44226

Психологическая реабилитация женщин после развода

Дипломная

Психология и эзотерика

Изучить особенности состояния женщин 25 – 32 летнего возраста после развода. Выявить особенности реакции на фрустрации, уровни тревоги и депрессии, а так же состояние самооценки женщин после развода. Определить степень потребности их в психологической реабилитации, и на основе изученного теоретического и практического материала внести коррективы в предложенные ранее программы помощи и реабилитации женщин после развода.

Русский

2013-11-11

2.94 MB

122 чел.

Негосударственное общеобразовательное учреждение

Высшего профессионального образования

Московский институт права

Факультет: Психологический

Специализация 030301: «Социальная психология»

Зав. кафедрой

Ф.И.О.  ______________

ВЫПУСКНАЯ КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

На тему:

«Психологическая реабилитация женщин после развода»

Выпускник:

Борина Людмила Алексеевна

_____________ (подпись)

  Научный руководитель:

Д.п.н., доцент

Поляков Сергей Павлович

       «     »             2012г.

_____________ (подпись)

Москва 2012


Содержание

стр.

Введение………………………………………………..…………………..…...4

Глава 1.  Теоретический анализ проблемы развода в психологии…….…10

1.1. Развод как социально – психологическое явление……….…....10

1.2. Статистика разводов и факторы разводимости.….….……...…14

     1.3.    Процесс разъединения……..….……………….…………….…...23

     1.4.   Развод как ситуация неконтролируемого стресса………..…….29

Глава 2. Особенности психологической реабилитации женщин после    развода……………………………………………………………………….43

2.1.   Развод как психологическая травма. Переживание горя, утраты в связи с разводом…………………………………………………………………43

2.2.  Особенности послеразводного периода у женщин с детьми …..51

2.3. Основные мишени психологической реабилитационной работы после развода…………………….……………………………………………..57

2.4. Основные формы психологической помощи женщинам, переживающим постразводный кризис…………………….…….………..….61

Глава 3. Экспериментальное исследование психологической реабилитации женщин после развода…………………………………………….………….71

3.1. Организация и методы исследования…………………………...71

3.2. Анализ и интерпретация полученных результатов эмпирического исследования.………………………………….……………………..….….…82

3.3. Программа   по   оптимизации   реабилитации   женщин    после

развода …………………………………….…………………………….……97

3.4. Анализ и интерпретация сравнительных результатов анкетирования до и после проведения программы по реабилитации женщин после развода……………………………………….….……………….……..104

Выводы………………………………………………………………………107

Заключение……………………………………………….…………………..108

Список литературы………………………………………….……………….110

Приложение ……………………………...……………………………….....114

Введение

Развод, разрыв связей между супругами, посчитавшими, что не могут и не хотят дальше быть вместе – явление в современном мире довольно нередкое.

Каждые тринадцать секунд в мире расходится одна пара. Каждый год в таких странах, как Россия или Соединенные Штаты, свыше одного миллиона семей совершают развод. На каждые две пары, заключающие брак, в год приходится одна разводящаяся. Ни одна из них, как правило, не хочет разводиться. Они агонизируют, часто годами, утверждая, что это было самое тяжелое время в их жизни. На основании исследований Холмса и Раге [34, с. 28] можно утверждать, что развод стоит на втором месте по персональному индексу стресса, уступая только смерти любимого супруга или ребенка. Это экстраординарный весьма болезненный опыт, который, так или иначе, не улучшает качество нашей жизни.

Разводящиеся супружеские пары порой платят за этот свой шаг большую цену: это могут быть одновременно и тяжелые эмоциональные переживания, и раздел ранее общего имущества, и изменение привычного жизненного уклада, и негативные эмоции, связанные с реакцией родственников и друзей, и религиозные терзания, связанные с нарушением данных обетов и клятв (если пара верующая), и всевозможные последствия, связанные с детьми (если в браке есть дети). Тем не менее, ежегодно миллионы пар готовы платить подобную цену за то, чтобы избавить себя от уплаты еще более высокой, по их мнению цены – продолжения отношений, ставших для них непродуктивными, обременительными и порой даже мучительными.

Согласно мнению многих исследователей, сильный стресс, с которым не удается справиться, может приводить к депрессии, повышенной тревожности, различным заболеваниям [20, с. 238-239].

Официальная статистика по такому стрессогенному событию в жизни человека, как развод, довольно неутешительна, особенно, в больших странах. Россия и США по данным различных источников являются лидерами по числу разводов.

По официальной российской статистике отношение разводов к заключенным бракам составляет сейчас 70-80% [43, с. 212-215]. В Москве дела в этом отношении обстоят лучше – всего 50% [43, с. 212]. Однако, следует отметить, что статистика в больших городах, таких как Москва, сбивается еще и тем, что сейчас довольно много людей проживают в так называемых гражданских браках, а развод в таких браках вообще никак не фиксируется.

Если предложение Холмса – Раге о присвоении разводу столь внушительного балла по шкале стресса адекватно, можно предположить, что огромное количество людей получает психотравму в результате развода, и имеет риск впасть в тяжелые состояния апатии, депрессии.

С другой стороны, очевидно, что если отношения стали для супругов мучительными, и супруги испытывают постоянный, непрекращающийся стресс в самих брачных отношениях, то сохранять брак – не выход, а только усложнение проблемы.

Такие авторы как А. Вагнер, К. Витек, Н.Ф. Дементьева, А.К. Дмитриенко, А.Н. Елизаров, Л.Я. Гозман, Ю.Н. Олейник, В.А. Сысенко достаточно давно занимаются данной проблемой [1, с. 2 - 3].

Характер внутрисемейных отношений зависит от многих факторов. Это социальное положение семьи, ее состав и жизненный цикл, возраст членов семьи, степень их эмоциональности, уровень интеллекта и способность к открытому общению.

Вопросам семейных конфликтов посвящены труды В.А. Сысенко, И.С. Голода, Н.Г. Юркевича, М.Я. Соловьева, С.С. Седельникова, Т.А. Гурко, Н.М. Римашевской, Н.В. Маляровой, Н.Н. Нарицына, Н.В. Гришиной, А.Г. Шмелева, А.Я. Анцупова, А.И. Шипилова и др.. В работах данных авторов нашли отражение отдельные вопросы конфликтов в семье, в частности, развод, причины конфликтов, формы конфликтного взаимодействия и т.д.

Статистика показывает, что в последнее время инициаторами развода все чаще становятся женщины [36, с. 72-73].

Но с другой стороны, именно  по женщинам, по их психическому и физическому здоровью и благополучию, в связи с их биологической ролью, приходиться основной удар, связанный с планированием детей и аннулированием этих планов, беременностью, декретом, абортами (в частности из-за решения прервать отношения с отцом ребенка), детьми того или иного возраста, родившимися от отца, с которым принимается решение о невозможности далее жить одной семьей.

И именно женщины страдают при разводе во многих культурах, и в частности в России, в силу традиционного патриархального разделения труда – мужчина – основной добытчик, на женщине - домашние дела. При таком разделении женщина во время бракоразводного процесса остается «у разбитого корыта» домашнего очага, зачастую не зная, как будет строить карьеру, разочаровавшись в мужчине – «добытчике», найдет ли «другого добытчика», как и на что, будет жить, и все это – порой с маленькими детьми на руках.

По расчетам демографов, более 40% разводов приходится на молодые семьи, просуществовавшие менее 4 лет. Статистика показывает, что наиболее ответственный период в жизни семьи, когда супругам от 20 до 30 лет [1, с. 1].

Тем не менее, тема развода в психологии изучена недостаточно. Основная масса исследований – социологические, они предоставляют нам статистику того, сколько процентов разводящихся, кто и почему разводится, но не того, в каком эмоционально-психическом состоянии находятся супруги после развода, насколько они нуждаются в помощи, в реабилитации, чтобы восстановить уравновешенность и вернуться к прежнему уровню активности. Как будет показано в тексте работы, помимо шкалы Холмса – Раге, практически нет однозначных утверждений, что развод является столь серьезным стрессором. В популярных трудах по семейной психотерапии нет специальных разделов, посвященных разводу, почти нет примеров клиентов, обратившихся в связи с разводом, нет конкретных рекомендаций, данных в связи с разводом.

Да и с точки зрения простого обывателя в отношении к разводам нет ясности. Все мы знаем ритуалы и обычаи, связанные с праздниками и трагедиями, знаем, как принято вести себя на дне рождения, на свадьбе и на похоронах. И только когда знакомый говорит нам вдруг: «Я развелся», нет никаких обычаев, поздравлять его или жалеть, нет никаких ритуалов, как принято себя вести, чтобы психологически отреагировать это событие. А ведь человек фактом развода признает свое семейное партнерство неудачным и нежизнеспособным, и вероятнее всего, нуждается в отреагировании этого крайне фрустрационного события.

В связи с этим, автор данной работы решила провести исследование по выявлению особенностей состояния женщин в период после развода, а так же степени необходимости психологической помощи и реабилитации для женщин в послеразводный период, анализа той помощи, которую женщина может получить, обратившись с запросом на реабилитацию после развода в связи с негативными его психологическими последствиями, и дальнейшими предложениями по развитию темы психологической помощи и реабилитации женщин после развода.

Актуальность исследования темы разводов психологами и социологами определяется ростом числа разводов при одновременном сокращении заключаемых браков, а так же внебрачной рождаемостью и увеличению количества неполных семей.

Практическая значимость состоит в возможности использования результатов исследования в психологической помощи и реабилитации при обращении женщин  к психологам в период развода и послеразводный период, для пополнения информационного инструментария социально-психологических кризисных центров для женщин. Результаты данного исследования также можно использовать в дальнейших исследованиях на схожие темы.

Цель исследования.

Изучить особенности состояния женщин 25 – 32 летнего возраста после развода. Выявить особенности реакции на фрустрации, уровни тревоги и депрессии, а так же состояние самооценки женщин после развода. Определить степень потребности их в психологической реабилитации, и на основе изученного теоретического и практического материала внести коррективы в предложенные ранее программы помощи и реабилитации женщин после развода.

Объект исследования.

Объектом исследования являлись женщины 25 – 32 лет, пережившие развод в течение последнего года, а также женщины, удовлетворенные браком, вошедшие в контрольную группу.

Предмет исследования.

Предметом исследования являлись уровни тревожности, сниженного настроения и депрессивности личности женщин, переживших развод, особенности их самооценки, показатели самочувствия и активности, а так же особенности их реакций на фрустрацию.

Задачи исследования.

-  провести  теоретический  анализ  основных  подходов  к изучению развода в трудах отечественных и зарубежных психологов;

- провести теоретический анализ основных подходов к изучению особенностей социально-психологической характеристики  личности женщин после развода;

- изучить формы реабилитационной помощи женщинам, переживающим постразводный кризис;

- провести   экспериментальное   исследование   психологической реабилитации женщин после развода.

Гипотезы исследования:

1) Развод отрицательно сказывается на самооценке женщин, недавно его переживших.

2) Показатель степени социальной адаптивности женщин, переживших развод, ниже, чем у женщин, удовлетворенных браком.

3) Коррекционная программа, направленная на реабилитацию женщин после развода, помогает снизить тревожность, увеличить самочувствие и настроение.

Методики исследования:

1) Методика дифференциальной диагностики депрессивных состояний Зунга, адаптация Балашовой (Шкала сниженного настроения – субдепресии ШСНС).

2) Шкала депрессии Бека (Beck Depression Inventory).

3) Шкалы тревоги и тревожности Спилбергера – Ханина.

4) Методика САН (Методика и диагностика самочувствия, активности и настроения).

5) Методика исследования самооценки С.А. Будасси.

6) Методика диагностики фрустрационных реакций С. Розенцвейга.

Глава 1

Теоретический анализ проблемы развода в психологии

1.1 Развод как социально - психологическое явление

Развод как социальное явление существует столько же, сколько и институт брака. Еще в те времена, когда была придумана законная процедура заключения брака, были те, кто не верил в вечные и нерасторжимые узы и помышлял их юридически разорвать.

Первое упоминание о разводе датируется XVIII веком до н.э. Вавилонский царь Хаммурапи создал свод законов, в который вошло 282 статьи. Более 100 из них относились к семейному праву. Главным в древневавилонской семье являлся муж, для него не существовало юридических препятствий к разводу. Тогда как для жены существовало только три повода для законного развода: прелюбодеяние мужа, оставление им дома и местности проживания и неосновательное обвинение в супружеской неверности [здесь и далее 12, с. 56-59].

Если рассматривать историю брачного законодательства нашей страны, то за отправную точку нужно считать принятие Русью христианства, пришедшего на смену язычеству с его многоженством, покупными и пленными наложницами, многими противонравственными обычаями. Еще князь Владимир Святославович в X-XI веках пытался установить на Руси новое брачное законодательство, взяв за основу некоторые законы православной Византии. Руководствуясь словами Иисуса Христа, церковь настаивает на пожизненной верности супругов и нерасторжимости православного брака: «И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею? Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19, 3–6). Устав князя Ярослава Мудрого, датируемый XII веком, гласит, что разлучение жены и мужа возможно только в случае вины государственной измены, злоумышления (покушения) на жизнь мужа, измены мужу, отлучки супруги на длительный срок без разрешения мужа, злоумышления (кражи) на имущество мужа или Церкви.

В таком виде брачное законодательство относительно развода, существенно не изменив свою суть, просуществовало до 1917 года. Наряду с революционным переворотом были перевернуты нравственные и духовные устои. Декрет «О расторжении брака», принятый в 1917 году, установил процедуру развода светской и доступной. Дела о разводах, возбужденных в одностороннем порядке, были переданы из церковного ведения в ведение местных судов. Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве, принятый в октябре 1920 года, упрощал процедуру развода: развод по взаимному согласию происходил в ЗАГСе, а по заявлению одного из супругов - в суде. Однако судебная процедура развода была упрощена: дела слушались без участия заседателей, а в случае неявки в суд обоих супругов, дело о разводе слушалось заочно. Затем с начала 30-х годов последовал период в истории советской социальной политики, во время которого появился целый ряд законодательных актов, направленных на «принудительную стабилизацию семьи», ужесточивших брачное законодательство. Так, в 1944 году Указом Президиума Верховного Совета СССР процедура развода вновь претерпела изменения. Обязательным стало судебное разбирательство с процедурой примирения в народном суде, брак расторгался только в случае признания судом необходимости его прекращения, слушание дел стало публичным. Но уже в 1969 году был принят республиканский Кодекс о браке и семье, который значительно упростил процедуру развода (через ЗАГС, в спорных случаях - через суд).

В современной России семейные отношения регулируются Семейным кодексом РФ от 29 декабря 1995года. К настоящему времени кодекс претерпел более 10 редакций. Вопросам расторжения брака посвящены 16 – 24 статьи кодекса [12, с. 61].

Развод – это расторжение брака при жизни обоих супругов в органах записи актов гражданского состояния или, в особо предусмотренных случаях, по решению суда. От развода следует отличать признание брака недействительным в судебном порядке и прекращение брака ввиду кончины одного из супругов [33, с. 11].

В реальности же под словом «развод» кроется дестабилизация и распад отношений, влекущих за собой нарушение привычного жизненного уклада. Развод – это процесс, не только с юридической точки зрения (бракоразводный процесс), но и с психологической.

Для описания развода можно воспользоваться моделью Кюблер-Росс [45, с. 48], включающей в себя ряд стадий:

1) Стадия отрицания. Обычно человек затрачивает на близкие отношения много времени, энергии и чувств, поэтому трудно сразу смириться с разводом. На этой стадии ситуация развода воспринимается с выраженной защитой, посредствам механизма рационализации обесцениваются брачные отношения.

2) Стадия озлобленности. На этой стадии от душевной боли защищаются озлобленностью по отношению к партнеру. Нередко манипулируют детьми, пытаясь привлечь их на свою сторону.

3) Стадия переговоров. Эта стадия самая сложная. Предпринимаются попытки восстановить брак, и используется множество манипуляций по отношению друг к другу, включая сексуальные отношения, угрозу беременности или беременность.

4) Стадия депрессии. Угнетенное настроение наступает, когда отрицание, агрессивность и переговоры не приносят никаких результатов. Человек чувствует себя неудачником, снижается его самооценка, он начинает сторониться людей, не доверять им.

5) Стадия адаптации. Цель – перейти в стадию приспособления к изменившимся условиям жизни. В тех случаях, когда после развода остается неполная семья, детям тоже нужна поддержка в адаптации к новой ситуации.

Из вышеизложенного следует, что было бы не правильно рассматривать явление развода только в контексте общества, так как нельзя забывать о психологических причинах и последствиях этого процесса. Существуют разные психологические теории причин развода: концепция «толчка», концепция «обратного развития» и др. [1, с. 1-3]. Некоторые из них не подтверждаются в реальной жизни, некоторые применимы только в определенных случаях.

Необходимо рассмотреть также некоторые понятия, являющиеся ключевыми. Различают три на первый взгляд похожих, но в корне разных явления: мотивы развода, причины развода, повод к разводу [32, с. 42-44]. Мотивы развода – это субъективные причины, названные самими разводящимися или экспертами. Они в основном отражают чувства и эмоции, пережитые супругами в процессе развода. Истинные причины развода объективны, но во многих случаях о них предпочитают умалчивать, либо сами супруги могут не до конца осознавать реальные причины развода. А поводом для развода является какое-то действие, пустяк, который переполняет чашу терпения и дает сигнал к активным действиям. С юридической точки зрения повод – это достаточная причина.

Влияния разводов на эффективность функционирования самого института брака состоит в том, что перспектива развода, вернее опасение, что муж (жена) воспользуется правом на развод при первом же более или менее серьезном конфликте, так или иначе, отражается на поведении каждого из супругов и их отношении к своим семейным ролям, на взаимных оценках и самооценках, на планировании семьи, по меньшей мере до тех пор, пока и у мужа, и у жены не появляется ощущение стабильности их семьи, а, следовательно, и ориентации не только на сегодняшний и завтрашний день, но и на относительно далекое будущее.

Разводы увеличивают количество неполных семей. В них создается специфическая система отношений между матерью и ребенком, формируются образцы поведения, представляющие собой в некоторых отношениях альтернативу нормам и ценностям, на которых основывается институт брака.

Процесс развода – сложный процесс. В ходе него происходит перераспределение прав и обязанностей, изменение социальных статусов и ролей, психоэмоциональные переживания. Но, даже несмотря на это, современные супруги все чаще прибегают к процедуре развода. Подробнее о том, почему так происходит, будет рассмотрено ниже.

1.2 Статистика разводов  и факторы разводимости

Ежегодное количество разводов в разных странах разное и изменяется в широких пределах. Чтобы предсказать возможный процент разводов в той или иной культуре, полезно знать ее нравственные ценности (Triandis, 1994) [здесь и далее цит. по 28, с. 547-548]. В индивидуалистических культурах (где люди прислушиваются, прежде всего, к голосу собственных сердца и рассудка) разводов больше, чем в коллективистских культурах, где любовь неотделима от обязательств, и где принято задавать вопрос «А что скажут люди?». Индивидуалисты женятся на такой срок, на какой им хватит взаимной любви и симпатии, а коллективисты зачастую – на всю жизнь. Индивидуалисты ждут от брака не просто стабильности, но и позитивных эмоций, поддержки от супруга в реализации своих планов, что ложится грузом на отношения, когда планы новоиспеченной семьи не реализуются, супруги начинают разочаровываться  друг в друге (Dion & Dion, 1993). Сохранение «романтических отношений» было названо условием хорошего брака в 1992 году для 78% американок (American Enterprise, 1992).

Риск развода зависит во многом и от того, кто с кем вступает в брак (Fergusson at al., 1984; Myers, 2000; Tzeng, 1992).

Люди более подвержены риску развода, если они:

- вступили в брак до 20 лет;

- выросли в неполных, нестабильных семьях;

- имеют неравные уровни образования;

- не имеют стабильной работы;

- живут в большом городе;

- брак был заключен по факту беременности;

- не одного возраста;

- не одной веры;

- пара состоит в браке, но несколько лет не имеет детей;

- у семейной пары не более одного ребенка.

Само по себе ни оно из этих условий не является сверхважным и разрушительным для брака. Но если наблюдаются многие пункты из перечисленных, развод зачастую неизбежен.

Развод, как правило, не является одномоментным событием и имеет свою историю развития. По данным исследования, проведенного В.В. Солодниковым [1, с. 1-3], в предразводной ситуации супруги обращаются за помощью не в консультацию по вопросам семьи и брака, а к родственникам и друзьям: к матери - 75,8%, друзьям - 51,8%, отцу - 39,2%, а также к юристам - 10,2%, психологам и врачам - 4,9%. Ожидая поддержки и сочувствия от друзей и родителей, человек, оказавшийся в предразводной ситуации, часто находится в состоянии растерянности, потери ценностей жизни. Какие же советы он получает: 66,9 % - поступай, как хочешь; 40 % - разводись; 14,7 % - «учти интересы детей, поживи отдельно, обдумай ситуацию»; 21,6 % - «измени свое поведение». Чаще одобряют решение на развод друзья и матери жен. Друзья «спасают» друга, а матери пытаются спасти дочь.

Факторы разводов принято разделять на:

- нормативные

- демографические

- социально-экономические

- индивидуально-психологические.

Социологические исследования, проведенные начиная с 1968 года, показывают, что в 60-80% случаев инициатором развода выступает жена[1, с. 1-3]. И дело здесь в том, что доля ответственности женщины за семью год от года увеличивается, тогда как мужчина все меньше участвует в семейном регулировании. Исторически мужчина брал на себя большую долю ответственности, он был охотником, кормильцем, главой семьи. Но в настоящее время социологи утверждают, что увеличивается  число лиц мужского пола, предпочитающее видеть в браке лишь доступный и законный способ удовлетворения сексуальной потребности, а иногда и обеспечения себя городским жильем и постоянной пропиской в годы учебы.

С психологической точки зрения развод есть изменение баланса сил, поддерживающих и разрушающих брак. К поддерживающим факторам можно отнести морально-психологическую и отчасти экономическую заинтересованность друг в друге, удовлетворенность брачно-семейными отношениями, а также социальные нормы, ценности, санкции. К факторам, разрушающим брак, - проявления взаимного недовольства и неприязни, антипатию, раздражение, ненависть. Внешние факторы также стимулируют развитие и обострение внутрисемейных конфликтов (неприятности на работе, противоречия с родственниками и соседями, связи адюльтерного характера).

При изучении разводов рассматривают четыре группы факторов (У. Гуд):

1) Вероятность связи между социальным происхождением человека и его отношением к разводу. Как известно, городское население разводится чаще, чем жители сельской местности;

2) Различные типы социального давления на индивида в связи с разводом. Например, неодобрение брака или развода родственниками или значимыми для него лицами;

3) Способ выбора брачных партнеров;

4) Легкость или трудность супружеского приспособления между людьми различного социального происхождения.

Развод не происходит внезапно. Ему, как правило, предшествует период напряженных или конфликтных отношений в семье. Мысли о разводе отражают степень удовлетворенности взаимоотношениями в семье. Исследование, проведенное российско-американским коллективом социологов, показало, что 45% (из 706) женщин-респондентов и 22 % (из 696) мужчин думают о разводе. Мысли о разводе, как у мужей, так и у жен, коррелируют с возрастом. Особенно часто они появляются в 30-39 лет, а в 20- 29 лет этим озабочены менее всего[1, с. 1 - 3]. Эти данные несколько противоречат результатам исследований, согласно которым чаще всего сейчас разводятся уже на 4 - 8 году брака, то есть в среднем в 25 – 32 года, но данные опроса, относительно того, кого посещают мысли о разводе, могут значительно расходиться с данными о самих фактах развода.

Некоторые исследователи намерение развестись не связывают с уровнем образования и материальными доходами [12, 13], но отмечают возрастную и временную закономерность. По результатам их исследований, задумываются о разводе супруги, состоящие в браке от 12 до 21 года, а также женщины, прожившие замужем от 6 до 11 лет, мужчины, женатые менее 6 лет, как правило, не озабочены разводом.

Однако согласно другим источникам [3, 28] среди небогатых верующих семей разных стран, где жена занята хозяйством и детьми, а муж – чуть ли не единственный источник небольшого дохода, разводов меньше, чем среди семей, где оба супруга образованы, имеют равные шансы заработать, имеют более высокий уровень дохода.

Если ожидания благополучия и интимного счастья в молодые годы высоки, то любые серьезные конфликты могут привести к мыслям о разводе. Ранние разочарования в семейной жизни, вероятно, связаны и с ранним возрастом рождения детей: в России на основе различных социальных опросов до сих пор существует мнение, что 60-90% всех женщин регистрируют брак и реализуют свои репродуктивные планы к 25 годам[1, 12, 13]. Ранние браки менее стабильны в связи с проблемами детей, экономическими сложностями и отсутствием полного представления о желаемом партнере, которое окончательно складывается к 25 годам. Тем не менее, в настоящее время брак (а вместе с ним, вероятно, и развод) в нашей стране «стареет» - все меньше браков заключаются в раннем возрасте.

Тем не менее, по данным некоторых исследований бездетные супружеские пары распадаются чаще, чем пары с детьми, а интенсивность разводимости среди однодетных супружеских пар выше, чем среди двудетных.

Интересный экспресс опрос был проведен в Москве в 2007 году[1, с. 1-3]. В анкетах один из пунктов значился как причины развода. Результаты ответов 1080 разведенных женщин приведены в Таблице 1.

Таблица 1. Причины развода по данным экспресс-опроса.

