ.

Интеграция – это способ (инструмент) решения таких проблем, которые отдельное государство решить не в силах.

В современной теории международной экономической интеграции выделяют 5 ступеней или последовательных этапов развития интеграционных процессов, которые очень часто в экономической литературе называют формами экономической интеграции:

Зона свободной торговли (отменяются торговые ограничения между странами- участницами, прежде всего- таможенные пошлины).

Таможенный союз (наряду с функционированием зоны свободной торговли устанавливается единый внешнеторговый тариф и проводится единая внешнеторговая политика в отношении третьих стран).

Общий рынок (наряду со свободной взаимной торговлей и единым внешним тарифом обеспечивает его участникам свободу передвижения капиталов и рабочей силы, а также согласование экономической политики).

Экономический союз (совмещает все вышеперечисленные формы с проведением общей экономической политики).

Экономический и валютный союз (совмещает все вышеперечисленные формы с проведением общей валютно-финансовой политики; наиболее сложная форм межгосударственной экономической интеграции). 30

Арабский мир способен стать реальной силой только при условии внутренней интеграции. Для этого у него есть определенные предпосылки. Арабский мир един территориально, он мононационален (90 процентов жителей арабских стран составляют арабы), объединен общим языком, историей и культурой, общими задачами в поддержании оборонного потенциала. К активизации интеграционных процессов арабские страны подталкивает специализация международной торговли и продолжающаяся зависимость от западных стран.

Арабская интеграция имеет свою историю. Перемены, происходившие в арабских государствах на протяжении XX в. существенно отразились на различных сферах жизни арабов, включая идейно-политическую. Это выразилось в возникновении и эволюции целого ряда концепций и доктрин светского типа, из которых наиболее влиятельной и распространенной стал арабский национализм (панарабизм), основанный на представлении об арабах как о единой нации.

В системе современных международных отношений наряду с двусторонними связями между государствами важную роль играют различные формы межгосударственного сотрудничества в рамках региональных межправительственных организаций. В регионе арабского мира, Ближнего и Среднего Востока одной из таких организаций является Лига арабских государств (ЛАГ). Это - старейшая региональная организация освободившихся стран Азии и Африки по сей день является важным элементом региональных международных отношений, как в арабском мире, так и на мировой арене в целом. Место и роль ЛАГ в структуре региональных международных отношений в этом регионе определяется, следующими основными факторами: во-первых, удельным весом входящих в нее арабских стран в мировой экономике и политике, во-вторых, положением ЛАГ, как связующего звена стран региона Ближнего и Среднего Востока со странами Африки, в-третьих, неразрывной связью ее деятельности с процессом политической и социально-экономической деколонизации арабского мира, в четвертых, возможностями приложения коллективных миротворческих усилий по урегулированию перманентных кризисов в этом взрывоопасном районе. Лига арабских государств - общеполитическое объединение, целью деятельности которого является укрепление сотрудничества между арабскими странами, создана в 1945г. на конференции арабских государств в Каире. Ее Пакт (устав) был подписан 22.03.45г. и вступил в силу 10.05. 45.

В настоящее время в состав Лиги входят 22 государства: Египет, Судан, Сомали, Джибути, Коморские острова, Ирак, Иордания, Сирия, Ливан, Палестина (ПНА), Алжир, Ливия, Тунис, Марокко, Мавритания, Йемен, Кувейт, Саудовская Аравия, Катар, Бахрейн, Оман, ОАЭ (Приложение 2).

Постоянным местопребыванием штаб-квартиры ЛАГ является Каир. Деятельность Лиги строится на основе ее Устава, вступившего в силу 11 мая 1945 г. Высшим руководящим органом организации является Совет ЛАГ, созываемый дважды в год (в марте и сентябре) на уровне министров иностранных дел. Генеральный секретарь ЛАГ избирается Советом на 5 лет. С мая 2001 г. этот пост занимает бывший министр иностранных дел Египта Амр Муса.

Лига имеет свои представительства или информационные бюро во Франции, Англии, ФРГ, Испании, Австрии, Италии, Бельгии, Швейцарии, Греции, Канаде, США, Бразилии, Аргентине, Мексике, Японии, Китае, Индии, Кении, Сенегале, Эфиопии, а также представительство в России.

С целью разрешения актуальных проблем, затрагивающих интересы арабских стран, в рамках ЛАГ образуются специальные комитеты ("Комитет 8-ми" по положению на оккупированных Израилем территориях, "Комитет 3-х" по Ливану, "Комитет 3-х" по ближневосточному урегулированию, "Комитет 7-ми" по Ливии, "Комитет по Иерусалиму", "Комитет 7-ми" по Ираку и т.д.).

Государства-члены Лиги одновременно являются членами специализированных агентств при ЛАГ, таких, как Арабская организация промышленного развития и добывающих отраслей экономики. Арабская организация сельскохозяйственного развития. Арабская организация по атомной энергии. Арабская организация труда. Арабский почтовый союз, Арабская организация спутниковой связи (АРАБСАТ) и др.

