44541

УРОКИ ВОСПИТАНИЯ ВАНИ СМИТА (дети в российско-американских браках)

Научная статья

Социология, социальная работа и статистика

Во время Олимпийских игр они болеют за команды России и не упускают случая посмотреть телепередачи оттуда даже за счет местных программ. Кроме того из-за экономических трудностей в России многие русские женщины особенно матери маленьких детей порой ищут лучшего будущего в браке с иностранцами. Большая их часть находится сейчас в США меньшая – в России. Сегодня в Штатах многие отцы хотят присутствовать при рождении своих детей что кажется многим людям из России странным и едва ли не варварским обычаем.

Русский

2013-11-12

200.05 KB

1 чел.

ЛИНН ВИССОН

УРОКИ ВОСПИТАНИЯ ВАНИ СМИТА

(дети в  российско-американских браках)* 

Почти семь лет назад петербургский инженер Ирина Х. познакомилась, а потом вышла замуж за американца Роба, социального работника из Миннесоты, усыновившего двух её детей от первого брака. Тринадцатилетний Миша и девятилетний Саша живут теперь в Америке и чувствуют себя здесь как дома. В семье они окружены заботами не только родной матери, но и неродного отца: он сердечно привязался к сыновьям своей русской супруги и уделяет им намного больше внимания, чем собственному ребенку от первой жены, живущему с матерью. Оба брата свободно говорят по-английски – как с отчимом, мало знакомым с русским языком, так и в школе, где они успешно учатся; они нередко перенимают привычки и нравы новых друзей, увлекаются

компьютерами, электронными играми, спортом и т.п.

Быстрая американизация Миши и Саши, однако, озадачивает их мать. Встревоженная обликом молодежи сегодняшней Америки, Ирина не хотела бы, чтобы ее дети утратили родную культуру: когда Роба нет дома, она переходит с сыновьями на русский язык. Сыновья, несмотря на свое врастание в американскую жизнь, и сами считают себя русскими. Знакомые ребята называют их Майком и Алексом, а они, представляясь, намеренно произносят свои имена так же, как до приезда в Америку. Во время Олимпийских игр они болеют за команды России и не упускают случая посмотреть телепередачи оттуда, даже за счет местных

программ.

   Конечно, сыновья Ирины еще дети, и с возрастом их  культурные предпочтения, симпатии и привязанности будут определяться не только желанием матери. Но её стремление

сохранить в детях то, что было дано им воспитанием на родине, показывает, как формируется сознание ребенка в русско-американских семьях, число которых неожиданно возросло с началом  перестройки. Подобные семьи стали возможны как благодаря сотням русских, приезжающим  в Соединенные Штаты по делам и в отпуск, так и благодаря американцам, отправляющимся работать в российские компании и другие организации. Кроме того,  из-за экономических трудностей в России многие русские женщины, особенно матери маленьких детей, порой ищут лучшего будущего в браке с иностранцами. Благодаря деятельности российских и американских  брачных агентств число новых пар из обеих стран в последние годы непрерывно растет, несмотря на то, что сбор информации о женихах и невестах пока далек от совершенства.

...Нелегко, очень нелегко людям из двух таких культур, как русская и американская, жить одной семьей, а появление ребенка обычно лишь усугубляет имеющиеся проблемы. В смешанных  браках  дети из “цветов” совместной жизни часто превращаются в “яблоко раздора”. Различия в подходе обеих сторон к воспитанию своего потомства настолько значительны, что становятся причиной страстных споров, о которых мне рассказывали сами мужья и жены из русско-американских семей.2 В беседах со мной приняли участие родители, разные по возрасту, составу семьи  и месту жительства. Все они в возрасте от 25 до 45 лет. Большая их часть находится сейчас в США, меньшая – в России. У некоторых американцев и русских были дети от предыдущих браков, у кого-то первый ребенок родился только во время совместной жизни. Но в каждом из этих случаев  два человека, принадлежащие к различным мирам, встретившись, полюбив друг друга и решив основать семью, сталкивались в удивительно схожих конфликтах, связанных с воспитанием детей.

Искры от трения разнокультурных поверхностей возникают еще до рождения ребенка. Обычно источником взаимонепонимания становятся в первую очередь суеверия и предрассудки. В частности, многие российские мужья и жены, готовящиеся стать родителями, не разделяют того энтузиазма, с которым их американские супруги и друзья относятся к одному из старых обычаев своей страны. Речь идет о baby shower, что в переводе на русский язык означает “осыпание младенца подарками”. Говоря попросту, это – прием гостей в честь будущей роженицы, во время которого родственницы и подруги преподносят ей всевозможные вещи для ребенка.  Но русские народные поверья не одобряют торжества в честь детей до их  рождения, и покупка подарков откладывается до самого последнего момента из-за опасения, что таким образом можно сглазить безопасные и здоровые роды.  В результате  радость приближающегося события иногда омрачается плохим настроением или дурными предчувствиями одного из супругов: страдает обычно тот, кто менее упрям.

Другой спорный вопрос – не традиция, а, скорее, мода.  Сегодня в Штатах многие отцы хотят присутствовать при рождении своих детей, что кажется многим людям из России странным и едва ли не варварским обычаем. Когда американский муж одной беременной русской женщины сказал ей, что хочет быть вместе с ней в решающий момент и, возможно, даже снять процесс появления ребенка на свет кинокамерой, ее российские подружки советовали отказать ему. “Тяжелая и некрасивая сцена, – говорили они, – травмирует твоего мужа и может вызвать у него отвращение к женщинам”. Иными словами, подобное зрелище может быть чревато половой слабостью и даже импотенцией. Роженица, в конце концов, пошла на компромисс со своим мужем. Стоя у изголовья хирургического стола, он держал ее за руку, но был отделен от врачей занавеской и  не видел, что за ней происходит.

Выбор имени ребенка, являющийся как культурным, так и лингвистическим вопросом,  оказывается, пожалуй, самым легким делом. Многие пары дают ребенку имя, одинаково традиционное для обоих языков: Анна, Наташа, Григорий (Грегори) или Александр. Елена Дроздова-Христоникос и ее американский муж Николас (оба работают в библиотечной системе ООН) решили, что если родится мальчик, то имя ему даст муж, если девочка – жена. Так появился Чарльз, или Чарлик для своих русских родственников.

Как только ребенок появляется на свет, сразу же встает вопрос о распределении родительских ролей. В то время как среди мужчин в  Америке  сейчас наблюдается растущее стремление принимать все большее участие в воспитании своих детей,  подавляющее большинство российских мужчин по-прежнему  считает, что повседневный уход за ребенком – это вообще “женская обязанность”. Парадоксально, но факт: мужчинам в этом отношении не перечат и женщины, у которых в России сложился  устойчиво иронический  взгляд на роль мужа в семье.  “Многие русские женщины чувствуют, что их мужчины абсолютно некомпетентны в общении со своими детьми, поскольку они сами еще дети, безнадежно избалованные своими матерями”, - говорит Эдуард,3 американец, живущий в Штатах со своей русской женой Ириной. С ним согласны и американки, связавшие свою жизнь с мужчинами из России:  они чувствуют беспомощность своих мужей в домашних заботах о детях, что является источником постоянных разногласий в их семьях.