Причины развода

Число ответов

% к ответам

Не сошлись характерами, разные взгляды и т.п.

326

33,4

Пьянство, алкоголизм, употребление психотропных средств

132

13,5

Измена

78

8

Другая семья

68

7

Безответственность по отношению к семье

63

6,5

Больше половины опрошенных (53,7%) – женщины в возрасте от 25 до 35 лет, 35-39 летние женщины составили 19,2%, женщины моложе 24 лет – 11%, женщины 40-44 лет – 10,5%. Из опрошенных 51,6% вступили в брак в 20-24 года, 7,5% в 30-34 года, 2,7% в 35 лет и старше. Средняя продолжительность расторгнутого брака оказалась равной 9,4 года, менее 5 лет просуществовал брак у 24%, более 15 лет у 20,1%. У подавляющего большинства (83,1%) только один общий ребенок, двое детей у 15,3% опрошенных, три и более у 1,6% (в опросе принимали участие только женщины с детьми).

Наиболее частая называемая вслух причина развода – это так называемое отсутствие любви, взаимоуважения, взаимопонимания и т.д. Эта причина может формулироваться различными словосочетаниями, как различные взгляды и т.п. На сегодняшний день главным мотивом вступления в брак является потребность в близком человеке (потребность в любви). По этой причине 69,5% супругов заключили брачный союз, и только на втором месте (13,4%) находится репродуктивная установка. Вполне логично предположить, что супруги, так и реализовавшие потребность в любви вероятнее всего разведутся. Таким образом, на сегодняшний день отсутствие любви является достаточной причиной для развода.

Другой современной причиной развода является зависимость супруга: алкогольная, наркотическая, сюда же можно отнести и игроманию (в исследовании выделена в качестве отдельного пункта, 1,5%). По данным на середину 90-х годов, употребление алкоголя мужчинами было причиной расторжения брака более чем в 50% случаев. Зависимые люди способны разрушить не только брак, семью, но и сломать себе жизнь. Таких людей нужно сторониться.

Следующие 3 пункта, так или иначе, связаны с реализацией супруга в браке.

Под мотивом развода понимается обоснование решения о том, что потребности в браке не могут быть удовлетворены в данном брачном союзе.

На уровне обыденного сознания сложно оценить совокупность всех причин, приведших к разводу, внимание зачастую фиксируется на наиболее очевидных, таких как пьянство или нарушение супружеской неверности. Часто используемые мотивы дают возможность уйти от объяснения причин (несоответствие характеров, плохие жилищные условия). Бывшие супруги по-разному обосновывают решение расторгнуть брак.

Естественно, у каждого явления есть причины. И развод — это не исключение. В каждой стране, в каждой культуре с течением времени сложились свои индивидуальные традиции, касающиеся института брака и семьи, и они оказывают ощутимое влияние на статистику разводов. По мнению социологов, причина разводов, которую статистики определяют как социальную, кроется в глобальном кризисе института семьи. Причины расставания, которые супруги указывают в процессе развода, зачастую бывают ширмой для какой-то гораздо более фундаментальной причины.

Кто же из супругов, по мнению россиян, виноват в разводе - муж или жена? Лишь 13% обвиняют мужчин, и только 7% - женщин. 62% уверены, что виноваты оба. Существует мнение, что развод - вроде цунами, в котором никто не виноват, просто «так получилось». 12% твердо уверены, что до развода лучше не доводить, и готовы хранить брак любой ценой. При этом 9% уверены в обратном - при малейшем намеке на дискомфорт следует расставаться. 36% россиян считают, что развод уместен в том случае, если семья уже фактически развалилась. Согласно данному исследованию, и мнению многих авторов – социологов, основные причины, по которым в России разводятся люди - пьянство и сложный жилищный вопрос[1,9, 12, 14].

В списке лидеров значатся алкоголизм или наркомания, отсутствие жилища и средств к существованию, вмешательство в дела семьи тещи и зятя, невозможность иметь детей, длительное раздельное проживание. Существуют и более экзотические причины. Кое-кто не намерен хранить верность супругу, совершившему противозаконное деяние и попавшему за решетку. Кто-то разводится с супругом, страдающим хронической болезнью.

Причины разводов можно подразделить на четыре группы:

- причины, связанные с неустойчивостью или неразвитостью личности (легкомысленный брак, вредные привычки, грубость, измена и т.п.);

- причины, связанные с условиями жизни семьи (жилищными, материальными и т.п.);

- причины, связанные с объективной невозможностью продолжать совместную жизнь (душевное заболевание, бесплодие и т.п.);

-  массовый алкоголизм, экономический кризис, безработица, чувство нестабильности и депрессии как характерные черты состояния Российского общества.

Современные феномены семейно-брачных отношений, такие как малодетность, сокращение количества браков, увеличение количества разводов, демократизация семейной морали, эмансипация женщины, личная свобода в браке привели к формированию у пар, ориентированных на брак, довольно терпимого отношения к тому, что брак может окончиться разводом. Таким образом, в отсутствие направленной семейной политики подготовки к семейной жизни, в брачном поведении закладывается своеобразная готовность к разводу уже на начальной стадии зарождения семьи. И, как отмечают исследователи, наиболее ярко «готовность» к разводу и отсутствие чувства ответственности за будущее брака проявляются в проблемных и конфликтных семьях.

Результаты многих исследований (а речь идет о 115 исследованиях, в которых приняли участие 45 000 супружеских пар) свидетельствуют о том, что те люди, чья супружеская жизнь не удалась, склонны ссориться, командовать друг другом, критиковать и подавлять друг друга[здесь и далее цит. по 28, с. 549 - 555].

Проведя опрос более 2000 супружеских пар, Джон Готтман пришел к следующему выводу: счастливые браки – не те, в которых не бывает конфликтов (Gottman, 1994, 1998). Более правильным было бы другое определение «счастливого брака», а именно: счастливые браки – это браки, для которых характерна способность примирять противоречия и, критикуя, помнить о любви. В счастливых браках количество позитивных контактов (улыбки, прикосновения, комплименты, смех) превышает количество негативных (саркастических или критических замечаний, оскорблений) как минимум, в 5 раз. Готтман и его коллеги в течение 6 лет наблюдали за 130 парами молодоженов (Gottman at al., 1998). Если один из супругов принимал критику другого (например, на реплику: «Перестань перебивать меня!» отвечали «Извини, что ты сказала?»), браки, как правило, сохранялись. Если же любой мелкий конфликт поддерживался обоими сторонами и разгорался («Перестань перебивать меня!» - «Да ты сам не даешь мне слова сказать!»), развод был более вероятен.

По результатам одного из опросов 45% мужчин и 35% женщин сожалели после развода о распаде своего первого брака, 9,5% опрошенных мужчин и 8,5% женщин вообще хотели восстановить прежнюю семью [1, с. 1- 3]. Об этом же свидетельствуют данные, полученные в работе В.В.Солодникова, который, исследуя характер протекания и последствия предразводной ситуации в молодой семье, обнаружил, что 46% из числа всех обследованных семей, по крайней мере, один из супругов (чаще муж), на момент подачи заявления о расторжении брака испытывает позитивные чувства к партнеру, а в каждой пятой супружеской паре (21%) оба супруга сохранили эмоциональную привязанность друг к другу.

Исходя из приведенных данных, правомерно возникает вопрос, не является ли нежелание вступать в повторный брак после развода следствием более глубоких причин? Одними из них, например, могут быть сохраняющаяся какое-то время после развода эмоциональная привязанность к бывшему брачному партнеру или глубокая травма после болезненного разрыва с ним.

Проведенные в США исследования показали, что процент повторных браков  у разведенных партнеров выше, чем у овдовевших[28, с. 550 - 555]. Одна из причин этого состоит в том, что люди иногда идут на развод для того, чтобы юридически оформить уже сложившееся новое супружество. Кроме того, разведенные обычно более обеспокоены тем, чтобы порвать с прошлым и продемонстрировать посредством повторного брака, что с ними не случилось ничего серьезного. Наконец, развод обычно происходит в более раннем возрасте, чем вдовство, и это предоставляет человеку больше возможностей вступить в следующий брак.

1.3 Процесс разъединения 

Разрыв связей вызывает предсказуемую последовательность нескольких состояний: возбужденная сосредоточенность на теряемом партнере, горе и печаль в норме должны постепенно уступить место начинающемуся процессу эмоционального разъединения, после чего человек возвращается к нормальной жизни (Hazan & Shaver, 1994). Во многих случаях, к сожалению, тяжелые состояния после развода растягиваются на месяцы, и иногда даже годы, мешая нормально функционировать, заниматься повседневными делами. В некоторых случаях удар, нанесенный разводом, настолько силен, что к прежнему, доразводному уровню социальной активности вернуться так и не удается.

Близкие отношения в любом случае невозможно разорвать быстро. В психологическом смысле развод – это процесс, а не событие[28, с. 550].

По мнению американских исследователей, участвовавших в Национальной программе изучения разводов [28, с. 552], для средней американской пары этот процесс длится от полутора до двух лет, пока не стабилизируются чувства после начального разделения. В России, насколько известно автору данной работы, подобных исследований проведено не было.

Партнеры тем болезненнее переживают разрыв, чем продолжительнее и сердечнее когда-то были их отношения, чем меньше у них в жизни было другого опыта отношений (например, они друг у друга первые и единственные половые партнеры) и чем меньше вокруг доступных альтернатив (Simpson, 1987) [28, с. 552-553].

Мужчина и женщина образуют семью, имея в своем распоряжении семейные мифы как с одной, так и с другой стороны. Семья долго живет с ними и иногда только в процессе развода или острого семейного конфликта приходит к необходимости понять, что же стоит за реальными разногласиями [48, с. 15].

Большинство известных работ о разводах, включая даже недавние исследования, основываются на ответах одного из партнеров. Однако чтобы получить более полную картину бракоразводного процесса, требуется знать мнения обеих сторон. По данным, собранным Аронс в книге: «Развод: крах или новая жизнь?» [3, с. 14-19], различия в оценках брака и взаимоотношений бывших супругов, а значит и полученной психотравмы, были столь значительны, что, не зная фамилий, трудно было установить, кто же на ком был женат. Партнеры имели, как правило, свое собственное мнение в определении таких существенных деталей, как и когда они первый раз расстались, кто был инициатором развода, каковы были его мотивы и т.п.

Аронс проводила  6 -летнее исследование около 100 разводящихся пар [3], и в частности, отмечает, что разводящиеся люди испытывали тяжелые переживания стыда, и вины за свои мысли, слова и поступки, связанные с процессом развода. По словам Аронс, побочным эффектом исследования стало то, что проведенная работа имела терапевтический эффект. Вопросы, задаваемые исследователями, помогли участникам почувствовать себя совершенно нормальными людьми, понять, что они, увы, не оригинальны в перенесенных страданиях, и это позволило им более объективно оценить свою собственную вину и ответственность за случившееся, справиться с чувством вины. Вопросы типа «хотелось ли вам отомстить за все плохое, сделанное вам вашим супругом(ой)?» подразумевали выбор из пяти возможных ответов: «всегда», «часто», «иногда», «редко», «никогда». Осознание самого факта возможности такого подхода (по словам Аронс, было много смеха и слез во время этой части опроса) помогло людям понять, что их мысли и чувства не криминальны или безумны, а напротив, обыденны, свойственны людям в подобной ситуации.

Аронс попыталась выделить 5 этапов процесса, которые вместе формируют огромный переход, называемый нами разводом.

По ее мнению, наиболее жестокий разрыв и происходит на первых трех этапах — решении, объявлении и расставании [3, с. 101-105]. Решение разводиться, объявление об этом своему партнеру и своей семье, уход партнера и составляют суть эмоционального развода. Эти три перехода характеризуются противоречивыми чувствами, двусмысленностью, сильной борьбой, душевными муками, поисками и стрессом. Даже бездетные партнеры теряют контроль и сходят с ума в течение этих начальных этапов. Для пар с детьми это еще более сложно и трудно.

Четвертый этап — официальный развод — может быть таким же острым, как и эмоциональный, — но это необязательно. Если ранее на стадии эмоционального развода все решено, оговорено бесповоротно, то официальный развод будет идти по своим собственным правилам — как официальное окончание свадебного контракта в вежливой и справедливой форме.

Последний этап, это, по мнению Аронс — вторая жизнь, жизнь после первого брака и первого развода. Как только завершен официальный развод, можно либо расстаться навсегда, либо, если есть общие дети, то есть весьма существенный смысл: строить отношения дальше. Строить отношения с бывшими супругами, учитывая интересы всех детей, родственников, появляющихся новых супругов.

Многие люди при разводе неожиданно сталкиваются с негативными реакциями в своем социальном окружении [3, с. 19]. В дальнейшем это может привести к критическому обострению и без того напряженной ситуации. Поддержка и понимание друзей и родственников существенно облегчают последствия развода.

Для многих людей развод проходит с очевидной потерей привычных социальных отношений. После первоначального сочувствия и услужливой поддержки контакты с близкими людьми зачастую ослабевают, постепенно разрушается привычный порядок жизни. В процессе развода теряются хорошие знакомые, уходят в сторону родственники прежнего супруга, осложняются взаимоотношения с преобладающей частью членов семьи.

У тех, кто во время супружества почти не поддерживал собственных независимых отношений с друзьями, подругами, после развода возможны глубокие эмоциональные кризисы. Потеря социальных отношений рождает чувство одиночества, которое в свою очередь может привести к драматической эскалации проблем и конфликтов.

Когда разрушается брак, бывшие супруги особенно нуждаются в помощи и поддержке близких людей.

Родственная сеть - традиционная система безопасности, от которой ожидают психологической помощи и практической поддержки в кризисных ситуациях. Сплоченность родных и их ответственность друг за друга могут оказать быструю и действенную помощь, которая нередко становится частью повседневных отношений. У родственников растерявшийся человек находит эмоциональную защиту, получает нужный совет, с ними решает свои финансовые затруднения.

Однако доказано, что при изменении социального положения и перераспределении социальных ролей, а также в ситуации эмоциональных конфликтов и многосторонней зависимости родственные связи могут стать контролирующими, нормативно регулирующими и ограничительными. Если попытки решить свои проблемы, изменить структуру повседневной жизни, найти новые ориентиры в жизни не отвечают ожиданиям и ценностям родственников, они подвергаются санкциям и давлению.

Многие родители при разводе не понимают, критикуют, упрекают или прямо обвиняют своих детей в несостоятельности. Родственники часто относятся к желанию развестись, как к капризу, несмотря на очевидные, разрушительные для обоих супругов конфликты. Их вмешательство становится дополнительной нагрузкой в переживании процесса развода и нередко осложняет его, особенно для женщины.

Те из них, кто кроме родственных не имели других доверительных отношений, испытывают значительные трудности в преодолении последствий развода. Более общительные, имеющие широкий круг друзей, знакомых, значительно легче выходят из этой сложной ситуации.

Американский психолог Маслоу [3, с. 68] предложил диалектическую модель процесса развода, которая включает в себя семь стадий и соответствующие им терапевтические методы помощи его участникам.

«Эмоциональный развод» - разрушение иллюзий в супружеской жизни, чувство неудовлетворенности, отчуждение супругов, страх и отчаяние, попытки контролировать партнера, споры, стремление избежать проблем. На этой ступени уместна парная терапия супругов или участие в групповой терапии.

Время размышлений и отчаяния перед разводом. Этот период сопровождается болью и отчаянием, злостью и страхом, противоречивостью чувств и поступков, зачастую шоком, ощущением пустоты и хаоса. На когнитивно-поведенческом уровне характерно отрицание существующей ситуации, отступление физическое и эмоциональное. Предпринимаются попытки сделать так, чтобы все было снова хорошо, вернуть любовь, получить помощь от друзей, членов семьи, церкви. На данном этапе терапевт может предложить супружескую терапию для обоих партнеров, терапию в ситуацию развода или какой-либо вариант групповой терапии.

Юридический развод - оформление разрыва отношений происходит на формальном уровне. Эта стадия связана не только с судопроизводством, но и с участием все большего количества лиц в семейных отношениях партнеров. На эмоциональном уровне супруги или один из них могут испытывать депрессию, обособление, а поведение сопровождается спорами, попытками самоубийства, угрозами, стремлением к переговорам. Терапевтическое вмешательство может быть полезно как для всей семьи, так и для каждого индивидуально.

Во время развода и периода правовых споров оставленный супруг испытывает жалость к себе, беспомощность, чувство отчаяния и злости. Своевременная консультация адвоката или посредника, в качестве которого может выступать и социальный работник, помогает семье сохранить свои имущественные и социальные права (привилегии). На этом этапе развода в психологической помощи особенно нуждаются дети.

Экономический развод может вызвать у кого-либо из супругов смятение, неистовый гнев или печаль («Жизнь разрушена, какое значение имеют деньги»). Терапевтическое сопровождение может носить индивидуальный характер для взрослых и групповой - для детей.

Установление баланса между родительскими обязанностями и правом на опеку. Оставленный супруг переживает одиночество, облегчение, ищет совета у друзей и близких. Домохозяйки вынуждены вернуться на работу, испытывая чувство нового и страх не справиться с проблемами.

Время самоисследования и возврат к равновесию после развода. Основная проблема этого периода - одиночество и противоречивые чувства, сопровождающие его: нерешительность, оптимизм, сожаление, печаль, любопытство, возбуждение. Поведение приобретает новую направленность: начинается поиск новых друзей, появляется активность, стабилизируются новый стиль жизни и распорядок дня для детей, формируются новые обязанности для всех членов семьи. В это время возможна индивидуальная терапия для взрослых членов семьи и для детей, групповая - для одиноких.

Психологический развод - на эмоциональном уровне - это готовность к действиям, доверие к себе, энергичность, самоценность, независимость и автономия. На когнитивно-поведенческом - синтез новой идентичности и окончание психологического развода; поиск новых объектов для любви и готовность к длительным отношениям. Терапевтическая помощь возможна в виде детско-родительской, семейной, групповой терапии для детей и взрослых.

1.4 Развод как ситуация неконтролируемого стресса

Ситуации, предъявляющие к людям требования, которые превышают их обычный адаптивный потенциал, описываются в разных терминах: жизненные трудности, критические ситуации, ситуации фрустрации, стрессовые жизненные события, травматические события, жизненные кризисы, депривации, бедствия, катастрофы.

Каждая из этих ситуаций таит в себе либо вызов, либо угрозу жизнедеятельности человека, а то и вызывает невосполнимые. Каждая из этих ситуаций ограничивает активность индивида, предъявляет ему требования, зачастую превышающие его способности, моральные и материальные ресурсы. Словом, эти ситуации объединяет то, что все они выступают в качестве стрессоров, т. е. факторов, вызывающих стресс.

Согласно данным исследований, развод является одной из таких сильнейших стрессовых ситуаций, и даже занимает второе место в списке психологических причин инфарктов [34, 28-29]. Доктор Томас Х. Холмс и его коллеги из Медицинского колледжа при Вашингтонском университете разработали подход, измеряющий величину стресса. На основании своего исследования стрессогенных жизненных событий более чем пяти тысяч пациентов они составили шкалу, в которой каждому важному жизненному событию соответствует определенное число баллов в зависимости от степени его стрессогенности. Общее количество баллов всех стрессов ситуаций в жизни человека определяет в шкалах общую величину стресса, которому человек подвергается за определенный период времени.

Согласно составленной ими шкале, такому событию в жизни человека, как развод, было присвоено почти второе по значительности количество баллов стресса – 73 при максимальном значении 100 баллов. Человек, попав в ситуацию развода, редко бывает к ней готов, и поэтому зачастую не может справиться с этим стрессом. Проблема преодоления стресса в период развода очень актуальна во время и после развода [34, с.28].

Как известно, понятие «стресс» ввел молодой талантливый канадский ученый Ганс Селье в 1930-х гг. [20, с. 154]. Он обнаружил, что в ответ на любые внешние и внутренние воздействия происходит увеличение коркового слоя надпочечников. Эту одинаковую, «неспецифическую» реакцию он назвал стрессом.

Стрессор вызывает реакцию во всем организме, и эта его особенность обуславливает еще одно свойство стресса – системность. Это означает, что реакция стресса охватывает все системы организма. Такие компоненты стресса, как поведенческий, эндокринный, психологический, физиологический, иммунный и т.п. – выделяют на стыках различных наук исключительно для удобства изучения.

На самом же деле на стрессоры, особенно, такие мощные, как развод и разрушение семьи, реагирует вся система, весь организм на всех уровнях [20, с. 202].

Следует обратить внимание, что, несмотря на то, что в целом, стресс является приспособительной реакцией, он может оказать мощное неблагоприятное воздействие на организм.

Факторами, от которых зависит стрессорная реакция, принято считать:

1) Наследственность и состояние окружающей среды.

Это очень широкий круг факторов, в который входят наследственные и приобретенные свойства организма, противостоящего стрессу, ведь доказано, что выделяющиеся при сильном стрессе вещества влияют на внутренние органы (ухудшается сердечная деятельность, тяжелее переносятся инфекционные заболевания и аллергические приступы, нарушается функция пищеварения и проч.) и кровь человека.

Если организм и без того слаб, стресс переносится во много раз тяжелее.

Здесь так же можно указать, что в сильных стрессовых ситуациях люди более склонны к приему алкоголя, а чувствительность к алкоголю во многом определяется наследственными факторами.

2) Индивидуальный опыт.

К факторам, которые влияют на проявление врожденных свойств организма, относятся и предшествующие стрессы, испытанные организмом.

Применительно к разводу это означает, что человек, ведущий активную жизнь, наполненную небольшими контролируемыми стрессами новизны, вероятнее всего, легче перенесет факт развода, чем человек, ведущий однообразную жизнь, сосредоточенную вокруг супруга.

Универсальная форма поведения при стрессе – смещенная активность. Понятие смещенной активности было сформировано Николасом Тимбергеном [20, с. 200]. При смещенной активности энергия, накопленная внутри одной мотивации, разряжается в виде несвязанных с первичной мотивацией действий.

К формам смещенной активности относят:

1) Мозаичную активность.

Мозаичным будет поведение мужа или жены при разводе, которые мямлят, не зная, что ответить на основные вопросы – почему они так поступают, как хотели бы делить имущество и т.п. Мозаичной в стрессовой ситуации может стать не только двигательная, но и психическая активность. Это проявляется в спутанности мышления при волнении.

2) Переадресованное поведение.

Если какая-то форма поведения не может быть реализована в контакте с определенным человеком (например, между разводящимися мужем и женой), она может осуществиться в общении с другим человеком или выместиться на объекте.

В одной из знаменитых карикатур Херлуфа Бидструпа запечатлено, как большой босс поднимает бровь, заместитель выражает недовольство помощнику, помощник делает выговор сотруднику, сотрудник орет на подчиненных, а в итоге швейцар пинает собаку.

Подобно этому и разводящиеся супруги, не допускающие возможности вцепиться друг в друга при встрече, вполне могут стать инициаторами ссор с домочадцами и друзьями. И в первую очередь, конечно же, страдают дети.

3) Собственно смещенная активность.

К собственно смещенной активности принято относить уход в работу, в спорт, в любые другие, никак не связанные с причиной стресса формы активности. В том числе, в те, которые могут нанести вред здоровью: похудение или обжорство, употребление алкоголя и других ПАВ.

Такое поведение, как уход в другую деятельность, тоже очень распространено при разводах.

4) Груминг.

Тоже часто встречающаяся смещенная реакция, которая выражается в почесывании, покусывании (ногтей, например) и т.п.

В частности выражение «драть на себе волосы от досады» появилось не просто так, и именно чувство досады при неконтролируемом стрессе порой выявляется у людей, начинающих страдать так называемой трихотилломанией – выдирать на себе, волосок за волоском, волосяной покров.

Эта проблема очень распространена у неудовлетворенных чем-либо в своей жизни и подвергшимся серьезным стрессам женщин – и женские форумы пестрят обсуждениями, как справиться с этой проблемой – стрессовая ситуация давно позади, а с болезненной привычкой драть на себе волосы, бывает, не удается справиться годами [3, 36].

Стресс – это адаптивная реакция, но становясь неконтролируемым, он несет в себе гораздо большую угрозу. Понятие контроля в расшифровке не нуждается – «все под контролем» - значит, ситуация будет исправлена в ближайшее время либо по крайней мере понятно, когда она будет исправлена.

К сожалению, фразу «все под контролем» крайне редко можно отнести к ситуации развода. При разводе рушится семья, планы, жизненный распорядок и уклад, делится имущество, определяется, с кем останутся дети (и домашние питомцы, к которым могут быть привязаны оба супруга). В этом смысле развод сравним со стихийным бедствием. Конечно, никто не погиб, но при стихийном бедствии вина возлагается на силы природы, а развод – это крах семьи, в котором бывшие супруги ищут виноватого – винят друг друга, себя, окружающих.

Под воздействием неконтролируемого стресса ухудшается способность к приобретению новых навыков, хуже выполняются действия, выученные раньше, изменяется структура сна, ослабляется иммунитет.

Наиболее драматичные эффекты, которые могут возникнуть под воздействием неконтролируемого стресса – апатия, агедония (утрата чувства удовольствия), депрессия.

В частности, агедония после развода может проявляться в исчезновении собственных желаний. Поведение человека, разучившегося получать в жизни радость и удовольствие, отличается волевыми актами, направленными не на благо себя, а либо на благо других, либо просто ради поддержания рутины, сложившихся стереотипов, имиджа.

