45033

Семантика по книге Стивена Пинкера «Язык как инстинкт»

Доклад

Иностранные языки, филология и лингвистика

Пинкер известен за его широко охватывающую защиту эволюционной психологии и Вычислительной теории разума. Академическая специализация Пинкера визуальное восприятие и развитие речи у детей и он более известен как популяризатор идеи о том что язык на котором мы говорим является инстинктом или биологической адаптацией сформированной естественным отбором. Этот доклад был написан мною по одной из самых известных книг Стивена Пинкера Язык как инстинкт.

Русский

2013-11-15

130 KB

7 чел.

Доклад по семантике

по  книге Стивена Пинкера

«Язык как инстинкт»

Выполнен

Тупикиной Марией

ИЛ, ИскИнт, 2 курс

Москва 2011


Краткая биография автора

Стивен Пинкер (англ. Steven Pinker, род. 18 сентября 1954) — канадско-американский учёный специализирующийся в экспериментальной психологии и когнитивных науках, а также автор работ по популяризации науки. Пинкер известен за его широко охватывающую защиту эволюционной психологии и «Вычислительной теории разума». Академическая специализация Пинкера — визуальное восприятие и развитие речи у детей, и он более известен как популяризатор идеи о том, что язык на котором мы говорим, является «инстинктом» или биологической адаптацией, сформированной естественным отбором.

Окончил Гарвард, недолгое время работал в Массачусетском технологическом институте, после чего вернулся обратно в Гарвард, где работает и по сей день.

Автор ряда книг, в их числе:

  •  Language Learnability and Language Development (1984)
  •  Visual Cognition (1985)
  •  Connections and Symbols (1988)
  •  Learnability and Cognition: The Acquisition of Argument Structure (1989)
  •  Lexical and Conceptual Semantics (1992)
  •  The Language Instinct (1994) ‘Язык как инстинкт
  •  How the Mind Works (1997)
  •  Words and Rules: The Ingredients of Language (1999)
  •  The Blank Slate: The Modern Denial of Human Nature (2002)
  •  The Best American Science and Nature Writing (editor and introduction author, 2004)
  •  Hotheads (an extract from How the Mind Works, 2005)
  •  The Stuff of Thought: Language as a Window into Human Nature (2007)
  •  The Better Angels of Our Nature (2011)

Лауреат различных премий. В 2004 году был назван журналом Time одним из 100 самых влиятельных ученых и мыслителей мира. Был дважды номинирован на Пулицеровскую премию.

 


Этот доклад был написан мною по одной из самых известных книг Стивена Пинкера «Язык как инстинкт».

В главе 1 «Инстинкт овладения мастерством» Стивен Пинкер начинает рассказывать о том, что язык – это инстинкт. В первой главе он еще не приводит каких-то утверждений, почему это так, он предлагает читать его книгу далее, чтобы он мог доказать это читателю. Пинкер написал эту книгу для любого читателя, интересующегося языком, а не только для специалистов в области лингвистики.

Пинкер собирается рассказать, почему считает ложными такие общепринятые мнения как то, что язык – это атрибут материальной культуры. Он пишет, что «язык – это сложный, специализированный навык, который самопроизвольно развивается в ребенке и не требует осознанных усилий или глубинной логики языка». Пинкер предпочитает для описания  языка термин «инстинкт» вместо тех терминов, что употребляют когнитивисты: «психологически обусловленная способность», «орган интеллекта», «нейронная система» или «автономный отсек логических выкладок».

Пинкер отмечает, что теория о том, что язык – это вид инстинкта, впервые была высказана в 1871 г. Дарвином в «В происхождении человека». Он заключает, что языковая способность – это «инстинктивная потребность овладевать мастерством».

А самый известный довод, что язык подобен инстинкту, привел Ноам Хомский. Он обратил внимание два фундаментальных факта в отношении языка. Первый: практически каждое предложение, произносимое человеком, является принципиально новой комбинацией слов, поэтому язык не может быть набором реакций на раздражение. Мозг содержит программу, которая производит неограниченное количество предложений из конечного набора слов. Эта программа – «ментальная грамматика». Второй факт: у детей эта сложно организованная грамматика усваивается быстро и самопроизвольно, а когда дети вырастают, то адекватно воспринимают новые конструкции. Хомский утверждает, что дети с рождения должны нести в себе некую схему, обую для грамматик всех языков, Универсальную Грамматику, которая подсказывает им, как выделять синтаксические модели в речи родителей.

