47340

Общая характеристика Судебника

Курсовая

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Цель работы – комплексный анализ норм Судебника, для определения его значения в формировании единого правового пространства Российского государства. В качестве объекта исследования выступает российское законодательство второй половины XV века и тенденции его развития.

Русский

2014-03-30

198 KB

42 чел.

Оглавление

Введение…………………………………………………………………………...2

Глава 1. Причины и предпосылки создания Судебника………………………5

  1.   Общественный строй в период становления Московского (Российского) государства………………………………………………………………………5
    1.  История создания Судебника……………………………………………  8
    2.  Источники Судебника……………………………………………………….13

Глава 2. Общая характеристика Судебника………………………………………16

  1.   Гражданское право……………………………………………………….......16
    1.  .Уголовное право………………………………………………………….......19

2.2.1 Понятие и виды преступлений………………………………………….19

2.2.2 Система наказаний………………………………………………………..26

2.3 Суд и процесс…………………………………………………………………28

Заключение………………………………………………………………………….34

Список источников и литературы…………………………………………………36

Введение

Судебник 1497 года является документом, который знаменует новую эпоху в истории государства и права России – становление единого Русского государства.

Актуальность исследуемой темы заключается в том, что каждый современный юрист, который хочет свободно ориентироваться в законодательстве того государства, в котором он живет и работает, обязан знать историю возникновения и эволюцию этого законодательства, существенной частью которого и является, по утверждению большинства российских и советских ученых, свод законов, называемый Судебником 1497 г. или «Судебником Ивана III». Как справедливо отмечает профессор Ю. П. Титов «Судебник 1497 г. положил начало общегосударственной системы права»1.

Всестороннее изучение исторического опыта регулирования общественных отношений, научный анализ памятников права в зависимости с социально-экономическими и политическими изменениями общества составляют одну из основ юридического образования.

В качестве объекта исследования выступает российское законодательство второй половины XV века и тенденции его развития.

Предметом исследования является нормативное регулирование Судебником государственной и общественной жизни.

Цель работы – комплексный анализ норм Судебника, для определения его значения в формировании единого правового пространства Российского государства.

Данная цель достигается путем решения следующих задач:

- выявить особенности общественного строя в период объединения удельных княжеств вокруг Москвы;

- исследовать историю создания Великокняжеского судебника;

- определить источники, на основе которых был создан Судебник;

- раскрыть содержание уголовных правоотношений, гражданско-правовых отношений, особенности судопроизводства в исследуемый период.

Исследованием истории создания Судебника, анализом его содержания занимались дореволюционные, советские и зарубежные авторы. С. Герберштейн, австрийский дипломат при дворе Ивана Ш, фактически стал первым исследователем Судебника, опубликовав в своих работах содержание первых статей Судебника.

В советское время вышло академическое издание «Судебники XV-XVI вв.» (подготовка текста к печати и комментарий Л.В. Черепнина). Исследуя сохранившийся единственный список Судебника 1497 года, Л.В. Черепнин пришел к выводу, что текст его был переписан с подлинника или другого списка не менее чем тремя сменявшими друг друга писцами. Рукопись Судебника не имеет постатейной нумерации. Ее текст подразделяется с помощью киноварных заголовков на 36 разделов, внутри которого имеются более мелкие подразделения – выполненные также киноварью инициалы. Систематизируя эти подразделения, М.Ф. Владимирский-Буданов при публикации текста Судебника в своей «Хрестоматии», изданной в 1873 году, разделил его на 68 статей. Однако, как показал Л.В. Черепнин, эта система деления искусственна. М.Ф. Владимирский-Буданов, не имевший возможности ознакомиться с рукописью Судебника и пользовавшийся исключительно публикацией К.Ф. Калайдовича и П.М. Строева, в которой не всюду учитывалось наличие выполненных киноварью инициалов, не отразил полностью архитектонику памятника. По мнению Л.В. Черепнина, памятник следует разбить на 100 статей. Все научные работы, посвященные Судебнику 1497 года, основаны на нумерации Владимирского-Буданова, в академическом издании.

М.Ф. Владимирский-Буданов отметил наличие в Судебнике определенной системы по сравнению с предшествовавшими актами. Предложенное выделение из состава Судебника четырех частей – постановления о суде центральном, суде местном, материального права и дополнительных статей – было воспринято всеми последующими исследователями. Рассматривая Судебник 1497 года как объединение местных законов в один общий, М.Ф. Владимирский-Буданов впервые предпринимает попытку более детального изучения вопроса о его источниках.

В советской историко-юридической литературе наиболее крупные специальные исследования Судебника 1497 года принадлежат С.В. Юшкову, Л.В. Черепнину, и С. И. Штамм. С точки зрения С.В. Юшкова, централизация территориальная предопределила централизацию законодательную.

Глава 1 Причины и предпосылки создания Судебника

  1.  Общественный строй в период становления Московского (Российского) государства.

Для более чёткого понимания необходимости создания свода законов (Судебника), следует обратить внимание на общественный строй эпохи объединения удельных княжеств вокруг Москвы в XV веке.

Феодальное общество того времени делилось на два основных класса – феодалов и крестьян.

Класс феодалов не был однородным. Высший разряд феодалов составляли удельные князья, несшие службу Великому князю, это была верхушка боярства и именовалась «княжатами». Следующая группа после княжат были крупные и влиятельные землевладельцы – бояре. Они несли службу с отрядами своих людей крупному феодалу, то есть великому или удельному князю. Звание боярина было придворным чином. Высший чин «введенного боярина» предусматривал управление отдельными ведомствами дворцовой администрации или дворцового хозяйства (дворецкий, казначей, стольник и др.). Следующим был чин «путного боярина». Это звание имели дворцовые чиновники, ведавшие отдельными отраслями дворцово-вотчинной системы управления княжеством (вне пределов дворцового хозяйства) так называемыми «путями» конюший  путь, ловчий, сокольничий и др., получавшие за это земли и доход. Наиболее знатные бояре и доверенные из бояр, пользовались правом участия в Боярской думе. Более мелкие бояре, потомки измельчавших бояр и боярских дружинников именовались «детьми боярскими» и «слугами вольными». Являясь средними и мелкими землевладельцами, они несли только личную службу.

Наименьшими правами среди феодалов пользовались дворяне. Это были слуги княжеских дворов, получавшие за военную или административную службу, в виде вознаграждения, небольшие участки земли, тем самым превращаясь в мелких землевладельцев. Постепенно состав дворянства пополнялся за счет свободных землевладельцев и разорявшихся «детей боярских»

Крупнейшим земельным собственником было духовенство. Оно делилось на белое – служители церкви и черное – монастырское. Белое духовенство делилось на высшее и низшее. Высшее духовенство – митрополиты, епископы, архиереи. Митрополит был таким же феодалом, как и Великий князь. Высшее духовенство заседало в Боярской думе, выполняло дипломатические поручения, примиряло и судило князей. К низшему белому духовенству – так называемому приходскому духовенству – относились священники, дьяконы, дьячки, пономари. Они жили в основном за счет сборов с населения. Приходское духовенство было тяглым по отношению к архиепископам, не было освобождено от платежей и повинностей в пользу государства.

Черное, или монастырское духовенство не платило повинностей в пользу государства. Во главе монастыря стоял игумен, если он управлял несколькими монастырями, то назывался архимандритом.      

Класс феодалов, пользуясь собственностью на землю, и другие средства производства, а так же неполной собственностью на работника производства – крестьянина присваивал для своего паразитического потребления прибавочный продукт путём эксплуатации зависимых крестьян.

Крестьянство в XV веке делилось на две основные категории:

- чернотяглые – крестьяне, жившие на «черных» то есть невладельческих землях, принадлежавших удельным князьям или Великому князю. Получив в надел участки они могли пользоваться ими, передавать по наследству, продавать, лишь при условии выполнения всех общинных повинностей и несения «государева тягла».

