47748

Понятие и предмет криминологии

Конспект

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Преступность в различных ее проявлениях включает: индивидуальное преступное поведение; отдельные виды преступности выделяемые по объекту посягательств экономическая государственная и т. в причины и условия преступности объединяемые родовым понятием криминогенные детерминанты представляют собой совокупность социально негативных экономических демографических идеологических социальнопсихологических политических организационноуправленческих явлений которые порождают и обусловливают детерминируют преступность как свое...

Русский

2013-12-02

1.44 MB

30 чел.

Тема 1. Понятие и предмет криминологии.

1. Понятие и предмет криминологии. Споры о предмете криминологии.

Термин «криминология» происходит от латинского слова «crimen» — преступление и греческого «logos» — учение и означает (в буквальном переводе) «наука (учение) о преступлении».

Криминология как и любая наука обладает самостоятельными объектом, предметом и методом.

Объектом криминологии выступают все общественные отношения, так или иначе связанные с преступностью и ее профилактикой.

Предмет криминологии — явления, закономерности, принципы и свойства указанных общественных отношений. В предмет криминологии входят четыре основные проблемы.

а) преступность—исторически изменчивое социальное и уголовно-правовое явление в обществе, представляющее собой совокупность (целостность) всех преступлений, совершенных в данном государстве за определенный период времени. Она измеряется такими качественно-количественными показателями, как состояние (уровень), структура и динамику и т.д.

Преступность в различных ее проявлениях включает:

- индивидуальное преступное поведение;

- отдельные виды преступности, выделяемые по объекту посягательств (экономическая, государственная и т. п.), формам вины (умышленная и неосторожная);

- преступность представителей разных социальных групп (несовершеннолетних, женщин, предпринимателей и т. д.);

- преступность в разных регионах;

- преступность в разных сферах жизнедеятельности общества (экономической, социальной, политической, духовной);

- преступность в государстве в целом;

- преступность человеческого общества на конкретных этапах его существования.

б) личность преступника изучается как система социально-демографических, социально-ролевых, социально-психологических свойств субъектов преступлений. Применительно к личности преступника рассматривается соотношение биологического и социального в ней.

в) причины и условия преступности, объединяемые родовым понятием «криминогенные детерминанты», представляют собой совокупность социально негативных экономических, демографических, идеологических, социально-психологических, политических, организационно-управленческих явлений, которые порождают и обусловливают (детерминируют) преступность как свое следствие.

 Причины и условия преступности в многообразии их содержания, природы, механизма действия изучаются на разных уровнях: причины и условия.

 При этом выделяются причины разного уровня (существующие на уровне макро- и микросреды, региона и т. п.), разного характера (экономические, политические и иные), анализируется их взаимосвязь; взаимосвязь причин и условий, диалектика причины и следствия. Изучение причин и условий преступности необходимо для выработки наиболее эффективных мер борьбы с преступностью.

г) предупреждение (профилактика) преступности как система государственных и общественных мер, направленных на устранение или нейтрализацию, ослабление причин и условий преступности, удержание от преступлений и коррекцию поведения правонарушителей.

Столь неоднородный круг вопросов, который входит в предмет криминологии позволял относить ее к естественным, юридическим или социологическим наукам. Политические и экономические факторы, а также пристрастия самих ученых создавали трудности в определении места криминологии в системе наук.

Ганс Йоахим Шнайдер заметил: «Криминология должна определиться, на чьей она стороне- преступника, жертвы или общества.

На сегодняшний день по этому вопросу сложилось 4 точки зрения:

Первая заключается в том, что криминология - социология преступности, т.е. социологическая дисциплина. Исходя из этого в ряде государств криминологию преподают будущим социологам, а не юристам (США, Великобритания и др.).

Вторая позиция сводится к тому, что криминология - юридическая наука. Здесь приводят следующие аргументы: границы преступного устанавливает закон, борьба с преступностью во всех ее аспектах регулируется законом. Не случайно поэтому криминологию преподают на юридических факультетах в России, других государствах Восточной Европы, в Китае и ряде иных государств. При этом криминология рассматривается как одна из юридических специальностей. И именно юристы создали современную школу отечественной криминологии. А сама криминология сейчас рассматривается как общетеоретическая дисциплина для всех наук криминологического цикла.

Правда, криминолог в отличие от других специалистов-юристов должен лучше знать социологию, социальную психологию (объяснить почему: МПП, преступность). Иными словами, криминологию считают социально-правовой наукой.

Третья позиция заключается в том, что криминологическое исследование - это исследование прежде всего поведения человека и соответственно криминология часть психологии, психиатрии. Это характерно для представителей так называемой клинической криминологии.

Четвертая позиция прямо определяет криминологию как междисциплинарную науку.

Криминология — это социолого-правовая наука, которая изучает преступность, личность преступника, причины и условия преступности, пути и средства ее предупреждения.

Споры о предмете криминологии.

Суть спора- существует ли специфический предмет криминологии, и как следствие сама криминология как наука.

В свое время криминология отделилась от уголовного права, поэтому необходимо выявить особенности криминологии по сравнению с категориями уголовного права.

Для этого проанализируем части предмета криминологии.

Представляется, что вопрос о причинах и условиях преступности как элементе предмета криминологии не требует специального рассмотрения, поскольку явления этого порядка по своей природе неправовые.

Вопрос о личности преступника (другой элемент предмета) в криминологии является дискуссионным. Сформировались две точки зрения на этот счет. Одни криминологи полагают, что для криминологии достаточно традиционного и очень точного по своему содержанию понятия субъект преступления (Ю.Д. Блувштейн, И.И. Карпец, Г.И. Резник)  Другие указывают на недостаточность понятия "субъект преступления" для целей криминологического анализа, подчеркивают необходимость  для исследования и объяснения причин преступного поведения, изучение социально-демографических, психологических и иных особенностей лиц совершивших преступления (Ю.М. Антонян, Н.С. Лейкина, А.Б. Сахаров) не вдаваясь в содержание аргументации сторон, отметим сам факт того, что значительное число криминологов не согласны с тем, что криминологическое понятие «личность преступника» определяемся  уголовно-правовое понятие «субъект преступления». Следовательно, вопрос об определимости уголовным правом этого элемента предмета криминологии является по меньшей мере дискуссионным.

Еще один элемент предмета- предупреждение преступности. Если рассмотреть структуру предупредительной деятельности, то многие ее компоненты (объект воздействия, характер предупредительных мер и т.д.) лишь отчасти относятся к сфере права. Поэтому и о данном элементе криминологии нельзя сказать, что он задается уголовным правом.

 Вопрос о преступности как элементе предмета криминологии наиболее сложен. Преступность в отличие от преступления не является уголовно-правовой категорией и не изучаете наукой уголовного права. В свое время выделение криминологической проблематики произошло именно потому, что была осознанна невозможность изучения преступности как специфического явления с помощью методов уголовного права. Но представляется естественным, что уголовное право, оценивая и разделяя все деяния на преступные и непреступные, тем самым обозначает границы преступности как социального явления, а следовательно, и задает предмет изучения криминологии.  Но эта заданность не является жесткой, т.к. криминология изучает фоновые явления, процессы виктимизации, которые уголовным правом не изучаются. Таким образом, криминология не ограничиваться только областью преступного по действующему закону, но одновременно изучает закономерности взаимодействия преступности и иных форм негативных социальных отклонений, перерастания последних в наиболее общественно опасные. Изменение уголовного закона должно быть криминологически обусловлено, поэтому вопросы криминализиции и декриминализации также находятся в сфере интересов криминологии

 Вышеперечисленные аргументы свидетельствуют самостоятельном статусе криминологии как науке.

2. Место криминологии в системе юридических, общественных и других наук.

Следует помнить, что существует множество наук, так или иначе способствующих делу борьбы с преступностью. В целом их можно разделить на косвенные и специальные. При этом косвенными будут называться науки, занимающиеся рассмотрением проблемы преступности (и отдельно взятых преступлений) как бы заодно, не углубляясь в нее.

К таковым может быть отнесено конституционное право. Оно устанавливает общие начала всей деятельности правоохранительных органов, рамки дозволенного для субъектов правоохранительной деятельности, положения, на которых строится все законодательство Российской Федерации.

Гражданское право, где, в частности, предусматривается материальная ответственность (например, за нарушение норм авторского права, за причинение вреда человеку в рамках гражданско-правовых отношений и т.д.), определяются правовые признаки гражданских деликтов, позволяющие отличить их от преступлений, регламентируются правила гражданского оборота, имущественных отношений, определяется позитивное правовое пространство, которое можно рассматривать как способствующее, либо препятствующее преступности, например, экономической, обусловливающее стратификацию общества и степень дифференциации на богатых и бедных.

Косвенными также являются земельное право, административное, экологическое право, трудовое и т.д.

К разряду специальных наук относятся, конечно же, уголовное право, уголовно-процессуальное право, уголовно-исполнительное право, криминалистика, включающие различные идеи о мерах борьбы с преступностью, мерах воздействия на преступника, методике, тактике расследования конкретных видов преступлений и т.д.

Криминология непосредственно взаимодействует с перечисленными науками.

Так, изначально связь криминологии с уголовным правом проявлялась в том, что ранее вопросы, относимые к предмету криминологии, входили в рамки курса уголовного права. При этом необходимо отметить, что сама криминология признавалась лишь частью данной науки, лишенной права на самостоятельность. Уголовное право представляет собой науку, с которой криминология находится в наиболее тесной связи. Так, уголовно-правовая теория дает юридическую характеристику преступлениям, лицам, их совершающим. Эти данные используются и криминологией. Последняя, в свою очередь, предоставляет науке уголовного права сведения об уровне преступности, эффективности предупреждения преступлений, динамике преступности, прогнозы на будущее о развитии и изменении различных негативных социальных явлений и т.д.

Рассматривая связь криминологии с уголовным процессом, нужно обратить внимание на то, что общим объектом исследования для них является правоприменительная деятельность правоохранительных органов, направленная на устранение причин и условий, способствующих развитию преступности.

Уголовно-исполнительное право, взаимодействуя с криминологией, рассматривает вопросы процесса и порядка исполнения наказания, адаптации осужденных в обществе, эффективности применения наказаний и др. Криминология в данном случае изучает проблему пенитенциарной преступности, причин и условий ей способствующих.

Криминалистика как наука занимается вопросами, касающимися методики (обнаружения, фиксации, изъятия следов преступления), тактики, техники расследования конкретных видов преступлений. Данная наука занимается также разработкой технических средств, новых методик и т.д., способствующих более эффективному раскрытию и расследованию преступлений. При этом на криминологию возлагается функция определения направления указанной криминалистической деятельности, основываясь на сведениях об общих тенденциях развития преступности и увеличения отдельных видов преступлений и т.д.

Криминология широко пользуется данными правовой статистики. Поскольку криминология имеет своим предметом относительно массовые явления: целостное множество преступлений, их причин и условий, личности преступников и многообразную систему мер профилактики преступлений, одним из ее основных методов по сбору и анализу информации служит статистический метод. Данные уголовной статистики органов внутренних дел, прокуратуры и суда, информация, полученная в результате конкретных криминологических исследований, дают обобщенную картину преступности. Данные общесоциальной статистики (демографической, экономической и др.) используются при исследовании детерминант преступности и ее тенденций.

Криминологический анализ причин и условий преступности, как и специальное изучение экономических преступлений, а также должностных преступлений, невозможен без знания политической и прикладной экономики, без экономической статистики. Криминологии также необходимы данные общей, социальной и юридической психологии для познания причин и условий преступности и преступлений; они играют ведущую роль в изучении и классификации личности преступника, значимы для разработки мер профилактического воздействия, поскольку речь идет о специфических видах человеческого поведения. Это же относится к данным демографии, общей концепции и отдельных отраслей социологии и политологии, которые особо значимы, в частности, при прогнозировании и программировании борьбы с преступностью, а также при специальном изучении профилактики преступлений несовершеннолетних, рецидива, бытовых преступлений, преступлений, совершаемых лицами без постоянного источника доходов, в том числе безработными.

Связь криминологии с педагогикой, которая разрабатывает проблемы обучения и воспитания, осуществляется при исследованиях преступлений несовершеннолетних, рецидива, бытовых преступлений. Данные педагогики необходимы и при разработке и анализе результативности индивидуальных мер предупреждения, преступлений. Предлагается даже выделение нового направления исследования на стыке педагогике и криминологии – педагогическая криминология.

Таки образом можно заключить, что криминология является комплексной наукой тесно взаимосвязанной с различными науками. Однако это ни в коей мере не сказывается на определенности предмета криминологии, четкости ее границ при размежевании с родственными отраслями знаний и права.

3. Система криминологии ее цели и задачи, функции.

Система криминологии строится на двух главных основаниях: предмете и уровне обобщения научно-практической информации. Исходя из предмета криминологии, ее положения, как уже говорилось, систематизируются по четырем основным проблемам: преступность; личность преступника; причины и условия преступности и конкретных преступлений; предупреждение преступности и конкретных преступлений.