Образование Лиги арабских государств явилось крупным событием в международных отношениях в арабском мире на Ближнем и Среднем Востоке. Оно было подготовлено всем ходом арабского национально-освободительного движения в период между первой и второй мировыми войнами, одним из лозунгов которого была независимость арабских стран и арабское единство. Стремление арабских народов и государств к единству опиралось на исторические, культурные и политические связи, сложившиеся между ними в течение веков, на общность языка и арабо-исламской цивилизации. Становлению ЛАГ как региональной международной организации в определенной степени способствовало также изменение позиции Великобритании по отношению к идее "арабского единства" - ее поддержка этой идеи в расчете на сохранение с помощью ЛАГ своего влияния в арабском мире. Общеполитический характер ЛАГ, закрепленный в ее основополагающих документах - Александрийском Протоколе, Пакте ЛАГ и Договоре о совместной обороне и экономическом сотрудничестве арабских государств предопределил важное многофункциональное назначение этой региональной организации по координации и сотрудничеству арабских стран в процессе деколонизации арабского мира и ее место и роль в региональных международных отношениях на Ближнем и Среднем Востоке. Специфика структуры ЛАГ, выразившаяся прежде всего в значительных социально-экономических и социально-политических различиях арабских стран, вошедших в Лигу, обусловила внутреннюю противоречивость и различие взглядов между отдельными ее членами на пути достижения арабского единства и на решение ряда вопросов межарабских отношений и региональной политики на Ближнем и Среднем Востоке. Наряду с этим серьезной трудностью в деятельности JIAГ особенно на первом этапе ее становления в первом десятилетии (1945-1955 гг.) была сохранявшаяся от колониального периода зависимость арабских стран членов Лиги от Великобритании и других держав Запада, их попытки использовать ЛАГ в интересах своей политики на Ближнем и Среднем Востоке. Деятельность ЛАГ в первое десятилетие ее существования (1945-1955 гг.) протекала в условиях обострения противоречий между арабским национальным движением и сионистским колониализмом, вылившимся в затяжной арабо-израильский конфликт и военное столкновение между созданным в Палестине еврейским государством Израиль и арабскими государствами - членами ЛАГ в 1948-1949 гг. Попытки ЛАГ предотвратить раздел Палестины, а затем когда это не удалось, решить палестинскую проблему и арабо-израильский конфликт военно-силовыми методами оказались безуспешными. Военное поражение арабов в палестинской войне 1948-1949 гг. привело к спаду арабского национального движения' на рубеже 40-х - 50-х годов, усилило внутренние противоречия между арабскими государствами, вынудило руководство ЛАГ пойти на критический пересмотр всей политики. Следствием этого было подписание 17 июня 1950 г. Договора о совместной обороне и экономическом сотрудничестве арабских государств. Программа действий ЛАГ по совместной обороне, предусмотренная Договором 1950 г. переносила центр тяжести арабской политики ЛАГ на укрепление военного и экономического потенциала арабских стран для отражения агрессивных акций Израиля. Однако, она не внесла кардинальных изменений в концепцию политики ЛАГ в отношении урегулирования проблемы Палестины и арабо-израильского конфликта, основанную на формуле "сила против силы". Одной из причин такого подхода ЛАГ к разрешению проблемы Палестины, занимавшей приоритетное место в ее региональной политике, было постоянное военно-силовое давление Израиля на соседние арабские страны. Его кульминацией явилась так называемая "тройственная агрессия" (Израиля, Великобритании и Франции) против Египта 30 октября 1956 г. Агрессивные действия Израиля в отношении арабского народа Палестины и соседних с ней арабских стран в 50-х годах фактически не оставляли какой-либо возможности для поисков политического урегулирования' арабо-израильского конфликта и палестинской проблемы. Подъем арабского национального движения во второй половине 50-х годов, протекавший под знаменем арабского национализма и арабского единства, способствовал активизации роли ЛАГ в межарабских и региональных отношениях в 1955-1965 гг., повышению ее самостоятельной позиции-превращению Лиги в инструмент арабской национальной политики. Однако, в силу различных причин (несовершенства Пакта ЛАГ, воздействия внутренних разногласий между арабскими странами - членами Лиги, а также давления и вмешательства западных держав), ЛАГ не удалось в тот период обеспечить выполнения главной своей задачи - достижения арабского единства, политического урегулирования проблемы Палестины и арабо-израильского конфликта, а также ряда так называемых местных споров" между отдельными арабскими государствами. Все же, Лига арабских государств не утратила своего важного значения и в последующие годы, как инструмент выражения общеарабских интересов и сотрудничества арабских стран и как региональная организация, действующая в рамках усилий ООН по поддержанию мира на Ближнем и Среднем Востоке. Наиболее важным из них было постепенное утверждение среди членов ЛАГ более реалистического подхода к урегулированию арабо-израильского конфликта, признание невозможности его решения лишь военным путем и необходимости поиска политических и дипломатических средств. Одним из выражений нового подхода ряда арабских стран - членов ЛАГ было признание Египтом, а затем и некоторыми другими странами резолюции Совета Безопасности ООН № 242 от 22 ноября 1967 г. Заявляя о своем согласии с основными положениями резолюции Совета Безопасности № 242, правительство Насера рассматривало ее как приемлемую общую платформу борьбы за ликвидацию последствий израильской агрессии против арабских стран в июне 1967 г. и израильской оккупации арабских территорий. Общая концепция стран ЛАГ, выступавших за принятие резолюции  №42 в качестве международно-правовой основы политического урегулирования арабо-израильского конфликта, строилась тогда (в 70-80-х годах) в неразрывной связи с требованием отвода израильских войск со всех оккупированных арабских территорий при одновременном прекращении состояния войны между арабскими странами и Израилем. Увязка руководства ЛАГ вопроса о прекращении военной конфронтации между арабскими странами и Израилем с требованием вывода израильских войск со всех оккупированных арабских территорий была тогда (в начале 70-х годов) принципиальной позицией, отвечавшей интересам всех арабских стран и арабского народа Палестины. Однако дальнейшее развитие этой концепции в политике ведущей страны арабского мира Египта привело (в период нового президента Садата) к курсу на сепаратное соглашение с Израилем, к подписанию 26 марта 1979 года в Вашингтоне в присутствии американского президент Мирного договора с Израилем. Статья 6-я этого договора фиксировала приоритет условий Договора над обязательствами Египта в отношении арабских государств. Иными словами мирный Договор между Египтом и Израилем 26 марта 1979 г. фактически перечеркивал обязательства Египта в соответствии с Договором о совместной обороне арабских государств, принятому в 1950 году по инициативе Египта и запрещавшему арабским странам заключать сепаратные соглашения с Израилем, а также противоречил решениям совещания арабских стран в верхах в Хартуме в августе 1967 г. и в Тунисе в июне 1974 г. Выход Египта из общеарабского фронта противодействия израильской агрессии (в связи с этим шагом Египта совещание глав арабских государств в Багдаде приняло решение о приостановлении членства Египта в ЛАГ, о разрыве отношений с ним остальных членов ЛАГ и о переводе ее штаб-квартиры из Каира в Тунис) свидетельствовал не только об ограниченных возможностях ЛАГ в отстаивании самой идеи арабского единства, ради осуществления которой она была создана, но и о недостатках институционной основы межарабского сотрудничеств и самого Пакта ЛАГ. Это событие с особой силой высветило также преобладание в 70-80-х годах центробежной тенденции в арабском мире - выдвижение на первый план «местного национализма» каждой отдельной страны, ее национальных интересов (если даже это и ущемляло интересы соседних арабских стран и особенно арабского народа Палестины). Несмотря на фактический раскол ЛАГ после заключения Египтом сепаратного соглашения о мире с Израилем и общее обострение межарабских и региональных противоречий в конце 70-х - начале 80-х годов тенденция к мирному политическому урегулированию арабо-израильского конфликта и проблемы Палестины продолжала набирать силу. Показательными в этом отношении были решения XII арабского совещания в верхах в г.Фесе (Марокко) в сентябре 1982 г. и принятый им план мирного урегулирования конфликта. Суть этого плана, состоявшего из 8 пунктов, сводилась к признанию права государства Израиль на существование (хотя это положение в пункте 7-м носило несколько завуалированный характер) с условием вывода израильских войск со всех оккупированных арабских территорий, в том числе и из Восточного Иерусалима. Опиравшийся на известные резолюции Совета Безопасности №242 и №338, Фесский план предполагал в известном смысле компромиссное решение арабо-израильского конфликта и открывал перспективу примирения арабских стран с Израилем вместо военной конфронтации. Фесская программа урегулирования была впоследствии закреплена на совещании глав арабских стран - членов ЛАГ в Аммане (в ноябре 1987 г.) и в Алжире (в июне 198 8 г.) . Таким образом в деятельности ЛАГ по урегулированию арабо-израильского конфликта в 80-х и -начале 90-х годов можно констатировать вполне определенную тенденцию к постепенному преодолению разногласий в подходах отдельных арабских стран -членов Лиги к решению конфликта и достижению общеарабского консенсуса в отношении его политического урегулирования. Общая позиция арабских стран - членов ЛАГ, выработанная в Фесе, а затем подтвержденная в Аммане и Алжире, стала отправной точкой для подготовки в начале 90-х годов диалога и прямых, переговоров арабских стран с Израилем на мирной конференции по Ближнему Востоку, начавшейся в октябре 1991 года в Мадриде под сопредседательством Соединенных Штатов И России. Началу переговорного процесса во многом способствовали прекращение "холодной войны" и противостояния великих держав, в первую очередь США и СССР, на международной арене, сдвиги в соотношении политических сил в арабском мире и ЛАГ в пользу умеренных арабских режимов после ирако-кувейтского кризиса и войны США против Ирака (август 1990 г. - март 1991 г.), утверждение реалистического подхода руководства Организации освобождения Палестины к урегулированию арабо-израильского конфликта и проблемы Палестины, возвращение Египта в ЛАГ и активизация его роли в миротворческом процессе. Одним из первых итогов переговорного процесса стало подписание 13 сентября 1993 года в Вашингтоне совместного палестино-израильского документа: «Декларации о принципах организации временного самоуправления». Подписание этого документа означало реальный шаг в направлении решения самого сложного и важного аспекта ближневосточного конфликта - палестинского. Это событие с одобрением встреченное подавляющей частью общественного мнения арабских стран и членов Лиги арабских государств (за исключением Ирака и Ливии), во многом по-новому высвечивает перспективы всеобъемлющего мирного урегулирования арабо-израильского конфликта и палестинской проблемы по-прежнему продолжающих занимать приоритетное место в региональных международных отношениях на Ближнем и Среднем Востоке. Если принять во внимание упомянутые выше тенденции к реалистическому подходу арабских стран - членов ЛАГ к урегулированию арабо-израильского конфликта, равно как и его производных, а также предполагаемое принятие в скором времени нового Устава ЛАГ (вместо Пакта 1945 года), то можно ожидать в исторической перспективе определенное увеличение влияния ЛАГ в региональных международных отношениях в арабском мире и на Ближнем и Среднем Востоке.