Под тяглом понимается совокупность натуральных повинностей и денежных налогов, падавших на общину чернотяглых крестьян и раскладываемых между членами общины по усмотрению старост. Тягло поступало Великому князю или удельным князьям.

- частновладельческие крестьяне жили на землях духовных и светских феодалов. Этот вид крестьянства предусматривал ренту и разного рода повинности выплачиваемую непосредственно своему владельцу.

Но внутри этих категорий, крестьянство не было единым. В XIVXV вв. сельское население подразделялось в основном на следующие разряды: старожильцы, серебряники, страдники, половники, монастырские детёныши, новопорядчики, кабальные люди, бобыли и др.

Общественное разделение труда, приводившее к расслоению деревни и развитию феодальной собственности на землю повлекло за собой появление крестьян лишённых как земли, так и орудий и других средств производства. Разорившиеся и потерявшее связь с землей крестьянство вынуждено было переходить в поисках заработка и применение своей рабочей силы от землевладельца к землевладельцу. Феодалы же стремились к привлечению рабочих рук. Они прибегали к различным методам закрепления крестьянства, превращая их в полностью зависимых от них людей. Одним из таких методов являлось «ссужение» крестьян деньгами – «серебром». Взявший ссуду крестьянин – «серебряник» превращался в кабального человека. Не имевшего права уйти от своего господина до уплаты долга. И еще масса других методов обезземеливания крестьян.

Основой феодализма являлась феодальная собственность на землю. При этом определяющую роль в деле укрепления экономической власти помещиков – крепостников играло внеэкономическое принуждение.

Крепостное хозяйство было известной системой, распорядителем которой был помещик, наделявший крестьян землёй и назначавший их на те, или иные работы. Шел процесс закрепления зависимости крестьянина от помещика, подкрепленное юридическим правом.

Крепостной порядок ведёт своё начало со времени складывания феодального строя в эпоху Древней Руси. «Земледельцы кабалили смердов еще во времена «Русской правды»2.

Формы феодальной, крепостнической  зависимости видоизменялись.

  Землевладельцы стали ограничивать выход устанавливая невыгодные для них сроки выхода и обязанность уплаты всех долгов. Возник вопрос закрепления крестьянского населения за землевладельцем. Закрепощение крестьян было необходимо, так как труд крепостных был основой существования феодального общества.

  Развитие товарного производства, разлагая натуральное хозяйство, приводило к зарождению городской буржуазии и социальному расслоению городского населения. Городское население состояло из ремесленников и торговцев – купцов. Высший разряд купечества – «гости – сурожане» и суконщики. «Гости – сурожане» владели большим имуществом и денежными средствами, приобретали вотчины и поместья и переходили в боярство, пользовались крупными привилегиями и подлежали только великокняжескому суду.

  Остальное население города состояло из торгово – ремесленных низов (меньших, «черных» людей). «Черными» людьми называлось население посада, жившее на земле, составлявшей собственность общины и делившейся между членами этой общины по участкам. Помимо «черных» людей на посаде были «беломестцы» - служилые люди, получившие землю за службу.

  1.  История создания

  Об обстоятельствах создания Судебника 1497 года известно немного. Кодекс, дошедший до нас в единственном списке начинается словами: «Лета 7006-го месяца септемврия уложил Князь Великий Иван Васильевич вся Руси с детьми своими и с бояры о суде, как судити бояром и околничим», Таким образом, Судебник был официально утверждён в сентябре 7006 года от Сотворения мира (1497 год от Рождества Христова). Видимо работа по составлению текста была закончена непосредственно к 1 сентября, так как в рассматриваемый период на Руси этот день являлся началом года.

Впервые упоминание о Судебнике 1497 года имеется в Записях о Московии австрийского дипломата Сигизмунда Герберштейна, бывшего послом императора Максимилиана I при дворе Василия  III. Опубликованные в 1556 году в Базале на латинском языке, эти записки раскрывали содержание лишь первых статей Судебника (3-7, 9-16) о порядке решения споров при помощи судебного поединка и наказаниях за разного рода преступления.

Рукопись Судебника 1497 года была обнаружена в 1817 году П.М. Строевым и опубликована им совместно с К.Ф. Калайдовичем в 1819 году. Она остается до сих пор единственным известным списком Судебника и хранится в фонде Государственного древнехранилища Центрального государственного архива древних актов в Москве.

Распространение великокняжеской политической власти на прежде независимые великорусские государства являлось лишь первым шагом на пути приведения государственного управления и органов администрации к единообразию. Оно установило новую форму национального великорусского государства, но эта форма еще должна была быть наполнена новым содержанием. Перед московским Великим князем стояли, задачи привлечения администрации вновь присоединенных территорий к национальным нуждам и приведения действий центральных и местных органов управления к согласованности.

  В подобных делах, как и во многих других, Иван III предпочитал действовать медленно и осторожно. Известный специалист по русскому праву и государству М.Ф. ВладимирскийБуданов справедливо заметил, что некоторое время после присоединения каждого государства к Москве местные органы самоуправления имели определенные прежние черты, и территории, таким образом, на время сохраняя известную степень административной автономии. Разумеется, местные дела теперь находились в ведении великокняжеских наместников, а не прежних правителей. Московская система управления распространялась на всю Великороссию постепенно. В этом процессе и сами московские методы управления претерпели изменения, им суждено было завершиться крупными реформами 1550х гг.

  В первой половине XV века московская администрация представляла собой соединение двух различных систем, базировавшихся на разных принципах. Одну из двух ветвей можно назвать государственным управлением в прямом смысле этого термина; другую – «манориальным», или «дворцовым», управлением. К государственному управлению относились сбор налогов (прежде собираемых ханами), система призыва на военную службу и судопроизводство. Дворцовая администрация отвечала за содержание войск великокняжеской гвардии; управляла владениями Великого князя; в ее ведении находились различные специальные службы, такие как сокольничий, конюшенный, охотничий; а также снабжение великокняжеского дворца.

Когда власть Великого князя московского распространилась на всю Великороссию, и он превратился в правителя национального государства, дворцовая администрация тоже приобрела национальное значение. Две системы – государственная и дворцовая – не слились однако, а продолжали сосуществовать. Каждая имела собственные органы и чиновников. Представительства обеих ветвей постепенно были учреждены на всех присоединенных территориях.

Что касается государственного управления, то его главным представителями на местах являлись великокняжеские наместники и волостели. Наместник назначался в каждый крупный город, а волостель в каждый сельский район. Основной функцией наместника и волостеля был суд. Они не получали жалования от великого князя, и поэтому имели право оставлять за собой часть собираемых ими судебных пошлин, им также разрешалось «кормиться» с города или района, куда они назначались. Это было так называемое кормление. Объем того, что жители обязаны были предоставлять этим чиновникам, устанавливался традицией. С распространением власти Великого князя московского появилась необходимость точнее определить обязательства местных жителей по отношению к великокняжеским представителям, особенно во вновь присоединенных регионах, где люди не были знакомы с московской административной системой. Первые списки обязательств народа по отношению к кормленщикам относятся к середине XV века. В правление Ивана III было решено выдавать особые грамоты жителям недавно присоединенных территорий, дабы предотвратить недоразумения между чиновниками и народом. Одна подобная грамота, пожалованная Иваном III жителям Белоозера в 1488 г., дошла до нас в полном виде. Есть основания думать, что она не была единственной. В статье 38 Судебника 1497 г. говорится, что наместники и волостели должны собирать судебные пошлины «согласно грамотам». Это ясно говорит о том, что к 1497 г. существовало несколько подобных грамот.

Напомним, что последний князь Белоозерский Михаил Андреевич завещал свое княжество Ивану III. Когда Михаил скончался (1486 г.), в Белоозеро прибыли московские представители для преобразования бывшего княжества в провинцию Московии. Первая их задача состояла в сборе информации о местных законах и обычаях. В Москве эти материалы тщательно изучили и использовали при подготовке грамоты, определяющей сферу компетенции наместников и волостелей Московии в Белоозерской провинции; ее обнародовали в марте 1488 г. Эта Белоозерская уставная грамота 1488 г. является важным документом административного права Московии того периода.  