По уровню обобщения выделяются Общая и Специальная (или Особенная) части криминологии. В Общей части криминологические явления и понятия анализируются в целом, обобщенно, без выделения специфики видов преступлений. В Особенной части криминологическая характеристика дается по соответствующим группам (видам) преступлений, выделенным по содержанию преступных деяний (корыстные, насильственные и т.д.) либо по особенностям контингента преступников (преступления несовершеннолетних, рецидивные преступления и т.д.).

Начиная с первого отечественного учебника по криминологии издания 1966 г. прослеживается выраженная и обоснованная тенденция формирования системы Особенной части: отход от систематизации по уголовному закону и переход на криминологические критерии систематизации.

За весьма короткий, всего 40-летний срок (начиная с 1966 г.) сформировались такие направления российской криминологии, как семейная криминология, виктимология, пенитенциарная криминология (криминопенология), экономическая криминология. Этот перечень можно дополнить: педагогическая криминология, международная криминология, сравнительная криминология и др.

Без преувеличения можно констатировать, что криминология — самая быстроразвивающаяся наука и учебная дисциплина среди других отраслей правоведения.

Целями криминологии являются:

  1.  (теоретическая цель) теоретическая разработка проблем борьбы с преступностью, формулировка концептуальных основ криминологического исследования;
  2.  (практическая цель) выработка теоретических положений и практических рекомендаций по повышению эффективности противодействия проявлениям преступности.

Целями криминологии обусловлены ее задачи. Задачи криминологии в зависимости от объекта и предмета исследования можно дифференцировать на общие и специальные.

Среди общих задач криминологии следует прежде всего выделить:

1) изучение факторов, причин и условий, способствующих либо препятствующих преступности, влияющих на ее состояние, уровень, структуру и динамику  преступности и т.д.;

  1.  комплексное исследование отдельных видов преступности, механизма их совершения для определения эффективных методов противодействия;
  2.  изучение и классификация типов личности преступника, их социальный и психологический портрет, соотношения личности и окружающей его среды, взаимосвязи и влияния друг на друга биологического и общественного факторов в становлении личности преступника и т.д.;
  3.  определение основных направлений и мер предупреждения и профилактики преступности;
  4.  изучение и обобщение зарубежной практики борьбы с преступностью и в частности, вопросов ее предупреждения;
  5.  разработка стратегии борьбы с преступностью с учетом тех социальных изменений, которые происходят в обществе и в мире в целом.;

7) оптимизация (совершенствование) прогнозирования. Необходимы более точные прогнозы, способных с большей долей вероятности предсказать появление тех или иных процессов и явлений относительно развития преступности и т.д.

К наиболее актуальным специальным задачам необходимо отнести разработку мер борьбы с преступлениями, представляющими угрозу национального масштаба в силу своего высокого уровня или опасности с:

  1.  терроризмом;
  2.  организованной преступностью;
  3.  коррупцией;
  4.  экономическими преступлениями;
  5.  тяжкими насильственными преступлениями.

Свои задачи наука криминология решает посредством выполнения определенных функций. Принято выделять три основные функции: описательную (диагностическую), объяснительную (этиологическую) и предсказательную (прогностическую). Описательная функция состоит в отражении явлений и процессов, входящих в предмет криминологии, на основе сбора эмпирического материала. Объяснительная позволяет выяснить, как протекает тот или иной изучаемый процесс и почему он протекает так, а не иначе. Прогностическая связана с предсказанием будущего развития явления или процесса. Как видим, эти функции связаны между собой и в целом носят гносеологический характер. Наука криминология должна не только объективно отражать предмет своего познания, объяснять природу связанных с преступностью явлений и процессов, прогнозировать их будущее развитие, но и разрабатывать практические меры воздействия на нежелательные явления, детерминирующие преступность. Следовательно, целесообразно выделить еще и практически-преобразовательную функцию, выполнение которой позволяет результаты осуществления названных трех функций в практическом действии, направленном на желаемое преобразование объекта изучения.

Тема 2. Методология и методика криминологических исследований.  

1. Методология криминологических исследований. Метод материалистической диалектики.

Понятие “метод”, в его буквальном значении, переводится с греческого как “путь” к чему- либо, и выступает синонимом слов “средства”, “способ”, “прием”, “образ действий, познание”.

Необходимо различать понятия методология, методика и собственно метод.

Методология это учение о путях, методах научного познания.

Метод криминологии- совокупность приемов, средств, с помощью которых раскрываются закономерности, формы и содержание явлений, входящих в предмет криминологии.

 Методика совокупность приемов, методов конкретно-социологического исследования.

Система методов криминологических исследований:

I. Метод материалистической диалектики.

II. Общенаучные методы.

III. Конкретно-социологические методы.

IV. Специальные криминологические методики.

Если говорить в целом о методологии криминологического познания, то оно базируется на использовании диалектико-материалистического учения.

Диалектика - это наука о развитии и всеобщей связи, наука о наиболее общих законах развития природы, общества и мышления. Метод материалистической диалектики уходит своими конями в греческую философию. Однако, всестороннее развитие получил в философии 19 и 20 вв. Основные принципы диалектического метода познания выражаются в том, что любое явление изучается в:

-единстве;

-взаимосвязи;

-развитии.

Диалектический принцип единства находит свое выражение в  системном подходе к изучению явления.

Системный подход связан с изучением криминологического объекта как целостного единства, с познанием степени и характера взаимосвязи элементов (подсистем), входящих в системное образование. Важнейшее назначение этого подхода заключается в том, что его использование позволяет выявить качественные, устойчивые стороны интегрального образования, а не просто зафиксировать механическую совокупность составляющих его компонентов.

Принцип взаимосвязи проявляется через использование комплексным подхода к исследованию криминологических проблем. Преступность анализируется во взаимодействии, взаимозависимости с другими явлениями и процессами. Тесно она связана с социальной, политической, духовной и другими сферами жизни общества. Например, с теневой экономикой, наркотизмом, административными правонарушениями, гражданско-правовыми деликтами и т. п. Преступление рассматривается во взаимосвязи с иными актами поведения человека, в контексте всей его деятельности.

Принцип развития отражает исторический подход. В противовес метафизическому методу, диалектика учит познанию криминогенно значимых явлений в их движении, развитии, как исторически изменчивых категорий. Т.е. изучается не только статика преступности, но и ее динамика, изучается прошлое, настоящее и прогнозируется будущее. Нельзя анализировать сегодняшнюю преступность ее особенности и тенденции без исторического анализа предпосылок ее изменения.

Содержание метода материалистической диалектики образуют основные законы и категории диалектики. К основным законам диалектики относятся: закон единства и борьбы противоположностей, закон перехода количественных изменений в качественные, закон отрицания отрицания.

Закон отрицания отрицания или закон спиралевидности как раз подчеркивает момент поступательности развития, которое не происходит по кругу. Соответственно, не может быть простого воспроизведения того, что уже было. Количественные изменения при их накоплении, развитии переходят в качественные и порождают новые состояния преступности. А это требует изменения подходов к борьбе с ней или, постоянного совершенствования борьбы с преступностью.

К основным философским категориям относятся такие парные категории как общее, особенное, единичное, причина и следствие, необходимость и случайность, содержание и форма и др. Так например, преступность как относительно массовое явление представляет собой то, что на языке философии именуется общим. Образующие его подвиды преступности (групповая преступность, преступность, связанная с незаконным оборотом наркотиков, насильственная преступность и др.) характеризуются своими, специфическими для подвида или группы преступлений, чертами. Подвиды преступности объясняются как особенное. Но общее как особенное существуют только в единичном, поэтому как преступность в целом, так и ее виды реально существуют в виде совокупности уголовно-противоправных деяний, т.е. в массе своих единичных проявлений.

Объяснение единичного и массового проявления преступности становится более ясным, если использовать философские категории необходимого и случайного. Отдельное преступление всегда является случайным событием в том смысле, что оно могло и не иметь места. В целом о преступности этого сказать нельзя.

Категории причины и  следствия лежат в основе лежат в основе изучения причин преступности на общем и индивидуальном уровне.

2. Общенаучные и частнонаучные и специальные криминологические методики

Общенаучные и частнонаучные методы — как способы решения конкретных исследовательских задач. В отличие от всеобщего метода материалистической диалектики используется частнонаучные методы используются на отдельных этапах познания.

Общенаучные методы криминологии — это способы и пути исследования процессов и явлений, используемые для получения знаний в любой области. К таким методам относятся:

  1.  анализ и синтез - представляют собой процессы практического или мысленного разложения целого на части и воссоединения целого из частей. Анализ позволяет изучить отдельные части целого, раскрыть отношения, которые являются общими для всех частей, и тем самым осознать особенности возникновения и развития всего изучаемого объекта. Путем синтеза исследуемое явление воспроизводится в мышлении как некое целое во всем многообразии его связей и частей.
  2.  индукция и дедукцияндукция — это движение знания от единичных утверждений к общим положениям. Различают полную и неполную индукцию. В первом случае вывод о классе явлений в целом получают на основе рассмотрения всех явлений этого класса. Во втором случае вывод делается исходя из рассмотрения лишь некоторых явлений данного класса. В научной практике более часто применяется неполная индукция. С индукцией неразрывно связана дедукция, и эта связь столь же необходима, как связи анализа и синтеза. В настоящее время под дедукцией понимается доказательство или выведение следствия из посылок, совершаемое на основе законов логики и носящее достоверный характер.
  3.  абстракция - в ряду общенаучных методов важное место принадлежит абстрагированию, под которым понимается процесс мысленного выделения одних свойств и связей изучаемого явления и отвлечения их от различных побочных явлений. Это позволяет выделить главные, существенные признаки явления и установить, таким образом, закономерности его развития. Примером абстрактного суждения в системе криминологических знаний может служить понятие преступности. В нем отражены не все признаки преступности, а лишь наиболее существенные, характеризующие ее природу и основные закономерности.
  4.  гипотеза – (греч. hypothesis — основание, предположение), предположительное суждение о закономерной (причинной) связи явлений, процессов. Гипотеза,  должна согласовываться с установленными в криминологии научно обоснованными положениями, а также, характеризоваться обоснованной вероятностью соответствующего предположения.
  5.  Системно-структурный метод. Этот метод предполагает, во-первых, рассмотрение преступности как множества взаимодействующих составляющих (преступлений, лиц, их совершающих, преступных формирований и т. п.), обнаружение взаимодействий между ними. При этом анализируется структура преступности, характеристики различных элементов, их взаимодействие. Во-вторых, преступность исследуется в рамках более общей системы - общества. Выявляются внешние связи преступности с различными характеристиками общества, преступность рассматривается в данном аспекте во взаимосвязи с иными негативными социальными отклонениями (пьянством, наркоманией, проституцией, теневой экономикой, теневой юстицией и др.). Преступность также рассматривается в связи с экономикой, политикой, иными сферами жизнедеятельности.
  6.  Исторический метод. Он обеспечивает изучение преступности в историческом разрезе, в движении. При анализе преступности берется, как правило, длительный период, позволяющий вскрывать устойчивые характеристики и тенденции преступности, а также ее взаимосвязи с иными явлениями.
  7.  Сравнительный метод. Сравнивается преступность в разных государствах, в разных регионах государства, преступность лиц разного пола, возраста, социального положения и др. При этом появляется возможность получить новые данные о причинах преступности, ибо различия преступности накладываются на различия социально-экономических и других характеристик государств, регионов.
  8.  Динамические и статистические методы. Динамические методы выявляют закономерности развития. Их применение непосредственно ведет к обнаружению причинных зависимостей. Статистические методы устанавливают общие статистические закономерности. Статистические методы не объясняют внутренний механизм формирования закономерностей, не вычленяет причинные зависимости.

Выделяют и другие методы криминологии.

(самостоятельно есть в Долговой)

К частнонаучным методам можно отнести конкретно-социологические методы.

1) изучение документов;
2) опросы в форме анкетирования (формализованное и неформализованное) и интервью;
3) наблюдение (включенное и внешнее); (например в местах лишения свободы)

4) эксперимент

5) методы прогнозирования. К ним можно отнести методы экстраполяции, моделирования, экспертных оценок.


(самостоятельно есть в Долговой)

К специальным методам (методикам) криминологического исследования относятся уже известные в социологии и психологии методы и методики, такие, как использование статистических данных о преступности и судимости, специальное и психологическое исследование личности преступника, изучение различных категорий уголовных дел с последующей статистической обработкой материалов, изучение общественного мнения различных социальных общностей и групп о преступности, ее причинах и мерах борьбы с ней, проведение криминологических исследований по специальным программам, а также комплексных криминологических исследований

(см. более подробно Долгова)

Тема 3. Развитие и современное состояние криминологии.

1. Возникновение и развитие криминологии (самостоятельно).

2. Возникновение и развитие криминологии в России.

В России юристы стали обращаться к исследованию причин преступности после знаменитой лекции по теме: "Задачи науки уголовного права" молодого (23 года) доцента Демидовского юридического лицея (г. Ярославль) М.В. Духовского прочитанной им 03 октября 1872 г.

