44235

Процесс культурной самоидентификации и определение места традиции крещения

Дипломная

Религиоведение и мифология

На этом фоне взоры политиков деятелей культуры широкой общественности все чаще обращаются в сторону социальных институтов в частности институтов религии и церкви имеющих исторический опыт духовно-нравственного влияния в России. К настоящему моменту сложилась ситуация требующая социологического изучения воздействия религии в том числе Русской Православной Церкви РПЦ на духовно-нравственные процессы в российском обществе. И вся жизнь Церкви таинственна и не может не быть таинственной. Так Литургия есть не повторение Тайной Вечери...

Русский

2013-11-11

380.5 KB

0 чел.

Введение

Актуальность темы исследования. Многомерность и многогранность современной общественной жизни порождает одновременное сосуществование многочисленных противоположных тенденций. Выразительным примером выступает усиливающееся влияние на мировую культуру универсальных цивилизационных стандартов, с одной стороны, и рост интереса к ценностям культурной идентичности, с другой. Тенденции объединения и сопряжения целых сфер общественной жизни (политической, экономической, культурной) сопровождаются не менее рельефным параллельным процессом противодействия результатам данного объединения как в экономической, так и в духовной жизни. Опасение утратить свою культуру, язык, уникальность, характерное в этих условиях для всех народов, проявляется и на уровне государств, отстаивающих свои национально-государственные интересы и охраняющих национальную и культурную идентичность. Тем самым мир переживает двойственный процесс: с одной стороны, идет расширение взаимного обмена между культурами, народами, цивилизациями, с другой стороны, этой тенденции сопутствует обращение к ценностям культурной идентичности. Идентичность в глобализующемся мире становится значительным дискурсом как научного знания, так и повседневной жизни, она предстает своеобразной «призмой, через которую рассматриваются, оцениваются и изучаются многие важные черты современной жизни». Не случайно, что проблематику культурной идентичности относят к числу актуальных мировых культурных проблем.

Обозначенные процессы затрагивают и социокультурное пространство современной России. Их разнонаправленный характер дополняется в условиях российской действительности еще одним важным вектором поиском идентичности, или процессом самоидентификации.

Самоидентификация - неоднозначный и противоречивый процесс, который задается несколькими факторами. Во-первых, сказываются последствия утраты культурной (в том числе национальной) идентичности, произошедшей вследствие резких изменений в социокультурном пространстве, когда на смену одному миропорядку пришел другой, с новыми ценностями и социальными установками. Во-вторых, нестабильность идентичности, которая характерна для современного российского общества, обусловливается ситуацией постоянно изменяющихся социальных связей, выстраивающихся в рамках трансформирующейся социокультурной ситуации. В-третьих, и это уже отмечалось выше, потребность в культурной самоидентификации можно рассматривать как «социально-культурную и социально-психологическую тенденцию, характеризующую ответ личности на вызовы глобализации».

В этих условиях для преодоления кризиса самоидентификации отечественными учеными, общественными и политическими лицами предлагаются самые разнообразные, порой диаметрально противоположные стратегии от радикального космополитизма до крайних форм национализма. Однако, возвращение к исконным и традиционным ценностям остается основным выходом из создавшейся ситуации. На сегодняшнем этапе традиционные установки переосмысливаются и адаптируются к социальной реальности, характеризующейся открытостью и нелинейностью развития. Они становятся тем «якорем», который гарантирует устойчивое, упорядоченное состояние в пространстве нестабильности, неопределенности и неизвестности.

Обращение к традиционным религиозным ценностям закономерно актуализирует определенные формы культуры, которые являются их вместилищем и обеспечивают их трансляцию. Выразительным примером подобного рода культуры является крещение.

Осмысление крещения в культурной самоидентификации способно внести новые аспекты в процесс трансформации социокультурного пространства России. Таким образом, проблема, заявленная в дипломной работе, представляется весьма актуальной и требующей пристального рассмотрения.

Степень научной разработанности темы: Исследование посвящено теме, недостаточно освоенной в отечественной науке. Понятие самоидентификации активно используется в последние годы в российской философской литературе в связи с тем, что реальность, отражаемая данным понятием, пришла в движение. Вместе с тем, специальные исследования, посвященные изучению таинству крещения в процессе самоидентификации, отсутствуют, хотя в частных аспектах этот вопрос освящается в работах исследователей. Специфика предмета исследования предполагает комплексный анализ нескольких потоков различной по характеру литературы: церковно-религиозной (богословской), философской, культурологической, искусствоведческой, историко-археологической, педагогической. Для исследования представляются актуальные работы, представляющие традиции русской религиозной философии. Среди мыслителей XIX -нач.XX вв., обращавшихся к этой теме, необходимо назвать Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова, В. В. Зеньковского, И.А. Ильина, Н. М. Карамзина, JI. П. Карсавина, А. В. Карташева, И. В. Киреевского, В. С. Соловьева, С. Н. Трубецкого, Г. П. Федотова, П. А. Флоренского, А. С. Хомякова, П. Я. Чаадаева. Развитие темы осуществляется ими в контексте исследования специфики русского самосознания, поиска духовных ориентиров и путей развития России, определения места России в мировой цивилизации, проявления особенностей бытия человека в национальном, культурном, духовном пространстве России. На протяжении последних полутора веков данная проблема находится в поле активного осмысления. К ней обращаются современные исследователи - такие, как, С. Н. Алехина, В.Н. Бадмаев, А.Н. Боханов, А. А. Вальков, Г.Д Гачев, А.В. Гулыга, С.Д. Домников, Д.М. Дроненко, В.К. Егоров, Н. П. Золотова, А.В. Иванов, Е.А. Когай, А. А. Корольков, О. Б. Мамаева, А.С. Панарин, В.Н. Топоров, В. К. Трофимов. Уже сам перечень имен мыслителей, принадлежащих к различным школам и направлениям отечественной философии, позволяет предположить, что обращение к идее самоидентификации является попыткой концептуализировать русское бытие, выявить сущностные характеристики русской цивилизации.

Таким образом, представляется очевидным, что проблема таинства культурной самоидентификации не получила еще должного освещения в научной литературе. Необходимость комплексного исследования темы стала причиной появления данной исследовательской работы.

Объектом исследования выступает процесс культурной самоидентификации.

Предметом исследования таинство крещения в культурной самоидентификации.

Целью исследования является комплексный анализ процесса культурной самоидентификации и определение места традиции крещения, в нем данная цель реализуется через следующие задачи:

  1.  раскрыть понятие и сущность культурной самоиндетификации;
  2.  рассмотреть таинство крещения в аспекте культурной самоиндетификации;
  3.  изучить таинство в духовно – культурном пространстве народа и  таинство крещения на Руси;
  4.  произвести оценку влияния таинства крещения на культуру.

Методологическая основа исследования. Достижение цели дипломного исследования и решение соответствующих конкретных задач предполагает комплексный характер избранной методологии. Так, в работе применены следующие принципы, методы и подходы: исторический метод и метод исторической реконструкции, аксиологический, дескриптивный, проблемно-логический.

В работе были использованы также диалектический и системный подход, а также метод обобщений, сравнения, аналогий и др. Тема исследования раскрывается с позиции культурологического подхода.

Научная новизна и результаты исследования заключена в определении места крещения и его роли в культурной самоидентификации русского народа.

Практическая значимость работы. Результаты исследования расширяют знания о проблеме самоидентификации в культурологическом аспекте. Материалы дипломной работы могут быть использованы в высших учебных заведениях, средне специальных, а так же в школах и гимназиях для подготовки различных специалистов.

Апробация работы. Материалы данной работы были опубликованы на 5 Всероссийской научно-практической конференции молодых ученых «Искусствоведение и дизайн в современном мире: традиции и перспективы»; Тамбов, 2012, а также представлены в виде доклада на студенческой конференции.

Структура дипломной работы. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, трех параграфов, заключения и списка литературы.

Семиотические аспекты крещения в народной культуре

Глава 1.Понятие о культурной самоидентификации

В настоящее время состояние духовной культуры России представляет достаточно тревожную переломную картину в связи с изменением основ жизни общества. Современный мир стал сложным, взаимозависимым, быстро изменяющимся, непредсказуемым в своем развитии. В стране с некогда относительно однородным составом населения, произошла резкая социальная дифференциация, повлекшая за собой формирование новых субкультур в рамках современного российского общества, реструктуризацию ценностных ориентации1. Меняются образ мира и место человека в нем, идет отказ от многих привычных стереотипов, разрушены устоявшаяся система мировоззренческих ценностей и методологических ориентиров и привычный механизм трансляции культурных ценностей. Являясь специфическим способ организации и развития жизнедеятельности культура представляет в продуктах материального и духовного труда, в системе социальных норм и учреждений, в материальных и духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой и к самим себе. Самоощущение человека внутри конкретной культуры – это культурная самоидентификация. В условиях социокультурных трансформаций, характеризующих современный этап развития российского общества, весьма актуальным становится необходимость социального самоопределения личности2. Глобальные перемены в жизни российского общества создали уникальные механизмы формирования новых социогрупповых идентификаций общества, возросла потребность в отнесении себя к чему-либо, что и привело к идентификационному синдрому, благодаря которому возросла способность формирования новых механизмов социогрупповых идентификаций, а именно активизировался процесс социальной идентификации личности3.

Многообразие существующих в мире философских и научных определений культуры не позволяет сослаться на это понятие как на наиболее очевидное обозначение объекта и предмета. Культура это практическая реализация общечеловеческих и духовных ценностей. На рубеже XX - XXI вв. в России нарастают процессы глобализации. Мы становимся очевидцами двух противоречивых явлений. С одной стороны, усиливающегося диалога культур и растущего выбора в самоидентификации самого различного уровня (религиозного, национального, даже гендерного), с другой - разрушения многочисленных связей и отношений, стирания культурных, в том числе национальных и религиозных, различий. Утрата национально-культурной самоидентификации, в том числе национальной и религиозной, приводит к обезличиванию, вытеснению традиционной культуры массовой (культурой), потере связей со своими культурными традициями, историей и культурой4.

Проблема сохранения идентичности индивида представляет собой очень актуальную задачу для современного общества, требующую детального анализа. В этой связи представляется важным изучение феномена социальной самоидентификации личности, как в теоретическом, так и эмпирическом аспектах. Поэтому под проблемой самоидентификации как процесса понимается отождествление индивидом себя с другим человеком, группой, образцом, происходящего в ходе социализации, посредством которого приобретаются нормы, ценности, социальные роли, моральные качества представителей тех социальных групп, к которым принадлежит или стремиться принадлежать индивид, носит, прежде всего, междисциплинарный характер.

В решении данных проблем исследователи испытывают трудности методологического порядка. В первую очередь это проблема интерпретации таких терминов, как «самоидентификация», «кризис самоидентификации», «восстановление самоидентификации», «национальная самоидентификация», «религиозная самоидентификация», «религиозно-национальная самоидентификация» и «националъно-религиозная самоидентификация». Однако не разработанность понятийного аппарата не останавливает религиоведов, политологов и социальных философов на пути решения проблемы восстановления самоидентификации. В XXI в, когда построение глобального гражданского общества становится задачей первостепенной важности для мирового сообщества, этот аспект проблемы особенно значим5.

Проблема самоидентификации остра тем, что в советское время, то есть во время развития глобализационных процессов в мире, национальные особенности народов России не являлись консолидирующим фактором, не были главными. Общепринято было соотносить себя с «советским народом». Быть «советским человеком» значило быть гражданином огромной многонациональной страны (хотя историческая и культурная память о принадлежности к своему народу все же сохранялась). Кроме того, и в официальной политике развитию особенностей национальной культуры народов, населявших СССР, уделялось немалое внимание.
Постепенное ослабление пропаганды и неожиданная для большинства утрата идентификации с «советским социумом» в конце 1980-х гг. привели к разрушению идеала советской личности и нарастанию националистических настроений. В начале 1990-х гг. руководством страны была предпринята попытка опереться на дореволюционные традиции через обращение к гражданским истокам национальной самоидентификации. В первом послании Федеральному Собранию президент Б.Н. Ельцин в феврале 1994 г. говорил о новом понятии «нация», понимая его как «согражданство», причем со ссылкой на Конституцию. После этого «многонациональный российский народ» стал именоваться «российской нацией», а термин «россияне» начал активно внедряться в общественное сознание. Но данное нововведение не несло той смысловой нагрузки, которой обладал термин «советский человек», потому что не были разработаны основные понятия. Это осложнило проблему национальной самоидентификации, так как под термин «россияне» не подпадали русскоязычные граждане, проживавшие в ближнем зарубежье. А ведь до принятия этого термина сохранялась возможность на языковом уровне сохранить единство «бывших» советских граждан. Проблема идентичности на индивидуальном уровне выступает как проблема отождествления, идентификации двух сторон личности: «я» и самости, взаимодействие между которыми складывается отнюдь не просто. Однако процессы
рассогласования между «я» и его самостью могут охватывать и целые народы. Именно такой период переживает современная Россия. Утрата идентичности выражается в существенном служении геополитической конфигурации России. Потеря исторической памяти является еще одной причиной проблем, связанных с идентичностью. Иначе и быть не могло, поскольку идентификация России в последние годы осуществлялась на ценностях, чуждых российской культуре6.

Всякая личность представляет собой продукт развития культуры и выступает по отношению к культуре одновременно в нескольких качествах: как продукт культуры; как потребитель культуры; как производитель культуры; как транслятор культуры. На всех этапах жизненного пути личности имманентно присущи социальные характеристики. Отвечая на вопрос «Кто Я», люди начинают с того, что относят себя к каким-то формальным или неформальным группам в обществе, указывают свой пол, возраст, профессию и т.д. и лишь после этого перечисляют свойства своего характера, индивидуальные способности и т.д. Склонность описывать себя в социальных терминах, каждый из которых подразумевает принадлежность к определенному «Мы», усиливается в процессе формирования и развития личности. Социальное самоопределение – важная сторона самоидентификации личности. Таким образом, самоидентификация из понятия психологического становится общенаучным и обретает новые смысловые оттенки в философии, культурологии, прежде всего, в социологии. Для концептуализации особенностей самоидентификационных процессов в современной России необходимо обратиться к анализу эвристического потенциала существующих подходов к данной проблематике как в отечественной, так и зарубежной науке. Однако прежде необходимо рассмотреть вопрос о понятии «идентификация»7.

В зарубежной и отечественной литературе представлено множество определений социальной идентификации, которые можно объединить в две группы:

1.теоретическую – основанную на теоретико-методологических разработках, прежде всего, психологов;

2.эмпирическую формирующуюся в рамках социологической науки.

Как отмечал  Г.Д Гачев: «человеческая история – это история не только государства, выдающихся личностей и идей, но также история народов-этносов, которые образуют государство, выдвигают из своей среды выдающихся деятелей, создают культуры и языки, трудятся и воюют, делают великие и малые изобретения, совершают героические подвиги и трагические ошибки». И при этом люди осознают себя представителями одной этнокультурной исторической общности, вырабатывают общие ценности и идеи, мощный потенциал этнической солидарности и мобилизации. Соответственно этнос-нация – это мощная социальная, мобилизационная и духовная система. Каждая личность тут привязана к другой, своего рода этническими нитями и связями исторического, духовного характера.

Принадлежность к какой-либо группе, осознание ее – один из самых древних примеров проявления общественного сознания людей. На заре человеческой истории сложились объединения, ставшие прообразом будущих этносов, - роды. Чувства родовой общности, принадлежности к определенному роду – это самые простые и в то же время очень глубинные человеческие чувства. Всякая общность людей, любые отношения между ними возникают, укрепляются и функционируют лишь до тех пор, пока сохраняется феномен «мы», то есть пока все люди считают себя принадлежащими к данной нации, идентифицируют себя с ней. «Мы» есть не что иное, как отражение в сознании конкретной  социальной общности факта объективных условий сосуществования ее представителей. Для устойчивости феномена «мы» неизбежно должен существовать феномен «они», то есть   другой народ, непохожий, отличающийся от нас существенно, зримо, выпукло, а потому остающийся непонятным. Именно осознание того, что есть «они», в свою очередь порождает стремление отделиться по отношению к «ним», обособиться от «них» в качестве «мы».

В результате этих исторических и психологических процессов и образуется этнос. Этнос – (от греч. Ethnos – племя, группа, народ) исторически сложившаяся достаточно устойчивая общность людей, обладающая единым языком и культурой, а также общим самосознанием. Национальное самосознание представляет собой результат осмысления людьми своей принадлежности к определенной этнической общности и положения последней в системе общественных отношений. Национальное самосознание выражает содержание, уровень и особенности представления членов нации:

1.о своей определенной идентичности и отличиях от представителей других общностей;

2.национальных ценностях и интересах.

Целостность этнической структуры, функционирование этнического «субобщества», общины обусловливают единство этноса. Этническая структура – это арена наглядного проявления и воплощения этнической культуры и текущей жизни. Ежедневный труд, соседские отношения, совместная религиозная практика, политическая активность, экономическое поведение, досуг и развлечения – все это может быть в той или иной степени основой для культурной самоидентификации.