Грамота устанавливает определенные правила дознания и судебной процедуры над уголовными преступниками, а также размеры судебных пошлин. Для предотвращения злоупотреблений со стороны чиновников в грамоте оговаривается объем выплат (корма) местных жителей чиновникам, а также время этих выплат (дважды в год, на Рождество и Петров день). Сбор выплат осуществляли выбранные представители сельских общин (сотники), а не чиновники. Принципиально важная статья (19) грамоты требует, чтобы в суде местных жителей представляли сотники и «добрые люди» (выборные). Судья должен советоваться с ними по ходу судебного разбирательства. Другая имеющая существенное значение статья (23) гласит, что в случае нанесения обиды белоозерским людям (горожанам или крестьянам), пострадавшие «сроки наметывают на наместников и на волостелей и на их людей (представителей)». Таким образом, наместник не имел возможности уклониться от ответственности, откладывая дело против него на неопределенное время. В заключительной части грамоты говорится, что любой, нарушивший условия, обозначенные в ней, будет наказан Великим князем. Это предполагает право местных жителей направлять Великому князю жалобы на чиновников, если они будут препятствовать обычной процедуре.

  Региональные грамоты оказались лишь первой ступенью на пути сведения методов управления и судебной процедуры к единообразию. Существовала явная необходимость в более полном своде законов, который был бы приемлем для всей Великороссии. Такой Судебник был обнародован 1 сентября 1497 г. Нет сомнений, что подготовительная работа по составлению свода началась по меньшей мере за год до его окончательного одобрения Великим князем и Боярской думой, а возможно, и за два. До последнего времени считалось, что главным создателем судебника был Владимир Гусев, поскольку в одной из летописей имя Гусева упоминается непосредственно после записи о выходе Судебника. Большинство ученых полагали, что Гусев был дьяком. Однако Н.П. Лихачев в своей работе о дьяках (опубликованной в 1885 г.) утверждает, что имя «Владимир Гусев» не встречается среди известных дьяков того времени. В 1939 г. С.В. Веселовский в своей статье о Владимире Гусеве показал, что его семья принадлежала к дворянству.

В 1940 г. И.С. Лурье высказал мнение, что имя Владимира Гусева в Типографской летописи упоминалось просто как сноска к следующей записи -  записи о казни Гусева в 1497 г., а не в связи с предыдущей записью о составлении Судебника. С заключением Лурье согласился и Л.В. Черепнин. По Черепнину, составление Судебника Иван III доверил не Гусеву, а комиссии, возглавляемой князем Иваном Юрьевичем Патрикеевым. Активное участие в создании Судебника принимали бояре - князь В.И. Патрикеев, С.И. Ряполовский. Материалы, собранны комиссией, редактировали, по всей видимости, дьяки В. Долматов, Ф. Курицын, Василий Жук. Доказательства Черепнина кажутся наиболее убедительными.

  Образование русского централизованного государства требовало создания норм общерусского феодального права. Государство, каким стала Россия к концу XV в., еще сохраняло в большинстве законодательные акты, принятые различными княжествами, часто противоречащие друг другу, которые к тому же недостаточно регулировали новые общественные отношения.

  Судебник Ивана III был первым на Руси законодательным сборником, который собрал в своём составе юридические нормы, общие для всей России, практически выполнив задачу политического объединения земель в единое государство, которое с конца ХV века всё чаще стало называться Россией. Московские великие князья нуждались в сборнике правовых норм, определяющих права и обязанности должностных лиц, ответственность за преступления и порядок судопроизводства. Основные тенденции развития российского права формировались в соответствии с политикой централизации: единому государству необходимо и единое право. Для этого требовалось провести систематизацию действующих норм. Речь шла в первую очередь не об организации правового материала по отраслям и институтам, а о том, чтобы свести нормы, разбросанные по различным законодательным актам Московского государства и бывших самостоятельных княжеств, содержащиеся в различных правовых памятниках прошлых лет, в единый общерусский Судебник. Но в великокняжеском Судебнике юридические нормы были не только собраны, но и подверглись целенаправленной переработке и вошли в состав Судебника вместе с новыми статьями.

1.3. Источники Судебника

Изучая вопрос об источниках Судебника 1497 года, С.В. Юшков и Л.В. Черепнин сделали заключение, что при его составлении были использованы не только Русская Правда, Псковская Судная грамота и уставные грамоты наместничьего управления, но и дошедшие до нас Двинская 1397 года и Белоозерская 1488 года уставные грамоты, в которых помимо вопросов местного управления и суда, содержались и нормы материального, гражданского и уголовного права. Действовало также местное законодательство, определявшее «корм» наместника, судебные и торговые пошлины, уголовные штрафы, отношение наместника к суду центральному, а также законодательство присоединенных к Москве княжеств и земель. Так, помимо известных нам Псковской и Новгородской Судных грамот,       В.Н. Татищев упоминает о не дошедших до нас ростовских и рязанских законах.

К источникам Судебника относятся правые и жалованные грамоты, указы и инструкции, касающиеся суда и управления, издававшиеся как Московским, так и иными княжествами. Таков, в частности, «Указ наместников о суде городским», изданный в 1483 -1484 гг.  в связи с массовой конфискацией земель крупных феодалов, противившихся централизации и передачей этой земли дворянству. Указ предусматривал привлечение к участию в суде представителей верхов местного населения, регламентацию судебных пошлин, установление твердых сроков, которых должны придерживаться кормленщики, призываемые приставом к ответу. В Судебник также вошли «Указ о езду», содержащий таксу пошлин за поездку приставов в различные города Московского государства и «Указ о недельщиках».

Источниками при составлении Судебника 1497 года служили грамоты отдельных княжеств, устанавливавшие сроки «отказа» крестьян, сроки исковой давности по земельным спорам и др. По мнению С.В. Юшкова, в Московском великом княжестве, вероятно, существовал и до Судебника 1497 года сборник правил о судопроизводстве, применявшийся в центральных судебных учреждениях и, весьма возможно, в тех областях, которые не получили уставных грамот. Этот сборник должен был включать в себя «…по крайней мере, исчисление пошлин и сборов, следуемых с тяжущихся в пользу судей и в пользу второстепенных органов, а также сборов, взимавшихся при выдаче различного рода официальных актов». Исследуя русские феодальные архивы XIVXV вв., Л.В. Черепнин уточняет это предположение и приходит к выводу, что около 1491 года был составлен «московский сборник», воспринявший некоторые местные, особенно звенигородские, правовые нормы и являвшийся руководством для разбора в суде поземельных дел. Ликвидация земельных конфликтов во вновь присоединенных владениях была очередной задачей московского правительства.

Проводя доскональное сопоставление всего предшествовавшего законодательства с текстом Судебника 1497 года, С.В. Юшков пришел, к выводу, что только в 27 статьях Судебника  можно найти следы непосредственного влияния каких-либо известных нам юридических памятников или норм обычного права (12 статей из уставных грамот, 11 из Псковской Судной грамоты, 2 статьи из Русской Правды (ст. 55 Судебника о займах и ст. 66 о холопах) и 2 статьи из норм обычного права). Но при заимствовании из старых источников нормы права перерабатывались применительно к изменениям в социально-экономическом строе. Усиливая в связи с обострением классовой борьбы репрессии, Судебник вводит смертную казнь для «лихих» людей, тогда как статьи Белоозерской уставной грамоты, послужившие источником соответствующих статей Судебника, предоставляли разрешение вопроса о наказании  таких людей на усмотрение суда. Судебник изменяет по сравнению с прежним законодательством порядок обращения к суду, обязанности судей, вводит новое понятие института послушества и т.д.