Так, после развода женщина может «жить ради детей», пытаться вернуть нелюбимого мужа «ради детей», работать и учиться без интереса, по инерции, по привычке, больше заботиться о том, что скажут люди, не зная, что, собственно, необходимо ей самой, прекратить любоваться на себя в зеркало, не интересоваться, идет ли ей то, что на ней одето, быть не способной определить, быть совершенно равнодушной к тому, как оформить комнату во время ремонта.

Между тем, следует сразу отметить, что ошибочно думать, что подобное состояние агедонии, выученной беспомощности всегда воспринимается самим человеком как нечто плохое, тяжело переносимое, что человек обратится в таком состоянии за помощью специалистов.

Субъективное ощущение благополучия вполне может присутствовать и при агедонии.

Удовлетворенность сформировавшимся новым, пассивным отношением к окружающей действительности можно наблюдать не только у людей в обычных условиях после таких стрессов, как развод, но даже и у заключенных концлагерей, что отмечает специалист по психологии Бруно Беттельхейм.

Известны случаи, когда с утратой чувства удовольствия и интереса к жизни женщины обращались к психологу спустя долгие годы после развода [3, с. 88, 36 с. 63]. Поводом для обращения в таких случаях становились не сам развод и не последующая депрессия и агедония, а например, последующие конфликты с растущими детьми. Поскольку ребенок видит, что у мамы нет ни любимых платьев, ни любимых блюд, она не ходит в кино, музеи и на выставки, он начинает так или иначе удивляться, бунтовать против пропасти своих вкусов и интересов с одной стороны и отсутствия таковых у матери – с другой.

Другим поводом для обращений за психологической помощью спустя долгое время после развода может быть интерес к мужчине, одновременно с которым вдруг приходит осознание, что все эти годы она не следила за собой, ничем не интересовалась, и даже не знает, как вернуть умение нравиться самой себе, а вместе с тем и этому новому мужчине.

Еще одним частым поводом для обращений спустя длительный период после развода можно назвать потерю интереса к работе, а как следствие – неспособность заработать необходимую сумму или получить повышение.

Депрессивные состояния представляют собой группу расстройств, но для всех из них характерны 3 симптома: сниженное настроение, когнитивная и моторная заторможенность. Кроме того, в депрессивном синдроме выделяют дополнительные симптомы, такие как: агедония, расстройства аппетита, снижение сексуальной активности, расстройства сна, астения, идеи самообвинения, у некоторых – суицидальные мысли.

Термины «депрессия» и «тревога» в быту порой употребляют чуть ли не как синонимы реакции на стресс, и сваливают их в одну «кучу». Это не верно, следует различать эти понятия.

Тревога – аффект, возникающий в ожидании неопределенной опасности или неблагоприятного развития событий. При разводах большинство тревог разводящихся связаны с негативным представлением о жизни после развода, со страхами материальных трудностей, раздела имущества, давления общественного мнения на самих бывших супругов и на детей.

Депрессия – синдром, для которого характерны пониженное настроение, заторможенная двигательная и интеллектуальная активность, возможно, зацикленность на прошлом опыте и чувство вины за какие-то поступки, которые уже нельзя изменить.

Согласно современным представлениям о депрессии, она может принимать различные формы. Так, выделяют «гневливую депрессию» и «тревожную депрессию», при которых, соответственно, клиент находится, несмотря на подавленное настроение, в психическом возбуждении [20, с. 239].

Первичной называют депрессию, в которой предполагают эндогенную причину, поскольку отсутствует явная причина заболевания.

Вторичной называют депрессию, имеющую очевидную причину.

Соматические расстройства при депрессиях очень разнообразны. По данным различных исследователей от трети до половины пациентов, обращающихся к врачу, для улучшения здоровья нуждаются в коррекции эмоционального состояния  (Тополянский, Струковская, 1986) [20, с. 262]. Между тем с практической точки зрения очень важно установить, является ли угнетенное состояние следствием болезни, или наоборот, болезнь прогрессировала уже после предшествовавшего ей неконтролируемого стресса и развивается на фоне депрессии.

По данным, представленным в книге Жукова «Биология поведения», [20, с. 199-200] женщины более пластично и легко приспосабливаются при субъективно низком, контролируемом уровне стресса, но при высоком уровне стресса способность к принятию решений лучше сохраняют мужчины.

Статистические исследования больших групп населения однозначно говорят о том, что среди женщин преобладают болезни, в возникновении которых велика роль стрессорных факторов. В первую очередь, это депрессивные состояния, частота которых среди женщин в несколько раз больше, чем у мужчин [20, с. 239].

Конкретные биологические механизмы низкой устойчивости женщин неизвестны, однако достоверно установлено, что у женщин слабее механизм регуляции коры надпочечников по отрицательной обратной связи [18, с. 189-190]. После стрессорного воздействия женщинам требуется больше времени, чем мужчинам, для снижения секреции кортизола до нормального уровня. Многие другие физиологические параметры у женщин после стрессорных изменений тоже возвращаются к норме медленнее, чем у мужчин.

С понятием «стресс» тесно связано понятие «фрустрация» [20, с. 158, 22, с. 48]. Фрустрация (от лат. frustratio — «обман», «расстройство», «разрушение планов») — состояние человека, вызываемое объективно непреодолимыми (или субъективно так воспринимаемыми) трудностями, возникающими на пути к достижению цели. Она сопровождается целой гаммой отрицательных эмоций, способных дезорганизовать сознание и деятельность. В этом состоянии человек может проявлять озлобленность, подавленность, внешнюю и внутреннюю агрессию.

Уровень фрустрации зависит от силы и интенсивности воздействующего фактора, состояния человека и сложившихся у него форм реагирования на жизненные трудности. Особенно часто источником фрустрации выступает отрицательная социальная оценка, затрагивающая значимые отношения личности.

Фрустратором выступает непреодолимое для человека препятствие, блокирующее достижение поставленной им цели. Фрустрацию вызывают и внутренние конфликты. Курт Левин (Levin, 1935) выделил три типа последних:

1) конфликт равнозначных положительных возможностей, или ситуация «буриданова осла»: у человека имеются две или больше привлекательные цели, но их невозможно достичь одновременно; особенность этого типа конфликтов состоит в том, что при любом выборе человек все же останется в выигрыше, поэтому этот конфликт вызывает слабую фрустрацию;

2) конфликт равнозначных отрицательных возможностей, или ситуация «из двух зол...»: человеку приходится выбирать из двух непривлекательных перспектив; при любом выборе он окажется в проигрыше, поэтому фрустрация при этом типе конфликта бывает самой сильной, и частой реакцией является попытка бегства от нее, а если это невозможно, то возникает гнев;

3) конфликт положительно-отрицательных возможностей, или «проблема выбора»: у цели есть как положительная, так и отрицательная сторона (хочется съесть булочку или пирожное, но не хочется толстеть, и т. п.); этот тип конфликта встречается в жизни чаще всего. При разрешении подобных конфликтов сначала преобладает положительная тенденция — человек уступает желанию, но затем появляется опасение в связи с возможными неприятностями, и по мере приближения к цели негативная тенденция усиливается и может привести к отказу от достижения цели. При данном типе конфликтов фрустрация бывает средней силы.

С точки зрения С. Розенцвейга (Rosenzweig, 1960) [34, с. 116-117], всякая реакция на фрустратор направлена на поддержание равновесия внутри организма. Отечественные же психологи справедливо считают, что состояние фрустрации — реакция личности.

Состояние фрустрации возникает не сразу. Для его появления требуется преодолеть так называемый фрустрационный порог. Он определяется рядом моментов:

-  повторением неудовлетворения: при повторном неудовлетворении (неудаче) происходит его суммация с эмоциональным следом от прежней неудачи;

-   глубиной неудовлетворения: чем сильнее была потребность, тем ниже порог фрустрации;

- эмоциональной возбудимостью: чем она выше, тем ниже фрустрационный порог;

-  уровнем притязаний человека, его привычкой к успеху: чем выше уровень притязаний и чем дольше человек не терпел неудачу, тем ниже порог;

- этапом деятельности: если препятствие возникает в начале деятельности, агрессия выражена слабее, чем когда неудача постигла человека на заключительном этапе.

Фрустрация может оказать различное влияние на деятельность человека. В одних случаях она мобилизует его для достижения отдаленной по времени цели, повышает силу мотива. Однако при этом формы поведения могут носить импульсивный и иррациональный характер. В других случаях фрустрация демобилизует человека, который либо стремится путем замещающих действий уйти от конфликтной ситуации (запрещенная или недостижимая цель выполняется мысленно или только частично или решается похожая задача), либо вообще отказывается от деятельности.

Даже в тех случаях, когда фрустрация оказывает стимулирующее влияние на человека, возникающие под ее влиянием формы поведения чаще всего носят импульсивный и иррациональный (неразумный) характер. Поэтому необходимо ослаблять возникающее у человека в случае неудачи или невозможности достижения цели состояние агрессии и депрессии, особенно в первый момент фрустрационной ситуации, когда стихийность реагирования проявляется особенно ярко. Одним из средств в такой ситуации является замена трудного, непосильного задания на более легкое. Другим действенным средством может явиться объяснение, почему не удалось достигнуть цели.

Факторами, уменьшающими стрессогенность среды и ее отрицательное влияние на организм, являются предсказуемость внешних событий, возможность заранее подготовиться к ним, а также возможность контроля над событиями, что существенно снижает силу воздействия неблагоприятных факторов. Значительную роль в преодолении отрицательного влияния неблагоприятных состояний на деятельность человека играют волевые качества. «Проявление волевых качеств (силы воли) - это, прежде всего, переключение сознания и волевого контроля с переживания неблагоприятного состояния на регуляцию деятельности (на ее продолжение, подачу внутренней команды к началу деятельности, к сохранению качества деятельности)». Переживание состояния при этом отодвигается в сознании на второй план. Важную роль в регуляции психических состояний, в том, как человек реагирует на воздействие стрессоров окружающей среды, играют индивидуально-типические особенности нервной системы и личности. Известно, что лица с высокой силой нервной системы характеризуются большей устойчивостью, лучшей переносимостью стрессовых ситуаций по сравнению с индивидами, имеющими слабую силу нервной системы. Так найдены подтверждения того, что жизнерадостные люди более устойчивы, способны сохранять контроль и критичность в сложных ситуациях.

Влияние самооценки проявляется в том, что люди с низкой самооценкой проявляют более высокий уровень страха или тревожности в угрожающей ситуации. Они воспринимают себя чаще всего как имеющих неадекватно низкие способности для того, чтобы справиться с ситуацией, поэтому они действуют менее энергично, склонны подчиняться ситуации, пытаются избегать трудностей, так как убеждены, что не в силах с ними справиться.

Таким образом, развод  -  это сильнейшее эмоциональное и психическое потрясение, которое не проходит для супругов бесследно. Между тем, сегодня существует немало супружеских пар, прибегающих к разводу при первом же столкновении с обычными житейскими трудностями.

Однако есть и такие пары, где одна из сторон делает все для того, чтобы спасти брак, а другая сторона при этом лишь укрепляется во мнении о собственной исключительности.

На протяжении всего жизненного цикла семья постоянно сталкивается с теми или иными трудными ситуациями, которые либо более или менее объективно нарушают жизнедеятельность человека или всей семьи, либо субъективно воспринимаются как сложные, непреодолимые.

Любые трудности, с которыми сталкивается семья, будь то внешние воздействия, такие как стихийные бедствия, опасные для здоровья ситуации, или внутренние проблемы, связанные с временными трудностями в работе и заработке, хлопоты, связанные с рождением ребенка, конфликты с родителями другого супруга, могут вести как к сплочению семьи для преодоления проблем и выполнения поставленных задач, так и наоборот, к обострению отношений, взаимообвинениям, затяжным конфликтам и распаду семьи.

Трудности, которые возникают у семьи и угрожают ее жизнедеятельности, можно разделить на острые и хронические. Примером первых может стать известие о болезни или смерти родственника, внезапная потеря работы одним из супругов, арест одного из членов семьи, известие об измене. К хроническим трудностям можно отнести чрезмерную физическую и психическую ежедневную нагрузку одного или обоих супругов, длительные сложности по решению жилищного вопроса, невозможность иметь ребенка и т.п.

Воздействие сложных жизненных ситуаций порой приводит к стойкому нарушению каких-либо функций семьи. Будь то хозяйственно-бытовая, сексуально-эротическая  или какая-то другая функция – семья, ставшая дисфункциональной, как один из вариантов, зачастую рассматривает развод как способ справиться с проблемами по отдельности и возможно, найти нового избранника, в союзе с которым данная функция будет нормально выполняться.

Неодинаковая устойчивость семей и отдельных их членов к сложностям объясняется по-разному. Чаще всего говорят об определенном механизме, обеспечивающем достижение успеха – о копинг-стратегии решения проблем [20, с. 201 -204].

Впервые термин появился в психологической литературе в 1962 году [20, с 201], Л. Мэрфи применил его, изучая, каким образом дети преодолевают кризисы развития. Четыре года спустя, в 1966 году Р. Лазарус в своей книге «Psychological Stress and Coping Process» («Психологический стресс и процесс совладания с ним») обратился к копингу для описания осознанных стратегий совладания со стрессом и с другими порождающими тревогу событиями (Frydenberg, 2002). Копинг — это то, что делает человек, чтобы справиться со стрессом: он объединяет когнитивные, эмоциональные и поведенческие стратегии, которые используются, чтобы справиться с запросами обыденной жизни. Мысли, чувства и действия образуют копинг-стратегии, которые используются в различной степени в определепроизвольными, так и непроизвольными.

В современной науке принято считать, что стратегии, направленные на решение проблем, в общем, являются более эффективными, чем стратегии, назначение которых — совладание с отношением индивида к проблеме. Очень неоднозначно оценивается такая распространенная сейчас в изданиях популярной психологии копинг-стратегия, как «позитивная переоценка ситуации» (Carpenter, 1992; Wethington, Kessler, 1991, цит. по Муздыбаев, 1998). С одной стороны, придание проблеме позитивного значения уменьшает стресс и служит эмоциональному приспособлению к нему; с другой стороны, изменение отношения отвлекает от решения конкретных практических проблем. Тем не менее, представляется, что стратегия позитивной переоценки может быть эффективна в некоторых ситуациях.

Поскольку интерес к копинг-стратегиям возник в психологии относительно недавно и из-за сложности самого феномена совладания с трудностями, исследователи ещё не пришли к одной единой классификации копинг-поведения. Работы по копинг-стратегиям пока ещё являются достаточно разрозненными, поэтому чуть ли не каждый новый исследователь при изучении проблематики копингового поведения предлагает свою собственную классификацию. При этом, чтобы хоть как-то систематизировать имеющиеся подходы к копинг-стратегиям, уже прилагаются усилия по классификации самих классификаций.

Применительно к разводу можно говорить как о копингах, наиболее свойственных каждому из супругов по отдельности, так и о копингах, свойственных семье в целом. Одной из первых работ, посвященных концепции семейного копинга, была монография Р. Хилла (Hill, 1946) [46, с. 27].

Логично предположить, что имея общий эффективный арсенал стратегий совладания, семья чаще преодолевает конфликт, если же один или оба члена семьи используют неэффективные копинг-стратегии, то это чаще приводит к разводу, а так же к затяжному тяжелому периоду осмысления развода и выхода из негативных эмоциональных состояний, депрессии.

В дальнейшем представления Хилла были уточнены и развиты. Стали уделять внимание цепочке: дополнительный стрессор возникает уже как результат, как последствие ранее сработавшего дисфункционального копинга. Получается, что такой копинг не только не помог совладать с первичным стрессором, но и породил новые сложности. Такие как бессонные ночи, проведенные после развода в тревогах о предстоящем одиночестве, наполненные стыдом и виной за свой выбор. В этих тревогах проходят новые процессы когнитивной оценки ситуации, новые эмоции и дальнейшие копинг-ответы. Вся запустившаяся цепочка может вести как к облегчению, так и быть непродуктивной, привести в тупик затяжной депрессии.

Глава 2 

Особенности психологической реабилитации женщин после развода

2.1 Развод как психологическая травма.

Переживание горя, утраты в связи с разводом

Согласно мнению известного психотерапевта и основателя в Лос-Анджелесе Центра Профилактики Суицидов Нормана Фарбероу, львиная доля всех приобретаемых антидепрессантов скупается именно женщинами, пережившими развод.

У разводящихся супругов достаточно часто наблюдается своеобразный шок со смесью вины, стыда и жалости к себе. Разведенные пытаются рационализировать ситуацию и доказать, что им безразличны возникшие проблемы. Весьма распространенным является чувство беспокойства, тревоги, нетерпеливости, идущее от нарушенных привычек и утраты привычных ролей.

Когда решение о разводе принято однозначно и бесповоротно, когда юридическая машина запущена, в жизни супругов и их детей наступают не лучшие времена.

Психология развода такова, что для финального расставания необходимо завершить отношения супружеской пары. Это значит высказать все, что наболело и так, чтобы «отлегло». Оставить прошлое – в прошлом. В реальной жизни люди редко позволяют себе такие выяснения, опасаясь остаться врагами особенно, если есть общие дети. Тогда невысказанные боль, обиды, гнев, разочарования, несбывшиеся надежды остаются «гнить» внутри, отравляя жизнь. Эхо прошлых отношений мешает построению новых. Для «очищения» привлекаются друзья и подруги, временные попутчики, собутыльники, интернет-форумы.

По различным источникам, в течение года после развода риск заболеваний у разведенных увеличивается на 30% (в основном это психические и кожные заболевания, мочеполовые расстройства, головные боли) [1, 12, 28].

Распространено мнение, что женщина психологически более уязвима при разводе. Оно исходит из ее слабости, меньшей устойчивости к сильному стрессу [20, с. 260], привязке к дому и домашним делам, а не работе и карьере, из проблем, связанных с детьми, или же с нарушенными планами иметь детей в этом, разрушающемся браке, абортами.

Но и для мужчины развод – далеко не обязательно благо и свобода.

По утверждениям других исследователей, если женщина сильно страдает от неуверенности в своих силах, материальных проблем, резкой необходимости менять приоритеты деятельности, активизироваться в социуме, во внешней среде, в работе и карьере, заводить новые знакомства, то мужчина зачастую начинает сильнейшим образом страдать от изоляции. Поскольку мужчины зачастую имеют меньше друзей и социальных связей, чем женщины, после развода они оказываются более изолированы и погружены в замкнутый круг работы и опустевшего дома или съемной квартиры, и испытывают связанный с этим комплекс проблем, нередко это бывает уход в алкогольную зависимость[1, с. 1-3].

По мнению психолога Т. Гребенкиной, во время и после развода у женщины повышается тревожность, что связано с различными страхами: не состояться социально, не найти работу, не суметь содержать себя и ребенка, страх не выйти замуж еще раз, страх осуждения со стороны близких (порой активно подпитываемый позицией окружающих «как ты могла допустить это?», «настоящая женщина терпелива с мужчиной и всегда найдет компромисс» [34, с. 45-46]. Порой в итоге она сама накладывает на себя ярлык «плохая женщина» под воздействием стереотипа, что «климат в доме определяет женщина» и «от хорошей жены муж не уйдет». Так же появляется страх, что даже «плохонький» муж якобы может оказаться сравнительно лучшим отцом детям, чем новый муж, потому что прежний муж – родной отец детей.

Таким образом, женщина в процессе развода помимо собственно стресса, связанного с потерей привычного жизненного уклада и с изменением отношения к в свое время очень близкому и любимому человеку – мужу, испытывает сильнейший стресс, связанный с возможными будущими трудностями, охватывающими в первую очередь ее социальные отношения – работу и карьеру, отношения с детьми, отношения с родственниками и друзьями.

Большинство практикующих специалистов сходятся во мнениях, что одной из довольно распространенных причин обращений к психологу являются затяжные тяжелые эмоциональные переживания после развода.

Развод — это юридическое фиксирование  факта «смерти отношений», того, что люди, ранее избравшие друг друга в качестве самых близких друг другу, больше не хотят иметь друг с другом общую семью, общий дом и общие дела. Осознание и признание вслух факта, что продолжение брачных отношений кажется бессмысленным, вызывает самые разнообразные, но почти всегда болезненные чувства.

Наиболее часто речь идет о чувстве вины, злости, отчаянии, тревожных состояниях, депрессии, утрате доверия к противоположному полу, пошатнувшейся самооценке.

По мнению Кочюнаса Р., утрата близкого человека случается не только при его смерти, «потеря близкого» происходит так же в ситуациях развода, т.е. разочарования друг в друге, в ситуациях измены, субъективного ощущения предательства, в ситуациях совершения одним из близких людей поступков, которые другой считает неприемлемыми [23, с. 358]. Развод представляет собой аналогичную ситуацию потери и порождает схожую динамику переживаний.

И следовательно, психологическая работа с последствиями развода аналогична работе с другими видами утраты и горевания. Подобная работа, это реабилитация человека после пережитого кризиса, имеющая своей целью возвращение клиента к нормальному функционированию, а также, если необходимо ради детей, стариков или общего бизнеса, к продуктивному взаимодействию с бывшим супругом.

В данном случае зачастую одновременно происходит крушение надежд на целостность разрушившейся семьи, переживание потери (и возможно предательства) близкого человека, потеря статуса жены, потеря жизненного уклада, распорядка дня, возможно, места жительства и сложившихся принципов общения с общими родственниками и знакомыми. Одновременно, зачастую болезненно переживается потеря в материальном достатке и раздел имущества, причем, необходимость делить имущество с человеком, недавно бывшим самым близким, а теперь не оправдавшим доверие, вызывает целый спектр отрицательных эмоций.

Если в разводящейся семье есть дети, множество переживаний связано с каждой отдельной ситуацией, в которую ставит развод, начиная от необходимого разъезда и раздела имущества и заканчивая тем, кто и по какому графику будет забирать ребенка из школы или детского сада.

Все эти многочисленные утраты делают ситуацию развода, вопреки неоднозначному мнению обывателей, поздравлять с разводом или сочувствовать, родственной тем случаям, когда человек переживает цикл горевания.

Горе – это естественный процесс, и некоторые люди переживают его без профессиональной помощи. Но хотя потери и являются неотъемлемой частью жизни, тяжелые утраты нарушают личные границы и разрушают иллюзии контроля и безопасности. Поэтому процесс переживания горя может трансформироваться в развитие тяжелых состояний: человек как бы «застревает» на определенной стадии синдрома утраты. Чаще всего такие остановки происходят на острой стадии. Усиливаются и сохраняются в течение длительного времени симптомы, характерные для этого периода, их комплекс соответствует посттравматическому стрессовому расстройству либо другому тревожному расстройству.

Продолжительность реакции горя, очевидно, определяется тем, насколько успешно индивид осуществляет работу горя, а именно выходит из состояний крайней зависимости от утраченного, вновь приспосабливается к окружающему и формирует новые отношения. Одно из самых больших препятствий в этой работе состоит в том, что многие клиенты пытаются избежать сильного страдания, связанного с переживанием горя, и уклониться от выражения эмоций, необходимого для этого переживания.

Тем не менее, при работе с серьезной утратой чрезвычайно важно учитывать, насколько сильные эмоции сдерживает клиент, насколько глубоко он переживает горе и на какой стадии горевания он обратился за помощью.

Коротко стадии горевания можно охарактеризовать следующим образом [28, с.115].

1) На первый план выступает физическое страдание, которое может проявляться  в виде периодических приступов со спазмами в горле, учащенным дыханием и постоянной потребностью вздохнуть. Ощущается чувство пустоты в животе, потеря аппетита, мышечной силы; малейшее движение становится крайне тягостным и почти невозможным, от незначительной физической нагрузки возникает полнейшее изнеможение. На фоне этих телесных признаков человек испытывает психическое страдание в виде эмоционального напряжения или душевной боли. Отмечаются изменения ясности сознания: возникает легкое чувство нереальности и ощущение, что эмоциональное расстояние, отделяющее человека от других людей, увеличилось. Шок от перенесенной утраты и отказ поверить в реальность происшедшего могут длиться до нескольких недель, в среднем 7–9 дней. Происходящее переживается как нереальное. Человек в состоянии шока может делать что-то действительно необходимое. Чувства по поводу происшедшего почти не выражаются; человек в состоянии шока может казаться безразличным ко всему. Оцепенение – наиболее яркая черта этого состояния. Часто человек в этой фазе чувствует себя вполне хорошо. Он не страдает, снижается чувствительность к боли и даже «проходят» беспокоившие заболевания. Человек настолько ничего не чувствует, что даже рад был бы почувствовать хоть что-нибудь. Его бесчувственность расценивается окружающими как недостаточность любви и эгоизм. От горюющего требуется бурное выражение эмоций, если же человек не может заплакать, его упрекают и винят. Между тем именно такое «бесчувствие» свидетельствует о тяжести и глубине переживаний. И чем дольше длится этот «светлый» промежуток, тем дольше и тяжелее будут последствия.

Несмотря на все обманчивое внешнее благополучие, объективно человек находится в довольно тяжелом состоянии. И одна из опасностей состоит в том, что в любую минуту оно может смениться так называемым острым реактивным состоянием, когда человек вдруг начинает «биться головой о стену», то есть становится «буйным». Окружающие, чья бдительность усыплена, не всегда готовы к этому.

На этой стадии клиенту необходима, прежде всего, поддержка психотерапевта, возможность выразить свои эмоции, цель работы может заключаться не в изменениях, а просто в приятии факта случившегося, в возможности выговориться, дать волю чувствам.