Анализируя феномен самоидентификации личности, следует обратиться к содержанию данной категории8. В научной литературе чаще всего встречаются синонимичные термины такие, как самосознание и идентичность, которые имеют принципиально иное содержание и значение. При этом самосознание есть наиболее общее понятие, отражающее осознание человеком своей личностной специфики, а идентичность представляет собой характеристику индивида главным образом «с точки зрения его принадлежности к какой-либо социальной общности, группе». Данные понятия являются ключевыми для понимания категории самоидентификация и в то же время абсолютно самостоятельными. В целом, самоидентификация представляет собой «самооценку собственных личностных свойств и потенций в качестве деятельного субъекта, включая физические, нравственные, психические и иные качества, как они представляются индивиду в его собственном самосознании и в восприятии других»9. Представляется важным необходимость в четком разграничении таких терминов, как «идентичность» и «идентификация», поскольку они являются семантически близкими. Понятие «идентификация» отражает специфические психологические и социальные механизмы формирования вышеуказанного состояния – идентичности. «Идентичность» же представляет собой объективное состояние, основывающееся на рефлексивном чувстве личной самотождетсвенности и целостности, непрерывности во времени и пространстве. В широком смысле идентификация личности определяется как процесс становления, функционирования и развития идентичности субъекта. В современном понимании идентификация охватывает три пересекающиеся области реальности: Во-первых, идентификация – это процесс объединения субъектом себя с другим индивидом или группой на основании устоявшейся эмоциональной связи, а также включение в свой внутренний мир и принятие как собственных норм, ценностей, образцов; открытое подражание и следование образцу. Во-вторых, идентификация – это представление, видение субъектом другого человека как продолжение себя самого, наделение его своими чертами, чувствами, желаниями. В-третьих, идентификация – это механизм постановки субъектом себя на место другого, что проявляется в виде погружения, перенесения индивидом себя в поле, пространство, обстоятельства другого человека и приводит к усвоению его личностных смыслов.

Неоднозначность понятия «самоидентификация» отмечал П. Рикер, говоривший, что для того чтобы ее заметить, необходимо различить два значения идентичности. Во-первых, «то же» имеет значение в высшей степени подобного, сходного с другим или с самим собой (idem - лат., «то же самое»). В этом смысле «самоидентификация» — это также и неизменное, то, что не меняется и потому сходно с самим собой. В таком значении самоидентификация противостоит несходному и меняющемуся. Во-вторых, «то же» есть оно само, а не другое, то есть любой индивид есть он сам (ipse - лат, «сам») и в этом смысле - «тот же». Согласно Рикеру, речь здесь идет не об самоидентификации в смысле неизменности, а о непрерывности – то есть тождестве себе при изменениях, подразумеваемом представлением о «самости». Поэтому анализ самоидентификации в этом втором смысле включает выяснение возможности сохранять свою непрерывность в изменениях. Можно было бы добавить, что непрерывность здесь выступает в значении преемственности, то есть способности наследовать, брать на себя все свои жизненные перипетии. Рикер указывает на антиномию самоидентификации: каким образом человеческой личности может быть присуща некая неизменная основа, если по внутреннему опыту мы знаем, что в нас все меняется, хотя в то же время мы переживаем, что все меняется именно в нас. Обе стороны антиномии — и непрерывность перипетий нашей судьбы, и принадлежность нам этих перипетий — представлены, по его мнению, понятием «жизненной истории» (life story). Антиномия не может быть разрешена, согласно Рикеру, ссылкой на непосредственное интуитивное переживание этого единства, что предполагалось в ранних работах Дильтеем, вводившим понятие непосредственной «жизненной связи», как события внутреннего опыта. В поздних работах Дильтей приходит к осознанию опосредствованности жизненной связи, данной во внутреннем опыте, практикой жизненной общности человека со своим окружением. Антиномия также не разрешается через кантовское понятие субстанции как схемы постоянного во времени, которое применимо только к внешнему опыту. В качестве довода против применимости понятия субстанции к единству жизненной истории Рикер рассматривает изображение Р. Музилем внутреннего опыта «человека без свойств», про которого нельзя сказать, что он собой представляет, поскольку он именно ничего собой не представляет (человек-«ничто»). Путь к разрешению проблемы Рикер видит в том, что «жизненная история» дана нам не непосредственно как внутренний опыт переживания «жизненной связи» и в то же время не как относимая к одному субстрату смена чувственных впечатлений - она всегда опосредована рассказом, повествованием о ней. И далее им вводится понятие повествовательной идентичности, к которому я еще вернусь ниже.

Впервые термин «идентификация» был введен в 1921 году австрийским психологом З.Фрейдом в работе «Психология масс и анализ Я». Именно он начал трактовать идентификацию как цент, механизм, обеспечивающий способность «Я» к саморазвитию, бессознательное отождествление субъекта с объектом, мотивом которого могут быть страх потери любви страх перед наказанием. Идентификация – группообразующий фактор, помогающий выйти за пределы «Я» и почувствовать переживание других. Идентификация способствует социализации, то есть делает человека готовым принять социальные нормы в качестве своих внутренних установок, как руководство к действию, а также способным на объективную и дифференцированную самооценку. Теория психоанализа З.Фрейда объясняла любое самоотождествление с социальной группой как результат функционирования постоянного и универсального психологического механизма, подсознательно выделяющего различные группы как «свои» и «чужие». Американский социолог Э. Эриксон является основателем теории идентичности, им был введен в научный оборот термин «идентичность». В своих исследованиях основное внимание он уделял проблемам формирования идентичности человека как таковой, которую он видел в развитии, как универсальную, в первую очередь, адаптационную структуру, как некий «процесс организации жизненного опыта в индивидуальное Я». Он определяет социальную идентичность как чувство органической принадлежности индивида к его исторической эпохе и типу межличностного взаимодействия, свойственному данной эпохе. Социальная идентичность, выступающая здесь как сторона персональная, интегрирует человека в групповые взаимосвязи, солидаризирует его с социальными, групповыми идеалами. Э. Эриксон выделяет групповую идентичность как включенность в различные общности, подкрепленную субъективным ощущением внутреннего единства со своим социальным окружением; и психосоциальную идентичность, которая дает человеку ощущение значимости своего бытия в рамках данного социума. Э. Эриксон кроме этого сделал вывод, что психосоциальный кризис – это неизбежный этап на пути саморазвития личности от утраченной прежней идентичности к обретению новой, более зрелой. Последователи же Э. Эриксона делают вывод о том, что кризис идентичности как массовое явление обусловлен глубокими трансформациями в обществе. Под влиянием социального кризиса происходит постепенный распад ценностно-нормативных систем, связей и отношений, положенных в основу социокультурной организации общества, вынуждает людей искать новые ориентиры для осознания своего места в трансформирующемся социуме. Современные психоаналитические (мотивационные) модели идентичности Дж. Марсиа, А. Ватермана являются динамичными. Внимание, прежде всего, уделяется анализу четырех типов личностной идентичности, соответствующие определенным стадиям ее развития:

1.предписанная идентичность;

2.диффузивная идентичность;

3.кризис идентичности;

4.достигнутая идентичность.

Данные типы идентичности выделены на двух параметрах, во-первых, наличие или отсутствие кризиса – состояния поиска идентичности, во-вторых, наличие или отсутствие единиц идентичности – личностно значимых идей, ценностей, убеждений. Довольно интересная позиция в определении социальной идентификации связана с именем немецкого философа, социолога и психолога Э. Фромма. Согласно его концепции, человек в современном обществе объективно находится в состоянии, предрасполагающем порвать его «первобытные связи» с природой и обрести свое «истинное» рождение, а именно «персональную идентичность». Соотнесение себя с какими-либо идеями, ценностями, социальными группами и есть, по мнению Э. Фромма, «одна из ведущих человеческих потребностей, составляющая самую сущность человеческого бытия», формирующая также социальную идентичность человека. Потребность к самоопределению, самоидентификации всегда была важной потребностью человека. Э. Фромм считал, что эта потребность укоренена в самой природе человека, исходит из самих условий человеческого существования и служит источником наших интенсивных устремлений. Рассматривая проблему социальной идентичности на уровне различных социальных групп, Э. Фромм оперировал понятием «социальный характер», который, по его мнению, представляет собой «совокупность черт характера, присутствующая у большинства членов данной группы и возникшая в результате общих для них переживаний и общего образа жизни». Таким образом, социальная идентификация, существующая среди членов любой социальной общности, обусловлена двумя основными моментами: психологическими свойствами конкретной личности и особенностью социальных характеристик индивида.

В рамках отечественной социологической школы сложился своеобразный взгляд на проблему социальной идентификации. Наиболее значимыми работами по данной проблематике являются разработки Кона И.С и Ядова В.А, которые исследуют социальные установки, способствующие процессу самопознания. Социальные установки складываются в систему диспозиций: элементарные установки, социальные установки, базовые социальные установки, система ценностных ориентаций.

Диспозиционная концепция личности рассматривает социальную идентификацию в аспекте восприятия индивидом обобщенных социальных установок (ценностных структур), процесса типизации в его сознании позитивно-негативных объектов по отношению к группам и общностям солидаризации. По выражению Ядова В.А, «социальное поведение личности объясняетсяуровнем активированных диспозиций, иными словами – переживанием, осмыслением своей принадлежности к данной общности в ситуации предполагающей выбор социального действия». Можно сказать, что именно социальная самоидентификация, во многом, предопределяет ту «избирательность, определенную направленность в восприятии и соответственно реагировании на внешние стимулы, истоки которой кроются в социальных условиях существования, в социальном и индивидуальном опыте данного субъекта», отличающие «одного социального индивида от другого».

Ядов В.А дает определение социальной самоидентификации как способа соотнесения себя с группами и общностями, которые индивид воспринимает своими, близкими, способен сказать и почувствовать: «это – мы». В работах Авраамовой Е.М дается более развернутое определение социальной идентификации, которая представлена как «механизм отождествления личности с определенной социально-значимой целостностью, воспринимаемой на эмоциональном и сознательном уровне в общих символах и категориях».  Такое понимание идентификации можно взять  за основу определения категории «самоидентификации». Тем более что в современной российской  социологической науке дается краткое определение «социальной самоидентификации» с учетом того содержания, которое  дано Ядовым В.А.  Например, «социальная самоидентификация – это процесс определения себя через членство в социальной группе».

Однако данные теоретические позиции не послужили началом серьезных практических исследований или разработок теорий социальной самоидентификации. Тем не менее, проблема прямого и косвенного влияния самосознания индивида, его принадлежности к тем или иным группам, вызывала интерес большинства социологов конца  XIX – начала XX  веков. Несколько с иных позиций представлен механизм формирования социальной идентичности в бихевиористической парадигме. Согласно данной парадигме, содержание идентификации – процесс построения общих для субъекта и объекта ценностей и их усвоение субъектом. Положительным вкладом бихевиоризма является включение в содержание понятия «идентификация» не только биолого-психологической составляющей, но и социальной. Социальная самоидентификация понимается представителями данного направления как процесс, с помощью которого достигается «баланс» устремлений и интересов, состояние социального равновесия между группой в целом, и ее отдельным членом. Осознание членами конкретной социальной группы своих общих, групповых потребностей, здесь является следствием, но не решающим фактором социальной идентификации, каковыми предстают, например, межгрупповые конфликты. Такое видение исследуемого феномена обусловлено тем, что при бихевиористском подходе групповая идентичность рассматривается в поведенческом контексте. Интересным представляется исследование проблем социальной идентичности в рамках деятельностного подхода. Так, Агеев В.С определил, что социальная самоидентификация – это не спонтанно функционирующий механизм, а зависимая переменная, определяемая рядом объективных факторов. Однако данный подход, акцентируя внимание на «групповых» факторах идентификационных процессов, не учитывает индивидуально-личностные особенности, приоритетное значение которых отводилось сторонниками психоаналитической концепции и теории социальных представлений; кроме того, не рассматриваются социальные процессы и особенности социокультурной ситуации. В отечественной общественной мысли представления об идентичности традиционно развиваются в рамках исследования самосознания. Кроме того, идентичность рассматривается как один из аспектов проблемы «Я» в отношении с социумом. В частности, Выготский Л.С сводит процессы человеческой психики к межличностным отношения, как основе формирования всех остальных психических процессов. По мнению Рубинштейна С.Л, проблема самоопределения представляет соотнесенность с другими субъектами. «Специфика человеческого способа существования заключается в мере соотношения самоопределения и определения Другими». В своей теории ученый подчеркивает, что самоопределение и определение – взаимные детерминанты, что нельзя редуцировать сущность человека, сводить ее к каким-то технологическим проявлениям.

Проведенный анализ позволяет определить самоидентификацию как процесс сопоставления одного объекта с другим на основании какого-либо одного признака или комплекса свойств, в результате чего происходит установление их сходства. Социальная самоидентификация личности в условиях трансформирующегося российского общества является сложным многогранным процессом и представляет собой объект междисциплинарного характера. Детальное концептуальное оформление понятия социальной самоидентификации личности должно осуществляться посредством синтеза макросоциологических, микросоциологических и социопсихологических познаний о личности, включенной в социокультурный контекст. Именно на пересечении указанных плоскостей анализа личностная идентификация предстает как динамичный процесс, а социальная идентичность – как социологическая категория, приобретает методологическую основательность.

В условиях социальной нестабильности в процессе формирования идентичности личности проявляется тенденция усиления роли субъективных личностных факторов. Для современного российского общества характерно возникновение в рамках одной официально легитимированной социальной идентичности многообразных ее индивидуальных вариантов и соответствующих им жизненных стратегий индивидов. То мы можем предположить, что наиболее опасными странами являются те, которые лишены устойчивой культурной идентификации, и, соответственно, для обеспечения духовного единения нуждаются в национальной консолидации перед образом врага,  примером которого может служить терроризм, являющий собой величайшую угрозу современному миру.  Суть духовного кризиса, охватившего современную Россию, состоит в утрате ценностей. Духовные ценности стали подменяться ценностями другого порядка10. Родина стала восприниматься не как духовная реальность: где родился, где происходило формирование духовных ценностей, а как место проживания. Нигилистический индивидуализм, захлестнувший современную Россию вызван и тем, что значительная часть сегодня молодых людей пытается устроить свою жизнь, как выразился Ф.М.Достоевский «без Бога навсегда и окончательно», свести жизнь исключительно к имманентному без всякой связи с трансцендентным, лишить землю неба, не коперниковского, холодного, астрономического неба, но божественного. Однако, устранив Бога в своем сознании, они вынуждаются хоронить и божественное в своей душе. Утрата значительной частью религиозно-нравственных ориентиров, понимания значимости труда как жизненной важнейшей ценности, грозит дальнейшим углублением негативных тенденций в обществе.

Казалось бы, то особое место, которое занимает Православие в судьбе России, на фоне растущих внешних угроз и внутреннего кризиса, охвативших ее, должно было бы обеспечить пристальное внимание общества к изучению православных ценностей и их активное внедрение в практику повседневной жизни. Однако этого не происходит. Очевидно, это связано с тем, что большинством в обществе Православие еще не осознается в качестве позитивной созидательной силы, способной обеспечить стабильность, благополучие и безопасность, как отдельным гражданам, так и России в целом. Между тем именно православие, Православная Церковь с русской литургией, ориентированной на святыни и знаковые обусловливания Русского Православия, как качественной традиции всегда служила фундаментом самоидентификации России, обеспечивало духовное единение нации на самых крутых поворотах истории.

На сегодняшний день в России появилось множество разнообразных направлений в самоидентификации (национальные, культурные, религиозные и т.д.), разделивших страну на многообразные культурно-религиозно-национальные группы. Некоторые из них смогли утвердиться как самодостаточный социум. Это относится, прежде всего, к различным космополитически настроенным протестантским деноминациям (баптисты, адвентисты, пятидесятники, харизматы), причем укрепление в самоидентификации пережили не только те из них, для которых характерны космополитические мировоззренческие установки, но и традиционно ориентирующиеся на определенный этнос, национальность.
        Наиболее острую полемику в России, как в многонациональном и поликонфессиональном государстве, вызывают два направления самоидентификации: национальное и религиозное. Однако решение связанных с ними проблем затруднено в связи с недостаточно разработанной методологией. Ведь при определении «национальной самоидентификации» необходимо принимать во внимание терминологическое и категориально-смысловое многообразие таких понятий, как «этнос» и «нация», «этникос» и «этносоциальный организм», а также понятий, обозначающих конкретно-исторические формы: «племя», «народность», «нация», — и уровни социальной организации: «субэтнос», «этнос», «метаэтнос» или «суперэтнос». В современной России личность вынуждена каждый раз заново определять свое отношение к религиозным вопросам, каждый раз переживать эволюцию своих взглядов. Для анализа религиозного и национального направлений самоидентификации необходимо построение соответствующих методик, некоторые критерии или индикаторы ее измерения. Качественная комплексная разработка методологических аспектов, связанных с проблемой самоидентификации, могла бы стимулировать разработку методик по определению религиозной, национальной, религиозно-национальной и других направлений самоидентификации. Однако при определении уровней самоидентификации исследователи обычно обращаются к разработкам и достижениям, накопленным в рамках отдельной науки или одного научного направления. При анализе состояния национальной самоидентификации также используют методологические критерии, выработанные в современной этнологии, в которые включают такие элементы, как территория проживания людей, виды хозяйственно-производственной деятельности, семейные, кровные и родственные связи, расово-антропологические признаки, особенности бытового уклада, язык и символические системы, общность самосознания (в том числе самоназвания), единство выработанных норм морали и права, искусство и фольклор, специфика социальной структуры и органов самоуправления, общая историческая судьба.

При исследовании самоидентификации, обращаются к критериям, которые предлагаются в социологии религии, где они фиксируют религиозную самоидентификацию исходя из формального причисления себя к религии, частоты посещения храма, молитв, соблюдения поста и пр. Но жизнь каждой личности представляет собой переплетение различных направлений самоидентификации, которые нельзя замерить только с помощью методов социологии религии. Для современного типа личности характерно наличие множественной социальной идентичности, детерминированной многообразием позиций индивида в различных социальных полях.