40 статей, т.е. около 3/5 всего состава Судебника, не имеют какой-либо связи с дошедшими до нас памятниками права. Они или извлечены из несохранившихся законодательных актов Ивана III, или принадлежат самому составителю Судебника и представляют, таким образом, новые нормы, не известные прежней судебной практике. Именно новизной Судебника объясняется, по мнению С.В. Юшкова, то обстоятельство, что далеко не все его статьи осуществлялись на практике. Часть их оставалась программой, пожеланием, для реализации которой требовалось время. Именно поэтому Судебник 1497 года был положен в основу царского Судебника 1550 года, а отдельные его положения и принципы получили дальнейшее развитие в последующем законодательстве. Роль и значение Судебника 1497 года особенно возрастают в свете исследований  Л.В. Черепнина, И.И. Смирнова и Б.А. Романова, доказывающих отсутствие промежуточного памятника  права, а именно – Судебника Василия  III.

Глава 2. Общая характеристика судебника

2.1 Гражданское право

Обязательственное право XVXVI вв. развивалось по линии постепенной замены личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью. Законодатель предпринял попытки по-новому рассматривать и договор личного найма, так «наймит», не дослуживший своего срока или не выполнивший обусловленное задание, лишался оплаты (ст. 54).

Обязательствам из договоров Судебник 1497 г. уделял меньше внимания, чем РП. О займе говорила лишь ст. 55, предусматривавшая, подобно РП, ответственность за несостоятельность должника. Так, при заключении договора займа закон разрешал выдавать должника кредитору для отработки или уплаты долга, но лишь в некоторых случаях, когда кредитор по собственной вине утрачивал взятое, а если же товар погибнет не по его вине, то он должен будет вернуть деньги за товар в рассрочку и без процентов.

Судебник 1497 г. более чётко, чем РП, выделял обязательства из причинения вреда, правда, лишь в одном случае: ст. 61 предусматривала имущественную ответственность за потраву.

Недостаточно определенное положение физических лиц в законодательстве сказалось на перенесение ответственности по обязательствам с конкретных лиц, их принимавших, на третьих, прежде всего членов семьи. Супруг отвечал по обязательствам другого супруга, отец - по обязательствам детей, дети – за отца. Имелись упоминания о договорах купли-продажи (ст. 46 ст. 47). Одним из важнейших условий при заключении договора являлась свобода воли и волеизъявления договаривающихся сторон. Так закон предоставлял стороне, воля которой ущемлена, возможность оспорить такую сделку в течение короткого срока. Закон признавал недействительной сделку, заключенную в состоянии опьянения или под действием обмана.

Прекращение обязательства связывалось либо с его исполнением, либо с неисполнением в установленные сроки, в некоторых случаях со смертью одной из сторон. Как правило, срок исполнения оговаривался сторонами при заключении договора, но при особых обстоятельствах он мог быть продлен распоряжением власти.

Как отдельное обязательное право, необходимо рассмотреть статью 57 Судебника, поскольку она удовлетворила требование феодалов, законодательно оформив повсеместное закрепощение крестьянства.

Статья 57 Судебника, озаглавленная «О христианском отказе», являлась крупнейшим этапом в оформлении крестьянской зависимости. Она юридически оформила прикрепление крестьян к земле. Статья узаконила общий для всего государства срок перехода крестьян от одного владельца к другому.

«А христианинам отказыватися ис волости, ис села в село один срок в году, за неделю до Юрьева дня осеннего и неделя после Юрьева дня осеннего…». (Юрьев день приходиться на 26 ноября). Этот срок сам по себе закреплял крестьян за феодалом, ибо окончание сельскохозяйственных работ, значительно уменьшает спрос на рабочие руки, необеспеченность крестьян запасами хлеба и продовольствия на предстоящую зиму, потеря озимого посева удерживали крестьян от попытки искать новое, лучшее место.

Возможность крестьянского выхода ограничивалась тем, что каждый уходивший крестьянин обязан был внести «пожилое», т. е. плату за пользование двором. Размер «пожилого» различался в зависимости от того, где находился двор. В степной или в лесной зоне «Дворы пожилые платят в полех за двор рубль, а в лесех – полтина». Вторая половина статьи определяет выплату «пожилого» в зависимости от срока, который крестьянин прожил на дворе: год – четверть двора; 2 года – половину двора; 3 года – ¾ двора; 4 года – полностью «весь двор платити».

Для социально - экономического развития России значение статьи о фиксации правила Юрьева дня исключительно. Процесс, начало которого здесь зафиксировано, будет продолжаться почти три столетия. Он найдет полное выражение в системе крепостного права в России XVIII – первой половины XIX вв.3       

 Наследственное право. По сравнению с предыдущим периодом в праве наследования наметилась большая свобода воли завещателя: завещание «Духовную грамоту» мог сделать любой член семьи. Такая индивидуализация воли наследодателя требовала соблюдения письменной формы завещания. Эта форма стала обязательной при завещании имущества сторонним лицам, не наследующим по закону.

В XVXVI вв. основной круг наследников по закону включал сыновей вместе с вдовой. При этом в наследовании участвовали не все сыновья, а лишь те, которые оставались на момент смерти отца в его хозяйстве и доме. Братья получали равные доли наследства и имущества, отвечая по отцовским обязательствам (от лица всей семьи), и расплачивались по ним из общей наследственной массы.

При наличии сыновей дочери устранялись от наследования недвижимости (ст. 60), однако постепенно они начинают допускаться к законному наследованию вотчин. Приданое дочерям комплектовалось как «часть на прожиток», т. е. выделялось из массы родовой недвижимости. Первоначально эта доля отрезалась только от государственных земель, находившихся во владении отца, т. е. поместий. Законодательство дифференцированно подходило к вопросу наследования женщин недвижимого имущества. Строго проводился принцип недопущения вдов к наследованию родовых вотчин. При отсутствии у вдовы сыновей, вотчины передаются родственникам умершего (по нисходящей и боковой линиям).

С выслуженными вотчинами дело обстояло несколько иначе: в XVXVI вв. практика приравнивала их к купленным, в связи с чем допускался их переход во владение пережившей наследодателя супруге.

2.2 Уголовное право

2.2.1 Понятие и виды преступлений

Судебник 1497 г. Даёт новое понятие преступления, устанавливает новые, неизвестные РП виды преступлений, увеличивая число деяний признаваемых господствующим классом уголовно - наказуемыми.

Преступление понимается не как «обида», т. е. нанесение материального, физического или морального вреда, а как «лихое дело», т. е. совершение такого деяния, которое нарушает интересы господствующего класса и государства. При этом Судебник даёт лишь примерное перечисление, относимых к «лихим делам», оставляя за господствующим классом право подводить под это понятие любое деяние, посягающее на установленный в государстве порядок. Перечисляя такие виды преступлений как татьба, разбой, душегубство, ябедничество Судебник в ст. 8 вводит новое понятие «…иное какое лихое дело».

По Судебнику в отличии от РП, ответственности подлежали все лица, совершившие преступления, в том числе и холопы. По РП холопы отвечали за свои преступления и проступки перед своим господином. Судебник же признаёт холопов субъектами преступления, распространяя на них уголовную ответственность за совершенное.

По сведениям С. Герберштейна, оставившего записки о правах и обычаях Московского государства того периода, собственник имущества, поймавший вора на месте преступления, мог «безнаказанно убить его, однако под тем условием, что он принесёт убитого во дворец князя и расскажет, как было дело»4 

Лица покушавшиеся на государственный строй или особу Государя подлежали такой же ответственности, как и за преступление. Можно предположить, что в этих случаях наказывали даже за «голый умысел».

Примерами могут служить: В 1456 году за прежние деяния и умыслах «крамолы» был «пойман» в Москве и сослан в Углич Серпуховский князь Василий Ярославович. Попытка Серпуховских детей боярских и дворян освободить князя из заключения, когда «обличися мысль их», была подавлена с особой жестокостью. Жестокой казни подверглись участвовавшие в заговоре против правительства Ивана III Владимир Гусев и др. «И, сведав то и обыскав князь великий Иван Васильевич, злую их мысль и велел изменников казнити»5

По Судебнику 1497г., одно и тоже преступление влекло за собой различную степень ответственности, в зависимости кем и по отношению к кому было совершено. В соответствии с этим, в статьях Судебника подчеркивается социальная принадлежность виновного или пострадавшего: «А взыщет боярин на боярине…» (ст. 63). «А взыщет черной на черном…» (Ст. 63).