Уже в 1873 г. выдающийся специалист криминологии, уголовного права и процесса И.Я. Фойницкий (1847-1913) публикует статью "Влияние времени года на распределение преступлений". В этой оригинальной работе И.Я. Фойницкий сформулировал основной тезис теории факторов преступности: "Преступление определяется совместным действием условий физических общественных и индивидуальных"3.

Теория факторов преступности благополучно перешла в XX век и была ведущей в российской криминологии до 20-х годов этого века.

И.Я. Фойницкий, кроме этой статьи, написал еще две криминологические работы : Факторы преступности" (1893 г.) и "Женщины - преступницы" (1893 г.). Он также затрагивал криминологические проблемы и в уголовно-правовых, и уголовно-процессуальных трудах: в "Учении о наказании в связи с тюрьмоведением" (1889 г.), "Курсе уголовного права. Особенная часть" (1890 г.), "Курсе уголовного судопроизводства" (1884-1898 гг.) и др.

Все это дает основание считать Ивана Яковлевича Фойницкого одним из родоначальников росссийской криминологии как науки. Хотя он вслед за М.Е Духовским, Ф. Листом считал изучение причин преступности задачей уголовного права. Однако это не является основанием отрицания признания его основателем российской криминологии.

Более того, С.С. Остроумов констатировал, что И.Я. Фойницкий есть крупнейший представитель и в некотором роде "основоположник" социологического направления в криминологии не только в России, но и на Западе. Он задолго до Ф. Листа и Э. Ферри разработал основные положения социологического направления в криминологии.

Значение работ Духовского М.В. и Фойницкого И.Я. состояли во включении в задачи уголовного права вопросов криминологии.

С позиции теории факторов npecтупности на протяжении нескольких десяткое лет анализировал уголовную статистику видный криминолог и статистик Е.Н. Тарновский.

В русле социологического направления работали и представители нового поколения: М.Н. Гернет, С.К. Гогель, М.М. Исаев. А.Ф. Кони, П.И. Люблинский, С В. Познышев, Н.Н. Полянский. Х.М Чарыхов.

 Антропологическое направление было представлено такими фигурами как юристы Д.А. Дриль, Н.А. Неклюдов и А.П. Лихачев, врачи - П.Н. Тарновская и В Ф. Чиж. Н.А. Неклюдов (1840-1886 гг.) еще за 11 лет до выхода книги Ч. Ломброзо "Преступный человек" в работе "Уголовно-статистические этюды" (1866 г.) в качестве основной причины преступности рассматривает такой биологический фактор как возраст человека.

Наиболее ярким криминологом антропологического, а скорее смешанного направления был Дмитрий Андреевич Дриль (1846-1910), которого также можно отнести к основателям российской криминологии. Он был не только ученым, но и практикующим криминологом. В отличие от И.Я. Фойницкого он писал в основном криминологические работы: "Новые влияния" (1880 г.), "Преступный человек" (1882 г.). "Малолетние преступники" (I т. - 1884 г., II т. - 1888 г.), "Психофизические типы в их соотношении с преступностью" (1890 г.), "Преступность и преступник" (1899 г.), "Учение о преступлении и мерах борьбы с нею" (1912 г., посмертное издание). Д.А. Дриль в противоположность Ч. Ломброзо считал преступление продуктом "ближайших" и "более отдаленных" причин. К первым он относил "порочность психофизиологической организации", ко вторым - "неблагоприятные внешние условия, под влиянием которых вырабатываются ближайшие причины.

Значителен вклад в развитие криминологии до революции и первое десятилетие после нее внесли: М.Н. Гернет, С.К. Гогель, А.А. Герцензон. А.А. Жижиленко, М.М. Исаев, А.А. Пионтковский, С.В, Познышев, Н.Н. Полянский, Б.С. Утевский, М.П. Чубинский. В первую очередь следует отметить известные работы М.Н. Гернета "Общественные факторы преступности" (1906 г.), "Моральная статистика" (1922 г.), "Исторический обзор изучения преступности  дореволюционной России и СССР" (1944 г.), "Преступность за границей и СССР" (1935 г.), "Статистика городской и сельской преступности" (1927 г.), "Новейшие данные с преступности в Германии, Англии и ее колониях" (1927 г.).

В 1910 г. .появилась книга М.П. Чубинского "Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией", Е. Ефимова "Природа преступления" (1914 г.).

История отечественной криминологии в советский период. 

До революции криминологические исследования велись в университетах, специальных научно-исследовательских учреждений, изучавших преступность и меры борьбы с ней, не было.

Положение изменилось после революции 1917 г. В 1918 г. в Центральном статистическом управлении был создан Отдел моральной статистики, собиравший и анализировавший сведения не только о преступности, но и о других негативных явлениях (алкоголизм, проституция, самоубийства и др.). Это стало базой для научных исследований преступности, начало которым положило создание в то же время Петроградского криминологического кабинета. В течение нескольких лет Подобные кабинеты, изучавшие состояние преступности, ее причины и личность преступника, были образованы также в Саратове (1922 г.), Москве (1923 г.), Ростове-на-Дону (1926 г.), в Белоруссии, Грузии и на Украине.

Деятельность кабинетов осуществлялась под существенным влиянием антропологической школы.

В 1925 г. в Москве при НКВД РСФСР был открыт Государственный институт по изучению преступности и преступника, в котором действовали четыре секции: социально-экономическая, пенитенциарная, биопсихологическая и криминалистическая. У него были филиалы в Ленинграде, Саратове, Ростове-на-Дону, в Белоруссии и на Украине. За шесть лет своего существования Институт издал более 280 работ, авторами которых были молодые, а впоследствии известные ученые — М. Гернет, А. Герцензон, В. Куфаев, А. Пионтковский, А. Шляпочников и др.

Институт и его филиалы объективно анализировали как состояние преступности в стране, так и ее причины, действовавшие в тот период: необеспеченность основной массы населения, голод, безработицу, детскую беспризорность, пьянство, недостаток государственного управления и т.п. Подобные выводы стали вскоре вызывать недовольство партийной и государственной власти, тем более, что официальная идеологическая установка относительно причин преступности в СССР была совсем другой: «пережитки прошлого в сознании людей» и капиталистическое окружение. Изучение каких-либо иных факторов объявлялось ненужным и вредным.

2. Крах. Результат был печальным: в 1931 г. Институт был ликвидирован; вместо него создан Институт уголовной и исправительно-трудовой политики, преобразованный в 1937 г. во Всесоюзный институт юридических наук; были закрыты все филиалы и кабинеты в других городах. На долгие годы криминологические исследования полностью прекратились, а многие ученые подверглись репрессиям. Директор Института А.С. Шляпочников был арестован и пробыл в заключении 17 лет; после реабилитации в 1954 г. он еще сумел вернуться к активной научной деятельности.

3. Возрождение.  Постепенное возрождение криминологических исследований стало происходить только после смерти И. Сталина и развенчания  культа его личности.  Сначала  появились отдельные статьи, стали проводиться семинары и конференции, а затем были изданы и монографии, наиболее значительной из которых была книга А.Б. Сахарова «О личности преступника и причинах преступности в
СССР» (1961 г.).

В 1963 г. на базе нескольких научных подразделений был создан Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер по предупреждению преступности. Его директором стал ленинградец И.И. Карпец.

В 1966 г. коллективом института вместе с кафедрой МГУ был издан первый отечественный учебник по криминологии. Еще в 1964 г. впервые эту дисциплину стали преподавать в МГУ. а затем и в других вузах.

Таким образом в 60-е годы происходит возрождение отечественной криминологии, которая быстро развивается на основе коммунистической идеологии. В ней непреложными для криминологии выступало несколько постулатов. Первый - социализм не содержит коренных причин преступности и не порождает их. Второй - преступность преходяща, она исчезнет с построением высшей фазы социализма - коммунизма. В остальном советские криминологи были свободны в своем творчестве.

Советская криминология добилась значительных успехов и именно в эти годы она сформировалась как самостоятельная наука. Условия засекреченной уголовной статистики и отсутствия идеологического плюрализма, как ни странно, способствовали углубленному вниманию методологии и теории новой науки, изучению причин преступности, личности преступника и практики предупреждения преступлений.

Советский период возрождения криминологии завершает фундаментальный двухтомный "Курс советской криминологии", изданный в 1985-1986 годы.

С распадом СССР развитие отечественной криминологии не прервалось; Всесоюзный институт, переименованный в НИИ проблем укрепления законности и правопорядка (подчинен Генеральной прокуратуре РФ), полностью сохранил свой высококвалифицированный коллектив. Кроме него в Москве криминологические исследования ведутся в НИИ МВД России, Институте государства и права Российской академии наук и на кафедрах юридических вузов.

Выводы:

1. Криминология начала XX века не была самостоятельной наукой. Большинство специалистов уголовного права (кроме Н.Д. Сергеевского, Н.С. Таганцева) считали криминологию частью модернизированного уголовного права. Поэтому и не обсуждался вопрос о выделении криминологии или, иначе, этиологии преступности в отдельную науку. Вместе с тем "учение о факторах преступности" в конце XIX -начале XX века обрело свое место в системе научного знания. Криминология конца XX века бесспорно сформировалась как самостоятельная наука.

2. Вековая дискуссия, которой начало положил в России М.В. Духовской, о предмете уголовного права, попытка соединить догматику (классику) с социологией (с изучением причин преступности) потерпела полное фиаско. Оказались правы противники такого скрещивания, такого симбиоза. Один из них - Н.Д. Сергеевский писал, что юридическое исследование не соединимо с социологическим и не может войти в состав одной науки, что такое соединение может быть лишь механическим, но отнюдь не внутренним. Он предсказал, что социологическое исследование преступления и наказания "может образовать собой самостоятельную науку ... материалом же для нее послужат главным образом данные, добываемые через посредство статистических работ".

3. Криминология начала XX века была более эмпирична, чем криминология конца XX века.

4. Криминология начала XX века была более плюралистична, чем криминология конца века.

5. В начале XX века криминологические исследования в равной степени проводились юристами и представителями других профессий, особенно врачами. В конце XX века криминологией в основном занимаются юристы и лишь несколько ученых с неюридическим образованием (Г.Н. Горшенков. С.Л. Сибиряков К.К. Ростов и др.).

Однако в постсоветский период намечается тенденция участия в криминологических исследованиях социологов, педагогов, экономистов и некоторых других специалистов.

6. В советский период фактически перестало развиваться антропологическое направление в криминологии. Социологическое однообразие было нарушено громкими выступлениями саратовского профессора И.С. Ноя, воскресившего на советской почве дискуссию о соотношении социального и биологического. И.С. Ной открещивался от "реакционных" буржуазных биологических и социологических теорий, и исходя из марксистского тезиса, что социализм не порождает преступность, делал вывод: значит при социализме - преступления явление биологическое.

Криминологи (И.И. Карпец, В.Н. Кудрявцев) и генетик Н.П. Дубинин для борьбы с возмутителем спокойствия И.С. Ноем объединились и написали совместную работу "Генетика, поведение, ответственность" (1982 г.).

7. Отечественная постсоветская криминология, преодолев легкое замешательство, продолжает развиваться в лучших традициях социализма, следовать прежним объяснительным теориям. Это относится не только к мэтрам криминологии (В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова), но и к более молодым ученым (А.И. Алексеев, А.И. Долгова, Э.Ф. Побегайло Г.Ф. Хохряков и др.).

Тема 4. Преступность

1. Понятие: понятие, признаки, соотношение преступления и преступности.

Развитие представлений о преступном поведении привело российских криминологов практически к единодушному мнению о том, что следует различать, с одной стороны, преступление как конкретный поведенческий акт и, с другой – преступность как массовое явление.

Н.Ф. Кузнецова в конце 60-х гг. дала такое определение преступности: «Преступность - это относительно массовое, исторически изменчивое социальное, имеющее уголовно-правовой характер, явление классового общества, слагающееся из всей совокупности преступлений, совершаемых в соответствующем государстве в определенный период времени."1

Спустя почти 40 лет в учебнике по Криминологии под. ред. Кузнецовой Н.Ф. и Минковского Г.М.  Н.Ф. Кузнецова по сути повторила определение, которое она давала раньше: «Преступность это исторически изменчивое социальное и уголовно-правовое явление, представляющее собой совокупность преступлений, совершенных в соответствующем государстве (регионе) за тот или иной период времени». Это определение мы возьмем в качестве базового.

Это определение является традиционным с точки зрения российской криминологии. Однако, в последнее время сложился нетрадиционный подход к определению понятия преступности. Последователи этого подхода утверждают, что нельзя рассматривать преступность как совокупность преступлений. Преступность есть нечто иное. Так, Шестаков Д.А. называет преступностью свойство общества порождать преступления. Это свойство (качество) является выражением более общей возрастающей тенденции человечества к саморазрушению, обнаруживающейся, в частности, в злоупотреблении окружающей средой, наркотизме, самоубийствах и т.п. Оно состоит в том, что в структуре общества всегда имеются социальные противоречия (причины преступности), обусловливающие неудовлетворенность людей. Такие противоречия на уровне индивидуального человеческого бытия порождают неблагоприятные обстоятельства, которые отрицательно влияют на формирование личности, и сложные жизненные ситуации, провоцирующие соответствующую личность на вредное для общества (или, выражаясь языком российского законодателя, общественно опасное) поведение. Неизбежным выводом из такого подхода является тезис о неискоренимости преступности.