Таким образом, процесс самоидентификации – процесс глубокий и всесторонний. Идентификация в самом общем виде означает процесс эмоционального и иного самоотождествления индивидов с другим человеком, группой, образцом.

Глава 2.Таинство крещения как культурная самоидентификация
   2.1 Таинства в духовно-культурном пространстве народа

В последнее десятилетие наша страна переживает глубокий кризис, охвативший все сферы общественной жизни. В поисках путей выхода из этого кризиса в массовом сознании укореняется идея, что возможным средством преодоления его последствий является совершенствование духовно-нравственного мира человека. На этом фоне взоры политиков, деятелей культуры, широкой общественности все чаще обращаются в сторону социальных институтов, в частности, институтов религии и церкви, имеющих исторический опыт духовно-нравственного влияния в России11.

К настоящему моменту сложилась ситуация, требующая социологического изучения воздействия религии, в том числе, Русской Православной Церкви (РПЦ), на духовно-нравственные процессы в российском обществе. Почему же православие требует сейчас пристального внимания со стороны ученых? Во-первых, сегодня в России к православным причисляют себя 80% населения, что не может не укреплять социальные позиции православия, превращая его в реальный фактор духовно-нравственной жизни общества. Во-вторых, сама РПЦ, наряду со многими другими социальными институтами, настойчиво и целеустремленно пытается заполнить наблюдаемый в стране идеологический и духовно-нравственный вакуум. В период коренного реформирования усиливается необходимость духовно-нравственного возвышения общества и отдельной личности. В-третьих, реставрацию православной религиозности в России  стимулирует возникшая потребность общества в возвращении в русло исторической преемственности развития и национальной. В-четвертых, процесс детализации общества идет крайне противоречиво, воспринимается в обществе далеко неоднозначно, что обуславливает необходимость минимизировать конфликты, упредить возможные катастрофы. Православие активно вторгается в сферу духовно-нравственной жизни и стремится влиять как на общественное, так и на индивидуальное сознание, что актуализирует проблему выявления духовно-нравственного потенциала РПЦ и возможностей ее реального воздействия на социум. Наконец, исследование роли Православия в духовно-нравственной жизни современного общества важно еще и в связи с необходимостью прогнозирования будущего России.

И вся жизнь Церкви таинственна и не может не быть таинственной. Она таинственна, потому что в ней всегда действует Сам Христос, обещавший быть в ней до скончания века (Мф. 28:20). Она не может не быть таинственной, потому что Церковь всегда вспоминает и изображает то, что сделал для нас Христос. Но Он сделал это один раз, это есть единственное Событие, совершившееся здесь, на земле, в человеческой истории — «при Понтийском Пилате». Оно неповторимо; если бы оно было повторимо, это значило бы, что одного этого События недостаточно для спасения мира. Но Христос умер один раз и за всех людей. Он воскрес и царствует, «смерть уже не имеет над Ним власти» (Рим. 6: 9). А через таинство каждый человек вводится в это Событие, для себя получает его силу. Так, Литургия есть не повторение Тайной Вечери, а воспоминание ее, но это воспоминание таинственно делает нас участниками единой и неповторимой Тайной Вечери, вечно продолжает ее в Церкви. Так и Крещение есть воспоминание смерти и воскресения Господа, но в этом воспоминании человек таинственно соединяется со Христом, «соумирает» и «совоскресает» с Ним и получает в себя Его жизнь. Иными словами, в таинстве спасение мира, совершенное Христом, вечно действует в мире; в нем преодолевается время, прошлое живет в настоящем и реально преображает его и уже вводит в «мир сей» новую жизнь века будущего, то есть Царства Божьего. Жизнь Церкви не может не быть таинственной еще и потому, что само Богочеловечество Христово, то есть соединение в Нем Бога и человека, есть таинство. И как во Христе вся полнота Божества обитала телесно (см.: Кол. 2:9), так и в Церкви Божественная, невидимая сторона никогда не отрывается от человеческой, видимой, но всегда воплощена в ней. Человеческое слово Писания есть Слово Божие, Евхаристический Хлеб есть Тело Христово, миро есть дар Святого Духа. Вся наша вера основана на том, «что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши» (1 Ин. 1:1). Ибо «Слово стало Плотию» (Ин. 1:14) и Сын Божий есть навеки и Сын Человеческий. В таинстве само вещество, сама материя мира восстанавливается в том значении, какое имела она до грехопадения. Она не отделяет человека от Бога, а, напротив, есть путь и средство к соединению с Ним, она не владычествует над человеком, а, напротив, сама служит ему, становится «материей таинства», ибо для этого она создана.  Важным пунктом в данной связи учение о том или другом таинстве в богословии сводится обыкновенно к тому, что дается объяснительная сводка всех библейских и святоотеческих мест, говорящих о нем. В лучшем случае эти места ставятся в историческую связь, чем дается некоторая картина развития взгляда Церкви на известное таинство12. Но вопросы богословия слишком глубоки, и в каждом из них есть кое-что не поддающееся самому слову, мысли, сокрыта тайна, превышающая силы обыкновенного рассудка и постигаемая иначе, другим действием (актом) душевной жизни, а именно тем, что мы назвали бы творчески-религиозным вдохновением, творчески-религиозным проникновением. Поэтому-то для таинств один из наиболее верных путей раскрытия их смысла, понимания их «тайны», насколько это возможно, — это их, так называемый чин, то есть богослужение, каким сопровождается совершение таинства. Богослужение, или чинопоследование таинств, представляет собой не бессвязный произвольный подбор молитв и песнопений, а законченное молитвенно-религиозное произведение, — результат многовекового творчества многих песнотворцев, под непосредственным наблюдением всей Церкви, при ее тесном участии. Вернее, творила эти цельные произведения, эти чинопоследования — сама Церковь устами лучших своих сынов. И как произведения религиозного вдохновенного творчества облагодатствованных и святых песнописцев и отцов Церкви, они способны глубже освещать важнейшие вопросы жизни и бытия вообще, чем чисто рассудочные построения. Вот почему чинопоследование таинств, как и другие богослужебные чины, будучи совершаемы истово и без ненужных сокращений, производят такое высоко-назидательное и умиляющее впечатление на душу. Поэтому священники, сознавая всю высоту и значение совершаемых таинств и сопровождающих их обрядов, должны хранить себя от небрежного, невнимательного их совершения, от поспешности и неразумных сокращений. «Благочестие на все полезно» (1 Тим. 4, 7). Оно необходимо будет нормой и руководством к благоговейному и достойному совершению этих таинств. Достаточно вспомнить при этом молитву священника о себе самом при совершении одного из таинств (таинства Крещения). Она показывает, с какими чувствами и настроением должен приступать священник к совершению таинства Крещения и других таинств. В молитве говорится:
«Благоутробный и Милостивый Боже, истязуяй сердца и утробы, и тайная человеческая ведый един, не бо есть вещь неявленна Тобою, но вся нага и обнаженна пред очима Твоима: ведый яже о мне, да не омерзиши мя, ниже лица Твоего отвратиши от мене: но презри моя прегрешения в час сей, презираяй человеков грехи в покаяние, и омый мою скверну телесную и скверну душевную, и всего мя освяти всесовершенною силою Твоею невидимою, и десницею духовною: да не свободу иным возвещаяй и сию подаваяй верою совершенною, Твоего неизреченнаго человеколюбия сам, яко раб греха, неискусен (отвержен) буду. Ни, Владыко, Благий и Человеколюбивый, да не возвращуся смирен (да не буду наказан лишением благодати): но ниспосли мне силу с высоты, и укрепи мя к службе предлежащаго Твоего таинства, великаго и пренебеснаго, и вообрази Христа Твоего в хотящем паки родитися, моим окаянством». Эта ревность о деле Божием и смиренное его исполнение, память о том, что «проклят всяк творяй дело Божие с небрежением» — должны быть неослабными у пастыря во всю его жизнь.
Человек это духовно-телесное существо и он нуждается в освящении не только души, но и тела, а для восприятия благодати необходимы соответствующие духовно-чувственные средства, то есть видимые чувственные знаки, которые названы – таинствами. Таинствами они называются потому, как уже отмечено, что в чувственных, то есть вещественных знаках содержат действия духовные и неизреченные. Иными словами это такие богоучрежденные священные действия, через которые тайно, невидимым образом подается человеку благодать Святого Духа или иначе спасительная сила Божья. Само христианство есть божественная тайна, поэтому и таинств  в  христианстве множество, но основными считаются семь таинств, как основополагающие для спасения рода человеческого. Церковь не всегда принимала это исчисление, так как трудно провести грань между таинствами и обрядами, через которые также преподаются благодатные дары, да и условия их совершения часто бывают те же, что и для таинств, но обряды недостаточны для спасения. В Священном Писании нигде не сказано, что таинств семь, так же, как не указано и меньшего количества, но имеются ясные свидетельства обо всех семи таинствах, причем каждому из них присущи существенные свойства: божественное установление, видимое действие и обетование особой благодати приемлющему таинство. Церковь только по обстоятельствам времени долго не формулировала их в кратких и точных выражениях своего учения. Ни один из святых отцов древности, не изложил цельного учения о таинствах, поскольку не было необходимости. Когда же стал вопрос защиты христианства и его чистоты, то у многих отцов все больше стало упоминаться о тех или иных таинствах, а все вместе они свидетельствовали о совершении в их время всех семи основных таинств.  Таким образом, основных таинств церковных семь: крещение, миропомазывание, покаяние, причащение, елеосвящение, брак и священство13.

Слово «крещение» - славянский эквивалент греческого «баптисма» («погружение»). В Священном Писании оно впервые встречается в связи с именем Иоанна Крестителя. Приходившие к нему иудеи погружались в воды реки Иордан в знак того, что отказываются от совершения зла, смывают с себя, «топят» грязь греха, дабы в чистоте души встретить Мессию, приход Которого проповедовал Иоанн.

Вода - символ очищения, символ жизни, но одновременно — и смерти: в пучинах вод таится погибель. Обряд погружения в воды озер и источников - священный акт приобщения к чередованию жизни и смерти, к постоянному обновлению природы. Но в религии Богооткровения все священнодействия становятся прямым орудием Бога, посредством которого он дает свою благодать и раскрывает смысл своего действия в мире, одновременно осуществляя это действие. «Крещение покаяния», которое совершал Иоанн Предтеча, раскрывает смысл действия Бога как уничтожение зла и греха, спасение человека от них; являет требования Бога к людям: расстаться со своими грехами, покаяться в них и тем самым приготовиться к встрече Спасителя, обещанного Богом. В «крещении покаяния» осуществлялось, и целительное воздействие Божие на зараженные грехом человеческие  души.

Христос сам принял крещение у Иоанна. Богочеловек не нуждался в очищении, ибо был безгрешен, и в спасении, поскольку сам являлся Спасителем. Но Он погрузился в воды Иордана, чтобы показать, как «надлежит нам исполнить всякую правду». Принимая крещение во имя Христа, человек не просто «смывает» с себя грехи. Погружаясь в воду, он умирает для греха - умирает с Христом, чтобы воскреснуть с ним для вечной жизни. Продолжая грешить после крещения, человек тем самым отказывается от благодати: «Ибо если, избегнув скверн мира чрез познание Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, опять запутываются в них и побеждаются ими, то последнее бывает для таковых хуже первого».

В древности крещение новых членов Церкви совершалось в пасхальную ночь, было подлинно пасхальным таинством. Такая внешняя связь между крещением и Пасхой теперь утрачена, но о ней следует помнить, так как по существу она остается неизменной и о ней напоминают нам слова апостола Павла, приведенные выше. Крещение есть таинственное участие человека в смерти и воскресении Господа Иисуса Христа. Через «подобие» смерти — в крещальной купели — мы воссоединяемся с воскресшим Господом. Своей смертью Он побеждает нашу смерть, Своим воскресением Он дарует нам залог воскресения, Своим присутствием в нас Духом Святым Он дает нам прощение грехов и силу побеждать всякое зло. Мы знаем, что обряд погружения в воду — один из самых древних, самых распространенных религиозных обрядов. И Господь не оставил нам другого знака, кроме того, которым само человечество с незапамятных времен выражало свою жажду новой, праведной жизни, тоску по прощении грехов и по соединении с Богом. Но этот знак Господь наполнил новым смыслом и сделал действенным. Он сделал его знаком Своей смерти и Своего воскресения, и потому «если мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним» (Рим. 6:8), и уже больше «ни смерть, ни жизнь… ни настоящее, ни будущее… не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем» (Рим. 8:38–39). Крещение совершалось всегда в собрании всей Церкви, всей общины, в нем участвовали все и оно было делом всех. Ибо смысл его именно в том, что оно вводит человека в Церковь, делает его членом Тела Христова. И немедленно после крещения новокрещенный участвовал в Литургии и приобщался со всеми вместе от Единой Чаши и Единого Хлеба. «Один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф. 4:5). «Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело… и все напоены одним Духом» (1 Кор. 12:13). И, опять-таки, если внешне крещение стало совершаться вне собрания Церкви, то смысл его остается навсегда тем же: ввести человека в Церковь, соединить его во Христе с другими, включить в единую жизнь Церкви. Крещению предшествовал более или менее длинный период подготовления — так называемого оглашения. В древности подготовление к крещению включало в себя оглашение, то есть научение вере, церковную молитву об оглашенных и ряд «чинов» или обрядов, готовивших человека ко вступлению в новую жизнь. Человек, ставший оглашенным, тем самым засвидетельствовал уже свою веру. Эта вера привела его к Церкви. И Церковь передает ему ту истину и ту жизнь, которые дал ей Господь и которые потому и называются Преданием (от греческого слова «парадосис» — то, что передано). Личная вера должна быть включена в веру Церкви, раскрыта и восполнена в ней. Жизнь в Церкви состоит в постоянной проверке «своего» — своей веры, своей истины — верой Церкви, ее Преданием, и это и есть основа соборности, то есть согласованности каждого с целым (таков первый смысл греческого слова «кафолический», означающего «согласный с целым»), а с другой стороны — эта передача Церковью истины каждому своему члену возлагает на него ответственность за ее охранение, делает его «хранителем веры и благочестия», по выражению послания Восточных Патриархов 1848 года. Основой этого оглашения была передача будущему члену Церкви Священного Писания и его истинного смысла, хранимого Церковью. «Тогда отверз им ум к уразумению Писаний» (Лк. 24:45). Это значит, что для понимания Писания недостаточно «индивидуального» чтения. «Если бы простое чтение было достаточно, — говорит св. Иоанн Златоуст, — то, как объяснить то, что евреи, читающие Ветхий Завет, до сих пор не поверили?» Это понимание дается только в Церкви — в предании, идущем от святых апостолов, которым Сам Христос «открыл ум», то есть открыл сокровенный смысл Писания как пророчества и свидетельства о Нем (см.: Ин. 5:39). Поэтому эта передача Писания совершалась в богослужебном собрании и состояла в чтении и толковании текста. Временем специального подготовления к крещению был Великий Пост, так как крещение совершалось в Пасхальную ночь. Вот почему великопостное богослужение до сего времени в очень большой своей части посвящено чтению Ветхого Завета, причем это чтение коренным образом отличается от чтения его в другое время церковного года: вне Великого Поста Ветхий Завет читается только в «паремийных» отрывках, непосредственно связанных с данным праздником. Здесь же он читается подряд, то есть глава за главой, и так, что всегда параллельно идут чтения из книги Бытия (творение мира, грех и избрание Израиля как начало спасения мира), из пророка Исаии (пророчества о Спасителе и спасении) и из Притчей (нравственный закон)14.  На основе Священного Писания и параллельно с ним шло раскрытие церковного учения, заканчивавшееся передачей оглашенному Символа веры, который он должен был в Великую Субботу перед крещальной купелью отдать Церкви, то есть исповедать его, свидетельствуя тем самым о своем включении в веру Церкви, принятии и обязательстве хранить ее. Следует заметить, что исторически Символ веры как раз и возник в связи с оглашением, из необходимости «резюмировать» Предание Церкви для исповедания его перед крещением. И, наконец, оглашенному передавался «закон» церковной молитвы, то есть ему объяснялся смысл церковных таинств и обрядов, и прежде всего, конечно, смысл крещальных обрядов. Оглашенный поистине вводился в жизнь Церкви, готовился сознательно и ответственно войти в нее. До нас дошли образцы таких огласительных бесед — «тайноводств» — в творениях св. Кирилла Иерусалимского, св. Амвросия Медиоланского и многих других отцов и учителей Церкви. Из них видно, с какой любовью готовила Церковь своих будущих членов к «таинству спасения», как с разных сторон и все глубже и глубже раскрывала им смысл имеющего совершиться с ними. Теперь крестят почти исключительно младенцев, что, естественно, исключает возможность подготовления к таинству и его объяснения. Эта практика очень древняя, свидетельства о ней мы имеем уже в апостольское время. В наши дни она осуждается сектантами-баптистами, но это осуждение есть плод ложной «рационализации» христианства, свойственной сектантам. Христианство есть, прежде всего, новая благодатная жизнь, данная Богом во Иисусе Христе, и эта жизнь, по вере Церкви, даруется всем, и, конечно, в первую очередь детям, про которых Сам Христос сказал, чтобы им не препятствовали приходить к Нему (см.: Мф. 19:14). Но если в эпоху, когда в Церковь вступали преимущественно взрослые, смысл этой новой жизни им естественно было объяснить до крещения, то теперь столь же абсолютно необходимо каждому крещенному в детстве этот смысл раскрыть, когда он будет способен принять его. Получив, по вере Церкви, этот дар, человек призван и должен принять его всем своим существом — разумом, сердцем и волей. И потому совсем исключительная ответственность лежит на священнике, родителях и восприемниках, обязанных передать ребенку, когда он вырастет, содержание крещальных обетов, истины христианской веры и образ христианской жизни. Преподавание Закона Божия и должно быть именно таким послекрещальным оглашением, то есть совершенно необходимым дополнением к таинству Крещения, раскрытием его смысла. И страшный грех совершают те родители и восприемники, которые не заботятся об этом научении детей и о введении их в церковную жизнь. Приготовление к крещению сопровождалось особыми церковными молитвами об оглашенных. Эти молитвы и сейчас читаются в чине нашей Литургии, и вся ее первая часть называется даже «литургией оглашенных», так как оглашенные присутствовали на ней, слушали чтение Священного Писания и проповедь, толкующую его. Этими молитвами собравшаяся Церковь просит Бога, чтобы Он в «нужное время сподобил оглашенных воды возрождения («баня пакибытия»), присоединил их к Святой, Соборной и Апостольской Церкви, включил их в Свое избранное стадо» (Литургия св. Иоанна Златоуста). А Великим Постом, когда приближался срок «просвещения», на Литургии Преждеосвященных Даров возносились еще особые прошения: «Верные (то есть уже крещенные), помолимся о братиях, готовящихся к святому просвещению, о том, чтобы Господь Бог наш утвердил их и укрепил, просветил их просвещением разума и благочестия, сподобил их в нужное время воды возрождения, оставления грехов, одежды нетления (то есть бессмертия), родил их водою и Духом, даровал им совершенную веру, соединил их со святым Своим избранным стадом». И прошения эти заканчивались молитвой: «Яви, Владыка, Лицо Твое на тех, которые готовятся к святому просвещению и хотят отрясти греховную скверну; озари их помышления, осуществи их веру, утверди в надежде, усовершенствуй в любви, покажи достойными членами Твоего Христа…». Эти прошения и молитвы показывают, что крещение — вступление новых членов в Церковь — по самой своей сущности есть дело всей Церкви, всей общины, а не «частная», «семейная» треба, в которую оно так часто превращается в наши дни. Крещение не только совершалось в церковном собрании, в величайший из всех праздников, оно само есть праздник Церкви как нового единства собранных Христом и соединенных в Нем с Богом и между собой. «Один Господь, одна вера, одно крещение» (Еф. 4:5), и именно через крещение, то есть через таинственное соединение с Иисусом Христом, мы усыновляемся Одному Отцу и делаемся по-новому братьями для новой жизни в «единстве веры и любви» (св. Игнатий Антиохийский). И поэтому это таинство, через которое новый брат вступает в церковную жизнь, касается всех и требует молитвенного участия всех. В древности Великим Постом Церковь готовила не только оглашенных к крещению, но и себя к их приятию: постом, молитвой и покаянием. И было бы хорошо, если в наши дни, в тех случаях, когда невозможно по той или иной причине совершить крещение в церкви, священник доводил бы до сведения всей общины о имеющихся совершиться крещениях и призывал все собрание молиться о новых членах Церкви. Тогда молитвы об оглашенных оживут для нас во всем их значении и силе. Они будут каждый раз и напоминанием нам о смысле церковной жизни как преодолении и перерастании каждым себя и своего ради бесконечного возрастания в «единстве во Христе» — «да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня» (Ин. 17:21). Ибо такова природа Церкви, такова миссия ее в мире, такова цель, заповеданная Господом каждому из нас. Как уже сказано выше, оглашение и молитвы сопровождались на всем протяжении Великого Поста еще особыми обрядами. Один из них сохранился и сейчас на вечерне перед Литургией Преждеосвященных Даров: это осенение молящихся светильником со словами «Свет Христов просвещает всех», означавшее озарение оглашенных светом богодухновенного смысла Священного Писания, которое в этот момент читается (тот же смысл имеет подобное осенение светильниками народа, совершаемое архиереем перед чтением Священного Писания на Литургии). Все остальные обряды соединены теперь в один чин «во еже сотворити оглашеннаго», совершаемый непосредственно перед крещением. Таким образом, приступая к его объяснению, мы переходим уже к нашему порядку «крестин». Восприемник приносит младенца в храм или, если крещение совершается на дому, к тому месту, где приготовлена купель.