Судебник вводит понятие «добрых» и «лихих» людей. К людям добрым Судебник относит наиболее зажиточных и благонамеренных представителей господствующего класса или черного крестьянства. Они имели право «облиховать» т. е. признать «ведомым лихим человеком» любого. Доказывать виновность не требовалось.

Судебник, в отличие от РП. Выделяет преступления против церкви, а также преступления, совершаемые феодально-зависимым населением против своих господ. Главное внимание Судебник сосредотачивает на наиболее опасных для феодального государства преступлениях – душегубстве, разбое, татьбе, поджогах, клевете и др., меньше уделяя внимания незначительным проступкам против личности (против телесной неприкосновенности – раны, наносимые оружием, удары рукой, палкой, мечем, повреждение руки, ноги, глаза и т.д.).

Политические преступления: к ним Судебник относил «крамолу». Под крамолой понималась измена, заговор, призыв к восстанию или поднятие восстания и иные действия, направленные против правительства.

Статья 9 Судебника, говоря о крамоле, выделяет таких преступников, как «подымщик» (подмётчик) и зажигальщик.

В историко–юридической литературе, под подметчиками принято понимать лиц, подбрасывающих в чужой дом имущество с целью обвинить человека в краже, или подкладывающего во двор труп, с целью обвинить жителей этого двора в убийстве и завладеть их имуществом, а под зажигальщиками – поджигателей чужого двора.

В работе «Русские феодальные архивы XIVXV вв.» и в сборнике «Судебники XVXVI вв.» Л. В. Черепнин справедливо высказывает предположение о том, что в данной статье, где речь идет о политических преступлениях «подмет» означает шпионаж, разглашение секретных сведений («подметное письмо»), а зажигальщиком является лицо, совершающее поджог города с целью предать его врагу.

Следовательно, к политическим преступлениям по Судебнику 1497 г. можно отнести «крамолу», т. е. заговор против государственной власти, поджег города с целью сдачи его неприятелю и «подмет», т. е. шпионаж. Таким образом, право господствующего класса расправляться с опасными представителями феодально-зависимого населения и им сочувствующим закреплялось в статье 9 Судебника 1497 года.

Имущественные преступления: защищая интересы господствующего класса, Судебник усматривал ответственность за нарушение права феодальной собственности и предусматривал следующие виды преступлений против вышеназванных имущественных прав: 1) разбой, 2) похищение чужого имущества (татьба), 3) истребление или повреждение чужого имущества, 4) противозаконное пользование чужим имуществом.

В XV веке под разбоем понималось открытое нападение, производимое обычно группой людей (шайкой), но не обязательно сопровождавшееся убийством. Судебник не устанавливал различия между грабежом и разбоем. Ответственность за разбой была различной, в зависимости от того, кто его совершал. Если разбой совершался «ведомым лихим человеком», то он наказывался смертной казнью (Ст. 9). Если обвиняемый в разбое не был «ведомым лихим человеком», то он должен возместить пострадавшему нанесенный ущерб («исцево доправити») и наказывался «продажей», что означало в данном случае, денежный штраф. (Ст. 38).

Похищение чужого имущества – это преступление в Судебнике именуется «татьбой». Оно является общеуголовным преступлением, при этом это своеобразная форма выражения эксплуатируемых масс против социального гнета. По Судебнику «татьба» подразделялась на простую и квалифицированную. К квалифицированным видам краж относились церковная, головная (ст. 9), повторная (ст. 11) и первая кража с поличным, совершенная «ведомым лихим человеком» (ст. 13). Церковная «татьба», упоминаемая в статье 9 Судебника, перечисляющей особо опасные преступления означает (по мнению большинства исследователей Судебника) не только кражу церковного имущества, но и совершением «святотатства» т. е. деяние, нарушающее права и интересы церкви, являющейся оплотом феодального государства6.

«Головная татьба» стоит в числе особо – опасных преступлений, предусматриваемых ст. 9. Относительно «головной татьбы» нет единого мнения. По установившемуся в историко - юридической литературе  «головная татьба» означает кражу людей (холопов и крепостных). Л. В. Черепнин в вышеупомянутых работах даёт иное толкование. Он считает, что «укрывательство людей» влекло за собой не смертную казнь, а превращение их самих в холопы. Поэтому под «головной татьбой» следует понимать не кражу людей, а кражу вообще, сопровождающейся убийством. Холопы и крепостные не имели возможности воровать, укрывать и переправлять за границу людей. XV в. еще не был веком полного закрепощения, поэтому феодалы часто переманивали и уводили феодально-зависимое население друг у друга. Защита феодальной собственности и личности феодала проходит красной нитью через Судебник 1497 г. Усиливающаяся классовая борьба не могла не вызвать увеличения посягательства на собственность феодала, часто сопровождающихся убийством собственника. Совершение такого преступления влекло за собой высшую меру наказания. Все виды квалифицированных краж карались смертной казнью (статьи 9, 11, 13).

«Простой татьбой» считалась кража, совершенная впервые, а так же обвинение в краже со стороны «добрых людей» при отсутствии доказательств о совершении оговоренных краж до этого оговора (ст. 12). «Татьба» совершенная впервые наказывалась «торговой казнью» т. е. битьём кнутом, возмещением убытков истцу, а так же взысканием «продажи» в соответствии с решением суда. При невозможности возместить убытки из-за отсутствия имущества, виновный выдавался истцу «головой на продажу» т. е. в холопство (ст. 10). Оговор «добрых людей» влек для оговоренного обязанность уплатить «без суда исцеву гибель», т. е. сумму предъявленного иска (ст. 12).

Истребление или повреждение чужого имущества - к этому виду преступлений Судебник относит «пожог» - простой поджег двора или другого имущества. Виновность обвиняемого доказывалась «полем» - состязанием сторон. Ответственность заключалась в необходимости возмещения убытков пострадавшему и выплаты «продажи». Судебник большое внимание уделяет охране прав собственности землевладельцев на землю. При этом ответственность имеет ярко выраженный классовый характер. Так за повреждение межевых знаков или перепашку межи «Великого князя земли боярина и монастыря…» виновного предписывалось «бити кнутом, да истцу взяти на нем рубль». То же самое преступление, но совершаемое крестьянами «промежу себя» влекло за собой денежный штраф и возмещение убытков пострадавшему, размер которых устанавливался управляющим дворцовым селом, «посмотря по человеку и по ране, и по рассуждению» (ст. 62). Перечень (примерный) преступлений этого вида: повреждение изгородей, учинение потрав, повреждение или уничтожение межевых знаков, запашка чужой земли, уничтожение или повреждение пчелиных улей, орудий ловли бобров, повреждение или злостное истребление скота и имущества. Как утверждает С. И. Штамм «Судебник 1497 года» (стр. 45) «наказания за эти преступления устанавливались еще в статьях РП. Надо полагать, что эти статьи продолжали действовать и во времена Судебника».

Противозаконное пользование чужим имуществом - преступления этого вида – самовольная езда на чужом коне, укрывательство беглых холопов, присвоение найденного предмета и др. предусматривались еще в РП. Они вошли и в Судебник. В самом Судебнике говориться лишь о злостной невыплате долга. Споры, возникшие из обязательств по договорам, разрешались «полем» и влекли для виновного уплаты требуемого истцом и судебных расходов (ст. 6). При этом Судебник усматривал различную ответственность в зависимости от наличия или отсутствия злого умысла виновного. Неуплата долга вследствие происшедшего с виновным несчастного случая – «утеряется товар бесхитростно, истонеть, или згорить, или рать возметь…» влекла за собой обязанность возвратить взятую сумму «без росту» (ст. 55).Если невозвращение долга или потеря чужого имущества произошли по вине ответчика – «А если кто у кого взявши что в торговлю, да шед пропиет или иным каким безумием погубит товар свой без попраздньства…» то он выдавался истцу «головою на продажу» (ст.55) т. е. отдачей в холопство7.