Пинкер пишет, что Хомский оказал большое влияние на теорию, которую он излагает в этой книге, но она не является точной копией теории Хомского. Пинкер считает, что язык нужно рассматривать как результат эволюционной адаптации, подобно глазу – одному из важнейших органов человеческого организма.

В главе 2 «Болтушки» С. Пинкер на примере разных людей пишет об аргументах в пользу своей теории. Он рассказывает о языках племен и народностей, которые отстают в развитии от западного общества. Пинкер показывает, что их языке не просто не являются примитивными, а еще и сложнее того же английского языка. Автор так же пишет о том, что вопреки повсеместному заблуждению, что люди из рабочего класса или из менее образованных слоев говорят на упрощенном или более грубом языке, это не так. Ни одна искусственная языковая система и близко не может сравниться с любым человеком с улицы.

С. Пинкер утверждает, что язык является врожденной особенностью. «Язык бесценен для любых повседневных занятий в человеческом обществе… Универсальность грамматики просто отражает универсальность получаемого человеком опыта и универсальную ограниченность обработки человеком информации».

Еще одним примером, который приводит Пинкер, является пиджин. Пиджин – это обрубленные цепочки слов, позаимствованные из языка колонизаторов и с минимальным набором грамматики. На пиджине общались рабы, привезенные из разных стран. Им было необходимо во время различных работ как-то общаться друг с другом, и возникновение пиджина было решением. Пиджин может стать лингва-франка(язык, используемый как средство межэтнического общения в определённой сфере деятельности) и усложняться в течение десятилетий. Однако существует способ, когда Пиджин становится полноценным сложным языком одним махом. Лингвист Дерек Бикертон доказал, что такое происходит, если оставить наедине с языком детей, которые только начинают усваивать свой родной язык. Это происходило по причине того, что дети были изолированы от родителей и с ними только рабочий, общающийся с ними на пиджине. Дети привносят в пиджин грамматическую систему, которой там раньше не было. Такой преобразившийся пиджин называют креольским языком. Подобные процессы происходили, например, на Гаити в конце XIX века, а также уже в XX веке с языком жестов. Язык жестов не универсален для всех глухонемых людей в мире. В Никарагуа язык жестов не существовал до недавнего времени. Первые школы для глухонемых появились в стране только после реформ 1979 года. Ученики этих школ во время перемен, играя друг с другом создали свой язык – НЖН(Никарагуанское жестовое наречие), который по сути был пиджином. Он возник среди школьников от 10 лет, а следующее поколение глухонемых детей, познакомившееся  с НЖН в более раннем возрасте, добавило туда грамматику. Их язык настолько отличается от НЖН, что имеет свое название – НЖЯ(Никарагуанский жестовый язык). То, что дети сами привнося в пиджин грамматику, превращая его тем самым в полноценный язык, является аргументом в пользу теории Пинкера о языке как инстинкте.

В этой главе автор показывает наличие у каждого человека сложно организованной грамматики также на примерах различных исследований среди детей и взрослых людей, пораженных заболеваниями, затрагивающих различные отделы мозга.