    2.2  Проблемы и перспективы развития интеграционных процессов в арабском мире

Процесс глобализации дал в конце 90-х гг. новый импульс интеграционным тенденциям во всем арабском мире. Доминирование здесь промышленно-развитых стран вызывает озабоченность у арабов, которые воспринимают проявления глобализма как процветание экономических гигантов, превращающих развивающиеся страны в объект экономической оккупации.

Наибольшую активность в развитии процесса экономической интеграции арабских стран проявляют сегодня Сирия и Египет. К этому их во многом подтолкнула политика ЕС и США, направленная на объединение Средиземноморья, а так же действия США по созданию Нового Ближнего Востока в составе Турции, Израиля с подключением к ним арабских стран после окончательного урегулирования арабо-израильского конфликта, что в Сирии оценивается как попытки внешних сил расколоть арабский мир, поставить его в еще большую экономическую и финансовую зависимость от Запада «Противостоять столь незавидной исторической перспективе, считают арабы, можно лишь укреплением региональной экономической интеграции, которая должна способствовать включению арабских стран в процесс глобализации и одновременно быть средством обеспечения выживаемости арабского единства»31.

Сирийское руководство считает, что экономическая интеграция в арабском мире является прогрессивным средством отстаивания арабских интересов, способствующим развитию арабского мира и призванным помочь им успешнее адаптироваться к вызовам глобализации.

«Экономический блок арабских стран, полагают сирийцы, должен быть одним из крупнейших в мире, ибо для этого существуют все необходимые предпосылки: территориальные (10% земли на двух континентах), демографические, природные ресурсы (здесь сосредоточено 64% мировых запасов нефти и 22% природного газа), финансовые (на Западе размещено, по экспертным оценкам, свыше 700 млрд. ам. долл.). К тому же Ближний Восток является стратегически важным в природно-географическом и военно-политическом отношении».32

Экономическое сближение арабских стран на уровне создания Арабского общего рынка представляется арабам средством защиты от негативных последствий глобализации.

В ХХI в. арабский мир вступил с весьма непростым багажом. Действие объективных закономерностей поступательного развития, глобализация мировых процессов подталкивают арабские страны к объединению, порождают интеграционные тенденции. В настоящее время они получили свое воплощение в созданных субрегиональных организациях - Лиги арабских государств, Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива, Союзе арабского Магриба, Совете арабского сотрудничества, охватывающих подавляющую часть населения арабских государств. Однако интеграция не пустила глубоких корней и продолжает действовать скорее как тенденция. Многочисленные планы, программы, соглашения сохраняют декларативный характер, медленно воплощаясь в конкретные дела. Происходит это потому, что центростремительные силы здесь уравновешиваются центробежными. Арабский мир по-прежнему отягощен грузом не получивших разрешения проблем, сохраняется резкий разрыв в уровне экономического развития, его разделяют политические противоречия, борьба за лидерство, амбициозные притязания политических руководителей. Все это мешает развитию интеграционных процессов.

Арабский регион, раскинувшийся от Атлантического до Индийского океана, и насчитывающий около 300 млн. жителей, идет к объединению неторопливыми шагами. Примеры Союза Сотрудничества арабских государств Персидского Залива и Союза Арабского Магриба, несмотря на противоположные результаты их деятельности, показывают, что сегодня это происходит путем создания субрегиональных организаций внутри арабского сообщества.

По причине затянувшегося на более чем полвека арабо-израильского конфликта, роста социально-экономических проблем в большинстве арабских стран, в последние годы все чаще стали звучать нотки ностальгии по идее панарабизма. К сожалению, знамя арабского единства, поднятое в свое время президентом Египта Гамалем Абдель Насером, после его смерти в 1970 г. никто из арабских лидеров так и не смог перенять. Неудовлетворенность жизнью и разочарование в политике нынешних властей вынуждают новые поколения арабов вставать на путь политического ислама - как формы протеста против социальной несправедливости.

Серьезным испытанием на прочность для арабского сообщества стали два кризиса вокруг Ирака - 1990-91 и 2003 годов. Если в первом случае Ирак, оккупировав Кувейт, был агрессором, и участие некоторых арабских стран в военной антииракской операции было с точки зрения международного права вполне логичным, то в 2003 году ситуация оказалась иной. Бездоказательные обвинения США и их союзников в адрес Ирака и последовавшая вслед за этим военная агрессия дали возможность, проследив реакцию арабских стран, сделать выводы относительно будущего арабского сообщества. Так или иначе, оба этих кризиса поставили под сомнение тезис об единстве арабов, сплоченности их рядов перед лицом прямой угрозы.

Ирак 90-х представлял собой большую пробоину в корпусе общеарабского корабля. Жесткие санкции ООН поставили на грань вымирания эту некогда процветавшую арабскую страну на берегах Тигра и Евфрата. Несмотря на помощь зарубежных государств и международных организаций, гуманитарная и экономическая ситуация в Ираке в 90-е гг. XX - начале XXI века продолжала оставаться весьма и весьма тяжелой. Программа ООН "Нефть в обмен на продовольствие" не удовлетворяла всех потребностей иракцев в продуктах питания и медикаментах.

Саддам Хусейн в течение 90-х гг. наращивал свои вооруженные силы, к началу нового столетия ставшие в арабском мире вновь самыми лучшими и по количественным показателям, и по качеству. Было очевидно, что Соединенные Штаты собираются и впредь использовать "иракский повод" для проявления своей мощи и укрепления в регионе позиций, прежде всего военных. США постоянно держал ситуацию вокруг Ирака в состоянии напряжения, не жалея средств для зачастую искусственного нагнетания обстановки. Операция "Лиса в пустыне", проведенная США в декабре 1998 года подтвердила намерения Вашингтона силовым методом подчинить себе режим одиозного Саддама Хусейна.