Судебник определяет следующие преступления против личности: убийство (душегубство), ябедничество  и преступления против чести. Наиболее серьезным преступлением было убийство. Оно могло быть квалифицированным и простым. К квалифицированным относятся убийство крестьянином своего владельца, влекущим за собой смертную казнь. «А государскому убийце…живота не дати, казнити его смертной казнию.» гласит статья 9. Введение специального понятия – «государский убийца» и установление высшей меры наказания для лиц, совершивших это деяние, обуславливалось учащением случаев выступления крестьян против своих господ. Простое убийство влекло за собой обязанность уплатить «продажу» т. е. штраф и понести наказание по усмотрению судьи. Если же совершивший был «ведомым лихим человеком», то он так же как «государский убийца» подлежал смертной казни (статьи 7 и 8).

Ябедничество означало злостную клевету, имевшую своей целью обвинить в преступлении невиновного человека с тем, чтобы воспользоваться его имуществом. Если это деяние совершал «ведомый лихой человек», то это относилось к категории «лихих» дел (ст. 8) Судебника и каралось смертной казнью.

Преступления против чести включали в себя оскорбление действием и оскорбление словом. Споры по этим преступлениям решались «полем» и влекли для виновного обязанность уплатить «продажу» и требуемого истцом вознаграждения. В случае примирения сторон до «поля» ответчик освобождался от уплаты «продажи» и стороны должны были возместить судебные расходы (ст. 53).

Преступления против суда - Судебник 1497 г. предусматривал ответственность должностных лиц за нарушения устанавливаемого им порядка судопроизводства, что говорит об усилении роли государства. Согласно ст. 19 – «О неправом суде» рассмотрение дела с нарушением установленных правил судебного разбирательства влекло за собой недействительность судебного решения по данному делу. При этом судья, виновный в разборе дела «не по суду», обязан был возместить сторонам понесенные ими расходы, но кроме возмещения убытков судья не подвергался какому-либо наказанию. Судебник устанавливал  «чтобы ищея и ответчик судиам и приставам посулу не сулили в суду» т. е. запрещал давать судье взятки, так же Судебник запрещал брать взятки, хотя наказание за получение и дачу взятки он не предусматривал (ст. 33; ст. 34). Судебник вводит ответственность за лжесвидетельство «… а послухов не видев не послушествовати, а видевши сказати правду» Дача ложных показаний влекла для лжесвидетеля обязанность возместить потерпевшему весь понесенный им ущерб и убытки, связанные с ведением дела. (Ст. 67).

2.2.2 Система наказаний

Обострение классовой борьбы, усиление закрепощения крестьянства, стремление господствующего класса к охране частной собственности, главным образом собственности на землю, приводит к установлению новых, более жестоких видов наказаний. По Судебнику наказание имело целью не только покарать преступника и извлечь при этом имущественные выгоды, но и устрашение масс.

Начинает складываться, получивший впоследствии широкое распространение принцип: «чтобы смотря на то, другим не повадно было так делать». Именно в целях устрашения народных масс расправы с «крамольниками» совершались открыто, при массовом стечении народа, и отличались особой жестокостью. Так неизгладимое впечатление на население произвела одна из таких расправ, учиненная Великим князем Василием II над участниками заговора Серпуховских детей боярских и дворян, которых князь повелел: «казнити, бити и мучити и конми волочити по всему граду и по всем торгам а последи повеле им главы отсещи; множество же народа видящее ено, от бояр и от купец великих, и от священников и от простых людей вомнозе быша ужасе и удивлении…яко николе же таковая неслышанна нижевидяща в русских князях бываемо»8 Особенностью Судебника является неопределенность наказания, Он устанавливает лишь вид наказания, но не уточняет его конкретное содержание. Говоря о смертной казни или «продаже», он не оговаривает, какие существуют виды смертной казни, или размеры «продажи». Предоставляя это на усмотрение судьи. В Судебнике устанавливались следующие виды наказаний. 1) Смертная казнь -  устанавливалась за особо опасные преступления: убийство крестьянином своего господина, «крамолу», церковную и головную «татьбу», «подмет», поджег города, (ст. 9). А так же татьбу, разбой, душегубство, ябедничество или «…любое лихое дело» совершенное «ведомым лихим человеком» (ст. 8). Исследование документальных данных показывают, что способы осуществления смертной казни были разнообразны. В основном она осуществлялась через повешение или отсечение головы. Так же существовал способ смертной казни через утопление. Практика того периода знала квалифицированную смертную казнь, т. е. казнь сопряженную с особыми мучениями для преступников: предварительным избиением кнутом, четвертованием и т. п. Четвертованию были подвергнуты заговорщики против Ивана III: «…казниша их на Москве-реке, пониже моста, шестерых: Афанасию Еропченку руки да ноги отсекли и голову отсекоша, а Поярку, Рукову брату руки отсекли а голову секоша»9. 2) Торговая казнь – предусматривалась за первую «татьбу», и повреждение межевых знаков на поле феодала и означала битье кнутом, которое производилось палачом, на торгах и площадях, при большом скоплении народа. Кнут был так устроен, что при ударе сдирал не только кожу, но и мясо со спины наказуемого, в основном, наказание заканчивалось смертью. 3) «Продажа» – означала денежный штраф за преступление и шла в пользу князя или лиц, осуществляющих правосудие. Размер «продажи» устанавливал суд. По мнению Владимирского-Буданова «продажа» могла означать в некоторых случаях конфискацию имущества. Так же «продажа» являлась дополнительным наказанием при сметной и торговой казни. 4) Возмещение убытков – это денежное вознаграждение в пользу потерпевшего или его родственников взыскивалось с виновного одновременно с «продажей» (ст. 7). Наряду с вышеперечисленными видами наказания имелись еще следующие: тюрьма, ссылка, пожизненное заточение, членовредительство разного рада (ослепление, отрезание языка за «дерзкие речи» и др).  

2.3 Суд и процесс

Судебник 1497 выражал стремление к созданию централизованного аппарата, в том числе и судебного аппарата. Он устанавливал следующие виды судебных органов: государственные, духовные, вотчинные и помещичьи.

Государственные судебные органы делились на центральные и местные. Центральными судебными органами являлись: Великий князь, Боярская дума, путные бояре, чины ведовавшие отдельными отраслями дворцового управления. Эти органы были высшей инстанцией для суда наместников и волостелей. Дела могли переходить из низшей инстанции в высшую по докладу суда низшей инстанции или по жалобе стороны.

Великий князь рассматривал в качестве суда первой инстанции: по отношению к жителям своего домена, особо важные дела, а так же дела, совершенные лицами, имеющими привилегию на суд князя (обычно это были обладатели тарханных грамот и служилые люди, начиная с чина стольника), дела, поданные лично на имя Великого князя, дела, направляемые ему «по докладу» из нижестоящего суда для утверждения или отмены принятого решения, дела поданные по жалобе.

Князь мог самостоятельно рассматривать дела, мог поручить разбор дела различным судебным органам или специально назначенным им лицом «или кому я прикажу». Связующим звеном между судом Великого князя и остальными судебными органами была Боярская дума.

Боярская дума в качестве суда первой инстанции судила: своих собственных членов, должностных лиц приказов и местных судей, разбирала споры о местничестве, иски служилых людей, не имевших права на Великокняжеский суд. Боярская дума была высшей инстанцией по отношению к решениям местного суда. В нее переходили «по докладу» дела, изъятые из самостоятельного рассмотрения наместнического суда, а так же дела от приказных судей в двух случаях: когда между приказными судьями при решении дела не было единогласия или когда отсутствовали точные указания в законе. Когда требовалось объяснение по законодательству, доклад обсуждался в присутствии Великого князя, который определял и утверждал решение по данному делу (ст. 2). Великий князь и Боярская дума были высшей апелляционной инстанцией.