2) Часто на смену шоковой реакции приходит чувство злости, агрессии, обиды, досады. Злость возникает как эмоциональная специфическая реакция на помеху в удовлетворении потребности, в данном случае – потребности остаться в прошлом, когда все еще можно было исправить (Василюк, 1991). Любые внешние стимулы, возвращающие человека в настоящее, могут провоцировать это чувство. Злость также свидетельствует о глубине полученной психологической травмы. Это обусловлено резкой фрустрацией – невозможностью осуществления планов, желаний.  Либо, наоборот, горюющий пытается отыскать в предшествующих утрате событиях и поступках то, чего он не сделал для ушедшего человека, для сохранения отношений.  Тогда агрессия принимает форму аутоагрессии, чувства вины, стыда, досады на себя. Малейшие оплошности, невнимание, упущения, ошибки преувеличиваются и способствуют развитию идей самообвинения.

На этой стадии грамотное сопровождение психотерапевта может предотвратить различные мстительные или аутоагрессивные действия. При этом, как отмечает Аронс, большое терапевтическое значение имеет осознание клиентом, что сходные агрессивные переживания временно испытывали многие разводящиеся. Именно ощущение уникальности, неповторимости своей трагедии как бы накручивает клиента в его желании отомстить бывшему супругу за крушение семьи либо наоборот, казнить себя за промахи, приведшие к разводу.

На этой же стадии может вспыхивать внезапное желание вернуть супруга, вне зависимости от тягот совместной жизни, и отрицание безвозвратности утраты.

3) Третья стадия – острого горя – в норме длится до 6–7 недель с момента утраты. Сохраняются и поначалу могут усиливаться физические симптомы: мышечная слабость, физическая усталость даже при отсутствии реальной активности, повышенная истощаемость и т.п. Горе накладывает отпечаток и на отношения с окружающими, может наблюдаться утрата теплоты, раздражительность, желание уединиться. В отношениях с людьми снижается или исчезает симпатия, утрачивается обычная теплота и естественность, нередко человек говорит о происходящем с раздражением или злостью, выражает желание, чтобы его не беспокоили. Изменяется повседневная деятельность. Человеку трудно бывает сконцентрироваться на том, что он делает, трудно довести дело до конца, а сложно организованная деятельность может на какое-то время стать и вовсе недоступной.

Это период, когда следует по возможности избегать тяжелых нагрузок на работе. Если же по стечению обстоятельств какая-то важная и сложная деятельность закончилась из-за горевания тяжелым провалом, задача психотерапевта – предотвратить формирование образа «неудачника» либо усреднить до нормального отчаянное желание немедленно реабилитироваться путем непосильных нагрузок. На этой стадии психотерапевт может помочь клиенту осознать, что проблемы на работе связаны с его временным истощением и гореванием, а вовсе не с тем, что он не успешен как личность.

Стадию острого горя считают критической в отношении дальнейшего переживания потери. Человек, постепенно, в самом деле, осознанно «уходит» от бывшего супруга и с болью переживает действительное отдаление. Разрыв старой связи с и создание более или менее объективного, а не «хорошего» или чаще «плохого» образа в памяти, образа прошлого и связи с ним – основное содержание «работы горя» в этот период.

4) Через 3–4 месяца начинается цикл «хороших и плохих» дней. «Плохие дни» сопровождаются всплесками раздражительности, возможны проявления вербальной и физической агрессии, рост соматических проблем, особенно простудного и инфекционного характера. Такие дни чередуются с днями нормальной активности и самочувствия.

В это время задачи психотерапевта тесно связаны с возможной непоследовательностью клиента, с его неспособностью поддерживать им же самим установленный ритм жизни, воздержаться от конфликтов, стычек, переутомления.

5) С наступлением шестимесячного срока может начаться стойкое снижение настроения, депрессивные состояния, тесно связанные с утратой прежних моделей поведения, прежних устоев, привычек, правил, распорядка дня. Эта стадия может длиться разное время – столько, сколько требуется человеку, чтобы осознать, что прошлый отрезок времени – это ценный опыт, но его уже не вернешь, по-старому жить не получится, нужно многое создавать или воссоздавать заново, возможно, какие-то традиции, праздники, роли, распорядок дня, цели и ценности – на замену ушедшим.

На этой стадии психотерапевт может помочь клиенту с наименьшими потерями придти к осознанию, что опыт клиента разнообразен, и не сводится только к тому жизненному укладу, который был ему свойственен до развода. Ответ на вопрос: «Как жить дальше?» находит для себя во всем многообразии нюансов сам клиент, важно избежать ощущения депрессии, бессмысленности, агедонии. К сожалению, многие женщины спустя годы после развода не могут преодолеть именно состояние отсутствия новых целей и нового жизненного уклада, ощущение, что после развода они «не живут, а доживают».

6) Следующая стадия синдрома утраты – стадия восстановления – начинается параллельно другим стадиям через полтора месяца после происшествия, вызвавшего горе (недаром в православной традиции принято отмечать 40 дней со дня гибели человека) и продолжается примерно год. В этот период в норме восстанавливаются физиологические функции, профессиональная деятельность. Если этого не происходит, принято рекомендовать обязательно прибегнуть к помощи психотерапевта.

7) Приблизительно через год наступает последняя стадия переживания утраты – завершающая. В этот период в норме на многие события человек, переживший утрату, смотрит по-другому, более объективно. Жизнь берет свое.

Хотя сама последовательность (шок – переживание – принятие) типична и, следовательно, предсказуема, эти этапы не следуют строго один за другим и часто перекрывают друг друга. Переживание горя представляет собой индивидуальный процесс, и характерные признаки этапов могут сосуществовать в различных сочетаниях, создавая уникальные возможности для позитивных изменений.

2.2 Особенности послеразводного периода у женщин с детьми

Следует отдельно сказать несколько слов о комплексе переживаний, так или иначе связанных с тревогами о детях, если разрушилась семья с детьми.

Если набрать в любом поисковике слова «психологическая помощь при разводе», странички психологических центров пестрят советами, касающимися не столько самих разводящихся, сколько их детей. И это оправдано – зачастую при разводе очень страдают именно дети, не желающие, чтобы их мама и папа ссорились и расходились.

Вероятнее всего, если семейные отношения мучительны для супругов, если развод   необходим   родителям, то он необходим и ребенку, поскольку после развода появляется возможность улучшения качества  жизни каждого  из  супругов. В  семье, где постоянно царит напряжение, бесконечно воспроизводятся   конфликты, и ребенок вынужденно в них участвует. Вместе с  тем, без сомнения необходимо учитывать, что для ребенка  даже самый  оправданный развод может стать  сильнейшим потрясением.

Тем не менее, следует отметить, что, по мнению исследователей, именно с детьми связана большая часть обоснованных и надуманных тревог женщин, решивших развестись с мужем.

Аронс в описании уже упомянутого ранее исследования 96 разошедшихся пар [3, с. 22, 78-79, 116] большое внимание уделяет чувствам матерей, принявших решение о разводе. По словам одной из ее респонденток, одно представление о том, как они теперь будут проводить с детьми праздники, погружало ее в глубочайшую тревогу. Мысль о том, что дети уже не встретят рождество за одним столом и с мамой, и с папой одновременно, что сначала взрослым придется выбирать, у кого ребенок отметит праздник, а потом сам ребенок будет делать выбор – с кем из родителей провести праздничный вечер, а кого оставить без своего присутствия, регулярно доводила ее до слез. Вроде бы такой не сложный вопрос – но в то же время решения не было, так или иначе приходилось выбирать.

По данным исследования Аронс, 12% распавшихся семей сумели найти в бытовых вопросах и вопросах воспитания детей компромисс, более или менее устраивающий всех, на первых стадиях послеразводного периода.

Остальные же 88% испытывали трудности при попытках найти общий язык друг с другом ради ребенка [3, с. 65 - 78].

Более того, из этих 12% со временем около трети (4%) постепенно несколько уменьшили число контактов. Ребенок остался с одним из родителей, с другим стал видеться реже, расставшиеся родители окончательно определили, с кем живет ребенок, кто его воспитывает, а кто играет в его воспитании второстепенную роль.. Еще одна треть сначала демонстрировала умение договариваться ради детей, но потом все же под тем или иным предлогом разгорелся конфликт, и из людей, реально искавших способы сотрудничать, эти пары превратились в так называемых «сердитых союзников», т.е. в пары, которые общаются из-за «долга перед детьми», но реально так и норовят не найти лучшее решение, а поддеть друг друга при ребенке.

К концу исследования лишь 4%, то есть всего 4 (из 96), бывшие пары назвали себя почти идеально конструктивными союзниками в воспитании детей.

По мнению самих опрошенных пар, основной почвой сокращения со временем числа удачно сотрудничающих в вопросах воспитания детей разведенных родителей (хотя, казалось бы, со временем конфликт мог стихнуть) явились деньги и распределение бюджета.

Чем дальше друг от друга становились бывшие супруги, тем больше различий появлялось в их способах дохода и расхода, ведь они получили свободу друг от друга в этом вопросе. И чем больше различий появлялось у разведенных пар в финансовых вопросах, тем больше поводов для взаимных обвинений в неправильном ведении бюджета, в неправильном распределении трат на ребенка возникало у другого супруга.

И, как многократно указывает Аронс,  каждый сделанный матерями выбор относительно детей зачастую сопровождался сомнениями и чувством вины [3, с. 54 - 117]. Матери, с которыми чаще всего остаются дети после развода, задавались бесчисленным количеством вопросов типа: «Правильно ли, что ребенок видится со своим отцом, ведь его отец так плохо поступил с нами?» или «Правильно ли, что ребенок почти не видится с отцом, ведь это его родной отец?» или «Ребенок тревожен после встреч с отцом и спокоен, когда этих встреч долго нет. Не означает ли это, что для ребенка лучше, чтобы этих встреч вообще не было?».

Чувством вины перед ребенком зачастую сопровождаются и стыд, страхи «Что скажут люди?». Ведь если бы брак не распался, ребенок с одной стороны, продолжал быть свидетелем конфликтов родителей, но с другой стороны, школьные учителя и соседи не награждали бы его с ходу пронзительно-сочувствующими взглядами и ярлыком «ребенок из неполной семьи – группа риска».

Существует исследование [17, с. 456] по результатам которого мужчины, высказывая суждения о желательном типе семейного воспитания для детей разного возраста, склонны отдавать предпочтение воспитанию ребенка в полной семье, даже при условии, что отношения между родителями существенно дезинтегрированы. У женщин, наоборот, превалирует мнение о том, что ребенку лучше жить с одним из родителей, чем в неблагополучной семье. Можно предположить, что это связано с тем, что поскольку дети чаще всего остаются при разводе именно с матерью, женщинам, в одиночку поднимающим детей, не очень по вкусу идея, что для ребенка жить в атмосфере непрекращающихся скандалов полезнее, чем с одним из супругов (то есть, по сути, с матерью).

Мнение женщин, что ребенку будет лучше с одним из родителей, чем в семье, где конфликты не утихают,  в эпоху, когда разводится от четверти до половины пар, адаптивно противостоит мнению, что «полная семья для ребенка лучше, несмотря ни на что», и чувству вины женщины, лишающей детей возможности жить под одной крышей с родным (чаще всего биологическим) отцом, если после развода они останутся с матерью.

Если распавшаяся семья продолжает выполнять некоторые свои семейные функции ради детей, такой семейной системе на сегодняшний день не находится место практически ни в одной классификации, ни в одном описании. Аронс предлагает назвать объединение двух бывших супругов вместе со всеми их детьми и родственниками, продолжающих ограниченное, но все же функционирование своей прежней семейной системы, бинуклеарной семьей [3, с. 3 и далее], в противоположность обычной, мононуклеарной семье. Эти люди, конечно же, уже не муж и жена, о чем свидетельствует юридический документ. Но они и не просто знакомые, не просто друзья. Можно ли назвать счастливых родителей, забывших прежние распри и за одним столом празднующих первый день рождения своего первого внука – просто знакомыми?  По мнению Аронс – нет. Пусть они и перестали в один прекрасный момент уживаться, рассорились, разошлись и создали две отдельные семьи – эти люди годы жили вместе, у них общие дети, а теперь и внуки, они вместе стали дедушкой и бабушкой.

Еще один момент, отличающий разведенных женщин с детьми от разведенных женщин без детей, на который, без сомнения, необходимо обратить внимание при оказании психологической помощи, это гораздо меньшее количество свободного времени, большее количество ежедневных проблем и забот, а значит – меньше проблем, связанных с полным одиночеством, и больше трудностей, преград на пути к поиску нового супруга.

Получается, одиночество женщин, разошедшихся с мужем без детей, как бы заметнее, очевиднее, и в то же время у такой женщины, если она справится с переживаниями, появляется свободное время ля новых отношений. Одиночество разведенных женщин с детьми в изрядной мере скрашено каждодневными хлопотами о детях, но это не означает, что они не чувствуют себя одинокими, брошенными, не способными искать нового спутника жизни из-за занятости детьми.

Чувство одиночества у разведенных женщин с детьми – замаскированное, порой им требуется помощь, не только чтобы справиться с ним, но и даже чтобы осознать его.

Согласно известнейшему труду А. Варги [5, с. 9-12] «Системная семейная психотерапия», одними из параметров любой семейной системы являются семейные мифы и семейные границы. И конечно, всем участникам такой своеобразной семейной системы – системы, в которой бывшие супруги имеют общих детей и новые семьи, архисложно выстраивать границы, невероятно трудно отказываться ради продуктивного функционирования своей системы от каких-то семейных мифов.

Изрядная доля стресса из-за сложности выстраивания новых отношений, безусловно, ложится на женщину, то есть на мать, с которой чаще всего в России и многих других странах после развода остаются жить дети.

Как сделать так, чтобы дети не испытывали вину перед матерью, общаясь с ушедшим к другой женщине отцом, а женщина не испытывала вину и тревогу, что выставила неверного мужа за дверь навсегда, если до этого оба супруга внушали детям семейный миф, что «нормальная семья» - это только такая семья, где мама с папой живут вместе и вместе преодолевают любые кризисы? Подобных вопросов может быть множество, найти на них ответы бывает непросто, кто-то справляется сам, а кому-то, во избежание длительных тяжелых эмоциональных состояний, необходима помощь психолога или группы поддержки, в которой участники испытали на себе нечто подобное.

«Она такая никакая, ну что он в ней нашел?» поет А. Пугачева в одной известной песне. Психотерапевт Корнилова А. в своей статье «Жизнь семьи после развода» [13, с. 46] приводит похожий пример: клиентка, уверяя, что больше не любит и не ревнует бывшего супруга, в то же время не может порой сдержаться от оценки поступков его второй жены. «Похоже, она потратила на это пальто больше денег, чем на содержание своего сына. Не могу понять этого» говорит клиентка. «Я боюсь снова повести себя бестактно, обругав ее расточительность лишний раз в разговоре с ним, но в то же время мне кажется, что с таким подходом к семейному бюджету, как у нее, у моего мужа скоро не останется денег ни на их ребенка, ни на нашего с ним».

Как видно из этого примера, выстраивать правила и границы в такой вот системе, в которой есть супруги, бывшие супруги, и дети из разных семей, очень сложно. Нет простых решений, как строить новые, теперь ограниченные разводом взаимоотношения, нет удобных и однозначных ответов на вопросы, тактично ли советовать бывшему супругу какие-то финансовые решения, пристраивать бывшего супруга на работу, рекомендовать, как вести себя в той или иной ситуации.

Подобное взаимодействие – взаимодействие уже принявших решение о разводе и претворивших это решение в жизнь супругов и их детей – зачастую гораздо более хрупкое, чем взаимодействие в обычной семье. Любой важный разговор или не к месту данный совет может завершиться скандалом, припоминанием всех прежних обид.

И, тем не менее, согласно исследованию Аронс, абсолютное большинство женщин выбирали активно продолжать отношения с бывшим мужем ради детей, несмотря на стрессы, связанные с этим взаимодействием [2, с. 89].

2.3 Основные мишени психологической реабилитационной помощи после развода

Как и в случае работы с семьей, в случае реабилитации при разводе можно говорить об основных мишенях, на которые направлена диагностика и психотерапевтическая помощь. Иначе говоря, речь идет о сферах дисфункций, на которые необходимо обратить внимание, если клиент после развода «застрял» на той или иной стадии горевания, либо обратился потому, что из раза в раз повторяет один и тот же неудачный сценарий.

Аронс в своей книге «Развод: крах или новая жизнь?» уделяет внимание чувству утраты в связи с такой потерей, как потеря роли. Потеря роли может быть не такой тяжелой, когда она приходит в положенное время, и мы можем к ней как-то подготовиться. Потерю родителя, вызванную его пожилым воз-растом, как это ни печально, можно предвидеть, мы можем запланировать и уход на пенсию. А вот потеря тех ролей, которую мы не ждали, или случаи, которые произошли внезапно, особенно трудно переживаются нами. А если к тому же роль супруги в этой, теперь распавшейся семье, до развода была главной в вашей жизни?

Если главной мужской ролью является добытчик или поставщик, она остается такой же и после развода.

Если женщина видит свою социальную роль, прежде всего как роль «жены доктора», «жены полковника», «жены директора фирмы», то потеря этой роли зачастую проходит для нее травматично. Аронс приводит пример историю женщины, которая провела большую часть своей жизни в тени своего мужа – выдающегося хирурга. Муж предложил ей разойтись после 30 лет брака, и хотя теплые отношения в браке давно сошли на нет, ее роль и статус оставались до развода при этом прежними. Она являлась членом местной ассоциации для жен докторов и врачей, присутствовала на торжествах, работала в магазинчике этой же больницы и устраивала у них дома приемы для коллег мужа. Когда он попросил о разводе, эта женщина была просто убита – как ей показалось, она была опозорена на работе.

«Существование роли вызывает борьбу за связь прошедшей реальности с сегодняшним самовосприятием» пишет Аронс. «Часто это — «похмельный синдром», неудовлетворенное чувство личности, продолжающей воспринимать себя как мужа или жену. По мнению Аронс, это чувство утраты роли жены заставляет некоторых как можно скорее искать себе какого угодно нового партнера, а некоторых – тратить силы на возвращение старого, хотя жизнь с ним была переполнена конфликтами и страданиями.

Согласно мнению социолога Хелен Фукс Эпштейн Эбо, автора книги  «Становиться бывшим», «процесс выхода из роли, смена ролей может быть легкой или более трудной под влиянием спектра факторов. Как добровольно меняется ваша роль? Какая степень выбора и контроля имеется у вас при выходе из роли? Какое место занимала эта роль в вашей жизни? Как долго вы были в этой роли? Какие социальные преимущества она вас давала? Как устанавливалась старая роль? Как новая?».

Утраченные социальные роли и формирование новых ролей, а так же отделение одних ролей от других, если они были тесно переплетены – одна из важнейших мишеней психологической реабилитации.

Вместе с потерей прежних ролей, оба супруга зачастую формируют новые правила. Семейные правила и стереотипы взаимодействия являются важным параметром семейной системы и мишенью реабилитационной работы психотерапевта. Так, например, в одной из исследованных Аронс пар, после развода женщина для своего спокойствия вводит правило «Никому не говорить при ней о бывшем муже». Это правило нелегко принять детям, которые видятся с отцом, оно заставляет их запереть волнующие их вопросы внутри себя, или чувствовать себя виноватыми, что общаются с отцом, но их матери кажется, что ей так легче пережить развод.

При психологическом консультировании бывает важно установить, какие правила привели к улучшению психологического климата взаимоотношений членов распавшейся семьи друг с другом и с остальными людьми, а какие могли привести к еще большему ухудшению эмоционального состояния членов семьи, прошедших через развод.

Следующей мишенью реабилитационной работы после развода можно назвать ритуалы и символы семьи. Ритуалы сопровождают важнейшие события и перемены. Они консолидируют нас, они являются неотъемлемой частью наших праздников. Они также помогают нам преодолеть наше беспокойство, указывая, как следует вести себя. Существует масса ритуалов вступления в брак и похорон. Существуют так же ритуалы всех праздников, ритуалы выхода на новую работу и отвальной со старой работы, ритуалы выхода на пенсию и т.п. Но нет общепризнанных ритуалов, знаменующих конец брачных отношений.

Согласно мнению специалистов психологического центра Спасс, многие бывшие супруги отмечают потребность в неком действе, ритуале разрыва: рвут общие фотографии, сжигают завалявшуюся старую открытку с признанием любви навек, выкидывают обручальное кольцо в реку, возвращают друг другу подарки. Это делается не только в порыве гнева, и далеко не всегда в истерике – это может быть вполне осознанный шаг с целью провести какой-то ритуал завершения отношений, поставить точку.

Так, например, пережившая развод г-жа Ю. на консультации говорила, что ей не дает покоя новая кровать бывшего мужа, которую они выбирали вместе как семейное ложе, а теперь, после разрыва, вполне вероятно, муж будет спать на ней с другой женщиной. Ю. предложила в качестве точки в их отношениях, которая принесет ей облегчение, что муж мог бы продать эту кровать на сайте объявлений и купить себе другую. По совету психолога, она решилась обратиться к бывшему супругу с этой просьбой, и вопреки ее сомнениям, муж очень уважительно отнесся к ее просьбе и продал кровать. После этого их взаимоотношения по деловым вопросам уже в ролях экс-мужа и экс-жены значительно улучшились.

В другом случае г-жа Н. сразу после принятия решения о разводе настаивала, чтобы муж принял от нее обратно все свои подарки, которые она смогла найти.

В последнее время в продаже можно заказать аналогичный свадебному торт «развод», существуют профессиональные фото, символизирующие развод. А художник из штата Нью-Мехико предлагает символичный сувенир для разведенных — кованый кузнечный молоточек на разбитых частях пластины. Все это говорит о том, что у многих есть потребность в ритуале разрыва семейных отношений.

Помимо общественных ритуалов развод также включает в себя и личные моменты — свои для каждой семьи. Ежедневный ритуал, такой, как совместное вскрывание почты после кофе или поход вдвоем за продуктами, — есть у каждой семьи. Более сложные ритуалы существуют для поздравления с днем рождения и другими праздниками. Помочь этим ритуалам трансформироваться, выбрасывая ранящие моменты, может своевременная помощь психолога или участие в группе поддержки.

Еще одним важным параметром семейной системы, выделяемым Варгой, а так же возможной мишенью психотерапевтического внимания являются семейные границы. Были ли открыты все двери в квартире разведенных супругов, могли ли супруги свободно читать смс – сообщения друг у друга в телефоне и проверять карманы одежды друг друга перед стиркой, был ли у супругов общий бюджет, либо каждый из супругов имел раздельный кошелек – все это сказывается на дальнейшей жизни разведенных супругов и их отношениях после развода.

Одна из задач психологической помощи при разводе – помочь не зацикливаться на тех особенностях семейных границ, которые привели к неудачному результату и крушению брака, осознать, что все люди индивидуальны, не впадать в крайности типа: «Больше никогда не буду говорить мужу, сколько я зарабатываю», «Теперь все мое – это мое, а все его – общее», «Чтобы я еще раз дала мужу пароль от своей переписки?!».

Самым обширным параметром, который может являться мишенью для диагностики возможных дисфункций, которые повлекли за собой длительные тяжелые состояния, является такой параметр как семейная история. С ней связано огромное количество индивидуальных нюансов психотерапевтической помощи после развода.

2.4 Основные формы психологической помощи после развода

В советский период в практике психологической помощи, консультирование в ситуации развода не выделялось как особый вид работы, поскольку эта проблема не считалась актуальной. Это происходило не потому, что отсутствовала сама проблема и переживания, с ней связанные, а в силу того, что развод считался явлением, не показательным для советского образа жизни. Поэтому вопрос о помощи в этой ситуации практически не мог быть поставлен. В России только в последнее время психологи стали выносить на обсуждение виды психологической помощи, рекомендуемые для оказания клиентам при разводе, и методы консультирования наиболее адекватные для данной ситуации.

Таким образом, в данный момент, прослеживается явная недостаточность выработки и обобщения методов и техник, применяющихся при проблеме консультирования клиентов с данным запросом. 

Большинство специалистов при перечислении форм и методов работы с клиентами в ситуации во время и после развода, ограничиваются перечислением стандартных приемов, которые используются при консультировании клиентов с любыми проблемами: беседа, интервью, наблюдение, диалог. При состоянии депрессии отмечается особая необходимость поддержки и понимания, укрепление уверенности. Суть подобного психологического консультирования заключается в оказании помощи клиенту на каждой стадии в преодолении кризиса, оказания поддержки и приведения к адаптации в новых условиях жизни и в новом социальном статусе.

Некоторые специалисты акцентируют внимание на сложности консультирования по проблемам горя, утраты. В этой связи рассматриваются навыки, требующиеся от самого консультанта, так как в процессе консультирования затрагиваются проблемы экзистенциального характера.

Психолог Алешина Ю.Е. [2, с. 43] рассматривает целый класс проблем, связанных с переживанием расставания с партнером. К ним можно отнести случаи охлаждения в отношениях, вплоть до их прекращения или развода, проблемы и переживания, связанные с самим процессом развода.

При любых проблемах клиента естественное начало работы — подробный рассказ о том, что его беспокоит. Людям, чувствующим себя брошенными, обиженными, одинокими, болезненно переживающими разлуку с партнером, такой рассказ дается непросто, часто он сопровождается слезами, длительными паузами, неадекватными претензиями и требованиями к консультанту. В связи с этим психолог должен быть особенно терпелив и внимателен.

Сложность ситуации развода приводит к необходимости обсуждения связанных с ним специфических проблем: как делить имущество, как контактировать с общими друзьями, что и как говорить детям и т.д.