И, тем не менее, говоря об отношении к Ираку внутри арабского мира и со стороны ведущих европейских стран, следует сказать, что болезненная рана на теле арабского сообщества под названием Ирак к началу XXI века потихоньку стала затягиваться.

Пожалуй, 2002-й год стал одним из наиболее удачных с точки зрения сближения позиций арабских стран по актуальным вопросам международных отношений в ближневосточном регионе. Арабские страны выступили единым фронтом по проблеме ближневосточного урегулирования, поддержав мирный план принца Саудовской Аравии Абдаллы, который предусматривал нормализацию отношений арабских стран с Израилем в обмен на возвращение территорий, захваченных в 1967 году. К сожалению, Израиль отверг это предложение, за что был подвергнут суровой критике не только арабской общественностью, но и рядом еврейских общин за рубежом.

2002-й год ознаменовал улучшение отношений Ирака как с некоторыми странами Востока, так и Европы. Так, при посредничестве главы ЛАГ Амра Мусы, были сделаны серьезные шаги по примирению Ирака со странами Персидского Залива, которые ухудшились после войны в Персидском Заливе 1990-1991 гг. На прошедшей в ноябре 2002 г. 35-й Международной торгово-промышленной ярмарке в Багдаде участвовало свыше 1200 фирм и компаний из 49 стран, - показатель близкий к тому какой был до войны в Персидском заливе 1990-91-х гг. Форум проходил на фоне обнадеживающей новости о согласии властей Ирака допустить инспекторов ООН по разоружению в страну. На ярмарку съехались фирмы из многих стран Европы /больше всего из Германии и Франции/, что было воспринято как желание представителей Старого Света как можно скорее вернуться на один из самых перспективных рынков Арабского Востока. Весьма важным событием для Ирака стало то, что активное участие на ярмарке приняли фирмы /свыше 40/ из соседней Саудовской Аравии, - страны, с которой у Ирака были прерваны отношения во время войны в Персидском заливе 1990-91 гг.

Активизация деятельности иностранных фирм в Ираке происходила на фоне явного политического потепления в отношениях между Ираком и его ближайшими соседями. В октябре 2002 г. на границе Ирака с Саудовской Аравией после 12-летнего перерыва был открыт таможенный терминал "Арар", ставший важным пунктом для ввоза в Ирак гуманитарных грузов в рамках программы "Нефть в обмен на продовольствие".

В ноябре 2002 г. участники самой продолжительной войны XX века - ирано-иракской войны 1980-1988 гг. - подписали протокол о сотрудничестве - первый после окончания военных действий. Он предусматривал развитие партнерства двух стран в области транспорта и коммуникаций, нефти и энергетики, промышленности и сельского хозяйства, туризма и трудовых ресурсов. Как заявили стороны по итогам встречи "этот поворотный шаг в двусторонних отношениях отвечает интересам народов Ирака и Ирана". К тому моменту наметилось явное сближение между Багдадом и Тегераном на фоне усилившегося давления на Ирак и Иран со стороны США, чей госдепартамент причислил два этих государства к пресловутой "оси зла".

Потепление отношений осуществлялось и на самом сложном участке для внешней политики Багдада - ирако-кувейтском направлении. Ведь именно с оккупации Ираком этого небольшого эмирата на берегу Персидского Залива и началась война в 1990 году, закончившаяся поражением, а затем и международной изоляцией Ирака. В конце октября 2002 г. Ирак вернул Кувейту государственные архивные документы, вывезенные из эмирата во время той самой войны 1990-1991 годов. Эта акция Багдада была призвана снять одну из основных проблем на пути нормализации отношений между двумя странами.

Помогая Багдаду восстанавливать свой международный имидж и налаживать экономические связи, арабские страны исходили из того, что изолированность такого потенциально сильного регионального игрока как Ирак делала планы по объединению арабов не столь убедительными. Надо сказать, что в большинстве арабских столиц не скрывали своего отрицательного отношения к режиму Саддама Хусейна. Личность иракского диктатора не устраивала умеренные арабские режимы, но в тоже время там понимали, что иметь дело придется именно с этими властями. Все же Ирак с его колоссальным экономическим потенциалом /запасы углеводородного сырья, развитая индустриальная и научно-техническая база и др./ рассматривался как необходимый участник интеграционных процессов в арабском регионе. На одном из межарабских совещаний иракский премьер Тарик Азиз предложил создать единое экономическое пространство между четырьмя арабскими государствами - Ираком, Сирией, Ливаном и Иорданией.

После обвинений США в адрес Ирака по поводу наличия у последнего оружия массового поражения, и начала пропагандистской войны перед вторжением, арабские страны выступили против силового метода смены власти в Багдаде, опасаясь того, что военный исход подорвет достижения арабских стран в области строительства межарабских отношений, и весьма негативно скажется на их экономике. Однако, несмотря на многочисленные народные протесты, призывы арабских лидеров найти политическое решение кризиса, американцы и их союзники совершили военную агрессию в Ираке. Агрессия США и их союзников против режима Саддама Хусейна весной 2003 г., выбила Ирак из общеарабских схем и расчетов по созданию единого экономического пространства.

Возвращение Ирака в начале XXI века к тесному сотрудничеству с арабскими странами было болезненно встречено противниками межарабской интеграции. С постепенным ренессансом международного положения Ирака в начале XXI века обозначилась реальная перспектива создания сильной региональной оси Дамаск-Тегеран-Багдад, что, безусловно, не могло не вызвать негативной реакции в Вашингтоне, который желал бы видеть в этих столицах более лояльные ему власти, а не центры арабо-мусульманского возрождения и единства.

Как показали последующие события, именно на эти три государства, которые вполне могли бы стать объединительным ядром на Ближнем и Среднем Востоке, обрушили свой удар Соединенные Штаты. Маятник американской угрозы раскачивается в регионе с угрожающей силой. Оккупировав Ирак, США начали нападки на соседние с Ираком Сирию и Иран, стремясь создать у них под боком очаг напряженности и тем самым оказывать прямое давление на официальные власти.

В своих выступлениях представители американских властей стараются обвинить эти страны, используя любой предлог. Реальная же причина - их отказ от американского видения "нового Ближнего Востока". Речь идет, прежде всего, о Сирии, которая как считают в Вашингтоне, представляет угрозу для ближайшего союзника США - Израиля. Дамаск демонстративно проводит независимый, патриотичный курс, открыто противодействуя американской гегемонии в арабском регионе. Кроме того, власти Сирии проявляют твердость в вопросе о возращении Израилем оккупированных в 1967 г. Голанских высот и поддерживают палестинскую интифаду. Поэтому почти ни у кого не вызвало особого удивления, когда в ноябре 2003 г. сенат США проголосовал за введение широких санкций против Дамаска.

Так или иначе, то, что случилось в Ираке, и нынешняя ситуация в регионе Ближнего Востока вызывают серьезные опасения у тех, кто рассчитывал на скорое оформление прочного межарабского союза. Арабские страны весьма болезненно переживают военный исход кризиса вокруг Ирака. Он свидетельствовал о слабости арабского сообщества, о расколе в его рядах и неспособности повлиять на нежелательный для большинства арабских стран ход развития событий в регионе.