В главе 3 «Мыслекод» говорится о связи языка и мышления. С. Пинкер считает ее чрезвычайно важной. Автор подчеркивает, что идея о том, что мышление и язык – одно и то же, – общепринятое заблуждение. Пинкер пишет, что человек читая или слыша, запоминает смысл сказанного, а не точное предложение, так что должна существовать такая вещь, как смысл, который не есть то же самое, что и набор слов. В этой главе автор говорит, что нам необходимо осознать, почему лингвистическая обусловленность является заблуждением, чтобы в последующих главах лучше понимать, как язык работает сам по себе. Гипотеза о лингвистической обусловленности тесно связана в Америке с именами Эдварда Сепира и Бенджамина Ли Уорфа. Пинкер называет Сепира блестящим лингвистом, но у него вызывают сомнения научная позиция Уорфа, который был лингвистом-любителем, слушавшим лекции Сепира о языках доиндустриальных народов. Уорфа интересовали языки американских аборигенов. Он углубил наблюдение Сепира о том, что носители языка должны обращать внимание аспекты действительности, чтобы просто составить высказывание. Носитель английского языка должен осознавать о каком времени он говорит, чтобы употребить правильную форму глаголу. А представителю племени винту для выбора суффикса глагола нужно учитывать сам ли он видел описываемые события или передает от третьего лица, а вот время его совершенно не интересует. Уорф был более радикален в утверждении того, что люди с другим языком и мыслят по-другому. Он основывался на различных примерах из языков коренного населения Америки. Критика, обращенная против него основывается на том, что он лично не изучал различные народности, а просто черпал из различных источников примеры их речи, а этого может быть недостаточно. Уорф придерживался приблизительно такой логической цепочки: апачи говорят по-другому, значит они и мыслят по-другому, а почему они мыслят по-другому? – Да они же говорят по-другому. Еще одним аргументом против Уорфа было то, что он приводил предложения в дословном переводе. Что делало их буквальный смысл причудливым.

Применительно к тому, что люди, говорящие на разных языках, по-разному воспринимают цвета, Пинкер вспоминает о Великой мистификации эскимосского словаря. Бытует мнение, что у эскимосов есть десятки слов с разными корнями, обозначающими снег. Пинкер же утверждает, что в одном из словарей их всего два. По подсчетам экспертов можно найти не больше дюжины таких слов, но их эквиваленты есть и в английском языке: snow «снег», sleet «снежная крупа», slush «мокрый снег», hail «град», hardpack «наст», powder «пороша», flurry «снежный шквал»,  blizzard «метель», avalanche «лавина», dusting «поземка». Возникновение мифа проследила антрополог Лора Мартин. В 1911 году Ф. Боас (американский антрополог и лингвист, один из основателей современной антропологии) случайно обмолвился, что у эскимосов есть 4 слова для обозначения снега. Уорф в своей работе увеличил это число до 7 и намекнул, что их может быть больше. Потом его работу часто цитировали, что постепенно привело к еще большему увеличению этого числа. Такое охотное распространение этого мифа можно объяснить тем, что «вымыслы, якобы расширяющие пределы мышления, притягательны тем, что на другие культуры можно посмотреть свысока и трактовать их психологию как малопонятную и экзотическую по сравнению с нашей собственной».

В этой главе С. Пинкер рассматривает достаточно много других ситуаций, которые описывают как наше мышление взаимосвязано с языком. Подытоживая, он говорит о том, что знание языка «означает знание того, как можно перевести мыслекод в словесные цепочки и наоборот». Мыслекодом обладают и люди, лишенные языка, а младенцы и животные предположительно обладают более упрощенной версией мыслекода.

В главе 4 «Механизмы работы языка» автор рассказывает о грамматике, теории Хомского и деревьях зависимостей. В целом, глава посвящена синтаксису.

Стоит отметить несколько вещей, о которых говорит С. Пинкер в этой главе.

Грамматика – это дискретная комбинаторная система. С этим связано два важных факта. Первое – абсолютная бескрайность языка. Второе – «грамматика является кодом, не зависимым от сознания. Грамматика указывает, как должны сочетаться слова для передачи значений; это указание не зависит от конкретных значений, которые мы обычно передаем или ожидаем получить от других».

Касаясь синтаксиса, Пинкер представляет предложения в виде цепочек слов, но и показывает, что они не одно и то же. Также стоит отметить, что современные исследования начались после того, как Хомский продемонстрировал, что генераторы цепочек слов не просто слегка подозрительны; принцип их работы в корне отличен от работы человеческого языка.

Пинкер, являясь одним из последователей Хомского пишет о его теории так: «Эта теория – ряд открытий о строении языка, и ее можно оценить интуитивно, если сначала понять проблемы, решение которых она предлагает. В действительности, постижение грамматической теории приносит такое огромное интеллектуальное удовольствие, которое является редкостью для общественных наук… Откровения Универсальной Грамматики гораздо интереснее не только своей обобщенностью и элегантностью, но и тем, что они прикасаются скорее к живым умам, а не к мертвым языкам».