Большинство дел разбиралось приказами. Великий князь «приказывал» тому или иному лицу, ведать каким либо «делом» или отраслью управления. Статья 2 Судебника устанавливает наличие определенной подсудности для разного рода дел. Если Великий князь мог передать рассмотрение дела по своему усмотрению, может быть даже изъяв дело у того лица, которому «приказана» данная отрасль управления, то это не исключает наличие отдельных людей, которым было приказано ведать той или иной отраслью. Именно эта, складывающаяся тогда система приказов, сделала возможным появление специальных судебных приказов – Холопьего, Разбойного, Поместного, Судебного. В судебнике 1497г. впервые провозглашалось, что суд это не только их право, но и обязанность. Бояре и окольничьи не имели права «отсылать» пришедших к ним, а должны были «давать всем жалобникам управы во всем», что касалось их компетенции (ст. 2). Это требование объяснялось тем, что власти старались сосредоточить решение всех дел в государственных органах, не допустить решение дела на основе обычая. Важным было и то, что таким путем росло поступление судебных пошлин в казну (ст. 17). На местах судебная власть принадлежала наместникам и волостелям. Они назначались князем из бояр на определенный срок и находились на содержании населения. Отсюда они получили название «кормленщиков». Помимо наместников и волостелей в Московии были «тиуны государевы», так же пользовавшиеся правом суда и управления и собиравшие доход с наместнического и своего суда в пользу государя. А в других местностях – «тиуны боярские», передававшие доход с суда своему боярину. Судебник устанавливает два вида кормлений: кормление без боярского суда и кормление с боярским судом. «Кормленщики» с боярским судом имели право окончательного решения ряда наибольших дел (о холопах, татях, разбойниках). «Кормленщики без боярского суда», а так же государевы и боярские «тиуны» не имели права окончательного суда по этим делам, а обязаны были «докладывать» свое решение на утверждение вышестоящего суда (ст. 43). Помимо изъятия у «кормленщиков без боярского суда» наиболее важных дел, Судебник устанавливал контроль за «кормленщиками с боярским судом» со стороны «добрых», «лутчих» людей, т. е. представителей наиболее знатного местного населения (ст. 38).

Духовные суды подразделялись на суды епископов и суды монастырские. Соответственно суд епископов возглавлял епископ, суд монастырский – игумен, они получали вознаграждение, как и кормленщики с подсудного им населения. Ведению духовных судов подлежало духовенство, крестьяне, находившиеся в распоряжении монастырских феодалов, а так же люди «питавшиеся за счет церкви» (ст. 59). К ведению духовных судов относился также разбор брачных и семейных дел, отношения между детьми и родителями, дел о наследстве. Из подсудности духовных судов изымались дела государственных органов (наиболее важные уголовные дела) и дела, совершенные разной подсудности. В последнем случае дела разбирались «сместным» или «вопчим» судом, который состоял из представителей обоих судов (например, светского и духовного суда) «а будет простой человек с церковным ино суд вопчей» (ст. 59).

Суд помещиков и вотчинников, компетенция которых, как и суда духовных феодалов, определялась иммунитетными грамотами, распространялся на крестьян и слуг, бояр и помещиков. Из ведения помещичьего и вотчинного суда, так же как из духовного суда изымались дела государственной важности и споры с лицами иной подсудности, подлежащие «сместному» суду. Суд над «чернотяглыми» крестьянами осуществлялся выбранными ими судьей, так называемым «слабодчиком», которому были подсудны все дела между вышеуказанными крестьянами. В вотчинном суде дела разбирались в присутствии «лутчих» людей – сотских, старост, судных мужей. Высший инстанцией для вотчинного суда были государственные судебные органы, что означало централизацию судебного аппарата.

Основные черты судопроизводства: централизация судебного аппарата и подчинение его великокняжеской власти проявились в установлении специальных должностных лиц по отправлению правосудия. Эти лица назывались «недельщиками» или «ездоками» в Москве и «доводчиками» – в провинции. По определению Герберштейна, «Недельщик есть до известной степени общая должность для тех, кто зовет людей на суд, хватает злодеев и держит их в тюрьмах; Недельщики принадлежат к числу благородных»10. За отправления правосудия «недельщик» получал вознаграждение от заинтересованной стороны. В статье 29 Судебника указывается, что за розыск ответчика, вручение ему приставной или срочной грамоты в пределах одного города «недельщик» получал вознаграждение именуемое «хоженым» в размере 10 денег. Если он помогал расследовать дело на месте, собрать доказательства – плата увеличивалась вдвое. Если для отыскания ответчика «недельщику» приходилось выезжать в другие города, он получал «езд», размер которого определялся дальностью расстояния и колебался от 10 алтын до 8 рублей (ст 30). Однако «недельщик» давался стороне только в том случае, если сумма иска превышала стоимость «езды» (ст. 28). «Недельщик» должен был отправлять свои обязанности и по инициативе суда. «Недельщикам» запрещалось брать взятки со сторон за производство суда или поручительство, попустительство «татям», для отыскания которых они посланы, отпускать их или иным каким способом распоряжаться ими (статьи 33 – 36). Запрещалось перепоручать выполнение обязанностей посторонним людям, делая исключения лишь для родственников или людей «недельщиков» (ст. 31).

Судебные пошлины взимались за обращение в суд (ст. 3) за розыск ответчика и обеспечение его явки в суд, за производство «недельщиком» расследования (ст. 29), за назначение судом срока разбора дела или перенесение на другой срок (ст. 26), за возможность искать правды на «поле» (ст. 6), «…если досудятся до поля, а у поля не стояв помирятся» (ст. 4). Оплачивались судебной пошлиной все виды выдававшихся судом грамот – «правая» (ст. 22), «бессудная» (ст. 25), «отпускная» (ст. 17), «пересуд» - т. е. обжалование судебного решения (ст. 64), направление дала «по докладу» в вышестоящую инстанцию (ст. 24). Размер судебной пошлины был тем выше, чем выше была судебная инстанция.

Судебник 1497 г. содержит много черт, схожих с судопроизводством, установленным еще во времена РП, и носящим состязательный характер. Вместе с тем, Судебник свидетельствует о возникновении новой формы процесса. Исследуя вопрос о государстве и праве централизованного государства, профессор С. В, Юшков отмечает, что усиление классовых противоречий в Московском княжестве в XV в. приводит к тому, что при обвинении в наиболее серьезных преступлениях, применяется следственная или инквизиционная форма процесса, которая носила тогда название сыска или «розыска».11  Процесс розыска или сыска предполагает расследование того или иного дела и привлечение к ответственности виновного или подозреваемого. Он мог начаться по инициативе самого суда, который в таком случае является истцом от имени государства. Все политические дела, и дела направленные на подрыв власти или основ феодального строя подлежали расследованию суда розыскным порядком. В следственном процессе вся инициатива находилась в руках суда, принимавшего все необходимые меры к расследованию дела. Исключалась возможность замены ответчика наймитом или прекращение дела. При рассмотрении вышеуказанных принималась иная система доказательств, и была исключена возможность окончания дела примирением сторон.

Состязательный процесс: сторонами в процессе могли быт все – от малолетних до холопов. В случае невозможности самому участвовать в процессе, можно было выставить за себя «наймита» (ст. 52). Стороны и «послухи» могли «очистить себя присягой», а для наймитов обязательным было «поле» (ст. 52). Дело начиналось по жалобе истца, так называемой «челобитной», после получения которой, суд назначал судью, выдавал приставу особую «приставную грамоту», в которой указывалась цена иска и его основание. Еще давалась «срочная грамота», которую «недельщик» обязан был вручить сторонам или доставить ответчика в суд, либо взять на поруки (ст. 36,37). Срок можно было отсрочить, предварительно сообщить об этом и запросив дополнительную пошлину («хоженое» или «езд») (ст. 26). Неявка ответчика к суду в назначенный срок влекла за собой признание его виновным без разбора дела и выдачу истцу «бессудной грамоты» (ст. 27). Неявка истца в суд влекла за собой  прекращение дела. Жалобы не ограничивались каким-либо сроком, за исключением споров о земле. Подавать иск о земле можно было только втечение определенного срока от 3 до 6 лет. Трехгодичная исковая давность устанавливалась по искам землевладельцев друг ко другу (ст. 63). Срок исковой давности по земельным спорам увеличивался до 6 лет, если иск затрагивал великокняжеские земли (ст. 63). Процесс носил состязательный характер, при котором обе стороны считались истцами.