Привычка жить среди мужчин, бесполезных в семейном быту, мстит за себя русским женщинам по приезду в Америку. Здесь у женщин из России часто возникают трудности  из-за того, что они не могут принять, как нечто обычное, желание своих американских мужей активно участвовать в уходе за ребенком. Алёна Макеева, русская художница, живущая в Нью-Йорке, вспоминает, что когда ее муж Дэвид Сикрест кормил их маленькую дочь Адель и менял ей подгузники, ее русские друзья говорили: “Ты его эксплуатируешь и заставляешь выполнять свою работу”. Это, откровенно сказала она, вызывало в ней чувство вины до тех пор, пока она не научилась воспринимать помощь мужа как часть его семейных обязанностей.

Другим предметом  частых и очень острых споров в  смешанных парах является та роль, которую в их жизни играет русская бабушка. Какой супруг в Америке не обрадуется появлению родной и опытной женщины, готовой взять на себя заботу о новорожденном, экономя мужу и жене время на домашние хлопоты и расходы, связанные с яслями или нянями!? Сегодня и в России, и в США многие матери не могут позволить себе оставаться дома с ребенком, а если оба родителя работают, “бабуля” для них – просто спасение.  Но времена, когда американская бабушка отдавала все силы внукам, ушли безвозвратно в прошлое: она чаще всего посвящает себя карьере, работе, путешествиям или какому-нибудь хобби. Порой она даже живет в другом городе, нежели её сыновья или дочери. Да и сами молодые американцы, однажды покинув дом и став независимыми, не склонны поддерживать близкие связи со своими родителями.

Иное дело - Россия и русские традиции за рубежом. Поселившись в Штатах, российская супруга обычно настаивает на том, чтобы её мать приезжала в гости на месяц–два, а еще лучше – навсегда. Если пара  выбирает своим местом жительства Россию, вполне вероятно, что бабушка окажется  где-то рядом. А её присутствие сразу же бросает тень на отношения  между супругами, хотя бы из-за телефонных разговоров. “Когда мы жили в Москве, – рассказывал мне американец Эдуард, – моя жена ежедневно звонила своей матери и часами разговаривала с ней. Я люблю свою мать, но если бы я звонил ей каждый день, она бы решила, что у меня не все дома”.

Российская бабушка не просто заботится о ребенке, она чаще всего считает себя обязанной отвечать и за многие другие семейные дела. Она не ограничивается тем, что выводит внука на прогулку, следит за тем, чтобы он поспал днем, съел свою тарелку манной каши или выпил стакан молока с печеньем. Ее заботливые хлопоты избавляют родителей от беспокойства за порядок в доме, когда они на работе, а, кроме того, освобождают их и от многих бытовых обязанностей, которые бабушка безропотно принимает на себя, чего, между прочим, никогда бы не сделала американская теща или свекровь. Чего еще желать мужу и жене от помощи извне при  наличии ребенка?

Увы, очень многие американские супруги уже обнаружили, что русская бабушка является, выражаясь калькой с английского, “слишком хорошим приобретением”: по прошествии некоторого времени ее присутствие в доме становится для них несколько обременительным.

Из-за сильных зимних морозов детей в России одевают гораздо теплее, чем в Америке. Глен Мэк, женатый на русской женщине, не мог забыть об одном случае, когда он в Техасе позволил своему ребенку поиграть на свежем воздухе около дома, не одев его “должным” образом. “Я сам вырос на улице в Арканзасе, - сказал он. - Как-то раз в феврале, когда мать моей жены Асели увидела нашу четырехлетнюю Дашу босиком и без рубашки, игравшую со мной в саду со шлангом, – а в Техасе, где мы живем, зимой бывает плюс 20 градусов, – я думал, что у моей тещи начнется сердечный приступ прямо на месте”.

 По мнению многих американцев, пробывших годы вместе со своими супругами в России, боязнь холодов и ветров принимает здесь форму мании, которой страдают больше всего пожилые люди. Тереза Ярошевич, американка, преподающая английский язык в Москве, не могла забыть маленького эпизода из своей жизни. Это было в жаркий и душный августовский день, когда она – на восьмом месяце беременности – решила посидеть на веранде дачи, принадлежавшей родителям ее мужа Александра, надеясь хоть там немного освежиться на ветерке. Через несколько минут к ней прибежали свекровь и золовка с толстым свитером и одеялами. Они долго и настойчиво убеждали ее в том, что любой сквозняк может серьезно повредить ребенку. “Некоторые люди, - комментирует Тереза, - говорят, что основной религией в России является православие. Думаю, что это – сквозняк. Зловещий Сквозняк. И люди абсолютно фанатично верят в него”.

Суровый климат и антисанитарное состояние многих общественных мест в России были с давних пор причиной всякого рода мер, которые принимали здесь  родители, чтобы защитить своих чад от холодов. Они заставляли детей носить зимой не кепку, а шапку-ушанку (дабы не отморозить уши), не ходить босиком (возможность подхватить всевозможные инфекции) или не пить холодную воду (прямой путь к ангине). Эти опасения, вполне разумные для России, иногда вызывают недоумение у американских родителей, выросших в совершенно иных климатических условиях, где вольности поведения по части одежды и  не слишком строгая гигиена представляют собой просто небольшие радости  детства.

Неосведомленность русских бабушек по части разницы между Америкой и Россией и негибкость их мышления проявляют себя даже тогда, когда дело касается самых индивидуальных и переменчивых величин в физиологии ребенка. Разве, к примеру, существует один возраст для всех детей, когда их нужно приучать проситься в туалет? Оказывается, существует, если верить маме Елены Дроздовой-Христоникос.  Потрясенная тем, что американские детишки, которые уже бродят по земле, но не приучены ходить на горшочек даже в  двухлетнем возрасте, она перестала надевать Чарлику памперсы, когда ему исполнилось полтора года. Столь жесткий график, может быть, и имел смысл в советскую эру, когда в квартирных ваннах пахло сохнущими подгузниками, но в современном Нью-Йорке это кажется вопиющим анахронизмом.  

Разумеется, как одевать ребенка и когда отучать его от памперсов, – небольшие проблемы, о которых любой  из супругов в смешанной паре может мирно договориться со своей русской  тещей или свекровью. Но за этими проблемами стоят две совершенно противоположные педагогические концепции и идеологии. В нынешней Америке большинство образованных граждан  разделяет  мнение доктора Бенджамина Спока4 о необходимости бережно относиться к природе ребенка и, по возможности, избегать принуждения в процессе воспитания. Эта  точка зрения под стать духу демократической системы США, осуждающему любое радикальное вмешательство государства в естественное развитие общества, ограничения свободы личности,  ее независимости  и т.п.

В Советском Союзе высшим педагогическим авторитетом долгие годы был Антон Макаренко. Но его взгляды сложились в ходе управления колониями для беспризорников, где дети воспитывались на принципах жесткой коллективной дисциплины, принудительного труда и целой системы суровых наказаний. Основанные на вере в возможность сделать человека лучше силой, эти принципы, как и вся советская идеология, не вяжутся с американским подходом к воспитанию, поэтому  приверженцу Макаренко и поклоннику Спока, оказавшимся в одной семье, трудно растить общего ребенка без конфликтов.  А в их вспышках образуются уже не искры, а вольтова дуга.