В заключение автор пишет о том, что «грамматика – это протокол передачи данных, который должен соединять слух, речевой аппарат и разум, три совершенно разных вида механизмов. Он не может быть приспособлен ни к одному из них, но должен иметь свою собственную абстрактную логику».

В главе 5 «Слова, слова, слова» речь идет о лексике и морфологии. Пинкер пишет: «морфология – это умно организованная система, и многие кажущиеся странности слов – это предсказуемые следствия ее внутренней логики». Он строит схему слова на подобии X' – теории в синтаксисе. Для него схема слова – так называемое мини-дерево. Вот, например, как Пинкер изображает схему слова Darwianisms буквально ‘дарвинистскизмы’:

Пинкер приводит в этой главе много различных примеров того, как функционирует слово, как оно изменяется. Например, общеизвестно, что множественное число от man ‘человек, мужчина’ – это men. Почему же тогда множественное число от Walkman ‘портативный плеер’ Walkmans? С. Пинкер объясняет это тем, что эти слова не имеют ядра (по Пинкеру ядро определяет значение всей конгломерации элементов, ядро английского слова – его крайняя справа морфема). «Слово, не имеющее ядра – это исключение, которой по той или иной причине отличается по своим свойствам от своего крайнего справа элемента, того, на котором были основаны его свойства, будь оно обычным словом». Так что Walkman  уже не воспринимается, как однокоренное слово к man, поэтому для него множественное число может образовываться по стандартному правилу английского языка с добавлением –s.

Причина, по которой хоккейная команда называется “Maple Leafs”, а не “Maple Leaves”, кроется в том, что это уже не просто кленовые листья, а имя собственное. Мы не можем поставить перед именем собственным определенный артикль the. Существительное не получает свойства существительного от одного из своих компонентов (неверное употребление того самого артикля), поэтому не может не может получить от него и нерегулярность образования словоформы. Нерегулярные формы живут на самом нижнем ярусе дерева структуры слова, на котором в него вводятся корни и основы из ментального словаря.

Пинкер отмечает одну важную для него мысль, что слова – это универсальное средство обмена внутри сообщества. А так как слово – это в чистом виде символ, то связь между его звучанием и значением является совершенно произвольной.

Говоря о лексике, Пинкер также рассказывает о том, как быстро усваивает ребенок новые слова. По подсчетам психологов Уильяма Нейджи и Ричарда Андерсона средний выпускник школы знает 60 тысяч слов, а более продвинутые выпускники, благодаря своей начитанности, могут и обладать словарным запасом вдвое больше. Ребенок начинает усваивать слова примерно с 12 месяцев, отсюда следует, что ребенок должен усваивать около 10 слов в день с момента первого дня рождения.

В главе 6 «Звуки тишины» речь идет о фонетике.

С. Пинкер считает, что восприятие речи – это еще одна составляющая языкового инстинкта. Ни одна изобретенная человеком система не может сравниться с самим человеком в расшифровке речи. Пинкер писал свою книгу в начала 90-х годов XX века, поэтому он говорил, что как бы инженеры не бились над проблемой создания программы, распознающей человеческую речь, у них это не получалось. Сейчас такие программы существуют, однако они все равно не могут сравниться с человеческим ухом.

Пинкер в этой главе пишет о том, как происходить акт речи с биологической точки зрения, как воздух проходит из легких и покидает голову. Он считает, что рассмотрев подробно этот процесс, можно приблизиться к пониманию самого акта речи. Автор отдельно отмечает, что звук речи – это комбинация движений, каждое из которых порождает свою собственную модель формирования звуковой волны и происходит более или менее синхронно с остальными. Это объясняет, почему речь такая быстрая.

Схема слова, состоящего из стоп и слогов:

Стопы – это наиболее заметные составляющие слова, которыми человек склонен манипулировать в стихосложении и при игре слов.

Фонологические правила редко приводятся какой-то одной фонемой, они приводятся в действие целым классом фонем, обладающих одним или двумя общими признаками.

Фонема может храниться в ментальном словаре в форме, отличной от той, в которой она потом будет произнесена.