1. Священник в епитрахили «разрешает пояс его, снимает верхнюю одежду и ставит его лицом к востоку в одной ризе — неподпоясанного, с непокрытой головой и разутого». Это снятие одежд, развязывание пояса с древнейших времен выражало отказ от прежней греховной жизни, покаяние и смиренное обращение ко Христу.

2. «И дует на лицо его три раза»; дуновение всегда в Церкви было обрядом «экзорцизма», то есть изгнания злых духов. И оно есть также дарование новой жизни, так как, по библейскому рассказу, Бог вдунул в лицо Адама дыхание жизни (см.: Быт. 2:7). Дыхание есть основная функция жизни, и потому с ним связывает Церковь как исцеление жизни, зараженной грехом, так и дарование Духа. Сам Господь «дунул, и говорит: примите Духа Святого» (Ин. 20:22). Здесь оно есть изгнание злого духа силою Духа Святого.

3. «И знаменует лоб его и грудь», то есть осеняет их крестным знамением. Раньше это был первый обряд, совершавшийся над оглашенными. Когда человек обращался в христианство, его приводили к епископу и епископ делал на его лбу знак креста рукой. Это означало, что с этого момента человек «выделен» из мира и на него поставлена «метка» Христова.

4. «Налагает руку на голову» в знак приобретения человека Христом, возложения на него «легкого бремени» Христова. «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа… и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою» (1 Кор. 6:19-20). При этом священник читает молитву: «О имени Твоем (то есть от Твоего имени) я возлагаю руку мою на раба Твоего, который сподобился приступить к святому Твоему имени и найти спасение под Твоей защитой. Остави (то есть удали) от него ветхую прелесть (то есть прежнюю испорченность) и наполни его верой в Тебя, надеждой и любовью. Да уразумеет он, что Ты — единственный Бог и единородный Сын Твой Господь наш Иисус Христос и Святой Дух Твой. Дай ему ходить во всех Твоих заповедях (то есть соблюдать Твои заповеди) и хранить то, что Тебе угодно. Ибо, так поступая, будет жить человек (то есть будет иметь подлинную жизнь). Запиши его в Твоей книге жизни, присоедини его к стаду Твоего наследия. Да прославится в нем имя Твое Святое и Сына Твоего и Святого Духа…»15. После этой молитвы священник обращается к диаволу. Иным православным эта часть крещения кажется странным пережитком древних суеверий, несовместимых с нашей теперешней верой. И можно часто слышать людей, с иронической усмешкой говорящих о приказании «дунуть и плюнуть», с которым священник обращается к оглашенному (или восприемнику). Поэтому здесь нужно особенно напомнить, что Церковь всегда верила и продолжает верить в существование диавола, то есть утверждает существование не просто «зла», но и личного носителя и источника зла, восставшего против Бога, проникшего в мир через грех и смерть, ставшего «князем мира сего». Зло не есть, как часто говорят, только отсутствие добра, подобно тому как темнота есть отсутствие света. Не имея своей «сущности», оно, тем не менее, обладает страшной, иррациональной силой. И это потому, что носителем зла является живая личность, избравшая зло, то есть восстание против Бога, и стремящаяся и человека оторвать от Него. Так и в мире отсутствие любви становится злом и разрушительной силой, когда есть нелюбящий и ненавидящий, то есть личность, восставшая против любви. И потому как раз в понимании добра и зла проходит непереходимая черта между христианством и всяческим «рационализмом» или «позитивизмом». Эти последние отрицают зло как силу: достаточно узнать, что хорошо и правильно, чтобы злое, то есть неправильное, исчезло. Христианство же открывает тайну зла как Злого, совратившего мир, утвердившегося в нем, того, от которого человек уже не может избавиться своими собственными силами, даже если он знает, что есть добро и зло. Христианство есть откровение о спасении мира Богом как о борьбе с диаволом, причем высшим и решительным моментом этой борьбы, победой в ней, является воплощение, смерть и воскресение Иисуса Христа. Ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин. 12:31). Христос победил диавола и разрушил его державу (см.: Евр. 2:14). И человечеству указан путь к этой победе — в соединении со Христом, то есть в Церкви, с которой Он пребывает до скончания века. «Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь» (Мф. 10:1).  Поэтому Церковь, приступая к крещению, прежде всего освобождает человека властью Христовой от общего всему падшему миру рабства диаволу. Это не значит, что совершается некое действие, раз и навсегда освобождающее человека от зла. Мы знаем, что каждый, кто обращается ко Христу, тем самым обрекает себя на беспрестанную борьбу с диаволом и на него будет всегда направлена вся сила зла. Но для того, чтобы человек мог бороться с ней, он должен быть сначала возвращен в правильное состояние, то есть быть силой Христовой освобожден и может  получить ту свободу и силу, которой он, будучи частью этого падшего мира, сам достичь не может. И если сила Христова будет дана ему в крещении и миропомазании, то освобождение, выведение его из «природного» подчинения злу совершается запрещениями и заклинаниями, предшествующими таинству. Вот почему подготовление человека к крещению заканчивается этим властным повелением диаволу оставить «новозапечатанного воина Христова». Еще одного сына Божия отрывает Церковь Христова от диавола и его царства злобы, греха и смерти, еще одному дает возможность и силу вступить на путь новой жизни. И в этих «запрещениях» раскрывается суть христианства, столь часто забываемая: христианство — не бытовая религия с умилительными обрядами, а Божий призыв к человеку вступить в «воинство Христово», принять участие в этой духовной брани и в ней пребыть верным до конца. Тремя запрещениями, каждый раз все с большей силой и властью повелевает Церковь диаволу отступить и «познать свою суетную силу», «ибо Он придет и не закоснит (то есть не запоздает)». Христос есть Господь и Царь мира. Перед Ним уже «преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних» (Флп. 2:10), и если диавол сохраняет еще свою власть и силу, то знает уже о своем поражении.  И, окончив запрещения, священник молится: «Владыко Господи, сотворивший человека по Твоему образу и подобию, давший ему власть вечной жизни и не отвернувшийся от него, когда он отпал (от Тебя), но воплощением Христа Твоего сотворивший спасение мира: Ты Сам и это Твое создание, по избавлении его от рабства врагу, приими в Царство Твое пренебесное. Открой ему глаза, чтобы в них светил свет Евангелия Твоего, приставь к жизни его светлого ангела, избавляющего его от всякого заговора вражеского, от встречи со Злым, от демона полуденного и от мечтаний лукавых». И, дуя на рот, лоб и грудь оглашенного, священник трижды повторяет: «Изгони из него всякого лукавого и нечистого духа, скрытого и гнездящегося в сердце его…», «и сделай его разумной овцой святого стада Христа Твоего, достойным членом Церкви Твоей, сыном и наследником Царства Твоего. Чтобы, живя согласно Твоим заповедям и сохранив нерушимой печать и соблюдши одежду неоскверненной, получил он блаженство святых во Царствии Твоем». Следующий этап - этап «отречения».Тогда поворачивает его священник к западу — стране темноты, изображающей, по древним представлениям, страну диавола, и три раза спрашивает: «Отрекаешься ли ты от сатаны, от всех дел его и от всех ангелов его и от всего служения его и от всей гордыни его?» И три раза оглашенный сам или через восприемников отвечает: «Отрекаюсь». Если сначала Церковь сама властью и силой Христовой «запретила» диавола, то теперь от оглашенного требуется вольное отречение от него, вольный отказ от служения ему. Всякое совершаемое нами зло есть служение начальнику зла. И отказом от него христианин полагает резкую черту между собой и злом, выражающуюся в решимости бороться с ним. Таков первый крещальный обет. И снова спрашивает его священник трижды, этой настойчивостью указывая на бесконечную важность этого вольного отказа: «Отрекся ли ты от сатаны?» И на тройной ответ оглашенного — «Отрекся» — он приказывает ему дунуть и плюнуть на диавола, делом доказать свою готовность сразу же вступить с ним в борьбу. Пусть не улыбаются люди, совершая этот обряд, столь же древний, но столь же «актуальный», как и сама Церковь. Ибо это «дуни и плюни» есть знак нашего решительного разрыва с ним, и пусть знают они, что этого вызова диавол не забудет. С этого момента мы обрекаем себя на смертельный бой, в котором не будет передышки. И уже ничего не будет «нейтрального», но во всем и всегда мы будем либо с Богом, либо с диаволом. В Евангелии много слов сказано о трудностях, печалях и опасностях этого «узкого пути»: «Бойтесь того, — говорит Господь, — кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10: 28). Тогда поворачивает священник оглашенного на восток в знак его обращения, то есть той внутренней перемены, покаяния, с которого начинается подлинное следование за Христом. Восток есть страна света и солнца, и христиане всегда, молясь, оборачивались к Востоку, в солнце физическом видя образ того «Солнца правды» — Христа, Который Своим пришествием просветил людей, «сидевших во тьме и тени смертной» (Лк. 1:79). «Восток — имя Ему», — повторяем мы в церковном песнопении слова пророка… И спрашивает священник три раза: «Сочетаваешься ли со Христом?» (то есть соединяешься) — и три раза слышит в ответ: «Сочетаюсь». И снова три раза: «Сочетался ли ты со Христом?» — «Сочетался». За вольным отречением от диавола — вольное соединение со Христом и по Христу.  «И веруешь ли Ему?» — продолжает священник. «Верую Ему, как Царю и Богу», — отвечает оглашенный, свидетельствуя не только о «вере в Бога», но и о вере в Царство Его, пришедшее во Христе и данное людям. Ибо «приблизилось Царствие Божие» (Мк. 1:15). И вслед за этим оглашенный произносит Символ веры, переданный, как мы уже говорили, ему в подготовительные к крещению недели. В Символе веры кратко запечатлено все содержание нашей веры: в Пресвятую Троицу — Отца, Сына и Святого Духа, в Бога Творящего, Спасающего и Освящающего нас. По отношению к Господу Иисусу Христу, Которым мы усыновлены Отцу и с Которым соединены Духом Святым, Символ веры перечисляет те события Его жизни (…и сшедшего с небес… воплотившегося… вочеловечшегося… распятого… страдавшего, погребенного… воскресшего… вошедшего на небеса… и так далее), из которых каждое есть содержание нашей веры, смысл нашей жизни, источник бесконечной радости и спасения. Три раза повторяет оглашенный Символ веры, и после каждого раза он снова, на вопрос священника, повторяет свое твердое желание сочетаться со Христом. «И поклонись Ему», — говорит священник. «Поклоняюсь Отцу и Сыну и Святому Духу, Троице единосущной и нераздельной». Оглашение закончено. Огражденный, «запечатанный» Церковью оглашенный вольно отрекся от сатаны, обратился ко Христу, исповедал свою веру в Истину, хранимую Церковью. Священник заканчивает оглашение торжественным благословением Бога, Который хочет, чтобы все люди спаслись, то есть пришли к познанию Истины. И в последней молитве, подводящей нас уже к крещальной купели, он просит Бога «призвать раба Своего к святому просвещению, сделать его достойным этой великой благодати… в соединение Христа… чтобы не был он чадом тела, но чадом Царствия Божия». Завершив оглашение, священник облачается в белую ризу. Белую одежду получает и новокрещенный, выйдя из купели. Этими белыми одеждами Церковь с древнейших времен являла образ новой жизни, нового творения, осуществляемого в ней Христом, и, давая их крещенному, тем самым свидетельствовала, что он призван сохранить их незапятнанными, то есть жить согласно с полученной в крещении благодатью. «И зажигаются свечи, — пишет Симеон Солунский, — означающие просвещение духа и то, что крещаемый идет от тьмы к свету и становится сыном света. Каждение же являет благоухание и святыню Духа». Таинство крещения начинается с освящения воды. И в Ветхом Завете, и вообще в дохристианских религиях вода была всегда естественным символом нравственного очищения. И погружение в воду (а само слово «крещение», греч. «баптисма», и значит буквально «погружение в воду») было выражением покаяния и обновления. «Я крещу вас в воде в покаяние», — говорит святой Иоанн Предтеча (Мф. 3:11).  Водоосвящение начинается возгласом «Благословенно Царство», и это еще раз указывает на то, что крещение раньше совершалось в непосредственной связи с Литургией: рождение в новую жизнь естественно завершалось принятием пищи этой новой жизни, то есть Тела и Крови Христовых, которые суть истинная пища и истинное питие (см.: Ин. 6:55). Следует великая ектения, к которой прибавляются прошения — об освящении воды этой силой, действием и пришествием Святого Духа; о послании в неё благодати искупления, благословения Иорданова (ибо Сам Господь освятил воду Своим погружением в Иордане); о просвещении нас светом разума и благочестия через снисхождение Святого Духа; о том, чтобы через эту воду отогнаны были все замыслы видимых и невидимых врагов; о том, чтобы погружаемый в нее достоин был нетленного Царствия; о приходящем теперь к святому просвещению и о спасении его; о том, чтобы Бог показал его сыном света и наследником вечных благ; о том, чтобы он был присоединен и был участником смерти и воскресения Христовых; о том, чтобы он сохранил одежду крещения и обручение с Духом неоскверненным и непорочным в страшный день Христа; чтобы вода эта была водой нового рождения, оставления грехов и «одежды нетления». Священник молится затем о самом себе: чтобы в этот час, когда через него должно совершиться «великое, страшное и пренебесное таинство», Бог простил бы ему грехи и всего его освятил «всесовершенной силой невидимой»; чтобы,«другим свободу возвещая и подавая ее верою совершенною», он не был бы сам рабом греха. Молится и о том, чтобы Бог «вообразил Христа в том, кто должен снова родиться», то есть сделал бы его действительным образом Христа — утвердил его на основании апостолов и пророков и сделал его «истинным насаждением (привил бы его как ветвь) в Святой Соборной и Апостольской Церкви…». После этого начинает священник громко молитву водоосвящения, открывающуюся торжественным утверждением: «Велий еси, Господи, и чудна дела Твоя, и ни едино же слово довольно будет к пению чудес Твоих». В этой изумительной,  молитве возвещает Церковь свою веру в Бога Творца, Промыслителя и Спасителя мира. И все творение устами Церкви благодарит, славословит и хвалит Бога, ибо в этом высшее блаженство твари, в этом ее назначение и ее подлинная свобода. Для верующего весь мир отражает Его славу, Его премудрость и Его благость, вся тварь стремится к Своему Первоисточнику и в соединении с Ним находит блаженство и смысл жизни. «Перед Тобой трепещут все небесные силы, — возглашает священник, — Тебя поет солнце, Тебя славит луна, Тебе присутствуют звезды, перед Тобой трепещут бездны…» Все Божие, все Им сотворено и все стремится к Нему. Но человек вместо этой истинной свободы, свободы сынов и друзей Божиих, избрал свою, маленькую, «рабскую» свободу, свободу бунта и разрушения, и мир пал. Но Бог не оставил его. Бог Творец стал и Богом Спасителем. «Ты, — продолжает священник, — будучи Богом неописанным, безначальным и неизглаголанным, пришел на землю, образ раба принял, в подобии человеческом был. Ты не стерпел видеть мучения рода человеческого от диавола, но пришел и спас нас». Таково вечное, бесконечно радостное, бесконечно страшное утверждение Церкви, которым она живет и которое до скончания мира будет она возвещать всему миру: «Исповедуем благодать, проповедуем милость, не таим благодеяния: Ты освободил нашу природу, Ты освятил девственную утробу Рождеством Твоим, и вся тварь воспевает Тебя явившегося. Ибо Ты — Бог наш, на земле явился и жил с людьми. Ты Иорданские струи освятил, послав с неба Святого Духа». И потому что Он пришел, потому что Он спас мир и Своим явлением навсегда освятил его, Его сила живет в мире. Он дал ее Церкви, в ней Он продолжает Сам всё освящать и наполнять Собой. И потому — Сам, «Человеколюбче Царю, прииди и ныне наитием Святого Твоего Духа, и освяти воду сию». «И дай ей благодать искупления (то есть дай через нее получить плоды искупления), благословение Иорданово, сделай ее источником бессмертия, даром освящения, разрешением грехов, исцелением недугов, гибелью демонов, наполни ее ангельской крепостью и да бегут от нее все замышляющие против Твоего создания, ибо я призвал имя Твое, Господи, дивное и славное и страшное сопротивным…» И, три раза перекрестив воду, погружая в нее руку и дунув на нее, священник продолжает: «Да сокрушатся под образом креста Твоего все сопротивные силы». Как сначала читались «запрещения» над самим оглашенным, так теперь читаются они и над водой: творение Божие — мир — едино в своей жизни; через человека, призванного быть его хозяином, он весь пал и «с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим. 8: 19-22). Спасение человека означает воссоздание в нем и через него и мира. Мир есть дом человека, и Христос Своим сошествием в Иордан, то есть в материю, уготовил новый, очищенный, освобожденный мир, воссоединенный с Богом, чтобы в нем жил и им питался и его возделывал в своей новой жизни спасенный человек. И, освободив воду, священник еще и еще молится, чтобы Бог соделал ее «водой искупления, водой освящения, очищением тела и духа, освобождением от цепей, оставлением прегрешений, просвещением души, баней новой жизни, обновлением духа, дарованием усыновления, одеждой нетления, источником жизни. Ибо Ты сказал: омойтесь и будете чистыми, отложите лукавство от душ ваших. Ты даровал нам свыше новое рождение водою и Духом. Явись, Господи, и на этой воде и дай претвориться (то есть измениться, стать новым творением) погружаемому в ней, чтобы он отложил ветхого человека… и оделся в нового, обновляемого по образу Того, Кто его создал. Чтобы он быв сраслен (соединен, привит) подобию смерти Твоей крещением, был бы и общником воскресения, и, сохранив дар Святого Духа Твоего и возрастив залог благодати, он принял почесть высшего звания и присоединился бы к перворожденным, записанным на небе…» После освящения воды совершается освящение елея и помазание им воды и крещаемого. Елей есть образ лечения ран, милости, мира и радости. Масличную ветвь принес голубь, выпущенный Ноем из ковчега, в знак прекращения Божиего гнева, примирения Его с человеком. Христос в Своих притчах употребляет образ елея: им милосердный самарянин мажет раны человека, попавшего в руки разбойников (см.: Лк. 10:33–34):. Таким образом, через прибавление к воде освященного елея знаменуется, что в крещении происходит примирение человека с Богом, совершенное Христом, излечение его ран, то есть грехов и болезней, дарование ему силы для борьбы со злом. «Мир всем», — говорит священник. В этом возгласе выражена сущность Церкви как примиренного с Богом человечества, некогда не помилованного, а ныне помилованного (см.: 1 Пет. 2:10). Оно имеет мир Христов по Его слову — «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам» (Ин. 14:27). И затем, снова дуновением освобождая елей, как сделал он это прежде и с водой, и с самим крещаемым, священник освящает его крестным знамением, молясь, чтобы елей этот был «оружием правды». И при пении «Аллилуй» три раза крестообразно помазывает воду.