Алешина уделяет большую роль следующим аспектам консультирования при разводе.

1) Реорганизация жизни. В этом вопросе необходимо подробное обсуждение и выбор того, что может быть интересным и отвлекающим именно для этого человека. Огромное значение при этом имеет круг общения. Необходимо вспомнить друзей и знакомых, где и как обычно клиент встречается с ними, в ходе приема бывает полезно наметить, с кем и как стоит встретиться в ближайшее время, что интересного и приятного можно сделать.

2) Реорганизация отношений с партнером. Часто весьма негативную роль, усугубляющую состояние клиента, играют продолжающиеся в той или иной форме отношения с бывшим партнером. Любой разговор с уже ушедшим партнером многими клиентами воспринимается как «соль на рану» и  для того чтобы «забыть» партнера, возможно лучше какое-то время не встречаться, уехать, изменить ситуацию.

В этом пункте Алешина уделяет большое внимание обесцениванию партнера, предполагая, что гораздо легче забыть того, чья ценность в собственных глазах померкла.

Данное утверждение кажется спорным в силу того, что обесценивание партнера – палка о двух концах. С одной стороны, безусловно, обесценивание – способ легче распрощаться навсегда. Но с другой стороны, обесценивание партнера может вести к обесцениванию опыта совместной с ним жизни. А это, в свою очередь, легко приводит к дальнейшей оценке себя как неудачницы, которая в силу глупости, неудачливости, неверного выбора связалась с человеком, с которым другая на ее месте вообще бы заводить отношения не стала, потратила годы жизни зря. Все это может ударить по самооценке, снизить настроение, усилить депрессию.

3) Работа с иллюзией единственности любви. По мнению Алешиной, для многих клиентов серьезным препятствием, затрудняющим разлуку с партнером, является ощущение, что это единственная или последняя любовь в его жизни. Обсуждению возможности другой точки зрения стоит специально уделить время, создавая для клиента перспективу будущих близких отношений. Надежда на возможность близких отношений в будущем бывает очень важна.

Данное утверждение кажется ограниченно применимым в силу того, что конечно есть определенный процент людей, имеющих иррациональное убеждение, что «любовь в жизни бывает одна», или что «теперь я точно уже никого не смогу полюбить», но это лишь определенный процент, другие, наоборот, в попытке компенсировать утраты, слишком поспешно кидаются в новые отношения.

Различные специалисты выделяют самые разные частные аспекты психотерапевтической работы после развода. Например, один из основателей американской семейной терапии Р.Лэнг [41, с. 54] убежден, что даже сегодня слово «брак» для многих означает клятву, обещание, и нарушение этой клятвы человек воспринимает очень болезненно.

Психологическая реабилитация женщин, переживающих послеразводный кризис, и испытывающих спектр тяжелых состояний горя и утраты может проходить как в формате индивидуальных консультаций, так и в форме групповой психотерапии.

Преимущество индивидуального подхода очевидно - любая отдельная личность, находясь в группе, получает меньше внимания, чем при индивидуальной психологической помощи.

Л. Верстеле [8, с. 58-60] по результатам своего исследования личностных особенностей женщин с тяжело протекающим постразводным синдромом, отмечает в почти половине случаев кризисы с преобладанием дезорганизации и в 10 – 12% случаев кризисы с преобладанием пессимистических переживаний. У некоторых женщин, участвовавших в этом исследовании, были выявлены аутоагрессивные и суицидальные замыслы, тенденции и намерения. Чуть более 50% женщин, у которых послеразводный кризис протекал особенно тяжело, оказались представителями различных акцентуаций характера,  некоторые на грани с психопатией. Преобладали сенситивная акцентуация - 13 человек (11,5%) и истероидная - 11 человек (9,7%). Другая половина тяжело переносивших послеразводный кризис не принадлежала ни к какой акцентуации.

Особо тяжелое, упорное и длительное течение кризисных постразводных состояний, безусловно, требует индивидуального консультирования.

Однако в не столь уникальных и в не столь тяжелых случаях помощь женщинам после развода может быть оказана в форме групповой психотерапии.

В таких случаях опыт пребывания в специально организованных группах может помочь в решении проблем, возникающих при межличностном взаимодействии. Группа оказывается микрокосмом или обществом в миниатюре, отражающим в себе весь внешний мир и придающим реалистичность искусственно создаваемым отношениям. В семье, на работе или в группах, которые формируются по интересам, на людей ежедневно действуют такие факторы, как давление партнеров, социальные влияния, конформизм. Эти факторы и выявляются в психокоррекционных группах, что оказывает соответствующее влияние на взгляды и поведение личности. В конечном результате опыт, приобретаемый в специально созданной среде, обычно переносится на внешний мир.

Второе потенциальное преимущество группы состоит в возможности получить обратную связь и поддержку от других ее членов, имеющих сходные проблемы или опыт и способных благодаря этому оказать существенную помощь. В процессе происходящих в группе взаимодействий осознается ценность других людей и потребность в них. В группе отдельная личность чувствует себя принимающей других и принимаемой другими, доверяющей им и внушающей доверие, заботящейся и окруженной заботой, оказывающей помощь и получающей ее. Реакции, возникающие и прорабатываемые в контексте групповых взаимодействий, могут помочь в разрешении межличностных конфликтов вне группы. В дружественной и контролируемой обстановке можно усваивать новые навыки, экспериментировать с новыми стилями поведения и получать опыт «проверки реалий» на специально подобранной группе партнеров. Присутствие равноправных партнеров, а не только одного терапевта, создает ощущение комфорта. У недостаточно уверенных в себе членов группы не возникает чувства, что на них оказывают давление, с тем, чтобы они немедленно себя проявили. А когда они начинают заявлять о себе, то чувствуют себя спокойней, ощущая поддержку и зная, что такие же проблемы есть и у других.

В-третьих, в группе можно быть не только участником событий, но и зрителем. Наблюдая со стороны за ходом групповых взаимодействий, можно отождествлять себя с активными участниками и использовать результаты этих наблюдений при оценке собственных эмоций и поступков. Множество обратных связей создает отражение личности сразу во многих ракурсах, позволяющее ей оценить собственное поведение и установки. При добавлении к терапевтической диаде еще одного или нескольких человек возникает напряжение, которое не всегда имеет место в отношениях двух людей. Это напряжение может способствовать выявлению психологических проблем каждого члена группы.

В-четвертых, группа может способствовать личностному росту. В группе личность неизбежно ставится в положение, вынуждающее ее к самоисследованию и интроспекции. Часто люди знают, чего они хотят, но, чтобы заявить об этом во всеуслышание, им требуется участие и поддержка. Каждая попытка самораскрытия или самоизменения члена группы вызывает одобрительную реакцию со стороны других ее членов, и, соответственно, повышается самооценка личности.

Наконец, групповая форма работы имеет и экономические преимущества. Обычно и для терапевта/руководителя, и для пациента/члена группы менее накладно встречаться одновременно с шестью, десятью или более людьми, чем с каждым из них поодиночке[37, с. 19-20].

Ниже приведена классификация психотерапевтических групп из известной книги К. Рудестама «Групповая психотерапия».

Таблица 2. Классификация психотерапевтических групп по характеру руководства ими и по значению, придаваемому эмоциональному стимулированию.

Группы

центрированные на руководителе

центрированные на участниках

Рациональное стимулирование

Группы транзакционного анализа
Группы тренинга умений

Т-группы
Группы темоцентрированного взаимодействия

Эмоциональное стимулирование

Инкаунтер-группы
Гештальт-группы
Группы телесной терапии
Психодрама
Группы танцевальной терапии
Группы арттерапии

Т-группы
Группы темоцентрированного взаимодействия
Инкаунтер-группы

Большинство женщин, переживающих постразводный кризис, нуждаются в помощи, основанной на работе с тяжелыми эмоциональными переживаниями, а также в психологической поддержке, поэтому более востребованными оказываются группы, в которых лидирующее значение придается эмоциям.

Однако в некоторых случаях, связанных с осознанием клиенткой факта «хождения по кругу», повторов в ее личной жизни одного и того же неудачного сценария, с желанием обрести новые навыки (например, как справиться со страхом пойти работать после длительного периода в роли домохозяйки), а так же с желанием избавиться от логических конструкций и построений, оказавшихся на практике не эффективными, иррациональными, востребованы также бывают группы трансактного анализа и группы, построенные на принципах рационально-эмотивной терапии.

Почти независимо от направления, в котором функционирует группа, существуют универсальные пожелания к некоторым ее характеристикам [далее цит. по 37, с. 20 - 22].

Что касается количества, группа должна быть достаточно большой, чтобы обеспечить необходимое разнообразие взаимодействий, и достаточно компактной для того, чтобы каждый мог чувствовать себя ее неотъемлемой частью. По мере роста численности группы повышается вероятность того, что отведенное для ее работы время будет узурпироваться кем-либо из наиболее разговорчивых, склонных к доминированию участников и что в ней будут образовываться подгруппы и группировки (Hare, 1967). Когда группа слишком малочисленна, она перестает действовать как группа, а ее члены оказываются вовлеченными в проводимые в условиях группы индивидуальные консультации или психотерапевтические сеансы. Считается, что минимальное количество членов жизнеспособной группы – четыре человека.

«Правило восьми» (Kellerman, 1979) гласит, что восемь человек – оптимальная численность для терапевтической группы: такая группа достаточно мала, чтобы способствовать близости и налаживанию прямых контактов между всеми членами группы, и достаточно велика, чтобы обеспечить необходимую динамичность и разнообразие опыта взаимодействий.

Значимым фактором выступает также длительность каждого занятия. Считается, что 90 минут достаточно, чтобы предоставить каждому члену группы, состоящей из восьми человек (плюс руководитель) оптимальные 10 минут группового времени (Foulkes and Anthony, 1957).

Существует еще один важный вопрос  - насколько быть однородным или разнородным должен быть состав группы? Когда опытные руководители психокоррекционных групп говорят о сходстве или различиях между их членами, они обычно имеют в виду демографические показатели (возраст, пол, образовательный уровень), выявленные проблемы (симптомы, диагнозы, жалобы), а также склад личности и манеру поведения. Большинство специалистов отдают предпочтение относительно разнородным группам, в состав которых входят лица, по-разному относящиеся к окружающему. К примеру, Уайтекер и Либерман (Whitaker and Lieberman, 1964) подчеркивают продуктивность разнородных групп при обсуждении конфликтных ситуаций и способов справляться с ними. Многообразие, которое возникает, когда в группу включаются люди, имеющие различные личностные характеристики и поведенческие особенности, приводит к трениям и конфронтациям, прорабатывая которые можно, в конечном счете, добиться оптимальных результатов в личностном развитии и обучении. Например, человек, которому свойствен эмоциональный, экспрессивный стиль поведения, может только выиграть от взаимодействия с теми, для кого характерны большая сдержанность и рационализм. Как утверждает Келлерман (Kellerman, 1979), в идеальной группе должно поощряться выражение самого широкого спектра человеческих эмоций, включая чувства вины, подавленности, надежды, подчеркнутую сексуальность, ненависть и злость. И далее, для достижения идеальной базовой эмоциональной структуры Келлерман рекомендует стремиться к гетерогенности группы в плане проблем, имеющихся у ее членов, и тех функциональных ниш в работе группы, которые эти люди могут занять.

Группы помощи женщинам, оказавшимся в ситуации развода, существуют во многих частных психологических центрах и службах. Направление, в котором функционирует группа, а так же количество встреч широко варьируются в зависимости от направленности того или иного психологического центра или ведущих группы психотерапевтов.

Цели подобных групп – реабилитация после пережитого кризиса, коррекция тяжелых эмоциональных состояний, помощь и поддержка при застревании на той или иной стадии переживания горя и утраты.

Поскольку развод и раздел имущества зачастую связан с юридическими, социальными и материальными трудностями, следует отдельно отметить, что в методической поддержке и теории практики работы с разводом нуждаются не только частные психологические службы, но и прежде всего, районные службы социально-психологической помощи семье, кризисные центры помощи женщинам.

Такие социальные службы могут и должны оказывать помощь в случаях, когда послеразводный кризис переживается особенно тяжело.

Глава 3

Экспериментальное исследование психологической реабилитации женщин после развода

3.1 Организация и методы исследования

Цели исследования.

Изучить особенности состояния женщин 25 – 32 летнего возраста после развода. Выявить особенности реакции на фрустрации, уровни тревоги и депрессии, а так же состояние самооценки женщин после развода. Определить степень потребности их в психологической реабилитации, и на основе изученного теоретического и практического материала внести коррективы в предложенные ранее программы помощи и реабилитации женщин после развода.

 

Эмпирические задачи:

- исследовать особенности реакции на фрустрацию у женщин, переживших развод;

- исследовать влияние фактора развода на уровень тревожности, и депрессивности личности женщин после развода;

- установить различия уровней тревожности и депрессивности личности женщин после развода в зависимости от наличия/отсутствия детей;

- сравнить уровни тревожности и депрессивности личности женщин, переживших развод, с уровнями тревожности и депрессивности личности женщин, удовлетворенных браком.

- сравнить уровни тревожности и депрессивности женщин, переживших развод до и после формирующего эксперимента.

Гипотезы исследования.

Анализ литературы на тему разводов позволил выдвинуть следующие гипотезы:

1) Развод отрицательно сказывается на самооценке женщин, недавно его переживших.

2) Показатель степени социальной адаптивности женщин, переживших развод, ниже, чем у женщин, удовлетворенных браком.

3) Коррекционная программа, направленная на реабилитацию женщин после развода, помогает снизить тревожность, увеличить самочувствие и настроение.

Описание выборки.

В качестве констатирующего эксперимента нами была собрана и опрошена  выборка из 3 групп женщин 25 – 32 лет, по 30 человек в каждой.

В экспериментальную группу №1 вошли женщины 25 – 32 лет, пережившие развод в течение последнего года, не имеющие детей.

В экспериментальную группу №2 вошли женщины 25 – 32 лет, пережившие развод в течение последнего года, имеющие 1 – 2 детей 3х – 8и летнего возраста.

В контрольную группу вошли женщины 25 – 32 лет, состоящие в браке и сообщившие о себе, что удовлетворены браком и на момент опроса вообще не рассматривают для себя развод как возможную перспективу развития событий в обозримом будущем.

Фактический объем опрошенной совокупности составил 96 человек, из которых в обработку пошли анкеты 90 человек, в том числе 30 женщин развелись с мужьями, не имея детей, 30 женщин развелись с мужьями, имея 1 – 2 детей 3х – 8и летнего возраста и 30 женщин, удовлетворенных браком и не планирующих разводиться.

Дополнительные характеристики

Опрос не проводился:

- среди женщин, разъехавшихся с мужем задолго до факта разводного процесса, поскольку в случае давнего расставания с мужем, результаты тестирования могли быть иными, чем у тех респонденток, у которых дата развода примерно совпадает с датой расставания и начала отдельной жизни;

- среди женщин, среди причин развода обозначивших алкоголизм, наркоманию или игроманию супруга в тяжелой стадии, поскольку проблема зависимости и созависимости требует отдельного рассмотрения;

- среди женщин, расторгнувших брак в течение ближайших к опросу 2 недель, поскольку можно предполагать, что они находятся на другой стадии осознания процесса развода;

- среди женщин, беременных на момент исследования (как от бывшего мужа, так и от нового партнера).

В обработку не были включены 6 анкет, в числе которых анкеты 2 женщин после развода вынуждено продолжающих проживать на одной жилплощади с бывшим мужем, и анкеты 4 женщин, которые развелись, имея на руках малолетнего ребенка от 1 до 2 лет. Эти последние были исключены в силу того, что круг проблем, с которыми сталкивается разводящаяся женщина, имеющая на руках ребенка додетсадовского возраста, намного шире, и изучение состояния женщин, оставшихся без мужа с ребенком от 0 до 3 лет, вероятнее всего, требует отдельного исследования.

Затем, в качестве формирующего эксперимента, совместно с практикующими специалистами центра психологической помощи была разработана программа, состоявшая из цикла групповых встреч для женщин, направленная на улучшение их эмоционального состояния, поиск путей преодоления тяжелых ситуаций, реабилитацию после развода и сопровождавших его кризисных переживаний.

Данная пилотная программа, состоявшая из 7 встреч, проходила на базе психологического центра.

В ней участвовали 9 женщин, переживших развод и обратившихся за психологической помощью в связи с тяжелыми переживаниями, разрушительно сказывавшихся на их самочувствии и мешавшими им реализовывать повседневные цели и задачи.  

До и после прохождения программы им было предложено заполнить один и тот же краткий вариант вопросника, с целью выявления статистически значимых различий по показателям тревожности, сниженного настроения, активности и самочувствия.  В этом, вопроснике были частично использованы методики из большого вопросника, предназначенного для констатирующего эксперимента.

Ведущие психотерапевтической группы для женщин, переживших развод, посчитали некорректным вариант проведения среди участниц группы полного варианта вопросника.  Это могло занять у участниц группы значительную часть первой встречи, либо, если вопросник был бы унесен ими домой, они могли заполнить его не сразу, и тогда пропал бы смысл сравнения результатов в начале и в конце пилотной программы.

В работе были использованы следующие методики исследования:  

  1) Методика дифференциальной диагностики депрессивных состояний Зунга, адаптация Балашовой (Шкала сниженного настроения – субдепресии ШСНС).

2) Шкала депрессии Бека (Beck Depression Inventory).

3) Шкалы тревоги и тревожности Спилбергера – Ханина.

4) Методика САН (Методика и диагностика самочувствия, активности и настроения).

5) Методика исследования самооценки С.А. Будасси.

6) Методика диагностики фрустрационных реакций С. Розенцвейга.

Методы математического анализа.

Обработка  и графическое представление данных осуществлялась при помощи таблиц Excel и статистического пакета SPSS.

Из перечисленных методик были выбраны переменные, наиболее соответствующие цели исследования.

На первом этапе математико-статистического анализа был проведен расчет средних значений.

На втором этапе анализа для контрольной и экспериментальных групп был проведен сравнительный анализ средних величин. Для проверки достоверности различий между показателями в группах разведенных женщин без детей, разведенных женщин с детьми и контрольной группе, состоявшей из женщин, не собирающихся разводиться, использовался Т-критерий Стьюдента.

На третьем этапе анализа был проведен корреляционный анализ (критерий Ч. Спирмена) для определения характера взаимосвязи между различными показателями.

Таблица 3. Методики, использованные в исследовании.

Название методики

Описание методики

1

Методика дифференциальной диагностики депрессивных состояний Зунга, адаптация Балашовой (Шкала сниженного настроения – субдепресии ШСНС).

Тест адаптирован в отделении наркологии НИИ им. Бехтерева - Т. И. Балашовой. Основан на опроснике В. Зунга (The Zung self-rating depression scale). Шкала Зунга (Цунга) для самооценки депрессии  была опубликована в 1965 г. в Великобритании и в последующем получила международное признание (переведена на 30 языков). Она разработана на основе диагностических критериев депрессии и результатов опроса пациентов с этим расстройством. Оценка тяжести депрессии по ней проводится на основе самооценки пациента.

Вопросник разработан для дифференциальной диагностики депрессивных состоянии и состояний, близких к депрессии (или другими словами измерение степени выраженности сниженного настроения — субдепрессии), для скрининг-диагностики при массовых исследованиях и в целях предварительной, доврачебной диагностики.

Исследование по валидизации выполнено с участием пациентов с депрессией, как в амбулаторных условиях, так и в стационаре, страдающих психическими или органическими заболеваниями.

Внешняя валидность шкалы подтверждена клиническими данными и результатами факторного анализа.

Установлена сравнительная валидность с другими шкалами: Шкалой Гамильтона, Бека, анкетой Любина для оценки депрессивного статуса и MMPI.

Инструмент разработан на основе диагностических критериев депрессии и результатов анализа клинических опросов пациентов с депрессией с целью уточнения формулировок вопросов в пунктах шкалы. Созданию указанной шкалы способствовали исследования Grinker, Overall и Friedman, посвященные симптоматологии расстройств настроения.

Чувствительность шкалы подтверждена сравнением результатов тестирования пациентов с депрессивным и недепрессивным состоянием до и после терапии, а также групп пациентов, различающихся по полу, возрасту, расовой принадлежности, уровню образования, социальному и материальному положению.

При анализе результатов оценка проводится по семи факторам, содержащим группы симптомов, отражающих чувство душевной опустошенности, расстройство настроения, общие соматические и специфические соматические симптомы, симптомы психомоторных нарушений, суицидальные мысли и раздражительность/нерешительность. Шкала Зунга используется для клинической диагностики депрессии, а также при проведении клинических испытаний антидепрессивных средств.

Полное тестирование с обработкой занимает 20-30 мин. Испытуемый отмечает ответы на бланке.

2.

Шкала депрессии Бека (Beck Depression Inventory)

Шкала депрессии Бека (Beck Depression Inventory) предложена А. Т. Беком в 1961 г. и разработана на основе клинических наблюдений авторов, позволивших выявить ограниченный набор наиболее релевантных и значимых симптомов депрессии и наиболее часто предъявляемых пациентами жалоб. После соотнесения этого списка параметров с клиническими описаниями депрессии, содержащимися в соответствующей литературе, был разработан вопросник, включающий в себя 21 категорию симптомов и жалоб. Каждая категория состоит из 4-5 утверждений, соответствующих специфическим про­явлениям/симптомам депрессии. Эти утверждения ранжированы по мере увеличения удельного вклада симптома в общую степень тяжести депрессии.

В первоначальном варианте методика заполнялась при участии квалифицированного эксперта (психиатра, клинического психолога или социолога), который зачитывал вслух каждый пункт из категории, а после просил пациента выбрать утверждение, наиболее соответствующее его состоянию на текущий момент. Пациенту выдавалась копия вопросника, по которому он мог следить за читаемыми экспертом пунктами. На основании ответа пациента исследователь отмечал соответствующий пункт на бланке. В дополнение к результатам тестирования исследователь учитывал анамнестические данные, показатели интеллектуального развития и прочие интересующие параметры.

В настоящее время считается, что процедура тестирования может быть упрощена: вопросник выдается на руки пациенту и заполняется им самостоятельно.

Показатель по каждой категории рассчитывается следующим образом: каждый пункт шкалы оценивается от 0 до 3 в соответствии с нарастанием тяжести симптома. Суммарный балл составляет от 0 до 62 и снижается в соответствии с улучшением состояния.

3.

Шкалы тревоги и тревожности Спилбергера - Ханина

Шкалы тревоги и тревожности Спилбергера — представляют собой группу личностных вопросников, разработанных Ч.Д. Спилбергером в 1966-1973 гг. Согласно концепции Спилбергера, следует различать тревогу как состояние и тревожность как свойство личности.

Измерение тревожности как свойства личности особенно важно, так как это свойство во многом обуславливает поведение субъекта. Определенный уровень тревожности – естественная и обязательная особенность активной деятельной личности. У каждого человека существует свой оптимальный, или желательный, уровень тревожности — это так называемая полезная тревожность. Оценка человеком своего состояния в этом отношении является для него существенным компонентом самоконтроля и самовоспитания.

Под личностной тревожностью понимается устойчивая индивидуальная характеристика, отражающая предрасположенность субъекта к тревоге и предполагающая наличие у него тенденции воспринимать достаточно широкий «веер» ситуаций как угрожающие, отвечая на каждую из них определенной реакцией. Как предрасположенность, личная тревожность активизируется при восприятии определенных стимулов, расцениваемых человеком как опасные для самооценки, самоуважения. Ситуативная или реактивная тревожность как состояние характеризуется субъективно переживаемыми эмоциями: напряжением, беспокойством, озабоченностью, нервозностью. Это состояние возникает как эмоциональная реакция на стрессовую ситуацию и может быть разным по интенсивности и динамичности во времени.

Личности, относимые к категории высокотревожных, склонны воспринимать угрозу своей самооценке и жизнедеятельности в обширном диапазоне ситуаций и реагировать весьма выраженным состоянием тревожности. Если психологический тест выражает у испытуемого высокий показатель личностной тревожности, то это дает основание предполагать у него появление состояния тревожности в разнообразных ситуациях, особенно когда они касаются оценки его компетенции и престижа.

Большинство из известных методов измерения тревожности позволяет оценить только или личностную, или состояние тревожности, либо более специфические реакции. Единственной методикой, позволяющей дифференцировано измерять тревожность и как личностное свойство, и как состояние является методика, предложенная Ч.Д. Спилбергером. На русском языке его шкала была адаптирована Ю.Л. Ханиным.

4.

Методика САН (Методика и диагностика самочувствия, активности и настроения).

Цель методики САН: Экспресс-оценка самочувствия, активности и настроения.

Описание методики САН. Опросник состоит из 30 пар противоположных характеристик, по которым испытуемого просят оценить свое состояние. Каждая пара представляет собой шкалу, на которой испытуемый отмечает степень выраженности той или иной характеристики своего состояния.

Инструкция методики САН. Вам предлагается описать свое состояние в данный момент с помощью таблицы, состоящей из 30 пар полярных признаков. Вы должны в каждой паре выбрать ту характеристику, которая наиболее точно описывает Ваше состояние, и отметить цифру, которая соответствует степени выраженности данной характеристики.

Обработка данных методики САН. При подсчете крайняя степень выраженности негативного полюса пары оценивается в 1 балл, а крайняя степень выраженности позитивного полюса пары — в 7 баллов. При этом нужно учитывать, что полюса шкал постоянно меняются, но положительные состояния всегда получают высокие баллы, а отрицательные — низкие. Полученные баллы группируются в соответствии с ключом в три категории, и подсчитывается количество баллов по каждой из них.