Чтобы найти разумное решение для того или иного конкретного вопроса о детях, от родителей в смешанной паре требуется, в первую очередь,  взаимная уступчивость, которой здесь обычно не хватает в силу тяжелого наследства в ментальности даже 30-40-летних русских людей. Я имею в виду категоричность и нетерпимость к инакомыслию, которые по эстафете поколений передаются советскими бабушками и дедушками своим детям и порой вызывают в русско-американских семьях разрушительный эффект.  “Не помню случая, чтобы отец моего ребенка сказал: “Может быть, я не прав”,  и не верю, что когда-нибудь скажет, – призналась в разговоре со мной молодая американка. И тоном глубокого разочарования, граничащего с отчаянием, добавила,  – Я просто не знаю, как мне быть дальше”.

В интервью о своих семьях  американские  жены часто жаловались мне на то, что русская бабушка когда-то избаловала их мужей, ставших теперь отцами, и одновременно превратила их в упрямых мальчиков. На первом месте в списке причин этого упрямства ставится характерная для русских свекровей  склонность к однозначному заключению в любом споре с детьми: “Я права, а ты нет.” Но дело не только в личном воздействии той или иной матери на своих сыновей.  Другая причина их упрямства в смешанных семьях заключается, на мой взгляд, в  живучих остатках того советского стиля мышления, который был своеобразным гибридом самоуверенности высших авторитетов марксизма с ксенофобией русского национализма. Как старшие поколения людей в СССР, так и молодежь, приучались в годы холодной войны думать, что их взгляды на воспитание детей -  самые верные, что европейские и американские идеи в этой области, привносимые космополитами, не подходят России и что рецепты отечественной педагогики универсальны   и потому не могут устареть.

С другой стороны, американские супруги, связавшие свою жизнь с половиной из России, прекрасно сознают, как глубоко российские бабушки преданы своим семьям, и не перестают восхищаться их теплотой и заботливостью. У многих смешанных пар вообще нет своей бабушки, но если они живут в крупных городах США,  то стараются найти среди русских эмигрантов пожилую няню, которая смогла бы обеспечить уход за ребенком.  “Наша бабушка угощает леденцами всех детей в городке, и они все обожают ее”, - говорит Лен Хенриксон о своей теще, которая живет с ними в маленьком орегонском городке Розбург.  На вопрос, хочет ли он и его русская жена Елена, чтобы её мать оставалась дома в России, ответ и американской, и российской стороны был единодушным и громким:  “Нет”. И “нет” не просто потому, что бабушка освободила их от многих домашних обязанностей.

И мужья, и жены, которых мне довелось опрашивать, считают, что российские бабушки играют исключительно важную роль в воспитании детей, обучая их русскому языку, культуре и традициям, и, по словам одной американки, распространяя на них “всеобъемлющую любовь, на которую русские так щедры”.  Откровенно говоря, мне было трудно не согласиться с этим мнением, в особенности, о любви. Хотя часть американских мужей считает, что педагогические взгляды  их тещ из России во многом старомодны и вдали от родины явно неуместны,  никто из моих респондентов не отрицал, что бабушкино воспитание по силе и значимости своих последствий для внуков не идет ни в какое сравнение с холодным и сдержанным англосаксонским этосом. На фоне рационального и прагматичного подхода американцев к воспитанию детей, абсолютная, демонстративная и всепрощающая любовь, свойственная российским бабушкам и дедушкам, является чрезвычайно важным вкладом в эмоциональное развитие ребенка и незаменима для формирования его уверенности в себе, чувства собственного достоинства.

Если пара живет в России, плюсы и минусы  вмешательства бабушки в семейные дела выражаются, с точки зрения американских супругов, гораздо ярче. Тещи и свекрови,  а также другие родственники мужа или жены  с российской стороны, подключившиеся к процессу воспитания, полностью берут в свои руки бразды управления внуками. Обеспечивая ребенку хороший уход, русская бабушка никогда не спрашивает его родителей, хотят ли они её помощи, в чем именно и в какой мере. В глазах любого американца такая бабушка выглядит несколько настырной и бесцеремонной. “Я действительно была встревожена тем, что мать Игоря, в самом деле, принимает как должное то, что она будет заботиться о нашем сыне Адаме, - рассказывает Хелен, молодая американка, ставшая из-за мужа москвичкой. – Никаких разговоров и быть не могло о том, чтобы нанять няню: само собой разумелось, что воспитание ребенка является правом, дарованным бабушке Богом, и ее обязанностью”.

Для американцев, поселившихся в России, но воспитанных в духе независимости и индивидуализма, трудно смириться с российским духом коллективизма и общинности, когда в  твои  личные дела вмешиваются родня, друзья, а то и соседи или прохожие. Люди, выросшие в советской артельной атмосфере, делают это часто из хороших побуждений. Но благими намерениями вымощена дорога в ад. Стремление бабушек и дедушек предопределять методы воспитания внуков вызывают недовольство  даже у русских родителей. У американцев это переходит в скрытое негодование, а иногда и в открытый протест.

Довольно неприятный осадок оставляет стремление русских бабушек давать непрошеные советы матери и отцу ребенка, критиковать их за непедагогичность.  “Я часто чувствую, что плыву против течения, - говорит Эллен, администратор американской юридической организации в Москве, вышедшая замуж за русского журналиста:

Мой русский муж разделяет мои взгляды на воспитание, но их очень часто оспаривают его родители. Я пытаюсь вырастить Анну, нашу дочь, так, чтобы она была как можно более независимой и свободомыслящей, ибо считаю, что именно эти ценности помогут ей в будущей жизни. Они же думают, что всегда знают все лучше и беспрестанно критикуют меня за то,  что Аня  не так одета,  что у нее  не та стрижка, не те туфли. У них нет никакого уважения  ко вкусам и взглядам других. Они не принимают во внимание, что мы с мужем являемся ее родителями, и у нас есть свое собственное мнение по поводу того, как ее воспитывать.

 

Очень похожие чувства испытывала Тереза из-за  категорических  наставлений ее родственников. “Я глубоко люблю, восхищаюсь и уважаю своих российских свекра и свекровь, но мои культурные ожидания заключаются в том, что они меня, мать, будут поддерживать. Сплошной поток их советов кажется мне критикой”, – рассказывала американка, в словах которой  мне слышалось еще одно существенное различие между двумя культурами. Для американцев “совет” означает мнение или предположение, следовать или не следовать которому решается самим человеком, а люди из русской родни Терезы чаще всего чувствовали себя оскорбленными, когда иностранная супруга их сына отказывалась принять во внимание их “совет”.

Несколько американских матерей, живущих в России, отмечали, что им приходилось выслушивать критические советы не только от родственников мужа, но и от совершенно посторонних людей. Тереза рассказывает:

Я уж и не припомню, сколько раз люди на улице говорили о том, что кенгуру, в котором я ношу своего сына, сделает его инвалидом.  Если он счастлив, чувствует себя комфортно и не плачет, тогда все в порядке. Мне кажется, я могу принимать собственные решения, во всяком случае, по поводу своего ребенка и обходиться без комментариев десяти миллионов москвичей!