Очевидно, что США и Израиль не заинтересованы в создании арабской коалиции, способной проводить единую, независимую политику в регионе. Тесный союз Сирии и Ливана они стремятся представить как навязанное Дамаском военное и политическое присутствие на территории соседнего арабского государства. Во второй половине 2003 г. усилились нападки на Иран, налаживающий с ведущими арабскими странами тесные отношения. Объектом инсинуаций стала ядерная программа Тегерана, которая, по мнению Вашингтона, "угрожает всему миру". Ну а тот факт, что у Израиля имеется свыше 200 ядерных боеголовок, нацеленных практически во все части арабо-мусульманского мира, Соединенными Штатами, разумеется, в расчет не принимается.

Надо сказать, что сначала арабский мир в целом положительно отреагировал на приход в 2001 году к власти в Белом доме республиканцев. Арабы надеялись, что новая администрация отойдет от произраильской позиции, станет нейтральным посредником, будет смотреть на региональный конфликт с точки зрения "права и справедливости". Однако вскоре выяснилось, что администрация Буша-младшего не собирается менять внешнеполитической линии своих предшественников по отношению в ближневосточному региону. США по-прежнему поддерживают еврейское государство и выступают за такое решение арабо-израильского конфликта, какое устроило бы Израиль. Превалирование "ястребиных тенденции" в президентской администрации привело к тому, что на Арабском Востоке взоры американских гегемонистов-неоконсерваторов устремились на Ирак. Госдеп стал с завидной регулярность повторять, что не сомневается в необходимости поддерживать и активизировать режим международных санкций, чтобы Ирак не смог вновь угрожать региону.

США рассматривают Ближний Восток как зону своих жизненно важных интересов, а с другой стороны именно в этом регионе на сегодняшний день наиболее сильны антиамериканские настроения. Доктрина "силовой демократии" Вашингтона, которая, по мнению ее авторов, должна опираться на альянс прозападных арабских правителей, встречает протест большей части населения в арабском мире. За годы арабо-израильского противостояния и постепенного укрепления позиций Соединенных Штатов в регионе среди населения арабских стран накопился большой багаж неприязни к США, который вряд ли уменьшится в обозримом будущем. Вызов, брошенный в адрес ряда арабских стран, общественное мнение в регионе воспринимает как вызов арабо-мусульманской цивилизации, самой исламской концепции, ее системе ценностей. Именно поэтому заигрывание той или иной арабской страны с США получает весьма негативную оценку в тех арабских странах, где политика Вашингтона расценивается как враждебная и губительная для арабо-мусульманского мира.

В последние годы в большинстве арабских столиц все громче стали звучать голоса сомнения относительно эффективности существующих форм межарабского взаимодействия. Стрелы критики были выпущены, в частности, в адрес ЛАГ. Египет, претендующий на лидерство в арабском мире, выступил со своим пакетом предложений по реформированию этой крупнейшей межарабской организации. Было предложено создать в рамках ЛАГ Совет Безопасности. Египетские предложения рассматривают "превентивную дипломатию" в качестве "наиболее предпочтительного средства предотвращения арабо-арабских кризисных ситуаций", а для урегулирования арабо-арабских кризисов и противостояний предлагается создать "арабский трибунал справедливости". В египетском проекте реформирования ЛАГ подтверждается "важность арабской экономической интеграции", которая позволит вывести арабскую систему из кризиса. Проект предусматривает также осуществление совместных экономических проектов, как залог более тесного взаимодействия арабских стран.

Египет, имея в виду и солидный политический вес, и выгодное географическое положение стремится стать крупнейшим центром силы в Арабском мире. Еще одним свидетельством весомой роли Египта стало избрание на пост генерального секретаря ЛАГ министра иностранных дел АРЕ Амра Мусы, произошедшее на 25-м общеарабском саммите в Аммане в марте 2001 г. Он стал пятым египтянином из шести на должности генерального секретаря ЛАГ со времени ее основания в 1945 г.

Приоритетной задачей для арабских стран является создание собственного экономического сообщества. В арабских странах понимают, что лишь создав свой общий рынок можно противостоять вызовам глобализации. Процессы глобализации и интеграции, сопровождаемые снятием всевозможных ограничений и повсеместным взаимопроникновением экономических субъектов, для арабских стран сулят больше проблем, нежели выгод. Неразвитость промышленного сектора, структура экспорта, привязанность к нефтяной и газовой "игле" делают экономики арабских стран менее гибкими перед лицом транснациональных корпораций. Существует реальная опасность установления однополюсного мирового экономического порядка, который приведет к маргинализации Ближнего Востока в случае, если арабы не сплотятся экономически. Об этом все чаще говорят арабские лидеры с трибун саммитов и конференций.

Выступая на заседании Экономического и социального совета Лиги арабских государств в Дамаске в октябре 2000 г., президент Сирии Башар Асад подчеркнул необходимость хозяйственной интеграции членов этой организации. По его мнению, она будет способствовать преодолению последствий процесса глобализации мировой экономики. Учреждение зоны свободной торговли в регионе, свободное перемещение капиталов, товаров и трудовых ресурсов, постепенное унифицирование таможенных тарифов, являются важными шагами на пути осуществления экономической стратегии ЛАГ. Появившийся в конце XX века проект большой зоны свободной торговли охватывает 14 из 22 арабских государств, в которых проживают 180 млн. человек. На сегодняшний день наглядным примером интенсивного развития в арабском регионе может служить экономика ОАЭ. За 2000 г. ОАЭ заключили соглашения о льготном налогообложении и тарифах, поощрении взаимных инвестиций и торговом обмене с Египтом, Иорданией, Ливаном, Сирией и Тунисом.

На современном этапе развитию интеграционных процессов препятствует ряд факторов. Среди основных стоит выделить: различный уровень экономического развития в арабских странах, наличие горячих точек в регионе, дезинтеграционные процессы внутри- и внешнеполитического характера.

Как было сказано в докладе Союза Арабских банков, "спасение арабов в образовании единого экономического организма".33 Для этого необходима реализация целого комплекса мер, таких как модернизация банковского сектора, универсализация торговых и тарифных законодательств. Также отмечалась настоятельная необходимость консолидации финансовых ресурсов арабских стран перед "глобальным натиском". Согласно данным этой организации, совокупный арабский банковский капитал в 1999 г. достиг 619,7 млрд. долларов.

Для того чтобы Арабский Восток быстро и динамично развивался, имеется все необходимое: богатые природные ресурсы /свыше 60 проц. мировых запасов нефти и 25 проц. - газа/, дешевая рабочая сила и свободные капиталы, которые хотя по большей части и хранятся в зарубежных банках, но могут послужить претворению в жизнь межарабских экономических проектов. Перед правительствами арабских государств стоит задача коренной модернизации и реформирования экономики, банковского сектора, сферы услуг, создания современной инфраструктуры, обновления законодательной базы, что позволит привлечь инвестиции не только из арабских стран, но и из-за его пределов.