Этим помазанием воды закончено приготовление к крещению. Уготован «гроб и мать», по выражению святого Кирилла Иерусалимского: гроб — потому что, войдя в купель, человек в подобии соединится со смертью Христовой; мать — потому что через эту крещальную смерть совершится его новое рождение. И это приготовление завершается торжественным возгласом священника — благословением Бога, «просвещающего и освящающего всякого человека, грядущего в мир». «И приносится крещаемый». И его священник помазывает священным елеем. В древности воины, готовясь к сражению, обмазывали свое тело маслом для его укрепления. Так и христианин, вступая в число воинов Христовых, получает особую силу для той «невидимой брани», которую он вольно принимает, избирая «узкий путь» спасения. «Ты помазан, — говорит святой Амвросий Медиоланский, — как подвижник Христов, имеющий противоборствовать брани века сего». «Помазуется раб Божий елеем радования, — говорит священник, делая крест на лбу, — во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».Затем на груди: «во исцеление души и тела», на ушах: «в слышание веры», на руках: «руки Твои сотворили и создали меня», на ногах: «чтобы ходить ему по пути заповедей Твоих». Весь человек, все его тело и все его чувства обновляются, очищаются и укрепляются для служения Богу. «И когда помажет все тело, крещает его священник», то есть погружает в воду три раза, говоря: «Крещается раб Божий во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святого Духа. Аминь». Таков единственный по своему назначению, ни с чем не сравнимый момент нашей жизни, не только земной, но и вечной. Погружаясь в воду, мы умерли со Христом и, выйдя из нее, мы с Ним «совоскресли», и «эта спасительная вода была нам гроб и мать». «И как Христос был воистину распят, погребен и воскрес, так и мы через крещение удостоились в подобии быть погребенными и восстать с Ним» (святой Кирилл Иерусалимский). Поэтому немедленно после крещения священник и все собрание поют псалом 31-й, в котором выражается радость полученного прощения и начала новой жизни. «Блажены, кому прощены беззакония и чьи грехи покрыты… Радуйтесь о Господе и ликуйте, праведные, и торжествуйте все правые сердцем». Так заканчивается Таинство Крещения, и мы приступаем к Таинству Миропомазания.  Крещение есть таинство прощения и обновления, таинство рождения. Но за рождением следует жизнь. Бог при творении мира, создав человека, «вдунул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2:7). И после нового творения — спасения мира, совершенного Христом, — Дух Святой в день Пятидесятницы сошел на апостолов, чтобы облечь их «силою свыше» (Лк. 24:49). Так и после крещения Он низводится на новокрещенного в Таинстве Миропомазания. Это таинство жизни: Дух Святой есть «Жизни податель», то есть источник той новой, Божественной Жизни, которую получает человек во Христе. «Ибо Жизнь явилась», — говорит святой Иоанн Богослов (1 Ин. 1:2), а эта Жизнь дана нам Духом Святым. «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20). Эту жизнь подает, о ней свидетельствует Дух Святой, сошедший на апостолов в Иерусалиме, совершающий всякое таинство Церкви и низводимый на нас через миропомазание. «Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом… и Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина» (1 Ин. 5:6). «Святой» прежде всего означает освященный, то есть посвященный Богу, отданный на служение Ему. Потому Церковь есть «род избранный, царственное священство, народ святой» (1 Пет. 2:9). Она служит делу Христову, Сам же Христос пришел, чтобы послужить «и отдать душу Свою для искупления многих» (Мф. 20:28). И в Церкви мы живем не для себя, но чтобы исполнять Его дело в мире. Мы — «люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Того, Кто призвал нас из тьмы в чудный Свой свет» (ср. 1 Пет. 2:9). Каждый из нас освящен Духом Святым, то есть посвящен на служение Господу Своему. Каждого Дух Святой посылает на особое служение, и нет члена Церкви, не призванного к служению, так как сама Церковь есть вечное служение Богу, вечное свидетельство об Его Царстве в мире и над миром. Наша жизнь, по слову преподобного Серафима Саровского, должна быть «стяжанием Духа Святого», то есть безостановочным восхождением и одухотворением. Мы призваны к совершенству: «Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48); и в Таинстве Миропомазания нам подается благодать, то есть сила, помогающая нам в этом восхождении, в этой непрестанной борьбе за духовную жизнь, за одухотворение всего нашего человеческого существа. Дух Святой, данный нам, есть источник той внутренней жажды, которая уже не дает нам успокоиться на одном земном и материальном, но всегда зовет нас к небесному, вечному и совершенному. Он есть совесть, осуждающая наши дурные поступки и дающая нам «видеть наши прегрешения», и Он же есть те «мир и радость», которые уже здесь, на земле, дают нам предвкушать вечную радость Царства Божиего (см.: Рим. 14:17). Вначале низведение Духа Святого после крещения совершалось через возложение рук. Апостолы, пришедшие в Самарию, помолились о самарянах, «чтобы они приняли Духа Святого. Ибо Он не сходил еще ни на одного из них, а только были они крещены во имя Господа Иисуса. Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святого» (Деян. 8:15–17). Затем возложение рук было заменено помазанием святым миром, то есть особым маслом, составленным из драгоценных веществ и освященным в Великий Четверг предстоятелями поместных Церквей. «Миро» по-гречески значит благовонное масло. Помазание маслом всегда было образом посвящения и посылания на служение. Сам Христос есть Помазанник, так как слово «Христос» по-гречески означает «помазанник»: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим» (Лк. 4:18). Это духовное помазание верующих во Христе и совершается через Таинство Миропомазания. О даровании этой Жизни, освящения и благодати для духовного возрастания и молится священник сразу после облачения новокрещенного в белую одежду. «Благословен еси, Господи Боже Вседержителю, Источниче благих, Солнце правды, воссиявый сущим во тьме свет спасения явлением Единородного Твоего Сына и Бога нашего, и даровавый нам, недостойным, блаженное очищение во святой воде и Божественное освящение в животворящем помазании. Иже (Ты, Который) и ныне благоволивый и паки родити (снова родить) раба Твоего новопросвещеннаго водою и Духом, и вольных и невольных грехов оставление тому даровавый. Сам, Владыко, Всецарю благоутробне, даруй тому (ему) и печать дара Святого и всесильного и поклоняемого Твоего Духа и причащение Святого Тела и честныя Крове Христа Твоего. Сохрани его в Твоем освящении. Утверди в православной вере. Избави от лукавого и всех начинаний его, и спасительным Твоим страхом в чистоте и правде душу его соблюди; да во всяком деле и слове благоугождаяй Тебе, сын и наследник будет Небесного Твоего Царствия». И затем помазывает новокрещенного святым Миром, делая крест на лбу, на веках, на ноздрях, на рту, на ушах, на груди, на руках и на ногах, говоря каждый раз: «Печать дара Духа Святого. Аминь». Печатью это помазание называется потому, что через него Господь ставит печать на нас: мы Ему принадлежим, Его народ составляем в этом мире, и Он наш Царь и Господь не только на небе и в будущей жизни, но здесь, на земле, и в каждый момент нашей жизни. И эта печать ставится на всем теле, на всех его членах, так как вся наша жизнь — и духовная и телесная — освящена, то есть отдана на служение Богу: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии» (1 Кор. 6:19–20). Завершая Таинство Крещения и Миропомазания, священник и новокрещенный (или восприемник, держа крещенного младенца) три раза совершают образ круга, то есть обходят кругом купели при пении стиха из апостола Павла: «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся» («крестившиеся во Христа, во Христа облеклись», то есть в соединении с Ним стали подобными Ему — помазанниками Святого Духа). Круг знаменует всегда вечность, полноту и верность. Он соединяет навеки: священник при освящении делает круг вокруг престола, мужа и жену при венчании обводят вокруг аналоя и дают им кольца. Круг не имеет конца — он есть вечность. Крещение вводит человека в вечную жизнь, оно соединяет его навеки с Богом, оно призывает нас к верности Ему и зовет стремиться к полноте, то есть к совершенству. Прежде, когда крещение совершалось в пасхальную ночь или, во всяком случае, в начале Литургии и в церковном собрании, немедленно после Таинства новокрещенные крестным ходом вступали в храм, для того чтобы впервые участвовать в Евхаристии и быть причастниками ее. Три таинства эти неразрывно связаны: крещение — рождение, миропомазание — новая жизнь и Евхаристия как участие в этой жизни и «нетленная пища», которой мы живем. Об этом свидетельствует и приведенная выше молитва, в которой священник просит о даровании новокрещенному «животворящего помазания… и причащения Святого Тела и Крови…» И, конечно, теперь, когда крещение совершается обычно не в храме и в отрыве от Литургии, совершенно необходимо новокрещенного младенца принести к Литургии и сделать причастником в ближайший же день, ибо для этого он и крещен — «да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем» (Лк. 22:30). Потому и Апостол и Евангелие, которыми теперь завершается Таинство, суть те же самые, что и в Великую Субботу, день крещения по преимуществу. Это Послание к римлянам (гл. 6, ст. 3–11), приведенное в начале этого очерка, в котором раскрывается связь крещения со смертью и воскресением Христовым, и Евангелие от Матфея (гл. 28, ст. 18–20) — о явлении Воскресшего Господа Апостолам: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак, идите, научите все народы, крестя их… уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века». Христос уже царствует, и Его Царство дано людям в Церкви: мы призваны всюду и всем нести Благую Весть о нем и всех вводить в него, ибо в нем Сам Господь пребывает с нами, а быть с Ним и есть смысл нашей жизни. Современный чин крещения заканчивается омовением новокрещенного и пострижением волос. В древней Церкви оба эти чина совершались на восьмой день после крещения: в течение всей недели новокрещенные сохраняли белую одежду, проводили почти все время в храме, ежедневно участвуя в богослужении и слушая заключительное поучение, называвшееся мистагогией, то есть введением в таинство церковной жизни. Священник молится о том, чтобы новокрещенный сохранил «просвещение лица Христова в сердце… щит веры, нетления одежды, в которую он оделся, и духовную печать» и чтобы в этом Таинстве Сам Бог возложил на него Свою «державную руку». После возгласа «Мир всем!» священник приглашает всех преклонить головы перед Господом, и новокрещенный в первый раз участвует в этом изъявлении послушания и подданства всех христиан Богу. Затем священник омывает места, где совершено было миропомазание, говоря: «Оправдался еси. Просветился еси. Освятился еси. Омылся еси именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего». «Крестился еси. Просветился еси. Миропомазался еси. Освятился еси… Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь». Это омовение, вводя человека в его обычную жизнь, означает, что совершившееся с ним таинственно и духовно остается действенным навсегда. Завершая таинство, оно означает, что человек призван всегда «исполнять» его в своей жизни. На это указывает и пострижение волос — образ принесения человеком себя в жертву Богу, отдачи себя на служение Ему. Бог создал человека душою и телом: «от души словесныя (то есть разумной) и тела благолепного — чтобы тело служило душе… и чтобы всеми чувствами человек благодарил изрядно Художника, то есть Бога…» И, отдавая часть своего тела — волосы, человек свидетельствует, что в Церкви восстанавливается этот правильный порядок и мир примиряется с Богом и Ему служит. И все таинство заканчивается отпустом, то есть конечным благословением.  Таким образом, мы видим, что система церковных таинств обнимает жизнь во всех ее проявлениях. И связь с природой, и пища, и любовь, и, соответственно, труд. Все здесь соединено. Община, братство, взаимопомощь, Церковь. Поэтому, когда говорим: «Исповедую едино крещение в оставление грехов», мы при этом вспоминаем и о прочих шести таинствах, которые составляют вместе с крещением единую жизнь Церкви. Единую тайну, в которую мы можем войти и в ней пребывать. Сохранение духовно-нравственных традиций православия при некоторой их модернизации вполне может привнести положительные моменты в оздоровление морального климата современной России. Один из вопросов реализации этого потенциала - человеческий фактор, недостаточная образованность и воспитанность церковно и священнослужителей, недопонимание некоторыми из них своей роли в обществе, а также неподготовленность паствы. Необходимо уделить внимание наблюдающейся сегодня экспансии православия во все области общественной жизни страны, которая является раздражающим фактором для определенной части населения, а также существующему сращиванию православия и государственной власти.

2.2.  Крещение на Руси.