 

Большая часть непрошеных советов приходится обычно на раннюю стадию развития ребенка. Многие американские супруги отмечали, что их российские родственники неизменно настаивали на необходимости  строгого режима ухода за младенцем.  Не говоря уже о неуступчивом выполнении жесткого расписания купаний, время кормления и отправки в постель с точностью до минут соблюдались  даже в тех случаях, когда ребенок не был голоден или ему требовался, по крайней мере, час, чтобы успокоиться и уснуть. Американские родители обычно считают, что все у малышей должно идти своим чередом. “Когда Ян впервые захотел сесть, для меня это было нормальным, – рассказывает Тереза. – Но мои российские родственники не переставали говорить, что я не должна позволять ему этого делать, иначе он вырастет горбатым. Я хочу, чтобы он рос своими собственными темпами, следуя процессу естественного развития”.

Не менее злосчастной в межкультурных парах, живущих в России, является и привычка потакать ребенку. Еще не так давно в состоятельных и хорошо образованных семьях, например, в Москве и Санкт-Петербурге, бабушка и весь дом существовали только ради удовлетворения желаний единственного ребенка, и он рос маленьким царьком. В советские времена, как пошутил один американский путешественник, страной фактически управляли не партийные бюрократы, а розовощекие маленькие детишки, закутанные в свои зимние комбинезончики. И, конечно, с американской точки зрения эти “маленькие деспоты” слишком опекались. “Я предпочла бы, чтобы мой сын считал себя моим помощником на кухне, - сказала Хелен, – а мой муж хочет видеть его закутанным в дюжину слоев одежды и правильно сидящим на диване”.

“Я не собираюсь брать Яна на руки всякий раз, когда он плачет, – настоятельно подчеркивала Тереза, – потому что он начнет вопить, когда чего-нибудь захочет”. Каждый крик мальчика заставляет её русских родственников мчаться, чтобы взять его на руки и обнять с криками: “Ой, ой, бедный малютка!” И слишком часто, когда ребенок просит леденец, а американская мать, следящая за питанием, потреблением сахара и уровнем холестерина, говорит “нет!”, бабушка тайно подсовывает ему конфетку, ибо её эмоции выше разума.

Схожие культурные различия еще более рельефно  проявляются в отношении к болезни ребенка. Американцы предпочитают не обращать слишком большого внимания на заболевшего ребенка, в особенности, если у него всего лишь обычная простуда, и  стараются как можно скорее вернуть его  к нормальному образу жизни. “Когда ребенок, получив насморк, каждый раз не ходит в школу, он, естественно, становится маленьким домашним тираном”, – говорит Тереза. “Русские же, -продолжает она, -  традиционно нянчатся с больными”.

Во многих российско-американских семьях педагогические проблемы усложняются из-за того, что здесь, наряду с совместно нажитым потомством, есть дети от предыдущих браков, которые воспитывались в условиях другой страны. Больше того,  в целом  ряде семей растут только “привозные” дети, а у них возможностей приспособиться к новой жизни значительно меньше, чем у тех, кто  здесь родился и вырос. Подходы и требования к таким детям приходится варьировать, особенно на первой фазе обустройства в новой стране.

Ребенок русской женщины, оказавшись первый раз в Америке, находится далеко от дома, где зачастую он привык к любящим бабушке и дедушке. Если же он не понимает английского языка, то может испытывать страх перед чужим домом, непривычной едой и непонятным человеком, которому мама посвящает времени больше, чем сыну или дочери. Можно ли помочь таким детям  в адаптации к новой стране и новой семье? Наверное, можно, если не прибегать к принуждению, каким бы спасительным это не казалось отчиму, зашедшему в тупик в поисках средств воздействия на незнакомую человеческую природу. Сформировавшись как личность со своими собственными убеждениями, ребенок возмущенно реагирует на всякую попытку навязать ему ценности и порядки, чуждые его системе воспитания.

Первый крупный шаг в адаптации – это школа. Но для русских детей, которые плохо или совсем не владеют английским, учиться совсем не легко. Татьяна Бартрум, приехавшая к мужу в Орегон со своим одиннадцатилетним сыном Александром, рассказывает: “Мой Алекс все время плакал, потому что в России он был отличником, а здесь получал только тройки и двойки”. Но как только Алекс выучил язык и его перевели в школу получше, слезы прекратились. Действительно, как это очень часто случается с русскими детьми, он не только стал отлично учиться, но и превзошел своих американских одноклассников по многим предметам.

Одна из причин успеха таких детей, как Алекс, которую почти единодушно называют как американские, так и русские родители, заключается в превосходстве российской образовательной системы. “В российской школе было гораздо труднее учиться”, - отмечает Надежда, учитель английского языка из Екатеринбурга.  Там у ее дочери Кати в пятом классе было 16 предметов, недорогое обучение игре на фортепиано, бесплатные уроки танцев и музыкальная школа пять раз в неделю. Наде эхом вторят другие русские родители.  Они жалуются на то, что в Штатах  уроки музыки и танцев стоят дорого, а местные школы явно недооценивают  те культурные мероприятия, которые типичны для российской школы: учителя не водят ребят на экскурсии в оперу, балет, в музеи и детские театры.

Пробелы в американском начальном и среднем образовании создают своеобразную косвенную причину для огорчения супругов в смешанных парах. Российские жены в Америке, памятуя о своем собственном детстве на родине, где их матери и отцы помогали им выполнять домашние задания, стараются делать то же самое для своих детей, но часто сталкиваются с непреодолимыми трудностями  из-за базовых различий в школьной программе и методах обучения. Кроме того, они огорчаются, видя, как мало времени их мужья уделяют занятиям своих сыновей и дочерей. Американские родители, которые  убеждены в том, что “ты должен сам делать свою работу”, в свою очередь, оказываются ошеломленными тем, как много времени и сил их российские супруги тратят на домашние задания детей. В довершении всего, едва ли не все русские отцы и матери в Штатах очень расстраиваются, видя, как их дети часами сидят у телевизора только потому, что им мало задано на дом. 

Как всегда при наличии “импортного” ребенка, больше всего раздражения и конфликтов вызывают явно чужеродные черты его поведения. Американскому родителю, например,  очень не нравятся те принципы, которые его русский пасынок привозит с родины и которые не соответствуют местному образу жизни. В первую очередь сюда относится  убеждение некоторых детей в том, что они – даже в подростковом возрасте – не должны и палец о палец ударять для семейного хозяйства. Именно это обнаружил Гаррис Сасман, когда его жена Светлана прибыла в Штаты в 1995 году со своим сыном Левой. Мальчику было тогда 13 лет. “В России, – рассказывает Сасман, – бабушка и дедушка Левы всегда готовили, убирали, ходили за покупками, короче, заботились обо всем. Ему понадобилось некоторое время, чтобы понять, кому и что в семье делать, и что он также должен принимать участие в работе по дому”.