Участие одних арабских стран в широкомасштабных проектах на территории другой арабской страны позволяет создать базу для реального взаимодействия арабов на международной арене. Весьма важными с точки зрения развития межарабских экономических связей представляются проекты в области наиболее развитых секторов экономики - в частности, поставок углеводородного сырья, осуществление которых активно ведется и в начале XXI века. В июле 2003 г начал функционировать межарабский газопровод, по которому газ из Египта пошел сначала в Иорданию, Сирию, Ливан, а в дальнейшем предполагается расширить этот проект на Кипр, Турцию и некоторые другие страны Европы. Помимо решения насущных задач в области энергетики, он позволит привлечь в регион солидные иностранные инвестиции. Это самый масштабный межарабский проект за последние годы. На Арабском Востоке нет недостатка в эпитетах в его адрес, но чаще сами арабы называют его "важнейшим проектом межарабского сотрудничества, который значительно повышает экономические возможности арабов и устремлен в будущее".

Как уже было сказано, в недрах земли в арабских странах сосредоточены большие запасы углеводородного сырья, что в условиях роста цен на основные энергоносители, (прежде всего, нефть и газ) безусловно, служит залогом стабильных поступлений в экономику этих стран. Вместе с тем, основной задачей остается вопрос эффективного распределения доходов от природной ренты. Очевидно, будущее арабской интеграции во многом зависит от того, насколько успешно будут решены ключевые проблемы: бедности, экономической дифференциации внутри самого арабского мира, создание конкурентоспособной промышленности. Мешают и серьезные политические разногласия, как внутреннего характера, так и приносимые извне.

Учитывая то, что в регионе Арабского Востока по-прежнему находятся эпицентры вооруженных конфликтов, значительная часть средств правительствами арабских стран тратится на обеспечение национальной безопасности. Согласно данным Арабского валютного фонда, более четверти всех бюджетных расходов в арабских странах используется на закупку вооружений. Так, в 2000 г. 22 государства - члена Лиги арабских государств на военные цели затратили более 27 проц. всех бюджетных ассигнований - 53 млрд. долларов. В то же время на развитие экономики было затрачено в три раза меньше - 17,7 млрд. долларов. Больше всего в арабском мире тратят на военные нужды страны Персидского залива. С 1995 по 2000 гг. страны Залива затратили на приобретение вооружений 173 млрд. долларов - первое место в мире в этой категории расходов.

Однако накопление арабскими странами различных видов оружия способствует скорее не увеличению их /стран/ роли на мировой арене, а росту напряженности в регионе Ближнего Востока и Северной Африке, где число горячих точек за последние полвека едва ли уменьшилось. С другой стороны, такие действия продиктованы желанием арабских стран не отставать от своих реальных и потенциальных противников в деле военного строительства и обеспечения своей национальной безопасности.

В XXI век Арабский Восток вошел с большим багажом достижений и надеждами на будущее. В его активе - разрыв с колониальным прошлым, создание основ государственности, а для некоторых стран - выбор пути развития, долгосрочной стратегии. По всей видимости, интеграция в арабском мире будет происходить на блоковой основе, что в свою очередь будет обусловлено с одной стороны географическим фактором, а с другой - примерно схожим уровнем развития объединяющихся стран.

К числу факторов, оказывающих негативное влияние на процессы интеграции в арабском мире можно отнести следующие:

Сильное внешнее давление США, Израиля.

Поляризация арабского мира на богатых и бедных

Исторические особенности арабского мира.

Нефть. Государства-экспортеры нефти из числа развивающихся государств обычно демонстрируют очень плохие результаты в построении демократических обществ. Большие доходы от продажи нефти заинтересовывают правящие режимы лишь в одном: в сохранении своей власти, которая обеспечивает контроль над этими средствами. Нефтяная рента распределяется между гражданами страны, что делает их лояльными к правящему режиму. Патерналистская структура отношений власти и населения затрудняет становление гражданского общества. Известно, что если граждане страны платят значительные налоги, которые идут на содержание власти, они рано или поздно начинают требовать от власти отчета в ее деятельности. В результате, не работают два принципа: "Нет налогообложения без представительства во власти" и "Нет представительства во власти без налогообложения". 34

Уровень дохода. Очень низок уровень доходов населения в арабских государствах, не обладающих значительными запасами нефти. Нищета населения, озабоченного лишь физическим выживанием, всегда и везде препятствует становлению демократии.

Специфика арабского государства. Большинство современных арабских государств были созданы искусственно (во многих случаях даже их государственные границы были установлены европейскими колонизаторами) и управляются произвольно - главную роль играет не закон, а личность лидера. Это неизбежно приводит к уменьшению легитимности и суверенности арабских государств.

Кроме того, жители арабских государств считают себя частью единой арабской нации. Их "привязка" к определенному государству намного ниже, чем у жителей большинства иных государств мира (за исключением центральной Африки). Идеалы панарабизма и панисламизма ослабляют авторитет и значение местных властей.

Арабо-израильский конфликт. Арабские государства выступили против существования еврейского государства и начали ряд войн, ставивших целью уничтожение Израиля. Поражения арабских армий привели к тому, что в арабских государствах восторжествовали идеи создания военных режимов и государств, сконцентрированных прежде всего на обеспечении собственной безопасности. В результате, в арабском мире появилось множество диктаторов.

География. Арабский мир расположен в геополитически важном регионе. Кроме того, здесь находится более половины всех мировых запасов нефти. Ближний Восток в 19-20 веках был объектом европейского колониализма. Столкновения между арабскими государствами и колониальными силами за контроль над нефтяными запасами часто приводили к военным интервенциям западных держав. Это, а также продолжающиеся региональные трения, не способствует построению демократии.

Долговременная поддержка Западом "дружественных тиранов" на Ближнем Востоке. Этот феномен появился во время Холодной войны и служил причиной систематического ослабления демократических сил. Однако и после окончания Холодной войны, страх перед международным терроризмом привел к тому, что Запад продолжает поддерживать "дружественные" авторитарные режимы. Администрация США призывает к демократизации Ближнего Востока, в тоже время, толерантно относится к диктаторам, которые поддерживают Соединенные Штаты в войне с терроризмом.

Исламизм. За последние десятилетия выросло влияние исламистских движений, которые стали оппозицией ближневосточным автократиям. Арабские диктаторские режимы, сталкивающиеся с растущей оппозицией в лице собственного населения, регулярно шантажируют Запад тем, что победа исламистов будет означать возникновение новых угроз для мировой стабильности. В результате, страны Запада опасаются оказывать дополнительное давление на арабских правителей.

Ни одно из 18 арабских государств не может квалифицироваться как демократическое. Демократические институты были успешно созданы в неарабских мусульманских государствах - Турции, Индонезии, Малайзии, частично в Пакистане, Бангладеш и даже Иране. Однако в последние годы демократические реформы проводились в Иордании, Кувейте, Марокко и Йемене.

Ни в одной арабской стране высшие органы власти не избираются населением в ходе честных выборов. Законодательные органы власти, как правило, обладают намного меньшими полномочиями, чем исполнительная власть. Политические партии, за исключением правящих, как правило очень слабы и не представляют реальной оппозиции существующей власти. Значительная часть населения арабских стран вообще лишена избирательных прав. Женщины составляют более 50% населения этих государств, однако они занимают не более 3% мест в законодательных органах власти. Во многих государствах они полностью лишены права голоса.

Таким образом, процесс глобализации дал в конце 90-х г.г. новый импульс интеграционным тенденциям в арабском мире. Наибольшую активность в развитии процесса экономической интеграции арабских стран проявляют сегодня Сирия и Египет. Экономическое сближение арабских стран на уровне создания Арабского общего рынка представляется арабам средством защиты от негативных последствий глобализации.