Полученные результаты по каждой категории делятся на 10. Средний балл шкалы равен 4. Оценки, превышающие 4 балла, свидетельствуют о благоприятном состоянии испытуемого, ниже 4 — о неблагоприятном состоянии. Нормальные оценки состояния располагаются в диапазоне 5,0—5,5 баллов. Следует учесть, что при анализе функционального состояния важны не только значения отдельных показателей, но и их соотношение.

5.

Методика исследования самооценки С.А. Будасси

Методика С.А. Будасси позволяет проводить количественное исследование самооценки личности, то есть  ее измерение. В основе данной методики лежит способ ранжирования.

В предложенной методике исследования самооценки ее уровень и адекватность определяются как отношение между Я идеальным, и Я реальным. Представления человека о самом себе, как правило, кажутся ему убедительными независимо от того, основываются ли они на объективном знании или на субъективном мнении, являются ли они истинными или ложными. Качества, которые человек приписывает самому себе, далеко не всегда адекватны.

Процесс самооценивания может происходить двумя путями:

1) путем сопоставления уровня своих притязаний с объективными результатами своей деятельности;

2) путем сравнения себя с другими людьми.

Однако независимо от того, лежат ли в основе самооценки собственные суждения человека о себе или интерпретации суждений других людей, индивидуальные идеалы или культурно-заданные стандарты, самооценка всегда носит субъективный характер; при этом ее показателями могут выступать адекватность и уровень.

В этой методике испытуемому предлагается выбрать из списка качеств, таких как аккуратность, беспечность, вдумчивость, вспыльчивость, гордость, грубость, доброта и т.п. те, которые, по его мнению, соответствуют идеальному человеку, а также те, которые, по мнению испытуемого, характерны для него самого.

6.

Методика диагностики фрустрационных реакций С. Розенцвейга

Тест Розенцвейга предлагает с помощью определённого вида рисунков оценить степень фрустрации личность, то есть, стойкость каждого человека перед жизненными трудностями и стрессовыми состояниями, что очень актуально в современное время с множеством проблем. Тест занимает промежуточное место между тестом ассоциации слов и тестом тематической апперцепции. ТАТ он напоминает тем, что использует картинки в качестве стимульного материала. Но в отличие от картинок ТАТа, эти рисунки весьма однообразны по характеру и, что является более существенным, употребляются для того, чтобы получить от субъекта сравнительно более простые и незамысловатые ответы, ограниченные как по длине, так и по содержанию. Таким образом, эта техника сохраняет некоторые объективные преимущества теста ассоциации слов и в то же время приближается к тем аспектам личности, которые стремится выявить ТАТ.

Методика предназначена для исследования реакций на неудачу и способов выхода из ситуаций, препятствующих деятельности или удовлетворению потребностей личности.

Материал теста состоит из серии 24 рисунков, представляющих каждого из персонажей во фрустрационной ситуации. На каждом рисунке слева персонаж представлен во время произнесения слов, описывающих фрустрации другого индивида или его собственную. Персонаж справа имеет над собой пустой квадрат, в который должен вписать свой ответ, свои слова. Черты и мимика персонажей устранены из рисунка, чтобы способствовать идентификации этих черт (проективно). Ситуации, представленные в тесте, можно разделить на две основные группы.

Оценка теста позволяет свести каждый ответ к некоторому числу символов, которые соответствуют теоретической концепции. Каждый ответ оценивается с двух точек зрения.

На выраженную им направленность реакции:

• экстрапунитивный (направленный на другого участника ситуации)

• интрапунитивный (направленный на себя)

• импунитивный (направленный на отрицание значимости ситуации, избегание обвинения кого-либо).

Тип реакции:

• препятственно-доминантный (в ответе подчеркивается препятствие, вызвавшее фрустрацию субъекта в форме комментария о его жестокости, в форме, представляющей его как благоприятное или же незначительное);

• эго-защитный («Я» субъекта играет наибольшую роль в ответе, и субъект или порицает кого-нибудь, или же согласен отвечать, или отрицает ответственность вообще);

• необходимостно-упорствующий (ответ направлен на разрешение фрустрирующей ситуации, и реакция принимает форму требования помощи каких-либо других лиц для разрешения ситуации, форму принятия на себя обязанности сделать необходимые исправления или же в расчете на время, что нормальный ход вещей принесет с собой исправления).

Из комбинации этих 6 категорий получают 9 возможных счетных факторов оценки.

Показатель «степени социальной адаптации» - GCR - вычисляется по специальной таблице. Его численное значение выражает количество совпадений счётных факторов конкретного протокола (в баллах) с общим числом стандартных для популяции ответов.

3.2 Анализ и интерпретация полученных результатов эмпирического исследования

Сравнительный анализ трех групп испытуемых.

Таблицы средних значений, показатели t – Стьюдента, а также корреляционные таблицы были вынесены в приложения в виду их громоздкости, поскольку 3 группы требуют сравнения каждой из групп с контрольной, а также отдельно экспериментальных групп между собой.

Уже при получении первичных статистик было заметно, что многие средние значения обеих экспериментальных групп  существенно отличаются как от показателей, которые можно было бы получить при средней выраженности признака, так и от показателей, полученных нами у контрольной группы.

Графически результаты исследования можно представить следующим образом.

На гистограмме 1 можно увидеть, что средние показатели уровня депрессии как у разведенных женщин без детей, так и у разведенных женщин с детьми по шкале сниженного настроения существенно выше, нежели данный показатель у женщин, удовлетворенных браком.

Между уровнями депрессии по ШСН у группы женщин, разведенных и не имеющих детей и у группы женщин, разведенных с мужем при наличии одного – двух детей, не было выявлено статистически значимых различий.  Тогда как между уровнями обеих экспериментальных групп в сравнении с контрольной группой, состоявшей из женщин, удовлетворенных браком, были зафиксированы статистически значимые расхождения средних величин на уровне достоверности p ≤ 0,05.

Гистограмма 1. Сравнительная характеристика уровня депрессии по шкале сниженного настроения в контрольной и экспериментальных группах.

Уровень сниженного настроения по шкале Зунга может проявляться в диапазоне от 20 до 80 баллов. Нормативные данные, полученные на 200 здоровых испытуемых, указывают, что средняя величина индекса снижения настроения равна 40,25 ± 5,99 балла.

Группа, состоявшая из разведенных женщин без детей, набрала 64 балла, группа, состоявшая из разведенных женщин с детьми – 66 баллов. И тот, и другой показатель диагностируются как субдепрессивное состояние. Данное состояние не считается депрессией, но говорит о значительном снижении настроения.

Контрольная группа, состоявшая из женщин, удовлетворенных браком, набрала 42 балла, что соответствует состоянию без депрессии и без  существенного снижения настроения.

Гистограмма 2. Сравнительная характеристика средних показателей депрессии по шкале Бека.

На гистограмме 2 можно увидеть, что средние показатели экспериментальных групп превосходят показатель контрольной группы более чем в 2 раза, что соответствует уровню достоверности p ≤ 0,01. Суммарный балл может составлять от 0 до 62 баллов. Согласно интерпретации данного вопросника, принято считать легкой депрессией показатели от  9 баллов, а в некоторых источниках – даже от 5 баллов. С этой точки зрения, возможно, любое временное снижение настроения или тревожное состояние может попасть в разряд «легкой депрессии».  Поэтому согласно предложенному Беком ключу, несмотря на то, что обе экспериментальные группы продемонстрировали показатели ниже средних из возможного диапазона (18 и 20 баллов из 68),  их показатели считаются как показатели умеренной депрессии. Контрольная группа набрала 7 баллов, что соответствует отсутствию депрессивных симптомов.

По результатам проведения методики Спилбергера, уровни как личностной, так и ситуативной тревожности разведенных женщин со статистически значимой разницей превышают уровни тревожности женщин, удовлетворенных браком со статистической достоверностью p ≤ 0,01.

Общий итоговый показатель по каждой из подшкал может находиться в диапазоне от 20 до 80 баллов. Показатели СТ и ЛТ обеих экспериментальных групп лежат в диапазоне между 50 и 60 баллами, что относится к высокому уровню тревожности. Показатели СТ и ЛТ контрольной группы (38 и 41 балл) лежат в диапазоне средней тревожности.

Как можно видеть на гистограмме 3, средние показатели личностной тревожности разведенных женщин с детьми немного превышают аналогичные показатели у разведенных женщин без детей (53 и 58 баллов), что же касается ситуативной тревожности, то здесь эта разница менее заметна и может иметь случайный характер.

Здесь также хочется отметить, что лишь 12 из 90 опрошенных женщин продемонстрировали низкие уровни ситуативной и личностной тревожности, и ни одна из них не была из экспериментальной группы разведенных женщин с детьми.

Гистограмма 3. Сравнительная характеристика средних показателей ситуативной и личностной тревожности.

Процентные доли  женщин, попавших в диапазоны высокого уровня тревоги, так же наглядно демонстрируют более высокие показатели у разведенных, нежели у удовлетворенных браком.

Круговая диаграмма 1. Показатели личностной тревожности согласно тесту Спилбергера - Ханина.

На круговой диаграмме 1 мы можем видеть, что 73% экспериментальной группы женщин без детей проявили высокий уровень тревоги.

Круговая диаграмма 2. Показатели личностной тревожности согласно тесту Спилбергера - Ханина.

На круговой диаграмме 2 отображено, что из  экспериментальной группы женщин с детьми проявили высокий уровень тревоги 83%  и 7% - очень высокий уровень тревоги.

Круговая диаграмма 3. Показатели личностной тревожности согласно тесту Спилбергера - Ханина.

Что же касается контрольной группы, высокий уровень тревоги продемонстрировали 10% выборки.

Гистограмма 4. Сравнительная характеристика по шкалам «самочувствие», «активность» и «настроение».

Экспресс-методика оценки самочувствия, активности и настроения (САН), пожалуй, выявила наиболее серьезные различия между обеими экспериментальными и контрольной группой по всем трем шкалам на уровне достоверности p ≤ 0,01.

Показатели субъективной оценки по шкале «самочувствие» у разведенных женщин, составляющие 1,9 балла у женщин без детей и 1,8 у женщин с детьми, более чем в 2 раза ниже, чем аналогичный показатель у женщин, удовлетворенных браком, у которых данный показатель равняется 5,3 балла.

Показатели обеих экспериментальных групп по по шкале «активность» тоже почти в 2 раза ниже, нежели показатель активности у женщин, удовлетворенных браком. Здесь можно отметить, что показатель «активность» у женщин с детьми (3,2 балла), в отличие от остальных показателей, несколько выше, чем у женщин без детей.

Возможно, так вышло случайно, либо можно предполагать, что показатель активности у женщин с детьми выше в силу необходимости (особенно после развода) совершать день за днем ряд активных действий, направленных на благополучие ребенка.

Показатели первой и второй экспериментальных групп по шкале «настроение» лежат в диапазоне между 2 и 3 баллами и в 2 раза ниже, чем аналогичный показатель у контрольной группы – 5,1 балла.

Сравнительное исследование уровня самооценки разведенных женщин и женщин, удовлетворенных браком, вопреки предположениям и результатам, полученным по другим шкалам, не дало статистически значимых результатов.

Результаты всех 90 испытуемых лежат в пределах от 0  до +0,5, что, согласно предложенной автором методики интерпретации, говорит о более или менее адекватной самооценке.

Тем не менее, на графике мы можем наблюдать незначительные различия, указывающие на то, что уровни самооценки разведенных женщин несколько ниже, чем уровень самооценки женщин, удовлетворенных браком.

Гистограмма 5. Сравнительная характеристика уровней самооценки личности.

Анализ показателей «степени социальной адаптации» по методике Розенцвейга – GCR – у разведенных женщин и женщин, удовлетворенных браком, несмотря на  большой разброс данных в ответах на стимульный материал, дал значимые различия на уровне достоверности p ≤ 0,05.

У контрольной группы количество совпадений с общим числом стандартных для популяции ответов составляет 10 из 14, тогда как у экспериментальной группы разведенных женщин без детей это количество составляет меньше половины: 6 из 14, а у второй экспериментальной группы – женщин с детьми – среднее количество совпадений почти такое же - 6,5.

Гистограмма 6. Сравнительная характеристика уровней показателя GCR (мера социальной адаптивности) по методике Розенцвейга.

Методика Розенцвейга, являющаяся полупроективной и состоящая из свободных ответов респондентов в заданных фрустрационных ситуациях, дала огромное количество индивидуального материала о всех испытуемых по отдельности, и в частности, об особенностях реагирования на фрустрирующую ситуацию женщин в период после развода, однако к сожалению, статистически значимой единой тенденции, кроме как показатель GCR, проследить не удалось – слишком уж разными были ответы.

Можно лишь отметить незначительную тенденцию преобладания у разведенных женщин ответов, направленных на поиск виноватого, в противоположность женщинам, удовлетворенным браком, у которых наравне с поиском виноватого присутствуют ответы, прежде всего, направленные не на наказание виновного, а на поиск конструктивного выхода из ситуации.

Если вернуться к уже много раз упомянутому исследованияю 96 разведенных пар, проведенного и описанного Аронс, то согласно ее мнению, а так же данным, указанным Майерсом в известнейшем пособии «Социальная психология», такая тенденция может быть связана не столько с самим фактом развода, сколько с особенностями женщин, которые и  привели к разводу – фиксацией в конфликтах на виноватом или на самом препятствии, но не на способе разрешения конфликта.

Показатель GCR принято давать в процентах. Так, процентная доля меры социальной адаптивности у разведенных женщин без детей составляет 42,8% (даже чуть ниже, чем у женщин с детьми), у женщин с детьми этот показатель равен 46,5%,  а у контрольной группы этот показатель существенно выше – 71,1%.

Круговые диаграммы 4,5,6 – процентные доли показателя социальной адаптивности в контрольной и эксперементальных группах.

Результаты корреляционного анализа.

В результате корреляционного анализа были обнаружены следующие взаимосвязи переменных.

+

          

____ при p <0,01

- - - - при p<0,05

Рис 1. Корреляция показателей депрессии и сниженного настроения по трем методикам: шкала сниженного настроения, тест депрессии Бека, шкала «Настроение» из экспресс – методики САН.

Здесь представлены положительные взаимосвязи между показателями по шкале сниженного настроения и  по шкале уровня депрессии Бека, и отрицательная взаимосвязь со шкалой «Настроение» экспресс-методики САН – соответственно, чем ниже настроение по вопроснику САН, тем выше показатели депрессии.

У всех трех групп наблюдаются одинаковые корреляционные связи на уровне достоверности p ≤ 0,05

Показатели самооценки и тревожности у разведенных женщин, не имеющих детей, очень близки к отрицательной корреляции, но чуть-чуть не дотягивают до уровня достоверности p ≤ 0,05. Тем не менее, можно предполагать тенденцию: чем ниже самооценка, тем выше тревожность, и наоборот.

                           

____ при p <0,01

- - - - при p<0,05

Рис 2. Корреляция показателей ситуативной и личностной тревожности

Показатели ситуативной и личностной тревожности у всех трех групп испытуемых положительно коррелируют на уровне достоверности p ≤ 0,01.

У контрольной группы испытуемых наблюдается положительная корреляция на уровне достоверности  p ≤ 0,05 всех трех показателей по САН – самочувствия, активности и настроения, а так же отрицательная корреляция на уровне достоверности  p ≤ 0,05 всех трех показателей по САН с уровнем депрессивности по шкале Бека.

____ при p <0,01

- - - - при p<0,05

Рис 3. Корреляция показателей «Настроение», «Активность» и «Самочувствие» по шкале САН, а также уровня депрессии по шкале Бека.

У первой экспериментальной группы (женщины без детей) наблюдается положительная корреляция на уровне достоверности  p ≤ 0,05 показателей «Активность» и «Настроение», и некоторая тенденция к корреляции с уровнями самочувствия и депрессии по шкале Бека.

____ при p <0,01

- - - - при p<0,05

Рис 4. Корреляция показателей  «Активность» и «Самочувствие».

У второй экспериментальной группы (женщины с детьми) данные показатели не коррелируют, и как уже было отмечено раньше, уровень активности несколько превышает уровни самочувствия и настроения. Можно строить догадки, что активность, проявляемая, несмотря на сниженный уровень настроения и самочувствия, вызвана необходимостью проявлять ее ради детей. В качестве другого возможного объяснения этого факта можно предположить то, что женщины с детьми субъективно оценивают свою активность как более высокую, чем настроение и самочувствие, в силу того, что им приходится справляться с ежедневными хлопотами, связанными с детьми, преодолевая плохое самочувствие и настроение.

Интерпретация результатов.

Результаты данного исследования можно интерпретировать следующим образом.

Во-первых, следует отметить, что существенные различия по таким показателям, как сниженное настроение, самочувствие, активность и уровень тревоги у женщин, переживших развод, и женщин, заявивших, что удовлетворены браком и не задумывались о разводе, проявляются как спустя месяц после развода, так и спустя 7 – 8 – 9 и более месяцев после развода. Можно лишь строить догадки, как это сказывается на качестве жизни в целом, уровне достижений на работе, и взаимоотношениях с окружающими людьми, как на работе, так и в личной сфере, но эти догадки могут рождать не самые благоприятные прогнозы.

В данном исследовании удалось выявить существенные отличия в уровнях тревожности, сниженного настроения и субдепрессии, а так же активности у женщин, недавно переживших развод и женщин, удовлетворенных своим замужеством.

Несомненно, утраты в самых разных сферах жизни, связанные с разводом, в большинстве случаев приводят к гореванию, проявляющемуся в виде стойкого снижения настроения, самочувствия и активности, а также повышенной тревожности личности.

Высокие отметки по таким показателям, как тревожность, сниженные настроение, самочувствие и активность, а так же субдепрессия, могут становиться дополнительными факторами, создающими в жизни женщин, переживших развод, новые и новые проблемы и конфликты. Все это очень напоминает эффект «снежного кома»: одни проблемы тянут  за собой другие, с каждой новой проблемой выбраться из кризиса становится все сложнее.

Комплексный ответ личности на высокозначимую психотравмирующую ситуацию под названием развод, без сомнения включающий в себя множество нюансов помимо тех, которые были выявлены в данном исследовании, может продолжаться длительное время и выражаться в форме тяжелых переживаний, кризисных состояний, снижения активности дома и на работе.

В ходе исследования не удалось выявить статистически значимого снижения самооценки у женщин, переживших развод. Возможно, это произошло потому, что самооценка человека в кризисной ситуации часто бывает неустойчивой, колеблющейся в большом диапазоне от завышенной до заниженной в зависимости от сиюминутных переживаний, связанных с улучшением или ухудшением общей ситуации. Многие из опрошенных женщин в момент опроса находились в процессе продолжения конфликта с мужем, суда, раздела имущества. Их состояние имело прямую связь с тем, удалось ли им получить при разделе  имущества то, что им, по их мнению, полагается по праву, или не удалось. Многие из них высказывали мстительные намерения и испытывали временный подъем настроения и самооценки, планируя, каким образом можно с высокой степенью вероятности отобрать у бывшего супруга то, что, как он считает, достанется ему.

Хотя это не вошло в рамки исследования, хочется отметить, что вместе с повышением тревожности и снижением активности у многих женщин, переживших потрясение, связанное с разводом, наблюдалась мифологизация и ритуализация мышления, повышенный интерес к приметам, гаданиям, притчам. Некоторые женщины невзначай сообщали респонденту, проводившему опрос, что обращались к гаданиям в период развода и после него, другие увлеченно рассказывали о том или ином ритуале, который, при условии выполнения, должен принести им новое счастье и благополучие. Вероятно, это может трактоваться, как психологическая защита от послеразводного кризиса и может быть отдельно изучено в дальнейших исследованиях особенностей состояний женщин, переживающих послеразводный кризис.

Кризисные постразводные состояния, по прошествии определенного времени от 1 месяца до 9 месяцев, примерно также, как и любое другое горевание в связи с утратой, в норме должны постепенно сходить на нет с возвращением личности к нормальному психическому функционированию и исчезновением тяжелых переживаний. В случае, если тяжелые переживания со временем не ослабевают, вероятнее всего, женщины, не вышедшие из состояния кризиса, нуждаются в интенсивной психологической помощи, т.е. реабилитации после развода. К сожалению, на основании данного исследования можно говорить о том, что многие респондентки, заполнившие вопросник спустя 8 – 9 – 10 месяцев после развода, демонстрируют по-прежнему высокий уровень субдепрессивных состояний, тревоги и сниженной активности. Некоторые из них активно спрашивают о различных психологических консультациях и группах поддержки, направленных на реабилитацию после развода и связанных с ним кризисных состояний.

Можно с уверенностью говорить о том, что женщины, переживающие после развода затяжные состояния плохого самочувствия, низкой активности, агедонии, сниженного настроения, дисфории, повышенной тревожности, нуждаются в реабилитации, в восстановлении прежнего уровня самочувствия и функционирования.

3.3 Программа по оптимизации реабилитации женщин после развода

Как уже говорилось ранее в параграфе, посвященном формам и методам реабилитационной помощи женщинам, тяжело переносящим, послеразводный кризис, в России психологи стали выносить на обсуждение виды психологической помощи, рекомендуемые для оказания клиентам при разводе, и методы консультирования наиболее адекватные для данной ситуации только в последнее время.

Рекомендации различных авторов относительно консультирования во время и после развода либо сводятся к перечислению самых общих форм и методов консультирования, используемых во множестве других случаев, либо наоборот, носят частный характер, обращая внимание на 1 – 2 аспекта работы с людьми, тяжело переносящими послеразводный кризис.

На основании изученного материала, а также результатов эмпирического исследования, нам удалось разработать пилотную программу групповой реабилитационной работы с женщинами, обратившимися с запросом преодолеть тяжелые эмоциональные состояния, связанные с недавним разводом.

Данная программа отводит решающее значение поиску ресурсов в жизни клиенток, способных помочь эффективно преодолеть кризис, а так же взаимной поддержке участниц группы. На основе опыта работы с семейными проблемами, освященного в трудах отечественных и зарубежных авторов, мы постарались также учесть конкретные мишени, на которые может быть направлена коррекционная работа:

- частичную смену ролей в претерпевшей изменения семье;

- полную реорганизацию границ, которые раньше существовали у распавшейся семьи;

- рассмотрение того, какие мифы, ритуалы и символы распавшейся семьи, предстали в связи с разводом в новом свете, какие прекратили свое существование, какие раньше служили сплоченности семьи, а теперь мешают обрести покой и новое счастье;

- анализ правил и стереотипов, действовавших в распавшейся семье, и того, какие изменения они претерпели.

В каждой из этих психотерапевтических мишеней можно найти немало ресурсов, способных помочь преодолеть кризис, связанный с разводом.

Программа состоит из 8 полуторачасовых встреч, проходивших с февраля по апрель с периодичностью раз в неделю. В течение всего цикла встреч их посещала группа из 9 женщин, переживших развод 4 – 10 месяцев назад и обратившихся за психологической консультацией по причине неспособности самостоятельно преодолеть тяжелые переживания, связанные с ситуацией, сопровождавшей бракоразводный процесс.

Все они в той или иной мере жаловались на навязчивые мысли о несправедливом поведении мужа, мешавшие им нормально жить и работать, обиду, боль, приступы слез и плача, вспышки враждебности и агрессивности по незначимым поводам, заведомое недоверие ко всем возможным будущим половым партнерам, беспричинные периоды внезапной тревоги, равнодушие и утрату прежнего интереса к праздникам, вечеринкам, красивым вещам и своему внешнему виду. Все 9 женщин отмечали за собой чуткий, слишком короткий ночной сон и быструю утомляемость. 3 из них отметили у себя также расстройства аппетита.

После первичной индивидуальной консультации психолог предложил каждой из них посещать формирующуюся группу для женщин, переживающих послеразводный кризис.

Ниже дано краткое содержание методик, проводившихся в пилотной группе, направленной на реабилитацию женщин после развода.

План цикла встреч, направленных на реабилитацию женщин, переживающих постразводный кризис.

План встречи

1.

Знакомство.

Правила группы (не перебивать, говорить по очереди, стараться говорить за себя и от первого лица, уважительно относиться к мнению других членов группы).

Методика «нарисуй свой герб». Методика проста и  многофункциональна. Она направлена одновременно на самопрезентацию в группе, поиск символов, субъективно воспринимаемых клиентками как позитивные, энергоемкие. Инструкция к заданию: «На фамильных гербах часто изображались два символа, один из которых был призван привлечь друзей, а другой – внушить уважение врагам. Либо это был двойной символ, каким-то образом объединяющий в себе плодородие и отвагу, богатство и решимость, красоту и силу.  Таким образом, задание содержит в себе поиск сразу двух ресурсов – с одной стороны, желания созидать и позитивных  качеств, а с другой, активности, необходимой для преодоления текущих трудностей.

После презентации рисунков с гербами и расшифровки их символов для остальных участниц группы, клиентам была предоставлена возможность по желанию рассказать свою историю, поведать о проблемах, связанных с разводом, обсудить их с другими участницами.

Следующее после обсуждения задание направлено на осознание всего спектра испытываемых чувств и переживаний – назвать чувства, которые участницы наиболее часто испытывали в последнее время, выделить среди них 1) чувства, которые вообще не хотелось бы осознавать, которые хотелось бы подавить в себе 2) чувства, которые хотелось бы прожить до конца, не обрывая 3)  позитивные чувства и переживания, помогшие пережить какие-либо трудные ситуации, сопутствовавшие разводу и разделу имущества.