Хотя воспитание приезжего ребенка может быть более сложным, чем воспитание собственного, рожденного в своей стране, американские мужья, как правило, хорошо понимают, насколько  важно для них находить правильные решения в таких ситуациях. Трудные экономические условия в России заставляют многих женщин с детьми начать с помощью Интернета или брачных агентств поиски мужа за границей. Во многих случаях ключевым элементом в их решении принять предложение из-за океана является забота о будущем своего ребенка. “Если бы не сын Ваня, - говорит Эдуард, - я сомневаюсь, чтобы Ирина когда-либо задумалась о поиске мужа за границей. И если бы она почувствовала, что я буду ему плохим отцом, уверен, она бы оставила меня”.

Довольно резко отличаются русские и американцы и в своих представлениях о том, когда ребенку полагается жить отдельно. Первые из них держат свое чадо при себе как можно дольше, пытаясь защитить его от реальных и воображаемых опасностей, подстерегающих в жизни всякого молодого человека. В этом отношении родители из России наиболее полно демонстрирует глубоко укоренившиеся там традиции общины. “Я считаю, что русским свойственно жить коллективно в большей степени, чем американцам, - говорит Эдуард:

Я сужу  об этом, глядя на родственников моей жены, а также на многие другие русские семьи. По сравнению с американскими семьями, они поразительно сплоченны. В США ты можешь с успехом жить и самостоятельно. Я начал самостоятельную жизнь, когда мне было 19, и с тех пор независим. Русские же все полагаются друг на друга.

 

Восхищаясь этим духом артельности, супруги из США, однако, не закрывают глаза и на его последствия. Как говорили мне американцы, многие трудности российской жизни, - например, проблемы с жильем, которые часто заставляют многих взрослых и женатых детей в России жить со своими родителями,– обостряют чувство взаимной зависимости.  И это, в свою очередь, рождает негативные явления, подобно специфическому типу русского мужчины, надолго остающегося “привязанным к маминой юбке”. Даже после 30 лет он часто не способен быть самостоятельным в роли отца и мужа.

С российской точки зрения, американское отношение к детям в семье может показаться бесчувственным. Так, большая свобода действий, которую многие родители в Штатах дают своему ребенку-подростку  и которая приводит его подчас к беде, представляется российским гражданам (и часто не без основания, особенно когда они читают о перестрелках в американских школах) результатом эгоистичной беспечности в отношении к своему потомству. Эллен вспоминает очень эмоциональный момент, когда ее русский свекор в день своего рождения произнес тост за детей. Он сказал: “В России, конечно, много плохого, но мы, по крайне мере, не выгоняем наших детей из дома, когда им исполняется восемнадцать, как это делают американцы”.

Любой, кто жил в Америке, знает, что многие американские родители с горечью думают о том дне, когда им придется расстаться со своим ребенком. Но они понимают абсолютную необходимость для самих детей вовремя выйти из-под родительской опеки. Американские родители стараются воспитать ребенка так, чтобы он мог сам отвечать  за себя. Во главу угла они ставят независимость и стараются внушить ее своим детям с раннего возраста. “Суть нашего воспитания заключается в том, чтобы помочь ребенку стать самостоятельно функционирующим гражданином, который попадет в относительно безопасное общество, где у него есть реальное будущее, - говорит Бен, переводчик по юридическим и коммерческим делам, который жил в России вместе со своей женой Никой до того, как они переехали в Калифорнию.  - Для русских безопасность ассоциируется с домом, в котором семья и дети защищены от опасностей внешнего мира. Поэтому они не хотят выталкивать детей из родительского гнезда, а, наоборот, держат их там как можно дольше”.    

Делая упор на воспитании независимости, американцы считают, что ее достижение возможно при наличии у ребенка своего собственного пространства, своих друзей, собственного образа жизни. “Я думаю, – говорит Эллен,  - что не нужно все время оберегать ребенка от жизненных трудностей, иначе он никогда не сможет защищать себя сам”. И чтобы подтвердить свою мысль, она вспомнила о случае, когда ей пришлось столкнуться, так сказать, в полевых условиях России с совершенно противоположным взглядом на воспитание.

Чтобы купить своей пятилетней дочке наряд к Рождеству, она отправилась  с ней в московский Детский мир,  и, отобрав несколько платьев подходящего размера, спросила девочку, какое из них ей больше нравится. В этот момент стоявшая рядом пожилая русская женщина вклинилась в разговор: она никогда не видела, чтобы мать спрашивала ребенка о его предпочтениях в одежде. “В мое время, - категорически объявила она,  – у нас не было выбора. Наши матери покупали то, что нравилось им, и мы носили эту одежду”. Эллен объяснила, что она пытается научить свою дочь, как делать выбор, развить у нее чувство собственного вкуса. Покупать то, что нравится только ей, матери, значит возвращаться к тем временам, когда идеи ежедневно и повсеместно навязывались людям, а те, в свою очередь, вдалбливали эти идеи другим. “Ну, все это очень интересно, - заключила после длительной дискуссии пожилая дама, догадавшись, что Эллен -  иностранка. – Я об этом подумаю”.

Несколько иной смысл имеют дискуссии в смешанных семьях, когда дело касается будущего маленьких девочек. В результате исключительно сильного влияния феминизма в США за последние несколько десятилетий родители там все больше и больше воспитывают девочек “на равных” с мальчиками, в то время как российские родители более озабочены тем, чтобы сделать их  женственными и хорошими хозяйками. Русская мать обычно  старается изо всех сил, чтобы ее дочь с детства хорошо одевалась, выглядела красивой и умела готовить.  Правда, эти старания принимают иногда крайние формы. Один из американцев жаловался мне, что его русская жена хочет воспитать их дочь скорее фарфоровой куклой, нежели “разумным человеком”.

Что касается дисциплины, то к ней больше привержены российские родители. Как показали мои расспросы, девочки и мальчики от ранних браков российских супругов, переехав в Америку, в общем, ведут себя лучше, чем местные дети. Татьяна Бартрум вспоминает: “Мой американский муж Смитти, впервые встретив моего сына, был очень удивлен тем, что Алекс встал, чтобы поприветствовать его, что он был аккуратно одет и что в его комнате всегда был порядок”. То же самое, но в другой ситуации  не раз наблюдала и Елена Дроздова-Христоникос. Когда  она с мужем навещает своих родственников в России, она чаще, чем он, следит за тем, чтобы Чарлик не мешал пассажирам в самолете.

А как быть, если дети ведут себя плохо? Как российский, так и американский отец или мать могут иногда шлепнуть свое чадо, но на этом сходство между ними кончается. Когда ребенок спрашивает, почему ему не следует делать то, что он делает, российский родитель очень часто и резко отвечает: “Потому что я так сказал(а)”, в то время как американцы обычно стремятся к рациональному убеждению везде, где это только возможно, и часто пускаются  даже в слишком длительные объяснения. “В Америке мы обычно берем тайм-аут, когда дети ведут себя плохо”, - говорит Гленн Мэк. Его мнение поддержала в беседе со мной и другая американка, у которой русский муж. “Когда мой ребенок приближается к горячей плите, – рассказывала она, –  наша бабушка шлепает его по руке и пронзительно кричит “Нет, нельзя!”. Я же пытаюсь объяснить ему, что он причинит себе боль, потому что плита горячая”.