Очень важно отметить тот факт, что фонологические правила «видят» признаки, а не фонемы. Они производят аккомодацию звуков, а не фонем. Именно признаки. А не фонемы являются атомами звуков языка. Язык всегда работает с использованием комбинаторной системы.

Возвращаясь к распознаванию человеческой речи программой, Пинкер предполагает, что основная проблема кроется в том, что каждый человек произносит слова по-разному, бывают случаи, что произносимые фонемы настолько отличаются, от общепринятой формы, что слушающему необходимо понять, что это за слова из контекста. Для компьютера это кажется весьма затруднительным. Журналист Джон Кэрролл ввел понятие «мондегрин», обозначающее иллюзию, создаваемую у человека при прослушивании какой-то речи. «Мондегрины» весьма распространены, вот несколько примеров. Приводимых С. Пинкером:

A girl with colitis goes by. [A girl with kaleidoscopic eyes.]

'Вот идет девушка, больная колитом.  [Девушка с калейдоскопическими

глазами.]'

(Из песни Битлз «Lucy in the Sky with Diamonds».)

Не is trampling out the vintage where the grapes are wrapped and stored. [... grapes of wrath are stored.]

'Он выжимает сок из винограда там, где гроздья упаковываются и хранятся. [... хранятся гроздья гнева.]'

(Из «The Battle Hymn of the Republic»)

«Мондегрины» интересны тем. Что послышавшиеся слова менее уместны в контексте, чем реальные.

Вот что Пинкер пишет о письме: «Но хотя письмо – это искусственное изобретение, связующее зрение и язык, оно должно быть внедрено в языковую систему в специально отведенных местах, что придает ей крупицу логики. Во всех известных системах письма символы выражают только три вида языковых структур: морфемы, слоги и фонемы». Существуют иероглифическое письмо (египетские иероглифы, месопотамская клинопись, китайские логограммы и японское письмо кандзи), зашифровывающее морфемы; слоговое письмо (письмо чероки, древне-кипрское и японское письмо кана), основанное на слогах, а также множества современных фонематических алфавитов. Ни в одной системе письма нет символов для реальных звуковых единиц. Очевидно, алфавиты не соответствуют и не должны соответствовать звукам, в лучшем случае они соответствуют фонемам, указанным в ментальном словаре.

В главе 7 «Говорящие головы» С. Пинкер пишет о том, как происходит понимание речи в целом и отдельных предложений в целом. Как и ранее он упоминает компьютерные исследования в этой области. После появления в 1950-е годы «искусственного интеллекта» – новой отрасли прикладной науки – создавались роботы, которые имитировали не только человеческую речь, но и пытались имитировать человеческое мышление. Пинкер говорит о том, что пока сравнивать способности понимания текста человеком и машиной нельзя, однако исследования не стоят на месте.

Переходя непосредственно к рассмотрению понимания предложения, автор обращается к синтаксическому анализу предложения. Человек и машина по-разному воспринимают предложение. Для человека достаточно тяжело при рассмотрении предложения с большим количеством различных оборотов не забыть о чем говорилось в начале, дочитав до конца. Компьютер же может разложить сложную структуру «по полочкам», но истолковать простое предложение несколькими способами, в том числе и в корне неверными. Например, в предложении “Time flies like an arrow”, вполне однозначном с человеческой точки зрения, компьютер нашёл целых пять разных деревьев, одна из его интерпретаций - «временные мухи любят стрелу». Это приводит к выводу, что если у людей есть понятие некой целесообразности, уместности высказываний, то у компьютеров его нет. С. Пинкер пишет, что есть два объяснения тому, почему человек правильно анализирует предложение, не отвлекаясь на грамматически допустимые, но неестественные альтернативы. Первое: мозг человека по образцу компьютерного синтаксического анализатора фрагменты дерева, кажущиеся при обработке неприемлемыми, отбрасывает, и до сознания доходят только прошедшие эту проверку. Второе объяснение: синтаксический анализатор в голове человека на каждой ступени анализа находит каким-то образом наиболее вероятную альтернативу и идет далее, следуя ей. Так человеческий мозг приходит к единственному толкованию. Но и человек может выбрать неверное толкование, потому что предложения могут быть двусмысленны.