Данная встреча завершается обсуждением позитивных чувств и переживаний, присутствовавших наряду с негативом, упоминанием людей, с которыми эти позитивные чувства были связаны.

2.

Приветствие.

Обмен впечатлениями, что нового произошло у участниц группы со дня первой встречи.

Задание «История персонажа». Участникам группы предлагается, долго не раздумывая, выбрать на полках шкафа с коллекцией для песочной и сказкотерапии одну любую первую попавшуюся игрушку и, вернувшись с ней в руках на свое место, придумать и рассказать маленькую вымышленную историю о выбранном персонаже.

После рассказа каждой истории, остальным участницам предлагается поделиться с рассказчиком и группой чувствами, возникшими при прослушивании рассказа. Методика направлена на выявление значимой в данный момент для клиентки роли, комплекса чувств, связанных с этой ролью, а так же на осознание чувств, которые данная роль может вызывать у окружающих.

Следующим заданием участницам группы было предложено рассказать о социальных ролях, которые они выполняли до развода, и о том, как изменились эти роли после развода. На этом этапе участницы могли поделиться друг с другом тем, какие роли они исполняли более, а какие менее охотно,  какие аспекты ролей кажутся им целиком чуждыми, надуманными, навязанными, иррациональными, а какие рациональными и вполне адекватными.

3.

Приветствие.

Обмен впечатлениями, что нового произошло у участниц группы.

Участницам предлагается разделиться на группы по 3 человека, и внутри мини-групп коротко, в 2 словах описать по очереди другим двум слушательницам:

1) как выглядело их личное место, на которое никто больше не претендует а) в детстве в родительском доме б) в жизни с бывшим мужем в) как бы они хотели, чтобы оно выглядело в случае близком к идеалу.

Это может быть целая отдельная комната, «своя половина» кровати, своя полка в шкафу или целый шкаф, свое место у компьютера, свой стул, а может, в каком-то из случаев почти ничего своего личного не было.

2) как зачастую проходила трапеза а) в детстве в родительском доме б) в жизни с бывшим мужем в) как бы они хотели, чтобы она проходилав случае близком к идеалу.

Это мог быть обязательно совместный обед или ужин, навязываемый кем-то из членов семьи или по общему согласию, а мог быть обед в одиночку.

Методика многофункциональна, одно из ее направлений - осознание того, как строились границы в жизни в таких вопросах, как личные вещи, сон и еда, насколько велики разногласия с бывшим мужем по вопросам сна, еды и личного пространства (может быть, именно это привело к разводу, а не какие-то взаимные подлости), осознание, что возможно, часть сложностей в быту связаны с тем, что и в детстве границы были выстроены не просто, поэтому не было хорошего примера, с чем сравнивать построение границ с мужем в вопросах сна и еды, от чего отталкиваться. Другое направление – поиск конкретного ресурсного образа, как бы хотелось дальше устроить свою жизнь в таких вопросах, как сон и еда.

Поскольку при выполнении предыдущей методики случайно могут вскрыться крайне травматичные вопросы непримиримых разногласий относительно сна, еды и личного пространства, следующее задание направлено на снятие напряжения.

Участницам предлагается разделиться на 2 группы, одни сидят на своих местах с закрытыми глазами, другие становятся за ними, кладут им руки на плечи и говорят несколько слов о том, чем, по их мнению, замечателен человек, сидящий перед ними. В случае нечетного числа ведущий или соведущий участвует.

4.

Приветствие.

Обмен впечатлениями, что нового произошло у участниц группы.

Участницам предлагается взять чистый лист бумаги, разделить его на 2 половины чертой, и на одной половине кружками обозначить взаимное расположение членов своей бывшей семьи дома, когда никто другой их не видит, а на другой – на людях.

После этого обсуждается, чем вызвана разница, кто и почему оказался сначала «сверху», а на людях вдруг «снизу» или «маленький с краю». Клиенткам предоставляется возможность поделиться, было ли разное позиционирование себя, например, мужем, на людях и дома источником конфликта, как решался такой конфликт и решался ли или заминался.

Упражнение дает возможность осознать вопросы мнимого и реального лидерства в семье, взаимные роли и правила на людях и дома, тревогу и желание сплотиться, и многое другое.

Предыдущее задание может, как пройти спокойно, так и вызвать у кого-то поток эмоций, связанный с нерешенным конфликтом ролей, и после этого участницам предлагается, по желанию, сделать следующее упражнение:

в центре ставится пустой стул, напротив него садится клиентка, представляет себе бывшего мужа и высказывает ему все то, что ей не удалось высказать. После она садится на его место и отвечает себе то, что, по ее мнению, ответил бы он.

В завершение остальные члены группы делятся чувствами, могут выразить поддержку участнице, вызвавшейся на этот «последний разговор».

В конце этой встречи проводится медитация.

5.

Приветствие.

Обмен впечатлениями, что нового произошло у участниц группы.

Игра «Туземные племена». Участницам предлагается поделиться на 2 группы по 4 и пять человек и представить себе, что они – два враждующих племени. Заходить на территорию другого племени как бы нельзя, потому что неизвестно, что может произойти. Внутри племени предлагается распределить роли – кто поддерживает огонь, кто пойдет на охоту. Может быть, кто-то будет сильно интересоваться другим племенем, хотя в инструкции и говорится, что племена враждующие.

Участники каждой из групп могут объявить, что захватили в плен туземца из другого племени, который в одиночку бродил у их костра.

После этого участницы выходят из ролей, садятся в круг и делятся впечатлениями. Кто как вел себя? Чем это похоже на реальную жизнь? Что может быть потенциалом для конфликтов, кто провоцировал на конфликт?

Дальнейшее обсуждение очень зависит от того, что произошло в этой игре, ведущий группы выступает модератором, не дает спорить.

6.

Приветствие.

Обмен впечатлениями, что нового произошло у участниц группы.

В первой половине встречи участницам группы предлагается составить список, что конкретно каждая из них могла бы сделать для того, чтобы легче расстаться с внутренним конфликтом с образом бывшего мужа внутри себя (если конечно, это не нанесет никому значимого ущерба). Это может быть перестановка мебели в комнате, символический разрыв значимой фотографии, возвращение ему какого-то подарка – все, что угодно, любое конкретное действие, которое должно принести облегчение.

Обсуждение.

Далее членам группы предлагается во время короткой медитации представить себя  - но гораздо более успешную, возможно, никогда не выходившую замуж за этого человека, с которым теперь развелись, не имеющую этого горького опыта. Затем вызвавшаяся желающая может рассказать остальным участникам группы, какой диалог состоялся бы между двумя разными субличностями, если бы они встретились как два разных человека – между той, которая всегда была успешна и счастлива, и никогда не выходила замуж за этого человека, и той, которая имеет этот опыт отношений с бывшим мужем.

Быть может, одна из этих субличностей за что-то сердилась на другую? Быть может, обе они могли чему-то научиться друг у друга?

Заключительное обсуждение посвящено уникальному опыту, приобретаемому нами только в сложных жизненных ситуациях, без которого люди были бы тепличными растениями, не способными противостоять буре.

7.

Приветствие.

Обмен впечатлениями, что нового произошло у участниц группы.

На этой встрече членам группы предлагается игра в рабочий коллектив и злого босса, который приехал в офис, уже со вчерашнего дня  зная, что его подчиненные напортачили. У всех участниц есть опыт развода, но у них совершенно разный опыт работы. Кто-то из этих женщин настолько уверен в себе на работе, что использует уход в работу как способ не думать о личном, а кто-то, наоборот, больше всего боится предстоящих финансовых тягот, не знает, думает, что самостоятельно заработать на прежний уровень жизни не получится. Каждая из участниц выбирают себе любую роль в коллективе.

После игры – обсуждение, обмен опытом, кто чему может научиться друг у друга, как преодолеть сложности на работе.

В заключение – коротенькое веселое упражнение. Членам группы предлагается пройти как по подиуму, остановиться у импровизированного края подиума и объявить «Я самая красивая, умная и обаятельная женщина в мире!»

8.

Приветствие.

Обмен впечатлениями, что нового произошло у участниц группы.

В начале этой встречи участницам предлагается рассказать о любой героине или сказочном персонаже, с которой они себя частично ассоциируют, чей образ им близок. Участницы по очереди рассказывают каждая о своем персонаже, делятся чувствами.

Во второй части встречи вернувшимся в сказочно – символическую тематику членам группы предлагается коллективное задание – написать сказку по 2 – 3 строчки каждая, передавая листок по кругу.

После этого зачитывается, что получилось, и обсуждается с акцентом на том, что каждая сказка на самом деле не предопределена, а может иметь неожиданный оборот в зависимости от того, кто ее дописывает.

В заключение встречи короткое обсуждение, предлагаемое ведущим, на тему – сказка хороша, прежде всего, тем, что ее можно переписать в любой момент.

Завершение курса встреч. Сбор пожеланий от участниц пилотной группы.

3.4 Анализ и интерпретация сравнительных результатов анкетирования до и после проведения программы по реабилитации женщин после развода

В качестве контрольного эксперимента мы сравнили результаты анкетирования женщин до и после цикла встреч.

В анкету вошли 2 методики – методика измерения ситуативной и личностной тревожности Спилбергера – Ханина и экспресс-методика оценки самочувствия, активности и настроения (САН), давшая наиболее выраженные отличия при проведении констатирующего эксперимента.

Как можно видеть на гистограмме 7, уровни ситуативной и личностной тревожности (52 и 54 балла) после проведения встреч несколько снизились.

Однако все равно следует отметить, что уровни тревожности после исследования лежат в диапазоне средне – высокой тревожности (46 и 49 баллов), что говорит о том, что, несмотря на некоторое снижение показателей, повышенная тревожность долго остается составляющей состояния женщин, переживших развод. Достоверность различий была выявлена на уровне p ≤ 0,05, но в силу малого размера выборки разброс данных мог носить случайный характер. Здесь скорее интересна сама тенденция, что после прохождения цикла встреч показатели тревожности стали ниже, чем до посещения группы.

Гистограмма 7. Сравнительная характеристика средних показателей ситуативной и личностной тревожности.

Результаты проведения методики САН до и после цикла встреч так же подтвердили позитивную динамику изменений в конце пилотной программы.

На гистограмме 8 мы можем видеть, что особенно изменился показатель по шкале «настроение». До посещения группы средний показатель по этой шкале составлял 2,8 балла, после 8-недельного цикла встреч – 4,6 балла.

Показатели по шкале «самочувствие» тоже изменились в лучшую сторону и составили 3,4 балла, тогда как до групповых встреч этот показатель составлял 2,1 балла.

Средние показатели по шкале «активность» претерпели менее значительные изменения – 3,1 и 3,9 балла, однако здесь тоже наблюдается тенденция к позитивному сдвигу.

Разница между средними была зафиксирована на уровне p ≤ 0,05 по шкале «самочувствие» и p ≤ 0,01 по шкале «настроение». Разница между средними до и после эксперимента по шкале «активность» не была признана статистически значимой, однако, как уже говорилось, мы можем наблюдать незначительные изменения в сторону увеличения и по этому показателю.

Гистограмма 8. Сравнительная характеристика по шкалам «самочувствие», «активность» и «настроение».

Таким образом, согласно результатам контрольного эксперимента, у женщин, посещавших в течение 8 недель группу, направленную на реабилитацию после развода, наблюдалось снижение тревожности, увеличение активности, улучшение самочувствия и настроения.

Согласно данной участницами пилотной группы обратной связи, группа сыграла важную роль в преодолении тяжелых эмоциональных состояний, связанных с разводом, помогла им лучше осознать, некоторые аспекты прошлого брака и развода, укрепила уверенность в себе и раскрыла многие ресурсы, которыми они обладали, но не замечали этого.

Выводы

  1.  Женщинам, пережившим развод, свойственна сниженная активность, пониженное самочувствие, сниженное настроение и субдепрессивные состояния.
  2.  Развод отрицательно сказывается на самооценке женщин, недавно его переживших.
  3.  Показатель степени социальной адаптивности женщин, переживших развод, ниже, чем у женщин, удовлетворенных браком.
  4.  У женщин, переживших развод в течение последнего года, уровень тревожности выше, чем у женщин, удовлетворенных браком.
  5.  Тяжелые переживания тревоги и сниженного настроения после развода характерны практически в равной степени как для женщин с детьми, так и для женщин без детей.
  6.  На основании всех перечисленных выводов можно сделать вывод, что многие женщины, пережившие развод, нуждаются в психологической реабилитации для восстановления прежнего уровня жизни.

Заключение

Данное исследование было посвящено выявлению особенностей состояния женщин, переживших развод.

В ходе исследования удалось выявить некоторые важные показатели, отличающие женщин, переживших развод, от женщин, удовлетворенных браком. Эти показатели: сниженное настроение, сниженная активность, плохое самочувствие, более высокий уровень тревожности. Причин таких различий достаточно: при разводе женщины несут потери в самых разных сферах и переживают состояние горя, утраты.

Данные кризисные состояния являются, по мнению некоторых современных исследователей, второй по значимости психологической травмой в жизни и представляют собой возможную причину невротических состояний различной степени тяжести.

В зарубежной и отечественной психологии не существует типологии кризисных состояний, вызванных разводами, отсутствуют практические рекомендации по оказанию помощи женщинам, переживающим постразводный кризис, не разработаны методы и приемы психологического консультирования.

В данной работе на основе обобщения статистических данных, полученных, в основном, социологами и социальными психологами, таких известнейших трудов по психотерапии семьи как «Семейный диагноз и семейная психотерапия» Эйдемиллера и «Введение в системную семейную психотерапию» Варги, серьезной исследовательской работы Аронс, посвященной разводам «Развод: крах или новая жизнь?» и эмпирических результатов данного исследования, были намечены некоторые важные моменты психотерапевтического сопровождения и реабилитации женщин, переживающих послеразводный кризис.

Такое сопровождение в случае необходимости должно обязательно оказываться не только частными психологическими центрами, но и социально-психологическими службами, кризисными социальными центрами для женщин.

Дальнейшая исследовательская работа, расширяющая границы данного исследования, может быть проведена по следующим направлениям:

- более детальное исследование социальной активности женщин, переживших развод, с целью установить, как сказывается развод на профессиональной деятельности;

- исследование тяжести протекания постразводного кризиса у женщин различного возраста и различных профессий;

- исследование особенностей переживания психологической травмы, связанной с разводом, у мужчин и в разведенных парах;

- исследование особенностей типа воспитания, преобладавшего в родительской семье женщин, наиболее тяжело переживающих развод.

В завершение хочется привести слова из книги Аронс «Развод: крах или новая жизнь?»:  «Может быть, я и не пожелаю кому-нибудь еще того же самого, но, без сомнения, развод открыл передо мной такие возможности, какие мне бы, и не приснились, живи я в ординарной благополучной семье».

Независимо от того, какие показатели мы выявляем, необходимо помнить, что такое явление, как развод, плотно вошло в нашу жизнь и является не только проблемой, но и порой единственным способом избежания больших проблем.

Литература

  1.  Авдеев А.А. Браки и разводы в России: устойчивость и изменчивость. Доклад, представленный на российско-французском семинаре «Браки, разводы и семья в XXI веке». 2-4 февраля 1998. - М., 2008.    
  2.  Алешина Ю.Е. Индивидуальное и семейное психологическое консультирование.-Класс. 2005, -208с.    
  3.  Аронс К. Развод: крах или новая жизнь. – М.: «МИРТ», 1995. - 448  
  4.  Боулби Дж. Создание и разрушение эмоциональных связей. – М: Наука, 2006 - 196с.    
  5.  Варга А.Я. Введение в системную семейную психотерапию: краткий лекционный курс - СПб: Речь, 2001 - 73 с.    
  6.  Василькова Ю.В., Василькова Т.А. Социальная педагогика: курс лекций: Учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. – 3–е изд., стереотип. – М.: Издательский центр «Академия», 2004. – 385 c
  7.  Вдовина М.В. Социальная работа с семьей: подготовка специалистов // Высшее образование для XXI века. – 2005. – №4. – С. 36-39.  
  8.  Верстелле Л.Ф. Личностные особенности женщин с тяжело протекающим постразводным кризисом, кандидатская дисс., М., 1998    
  9.  Вильямский В. Основы организации деятельности социальных систем. – Ростов н/Д.: Феникс, 2006. – 526 с.    
  10.   Витакер К. Полночные размышления семейного терапевта. - М., 2008.    
  11.   Галаганов В. П. Организация работы органов социального обеспечения. – М.: Академия, 2008. – 176 с.    
  12.   Голод С.И. Семья и брак: историко-социологический анализ. – СПб., ТОО ТК Петрополис, 1998. – 272 с.    
  13.   Голод СИ. Современная семья: Плюрализм моделей // Социологические исследования. - 2006. - № 3, 4.    
  14.   Гольцова Е.В. Факторы социальной среды как детерминанты брачности и рождаемости / Е.В. Гольцова, Я.А. Лещенко // Социс. – 2010. – №2. – С. 125-130.    
  15.   Гребенников И.В. Этика и психология семейной жизни: Пособие для учителя М.: Просвещение, 2003. – 283 с.    
  16.   Гулина М.А. Психология социальной работы, СПб: Питер, 2001 - 92 с.    
  17.   Гурвич И.Н. Социальная психология здоровья: Дисс. доктора психологических наук, 1999    
  18.   Дармодехин С.В. Социальный институт семьи: проблемы и направления модернизации // Семья в России. – 2008. – №1. – С.21-25.    
  19.   Елизаров А.Н. Ценностные ориентации неблагополучных семей//Социологические исследования.-1995.- N 7.- с.93-99  
  20.   Жуков Д.А. Биология поведения. Гуморальные механизмы. СПб.: Речь, 2007, 443 с.         
  21.   Изард К.Э. Психология эмоций. СПб.: Питер, 2008, 460 с.   
  22.   Ильин Е.П. Психофизиология состояний человека. СПб.: Питер, 2005, 412 с.           
  23.   Ильин Е.П. Эмоции и чувства. СПб.: Питер, 2001, 752 с.  
  24.   Карабанова О.А. Психология семейных отношений и основы семейного консультирования. – М.: Дело и сервис, 2007. – 365 c 
  25.   Левин К. Динамическая психология М: Смысл, 2001 - 572 с.  
  26.   Линдеманн Э. Клиника острого горя: Психология эмоций. Тексты /Под ред. В.К.Вилюнаса, Ю.Б.Гиппенрейтер. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984, 288 с    
  27.   Лупьян Я.А. Барьеры общения. Конфликты, стресс...Минск, 1988.- 116 с.    
  28.   Майерс Д. Социальная психология, 7 изд. СПб.: Питер, 2005, 794 с.
  29.   Мудрик А.В. Социальная педагогика. Учебник. – М.: Академия, 2007. – 632 с.    
  30.   Немов. Р.С.  Психология : учеб. для студ. высш. пед. учеб. заведений в 3-х книгах.  4-е изд. - М.: Гуманитар. изд. центр ВЛАДОС, 2004. - Кн. 2. Психология образования. - 606 с.    
  31.   Основы психологии семьи и семейного консультирования /Под общей ред. Н.Н. Посысоева. – М., 2004. – 526 с.    
  32.   Павлюков А.Е. Факторы устойчивости брака и семейные конфликты//     Семья и социальная структура общества. М.-1980.-190 с.    
  33.   Полянский П.Л. Развитие понятия брака в истории советского семейного права, Вестник Московского университета, Серия 11, Право, 1998, № 2., 9 - 11 с.    
  34.   Райгородский Д.Я. Практическая психодиагностика Самара : Барах-М, 2004 - 672с    
  35.   Реан А.А. Практическая психодиагностика личности Учеб. пособ.-СПб; Изд-во СПб ун-та 2001 - 224 с.    
  36.   Римашевская Н.М. Женщина в меняющемся мире.- М.: Просвещение, 1992 - 144 с.    
  37.   Рудестам К. Групповая психотерапия, М.: Прогресс, 1990   
  38.   Саймон Р. Один к одному: Беседы с создателями семейной терапии. - М., 2006.    
  39.   Сатир В. Психотерапия семьи. СПб: Речь, 2006, 283 с.   
  40.   Сергеева А.С. Бегство с корабля, или Развод по собственному желанию//Вопросы психологии, 2007.-№1., с 25 - 28   
  41.   Силяева Е.Г. Психология семейных отношений с основами семейного консультирования: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений / Е. И. Артамонова, Е. В. Екжанова, Е. В. Зырянова и др.; Под ред. Е. Г. Силяевой. – 3-е изд., стер. - М.: Издательский центр «Академия», 2005.-192 с    
  42.   Социальная работа / Под общ. ред. В.И. Курбатова. – Ростов н/Д.: Феникс, 2004. – 526 с.    
  43.   Социальная работа с семьей и детьми. Сборник статей. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2002. – 290 с.    
  44.   Черняк Е.М. Социология семьи: Учебное пособие. – М.: Дашков и К, 2007. – 394 с.    
  45.   Чуйко Л.В. Браки и разводы. М.-1975.- 168 с.    
  46.   Шеляг Т.В. Мир семьи и социальная работа.     –      М.: МГСУ, 2004.– 327 с.       
  47.   Шморина Е.В. О методах консультативной работы в ситуации развода // Психология зрелости и старения. - 2000. - № 2.  
  48.   Эйдемиллер Э.Г., Добряков И.В. Никольская И.М. Семейный диагноз и семейная психотерапия  СПб: Речь, 2006 - 352 с.  
  49.   Эйдемиллер Э.Г., Юстицкий В.В. Психология и психотерапия семьи Спб: Питер 1999 - 656 с.    

Приложение 1

Тестовые бланки:

Возраст:         (полных лет)

Семейное положение (нужное подчеркнуть) замужем/гражданский брак/разведена

Если вы на данный момент разведены, укажите, как давно вы развелись с мужем:

1) менее 2 недель назад

2) 1 месяц назад

3) 3 месяца назад

4) полгода назад

5) 9 месяцев назад

6) год назад

7) более года назад

Есть ли у вас дети? Сколько? Их пол и возраст? При разводе они остались с вами, или постоянно либо временами проживают у вашего бывшего мужа?__________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________

Методики, использованные в исследовании:

  1.  Методика дифференциальной диагностики депрессивных состояний В. Зунга, адаптация Балашовой (Шкала сниженного настроения – субдепресии ШСНС).

Инструкция: Внимательно прочтите каждое утверждение и выберите вариант ответа, соответствующего вашему состоянию в последнее время.

УТВЕРЖДЕНИЕ

Никогда или изредка

Иногда

Часто

Почти всегда или постоянно

 

 

1

2

3

4

1

Я чувствую подавленность, тоску

 

 

2

Утром я чувствую себя лучше всего.

 

 

 

3

У меня бывают периоды плача или близости к слезам

 

 

 

4

У меня плохой ночной сон.

 

 

 

5

Аппетит у меня не хуже обычного

 

 

 

6

Мне приятно смотреть на привлекательных мужчин, разговаривать с ними, находиться рядом

 

 

 

7

Я замечаю, что теряю вес.

 

 

 

8

Меня беспокоят запоры

 

 

 

9

Сердце бьется быстрее, чем обычно.

 

 

 

10

Я устаю без всяких причин

 

 

 

11

Я мыслю так же ясно, как всегда.

 

 

 

12

Мне легко делать то, что я умею

 

 

 

13

Чувствую беспокойство и не могу усидеть на месте.

 

 

 

14

У меня есть надежды на будущее

 

 

 

15

Я более раздражителен, чем обычно

 

 

 

16

Мне легко принимать решения

 

 

 

17

Я чувствую, что полезен и необходим.

 

 

 

18

Я живу достаточно полной жизнью

 

 

 

19

Я чувствую, что другим людям станет лучше, если я умру

 

 

 

20

Меня до сих пор радует то, что радовало всегда

 

 

 

Ключ к методике:

Уровень депрессии (УД) рассчитывается по формуле:

УД= [(Σпр+Σобр)/80]*100, где 

Σпр.— сумма зачеркнутых цифр к «прямым» высказываниям номер 1, 3, 4, 7, 8, 9, 10, 13, 15, 19;
Σобр. — сумма цифр «обратных», зачеркнутым, к высказываниям номер 2, 5, 6, 11, 12, 14, 16, 17, 18, 20.
Например: 
у высказывания, номер 2 зачеркнута цифра 1, мы ставим в сумму 4 балла; 
у высказывания номер 5 зачеркнут ответ 2, мы ставим в сумму 3 балла; 
у высказывания номер 6 зачеркнут ответ 3 — ставим в сумму 2 балла; 
у высказывания номер 11 зачеркнут ответ 4 — ставим в сумму 1 балл и т. д.

 

 1 

 2 

 3 

 4 

Прямое высказывание

1

2

3

4

Обратное высказывание

4

3

2

1

В результате получаем УД, который колеблется от 20 до 80 баллов. 
Нормативные данные, полученные на 200 здоровых испытуемых, указывают, что средняя величина индекса снижения настроения равна 40,25 ± 5,99 балла.
— Если УД не более 50 баллов, то диагностируется состояние без депрессии; лица, не имеющие в момент опыта сниженного настроения. 
— Если УД более 50 баллов и менее 59, то делается вывод о легкой депрессии ситуативного или невротического генеза; незначительное, но отчетливо выраженное снижение настроения. 
— При показателе УД от 60 до 69 баллов диагностируется как субдепрессивное состояния или маскированная депрессия; значительное снижение настроения. 
— При УД более чем 70 баллов диагностируется как истинное депрессивное состояние; глубокое снижение настроения.