Одной из самых характерных черт жизни смешанных семей является компромиссы, которые поначалу рождаются в сравнительно легких случаях. Например, поведение мальчика, размахивающего ножом, вызывает  у русской мамы резкий оклик, но, взглянув на своего американского мужа,  она заставляет себя спокойно и ясно  объяснить ребенку, почему нельзя  так делать. В ходе совместной жизни представители обеих сторон постепенно приходят к согласию даже в принципах. Например, и русские, и американцы довольно единодушны в применении таких  обычных и более современных методов наказания, как запрещение смотреть телевизор, играть в компьютерные игры или пользоваться игровыми приставками (Nintendo).

Многие русско-американские пары расходятся в вопросе о деньгах. В России родители обычно дают детям  в рублях столько, сколько им может понадобиться на завтраки в школе,  транспорт или  другие мелкие расходы. “Но никто здесь, - говорит Елена Хенриксон, - никогда не даст ребенку денег за выполнение домашних обязанностей”. Однако в Америке капитализм начинается дома. Сначала приезжающих сюда российских родителей шокирует даже мысль о выплате денег своему ребенку за то, что, по их мнению, является его  нормальной семейной обязанностью. Правда,  со временем многие из них поддаются давлению своих американских супругов  и детей. “Сначала я думала, что мой сын должен подстригать траву на нашем участке без всякой платы, потому что все члены семьи должны это делать, - говорит Татьяна. - Но у нас сад очень большой, а сын  был очень маленьким. Так, подумала я, а почему бы и нет? И мальчик тоже остался доволен”.

С точки зрения американцев, плата ребенку за работу по дому является ни чем иным, как средством научить его с раннего возраста экономности и бережливости. Но для таких людей, как Таня, принять это средство значило бы пойти против своего представления о семье как о дружном коллективе родных людей, где отношения между ними должны быть бескорыстными. По приезду в США целый ряд женщин из России оказывается перед соблазном  опробовать западный опыт, в частности, денежное стимулирование, в домашней педагогике. Охотно  идя на уступки своим мужьям поначалу, эти русские жены, однако,  довольно скоро убеждаются в неэффективности своих усилий из-за общей атмосферы американского общества. В отношении бережливости это общество двойственно и противоречиво: с одной стороны, здесь учат ребенка с младых ногтей ценить деньги, а с другой – подают ему пример расточительности, с легкостью выбрасывая на свалку почти новую одежду, мебель и другие вещи.  

В Советской России, где люди испытывали постоянную нехватку хорошей  одежды, разнообразной еды и многого  другого,  жизнь учила детей обращаться со своими вещами бережно. Америка в этом отношении являет собой явную противоположность. “Когда американские дети ломают свои игрушки, - говорит Елена Хенриксон, - они ожидают, что получат новые”. Лена рассказывала, что  ее дочь Соня, родившаяся от первого брака в России, всегда заботится о своей одежде,  а родная дочь ее американского мужа может разбрасывать все свои вещи и ставить обувь на кровать. “Американцы всё выкидывают, включая еду, –  подытожила она свои наблюдения. –  Но если ваша страна голодала во время войны, вы никогда не  станете этого делать”.

Другой причиной разногласий в межкультурных семьях является стремление американского родителя обеспечить своему ребенку подросткового возраста какую-нибудь работу вне дома – по совместительству или на лето: разносить газеты, работать официантом в ресторане, клерком в офисе и т.п.  На протяжении десятилетий это было обычным делом в Штатах. Но многие русские не сразу свыкаются с тем, что  их сын или дочь могут работать вне дома. В Советском Союзе дети никогда этого не делали, по крайне мере до  тех пор, пока они учились в школе, так как труд подростков до 16 лет был запрещен законом. Поэтому поначалу у Татьяны Бартрум вызвала недоумение идея  мужа о том, чтобы её сын подрабатывал после школьных занятий. “Смитти сказал мне, что когда он был в возрасте моего сына, он работал каждый день после школы и по выходным”. Некоторое время она противилась предложению мужа, но постепенно свыклась с новой ситуацией:

Теперь Алекс имеет свои собственные деньги. И отныне он гораздо менее застенчив, чем был когда-то. Контакты с покупателями во время работы в JC Penney (большая сеть американских универмагов и аптек. – Л. В.)  сделали его гораздо более общительным.

Как в обычных, так и в смешанных семьях решение вопросов о детях всегда зависит не только от родителей, но и от самого ребенка, его возраста и характера.  Гаррис Сасман, писатель и консультант по межкультурным коммуникациям, познакомился со своей женой Светланой в 1994 году,  когда её сыну Леве от первого мужа было около 14 лет. Это было в Санкт-Петербурге, где Гаррис выступал на конференции о разрешении конфликтных ситуаций, а Светлана была координатором группы переводчиков. Оба они теперь работают в США: он по-прежнему занят своими темами, а она преподает русский язык в Кембридже, штат Массачусетс. После женитьбы на Светлане у Гарриса установились с Левой  очень хорошие отношения:

Мы сказали ему, что он может взять любую фамилию, какую пожелает: его родного отца, его матери или мою. И нам было очень приятно, когда он, в конце концов, решил принять мою фамилию. Он зовет меня Гаррисом, но меня это никак не задевает.  Мне важно, не как он меня называет, а то, что он чувствует  в отношении меня. Самое главное, что мы ладим.

Но пришел день, когда в семье Сасманов возник вопрос о деньгах для  сына. “Светлана, кажется, думала, что мы должны платить за все предпринимаемые Левой шаги, в частности, за его уроки игры на пианино и скрипке, которые стоили довольно дорого, а я считал, что он должен сам зарабатывать деньги, чтобы покрывать хотя бы часть своих расходов”. Это, как понял Гаррис, было абсолютно новой концепцией для его жены и пасынка. “Но спустя некоторое время, – подчеркнул он с чувством удовлетворения, – Лева  сам решил, что лучше иметь собственные деньги, чем постоянно просить меня купить ему что-либо”.

Как показывает опыт совместной жизни Сасманов, дружеские отношения складываются у родителей не только между собой, но и с детьми одного из них от предыдущего брака. За последнее десятилетие возникло немало удачных и благополучных русско-американских  брачных союзов, где успешно воспитываются родные и биологические неродные дети, представленные здесь в самых  разных комбинациях. В доме  Ники и Бена Френчей живет его  восемнадцатилетняя американская дочь Мария, двенадцатилетняя дочь Ники – двуязычная и двукультурная Саша и  “совместное произведение” родителей –  пятилетняя Лиза, рожденная в России, но теперь, как говорит Ника, ставшая “монокультурной американкой”. Семью Хенриксонов, кроме бабушки, составляют сам Лен, инженер-консультант, его жена Елена, бывший инженер-математик, двенадцатилетняя Анна (дочь Лена), пятнадцатилетняя Соня (дочь Елены) и пятилетний сын Джейк (Яша) от брака Лена с Еленой. Три очень разных ребенка – выросшая на ферме Анна, городская девочка Соня и Джейк, характер которого пока еще не сформировался, - отлично уживаются под одной крышей.