Синтаксический анализ предложения – это не единственное, что необходимо для правильного толкования. Немаловажно понимать, что во время устной речи человек не всегда четко выражает свою мысль, может прерваться на середине предложения и начать заново. Нельзя забывать о том, что вырванные из контекста фразы, могут быть интерпретированы совсем по-другому. Речевой акт нужно рассматривать всегда в целом. К тому же, человек довольно часто подразумевает не строго то, что говорит. В этом ему хорошо помогают метафоры и юмор. В таких ситуациях принято говорить об адекватности во время акта коммуникации. Без нее слушающий может исказить весь смысл.

Понимание языка– сложный процесс, который требует от человеческого мозга больших затрат, ученые стараются научить этому компьютер, но это долгий и трудоемкий процесс, который будет проходить и дальше.

Глава 8 «Вавилонское столпотворение» начинается с цитаты из Ветхого Завета о Вавилонском столпотворении. Автор делает это для того, чтобы показать, что хоть в мире и существует большое множество различных языков, носители которых не могут друг друга понять, используя родную речь, теория Хомского о том, что в основе всех языков мире лежит что-то общее, верна. В основе всех языков мира без исключения лежит одинаковый механизм обработки символов.

Пинкер пишет, что «разница между языками…является следствием трех процессов, действующих на протяжении долгого времени». Три этих процесса: изменяемость (лингвистическая инновация), сохраняемость (обучаемость языку) и обособленность (миграция и социальные барьеры). Для понимания, почему же в мире так много языков, автор предлагает рассмотреть все три процесса по отдельности.

Сначала Пинкер говорит об обучаемости. Язык невозможно целиком хранить в генах и передавать следующим поколениям. Количество слов просто не позволяет столько запомнить. Поэтому его необходимо частично выучивать. Вторая причина этого то, что неотъемлемая часть языка – это быть кодом, разделяемым с другими людьми. «Врожденная грамматика бесполезна, если вы единственный, кто ею владеет». Эволюция дает ребенку вместо предоставления полностью врожденной грамматики, возможность выучить варьирующиеся части языка как способ привести грамматику в согласие с грамматикой окружающих.

Вторая причина многообразия языков – это зарождение вариативности. Любая часть языка может изменится. Меняются фонологические правила, возникают морфологические и синтаксические правила.

Третья причина – обособленность отдельных групп говорящих на языке, в результате которой успешные инновации не распространяются повсюду, но накапливаются по отдельности в разных группах. Некоторые лексические, фонетические и грамматические модели, благодаря консерватизму носителей языка, живут тысячелетиями.

Необходимо сказать о том, что до 90% всех существующих в мире языков находятся под угрозой исчезновения в XXI веке. Это обусловлено тем, что язык живет, пока на нем общаются усваивающие его дети. Как только среди носителей остаются лишь взрослые, язык обречен. Языки исчезают, потому что разрушается естественная среда обитания носителей того или иного языка или против них осуществляется геноцид, их насильственно подвергают ассимиляции, производят демографическое слияние и тд. Одна из причин, почему потеря такого количества языков ощутима, заключается в том, что языковое разнообразие демонстрирует нам масштаб и пределы языкового инстинкта. Пинкер пишет: «Язык – это способ передачи информации, от которого никогда не могут быть отделены литература, стихи и песни той или иной культуры. Мы находимся под угрозой потери таких сокровищ, как идиш, … или как дамианский язык…» Пинкер цитирует лингвиста Кена Нейла: «Потеря языка – это часть более общей потери, переживаемой нашим миром, – потери многообразия во всем».

В главе 9 «Говорящий новорожденный – рассказ о жизни в раю» повествует о том, как учатся говорить дети.

Дети усваивают звуки своего языка в течение первого года жизни. К полугоду они начинают воспринимать как одно и то же те звуки, которые в их языке слиты в одну фонему, но продолжают различать настолько же отличающиеся друг от друга звуки, которые в языке оказываются в разных фонемах.

Любой ребенок проходит через 3 стадии в развитии речи: лепетание, попытка повторить слово, развитие синтаксиса.