Крещение Руси и последующее формирование православного христианства представляет собой продолжительный, растянувшийся на несколько столетий процесс введения христианства в качестве государственной религии централизованной Киевской державы. Данный процесс имел существенное политическое социально-экономическое и культурное значение. Христианство приобщило древнюю Русь к западной цивилизации, способствовало ее развитию как самостоятельного влиятельного государства. Благодаря этому событию изменилось представление о мироустройстве и сформировалось отличное от языческого миропонимание в древней Руси16.

Крещение Руси – одно из важнейших культурных событий в истории Древней Руси. Оно положило конец языческой и начало христианской истории России.  Христианство в Древней Руси существовало еще задолго до придания ему статуса официальной религии, но оно было слабо распространенным и конечно, не могло конкурировать с язычеством. Но, будучи распространено по всей Руси, языческое мировоззрение наших предков, в то же время, воспринимало посторонние религиозные влияния. Если славяне легко примешивали к своим старым суевериям суеверия диких финнов и попадали под влияние финских шаманов - «волхвов» и «кудесников», - то тем более должна была влиять христианская вера на тех из славян, которые могли ее узнать. Торговые отношения с Грецией облегчали для Руси знакомство с христианской верой. Варяжские купцы и дружинники, раньше и чаще славян ходившие в Царьград, прежде славян стали там обращаться в христианство и приносили на Русь новое учение, передавая его славянам. В княжение Игоря в Киеве была уже христианская церковь святого Ильи, так как, по словам летописца, много было в Киеве варягов-христиан. В дружине самого князя Игоря было очень много христиан. Жена князя св. Ольга также была христианкою. Словом, христианская вера стала хорошо знакома киевлянам еще при первых варяжских князьях. Правда, «Святослав был холоден к христианской вере; а при его сыне Владимире в Киеве еще стояли языческие идолы и еще существовали жертвоприношения. Летописец рассказывает, как при Владимире языческая толпа киевлян однажды убила двух варягов-христиан, отца и сына, за отказ отца добровольно отдать своего сына на жертву богам». Но все же, несмотря на притеснения христиан, христианство в Киеве продолжало распространяться. Предпосылки принятия христианства
Славяне в VII и VIII в.в, находились в состоянии все усиливающегося общественного разложения. Образовавшийся между ними в Карпатах военный союз распался на составлявшие его части (племена), племена разложились на роды, даже роды начали дробиться на мелкие дворы или семейные хозяйства. Но под действием новых условий среди них завязался обратный процесс постепенного взаимного соединения, только связующим элементом в новых общественных построениях служило уже не чувство кровного родства, а экономический интерес, вызванный особенностями страны. С одной стороны, южные реки и равнины, с другой стороны, иго втянули восточных славян в оживленную внешнюю торговлю. Эта торговля соединила разбросанные одинокие дворы в сельские торговые поселения, погосты, потом в большие торговые города с их областями. Новые внешние опасности с начала IX в, вызвали ряд переворотов. Торговые города вооружились, тогда они из главных складочных пунктов торговли превратились в политические центры, а их торговые округа стали их государственными территориями, городовыми областями, некоторые их этих областей сделались варяжскими княжествами, а из соединения тех и других образовалось великое княжество Киевское, древнейшая форма русского государства. Такова связь экономических и политических фактов в нашей истории: «экономические интересы последовательно превращались в общественные связи, из которых вырастали политические союзы». Итак, первой династией «русских» князей на Руси были Рюриковичи. До нас дошло очень мало преданий о княжении Рюрика. Это был старший из братьев Рюриковичей и власть его простиралась уже на многие народы:на кривичей, то есть полочан на юге, на мерю и мурому. Судя по тем мерам, которые проводил Рюрик, можно судить о том, что именно с него началась важная деятельность русских князей - построение народов, сосредоточение народонаселения. Сохранилось предание, что по смерти братьев Рюрик оставил Ладогу пришел к Ильменю, срубил город над Волхвом, назвал его Новгородом и сел тут княжить. Это место летописи прямо показывает, что сам Новгород был основан Рюриком; и так как он остался жить и после него здесь же жили посадники княжеские и князья, то из этого легко объясняется, почему Новгород затмил собой старый город, как бы тот ни назывался.

Середина IX века, убив Аскольда и Дира, Олег утвердился в Киеве, сделал его своим стольным городом, как свидетельствует летописец. Первым делом Олега в Украине было построение городов, острожков, для утверждения своей власти в новых областях и для защиты от набегов со стороны степей. Построив города и установив дани у северных племен, Олег, по преданию, начинает подчинять себе другие славянские племена, жившие к востоку и западу от Днепра. Олег правил государством еще в то время, когда его приемник Игорь уже был достаточно взрослым. В 903 году Олег выбрал супругу для Игоря, Ольгу. Ее привезли в Киев из Плескова или нынешнего Пскова, - так пишет Нестор. В других исторических книгах было сказано, что она варяжского простого рода жила в веси, именуемой Выбушской, около Пскова. Вероятно, что отношения между Константинополем и Киевом не прерывались со времен Аскольда и Дира и греческие цари и патриархи старались умножить число христиан и в Киеве и «вывести самого князя из тьмы идолопоклонничества». Но Олег, принимая дары от императора и приглашая священников и патриархов верил больше мечу и довольствовался мирным союзом с греками и терпимостью христианства. Олег княжил 33 года, умер в глубокой старости, хотя в Новгород он пришел с Рюриком. Игорь в зрелом возрасте принял власть. Он спешил доказать, что в его руке меч Олегов, смирил древлян и прибавил им дани. Но скоро появился сильный враг—печенеги. О них упоминается в русских, византийский и венгерских летописцах от Х до XII в.в. Игорь заключил с печенегами союз и, по свидетельству Нестора, пять лет они не приходили на Русь.

Княжение Игоря не оставило в летописях глубокого следа, каких-либо значительных происшествий до 941 г, когда Нестор описывает согласно с византийскими историками, войну Игоря с греками. Это был один из неудачных походов русского князя. Второй поход Игоря на греков окончился более удачно, нежели первый. Правитель, неуверенный в победе и желающий спасти империю от бедствий войны отправил к Игорю послов. Встретив его у Дунайского устья, они предложили ему дань за то, чтобы Игорь ушел с миром. Игорь согласился на это и вернулся в Киев. Игорь погиб от руки древлян, недовольных величиной той дани, которую он наложил на них. Так началось время правления княгини Ольги. Древляне должны были ждать мести родных Игоря. Игорь оставил сына—младенца и жену Ольгу. Воспитателем Святослава был Асмуд, воеводою - Свинельд. Ольга стала дожидаться совершеннолетия сына и отомстила сама древлянам, как требовал закон. Месть Ольги очень подробно описана в летописях Нестора «о местях и хитростях Ольгиных». Это был важный шаг Ольги для утверждения своей власти и авторитета. Предание говорит, что немедленно после мести древлянам, Ольга вместе с сыном и дружиной пошла по их земле, установливая уставы и уроки. Хотя летописец упоминает о распоряжениях Ольги только в Древлянской земле и в отдаленных пределах Новгородской области, однако, как видно, путешествия ее с хозяйственной целью охватило все русские владения и повсюду виднелись учрежденные ею погосты. Учредив внутренний порядок государства, Ольга возвратилась к юному Святославу в Киев. «Здесь, по сказанию Нестора, оканчиваются дела ее государственного правления, но здесь начинается эпоха славы ее в нашей церковной истории». По счету летописца в 955 году Ольга отправилась в Константинополь и крестилась там при императорах Константине Багрянородном и Романе и патриархе Полиевке. При крещении Ольга была наречена именем Елена. Есть версия, что Ольга еще в Киеве была расположена к христианству. Там она видела добродетельную жизнь исповедников этой религии, даже вошла с ними в тесную связь и хотела креститься в Киеве, но не исполнила своего намерения, боясь язычников. По возвращении из Константинополя 0льга начала уговаривать сына Святослава к принятию христианства, но он и слышать об этом не хотел. «Борьба началась: славянское язычество, принятое и руссами, могло противопоставить мало положительного и поэтому должно было скоро преклониться перд ним, го христианство само по себе без отношения к славянскому язычеству встретило сильное сопротивление в характере Святослава, который не мог принять христианство по своим наклонностям, а не по привязанности к древней религии».  После смерти матери Святослав совершил несколько походов на Восток и Юго-Восток, против ослабевшего Хазарского каганата, на Юг и Юго-Запад. Святослав был с походом на Волге, а на обратном пути с Востока он, как говорит летопись, победил вятичей и наложил на них дань. Он пытался создать державу силой оружия на землях придунайских славян (болгар) и основал там свою военную столицу - Переяславец. Территорию, которая со времен Олега была подвластна русским князьям, Святослав передал своим малолетним сыновьям: Ярополку (ему достался киевский престол) и Олегу (ставшему древлянским князем). В дальний Новгород Святослав отправил еще одного сына, Владимира, бывшего в глазах современников не совсем ровней Ярополку и Олегу (очевидно, что мать Владимира была не варяжского, а славянского рода, и занимала невысокое положение ключницы и считалась не женой, а скорее наложницей князя, так как многоженство тогда имело место). Владимира, еще ребенка, сопровождал его дядя и наставник Добрыня.  После смерти Святослава (972 г.) между сыновьями вспыхнула междоусобица. Киевский воевода, по существу стал инициатором похода на древлян. Поход закончился победой киевлян, юный Олег погиб в суматохе, образовавшейся после отступления его войска. Прослышав о событиях в древнеславянской земле, Добрыня и Владимир отправились в Скандинавию, откуда вернулись с наемным войском. Во главе этого войска, пополненного жителями северных городов и селений, Владимир двинулся на Юг, к Киеву. Предлогом для похода стали действия Ярополка, приведший к братоубийству. По дороге воины Владимира покорили Полоцкую землю, а в 978г или 979 г, вошли в Киев. Ярополк, явившийся к победителю-брату был убит. Усобица завершилась победой Владимира. Если Ярополк, испытавшей влияние своей бабки-христианки в детстве, отличался веротерпимостью и даже благоволил сторонникам «греческой веры», то Владимир в момент завоевания Киева был убежденным язычником. После убийства брата новый князь приехал устроить на одном из городских холмов языческое капище, где в 980 г. Были поставлены истуканы племенных богов: Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога и др. Так в конце Х в, в Киеве была предпринята попытка оживить традиционное язычество, поддержав его авторитетом государственной власти. Язычество, казалось, переживало расцвет: идолам приносились человеческие жертвы, князь и большое число горожан с одобрением воспринимали эти кровавые ритуальные убийства, которые в предшествующие годы, десятилетия были почти что забыты (по крайней мере в Киеве). Но эта попытка оказалась неудачной. За ней последовали: разрушение созданного пантеона и официальная христианизация. Это событие было ускорено ходом политических взаимоотношений между Русью и Византией в конце 80-х годов X в. Для борьбы с очередным мятежником Вардой Фокой, пожелавшим сесть на императорский трон и обладавшим большими силами, император Василий II обратился к князю Владимиру за помощью, не скупясь при этом на обещания. Важным условием договора, по которому был послан в распоряжение императора шеститысячный русский отряд, были, по сведениям арабского историка XI века, женитьба «царя руссов» Владимира на сестре Василия Анне и принятие Владимиром и его страной христианства. Это соглашение было заключено зимой 987-988 г. г. 

Благодаря русскому вмешательству, мятеж был подавлен и Варда Фока погиб (988г). Но император после победы не исполнил своих обещаний, данных Владимиру. Тогда Владимир начал войну с греками, осадил и взял Корсунь - главный греческий город в Крыму - и настоял на исполнении греками договора. Он принял христианство и получил в жены царевну17.

Крещение Руси произошло в 988 г. Владимир крестился сам, окрестил своих детей, бояр, дружину и под страхом наказания заставил креститься киевлян и всех русских вообще. При крещении Владимир получил христианское имя Василий в честь  императора Василия II - Василия Великого. Смена религиозных культов сопровождалась уничтожением изображений некогда почитаемых богов, их публичным поруганием со стороны княжеских слуг, построением церквей на местах, где стояли языческие идолы и храмы. Так, на холме в Киеве, где стоял идол Перуна, была воздвигнута церковь Василия, посвященная Василию Великому. Под Новгородом, в Перми где находился языческий храм, была построена церковь Рождества. По сообщению «Повести временных лет», Владимир начал строить в городах церкви, назначать священнослужителей «и людей стали приводить к крещению по всем городам и селам».

По словам историка Я.Н Щапова: «распространение христианства проводилось княжеской властью и формирующейся церковной организацией насильно, при сопротивлении не только жрецов, но и различных слоев населения». Подтверждение этому можно найти у Татищева В.Н, который исследуя летописные рассказы о крещении, приводит такие факты: митрополит Илларион Киевский признавал, что крещение в Киеве происходило по принуждению: «Никто не сопротивлялся княжескому приказу, угодному Богу, и крестились если не по собственной воле, то из страха перед приказавшими, ибо его религия была связана с властью». В других же городах замена традиционного культа новым встречала открытое сопротивление. Именно всеобщее неприятие ее в условиях пусть даже ограниченного народовластия сорвало планы киевской знати и превратило введение христианства в многовековой процесс. В большинстве открыто восставших против насаждения христианства городов выступила поместная светская и прежняя духовная знать. Так, известно о восстании князя Могуты, которое длилось с 988г по 1008г. Многолетняя борьба Могуты завершилась его пленением, а затем помилованием со ссылкой в монастырь.

Восставшие повсеместно разрушали храмы, убивали священников и миссионеров. Восстания в разных регионах были сходны по своему характеру с восстаниями в Суздале, Киеве, Новгороде, в них слились воедино антихристианские и антифеодальные мотивы. Необходимо обратить внимание на два момента. Первый заключается в том, что восстания происходили в основном в неславянских землях, где к указанным мотивам присоединилась и борьба за самостоятельность. Именно с этого времени на Руси начали проявляться одновременно три процесса: христианизация, феодализация и колонизация соседних земель. Для второго момента характерно удивительное совпадение дат восстаний со смертью князей или их отсутствием, вызванным феодальными распрями, т.е. периоды относительного безвластия. Но причины восстаний в XI в. уже другие. Их начало, как правило связано с ухудшением экономического положения народных масс, периодическим недородом и многолетним голодом. Между тем, центральное киевское правительство, не обращая внимание на трудности северо-восточных земель, продолжало поборы с населения. Положение усугублялось междоусобными войнами, сопровождавшимися грабежами. В это трудное время глашатаями народного гнева выступили волхвы. По мере укрепления христианства они теряли свои права, а вместе с тем и источники существования, находили себе новые занятия, чаще всего врачевание. Чтобы уничтожить эту социальную группу - своих идейных врагов, - церковники обвинили их в «колдовстве», в применении вредной «земли» и «потвора», настраивали против них верующих и государство. Без суда и следствия были уничтожены и скоморохи, досаждавшие церкви лишь юмором, играми и песнями18. Во главе его также стояли волхвы.  Эта социальная группа была и материально заинтересованной стороной в сохранении прежней религии. Отстаивая старину, они боролись и за свои экономические интересы. Но следует обратить внимание на то, что призыв служителей культа раннее национальной религии был поддержан всем народом. Это говорит о крайне незначительном влиянии православия на горожан. Летопись сообщает: «Услыхав о волхвах, Ярослав пришел в Суздаль; захватив волхвов, одних отправил в изгнание, а других казнил». Кровавая расправа над восставшими была рядовым явлением, и летописец не считал нужным говорить о ней». 

Восстания 1071г. в Ростовской земле и Новгороде было вызвано теми же причинами. Большинство народа шло за волхвами, а не за духовенством, которое защищало интересы знати. Оба восстания имели глубокие социальные причины, носили антифеодальный характер и антицерковный характер. Безусловно, что социальной основой этой борьбы явились классовые противоречия, но они наносили удары по процессу христианизации, сдерживали ее ход, заставляли церковь приспосабливаться. Борьба против православной идеологии неоднократно принимала форму ересей. Все исследователи, в том числе и церковные, видят причину их появления в нравственном разложении духовенства. Особо выделяется среди них стригольничество. Стригольник (цирюльник) Карп и его соратники предлагали ликвидировать монашество, церковную иерархию, отказаться от треб и таинств, отрицали догмы о воскрешении мертвых, о потустороннем мире. Поддержка движения народными массами подтверждала их негативное отношение к Русской православной церкви даже через три века после введения христианства. Первые попытки насаждения христианства в Северо-Западной Руси натолкнулись на сопротивление народных масс и бояр, группировавшихся вокруг местных князей. Церковные историки считают, что первые христианские храмы здесь возникли уже в 988г. Рогнеда, сначала насильственно завоеванная Владимиром, а потом отвергнутая им же после его брака с Анной, согласилась немедленно принять христианство и была отправлена в специально построенные для нее в г. Изяславле монастырь и церковь. После выбора Владимиром новой жены она воскликнула: «Прошу, уневести меня своему Христу и да приму святой, ангельский, иноческий образ». В Северо-Западном крае не было ни той верховной знати, какая была в Киеве, ни таких развитых международных связей, которые создавали предпосылки к проникновению христианства. Местная знать еще не ощущала настоятельной потребности в классовой религиозной идеологии и справлялась с народными массами прежними методами. Вместе с тем она, и не без оснований, предполагала, что введение христианства повлечет за собой потерю самостоятельности. Поэтому попытки давления сверху неминуемо вызвали сопротивление не только низов, но и местной знати, чьи интересы не мог не учитывать великокняжеский посланник, если он думал оставаться во главе княжества. Все старшие князья Владимира в 988гг. уже находились во главе княжеств, поэтому во время крещения их не было в Киеве Удельные князья, представляя интересы своих земель, не могли уже бездумно и автоматически повторить шаг киевского князя, проигнорировавшего мнение дружинников и знати, настороженно воспринимавших любое мероприятие Киева. Владея крупнейшим княжеством Киевской Руси, полоцкий князь Изяслав (988-1001г.г) совершенно не считался с Киевом, вел самостоятельную торговлю с прибалтийскими народами и Германией. После его смерти, причины которой неизвестны, стал княжить Брячислав. Это произошло вопреки укоренившемуся правилу, по которому Владимир посылал в таких случаях младших сыновей. Брячислав не только не подчинился Киеву, но и начал борьбу с ним за Новгород и в конце концов захватил его и разрушил (1021г.). В пользу того, что процесс христианизации не начинался ни при Изяславе, ни при Брячеславе, свидетельствует как полное отсутствие союзнических связей с Киевом и отсутствие каких-либо сведений о строительстве здесь церквей. Князь Туровский Святополк  имел особые счеты к Владимиру и, видимо, давно мечтал, как и другие князья, отделиться от Киева. В этом уверял, излагая события тех лет, известный деятель церкви Кирилл Туровский. Он специально подчеркивал, что Святополк «задумал восстать против отца», но имела место также и попытка Святополка избрать другую веру. Об этом свидетельствует и то, что он подружился с печенегами, находясь у них заложником (1008г), и его брак с дочерью Болеслава (1013г), и то, что с женой на Русь прибыл епископ Рейнберн, который хотел вместе со Святополком ввести здесь католицизм19. 