Самым большим барьером, который  приходится преодолевать всем членам семьи даже в наиболее гармоничных российско-американских парах, является, конечно, разница в языке и культурном наследии. Хотя за границей вопрос об этом возникает едва ли не перед всеми эмигрантами, в кросскультурных семьях он становится особенно острым и для взрослых, и для детей.

Абсолютное большинство смешанных  пар обычно склоняется к компромиссу: каждый родитель должен говорить с ребенком на своем родном языке. Но этот компромисс остается в силе до тех пор, пока дети не начинают ходить в школу, где они обычно оказываются в языковой среде страны, в которой они живут. В Америке ребенок, желая быть “таким, как все”,  очень часто отказывается говорить по-русски. В свою очередь, американские супруги, живущие в России, сетуют на то, что после нескольких лет учебы в школе их дети теряют способность правильно говорить или писать по-английски. Вынужденный разговаривать со своим ребенком на иностранном языке, если тот отказывается от родного языка одного из своих родителей, “иностранный” супруг – русский в Америке или американец в России – начинает  чувствовать себя уязвленным. Это подчас становится горькой пилюлей, которую родителям  удается избежать ценой большого и искусного труда. Чтобы воспитать ребенка подлинно двукультурным и двуязычным, им приходится идти на значительные затраты времени и энергии: постоянно следить за тем, чтобы он имел представление о жизни в обеих странах и учился читать, писать и говорить так же, как их граждане. В парах, с которыми я познакомилась, неоценимую помощь отцам и матерям оказывали  детские книжки, аудио- и видеозаписи. Та же цель, пусть даже не в первую очередь, достигается и  при помощи долговременных визитов бабушек и дедушек, а также летних каникул на родине одного из супругов, во время которых дети могут играть и общаться со своими сверстниками.

Маленькая Аня, дочь американки Джоэн, живущей со своим мужем в Москве, постоянно говорит со своим отцом, няней и школьными друзьями по-русски. Джоан  уже давно обнаружила, что её дочери, с которой она всегда разговаривает по-английски, становится все труднее понимать дедушку и бабушку из США. Тереза и Александр, наоборот, уверены в том, что бабушка их сына Яна, его няня и русские друзья  помогут ему свободно овладеть русским языком.  Сами они  говорят с мальчиком дома по-английски, но им нравится воспитывать его в Москве. “Я думаю, что дети здесь лучше развиваются, - говорит Александр, - потому что здесь меньше материальных искушений, подобно новомодной моделе кроссовок “Nike” или электронным игрушкам. Здесь дети все еще читают книги!”

Родительское желание научить русскому языку ребенка, живущего в Штатах,  не всегда легко реализовать. Но иногда это желание осуществляется стихийным путем. У Аннет и ее российского мужа Ильи Зарипова растет четырехлетняя дочь Таня. “Мне кажется, что Таня должна знать российское наследие своего отца”, - говорит Аннет. Сама  она, как и пятнадцатилетняя Стефани, ее дочь от первого брака, по-русски не говорит. Но Илья выступает во флоридском цирке, где почти все артисты – из России, и все они говорят с маленькой Таней на своем родном языке. “Конечно, - говорит Аннет,

у нас бывают забавные ситуации. Временами Таня злится на меня за то, что я не читаю ей  русские книги, а когда я пытаюсь ее причесывать, она кричит на языке отца: “Нельзя!” Иногда я в шутку говорю, что мы с мужем родили этого ребенка для того, чтобы иметь в доме своего переводчика.

 

Другие американцы сами подключаются к обучению своих детей русскому языку. Наиболее активен в этом отношении Глен Мэк, который  познакомился со своей русской женой Асель в Москве, где она работала фоторедактором в агентстве “Новости Пресс”, а он - в журнале “Тайм”. Сегодня  они вместе с дочкой Дарьей и с сыном Гришей живут в Остине, где он занимает должность директора образовательных программ в местной  кулинарной академии, ведущей обмены поварами со странами, входившими в СССР. Асель работает переводчиком, и  оба супруга  говорят  дома друг с другом и с детьми только по-русски.

Чтобы навестить своих родных и друзей в России, Асель каждое лето отправляется туда со своей дочерью. “После возвращения в Штаты, Даша в первые дни всегда молчалива, - рассказывает Асель. – Но затем она  сама предлагает: “Давайте говорить по-английски, ведь на этом языке говорит Барни”.5 Ее бабушка в России, когда-то боявшаяся того, что она не сможет общаться со своей внучкой, давно убедилась в обратном: одаренный двуязычный  ребенок одинаково любит как русскую  икру, так и  американскую арахисовую пасту.

Анна Ракитянская, библиограф-славист из университета Остина, и ее муж Курт Уолхайзер, профессор-славист того же университета, также говорят со своим четырехлетним сыном Дэниэлом (Данилой) только по-русски. Одновременно они забрасывают его детскими книжками, пленками и видеозаписями на русском языке.  “Когда сын рассказывает нам о том, что случилось в детском саду, - говорит Анна, -  а я спрашиваю его о деталях, он иногда отвечает по-английски. Чтобы поддержать его русский на хорошем уровне, нам приходится тратить много времени и интенсивно работать. Как только мы забываем об этом,  его английский начинает брать верх”.  Но её  ребенок совершенно четко различает оба языка. Лежа однажды в постели и пытаясь заснуть, Данила услышал лай собак на улице, и спокойно заметил, что “некоторые собаки лают по-английски, а другие по-русски”.

Противоположная ситуация возникает в тех семьях, где американский муж не говорит на русском языке и не заботится о том, чтобы привить его детям.  В этих случаях даже привезенный из России ребенок, начиная ходить в школу, постепенно забывает свой русский и вместе с тем лишает свою мать радости  говорить с ним на родном языке. У неё, естественно, появляется в той или иной степени чувство одиночества. “У нас дома только собака говорит по-русски”,  – сказала мне одна из таких женщин  с горькой усмешкой.

После нескольких лет жизни в Штатах Елена Хенриксон обнаружила, что ее родная дочь двенадцатилетняя Соня стала говорить с мамой по-английски даже тогда, когда они оставались наедине. Всякий раз матери приходилось возвращать ребенка к родной речи. Теперь обе они постоянно читают русские книги рожденному в Америке маленькому Джейку (Яше), стремясь обучить его русскому языку еще до того, как он заговорит по-английски. Спутниковая тарелка, которую семья приобрела для того, чтобы дать возможность не говорящей по-английски бабушке смотреть  русскоязычные телепрограммы, оказалась не менее полезной и для детей,  порой очень эффективно снимая ржавчину с их русского языка. Как и в других межкультурных семьях, Елена установила жесткое правило не говорить по-русски при Лене, её американском муже, считая, что “невежливо говорить на незнакомом языке в присутствии того, кто этого языка не понимает”.