Л.И. Спиридонов рассматривает преступность как один из параметров общества, характеризующих состояние социального организма, рассогласованность между его составными частями. Недостатками этих определений является, то что авторы акцентируют внимание не на признаках определяемого явления - преступности, а на ее общих причинах.

Разберем основные признаки присущие преступности в рамках традиционного подхода.

Во-первых, преступность исторически изменчива. Преступность не стоит на месте — с течением времени она меняет вектор и общие тенденции своего развития, чутко реагируя на происходящие в обществе изменения, приспосабливаясь к ним. Состояние преступности неодинаково в разных социально-экономических формациях (рабовладельческой, феодальной, капиталистической, социалистической), так и на отдельных исторических этапах. Постоянно изменялись ее уровень, динамика, структура, специфика причин и условий, оценка господствующими классами круга деяний, относимых к разряду преступных.

Во-вторых, преступность — социальное явление. Социальная природа преступности проявляется в том, что она образуется из совокупности антисоциальных действий, совершаемых членами общества против его интересов. Преступность социальна еще и потому, что в основе поведения каждой личности лежат не биологические, а социальные причины, социально-экономические законы, обусловленные совокупностью сложившихся общественных отношений с их закономерностями и противоречиями. Преступность и ее параметры тесно взаимосвязаны со всеми сторонами социальной жизни общества, и в первую очередь с теми трудностями и социальными коллизиями, которые противостоят общественному прогрессу. Преступность влечет тяжелые социальные последствия. Причиняемый преступностью вред, вносит деформацию в общество, нарушает нормальное функционирование его институтов, упорядоченность отношений его членов. Преступность — не просто статистическое множество преступлений, а именно явление. Как всякое явление, оно закономерно по детерминации по взаимодействию с другими социальными явлениями — экономикой, политикой, идеологией, психологией общества и социальных общностей, управлением, правом и т. д.

В-третьих, преступность —уголовно-правовое явление. Понятие преступления — базового элемента понятия «преступность» — дается уголовным правом. Уголовно-правовая оценка того или иного действия - это прежде всего результат отношения к нему со стороны государства. Основной смысл такой оценки состоит в том, что из всего многообразия действий и поступков человека (гражданина) выделяются и оцениваются в соответствии с интересами того или иного общества те из них, которые причиняют обществу наибольший вред, обладают "общественной опасностью". Указанный признак является основным для оценки деяния в качестве преступного.

В-четвертых, преступность — это не механическое множество, а целостная совокупность, система преступлений. Здесь нужно вспомнить диалектический закон перехода количественных изменений в качественные. Этот переход делает преступность самостоятельным явлением, продуцирующим благоприятные факторы и приспосабливающим среду под собственное существование. В этом смысле она уже несводима к механической совокупности отдельных преступлений, подчиняется присущим только ей в целом закономерностям, в частности закону больших чисел.

Она имеет определенные системные свойства, т. е. устойчивые взаимозависимости преступлений внутри целостности и с другими внешними метасистемными социальными явлениями.

В-пятых, преступность слагается из конкретных преступлений, совершаемых на данной территории в соответствующий период времени.

Соотношение между преступлением и преступностью.

Понятие преступности является криминологическим, то понятие преступления - уголовно-правовым, т.е., образно выражаясь, теми кирпичиками, из которых складывается все здание, именуемое преступностью.

Между преступностью и преступлениями взаимодействие происходит по закономерностям целого и части, общего и единичного (отдельного), системы и ее элементов. Криминология изучает преступление в том числе, как единичный акт преступного поведения, но не как уголовно-наказуемое деяние. Криминологический анализ преступления позволяет в определенной мере проследить социальную и генетическую природу последнего, распознать его движущие начала. Таким образом, даже на  единичном уровне, криминология имеет свой объект изучения. В этом аспекте криминология использует понятие преступления разработанного теорией уголовного права.

Преступление – это единичный акт человеческого поведения, преступность – массовое социальное явление. Преступление может быть совершено, а может быть не совершено, зависит от индивидуальных обстоятельств и личности. Преступность – закономерное неизбежное явление любого общества. Отсюда следует, что преступления можно предупредить и устранить, преступность устранить нельзя, ее можно только свести в обществе до минимума, и в этом состоит задача государства и общества. Наконец, различие состоит в последствиях. Последствия преступления – это те последствия, которые отражены в объективной стороне состава преступления, а последствия преступности значительно объемнее, крупнее – это социально-экономические последствия существования преступности в обществе и социально-психологические.

2. Показатели преступности.

В криминологии принято выделять количественные и качественные показатели преступности.  Каждый из них играет свою особую роль в оценке преступности, но, взятый в отдельности, не может дать объективного представления о ней. Только во взаимосвязи друг с другом показатели преступности могут выполнять свое криминологическое назначение с точки зрения углубления познания ее существенных сторон.

Уровень преступности — это ее количественная характеристика, измеряемая в абсолютном выражении суммой совершенных преступлений, а также в коэффициентах или индексах преступности, т.е. в относительных показаниях.

В абсолютных показателях уровень преступности раскрывает общее число преступлений, а также числом лиц, их совершивших, на определенной территории за конкретный период времени. Официальной статистикой уровень преступности оценивается по двум показателям: количеству зарегистрированных преступлений и их участников и по данным о судимости. При оценке уровня преступности необходимо учитывать возможные размеры латентной преступности. Суммарно с включением латентности преступлений реальная преступность превышает зарегистрированную не менее чем в три раза.

Абсолютные показатели преступности не позволяют проводить сравнения скажем между уровнем преступности в Москве и Тольятти.

Для этого необходимо использовать относительные показатели преступности выраженные в коэффициентах преступности. Коэффициент преступности — конкретный обобщающий показатель общего количества учтенных преступлений, соотнесенного с численностью населения. Иногда этот показатель называют интенсивностью преступности.

                     Коэффициент преступности (К):

                                         5

                                   n х 10

                              K = ────────,

                                      N

    где n - количество совершенных (зарегистрированных) преступлений  на

            определенной территории за определенный период;

        N - численность    населения,  достигшего  возраста  наступления

            уголовной ответственности, проживающего  на  территории, для

            которой рассчитывается коэффициент;

         5

       10 - единая расчетная база.

                 Коэффициент преступной активности (I):

                                         5

                                   m х 10

                              I = ────────,

                                      N

    где m - число лиц, совершивших преступления за  определенный  период

            на определенной территории;

        N - численность активного  населения (14-60  лет),  проживающего

            на территории, для которой рассчитывается индекс;

         5

       10 - единая расчетная база.

При этом следует иметь в виду, что учет всего количества населения нельзя считать вполне корректным, т.к. в этом случае общий показатель уровня преступности нивелируется за счет лиц, не достигших возраста уголовной ответственности (14 лет), а также лиц в возрасте 60 лет и старше, которые, как известно, не обладают особой криминальной активностью. Эти категории лиц целесообразно исключать из расчетных данных интенсивности преступности.

Таким образом измеряется общий уровень преступности и уровень криминальной активности населения.

Так, например численность населения России в июле 2000 года составляла 145,1 миллионов человек, то по указанной формуле получается, в этом году было совершено 2034 преступления на 100000 тысяч жителей, в 1999 году – 2046, в 1998 году - 1756 преступлений, в1997 году – 1629, в 1996 году-1778,4, на 100 тысяч населения.

В СССР в 1979 коэффицент преступности составлял 708 преступлений на 100000 жителей, в 1988-872.

Динамика преступности — изменение ее уровня и структуры за тот или иной период времени (год, три года, пять лет, десять лет и т. д.). Динамика преступности позволяет установить тенденции и закономерности ее развития, то есть снижение, рост, изменение структуры.

 Динамика преступности определяется путем расчета таких ее характеристик, как абсолютный рост (снижение), темпы ее роста и прироста, производимого по следующим формулам:

              Абсолютный рост (снижение) преступности (А):

                              А = U - U1,

    где U  - показатель объема (уровня) преступности;

        U1 - предшествующее значение того же показателя.

                Темп роста (снижения) преступности (Тр):

                                  U

                           Tp = ───── х 100%

                                  U1

                   Темп прироста преступности (Тпр):

                            Тпр = Тр - 100%.

 На динамику преступности как социально-правового явления влияют две группы факторов:

- социальные, определяющие сущность преступности, ее общественную опасность (причины и условия преступлений, уровень народонаселения, его миграция и т.п.);

- юридические - изменения уголовного законодательства, раскрываемость преступлений, обеспечение неотвратимости ответственности и т.п.

Структура преступности – это отношение отдельных групп и видов преступлений  или лиц ко всей преступности и ко всем лицам. Она исчисляется в процентах. Например, сколько тяжких преступлений во всей совокупности преступлений, совершенных за год в Автозаводском районе. Таким же образом можно вычислить структуру женской и мужской преступности, групповой и т.д. Показатели структуры дают качественно-количественную характеристику преступности.

Корыстные составляют-75% от всех регистрируемых преступлений. Насильственные-15%. Неосторожные-2,5%. Остальные-7,5%.

Для определения удельного веса отдельного типа, рода, вида или разновидности преступности (С) используется следующая формула:

                                 u

                           С = ───── х 100%,

                                 U

    где  u - показатель   объема  отдельного  типа,   рода,   вида   или

             разновидности преступности;

         U - показатель объема всей преступности на той же территории за

             тот же период времени.

Одним из показателей структуры преступности является «география» преступности, т.е. распределение ее по регионам и типам населенных пунктов. Так, основная часть преступлений совершается в городах (около-70%). В последние годы наметилась тенденция роста преступности в сельской местности в1991 году она повысилась на 29% по сравнению с 1986 годом, в 1992 году на 66%, в 1993 году на 88%.

 Еще одним показателем преступности является "цена" преступности отражается в таком ее дополнительном качественно-количественном показателе, как социальные последствия. К ним относятся реальный вред, причиняемый преступностью общественным отношениям, выражающийся в совокупности негативных для социальных ценностей последствий в результате совершения преступлений, а также в экономических и иных издержках общества, связанных с борьбой с преступностью (затраты общества и государства на содержание правоохранительной системы, контрольно-ревизионных и охранных структур, возмещение ущерба ввиду утраты трудоспособности, стоимость защитных приспособлений и пр.) Социальные последствия преступности могут быть прямыми, непосредственно связанными с преступлениями, и косвенными, связь которых с преступлениями опосредована через расходы на борьбу с преступностью либо нанесение нравственного ущерба потерпевшим.

Характер преступности — ее особый качественный показатель, тесно связанный со структурой преступности, но акцентирующий внимание не столько на количественном распределении деяний по видам, сколько на основном содержании видов преступного поведения, доминирования этих видов в структуре учтенной и реальной преступности. Под характером преступности понимается вид преступной деятельности, имеющей наибольшую общественную опасность и распространенность в данный период развития общества. Если проследить различные этапы развития нашего общества, то можно выяснить характер преступности в определенные периоды. Например, в период нэпа наибольшую общественную опасность и распространенность занимали такие виды преступлений, как растрата, спекуляция, мошенничество, вымогательство. В 60-80-е годы пальму первенства прочно удерживало хулиганство.

В настоящее время наибольшую распространенность и общественную опасность представляют преступления корыстной направленности. До 75% всех преступлений совершается с корыстной мотивацией. Это понятно: народ обнищал, конкуренция. А ведь раньше преступления с корыстной мотивацией составляли примерно 40% в структуре всей преступности. Сюда входят кражи, грабежи, разбои, вымогательство, мошенничество, уклонение от уплаты налогов, взяточничество и т.д.

3. Латентная преступность: понятие, виды, состояние методы выявления.

В криминологии до сих пор еще не установилось общепринятого понятия латентной преступности.

Панкратов В.В. определил латентную преступность как совокупность преступлений, не выявленных органами милиции, прокуратуры и суда и, соответственно, не нашедших отражения в учете уголовно наказуемых деяний. Это одно из самых первых определений латентной преступности.

В других определениях подчеркивается скрытость, неизвестность, неучтенность преступлений компетентными органами. Общим недостатком подобных определений является то, что вне поля зрения остается искусственно- латентная преступность.

Латентную преступность можно представить в виде разницы между фактической, реально существующей и учтенной преступностью.

Проблема латентизации преступности является общемировой. Везде уровень фактической преступности многократно превышает уровень официально регистрируемой. Реальные меры наказания применяются лишь к очень незначительной части преступников: 4-5% от фактически совершенных и 10% от зарегистрированных преступлений.  

Проиллюстрируем это графиком («Эффект воронки»).

Можно выделить две составные части латентной преступности: естественно- латентная и искусственно-латентная преступность.

К естественно-латентной преступности следует отнести совокупность преступлений не нашедшей отражение в уголовной статистике.

Эту совокупность преступлений можно разделить на 4 группы:

Первая группа включает преступления, о совершении которых может не знать никто, включая и самого правонарушителя. Это — преступления, совершенные по небрежности, либо ситуации, когда в силу правовой некомпетентности участники правоотношении допускают подмену одной нормы (уголовно-правовой) другой (нравственной или административной).