Действие объективных закономерностей поступательного развития, глобализация мировых процессов подталкивают арабские страны к объединению, порождают интеграционные тенденции. В настоящее время они получили свое воплощение в созданных региональных и субрегиональных организациях - Лиги арабских государств, Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива, Союзе арабского Магриба, Совете арабского сотрудничества, охватывающих подавляющую часть населения арабских государств.

Однако интеграция не пустила глубоких корней и продолжает действовать скорее как тенденция. Многочисленные планы, программы, соглашения сохраняют декларативный характер, медленно воплощаясь в конкретные дела. Происходит это потому, что центростремительные силы здесь уравновешиваются центробежными.

Арабский мир по-прежнему отягощен грузом не получивших разрешения проблем, сохраняется резкий разрыв в уровне экономического развития, его разделяют политические противоречия, борьба за лидерство, амбициозные притязания политических руководителей. Все это мешает развитию интеграционных процессов.

Можно выделить благоприятные предпосылки интеграционных процессов в арабском мире. К ним относятся: общность истории, языка, культуры, богатые природные ресурсы.

Негативными факторами, мешающим развитию интеграционных процессов в арабском мире, являются: поляризация, авторитарность режима, сырьевая однобокость, интересы и давление США, арабо-израильский конфликт, оккупация Ирака.

Некоторая сбалансированность, равновесие делает это положению устойчивым. Вследствие этого интеграционные процессы в арабском мире протекают медленно.

Заключение

На основании изученного материала, можно сделать выводы о роли международных организаций ,  частности ЛАГ, в региональных проблемах Ближнего Востока.

Сотрудничество мусульманских государств на трансрегиональном уровне, начавшее развиваться еще в первой половине ХХ века, к настоящему времени достигло достаточно высокого уровня, несмотря на очевидные противоречия, существующие в отношениях между многими исламскими странами.

Важная роль в деле обеспечения мира и сотрудничества по разным направлениям между государствами принадлежит международным организациям и, в частности, региональным организациям, созданным в соответствии с Уставом ООН - для разрешения вопросов, относящихся к поддержанию международного мира и безопасности в определенных районах земного шара. Современное международное право поощряет, как гласит Устав ООН, "применение мирного разрешения местных споров при помощи таких региональных соглашений...". Важное место в политической жизни Ближнего и Среднего Востока принадлежит Лиге арабских стран, являющейся в соответствии с Уставом ООН региональной организацией и прилагающей много усилий для укрепления мира в этом районе и, следовательно, во всем мире. Велико значение Лиги арабских стран и в деле полного освобождения арабских стран от метрополий.Сегодня арабские народы стремятся найти орудие, посредством которого можно было бы объединить их цели и стремления, направленные на достижение независимости и консолидацию, без какого-либо вмешательства.

На сегодняшний день арабское единство стало общенародным требованием, вышедшим за пределы одной страны. В этих условиях Лига арабских стран может и должна стать важнейшим орудием арабских народов на пути их полного освобождения, ведь она создана не только для того, чтобы поддерживать мир и безопасность в районе Ближнего и Среднего Востока, способствовать мирному разрешению конфликтов в этом районе, но и обеспечить устойчивое социально-экономическое развитие и сотрудничество. Арабский регион идет к объединению неторопливыми шагами. Интеграция не пустила глубоких корней и продолжает действовать скорее как тенденция. Многочисленные планы, программы, соглашения сохраняют декларативный характер, медленно воплощаясь в конкретные дела. Арабский мир по-прежнему отягощен грузом не получивших разрешения проблем, сохраняется резкий разрыв в уровне экономического развития, его разделяют политические противоречия, борьба за лидерство, амбициозные притязания политических руководителей. Все это мешает развитию интеграционных процессов. 

В целом, успешное и динамичное развитие интеграционных процессов в арабском мире остается под большим вопросом, так как они отягощены практические нерешаемыми проблемами всего арабского мира.

Список использованной литературы:

1. Арабский мир. Три десятилетия независимого развития // М.: Наука, 1990. – с.111

2. Актуальные проблемы Ближнего Востока // М.:ИИиБВ

3. Арабские страны: история, экономика, политика // М.: Наука. 1986. – с.78

4. Баймуратов К. Вот он, арабский Восток (арабы в борьбе за независимость и единство). Алма-Ата; Казахстан. 1967. – 30 с.

5.Бажанов Е.П. Актуальные проблемы международных отношений.// Т.1-3.-

М.-2002.-с.215

6. Ближний Восток. Политико-экономический справочник.//М.-1996.-с.544

7.Бурханов К. От Туниса до Бахрейна:арабский мир никогда не будет таким,как прежде//Казахстанская правда.-2011.-15 марта.-с.3

8. Валид Абдельхаи. Предпосылки арабского взаимодействия.-Ас-Сакафа аль-каумия Бейрут.- 1987. – с.54

9. Грюнебаум Г.Э. Основные черты арабо-мусульманской культуры. -М., 1981

10. Егорин А.З. Война за мир на ближнем востоке.//М.-1995.-с.118

11. Жданов С.В. Арабские страны в мировой экономике//М.-2006.-с.270

12. Звонова Е.А. Международное внешнее финансирование в современной экономике. – М: ОАО «НПО «Экономика»,2002. – 32 с.

13.Кисилев В.И. Арабский мир:О некоторых положениях арабских стран.

-М.:Знание.-1964.-с.148

14.Коренчук Е.Г. История арабских народов Ближнего Востока. - М, 1988.

15. Крымский А.Е. История мусульманства. - М., 1902.

14.Левин З.И. Развитие арабской общественной мысли (1917-1945 гг.). М.: Наука, 1979. – 117 с.

16.Ибрагим Аль-Айсауи. Пример "азиатских тигров" и поиск пути развития в Египте. Бейрут, 1997. – 15 с.

17.Исмаил Сабрн Аблалла. Исследование развития арабской экономической интеграции. Бейрут, 1985. – 45 с.

18.Мировая экономика: глобальные тенденции за 100 лет./Под. ред. И.С. Королева. – М.: Юристъ, 2003. – 60 с.

19.Саадэддин Ибрагим. Новая арабская социальная система. – Бейрут.- 1995. –с.120

20.Тума Э. Национально-освободительное движение и проблема арабского единства. М.- Наука.- 1977.-с.86

21.Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М.: ООО «Издательство АСТ».- 2003. – 27 с.

22.Арабские страны Западной Азии и Северной Африки (Новейшая история, экономика и политика). - Выпуск 3. М., 1998.

23.Арабская региональная система. Сб. ст. “аль-Кунайтера”, 1998.

24.Ближний Восток и экономическая политика: приоритет экономики или политики? – Руйя, Дубай, №1. - 1998.

25.Гусаров В. Арабский мир отсталости не преодолел // Независимая газета от 27.01.2000.

26.Исаева В. А. Арабские страны в международном разделении труда. Итоги, проблемы, перспективы. 1961-1990. - М., 1996.

27.Копин А. В. Лига арабских стран в 80-е годы: деятельность и перспективы. М.- б.и. (Ин-т Африки. Вып.3). 1989.-с244

28. Лига Арабских государств(ЛАГ) //Дипломатический вестник.-2003.-с.195

29.Лаумулин М. « Арабская весна»2011года:социально-политические изменения на Арабском Востоке и их международные последствия// 2001.-с.236

30.Мелихов И. А. Арабо- исламская составляющая внешней политики стран ССАГПЗ.- Восток, 2000. - №2.