Елена Дроздова-Христоникос говорит со своим Чарликом на родном языке, а ее муж – на английском, и в результате  мальчик хорошо владеет обоими языками. Но Чарлик,  или Чарли, отлично  сознает, что русский – это язык дома, а английский – внешнего мира. Когда однажды в нью-йоркском автобусе русскоговорящая женщина  в его присутствии заговорила с Еленой, мальчик, не привыкший говорить на языке матери в обществе посторонних, замолчал. “Конечно, он вырос здесь, с американским менталитетом, - говорит Елена. - Мы ездим в Россию каждое лето, что очень важно для его связи с русской землей и культурой”.

Иногда для закрепления у своих детей “связи с русской землей и культурой” родители вынуждены мириться даже с чувством отчуждения, возникающего временами у их детей. Лева, сын Светланы Сасман, родился в России и свободно владеет своим родным языком,  но во время поездок в Москву он несколько раз попадал в неловкое положение. Его бывшие друзья ловили его на новых сленговых выражениях и называли “американцем.  Но незнание нерусских жаргонных словечек было только поводом для насмешек над его необычной манерой держаться.  “Сначала я не знал, что было “американского” в том, как я себя вел, - рассказывал он, - а затем до меня дошло  - то, как я шел: выпрямившись, глядя прямо перед собой, лицом к лицу с миром”.

Но степень неприязни к иностранцам в России – величина непостоянная: она заметно пошла на убыль в последнее десятилетие, по крайне мере, в деловом мире. Это хорошо понимают и родители из США, работающие и воспитывающие детей на родине своих русских супругов. Постоянно живущая в Москве американка Эллен, та, что спорила с посторонней женщиной по поводу выбора одежды для своей маленькой дочери, рассматривает её воспитание в России как хорошую возможность для расширения кругозора девочки. “Я думаю, что становление Анны в атмосфере разных культур сделает её умней и интересней в будущем, - говорит Эллен. - Она привыкает к тому, что люди могут не соглашаться, видит, что каждая культура имеет свои положительные и отрицательные черты, и берет лучшее из них”.

Воспитание двуязычного и двукультурного ребенка – нелегкое, но очень увлекательное и важное дело, за которое сейчас с энтузиазмом принимается все большее число российско-американских пар. Многие из них уже добились немалых успехов, другие ожидают хороших результатов или колеблются в их оценке, но все они смотрят на будущее своих детей с явным оптимизмом. “Мы сталкиваемся с большими проблемами, но благодаря этому мы становимся сильнее”, –  говорит американка Тереза, по мужу Ярошевич, и в её словах чувствуется уверенность в правильности выбора одновременно лично важной и общественно-значимой цели.  Когда дети в её и в других смешанных семьях повзрослеют, они наверняка поймут, насколько ценным для их профессиональной деятельности и личного общения является знание русской и американской  культур. Вместе с тем, органическая смесь этих культур в каждом из тех, кто был воспитан совместными усилиями супругов из России и Америки, станет самым надежным материалом в фундаменте отношений между двумя странами.

* Перевод с англ. М. Муравьевой и  Б. Раббота.

2 Интервью на эту тему я начала проводить несколько лет тому назад во время работы над первым английским изданием своей книги о русско-американских браках. К концу 2001 года мною было опрошено около 300 мужей и жен из 150 смешанных пар. См.: Visson (2001) и русское  издание: Виссон  (1999).  

3  По просьбе этого  и нескольких других респондентов,  их фамилии не называются, а имена изменены. Все остальные имена и фамилии в очерке являются  подлинными.

4 Известный американский врач-педиатр и педагог. Его книга “Ребенок и уход за ним” (1946) стала  настольным  пособием многих поколений американских матерей.

5 “Барни” – лиловый динозавр. В Америке эта игрушка является очень популярным персонажем детских книжек и телевизионных программ.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

17514. Складання комплексного документа в текстовому редакторі Word. 57.5 KB
  ЛАБОРАТОРНА РОБОТА 1 Складання комплексного документа в текстовому редакторі Word Мета роботи: навчитися складати комплексний документ в текстовому редакторі Word: набирати та редагувати текст створювати та змінювати таблиці використовувати таблиці для обчислення да
17515. Розв’язок квадратного рівняння 19.5 KB
  Лабраторна робота №2 Тема:Розв’язок квадратного рівняння. Мета: Навчитись визначати корені рівняння. Хід роботи Введення даних Обчислення дискримінанта. Обчислення та виведення коренів х1 х2. Задача № 1 10 REM PROGRAMM Babachok 20 INPUT a=; a 30 INPUT b=; b 40 INPUT ...
17516. Ознайомлення з мовою Basic 21 KB
  Лабраторна робота №1 Тема:ознайомлення з мовою Basic Мета:Ознайомитися з мовою Basic Хід роботи Мова Basic це мова високого рівня для починаючих програмістів розроблена в США в 1964 р. Алфавіт мови: Латинські літери. Літери кирилиці. Цифри від 0 до 9. Символи
17517. Масиви з використанням команди DIM 22 KB
  Лабраторна робота №4 Тема: Масиви Мета: Ознайомитись з командою DIM Хід роботи Масиви впорядкований набір певних даних. Ці дані зберігаються в послідовно розташованих комірках ОП. Назву масиву дає користувач. Масив ряд елементів. Когжен з яких має певні індикси. ...
17518. Аналіз обчислювальної похибки при виконанні базових операцій алгоритмів цифрової обробки сигналів. Обчислення математичних функцій 325 KB
  Лабораторна робота №1 На тему: Аналіз обчислювальної похибки при виконанні базових операцій алгоритмів цифрової обробки сигналів. Обчислення математичних функцій Мета роботи Дослідити шляхи виникнення обчислювальної похибки та її вплив на точність обчислен
17519. Діагностика роботи цифрових фільтрів. Шляхом аналізу їх амплітудно-частотної характеристики 222 KB
  Лабораторна робота №3 На тему: Діагностика роботи цифрових фільтрів. Шляхом аналізу їх амплітудночастотної характеристики Мета роботи Дослідити і проаналізувати параметри амплітудночастотної характеристики та вплив віконної обробки при спектральному аналі
17520. Фільтрація сигналів і зображень 256.5 KB
  Лабораторна робота №4 На тему: Фільтрація сигналів і зображень Мета роботи Ознайомитися з методами та засобами фільтрації сигналів та зображень. Проілюструвати процес фільтрації зображення в просторовій області. Теоретичні відомості Цифрова фільтрація д
17521. Розрахунок і побудова цифрових СІХ фільтрів з частотною вибіркою. Фільтрація складених сигналів 338 KB
  Лабораторна робота №5 На тему: Розрахунок і побудова цифрових СІХ фільтрів з частотною вибіркою. Фільтрація складених сигналів Мета роботи Ознайомитись з різними типами цифрових фільтрів навчитись розраховувати різні типи фільтрів і застосовувати їх на практи...
17522. Модуляція та демодуляція сигналів. Амплітудна модуляція складених сигналів 149 KB
  Лабораторна робота №6 На тему: Модуляція та демодуляція сигналів. Амплітудна модуляція складених сигналів Мета роботи Розглянути принципи модуляції сигналів. Проаналізувати особливості різних типів модуляції. Ознайомитись з алгоритмом отримання амплітудної ...