Ко второй группе относятся преступления, когда потерпевшие не сообщают о них в силу незаинтересованности в их выявлении. Мотивы такого поведения могут быть различными, например, при изнасиловании, либо когда потерпевшая сторона поддается уговорам "мирно уладить дело".

Третью группу составляют преступления, где нет явно выраженной потерпевшей стороны, поэтому и некому сообщить о преступлении в компетентные органы. Нередко такое можно встретить при посягательствах на государственные или общественные интересы, особенно при экологических правонарушениях.

Четвертая группа — преступления, где факт его совершения известен узкому .кругу лиц либо только виновному лицу. К таким преступлениям можно отнести, например, замаскированные хищения, взяточничество, убийства без видимых следов насилия или с сокрытием трупа, хранение наркотических веществ.

Другую разновидность латентной преступности - совокупность искусственно-латентных деяний- образуют как известные правоохранительным органам преступления, но не взятые на учет, так и учтенные, но не раскрытые или неполностью раскрытые. Искусственно-латентную преступность можно представить в виде двух групп.

Первая группа включает неучтенные правоохранительными органами преступления, о которых правоохранительные органы были осведомлены, имели поводы и основания к регистрации преступления и возбуждения уголовного дела, однако регистрации преступления и его последующего расследования не было. Причинами этого могут быть  нежелание портить  статистику  раскрываемости  преступлений,  нежелание заниматься трудными, требующими особого усердия, делам ит.д.

Вторую группу составляют неустановленные преступления, когда правоохранительные органы были осведомлены о реально совершенном преступлении, осуществили его первичную регистрацию, формально принимали какие-то меры к его расследованию, но в силу недостаточного желания, слабой профессиональной подготовки, ошибочной уголовно-правовой квалификации либо злоупотреблений не установили в содеянном события или состава преступления и перерегистрировали его.

органов немало случаев, когда из всех участников преступлений установлены или понесли наказание одно или несколько лиц.

Таким образом под латентной преступностью следует понимать совокупность деяний не повлекших уголовно-правовых мер реагирования и воздействия со стороны органов производящих преследование и привлечение виновных лиц к ответственности. Специфическими признаками латентной преступности являются невыявленность (неустановленность) и неучтенность совокупности преступлений органами, осуществляющими преследование и привлечение виновных лиц к ответственности, ведущими их регистрацию и учет, а также нераскрытие (неполнота раскрытия) деяний следственными органами.

Масштаб латентной преступности до сих пор остается неизвестным для криминологии. Ведутся многочисленные споры между учеными-криминологами по поводу определения количественных показателей латентной преступности.

По мнению В.В. Лунеева реальный уровень преступности в России 12-15 млн. преступлений. В Криминологической литературе высказываются и более пессимистические оценки. К.К. Горяинов, В.С. Овчинский и Л.В. Кондратюк полагают, что в 2000 г. полная преступность исчислялась 25 млн. деяний. Хотя исследователи замечают, что эти данные сильно завышены, но они основываются на социологических исследованиях.

При этом применяются различные социологические, статистические, аналитические методики. В данном случае речь идет:

  1.  о сравнительном анализе взаимосвязанных показателей уголовной статистики;
  2.  изучении сведений, содержащихся в различных документах. Это данные уголовного учета, учета различных правонарушений (административных, дисциплинарных, например), жалобы граждан, данные о поступлении в медицинские учреждения лиц с травмами различной степени тяжести, имеющие, возможно, криминальный характер (огнестрельные раны и т.д.) и другие;
  3.  об опросах граждан, осужденных и заключенных. Однако не которыми из опрашиваемых лиц возможно искажение требуемой информации.   Это   объясняется   возможной   заинтересованностью названных субъектов. Поэтому достоверность этих сведений необходимо проверять (особенно это касается осужденных, заключенных, потерпевших);
  4.  об экспертных оценках специалистов. При этом специалистами являются лица, имеющие специальные познания в данной области и являющиеся общепризнанными специалистами в своем деле и т.д.

(дополнительно о методах выявления латентной преступности см. учебник Долговой)

4. Мировые тенденции и закономерности преступности и борьбы с ней

1. Абсолютный и относительный рост преступности в мире.

При всех существенных расхождениях в уровне преступности в разных странах первой и определяющей тенденцией в мире является ее абсолютный и относительный рост (относительно населения, экономического развития, культуры и т.д.). Это не значит, что преступность всегда только увеличивается, есть страны, где преступность снижается, речь, идет о среднестатистической закономерности, рассчитанной за длительный период времени.

Впервые, о подобного рода закономерностях заговорили еще в 19 столетии. Так, К. Маркс, сопоставляя в параллельных рядах численность населения, родившихся и умерших пришел к выводу о том, что преступность растет быстрее, чем численность населения. Маркс связывал это, конечно, с капитализмом и порождаемым им нищетой.

До сих пор преступность эволюционирует по этому закону. Ошибка Маркса заключалась в абсолютизации связи  преступности и капитализма. Проблема гораздо сложнее.

Бесспорно, что за 20 век человечество добилось значительных научно-технических, экономических и социальных успехов. Но можно ли, говорить о таком же нравствено-правовом развитии.

Безграничное стремление человека к свободе к почти абсолютной свободе, раскрывает его возможности, высвобождает энергию, которая может быть не только созидательной, но и разрушительной.

Либерализм человеческий, диктуемый разумом, нравственный, сопутствующий свободе, инициативе, интенсивно заменяется либерализмом естественным, либерализмом животного мира, дикой природы, где властвует сила выживания без чувства вины, где один «абсолютно свободный» съедает другого. Демократические ценности выставляются в качестве ширмы для достижения политического господства (Ирак, Афганистан, Югославия), что приводит к девальвации либеральных и демократических ценностей. Под знаменем безграничной человеческой свободы, растет преступность, делинквентность и аморальность. В результате абсолютная свобода уничтожает свободу и права человека. 

В своей речи в Международной академии философии (Княжество Лихтенштейн) 14 сентября 1993 г. А.И. Солженицын говорил, что надежды человечества на то, что прогресс, основанный на экономическом развитии, приведет к общему смягчению нравов, не оправдались. «...Прогресс — да, идет! — полагает он. — И даже ошеломительно превосходя ожидания, — да только идет-то он в одной технологической цивилизации (с особыми успехами в устройстве быта и военных изобретений)... Нравы наши не смягчились с Прогрессом, как было обещано... От этого всего судорожного темпа технологического Прогресса и от океана поверхностной информации и низкопробных зрелищ душа человеческая не растет, только мельчает, духовная жизнь снижается; соответственно беднеет и блекнет наша культура, как ни старается перекричать свое падение опустошительными новинками. Все больше комфорта — и все ниже духовное развитие на среднем уровне. И наступает пересыщенность, и охватывает щемящая тоска, что в водовороте удовольствий нет успокоения, что надолго — такого дыхания не хватит... Все интересы, не упустить интересы, все борьба за материальные вещи, а чувство глухо подсказывает нам, что потеряно — нечто чистое, высокое — хрупкое. Мы перестали видеть цель. Давайте же признаемся, хоть шепотом и сами себе: в этой суетливой и бешеной по темпу жизни — ради чего мы живем?.. За XX век не произошло в человечестве нарастания нравственности. А вот уничтожения совершались много массовей, и культура резко упала, и духовность обеднялась».

Можно не соглашаться с обобщенными пессимистическими выводами Солженицына. Однако вот в чем Солженицын несомненно прав: между научно-техническим развитием и нравственно-правовым состоянием общества нет прямых и скорых корреляций. Нет их между свободой и нравственностью. Нет их между демократией и нравственностью. Все намного сложнее и «медленнее».

В настоящее время очевидно одно: разрыв в экономического и нравственно-правового развития достигает критической величины. Иллюстрацией к этому выводу может служить уровень преступности в Ватикане, являющийся самым высоким в мире. По статистике, в этом самом маленьком государстве (0,44 квадратных километра), в котором проживает немногим более 500 человек, в 2002 г. было совершено 397 гражданских правонарушений и 608 преступлений. Доминируют кражи, но есть тяжкие деяния. Коэффициент преступности составил 121600 деяний на 100 тыс. населения, или 1,22 преступления на одного жителя. Это в 20 раз выше, чем в окружающей Ватикан Италии. Не помогают ни Святой престол, ни присутствие Папы, ни заповеди Христа.

Технический прогресс не остановить, он необходим как воздух. Нравственно-правовое совершенствование человеческого общества никогда «не догонит» научно-технический прогресс. Остается одно: трансформация морали и права путем приближения их к реальным возможностям человеческого общества.

Анализ истории уголовного права и криминологии показывает, что ни одно из действий, которые когда-то и где-то были признаны преступными, не  перестало существовать фактически. Их просто перестали считать преступными, декриминализировали.

Исходя из некоторых усредненных и в определенной мере оценочных данных, можно утверждать, что общая преступность в мире в расчете на 100 тыс. населения за последние 20—25 лет возросла более чем в 3—4 раза.

 

Усредненные и оценочные данные о преступности в мире

Номер обзора и год

Число стран,

приславших

ответы

Число преступлений на 100 тыс. населения в странах

развитых

развивающихся

всех           

Первый, 1975

64

4200

800

1600

Второй, 1980

70

5200

1000

3200

Третий, 1985

78

6800

1300

4100

Четвертый, 1990

95

8000

5500

Прогноз, 1995

100

>8000

>1500

>7000

Как видно из таблицы, коэффициент преступности в расчете на 100 тыс. населения к 1985 г. возрос в развивающихся странах до 1300, в развитых — до 6800, в среднем по миру — до 4100.

Динамика преступности в некоторых развитых странах и в СССР (1960-1990 гг.)

Страны

1960 г.

1990 г.

Темпы роста

Среднегодовые темпы прироста      

Абсолютный показатель преступности

Коэффициент

преступности на 100 тыс. населения

Абсолютный показатель преступности

Коэффициент пре

ступности на 100 тыс. населения

Преступность, %

Коэффициент

преступности,

%

Пре-ступ-ность,

%

Коэффициент преступности, %

США

2014600

1123

14475600

5820,0

718,5

518,3

6,80

5.65

Франция

687766

1505

3500000

6206,0

508,9

412,4

5,55

4.85

ФРГ

1590515

2871

4455333

7108,0

280,1

247,6

3,50

3,05

Англия
и Уэльс

1743713

1606

4542806

8996,0

610,8

560,1

6,20

5,90

Япония

1495888

1601

2217559

1794.0

148.2

112.0

1,35

0,40

СССР

877549

306,8

3224273

1115.3

367.4

363.5

4,45

4,40

(1961)

    (1991)

Примечание.

Преступность в США анализируется в пределах 7—8 видов индексных преступлений. Преступность в ФРГ приводится в пределах 24 видов и в рамках старых земель. С1963 г. из учета преступности этой страны были исключены автотранспортные преступления. Преступность в Англии и Уэльсе взята лишь в пределах деяний, подлежащих регистрации. Преступность в СССР в целях наилучшего сопоставления взята с 1961 г., т.е. с момента введения УК РСФСР, и до конца существования страны (1991 г.).

Анализ данных таблицы показывает, что во всех странах, расположенных в различных регионах и различающихся между собой по структуре учитываемой преступности, в 60—90-е гг. XX в. уровень ее был высоким и она интенсивно росла. За это время преступность увеличилась в США более чем в 7 раз, в Англии и Уэльсе – в 6, во Франции- в 5, в СССР – в 4, в ФРГ – в 3, в Японии – 1,5 раза. В среднем это намного больше, чем  в мире в целом. Общий уровень преступности, особенно в североамериканских и западноевропейских странах, продолжает оставаться самым высоким.

Примечательный факт: за 100 с лишним лет (с 1876 по 1992 г.) в Англии и Уэльсе абсолютные показатели преступности возросли в 65 раз, составив 5,4 млн деяний, или 10,6 тыс. на 100 тыс. населения. По данным Интерпола, в Великобритании в целом учтенная преступность увеличилась с 1% на 100 человек населения в 1950 г. до 5% в 1970 г. и до 10,6% в 1992 г.

Европейские криминологи, анализируя динамику преступности в странах Западной Европы с конца 80-х гг. до середины 90-х гг., констатируют стабилизацию ее уровня. Судя по имеющимся данным предел насыщенности преступностью для стран Западной Европы, проявляется на уровне 8-12 тыс. преступлений на 100 тыс. человек, или при 8-12% криминализации общества по учтенной преступности и 16-25% - по данным реальной преступности. В некоторых мегаполисах Западной Европы уровень только учтенных преступлений достигает 16-18 тыс. и более на 100 тыс. населения, а реально при оценки латентной преступности намного выше. Российские криминологии иначе оценивают эти показатели. По словам, В.В. Лунеева при ежегодной 12-ти процентной криминализации у государства и общества просто нет сил реагировать на все случаи преступного поведения.

Теперь обратимся к сопоставлению коэффициентов преступности в различных регионах мира.