31.Общеарабская интеграция, трудности и перспективы. Сб. ст. “Баняс” 1999.

32.Рифаат А. Региональные интеграционные процессы в арабском мире" // "Востоковедный сборник". Выпуск 2. М., ИИИиБВ, 2001.

33.Савичева Е. М. Политическое лидерство на Арабском Востоке: проблема смены поколений. - Вестник Российского Университета дружбы народов. Серия "Международные отношения", № 1. – 2001.

34.Степанова Н. В. Интеграционные процессы в арабском мире// Восток - Запад, М., - РОССПЭН, 2002.

35.Ткаченко А. Проблемы модернизации арабского мира //Латинская Америка. 2004, №4.

36.Демократизация арабского мира может стать одним из наиболее неординарных инструментов борьбы с радикальными исламистами // http://www.moldova.ru/index.php?tabName=articles&owner=36&id=478

37.Информационный центр Ближний Восток // http://middleeast.narod.ru/index.htm

38.Мамед-заде П. Н. О перспективах политической модернизации в арабских странах // http://www.iimes.ru/rus/stat/2004/08-04-04.htm

39.Перспективы экономического роста в арабских странах // Межрегиональный центр делового сотрудничества // http://www.mcds.ru/default.asp?Mode=Review

40.Рагимов Н. Современная панорама исламского мира // http://www.qutb.org/arxiv/10.htm

41.Русско-арабский Деловой Совет/ http://www.russarabbc.ru/ru/analitica/.htm

42.Справочник стран мира // http://basni.narod.ru/strannik/a/index.htm

 


Приложение 1

Страны арабского мира

1 Багдасаров С.Б., Чавушьян А.Н. Военный и военно-экономический потенциал стран Ближнего и Среднего Востока. М.- 1998

2 Первин Мамед-заде. Арабский Восток: проблемы интеграции и вызовы современного мира. Доклад А.С.Заикина/Под  ред. Д.Ю.Столярова http://www.humanities.edu.ru/db/msg/485 от 1.12.2003

3 Арабские страны Западной Азии и Северной Африки (Новейшая история, экономика и политика). - Выпуск 3.  М., 1998.  С. 23.

4 http://wwww.litportal.ru/index.html?r=97&a=512&t=3276

5 Труевцев К. Рождение и смерть панарабизма  www.politjournal.ru

6 Труевцев К. Рождение и смерть панарабизма  www.politjournal.ru

7 Справочник стран мира // http://basni.narod.ru/strannik/a/index.htm

8 Гусаров В. Арабский мир отсталости не преодолел // Независимая газета от 27.01.2000.

9 Гусаров В. Арабский мир отсталости не преодолел // Независимая газета от 27.01.2000. С. 4.

10 Там же.

11 История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Изд. 2-е, стереотип. Под общ.ред. члена-корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора В. С. Нерсесянца. – М.: Издательская группа НОРМА–ИНФРА. - М, 1998. С. 131.

12 История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Изд. 2-е, стереотип. Под общ.ред. члена-корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора В. С. Нерсесянца. – М.: Издательская группа НОРМА–ИНФРА. - М, 1998. С. 132.

13 История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Изд. 2-е, стереотип. Под общ.ред. члена-корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора В. С. Нерсесянца. – М.: Издательская группа НОРМА–ИНФРА. - М, 1998. С. 133.

14 История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Изд. 2-е, стереотип. Под общ.ред. члена-корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора В. С. Нерсесянца. – М.: Издательская группа НОРМА–ИНФРА. - М, 1998. С. 134.

15 История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Изд. 2-е, стереотип. Под общ.ред. члена-корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора В. С. Нерсесянца. – М.: Издательская группа НОРМА–ИНФРА. - М, 1998. С. 135.

16 История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Изд. 2-е, стереотип. Под общ.ред. члена-корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора В. С. Нерсесянца. – М.: Издательская группа НОРМА–ИНФРА. - М, 1998. С. 137.

17 История политических и правовых учений. Учебник для вузов. Изд. 2-е, стереотип. Под общ.ред. члена-корреспондента РАН, доктора юридических наук, профессора В. С. Нерсесянца. – М.: Издательская группа НОРМА–ИНФРА. - М, 1998. С. 138.

18 Восток/Запад: Региональные подсистемы и региональные проблемы международных отношений. Учебное пособие / Под редакцией А.Д. Воскресенского.  М.: МГИМО; РОССПЭН, 2002. С. 266.

19 Гусаров В. Арабский мир отсталости не преодолел // Независимая газета от 27.01.2000.

20 Мелихов И.А. Арабо-исламская составляющая внешней политики стран ССАГПЗ.- Восток, 2000, №2.

21Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М.: ООО «Издательство АСТ».- 2003. -С.150

22 Восток/Запад: Региональные подсистемы и региональные проблемы международных отношений. Учебное пособие / Под редакцией А.Д. Воскресенского. - М.: МГИМО; РОССПЭН.- 2002.- С. 266.

23Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. - М.: ООО «Издательство АСТ».- 2003. С.273.

24Мамед-заде П.Н. О перспективах политической модернизации в арабских странах // www.iimes.ru

25 Савичева Е.М. Политическое лидерство на Арабском Востоке: проблема смены поколений. - Вестник Российского Университета дружбы народов. Серия "Международные отношения", N 1, 2001. С.27-30.

26Рифаат А. "Региональные интеграционные процессы в арабском мире" // "Востоковедный сборник". Выпуск 2. М., ИИИиБВ, 2001. С. 374.

27 Савичева Е.М. Политическое лидерство на Арабском Востоке: проблема смены поколений. - Вестник Российского Университета дружбы народов. Серия "Международные отношения", N 1, 2001. С.27-30.

28 Савичева Е.М. Политическое лидерство на Арабском Востоке: проблема смены поколений. –2001.-С.27-30.

29 Савичева Е.М. Политическое лидерство на Арабском Востоке: проблема смены поколений. - Вестник 2001. С.27-30.

30 www.russarabbc.ru

31 Арабские страны Западной Азии и Северной Африки (Новейшая история, экономика и политика). Выпуск 3. - М., 1998. С. 23.

32 Восток/Запад: Региональные подсистемы и региональные проблемы международных отношений. Учебное пособие / Под редакцией А.Д. Воскресенского. М.: МГИМО; РОССПЭН, 2002. С. 266.

33 Демократизация арабского мира может стать одним из наиболее неординарных инструментов борьбы с радикальными исламистами // www.moldova.ru

34 Демократизация арабского мира может стать одним из наиболее неординарных инструментов борьбы с радикальными исламистами // www.moldova.ru


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

63032. Родина Капустяні 78.73 KB
  Мета: сформувати у школярів поняття про родиму Капустяні ознайомити їх із загальною характеристикою рослин цього виду основними представниками та основним середовищем існування; розвивати вміння логічно застосовувати наукову термінологію наукове мовлення...
63034. Исполнители на примере программы Квардратик 21.75 KB
  Сегодня мы с вами познакомимся с понятием исполнитель и поработаем в программе которая называется Квадратик. Также исполнителями у нас могут являться: телевизор это исполнитель он умеет выполнять команды...