Владимир, возмущенный позицией Святополка по отношению к христианству, вызвал его в Киев и вместе с женой и духовником посадил в тюрьму, но польский князь Болеслав двинулся на Киев, освободил зятя и оставил в Киеве Святополка и Владимира. Существует мнение, что Святополк был регентом престарелого князя Владимира. Это вполне возможно, иначе непонятны условия его пребывания в Киеве после освобождения. После смерти Владимира, как сообщает летопись, «Святополк сел в Киеве... и созвал киевлян и стал давать им подарки. Они же брали, но сердце их не лежало к нему, потому что братья (дружинники) их были с Борисом». Во время правления Святополка - с 1015 по 1019г.г, христианство развивалось на Руси слабо, в летописях так же нет упоминаний о строительстве христианских храмов. Это подтверждается также летописной характеристикой Святополка, где он назван коварным змеем, окаянным, законопреступником, не знающим бога. 

В основе событий 1015г лежат не личные притязания сыновей Святослава, а причины политического и идеологического характера. На Святополка, как на язычника-варвара, были списаны все преступления Ярослава. Такие возможности появились сразу же после поражения Святополка, не нашедшего поддержки у про христианской киевской знати, и из-за почти полного отсутствия свидетелей убийства Бориса и Глеба. Святополк, не без участия Ярослава превратился в кровожадного убийцу, окаянного противника христианства, не знающего бога. События 1015г показали, что возврата к прежней вере в Киеве не могло быть. Но, тем не менее, и после смерти Святополка Турово-Писская земля на приняла Христианства. Ее возглавил Ярополк, сын Изяслава Полоцкого, активного противника киевской политики. Его сыновья и внуки продолжали заложенную в начале века политику сопротивления христианизации. 

Полоцкий князь Брячислав Изяславович не часто упоминается в летописях, но о Всеславе (1044-1101г.г), сыне его, сложены легенды, но критического отношения к Святополку и Всеславу историки не скрывают. Всеслава всегда осуждают за взятие Новгорода, где он разрушил, прежде ограбив, храм Софии, увез принадлежности культа и даже колокола. Скорее всего это был выпад против христианства. Сыновья Ярослава, которые, как и отец, были поборниками новой религии, организовали против Всеслава совместный поход, захватили многие города, перебили население Минска . В битве на Немиге, как отмечается в «Повести временных лет», Всеслав держал «бой жестокий и много людей пало, … одолели Изяслав, Святослав, Всеволод». Поверив в клятву Ярославовичей (крестоцелование), он пришел к ним на переговоры, где был схвачен и отправлен в киевскую тюрьму. Это можно рассматривать как клятвонарушение, показывающее, что крестоцелование еще не обеспечивало нравственной ответственности. Дальнейшие события разворачивались стремительно: на Русь напали половцы Ярославовичи не смогли организовать оборону Киева. Видя беспомощность князей, народ потребовал всеобщего вооруженного отпора. Однако Изяслав отказался вооружить народ и был свергнут. Восставшие городские низы, возмущенные бездеятельностью князей и христианскими порядками, находят себе предводителя в темнице. Всеслав был объявлен киевским князем. Без сомнения, из темницы на престол был посажен противник правящей партии.  К мероприятиям Всеслава по защите Руси про христианская организация относилась враждебно, тем не менее формальная христианизация Руси продолжалась и лишь к началу XX века почти все народности нашей страны, придерживавшиеся дохристианских (языческих) верований, были обращены - по крайней мере номинально - в русское православие».

Русская Православная Церковь в X—XI в.в первые епископии-епархии которые образовала Русская Православная Церковь, помимо Киева были размещены в Новгороде, Ростове Великом, Белгороде (ныне село Белгородка неподалёку от Киева), Юрьеве (ныне город Белая Церковь), Чернигове, Владимире-Волынском. Изначально, Русская Православная Церковь подчинялись Киевской митрополии. Митрополит сам назначал епископов, мог созывать поместные соборы. Церковный устав князя Владимира предоставил Киевской митрополии большие права. Так, сфера церковного суда была значительно шире, чем в Византии: ему подлежали, в частности, многие дела, связанные с семейными отношениями. Это должно было способствовать преобразованию моральных устоев общества на христианских началах. Авторитет Церкви в среде, где были сильны дохристианские верования и традиции, изначально подкреплялся обширными земельными владениями. Это уравнивало Церковь в правах с представителями высших социальных слоёв. Тем самым принимались меры и к тому, чтобы церковные иерархи не попадали в зависимость от произвола местных князей и бояр.

Православная культура Византийская православная культура быстро привилась на Руси и дала мощные побеги. Этому немало способствовало существование уже развитого славянского византинизма — «ославяненной» византийской православной культуры. Центром славянской культуры в то время была Болгария, с которой Киевская Русь имела устойчивые связи. Быстро развилась самобытная русская письменная традиция. Уже через полстолетия после крещения Руси первый митрополит Киевский Иларион создаёт произведение выдающихся литературных достоинств. В его «Слове о Законе и Благодати» выражено осознание того, что единство Руси неотрывно от «благодати и истины», полученных во Христе. «Слово» святителя Илариона выражает горячую «похвалу кагану нашему Владимиру», через которого призван Богом «язык русский» — народ Руси. Подлинным литературным изяществом не менее, чем духовной силой, отличаются проповеди Кирилла, епископа Туровского — талантливого церковного писателя XII в. При Ярославе Мудром (1019—1054 гг.), сыне Владимира, Киев стал одним из европейских центров культуры. Устроение школ и переводческое дело приобрели значительный размах. Дети и внуки самого Ярослава хорошо знали византийскую литературу; об этом свидетельствуют, в частности, сочинения Владимира Мономаха, внука Ярослава Мудрого.

Однако, не смотря та то, что Русь была крещена, простые люди продолжали чтить русские языческие традиции, постепенно приспосабливая их к христианским. Таким образом и возникло русское православие – причудливое сочетание славянского язычества и христианства. Не смотря на это, Крещение Руси продолжает оставаться одним из самых значительных событий в истории русской культуры20.

Утверждение христианства на Руси в качестве государственной религии оказало большое влияние на разные сферы общественной и духовной жизни страны. Ускорилось изживание местных, племенных различий в отдельных областях Руси и формирование древнерусской народности с единым языком, культурой, этническим самосознанием. Ликвидация местных языческих культов также способствовала дальнейшей этнической консолидации, хотя различия в этой сфере продолжали сохраняться и обнаружили себя позже, когда в период феодальной раздробленности, усугубленной татаро-монгольским нашествием, отдельные части Руси обособились друг от друга или попали под власть иноземных завоевателей.  Крещение Руси было важным этапом в развитии ее культуры. Во многих отношениях древнерусская культура обрела принципиально-новые черты и особенности. Подобно тому, как христианизация Руси явилась фактором, заметно ускорившим складывание единой древнерусской народности из восточнославянских племен с их различными культами, христианство способствовало и консолидации древнерусского сознания - как этнического, так и государственного. Заметим также, что христианство, принеся на Русь славянскую письменность, не могла не усилить и сознание единства происхождения славян и славянской общности. Чувство этой общности часто переплеталось с древнерусским этническим самосознанием. Это характеризует многие памятники древнерусской письменности. По этому поводу высказался Нестор Летописец: «Бе один язык словенеск... А словеньскый язык и рускый одно есть». Крещение Киевской Руси знаменует начало длительного исторического процесса, в ходе которого развился и распространился особый, византийско-славянский, тип христианства, характерный для той Церкви и для тех обществ и народов, которые на протяжении столетий и вплоть до наших дней полагали и продолжают полагать его в основание собственной духовной самобытности.

Петр, прорубив свое «окно в Европу» он в корне поменял традиции русского народа. Таким образом, крещение Руси и реформы Петра первого оказали разное по силе влияние на культуру русского народа, если крещение Руси задело все прослойки общества, то влияние Петра распространялось больше на его окружение. Русская культура глубоко религиозна
Церковь несомненно влияет на любую культуру, но споры о том, какое же влияние церковь имела на русский народ не утихают и сейчас. Есть точка зрения, что на Руси все было построено на церковных нормах, есть и другая, что церковь не имела большого влияния на народ. Кризис язычества, и приход христианства постепенно создал некое подобие новой религии, в которой переплелись старые и новые верования. Иностранцы говорят о том, что в России практически отсутствует проповедничество, народ не знает элементарных молитв и заповедей, но при этом остается очень набожным. Даже сейчас очень многое построено на религии. Есть огромное количество праздников, которые приняты всеми, начиная от Пасхи, заканчивая Масленицей, которая пришла к нам еще из язычества. 
Для русского человека свойственна православная религиозность, которая помогает выжить в самых тяжелейших условиях. И при этом верит человек в Бога или не очень,  не важно, в любом с трудной ситуации он обращается именно к нему. Славянское язычество до сих пор проявляет себя в русской культуре, поскольку крещение Руси проводилось практически насильно, многие не хотели оставлять своих идолов без внимания или забывать свои праздники, так медленно традиции перекочевали из язычества в православие. Примером такого перехода может служить вышеупомянутая масленица или праздник Ивана Купалы. В домах у нас до сих пор живут домовые, в лесу – леший. Ну а русалки в море и кикиморы на болоте, это вообще святое. Так же очень ярко проявляются древние традиции в культуре детей, которые у нас воспитываются часто на русских народных сказках. Тут непременные атрибуты древние существа – Баба Яга, и Кощей бессмертный.

Слова «культ» и «культура» имеют общий корень. Также и в среде восточных славян христианский культ способствовал исключительному развитию культуры во всех ее проявлениях. Здешнее религиозное искусство пронизано глубокой духовностью и высоким мистическим вдохновением. Кто в мире не знает сегодня знаменитых и почитаемых икон Восточных Церквей, или восходящих к 11 столетию великолепных соборов Святой Софии в Киеве и Новгороде? А что уж говорить о храмах и монастырях, столь характерных для пейзажа этих земель. Литература Древнего Киева носит, прежде всего, религиозный характер. Новые церковные гимны и песнопения, созданные здесь, коренятся в изначальных формах местной музыкальной традиции. Не следует забывать и о том, что первые школы на Руси возникли именно в XI веке. Все это, пусть и кратко упомянутое, неопровержимо свидетельствует об исключительном религиозном и культурном расцвете, который был порожден Крещением Киевской Руси.

Заключение

Настоящее исследование ставило перед собой целью констатировать некоторые особенности социокультурной ситуации, ставшие особенно заметными в конце XX века, и более внимательно рассмотреть свойства отечественного общекультурного процесса, в котором актуальную значимость приобретает в настоящее время рост интереса к ценностям культурной идентичности. Самобытность русской культуры такова, что до сих пор ведутся дискуссии о ее сущностных чертах и сокровенных смыслах. Попытки осмысления места и роли России в общемировой истории предпринимались уже начале XII века, а затем,  в конце XV начале XVI,

когда в окончательном виде сложились основные подходы к характеристике русской культуры: западнический, акцентировавший европейские корни русской цивилизации и строившийся на позициях европоцентризма; славянофильский, искавший объяснение специфики русской культурной истории в своеобразии «почвы»; евразийский, пытавшийся на позициях цивилизованного синтеза Запада и Востока найти сущностные характеристики русского культурного организма.

Резкие изменения в социокультурном пространстве России в первой четверти XX века, когда на смену одному миропорядку пришел другой, с новыми ценностями и социальными установками, стали причиной утраты культурной (в том числе национальной и религиозной) идентичности российским обществом. К концу XX века рельефно проявились негативные результаты опыта включения в социально-культурное поле России модернизированных традиций и социальных отношений, не соответствующих культурной и национальной специфике государства. Отвержение целых пластов духовной и социальной жизни общества привело к значительному сужению каналов преемственной многовековой связи, питающей культуру бесценными соками совокупного опыта многих поколений. Результатом стала невозможность адекватной самоидентификации всего общества, что повлекло за собой утрату прежде существовавших мировоззренческих, социально-психологических и нравственных ориентиров, ценностную деструкцию, попытки конструирования искусственной идентичности. Это в каждом отдельном случае и тем более в совокупной целостности стало угрозой мировоззренческой и психической целостности человека. Для преодоления кризиса самоидентификации, сложившегося в конце XX века, предлагались и предлагаются поныне разнообразные, порой диаметрально противоположные стратегии от радикального космополитизма до крайних форм национализма. Одна из них связана с усилением «первичной идентичности», то есть тех устойчивых культурных моделей, которые обычно описываются как традиционные (национальная культура, религиозные ценности). Развитие отечественной философской мысли в конце XX - начале XXI века отмечено встречей философии и православия. Философское осмысление проблемы самоидентификации в этом контексте устойчиво соотносится с традиционным для России православным умозрением. Вместе с тем активизация традиционных религиозных ценностей русской культуры характерна и для общей картины отечественного социокультурного процесса. Их востребованность социумом приводит к усилению роли церкви в жизни общества. Церковь как общественная организация учитывает то обстоятельство, что свою деятельность она ведет в среде «с давними, хотя и ослабленными православными традициями». Весьма важной проблемой, с точки зрения современной церкви, является поиск средств для ответов на «вызовы церкви, которые появились в современном обществе», первостепенным из которых отмечается «вызов утраты культурной идентичности».

Таким образом, решение проблемы культурной самоидентификации России оказывается актуальной задачей для социальных сил и светского и религиозного характера. Внимание общества к традиционным ценностям русской культуры актуализирует такие ее формы, которые являются их вместилищем и обеспечивают их трансляцию. К ним относится традиция русского духовного пения. Культурная самоидентификация рассматривается как обретение субъектом внутреннего соответствия образцам своей культуры. В этом процессе немаловажное значение имеет выбор образцов и идеалов, сформированных и заданных культурой, понимание своего Я с позиций ценностных ориентаций, сформированных в ней. Самоидентификация как нахождение своего места в социокультурной среде предполагает активизацию национально-ориентированных ценностей культуры. Она происходит в процессе актуализации культурных феноменов, которые их содержат и транслируют. В современной российской культуре бытуют по преимуществу интонации, во многом чуждые русской культурной традиции. Поэтому в настоящее время очень остро стоит проблема воспитания духовной нравственности. Доктор искусствоведения, профессор Московской консерватории Медушевский В.В считает, что важнейшим условием обретения национальной самоидентификации является обращение к русской духовной культуре. Однако данный процесс ныне имеет неоднозначный и порой противоречивый характер, который обусловлен тем, что, во-первых, зачастую «нет видения сути русской культуры как культуры православной. Что есть православные моменты - не ясно ни для педагогов, ни для ученых. Между тем, по мысли Достоевского, кто не понимает православия, тот никогда не поймет и народа нашего. Если же нет этого ключа, то ничего не поймем ни во взлетах, ни в падениях народа». Во-вторых, существует еще одно препятствие в процессе усвоения национальной особенности. Тем не менее, традиции русской духовной культуры имеет значительный потенциал в современной социокультурной действительности. Они одновременно выполняет две функции. С одной стороны, выступают со стороны «пассивной» функции культурного источника, по которому можно составить представление о культурной картине мира, выработанной русской традицией, о совокупности ценностей и норм русской культуры, способах и формах их выражения, а также о законах, в подчинении которым выстраивалась духовная культура. С другой стороны, традиции русской культуры способны выступать и в «активной» функции, и тогда она сама оказывает формирующее воздействие в отношении мировоззрения, ценностной и нормативной системы человека.

Исходя из вышесказанного можно предположить, что столь сильное воздействие таинств на духовно-культурное пространство народа связано с запечатленностью в них культурно-исторического фона и ценностного ядра традиционной русской культуры. Актуализация древнерусской духовной системы в современном социокультурном пространстве, не сводится к противопоставлению «древнее - новое». Прошлое становится содержанием настоящего, актуальным для его развития. В этом контексте русская духовная культура перестает быть неким археологическим объектом или музейным экспонатом, но становится живым элементом культуры настоящего, обращающейся к духовной традиции прошлого, и вместе с тем конкретным ее проявлением. Большую значимость при этом приобретает сохранность ценностных характеристик русской культуры. Так, Коломиец Г.Г, анализируя условия восприятия произведения в качестве «живого» объекта культуры, пишет: «В художественном произведении главное, что и обеспечивает его существование в «вечности», обуславливается его аксиологическим ядром. Если перестает восприниматься аксиологическое ядро произведения, если меняется отношение к ценностям, происходит их переоценка, то и произведение искусства сохраняется в культуре как исторический памятник чистой красоты, гармонии, превращаясь в холодный кристалл, неспособный зажечь человека. Именно ценностное взаимодействие, будучи энергийным, может влить силы в воспринимающего искусство».