Среднее число учтенных преступлений по регионам (на 100 тыс. населения)

Регион

Виды преступлений

убийство

изнасилования

нападения

грабеж

взлом

кража

мошенничество

похищение имущества

нарко-преступления

общее число

деяний

Северная Америка

9,0

39,2

772,7

155,0

1328,3

3440,0

45,6

100,0

20,0

5909,8

Западная Европа

3,5

8,3

139,4

41,6

1127,0

2170,0

71,0

93,4

15,1

3669,3

Африка  (sub-Sahara)

15,1

3,4

608,9

69,7

114,5

500,0

10,5

117,1

43,6

1482,8

Латинская Америка

21,0

11,2

155,3

181,3

83,8

390,0

104,9

44,8

13,6

1005,9

Восточная Европа

9,8

6,3

27,4

43,2

20,1

590,0

45,0

13,9

18,4

955,0

Восточная

Азия

10,0

6,3

250,0

102,8

198,1

37,8

64,3

669,3

Южная Азия

7,2

6,5

284,3

9,0

210,0

18,4

535,4

Арабские государства

2,4

0,7

26,7

2,9

31,2

20,0

20,6

37,6

0,3

142,4

Вывод из анализа данных таблицы: самая высокая преступность — в индустриально развитых, социально обустроенных и демократических регионах. При среднем коэффициенте преступности 1992,6 на 100 тыс. населения самый высокий уровень отмечается в Северной Америке (5909,8 деяния) и Западной Европе (3669,3 деяния), а самый низкий — в арабских государствах (142,4 деяния на 100 тыс. населения). Разница в 42—26 раз. Вновь подтверждается трудно воспринимаемый вывод: чем выше развитие, тем выше преступность.

Есть основания считать высокий уровень преступности реальной платой народов развитых демократических стран за свою свободу, которая может использоваться для совершения не только добра, но и зла. Исключение в этом списке составляет Япония, которая, переняв экономический и демократический опыт Запада, не утратила национальных форм традиционного социального контроля. В криминологическом отношении она остается уникальной страной. Причин этому много. Важным фактором низкого уровня преступности в Японии считается главенство традиционных общинных и моральных ценностей. Внутри своей социальной группы каждый японец придерживается определенного кодекса поведения и старается соответствовать ему. Другими факторами являются этническая однородность страны, процветающая экономика, запрет на огнестрельное оружие, своеобразная полицейская структура. Мировое сообщество давно приглядывается к японскому феномену, но повторить его не суждено никакой другой стране, особенно современной России.

Однако и в Японии идет процесс абсолютного и относительного роста преступности, хотя и более медленными темпами.

В Китае учтенная преступность более чем в 10 раз ниже, чем в Японии (130— 140 деяний на 100 тыс. населения, что в 15 раз ниже учтенной преступности в России и в 65—70 раз ниже, чем в США или Великобритании). В этом случае также нельзя исключать особые азиатские традиции, в частности конфуцианскую идеологию. Однако основной причиной низкого уровня преступности в Китае, скорее всего, является наличие тотального контроля за поведением и деятельностью людей. Следует также отметить, что практически все страны (кроме Японии) с относительно низким уровнем преступности лишь недавно избавились от коммунистических или фашистских тоталитарных режимов.

Правда следует отметить, что постепенный переход КНР к капиталистическим отношениям закономерно ведет к снижению тотального контроля, интенсивному экономическому расслоению и как следствие постепенному росту уровня преступности.  

Россия, являясь в основе своей европейской страной, ориентированной на Запад, должна критически оценивать его «криминологические достижения» и легкомысленно не повторять их. Тем более сейчас, когда Запад под давлением криминогенных тенденций вынужден пересматривать и уточнять свои прежние парадигмы.

2. Отставание социально-правового контроля над преступностью от качественно-количественных показателей преступности.

Преступность явление динамичное, она очень быстро реагирует на изменения, которые происходят в жизни, грамотно заполняет ниши оставленные без контроля, очень оперативно использует последние достижения науки и техники.

 В системе «преступность-борьба с ней» преступность всегда первична. Самозащита всегда вторична. Борьба с преступностью – ответ общества на преступность, ответ не всегда своевременный и адекватный.

Причины отставания:

1. Исходной базой борьбы с преступностью является уголовное и иное законодательство, которое по своей природе является консервативным. Это касается не только российского, но и зарубежного уголовного законодательства. Например, попытки систематизации уголовного законодательства в США предпринимаются с начала 20 века, но за последние 100 лет, существенных успехов так и не было достигнуто.

В России до сих пор не приняты законы о борьбе с организованной преступностью и коррупцией, несмотря на неоднократные попытки. Правящая элита в этом просто не заинтересована. Абсолютно очевидна коррупциогенность действующего законодательства, вспомнить хотя бы нормативные акты о приватизации, об акционировании, несостоятельности (банкротстве). Процедура банкротства, служит эффективным инструментом заказных банкротств и криминального передела собственности. Число заказных банкротств исчисляется тысячами.

Состояние преступности, связанной с преднамеренным

банкротством, в 1997 - 2005 гг.

Годы

Коли-
чество
престу-
плений

В % ко всем   
зарегистриро-
ванным посяга-
тельствам в сфере  экон
оми
ческой  де
ятель
ности   

В % к  
1997 г.

Количество
привлеченных
к ответственности  

В % ко  
всем   привлеченным  
к ответственности за  
преступления  
в сфере экономической  деятел
ьности  

В % к  
1997 г.

1997

20  

0,03   

-   

6   

0,01   

-    

1998

36  

0,04   

180  

9   

0,01   

150   

1999

91  

0,08   

455  

21   

0,02   

350   

2000

119  

0,07   

595  

27   

0,02   

450   

2001

227  

0,14   

1135  

47   

0,04   

783,3

2002

328  

0,23   

1640  

70   

0,07   

1166,7

2003

200  

0,17   

1000  

48   

0,06   

800   

2004

234  

0,40   

117  

41   

0,26   

683,3

2005

280  

0,32   

1400  

60   

0,3   

1000  

Для сравнения всего в России в производстве на 1 января 2000 г. находилось 13543 арбитражных дела о банкротстве; на 1 января 2001 г. - 21777 дел, и эта цифра растет с каждым годом в геометрической прогрессии.

Важнейшей составляющей отставания социально-правового контроля над преступностью от ее качественно-количественных изменений является реалистичность законодательной базы. Отрыв от криминологических реалий приводит к снижению социального контроля над преступностью. Причины такого отрыва многочисленны:

  1.  псевдодемократические установки некоторых политических сил. Так, авторы нового УПК решали вопрос не эффективности социально-правового контроля над преступностью, не защиты прав граждан от преступлений, а лишь защиты субъектов преступлений от системы уголовной юстиции. Многие новеллы фактически блокировали деятельность предварительного расследования и даже суда. Новый УПК получил крайне отрицательную оценку юридической общественности, в Известиях по этому поводу высказывалось предположение, что новый УПК писали преступники и адвокаты. В течение первых 2 лет в УПК было внесено более 300 изменений. Зато руководитель рабочей группы депутат от СПС Е. Мизулина получила поощрение от Посольства США  в России за разработку такого УПК;

Проблема подготовки нового УПК РФ решалась практически «советским» — закрытым — способом. Реалистично мыслящие специалисты из комиссии по разработке его проекта были удалены. Он готовился в Комитете Государственной Думы по законодательству. Вот что сказал на одном из заседаний комиссии Государственной Думы по противодействию коррупции B.C. Овчинский: «По поводу УПК я как бы причастен к обсуждению...Могу сказать на сто процентов: Генеральная прокуратура РФ, МВД России, Таможенный комитет, Институт государства и права, НИИ МВД России, Академия управления МВД России — все дали категорические отрицательные отзывы на проект УПК. Последний вариант проекта УПК, который был подготовлен группой Козака вместе с Мизулиной и профессором Вициным, держался в секрете, его даже не выдавали экспертам, потом сразу вынесли на первое, второе, третье голосование и не учли никакие замечания ни одного из ведомств, ни одного из научных центров. Нет в России ни одного ученого, кроме этой узкой группы лиц, причастных к разработке УПК, который бы этот УПК поддерживал».

  1.  некритическое и лоскутное заимствование норм законодательства той или иной страны без глубокого системного изучения в целом, практики применения его законодательства и ее эффективности. Зарубежный опыт ставится выше национальных интересов, исторических особенностей и мнения своего народа;
  2.  нежелание просчитывать реалии и просчитывать последствия, следствие этого необоснованная криминализация. В России бытует мнение, что с любым нежелательным явлением можно покончить, если его криминализировать.  Наблюдается стихийный, непрерывный процесс криминализации, которая абсолютно не учитывает возможности существующей системы уголовной юстиции. Если бы правоохранительные органы сейчас регистрировали хотя бы половину от существующей преступности, то правоохранительная система не выдержала, рухнула бы под тяжестью 7-8 млн. преступлений. Назрела необходимость научно обоснованной декриминализации, гуманизации ответственности за преступления небольшой и средней тяжести;
  3.  могущественный лоббизм криминалитета от власти и бизнеса, эти «детерминанты» иногда сильнее влияния Запада, вспомнить хотя бы с каким трудом принималось законодательство о борьбе с легализацией преступно нажитых средств. Примером такого лоббизма явилось исключение из перечня наказаний – конфискации имущества, который имеется в уголовной кодексах США, европейских и других стран, а также международных конвенциях (о борьбе с терроризмом, организованной преступностью, коррупцией, наркотрафиком и т.д.). Нувориши, ради которых исключалась конфискация имущества готовы, готовы получить соответствующее уголовное наказание, но лишь бы это не коснулось их «собственности»;
  4.  революционное стремление добиться всего и сразу, забывая, что самый надежный путь реформ - эволюционный, постепенный, продуманный.

Для успешной борьбы с преступностью необходимо непрерывное системное изучение криминологических реалий их тенденций и закономерностей. К сожалению, в нашей стране эта работа практически не проводится.

 

2. причина отставания социально-правового контроля от качетвенно-количественных показателей преступности связана с деятельностью правоохранительных органов.

Деятельность правоохранительных органов по борьбе с преступностью более мобильна, чем уголовное законодательство. Но эти органы осуществляют свои функции лишь на основе законов. Иной подход, используемый тоталитарными режимами в разных странах, в том числе в СССР, опаснее, чем сама преступность.

Деятельность системы уголовной юстиции (задержание, арест, обыск, перлюстрация корреспонденции, контроль и запись переговоров, лишение свободы и т.д.) по сути своей есть грубейшее нарушение прав человека. Но она не считается таковой, поскольку строго регламентирована законом, принятым демократическим путем, и контролируема судом. Объективно необходимое расширение возможностей правоохранительных органов, четко прописанное в законе и не допускающее дискреций, не есть нарушение прав человека. С другой стороны, тенденция законодательного ограничения их действий как одно из направлений современной демократизации правосудия в условиях растущей преступности и ужесточения требований повышения эффективности правоохранительной деятельности приводит полицию, прокуратуру, суд и исполнительную систему к недееспособному состоянию. Золотую середину не всегда легко отыскать.

Интенсивная криминализация в обществе (и не только в нашем) требует критического переосмысления методов противодействия преступности путем гармонизации эффективности и гуманности, свободы и безопасности, свободы и необходимости, наказания преступников и предупреждения преступной деятельности.

При этом абсолютно недопустимо противопоставлять вопрос, что важнее: защита прав личности или контроль над преступностью.

Без контроля над преступностью, которая является самой опасной формой нарушения прав человека невозможна реализация защиты прав личности.

 Одним из важных показателей эффективности уголовной юстиции является раскрываемость преступлений. Ее средний показатель в мире колеблется около 50%. В США на протяжении последних 30 лет по индексным преступлениям он не превышал 21—22% . В Англии и Уэльсе средняя раскрываемость по преступлениям, подлежащим регистрации, колеблется в пределах 35%, в ФРГ — 45, в Японии — около 60%.

В СССР раскрываемость преступлений (отношение раскрытых ко всем зарегистрированным) в 1990 г. составила 58%, в России в 1991 г. — 52, в 1995 г. - около 64, в 2000 г. - 75,6, в 2003 г. - 54,5%. В 70-е гг. XX в. этот показатель в Союзе превышал 95%. Приведенные цифры не отражали и не отражают реалий, так как органы правоохраны боролись и продолжают бороться за высокие показатели любым путем, главным образом манипуляциями в учете преступлений. Регистрируемое снижение раскрываемости в СССР и России было обусловлено не столько некоторой объективизацией учета преступлений, сколько серьезным ухудшением работы милиции. 

Не менее значима судебная защита прав личности. Следует отметить, что в развитых странах независимый судебный контроль доминирует в системе уголовного правосудия. В развивающихся странах доминирует полицейский контроль.

 Несмотря на меньшие экономические возможности, развивающиеся страны в расчете на 100 тыс. населения содержат большее число персонала системы уголовной юстиции. Точнее, они больше выделяют ресурсов для содержания полицейских сил, чем других учреждений уголовного правосудия. В последние годы это соотношение меняется. Однако ставка на полицейский надзор, а не на независимый суд сохраняется. Суды в этих условиях, как правило, являются слабыми.