Это доказывается тем, что примерно в один и тот же период развития у глухих и нормальных детей срабатывает некоторый общий механизм: первые, не имея возможности лепетать ртом (а лепетание – это тренировка в воспроизведении конкретного звука), вместо этого лепечут руками. Но при этом существует гипотеза, что человеческий мозг продолжает формироваться и некоторое время после рождения, т.е. младенцы не могут говорить на обычном, например, английском, языке просто потому, что формирование их мозга еще не завершено. Необходимость продолжения формирования мозга объясняется относительно большими размерами человеческой головы, которая при условии полного формирования мозга при нахождении плода в утробе была бы еще больше, а это вызвало бы трудности при родах. Поэтому, как уже было сказано выше, формирование мозга продолжается еще некоторое время после рождения. Более того, в процессе жизни мозг функционирует с различной скоростью, пик которой, согласно сегодняшним сведениям, приходится на 4 года, когда формирование еще продолжается. Причиной разделения деятельности мозга на периоды считают оптимизацию. Иными словами, это компромисс между выгодами и убытками в зависимости от возраста особи с предпочтением более молодым представителям.

В главе 10 «Языковые органы и грамматические гены» опровергается мнение о наличии особого гена, определяющего языковые способности индивида. Причиной очередного всплеска интереса к генам вообще и возникновения теории о существовании специализированного «языкового» гена, вероятно, послужил эксперимент Поля Брока, проведенный в 1861 году на людях, страдающих афазией (афазия – это неспособность породить связное высказывание). Была выявлена общая патологическая зона, на основе чего некоторую часть мозга стали называть зоной Брока (см рисунок), а данный тип афазии – афазией Брока. Изучение другого типа афазии, афазии вернике также привело к обнаружению общей зоны мозга (см рисунок), отклоняющейся по своим характеристикам от нормальной.


Предположение о наличии «языкового» гена возникло на основе вывода о том, что у больных афазией и некоторыми другими, схожими болезнями, нарушен контроль не только над воспроизведением слов, но и над языком вообще, поскольку пишут они не лучше, чем говорят. Но исходя из биологической базы, имеющийся на сегодняшний момент, едва ли можно предполагать наличие такого специализированного гена. Дело в том, что нельзя вообще говорить о реакции, обусловленной конкретным геном, поскольку из того, что белки (составляющие гена) выступают в роли катализаторов, следует, что одни белки управляют другими. Реакции контролируются группами факторов и отсутствие одного белка не означает отсутствие данной реакции. А значит, и «языкового» гена тоже нет, т.к. его отсутствие не означало бы автоматическую неспособность изъясняться. Общество же не заинтересовано в таком «неуверенном» гене, который не может кардинально изменить наши способности (разумеется, что такое поведение общества объясняется не биологическими, а социологическими причинами). А значит, и рассуждать о нем нет смысла.

В главе 11 «Большой взрыв» С. Пинкер пишет о 4 крупных тезисах, последовательно вытекающих друг из друга: утверждение о том, что язык животных отличается от нашего настолько, что нет возможности говорить об обучаемости животных языку, сопоставимому с человеческим; язык возник в связи со своего рода «переоборудованием» некоторой части мозга вероятно, язык возник как имитация звуков животных, т.е. как оральные жесты, соответствующие тем предметам, которые они представляли; смещение человеческой гортани вниз (с вытекающими из этого трудностями, связанными с возможностью попадания пищи в дыхательные пути) – еще один аргумент в пользу того, что наш язык слишком кардинально отличается от остальных языков живого мира, чтобы сравнивать их между собой; На основе этого, мы можем, наконец, сказать, что такое языковой инстинкт:

  1.  дискретные комбинаторные системы
    1.  морфология
    2.  синтаксис
  2.  лексика
  3.  частично перестроенный речевой аппарат
  4.  фонологические структуры и правила
  5.  алгоритмы
    1.  синтаксического анализа
    2.  овладевания языком

Вероятно, получение такого особого «умения» нужно расценивать как бонус: вполне вероятно, что эволюция шла по каким-то причинам, несвязанным напрямую с развитием языкового органа, случайно «ухватив» его за собой. Правда, в таком случае не очень понятен смысл смещения гортани, которое с биологической точки зрения вроде бы несет больше вреда, чем пользы (если не рассматривать приобретенную способность лучше воспроизводить различные звуки, что и могло повлечь за собой такой прорыв в развитии языка).