В этом исследовании мы попытались привести аргументы в пользу понимания проблемы идентичности человека, его самоидентификацию как проявления присущей человеку фундаментальной особенности – становиться собой, становиться человеком через возвращение к традиционности, к духовно-нравственным ориентирам. Для этого мы рассмотрели, каким образом духовные таинства, в частности крещение,  влияют на культуру. Мы также попытались показать, что многие проблемы современности, связаны с тем, что сейчас необходимым для человечества стало осмысление  им собственного способа существования посредством возвращения к историческим основам и традиционности. Вся последовательность таинства подчинена тому, чтобы новокрещаемый мог увидеть, прочувствовать весь смысл Православной веры. Неслучайно, князь Владимир, выбрал именно Православную веру для основной религии целого народа. Он понимал, что принимая Крещение, русский народ, обладающий своей самобытностью и неповторимым характером, пойдет по своему уникальному пути развития. И хотя Крещение Руси  - процесс длительного исторического процесса, в ходе которого развился и распространился особый тип христианства, это позволило обрести русской нации тот внутренний стержень, который помогает русскому народу до настоящего времени.

Список литературы 

1. Аверинцев, А.А. Крещение Руси и путь русской культуры / А.А Аверинцев // Русское зарубежье в год тысячелетия крещения Руси: Сборник статей. - М.: Столица. 2003.-С. 52-60.

2. Алексеева, В.А. Русское православное мироотношение как феномен культуры: дисс. канд. культурол. наук. №050403/ В.А Алексеева. –Тюмень. 2001. - 178 с.

3. Алехина, С.Н. Идеи традиционализма в философии / С.Н Алехина// Человек: диагноз и прогноз в социально-гуманитарном знании: Сборник статей. - М.: Столица. 2004. - С. 4-8.

4. Алехина, С.Н., Когай, Е.А. Дом Человек - Вселенная в русской ментальности/ С.Н Алехина., Е.А Когай // Русская культура. -М.: РГСУ «Союз». 2007. - 212 с.

5. Бауман, 3.Ф. Индивидуализированное сообщество / З.Ф Бауман // Русская культура. -М.: Мысль. 2002. -322 с.

6. Бердяев, Н.А. Судьба России / Н.А Бердяев // Православие в России. -М.: Эксмо-пресс, 1998. -735 с.

7. Бибихин, В.В. Дело Хайдеггера / В.В Бибихин // Время и бытие. -М.: Айрис-пресс. 1993. - С. 5-21.

8. Библия. Книги священного Писания Ветхого и Нового Завета. -М.: Московская патриархия. 1993. -172 с.

9. Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия / С.Ю. Солодовников. -М.: МФЦП. 2002. - 108 с.

10. Боханов, А.Н. Русская идея /  А.Н Боханов // От Владимира Святого до наших дней. -М.: Вече. 2005. -393 с.

11. Булгаков, С.Н. Православие / С.Н Булгаков // Направление христианства. -М.: Изд-во ACT. 2009.- 480 с.

12. Вагнер, Г.К., Владышевская, Т.Ф. Искусство Древней Руси / Г.К Вагнер., Т.Ф Владышевская // Становление культуры Древней Руси. -М.: Искусство. 1991.-255с.

13. Верещагин, Е.М. Христианская книжность Древней Руси / Е.М Верещагин // Древняя Русь. -М.: Наука. 2006. -207с.

14.Палама, Г.В. Святые беседы / Г.В Палама // Святые. -М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. 2004. -451с.

15. Палама, Г.В. Святые Триады / Г.В Палама // В защиту священно безмолвствующих. -М.: Канон. 1995.-380с.

16. Громыко, М.М., Буганов, А.В. О воззрениях русского народа / М.М Громыко., А.В Буганов // Культура. - М.: Паломник. 2007. -541с.

17. Гулыга, А.В. Русская идея как постсовременная проблема / А.В Гулыга// Русская идея: Сборник произведений русских мыслителей. -М.: Паломник. 2010. -541с.

18. Васильев, Е.В. История культуры / Е.В. Васильев // Культурология.- М.: Столица. 2011. -378с.

19. Гуревич, П.С. Философия культуры/ П.С Гуревич // Пособие для студентов. -М.: «Аспект Пресс». 1995. - 288 с.

20. Данилевский, Н.Я. Россия и Европа / Данилевский Н.Я // Культура. -М.: Книга. 2009. - 573 с.

21. Демков, М.И. Русская педагогика в главнейших ее представителях/ М.И Демков // Взгляды со стороны. -М.: Спартак. 2005.-417 с.

22. Детовченко, Л.А. Добротолюбие / Л.А Детовченко // Сборник духовных писаний Великих Старцев.-М.: Русский духовный центр. 2005. - 239 с.

23. Домников, С.Д. Мать-земля и Царь-город/ С.Д Домников // Россия как традиционное общество. -М.: Алетейа. 2007. - 672 с.

24. Дроненко, Д.М. Национально-культурная идентичность как социально-философская проблема/ Д.М Дроненко// Культурная идентичность. -М. 2009. -305 с.

25. Дьяченко, Г.А. Полный церковно-славянский словарь./ Г.А Дьяченко.-М.: Московского патриархата. 1993. -1120 с.

26. Егоров, В.К. Философия культуры России / В.К Егоров //Контуры и проблемы. -М.: РАГС.2002. - 656 с.

27. Емченко Е.Б. Стоглав/ Е.Б Емченко// Исследования и текст. -М.: ИНДРИК. 2007. -495 с.

28. Золотова, Н.А. Национальное самосознание как объект философского анализа/ Н.А Золотова//Самосознание. -М.: 1997. - 198 с.

29. Иванов, А.В., Миронов, В.В. Святыня, ее метафизические лики и значение в культуре/ А.В Иванов., В.В Миронов // Лики святыни. -М.: Современные тетради. 2004. - С. 640-647.

30. Иванов, В.В. Искусство как средство выражения этнической идентичности/В.В Иванов// Идентичность. -М.: Искусство. 2006. -170 с.

31. Соловьев, В.С. Идея женственности в России/ B.C. Соловьев// Поиски национальной идентичности. -М.: Спартак. 2001. - С. 216-229.

32. Ильин, В.А. Социально-психологические особенности российской идентичности/ В.А Ильин// Тенденции трансформации в современных условиях реформирования общества. -М.: Экспо.2003.- 187 с.

33. Ильин, И.А. Аксиомы религиозного опыта/ И.А Ильин//Религия. -М.: «Рарогъ».2008. -448 с.

34. Ильин, И.А. За национальную Россию/ И.А Ильин // Из истории в настоящее. -М.: Слово. 1992.- С. 568.

35. Ильин, И.А. Религиозный смысл философии/ И.А Ильин//Путь к созиданию. - М.: Столица. 2003. - 695 с.

36. Иорданский, В.Б. Этническое самосознание и его структура/ В.Б Иорданский // Рабочий класс и современный мир. - М.: 2009. - С. 51-61.

37. Искевич, Ю.Ю. История русской духовной культуры / Ю.Ю Искевич//Культура. -М.: Наука. 2008. -315 с.

38. Истомин, П.А. История русской святости/ П.А Истомин// Культурологи. -М.: Наука. 2006. - 543 с.

39. Казин, A.JI. Сохранение русской цивилизации как мировая задача/ А.Л Кази // Духовные традиции в современной школе. - М.: СПб.2007. - С. 68-77.

40. Камиллери, К.К. Идентичность и управление культурными несоответствиями/ К.К Камиллери// Вопросы социологии.  -М.: Москва.1993.-45с.

41. Карамзин, Н.М. Записка о древней и новой России в ее политическом и гражданском отношении / Н.М Карамзин// Россия и религия. -М.: Айрис-пресс. 2004. - 506 с.

42. Карсавин, Л.П. Святые отцы и учители Церкви/ Л.П Карсавин//Культура. -М.: МГУ. 2004. -154 с.

43. Карташев, А.В. Воссоздание Святой Руси/ А.В Карташев//Репринтное воспроизведение. -М.: Столица. 2006. -251 с.

44. Карташев, А.В. Крещение Руси святым князем Владимиром и его национально-культурное значение/ А.В Карташев// Русская идея.-М.: Республика. 2002. -С. 314-324.

45. Карташев, А.В. Церковь. История. Россия/ А.В Карташев// Народная культура. -М.: Пробел. 2006. -302 с.

46. Кожевников, В.П. Концепция русской культуры/ В.П Кожевников// Культурология. -М.: 2009. -236 с.

47. Корольков, А.А. Русская школа и стратегия духовного просвещения/ А.А Корольков // Культурология. –М.: Просвещение. 2010. - С. 97-104.

48. Костомаров, И.И. Русская история в жизнеописаниях ее важнейших деятелей/ И.И Костомаров// Жизнеописания. -М.: Мысль. 2007. - 431 с.

49. Котляров, В.В. Роль церкви в духовном формировании/ В.В Котляров// Духовное просвещение. -М.: СПб. 2008. - 23 с.

50. Кронштадтский, И.И. Моя жизнь во Христе/ И.И Кронштадтский//Христос. -М.: «Благовест».2011. -800 с.

51. Лазарев, В.Н. Русская иконопись от истоков до начала XVI века/ В.Н Лазарев//Церковь глазами современных людей. -М.: Искусство. 2009. -453 с.

52. Лебедев, Л.М. Крещение Руси/ Л.М Лебедев//Русь матушка. -М.: Русский Хронографъ. 2011. -319с.

53. Лесков, Н.С. Запечатленный ангел / Н.С Лесков// Собрание сочинений. -М.: Правда. 2005.- С. 34.

54. Лесовиченко, A.M. Художественное творчество в системе христианского культа/ А.М Лесовиченко// Исследовательский очерк. -М.: НГТУ. 2011. -25 с.

55. Лосев, А.Ф. Культура/ А.Ф Лосев// Культурная самоидентификация. -М.: Политиздат. 2006. -525 с.

56. Лотман, Ю.М. Память в культурологическом освещении/ Ю.М Лотман // Статьи по семиотике и типологии культуры. -М.: Наука. 2007. -422 с.

57. Малахов, B.C. Идентичность / В.С Малахов // Новая философская энциклопедия. -М.: Мысль. 2009. - 636 с.

58. Малыгина, И.В. Этнокультурная идентичность/ И.В Малыгина//Идентичность. -М.: Сфера. 2005. -305 с.

59. Малюкова, Ф.Р. Социальная идентификация как механизм становления самосознания/ Ф.Р Малюкова//Идентичность и идентификация. -М.: Наука.  2008. -168 с.

60. Хёсле, В.В. Кризисы индивидуальной и коллективной идентичности/ В.В Хёсле // Вопросы философии. -М.: Спарта. 2011. -С. 112-123.

61. Попова, Н.Т. Культурные механизмы развития человека/ Н.Т Попова  //Теоретическая культурология. -М.: Столица. 2008. -С. 324-336.

1 Аверинцев А.А. Крещение Руси и путь русской культуры // Русское зарубежье в год тысячелетия крещения Руси: Сборник. - М.: Столица,1991.-С. 52-60.

2 Алексеева В.А. Русское православное мироотношение как феномен культуры. Дисс. .канд. культурол. наук. - Тюмень, 2001. - 178 с.

3 Алехина С.Н. Идеи традиционализма в философии И. А. Ильина // Человек: диагноз и прогноз в социально-гуманитарном знании: Сб. науч. ст. / Под ред. Е.А. Когай. Курск: КГУ, 2004. - 151 с. - С. 4-8.

4 Алехина С.Н., Когай Е.А. Дом Человек - Вселенная в русской ментальности. - М.: Изд-во РГСУ «Союз», 2007. - 212 с

5 Алехина С.Н., Когай Е.А. Дом Человек - Вселенная в русской ментальности. - М.: Изд-во РГСУ «Союз», 2007. - 212 с.

6 Антология педагогической мысли России первой половины XIX века . (до реформ 60-х годов) / Сост. П.А. Лебедев. М.: Педагогика, 1990.603 с.

7 Бадмаев В.Н. Феномен национальной идентичности: Дисс. докт. философских наук. М., 2006. - 292 с.

8 Бердяев Н.А. Судьба России / Сост., вступ. ст. и ком. В.В. Шкоды. -М.: Эксмо-пресс; Харьков: Фолио, 1998. 735 с.

9 Бадмаев В.Н. Феномен национальной идентичности: Дисс. докт. философских наук. М., 2006. - 292 с

10 М.Бибихин В.В. Дело Хайдеггера // Хайдеггер М. Время и бытие. М.: Айрис-пресс, 1993. - С. 5-21.

11 Болховитинов Е. Три рассуждения. 1 О греческом языке. 2 О церковном пении. 3 Об алтарных украшениях. Воронеж, 1800. -186 с.

12 Е.А. Васильев. М.: Айрис-пресс, 2004. - 512 с. - (Библиотека истории и культуры). - С. 5-24.

13 Иванов А.В., Миронов В.В. Святыня, ее метафизические лики и значение в культуре // Университетские лекции по метафизике. М.: Современные тетради, 2004. - С. 640-647.

14 Карсавин Л.П. Святые отцы и учители Церкви. М.: Изд-во МГУ, 1994.- 154 с.

15 Котляров В.А, митрополит. Роль церкви в духовном формировании. СПб.: Изд-во СПбГУП, 1997. - 23 с.

16 Вагнер Г.К., Владышевская Т.Ф. Искусство Древней Руси. -М.: Искусство, 1991.-255с.

17 Иоанн Шанхайский (Максимович), свт. Происхождение закона о престолонаследии в России // Русская идеология. Православный богословский церковно-монархический сборник. М.: Лествица, 2000.1. С. 267-424.

18 Казин A.JI. Сохранение русской цивилизации как мировая задача // Духовные традиции в современной школе: Материалы Всероссийской конференции СПб., 1997. - С. 68-77.

19 Карташев А.В. Крещение Руси святым князем Владимиром и его национально-культурное значение // Русская идея. М.: Республика, 1992.-С. 314-324.

20 Котляров В.А, митрополит. Роль церкви в духовном формировании. СПб.: Изд-во СПбГУП, 1997. - 23 с.

PAGE   \* MERGEFORMAT 19


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

59459. Сценарій: Веселий ярмарок (ознайомлення дітей з традицією ярмаркування українського народу) 75 KB
  При вході до залу зібрались учасники свята: дітипокупці з кошиками торбинами а також їх рідні і гості запрошені на свято. Дітипокупці підходять невеликими групами до лотків запитують що продавець просить за товар і пропонують свої умови.
59460. Великий гуманіст епохи Відродження В. Шекспір 30 KB
  Перекладачі творів Шекспіра Роль Шекспіра у розвитку англійської поезії жанр €œсонет Вклад великого гуманіста епохи відродження Англії в розвиток театру. розвивався талант Шекспіра сина ремісника який в 20 років залишає рідну домівку дружину з трьома дітьми...
59461. Інтелектуальний конкурс “Відкрий для себе Україну” 54 KB
  Франка Нам пора для України жить девізом нашого конкурсу. Сім днів України. Упродовж 20 років він не покладав ратної зброї проявляючи надзвичайний військовий хист завзято відстоюючи козацьку волю давні запорізькі звичаї і цілковите самоврядування України.
59462. Cценарій: Усний журнал “Народні символи України” 66 KB
  Частину журналу який висвітлює яке-небудь одне питання умовно прийнято називати сторінкою журналу. Щоб викликати інтерес до журналу можна зробити його своєрідний макет із твердого паперу відповідно оформивши його обкладинку і кожну сторінку.
59463. Cценарій: Андріївські вечорниці 30.5 KB
  Група дівчат середнього та хлопців старшого віку святково прибраний зал на сцені інтер’єр укр. Катерина. Ой так хочеться все швидше їх розпочати і вареників наших покуштувати Катерина.
59464. Cценарій: Спортивне свято 451 KB
  Як називається місце гри в теніс ринг трек корт батут 28. Як називається прикраса що її носять на голові кольє діадема браслет кулон 33. Як називається сума сторін прямокутника Скільки дециметрів в 1 метрі Українська мова Скільки букв в українському алфавіті.
59465. Географічне положення та населення Європи 133 KB
  Фізико-географічне положення Європи Фізико-географічне положення іноді порівнюють з поштовою адресою: щоб Ваше послання знайшло адресата необхідно зазначити країну місто вулицю будинок квартиру. Не менш вдалим можна вважати порівняння фізико-географічного положення з долею...
59466. Європейські держави: минуле і сучасне 45.5 KB
  А точніше модель європейської цивілізації. Згадайте: Які риси і цінності притаманні цьому типу цивілізації Але Європа зовсім не зразу виробила цю модель. Вони вважали що це були темні страшні віки після загибелі античної цивілізації. Епоха зародження індустріальної цивілізації ХVІ кінець ХVІІІ ст.
59467. Захист прав людини у Європі та світі 70.5 KB
  Всі люди створені рівними і наділені Творцем певними невід’ємними правами до яких належать життя свобода і прагнення до щастя€. Документ 2 З Декларації прав людини і громадянина. забуття прав людини і неповага до них є єдиними причинами суспільних негараздів і вад уряду.