 Казалось бы очевидная зависимость численности правоохранительных органов от уровня преступности на практике на находит  подтверждения. Очень трудно найти положительную корреляционную зависимость между численностью полиции и ее результативностью.

Соотношение численности преступлений, полицейских и судей в 2000 г.

Страна, территория

Число полицейских на 100 тыс. населения

Число

преступлений

на 100 тыс.

населения

Число преступлений

на одного полицейского

Число

преступлений

на одного судью

Китай

96 (1997 г.)

131,2(1997 г.)

1,4

9,3

Англия и Уэльс

234

9767

41,7

1 569,7

Финляндия

158

10243

64,9

424

Франция

211

6404

30,3

556,8

Германия

292

7621

26,1

298,7

Израиль

425 (1997 г.)

6 276 (1997 г.)

14,7

918,0

Италия

560

3823

6,8

261,2

Япония

182

1924

10,5

809,3

Португалия

491

3633

7,3

265,5

Испания

293

2337

7,9

269,9

Швеция

257 (1997 г.)

13 516(1997 г.)

52,5

1 083,31

Турция

253

439

1,7

50,2

США

244 (1999 г.)

8 517 (1999 г.)

34,9

815,8

Россия

1222(1994г.)

1775 (1994 г.) 2 022 (2000 г.)

1,4

209,3 (1994 г.)

43,4 (2000 г.)

Различия в числе преступлений, приходящихся на одного полицейского, достигают 46-кратного размера. В России и Китае на одного полицейского приходится 1,4 преступления в год, в Финляндии — 64,9, в Швеции — 52,5, в Англии и Уэльсе — 41,7, в США — 34,9, во Франции — 30,3 и в Германии — 26,1 преступления. Кроме того, в Китае с 1997 г. и в России с 1994 г. (данные приводятся за эти годы) проходил процесс наращивания силовых, в том числе полицейских, структур. Подходя механистически, можно предположить, что высокое число полицейских сил в России и Китае удерживает относительно низкий уровень учтенной преступности. В расчете на 100 тыс. населения преступность в России в 6—7 раз ниже, чем в Швеции, в 5 раз ниже, чем в Финляндии, Англии и Уэльсе, США, в 3—4 раза ниже, чем во Франции, Германии и т.д. А преступность в Китае, в свою очередь, в 15 раз ниже, чем в России. Но если исследовать глубинные причины, то низкий уровень учтенной преступности обусловлен совсем не числом милиции в этих странах.

Теперь сопоставим эти данные с другими. Очень много говорят о том, что судей в России не хватает, что она находится по этому показателю на самом низком уровне среди западных стран. И за последние годы число их увеличилось в 5,5 раза. Но если соотнести число судей с уровнем учтенной преступности, с которой они имеют дело, то в России на одного судью приходится 43 зарегистрированных деяния (12—15 имеющих судебную перспективу) в год, а в США, где фактически отсутствует предварительное следствие и суд решает намного больше вопросов, чем в России, — 816, в Англии и Уэльсе, где отсутствует целостный уголовный кодекс и на судебных прецедентах держится значительная часть борьбы с преступностью, — 1 570. Разница в 20—36 раз. А по сравнению с Китаем — в 90—170 раз. Можно предположить, что ответ надо искать не в эффективности систем уголовной юстиции России и Китая, а в их неимоверной бюрократии, неповоротливости и до предела зарегулированном процессуальном законодател ьстве.

Приведу один пример: В июне 2003 г. численность правоохранительной системы существенно пополнилась за счет создания крайне необходимого Государственного комитета РФ по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ (ныне Федеральная служба РФ по контролю за оборотом наркотиков), чем раньше занималось МВД России. Штатная численность комитета составила 40 тыс. человек, из них 154 единицы должностей высшего начальствующего (генеральского) состава.

 При всей сложности взаимосвязи между уровнем преступности и численностью полиции прямой общей закономерности снижения преступности от увеличения численности полиции не наблюдается. Но есть другая корреляция: в развивающихся и слабо развитых странах нередки полицейские режимы, естественно, там наиболее высокие уровни численности полиции, которые сочетаются с низкими уровнями учтенной преступности.

Таким образом, одним из объяснений относительно низкого уровня преступности в развивающихся странах может быть наличие жесткого полицейского контроля за поведением и деятельностью людей. Это не бесспорно и не распространимо на все развивающиеся страны. Однако нельзя преуменьшать значимость такого контроля в определенных исторических, социальных, национальных, религиозных, идеологических и психологических условиях. Данное предположение в определенной мере подтверждается практикой тоталитарных социалистических режимов, где уголовная преступность была ниже, чем в демократических странах, на один и даже на два порядка.

Можно предположить, что тотальный полицейский контроль за деятельностью и поведением людей при соответствующих исторических условиях коррелирует с относительно низкими показателями уголовной преступности. Однако мировое сообщество не считает такой социальный контроль над преступностью оптимальным. Ибо этот низкий уровень уголовной преступности обычно компенсируется злоупотреблениями властей против своего народа, квалифицируемыми чаще всего как нарушения прав человека. В итоге общий уровень общественно опасных деяний (преступления плюс некриминализированные злоупотребления властей), представляет собой для каждого исторического периода и государства некую величину, соотносимую с высоким уровнем преступности демократических стран.

 

3. Одной из причин отставания социального контроля от преступности является изменение отношения к наказаниям, связанным с лишением свободы. Общей тенденцией на сегодняшний день является снижение доли лишения свободы с структуре уголовных наказаний, что расценивается как гуманизация уголовной ответственности. Это нравственная и отчасти политическая оценка процессов. С научно-криминологическое точки зрения подобная гуманизация не останавливает рост преступности. Имеется некоторое замедление прироста преступности в европейских странах с уровнем преступности, превышающим 8-12 тыс. преступлений на 100 тыс. населения. Но этот процесс является скорее следствием не гуманизации уголовной репрессии, а следствием порогового насыщения преступностью, когда государство не состоянии сколько-нибудь контролировать значительную часть преступности, а последняя постепенно исчерпывает социально-экономические, демографические и социально-психологические ресурсы роста.

К сожалению, приходится констатировать, что гуманизация  уголовного наказания, значительной частью преступников расценивается как ослабление социально-правового контроля со всеми вытекающими их этого криминогенными последствиями.

В последние годы качественно-количественные изменения преступности однозначно свидетельствуют о том, что растущая преступность требует более жесткого и системного и неотвратимого социально-правового контроля. Хотя конечно же не следует переоценивать наказаний, связанных с изоляцией от общества.

 

4. И последнее, о чем следует говорить в плане отставания социально-правового контроля от качественно-количественных показателей преступности – мировые тенденции применения смертной казни.

К 1996 г. полностью отменили смертную казнь 57 стран, ограничили ее применение отдельными видами преступлений 15, отменили де-факто 27 и сохранили 94 страны. К концу столетия насчитывалось более 80 стран, отменивших смертную казнь. Таким образом, растет общее количество стран отменивших смертную казнь. Хотя этот процесс очень противоречив.

Смертная казнь сохраняется во многих демократических странах. В США, например, наблюдается учащение применения этого наказания.

Аболиционисты в основном аргументируют необходимость отмены смертной казни ссылкой на моральные и религиозные категории. Но данная позиция в строгом смысле не имеет отношения к науке. То есть смертная казнь не допустима в основном по моральным основаниям.

Если же отбросить моральные соображения и рассмотреть смертную казнь в плане общей и специальной превенции, то ни один криминолог не может сказать, что смертная казнь не эффективна. Есть частные примеры. С того момента, как Камобджа, Лаос и Таиланд ввели смертную казнь для наркокурьеров, наркотрафик упал в 4 раза.

 Для отмены смертной казни необходимы соответствующие объективные и субъективные предпосылки. То есть необходимо исходить из определенных криминологических реалий. Даже по неполным данным убийств в России в расчете на 100 тыс. населения совершается в 15-20 раз больше, чем в западноевропейских государствах и в 40 раз больше чем в Японии. А если учесть уровень латентных убийство, то есть основания говорить о 60-80 кратном превышении коэффициента умышленных убийств в России по сравнению с западноевропейскими странами.

 Есть и субъективные моменты, которые нельзя игнорировать: 60-80% граждан России за восстановление смертной казни. Однако мнением народа откровенно пренебрегают.

Если мы будет исходить из криминологических реалий сегодняшнего дня, то отмена смертной казни преждевременна.

Кстати даже Протокол №6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, рассчитанный на благополучную Европу допускает применение смертной казни в чрезвычайных ситуациях, в частности за действия, совершенные во время войны и при ее неизбежной угрозе.  

Россия по вине ее правителей постоянно находится в состоянии внутренних войн: с чеченскими и международными террористическими формированиями, безнаказанным криминалом, людские потери от которого равны потерям в большой войне.

За 1992-2002 гг. в России было только зарегистрировано 333287 убийств, осуждены 203363 убийцы и не найдены 129924 убийцы. С учетом латентности эти цифры нужно удвоить.

 Многовековой мировой опыт применения смертной казни не подтверждает, что оная является абсолютной панацеей от преступности. Правда такой же вывод можно сделать в отношении и других видов наказаний. Тюрьма вообще является университетом преступности, но если полностью отказаться от тюрьмы общество захлебнется в преступном беспределе.

Применение смертной казни оправдано только лишь за убийства, совершенные при особо отягчающих обстоятельствах. А сама мера должно рассматриваться исключительная и временная, пока в России не минимизируется беспредельное криминальное насилие.

Отказ государства от применения смертной казни является особенно криминогенным. Она подталкивает к саморасправам. Российский юрист Н.Д. Сергеевский в начла XX в. писал: «Если законодатель, не справляясь с состоянием народной этики, ее (смертную казань) отменит, то она возродится в форме самосуда, суда Линча и т.п. или отмена ее принята будет за признак слабости государственной власти, что будет еще хуже».

3. Возрастающее влияние процесса глобализации на криминализацию.

МВФ определил глобализацию как процесс интенсивной интеграции рынков, товаров, услуг и капиталов.

 Кроме позитивных факторов глобализация выступает в качестве мощного криминогенного фактора. Осмысление криминогенной значимости глобализации позволит выработать реалистические меры по минимизации преступности в мире.

 

Криминологические проблемы глобализации:

1. проблема занятости и связанный с ней уровень жизни. Глобалисты оценивают эту проблему с помощью цифр 20:80. Это значит, что при глобализации мира, которая окажется в состоянии использовать все достижения НТП, в XXI веке будет достаточно 20% образованного населения, работающего на современном оборудовании. Остальные останутся без работы и следовательно без средств к существованию. Проблема занятости уже сейчас сильно ощущается в богатых, развитых странах.

Глобализация интенсифицирует распространение глобального неравенства. Уже сейчас богатство трех наиболее богатых людей превышает доход 600 млн. человек, проживающих в 36 бедных странах мира.

2. проблема рынков финансовых спекуляций в глобализирующемся мире. Более 80% финансового капитала ныне находится в свободном плавании и не имеет реального материального наполнения. Это рынок, где деньги делают деньги, то есть рынок игроков в рулетку. Финансовые рынки глобализированы. Благодаря компьютерным технологиям финансовый рынок, львиная доля которого является ринком финансовых спекуляций, железным обручем стянул все страны вокруг крупнейших магнатов стран «золотого миллиарда». Это позволяет им в зависимости от собственных интересов ставить те или иные страны на грань финансового краха.

Финансовые потрясения в условиях глобализации провоцируют экономические, социальные и политические кризисы, а последние детерминируют новые серьезные ухудшения криминологической обстановки в мире и отдельных странах.

3. Третья криминологически значимая проблема – проблема существенного снижения возможностей национальных правительств в управлении обществом, в предупреждении преступности и борьбе с ней.

 Эта проблема имеет разные формы проявления: с одной стороны, глобализация диктует, чтобы национальные правительства стремились к заключению соглашений с другими национальными правительствами, международными организациями (МВФ, ЕС, ВТО и т.п.), в том числе военными (НАТО), неправительственными организациями, многонациональными корпорациями, роль которых чрезвычайно усиливается.

В глобальном масштабе это приводит к превращению национальных правительств в марионетки глобального бизнеса (Югославия, Ирак, Афганистан).

Глобализация приводит к усилению транснациональных корпораций.

 Чтоб не быть голословным приведу цитату статьи Ходорковского написанной в 2002 г. с очень образным названием «Старт на равных»: «Национальные правительства по всему миру еще цепляются за власть, не желая осознать очевидное: пройдет еще 50 лет, и этой власти навсегда придет конец… Нынешняя мировая политическая элита вместе со своими политическими системами и современными государствами обречена. Рождается новое общество, и ему будет соответствовать совсем другая политическая карта мира».

С другой стороны глобализация как это не странно приводит к локализации. Она требует, чтобы национальные правительства договаривались с регионами и городами по вопросам разделения ответственности через субнациональные институты (Косово, Чечня). Здесь уже идет децентрализация оставшейся власти в соответствии с римским «принципом» разделяй и властвуй. Ожидается, что на земле может образоваться до 500 государств.

Эти процессы создают благодатные условия для разрастания преступности, в том числе транснациональной, организованной и террористической.