  1.  Шкала депрессии Бека (Beck Depression Inventory).

Инструкция: Выберите один из вариантов ответа.

Утверждение

Ответ

1.

я чувствую себя хорошо

А

мне плохо

Б

мне все время грустно, и я ничего не могу с собой поделать

В

мне так скучно и грустно, что я не в силах больше терпеть

Г

2.

будущее не пугает меня

А

я боюсь будущего

Б

меня ничто не радует

В

мое будущее беспросветно

Г

3.

в жизни мне большей частью везло

А

неудач и провалов было у меня больше, чем у кого-либо другого

Б

я ничего не добился в жизни

В

я потерпел полное фиаско – как родитель, партнер, ребенок, на профессиональном уровне – словом, всюду

Г

4.

не могу сказать, что я неудовлетворен

А

как правило, я скучаю

Б

что бы я ни делал, ничто меня не радует, я как заведенная машина

В

меня не удовлетворяет абсолютно все

Г

5.

у меня нет ощущения, будто я кого-то обидел

А

может, я и обидел кого-то, сам того не желая, но мне об этом ничего не известно

Б

у меня такое чувство, будто я всем приношу только несчастья

В

я плохой человек, слишком часто я обижал других людей

Г

6.

я доволен собой

А

иногда я чувствую себя несносным

Б

порой я испытываю комплекс неполноценности

В

я совершенно никчемный человек

Г

7.

у меня не складывается впечатление, будто я совершил нечто такое, что заслуживает наказания

А

я чувствую, что наказан или буду наказан за нечто такое, чему стал виной

Б

я знаю, что заслуживаю наказания

В

я хочу, чтобы жизнь меня наказала

Г

8.

я никогда не разочаровывался в себе

А

я много раз испытывал разочарование в самом себе

Б

я не люблю себя

В

я себя ненавижу

Г

9.

я ничем не хуже других

А

порой я допускаю ошибки

Б

просто ужасно, как мне не везет

В

я сею вокруг себя одни несчастья

Г

10.

я люблю себя и не обижаю себя

А

иногда я испытываю желание сделать решительный шаг, но не отваживаюсь

Б

лучше было бы вовсе не жить

В

я подумываю о том, чтобы покончить жизнь самоубийством

Г

11.

у меня нет причин плакать

А

бывает, что я и поплачу

Б

я плачу теперь постоянно, так что не могу выплакаться

В

раньше я плакал, а теперь как-то не выходит, даже когда хочется

Г

12.

я спокоен

А

я легко раздражаюсь

Б

я нахожусь в постоянном напряжении, как готовый взорваться паровой котел

В

мне теперь все безразлично; то, что раньше раздражало меня, сейчас будто бы меня не касается

Г

13.

принятие решения не доставляет мне особых проблем

А

иногда я откладываю решение на потом

Б

принимать решение для меня проблематично

В

я вообще никогда ничего не решаю

Г

14.

мне не кажется, будто я выгляжу плохо или хуже, чем прежде

А

меня волнует, что я неважно выгляжу

Б

я выгляжу плохо

В

я безобразно выгляжу, у меня просто отталкивающая внешность

Г

15.

совершить поступок – для меня не проблема

А

мне приходится заставлять себя, чтобы сделать какой-либо важный в жизни шаг

Б

чтобы решиться на что-либо я должен очень много поработать над собой

В

я вообще не способен что-либо реализовать

Г

16.

я сплю спокойно и хорошо высыпаюсь

А

по утрам я просыпаюсь более утомленным, чем был до того, как заснул

Б

я просыпаюсь рано и чувствую себя невыспавшимся

В

иногда я страдаю бессонницей, иногда просыпаюсь по несколько раз за ночь, в общей сложности я сплю не более пяти часов в сутки

Г

17.

у меня сохранилась прежняя работоспособность

А

я быстро устаю

Б

я чувствую себя уставшим, даже если почти ничего не делаю

В

я настолько устал, что ничего не могу делать

Г

18.

аппетит у меня такой же, каким он был всегда

А

у меня пропал аппетит

Б

аппетит у меня гораздо хуже, чем прежде

В

у меня вообще нет аппетита

Г

19.

бывать на людях для меня так же приятно, как и раньше

А

мне приходится заставлять себя встречаться с людьми

Б

у меня нет никакого желания бывать в обществе

В

я нигде не бываю, люди не интересуют меня, меня вообще не волнует ничто постороннее

Г

20.

мои эротико-сексуальные интересы сохранились на прежнем уровне

А

секс уже не интересует меня так, как прежде

Б

сейчас я мог бы спокойно обходиться без секса

В

секс вообще не интересует меня, я совершенно потерял к нему влечение

Г

21.

я чувствую себя вполне здоровым и забочусь о своем здоровье так же, как и раньше

А

у меня постоянно что-то болит

Б

со здоровьем дело обстоит серьезно, я все время об этом думаю

В

мое физическое самочувствие ужасно, болячки просто изводят меня

Г

Ключ к методике:

Показатель по каждой категории рассчитывается следующим образом: каждый пункт шкалы оценивается от 0 до 3 в соответствии с нарастанием тяжести симптома. Суммарный балл составляет от 0 до 62 и снижается в соответствии с улучшением состояния.

Результаты теста интерпретируются следующим образом:

0-9 — отсутствие депрессивных симптомов

10-15 — легкая депрессия (субдепрессия)

16-19 — умеренная депрессия

20-29 — выраженная депрессия (средней тяжести)

30-63 — тяжелая депрессия

  1.  Шкалы тревоги и тревожности Спилбергера – Ханина.

Инструкция: Пожалуйста, выберите, насколько каждое из суждений относится к вам.

 

Суждение  

Нет, это не так

Пожалуй, так

Верно

Совершенно верно

1

Я спокоен

1

2

3  

2

Мне ни что не угрожает

1

2

3  

3

Я нахожусь в напряжении

1

2

3  

4

Я внутренне скован

1

2

3  

5

Я чувствую себя свободно

1

2

3  

6

Я расстроен

1

2

3  

7

Меня волнуют возможные неудачи

1

2

3  

8

Я ощущаю душевный покой

1

2

3  

9

Я встревожен

1

2

3  

10

Я испытываю чувство внутреннего удовлетворения

1

2

3  

11

Я уверен в себе

1

2

3  

12

Я нервничаю

1

2

3  

13

Я не нахожу себе места

1

2

3  

14

Я взвинчен

1

2

3  

15

Я не чувствую скованности, напряжения

1

2

3  

16

Я доволен

1

2

3  

17

Я озабочен

1

2

3  

18

Я слишком возбуждён, мне не по себе

1

2

3  

19

Мне радостно

1

2

3  

20

Мне приятно

1

2

3  

21

У меня бывает приподнятое настроение

1

2

3

4

22

Я бываю раздражительным

1

2

3

4

23

Я легко могу расстроиться

1

2

3

4

24

Я хотел бы быть таким же удачливым, как и другие

1

2

3

4

25

Я сильно переживаю неприятности и долго не могу о них забыть

1

2

3

4

26

Я чувствую прилив сил, желание работать

1

2

3  

27

Я спокоен, хладнокровен и собран

1

2

3  

28

Меня тревожат возможные трудности

1

2

3  

29

Я слишком переживаю из-за пустяков

1

2

3  

30

Я бываю вполне счастлив

1

2

3  

31

Я всё принимаю близко к сердцу

1

2

3  

32

Мне не хватает уверенности в себе

1

2

3  

33

Я чувствую себя беззащитным

1

2

3  

34

Я стараюсь избегать критических ситуаций и трудностей

1

2

3  

35

У меня бывает хандра

1

2

3  

36

Я бываю доволен

1

2

3  

37

Всякие пустяки отвлекают и волнуют меня

1

2

3  

38

Бывает, что я чувствую себя неудачником

1

2

3  

39

Я уравновешенный человек

1

2

3  

40

Меня охватывает беспокойство, когда я думаю о своих делах и заботах

1

2

3  

Ключ к методике:

СТ

Ответы

ЛТ

Ответы

№№

1

2

3

4

№№

1

2

3

4

Ситуативная тревожность

Личностная тревожность

1

4

3

2

1

21

4

3

2

1

2

4

3

2

1

22

1

2

3

4

3

1

2

3

4

23

1

2

3

4

4

1

2

3

4

24

1

2

3

4

5

4

3

2

1

25

1

2

3

4

6

1

2

3

4

26

4

3

2

1

7

1

2

3

4

27

4

3

2

1

8

4

3

2

1

28

1

2

3

4

9

1

2

3

4

29

1

2

3

4

10

4

3

2

1

30

4

3

2

1

11

4

3

2

1

31

1

2

3

4

12

1

2

3

4

32

1

2

3

4

13

1

2

3

4

33

1

2

3

4

14

1

2

3

4

34

1

2

3

4

15

4

3

2

1

35

1

2

3

4

16

4

3

2

1

36

4

3

2

1

17

1

2

3

4

37

1

2

3

4

18

1

2

3

4

38

1

2

3

4

19

4

3

2

1

39

4

3

2

1

20

4

3

2

1

40

1

2

3

4

При интерпретации показателей можно использовать следующие ориентировочные оценки тревожности:

до 30 баллов – низкая;

31 – 44 балла – умеренная;

45 и более – высокая.

  1.  Методика САН (Методика и диагностика самочувствия, активности и настроения).

Инструкция: Пожалуйста, выберите из предложенных пар характеристик, насколько та или иная характеристика близка вам, и обведите соответствующую цифру между ними.

Самочувствие хорошее

3    2    1    0    1   2   3   

Самочувствие плохое

Чувствую себя сильным

3    2    1    0    1   2   3   

Чувствую себя слабым

Пассивный

3    2    1    0    1   2   3   

Активный

Малоподвижный

3    2    1    0    1   2   3   

Подвижный

Веселый

3    2    1    0    1   2   3   

Грустный

Хорошее настроение

3    2    1    0    1   2   3   

Плохое настроение

Работоспособный 

3    2    1    0    1   2   3   

Разбитый

Полный сил   

3    2    1    0    1   2   3   

Обессиленный

Медлительный

3    2    1    0    1   2   3   

Быстрый

Бездеятельный

3    2    1    0    1   2   3   

Деятельный

Счастливый

3    2    1    0    1   2   3   

Несчастный

Жизнерадостный

3    2    1    0    1   2   3   

Мрачный

Напряженный

3    2    1    0    1   2   3   

Расслабленный

Здоровый 

3    2    1    0    1   2   3   

Больной

Безучастный 

3    2    1    0    1   2   3   

Увлеченный

Равнодушный 

3    2    1    0    1   2   3   

Взволнованный

Восторженный

3    2    1    0    1   2   3   

Унылый

Радостный

3    2    1    0    1   2   3   

Печальный

Отдохнувший

3    2    1    0    1   2   3   

Усталый

Свежий

3    2    1    0    1   2   3   

Изнуренный

Сонливый 

3    2    1    0    1   2   3   

Возбужденный

Желание отдохнуть

3    2    1    0    1   2   3   

Желание работать

Спокойный

3    2    1    0    1   2   3   

Озабоченный

Оптимистичный       

3    2    1    0    1   2   3   

Пессимистичный

Выносливый

3    2    1    0    1   2   3   

Утомляемый

Бодрый

3    2    1    0    1   2   3   

Вялый

Соображать трудно

3    2    1    0    1   2   3   

Соображать легко

Рассеянный

3    2    1    0    1   2   3   

Внимательный

Полный надежд 

3    2    1    0    1   2   3   

Разочарованный

Довольный

3    2    1    0    1   2   3

Недовольный

Ключ к методике:

При подсчете крайняя степень выраженности негативного полюса пары оценивается в 1 балл, а крайняя степень выраженности позитивного полюса пары — в 7 баллов. При этом нужно учитывать, что полюса шкал постоянно меняются, но положительные состояния всегда получают высокие баллы, а отрицательные — низкие. Полученные баллы группируются в соответствии с ключом в три категории, и подсчитывается количество баллов по каждой из них.

Самочувствие — сумма баллов по шкалам: 1, 2, 7, 8, 13, 14, 19, 20, 25, 26.

Активность — сумма баллов по шкалам: 3, 4, 9, 10, 15, 16, 21, 22, 27, 28.

Настроение — сумма баллов по шкалам: 5, 6, И, 12, 17, 18, 23, 24, 29, 30.

Полученные результаты по каждой категории делятся на 10. Средний балл шкалы равен 4. Оценки, превышающие 4 балла, свидетельствуют о благоприятном состоянии испытуемого, ниже 4 — о неблагоприятном состоянии. Нормальные оценки состояния располагаются в диапазоне 5,0—5,5 баллов. Следует учесть, что при анализе функционального состояния важны не только значения отдельных показателей, но и их соотношение.

  1.  Методика исследования самооценки С.А. Будасси.

Инструкция:

1 этап: «Выберите из предложенного списка слов 20 качеств, которые на Ваш взгляд должны быть присущи идеальному человеку. Проставьте рядом с выбранными качествами галочки (во 2 колонке)»

2 этап: «Из выбранных 20 слов выберите наиболее неприятное для Вас. Поставьте напротив этого слова (в колонке «идеал») цифру 1 . Далее из оставшихся 19 слов так же выберите наиболее неприятное качество и поставьте напротив этого слова цифру 2 . И так далее…»

3 этап: «Из этих же 20 слов выберите качество, наименее характерное для Вас. И поставьте напротив этого качества в колонке «Реальное Я» цифру 1 . Далее из оставшихся 19 слов так же выберите наименее характерное для Вас качество и поставьте напротив этого слова цифру 2 . И так далее…»

Идеал

Качества

Реальное Я

 

Аккуратность

 

 

Беспечность

 

 

Вдумчивость

 

 

Вспыльчивость

 

 

Гордость

 

 

Грубость

 

 

Доброта

 

 

Жадность

 

 

Жизнерадостность

 

 

Завистливость

 

 

Застенчивость

 

 

Злопамятность

 

 

Искренность

 

 

Капризность

 

 

Легковерие

 

 

Мечтательность

 

 

Нежность

 

 

Непринужденность

 

 

Нерешительность

 

 

Несдержанность

 

 

Обидчивость

 

 

Осторожность

 

 

Педантичность

 

 

Подозрительность

 

 

Принципиальность

 

 

Высокомерие

 

 

Радушие

 

 

Развязность

 

Рассудочность

 

 

Решительность

 

 

Сдержанность

 

 

Стыдливость

 

 

Терпеливость

 

 

Трудолюбие

 

 

Трусость

 

 

Увлекаемость

 

 

Упорство

 

 

Уступчивость

 

 

Упрямство

 

 

Черствость

 

 

Честность

 

 

Чуткость

 

 

Эгоизм

 

Ключ к методике:

Цель обработки результатов - определение связи между ранговыми оценками качеств личности, входящими в представления «Я идеальное» и «Я реальное». Чтобы высчитать коэффициент, необходимо вначале найти разность рангов d1 - d2 по каждому качеству и занести полученный результат в колонку d в протокол исследования. Затем каждое полученное значение разности рангов d возвести в квадрат (d1 - d2)2 и записать результат в колонке d2. Подсчитайте общую сумму квадратов разности рангов Σ d2 и внесите ее в формулу

r = l - 0,00075 x Σ d2,

где r - коэффициент корреляции (показатель уровня самооценки личности).

Интерпретация результатов:

Коэффициент ранговой корреляции r может находиться в интервале от -1 до + 1. Если полученный коэффициент составляет не менее -0,37 и не более +0,37 (при уровне достоверности равном 0,05), то это указывает на слабую незначительную связь (или ее отсутствие) между представлениями человека о качествах своего идеала и о реальных качествах. Такой показатель может быть обусловлен и несоблюдением испытуемым инструкции, но если она выполнялась, то низкие показатели означают нечеткое и недифференцированное представление человеком о своем идеальном Я и Я реальном. Значение коэффициента корреляции от +0,38 до +1 - свидетельство наличия значимой положительной связи между Я идеальным и Я реальным. Это можно трактовать как проявление адекватной самооценки или, при г от +0,39 до +0,89, как тенденция к завышению. Значения же от +0,9 до +1 часто выражают неадекватно завышенное самооценивание. Значение коэффициента корреляции в интервале от -0,38 до -1 говорит о наличии значимой отрицательной связи между Я идеальным и Я реальным (отражает несоответствие или расхождение представлений человека о том, каким он хочет быть, и тем, какой он в реальности). Это несоответствие предлагается интерпретировать как заниженную самооценку. Чем ближе коэффициент к -1, тем больше степень несоответствия.

  1.  Методика диагностики фрустрационных реакций С. Розенцвейга.

Инструкция:  «Вам сейчас будут показаны 24 рисунка. На каждом из них изображены два говорящих человека. То, что говорит первый человек, написано в квадрате слева. Представьте себе, что может ответить ему другой человек. Напишите самый первый пришедший Вам в голову ответ на листе бумаги, обозначив его соответствующим номером. Старайтесь работать как можно быстрее. Отнеситесь к заданию серьезно и не отделывайтесь шуткой. Не пытайтесь также воспользоваться подсказками других людей, отвечайте так, как свойственно вам самим».

Ключ к методике:

Определение показателя "степень социальной адаптивности"

Показатель «степени социальной адаптации» - GCR - вычисляется по специальной таблице. Его численное значение выражает процент совпадений счётных факторов конкретного протокола (в баллах) с общим числом стандартных для популяции ответов.

Количество таких пунктов для сравнения в авторском оригинале 12, в русском варианте (по Н. В. Тарабриной) - 14. Соответственно, знаменателем в дроби при вычислениях процента GCR является число стандартизированных пунктов (в последнем случае 14), а числитель - количество баллов, полученных испытуемым по совпадениям. В том случае, когда ответ испытуемого закодирован двумя счётными факторами и только один из них совпадает с нормативным ответом, в общую сумму числителя дроби добавляется не целый, а 0,5 балла.

Нормативные ответы для подсчёта приведены в таблице ниже.

Стандартные значения ответов для подсчёта показателя GCR для взрослых.

№ п/п

O-D

E-D

N-P

1

M'

E

2

I

3

4

5

6

e

7

E

8

9

10

E

11

12

E

13

e

14

15

E'

16

E; I

17

18

E'

e

19

I

20

21

22

M'

23

24

M'


Приложение 2

Сравнительный анализ средних значений.

Таблица 1. Анализ средних значений в группе разведенных женщин без детей и в группе женщин, удовлетворенных браком.

Шкала

N

Значение  1 группа

Значение 3 группа

Т-Стьюдента

Р-уровень

ШСН

30

64

42

2,2

p ≤ 0,05

Депрессия

30

18

7

3,9

p ≤ 0,01

СТ

30

56

38

4,1

p ≤ 0,01

ЛТ

30

53

41

4,8

p ≤ 0,01

Самочувствие

30

1,9

5,3

6,1

p ≤ 0,01

Активность

30

2,5

4,9

6,8

p ≤ 0,01

Настроение

30

2,7

5,1

6,4

p ≤ 0,01

Самооценка

30

0,42

0,58

0,5

-

GCR

30

6

10

5,3

p ≤ 0,01

Таблица 2. Анализ средних значений в группе разведенных женщин c с детьми и в группе женщин, удовлетворенных браком.

Шкала

N

Значение  1 группа

Значение 3 группа

Т-Стьюдента

Р-уровень

ШСН

30

66

42

2,1

p ≤ 0,05

Депрессия

30

20

7

3,9

p ≤ 0,01

СТ

30

59

38

4,4

p ≤ 0,01

ЛТ

30

58

41

4,2

p ≤ 0,01

Самочувствие

30

1,8

5,3

6,5

p ≤ 0,01

Активность

30

3,2

4,9

5,9

p ≤ 0,01

Настроение

30

2,3

5,1

6,3

p ≤ 0,01

Самооценка

30

0,36

0,58

0,6

-

GCR

30

6,5

10

5,6

p ≤ 0,01

Приложение 3

Значимые корреляции.

Таблица 1. Корреляции

Таблица 1. 1  группа

Шсн

Депрессия

СТ

ЛТ

Самочувствие

Активность

Настроение

Самооценка

GCR

Шсн

1,000

0,285*

0,215

0,221

-0,254

-0,203

-0,341*

-0,216

-0,232

Депрессия

0,285*

1,000

0,203

0,214

0,224

0,225

-0,319*

-0,253

-0,244

СТ

0,215

0,203

1,000

0,581**

-0,264

-0,243

-0,206

-0,247

-0,231

ЛТ

0,221

0,214

0,581**

1,000

-0,261

-0,252

-0,239

-0,248

-0,201

Самочувствие

-0,254

0,224

-0,264

-0,261

1,000

0,233

0,241

0,106

0,236

Активность

-0,203

0,225

-0,243

-0,252

0,233

1,000

0,329*

0,245

0,204

Настроение

-0,341*

-0,319*

-0,206

-0,239

0,241

0,329*

1,000

0,231

0,211

Самооценка

-0,216

-0,253

-0,247

-0,248

0,106

0,245

0,231

1,000

0,246

GCR

-0,232

-0,244

-0,231

-0,201

0,236

0,204

0,211

0,246

1,000

Таблица 2. Корреляции

Таблица 2. 2 группа

Шсн

Депрессия

СТ

ЛТ

Самочувствие

Активность

Настроение

Самооценка

GCR

Шсн

1,000

0,304*

0,134

0,212

-0,232

-0,218

-0,402*

-0,231

-0,247

Депрессия

0,304*

1,000

0,203

0,214

-0,218

-0,104

-0,378*

-0,214

-0,232

СТ

0,134

0,203

1,000

0,567**

-0,217

-0,236

-0,252

-0,234

-0,223

ЛТ

0,212

0,214

0,567**

1,000

-0,256

-0,237

-0,215

-0,266

-0,243

Самочувствие

-0,232

-0,253

-0,217

-0,256

1,000

0,245

0,218

0,255

0,231

Активность

-0,218

-0,104

-0,236

-0,237

0,245

1,000

0,213

0,232

0,228

Настроение

-0,402*

-0,378*

-0,252

-0,215

0,218

0,213

1,000

0,247

0,245

Самооценка

-0,231

-0,214

-0,234

-0,266

0,255

0,232

0,247

1,000

0,254

GCR

-0,247

-0,232

-0,223

-0,243

0,231

0,228

0,245

0,254

1,000

Таблица 3. Корреляции

Таблица 3. 3  группа

Шсн

Депрессия

СТ

ЛТ

Самочувствие

Активность

Настроение

Самооценка

GCR

Шсн

1,000

0,319*

0,102

0,226

-2,222

-0,261

-0,237

-0,245

-0,217

Депрессия

0,319*

1,000

0,211

0,218

0,294*

0,298*

-0,319*

-0,208

-0,233

СТ

0,102

0,211

1,000

0,784**

-0,221

-0,247

-0,238

-0,241

-0,224

ЛТ

0,226

0,218

0,784**

1,000

-0,253

-0,249

-0,242

-0,216

-0,235

Самочувствие

-0,222

-0,294*

-0,221

-0,253

1,000

0,306*

0,342*

0,231

0,104

Активность

-0,261

-0,298*

-0,247

-0,249

0,306*

1,000

0,351*

0,247

0,226

Настроение

-0,237

-0,319*

-0,238

-0,242

0,342*

0,351*

1,000

0,253

0,231

Самооценка

-0,245

-0,208

-0,241

-0,216

0,231

0,247

0,253

1,000

0,261

GCR

-0,217

-0,233

-0,224

-0,235

0,104

0,226

0,231

0,261

1,000


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

68694. Венский конгресс и формирование «Европейского концерта» как системы межгосударственных отношений 13.13 KB
  Венский конгресс был призван положить конец «наполеоновским» войнам и проходил с октября 1814 г. по июнь 1815 г. Главные лица конгресса – Александр I (Россия), Каслри (шеф МИД Англии), Франц I (Австрия), Фридрих Вильгельм III (Пруссия). На конгрессе были представлены более 200 европейских государств.
68696. Современные системы менеджмента 59.82 KB
  Поэтому при переходе от теории менеджмента к практике необходимо использовать такие системы модели менеджмента которые наиболее полно отвечают местным особенностям ведения бизнеса. Начиная с момента получения политической и экономической независимости в период формирования рыночной экономики...
68697. Сравнительная характеристика финского и польского этносов накануне вхождения ВКФ и ЦП в состав России 16.06 KB
  Несмотря на то что Великое Княжество Финляндское так же как и Царство польское относилось к этнически западным цивилизациям различия в уровне развития и складывании жизни этносов накануне вступления в состав России оказались ощутимыми. Благодаря правильной политике Александра...
68698. Особенности формирования политических партий и становление национальных институтов власти в Казахстане и Средней Азии 16.91 KB
  Новая политическая организация получила название Шура и Исламия Исламский совет. Изначально Шура и Исламия формировалась не только как политическая организация но и как орган местной власти наподобие Алаш. Однако в отличие от Алаш Шура и Исламия смогла создать функционировавшую организационную..
68700. Соотношение науки, философии, искусства, обыденного познания 36 KB
  Проблема отличия науки от других форм познавательной деятельности это проблема демаркации т. 5 Для науки характерна постоянная методологическая рефлексия. Иногда можно выделить конденсат народной науки в виде заветов примет наставлений ритуалов и пр.
68701. ЛЕКСИЧЕСКИЕ НОРМЫ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА 39.53 KB
  Лексические нормы или нормы словоупотребления это нормы определяющие правильность выбора слова из ряда единиц близких ему по значению или по форме а также употребление его в тех значениях которые оно имеет в литературном языке.