Виды доказательств были следующими: 1) собственное признание, 2) показание свидетелей, 3) «поле», 4) присяга, 5) жребий, 6) письменные доказательства. В случае полного признания иска, судебное разбирательство прекращалось (статьи 4, 5, 53). По Судебнику – «послух» являлся свидетелем факта, очевидцем (ст. 67). «Послухи» не могли заменить себя «наймитами» (ст. 49). В случае неявки «послуха» в суд все убытки и пошлины перекладывались на него (ст. 50). Та же статья 50 разрешает «послухам» искать свои убытки с пристава, если он неверно указал срок явки в суд. Ложные показания «послухов» влекли за собой возмещение всех убытков стороне иска (ст. 67). Свидетели должны быть «добрыми людьми» т. е. благонадежными людьми (ст. 46). Свидетельские показания могли заменятся «полем» (ст. 48). Наблюдение за поединком вели «окольничий» и «дьяк» (ст. 68). Побежденная сторона уплачивала иск, судные и полевые пошлины, отдавала «окольничему» свой доспех и была «в казни и в продаже» от судьи (ст. 7). Судебник предусматривал возможность замены «поля» «присягой» (ст. 48). Постепенно с середины XVI в. «поле» окончательно сменяется крестным целованием (присягой). Большей частью «присяга» употреблялась при спорах между иноземными торговцами (ст. 58). Письменные доказательства можно подразделить на две группы: договорные акты, заключенные между сторонами и акты официальные, выдававшиеся от имени государства.

Розыск: следственному или инквизиционному процессу подлежало расследование дел, особо опасных для государства. Дело начиналось по инициативе самого государства, либо по оговору кого-либо из «добрых людей». Явка ответчика в суд зависела от государства, которое обеспечивало доставку обвиняемого, через особые «зазывные грамоты», выдаваемые «недельщикам». Они должны были обеспечить доставку в суд обвиняемых, для чего последние подвергались аресту (ст. 35). Предоставление вместо себя «наймита» не допускалось. «В розыске сам суд изыскивал доказательства, допрашивал обвиняемого, пытал, устраивал очную ставку. Средствами розыска являлись поличное, обыск, пытка имевшая целью вынудить собственное признание и указание на соучастников»12. Для отыскания «лихих людей» и сочувствующих им назначались повальные обыски. Помимо повального обыска при розыске употреблялись расспрос и пытка. Пытать «татя» поручалось «недельщикам» (ст. 34). Пытка была одним из способов выяснения обстоятельств дела. При производстве дел розыском, помимо повального обыска, пытки, очной ставки, применялись и освидетельствования и осмотр места происшествия.

Дела расследуемые в «розыске» могли быть прекращены или приостановлены только по усмотрению суда. Приговоры и решения не подлежали обжалованию и приводились в исполнение только органами судебной власти.

Заключение

Исследование правовых институтов в историческом аспекте и не только, должно быть тесно взаимосвязано с изучением общества. Именно поэтому анализ правовых норм Судебника 1497 г. мы посчитали необходимым начать с  рассмотрения особенностей общественного строя Московского (Российского) государства периода правления Ивана Ш.

Наиболее важно то, что Судебник 1497 г. не являлся простой систематизацией уже существующих нормативных актов. Вошедшие в него нормы или разработаны вновь или переработаны применительно к новым условиям формирующегося государства.

В гражданском праве Судебник дал юридическое право вдовам получать наследство умершего супруга.

Весьма важной статьей Судебника является статья 57, которая подвела юридическую основу под последующее закрепощение крестьян (прикрепление их к земле, которой владели феодалы). Юридически закрепил право на землю и сроки подачи исков по земельным спорам.

Следует отметить, что в Судебнике четко обозначены виды преступлений, само понятие «преступления», система наказания. Судебник определил всю схему судопроизводства, разделив ее на вышестоящую и нижестоящую, при этом усмотрел строгую подчиненность нижестоящего суда вышестоящему. Ввел понятие общего суда, положил начало исполнительной судебной власти – приставной службы. Ограничил права и произвол местных судов. Впервые приговор выдавался письменно, в виде грамот. Судебник вывел процесс судопроизводства из-под юрисдикции духовенства. Читая Судебник 1497 года, понимаешь, что впервые в новом Московском государстве введен новый систематизированный свод законов. В Судебнике вводится новый вид процесса (розыск), где обвинителем и судьей выступает само государство. Судебник рассматривает всех подданных молодого государства как субъектов и преступления и наказания, т.е. суд обязан рассматривать все жалобы.

В Судебнике Ивана Ш впервые на Руси были введены в обиход многие юридические понятия и термины. А главное – была создана перспективная модель отправления правосудия, которая отвечала нуждам молодого государства, и легла в основу будущих сводов законов. Судебник 1497 г. имел так же международное значение: некоторые его статьи нашли закрепление в законодательстве других стран.      

Источники:     

  1.  Текст перевода Судебника 1497г. по сборнику «Судебники XV-XVI веков» под общ. ред. академика Б.Д. Грекова М.-Л.,1952.
  2.   «Российское законодательство X-XX вв.», под общ. ред. О.И. Чистякова Т. 2. М.,1985.

Использованная литература:

  1.  Бородин О. Наследство князя «Правосуда» // Независимый библиотечный адвокат. 2011. №5. С. 68 - 73
  2.  Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. СПб., Киев, 1909. 
  3.  Герберштейн С. Записки о Московии [HTML] (http://forum.rod1.org/index.php?topic=1379.0), (http://www.vostlit.info/Texts/rus8/Gerberstein/pred.phtml?id=671)  
  4.  Герберштейн С. Записки о Московитских делах [HTML] (http://www.bibliotekar.ru/rus/26-9.htm)
  5.  Исаев И.А. История государства и права России. – М., 2004.
  6.  Осипян Б. А.. Русский Судебник 1497г. как право – идеологическая основа зарождения централизованного государства //  История государства и права.  2011.  №4. С. 23 – 27.
  7.  Титов Ю. П. История государства и права России. – М., 2003
  8.  Черепнин Л.В. Русские феодальные архивы XIVXV вв., ч. II. – М., 1951.
  9.  Штамм С. И. Судебник 1497 г. - М., 1955.
  10.  Юшков С. В. История государства и права СССР  ч 1. – М., 1950.

1 Ю. П. Титов История государства и права России.  М – 2003 стр. 63

2 В. И Ленин. Т. 3. Стр170

3 Независимый библиотечный адвокат. М. 2002. №5 стр. 7.

4 Записки о Московии барона Герберштейна, СПб, 1866 стр. 81

5 Статья С. Б. Беловского Владимир Гусев – составитель Судебника 1497г. Исторические записки 1939г. №5 стр. 47

6 Л. В. Черепнин Русские феодальные архивы XIV-XV вв. ч. 2 М, 1951г. стр. 329.

7 Судебники XV-XVI вв. М – Л 1952г. стр. 61

8 А. Е. Пресняков Образование великорусского государства П. 1918г. стр. 410

9 С. Б. Веселовский Владимир Гусев – составитель Судебника 1497 г. Исторические записки 1939 г. №5 стр. 47.

10 С Герберштейн Записки о московитских делах. СПб. 1908г. стр. 85.

11 С. В, Юшков История государства и права СССР. ч 1. М. 1950г. стр.182.

12 С. В. Юшков. История государства и права СССР ч 1. М.1950г. стр. 183

PAGE   \* MERGEFORMAT 1