В 12 главе «Языковые мавены» речь идет о внешнем контроле за языком. Вопрос о том, кому определять, как всем остальным говорить, а как нет, решается в пользу свободного развития языка: Пинкер предлагает вообще избавиться от большинства прескриптивных правил (правил, как нужно писать) и пользоваться дескриптивными (правила, обобщающие то, как люди на самом деле говорят на языке) . По этой же причине он признает ценность сленга – сленговые слова часто бывают хорошими иллюстрациями семантического поля какого-либо понятия. Для того же, чтобы лучше представлять себе дескриптивные правила, автор советует работать над стилем написания текстов (мавен на языке идиш означает «знаток»).

В 13 главе «Как устроено сознание» подводится итог всей книги, и определяется связь языка с сознанием. Пинкер считает, что язык является частью сознания, его наиболее доступной частью. Интерес людей к языку прежде всего объясняется стремлением познать свою природу, т.е. понять наши функции и возможности в этом мире.

PAGE  1


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

49512. Разработка процесса разделения углеводородной смеси 92 KB
  Задание на курсовое проектирование Дисциплина: Основы проектирования и оборудование предприятий органического синтеза Студент: Торпов Сергей Петрович Тема: Разработка технологического процесса для разделения углеводородной смеси заданного состава Исходные данные: Состав углеводородной смеси Таблица 1 № п п НАИМЕНОВАНИЕ вес. а краткая характеристика способов разделения углеводородных смесей; б выбор и обоснование технологии проектируемого процесса. а Краткая характеристика способов разделения...
49516. Расчет установки Сушилка Кипящий слой 199.5 KB
  Сушилка кипящего слоя Сушилка кипящего слоя используется для непрерывной и периодической сушки самых разных сыпучих материалов: от песка и химических реактивов до пластмассовой дроблёнки и древесных опилок. Для увеличения производительности сушилка может компоноваться из нескольких секций Сушилка кипящего слоя выгодно отличается от сушилок других типов экономичностью компактностью и надёжностью. Конструирование сушилок кипящего слоя. Сушильные установки кипящего слоя состоят из сушильной камеры газораспределительного...
49517. Проектирование участка внутризоновой единой сети связи Российской Федерации 561.49 KB
  В данном курсовом проекте будет произведено проектирование участка внутризоновой единой сети связи Российской Федерации. Структура проектируемой сети представляет собой кольцо SDH с центральной станцией – г. Новосибирск. Также на сети имеется участок PDH на многомодовом оптическом кабеле.
49518. Проектирование линейной автоматической системы управления 1.18 MB
  Анализ объекта управления Идентификация объекта управления получие параметров передаточной функции kоб Тоб tоб Построение амплитудно-частотной и фазовочастотной характеристики объекта Блоксхема автоматизированного проектирования Выводы Список использованной литературы Задание Цель работы: для заданного объекта регулирования требуется спроектировать АСР с заданным типом регулятора ПИрегулятор.
49519. Защита понижающего трансформатора 172 KB
  Основные защиты реагируют на все виды повреждений трансформатора и действуют на отключение выключателей со всех сторон без выдержки времени. Резервные защиты резервируют основные защиты и реагируют на внешние к. Резервные защиты от междуфазных повреждений имеют несколько вариантов исполнения: а МТЗ максимальная токовая защита без пуска по напряжению; б МТЗ с комбинированным пуском по напряжению; в МТЗ обратной последовательности с приставкой для действия при симметричных к. Резервные защиты...
49520. Эконометрика. ОҚУ-ӘДІСТЕМЕЛІК КЕШЕН 220.5 KB
  “Эконометрика” пәнінің бағдарламасы ҚР Білім және ғылым министрлігі бекіткен жоғары кәсіптік білім берудің Жалпыға міндетті білім беру стандартының дипломдандырылған мамандарды (бакалавр) дайындау деңгейіне және міндетті минимум мазмұны талаптарына