Влияние глобализации на криминализацию проявляется в глобализации преступности в форме развития транснациональной организованной преступности.

В  г. Нью-Йорке 15.11.2000 "Конвенция против транснациональной организованной преступности" (Принята Резолюцией 55/25 на 62-ом пленарном заседании 55-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН).

Особо опасными и распространенными формами транснациональной преступности в глобализирующемся мире являются:

  1.  внутренний и международный терроризм;
  2.  торговля людьми, женщинами, детьми и человеческими органами;
  3.  незаконный оборот химических и ядерных материалов;
  4.  незаконная торговля оружием;
  5.  незаконный оборот наркотиков;
  6.  кража и контрабанда автомобилей, а также преступления связанные с произведением искусства и культурного наследия, кража интеллектуальной собственности, пиратство, компьютерные преступления, подделка денег и ценных бумаг и др. виды.

Тема 5. Причины и условия преступности.

1. Понятие детерминации и причинности.

Детерминизм-учение о всеобщей закономерной связи, взаимообусловленности всех явлений и процессов. Понятие детерминизма является более широким по отношению к причинности. Оно охватывает разные виды связей (более 30 видов связей). К числу которых относят:

 1) временная связь, отражающая действие явления или процесса по принципу «раньше-позже». Так, преступному действию как уже совершившемуся факту (следствию) может предшествовать ряд временных этапов: вынашивание замысла, выбор объекта посягательства, орудий совершения преступления и т.д.;

  1.  связь в пространстве, выражающая распределение преступности на территории,  распространенность тех или иных видов преступности в зависимости от социальных,  географических, этнографических и других различий в отдельных регионах страны;
  2.  связь состояний, т.е. опосредование одного состояния другим. Это выражается, например, в том, что с изменением состояния отдельных видов  (категорий,  групп)  преступлений меняются состояние и структура всей преступности;
  3.  функциональная связь — отражает объективное соответствие, параллелизм в сосуществовании и изменчивости двух факторов.
  4.  Статистическая связь заключается в изменении характера распределения одного фактора в зависимости от изменения другого. Например, увеличение числа преступлений с увеличением численности населения.
  5.  Корреляция — является многофакторной связью в массовых системах, при которой изменения в одном ряду факторов в сторону возрастания или уменьшения вызывают изменения в другом ряду факторов. Количественно корреляция выражается в показателях от 0 до 1.

Все виды взаимосвязи явлений принято называть детерминизмом. Причинность выступает как одна из форм детерминации. Однако ее роль, по сравнению с другими факторами, влияющими на преступность значительно выше. Причинность есть внутреннее содержание детерминации, ее сущность.

Причинность — это объективная, всеобщая, необходимая, генетическая (производящая, порождающая) связь между двумя явлениями: причиной и следствием. Причинность всегда имеет объективный характер.

В философской литературе выделяются два основных направления в определении понятия причины. Под так называемой полной причиной имеют в виду совокупность всех необходимых условий, без которых определенное явление наступить не может. Такое широкое понимание причинности мало применимо к конкретным наукам в силу известной абстрактности. Современным научным представлениям больше соответствует идея о выделении -в комплексе необходимых условий главного , явления, порождающего другое явление (следствие). Это главное явление (или совокупность таких явлений), генетически связанное со следствием, именуется специфической причиной.

Концепция специфической причины предполагает разграничение причин и условий в генезисе того или иного явления. Философское осмысление категории причины указывает на нее как на наиболее активный, определяющий фактор, «тяготеющий» к сущности явления

Практические потребности использования причинного объяснения диктуют необходимость определения критериев причины. В качестве главного такого критерия в литературе делаются попытки использовать соотношение категорий необходимости и случайности. Следует заметить, что различие между необходимостью и случайностью имеет смысл лишь применительно к массовым явлениям (например, преступности). В качестве причин преступности выступают, следовательно, те социальные явления, с которыми связана необходимость (закономерность) возникновения преступности.

Причина это явление, непосредственно обусловливающее, порождающее другое явление- следствие.

Явление (процесс, событие) выступает в качестве причины другого явления (процесса, события), если:

первое предшествует второму во времени;

первое является необходимым условием (предпосылкой, основой) возникновения второго, и наконец,

первое закономерно (не путать с неизбежностью), а не случайно продуцирует второе.

Причинность в сфере общественной жизни имеет существенную специфику no-сравнению с причинностью в природе.

- статистический, вероятностный характер социальной причинности.

-причины преступности также необходимо искать прежде всего в сфере общественного бытия, объективных условиях жизни людей.

-Одна из особенностей социальной причинности — ее информационный характер, благодаря механизму информационных процессов объективные социальные закономерности способны «превращаться» в сферу субъективных актов поведения, содержание которых определяется объективной социальной информацией.

-подход к познанию причин преступности (и отклоняющегося поведения вообще) должен основываться прежде всего на концепции социальных противоречий как наиболее плодотворной для криминологии. Достоинство подхода к познанию причин преступности с точки зрения определенных социальных противоречий — в возможности обнаруживать причины преступности не только в социально негативных, но и в некоторых в целом позитивных явлениях видеть их противоречивые, отрицательные стороны, которые, если на них не обращать должного внимания, способны порождать общественно опасное поведение.

-при исследовании социальной детерминации обязателен системный метод. Он позволяет раскрыть взаимодействие как внутри изучаемого социального явления, так и вовне, с
крупными системами «общество», «социально-экономическая формация», «мировое сообщество»

-важное методологическое требование —исторический подход к познанию причин социальных явлений и в их числе преступности.

См. стр. 10-11 Кудрявцев Генезис преступного поведения

2. Понятие причин и условий преступности.

Причины — это социально-психологические детерминанты, которые непосредственно порождают, воспроизводят преступность и преступления как свое закономерное следствие.

Взаимодействие «причина — следствие» зависит от условий, т. е. совокупности явлений, обстоятельств, которые образуют его «среду», сопутствуют и обеспечивают его определенное развитие. Взаимодействие «причина — следствие» реализуется при достаточной совокупности необходимых условий. В механизме причинности преступности причина порождает следствие, условие этому способствует.

Условия — такие антисоциальные явления, которые сами не порождают преступность и преступления, а способствуют, облегчают, интенсифицируют формирование и действие причины.  

Иерархическое разделение детерминант преступности на причины и условия позволяет избежать серьезных методологических изъянов так называемой «теории факторов».

Факторный подход в криминологии зародился еще в XIX в. (Ч. Ломброзо, Э. Ферри, И. Я. Фойницкий и др. Эта теория выражается в многочисленных концепциях, которые, ставя во главу угла один определенный или группу ведущих признаков (обстоятельств), объясняют их действием содержание, природу, характер изменений изучаемого явления, процесса. Таким образом, в «теории факторов» отдается предпочтение лишь какой-то определенной стороне действия одного или нескольких факторов. В качестве примера можно привести концепции, которые объясняли развитие общества действием ведущей движущей силы — географической средой, демографическими особенностями народов, их психологическим складом, религией, техническим прогрессом.

Э. Ферри основывал свои взгляды на системе Марселли, разработанной применительно к объяснению причин самоубийств. Эта система включала четыре группы факторов:

космические явления (климат, время года, дня, ночи и т. д.);

этнические и демографические влияния (раса, национальность, антропологические признаки, нравы);

социальные влияния (цивилизация, вероисповедание, образование, торговля и промышленность, государственное хозяйство, густота населения);

 индивидуальные психобиологические влияния (пол, возраст, гражданское состояние, профессия, общественное положение, темперамент)

Разновидности многофакторный (преступность связывалась со множеством различных факторов) и однофакторный подход.

Подход к явлениям общественной жизни с позиции «теории факторов» включил в себя два главных порока позитивизма. Во-первых, он затемнил влияние главных, определяющих развитие общества факторов, таких как способ производства, материальные условия жизни общества, общественные отношения в процессе производства и многие другие факторы, производные от этих основных. Во-вторых, «втягивал» в орбиту исследования преступности конгломерат случайных явлений, произвольно относимых к факторам, определяющим происхождение преступности». В современной криминологии термин «фактор» применяется многопланово. По мнению К. К. Горяинова, фактором можно считать и причину, и условие (необходимое и сопутствующее), и явление, состоящее в функциональной связи и т. д.

Причины и условия всегда действуют совместно, образуют единую систему. Комплексы причин и условий, совместное действие которых вызывает следствия — преступность и преступление, называются криминогенными детерминантами. Но внутри взаимодействующей системы «причины — условия» всегда сохраняется качественное различие как в механизме детерминации причинения и обусловливания, так и в содержании.

Оценка одних явлений в качестве причин, а других в качестве условий носит относительный характер. Конкретное явление в одних взаимодействиях может играть роль причины, в других - условия. Причины по содержанию носят социально-психологический характер. Условия имеют также экономическое, политическое, правовое, организационное и т. п. содержание. Причины порождают преступность, условия способствуют формированию причин к преступному действию. Они не могут меняться местами.

Условия преступности обычно подразделяются в науке на три основные группы: сопутствующие (они образуют общий фон событий и явлений, обстоятельства места и времени), необходимые (без таких условий событие могло бы не наступить), достаточные (совокупность всех необходимых условий).

К условиям могут быть отнесены недостатки:

  1.  в организационно-технической сфере;

в сфере охраны как правопорядка в целом, так и в отдельной области, например, в охране имущества;

  1.  в учете материальных ценностей;

в деятельности различных государственных органов (милиции, прокуратуры, судов) и др.

Причины и условия преступности по происхождению и сущности социальны. Они всегда включены в систему социальных противоречий общества. По содержанию они исключительно негативны, не соответствуют интересам личности, общества, государства. Позитивные, просоциальные явления входят в антикриминогенную систему профилактических мер.

Криминогенные детерминанты (причины и условия преступности) образуют относительно целостное множество составляющих их компонентов, т. е. систему.

В современной криминологии наметилось несколько методологических подходов к установлению причинного комплекса преступности.

Некоторые ученые считают, что природа преступлений в целом однородна и бессмысленно подразделять обстоятельства на те, которые влияют на единичное противоправное поведение («микропреступление»), и те, которые формируют преступность как множество поведений, повторяющихся в какой-либо системе, во времени и пространстве с большей или меньшей частотой («макропреступление»).11 Поскольку причины рассматриваемого процесса являются одними и теми же, то различия состоят в интенсивности их воздействия и в степени зависимости поведения людей от этих факторов.

Этот подход ошибочный он страдает методологическим недостатком – редукционизм. Надо признать, что полноценное представление о причинах преступности не может быть получено одним лишь методом микрокриминологического исследования».

Проблему причин и условий преступности можно рассматривать на трех уровнях: индивидуальном, социологическом и философском.

Нижний уровень — индивидуальный. Рассматривая в данном случае личность преступника, исследуя механизм преступного поведения, можно установить и соответствующие обстоятельства, факторы, толкающие лицо на совершение преступления. Речь идет, в частности, о неполном усвоении субъектом преступления норм социальной жизни, слабой адаптации к окружающим условиям.

Второй, более высокий уровень — социологический. Здесь необходимо обратиться непосредственно к самому обществу, его отдельным сферам.

  1.  Социальная сфера.
  2.  Экономическая сфера.
  3.  Политическая сфера.
  4.  Духовная сфера.

Названные сферы, при наличии в них криминогенных факторов, влияют на формирование личности будущего преступника, мотивацию его поступков и реализацию задуманного.

Есть и еще более высокий уровень — философский. Самой общей причиной преступности в любом обществе можно считать объективно существующие социальные противоречия (всегда существует, но не всегда формально, доминирующий, экономически сильный класс и его противоположность).

Существуют и иные подходы к объяснению причин преступности (кондиционалисткий или условный).

3. Классификация причин и условий преступности.

Выделяют различны классификации причин и условий преступности:

По уровню действия (субординации) различаются причины и условия:

а) преступности в целом (называемые иногда общими причинами);

б) видов (категорий, групп) преступлений;

в) отдельных преступлений.

Основные уровни причин преступности взаимообусловлены. Процесс их взаимосвязи идет как от первого (более общего) уровня к последнему (конкретному), так и наоборот, т.е. от причин и условий конкретного преступления к своеобразию особенностей видов и групп преступлений, к обобщающим характеристикам причинного комплекса преступности в целом.

По содержанию криминогенные детерминанты подразделяются на социально-экономические, политические, социально-психологические, воспитательные, правовые, организационно-управленческие и др.

По природе причин и условий преступности. Причины и условия на:

а) объективные,

б)объективно-субъективные
в) субъективные.

Первые две категории на данном историческом этапе не зависимы от воли людей и поэтому не могут быть сразу же устранены. Их можно только нейтрализовать, блокировать, сократить, препятствовать их развитию и криминогенному воздействию. Здесь следует учесть, что в чистом виде не существует ни объективных, ни тем более субъективных условий. Большинство из них носит объективно-субъективный характер с преобладанием либо объективного, либо субъективного. Так, в явлениях и процессах, не зависящих от конкретной деятельности людей, преобладают элементы объективного, в зависящих от поведения людей - субъективного (скажем, недостатки в организационно-управленческой деятельности).

По своей сущности детерминанты можно подразделить на социальные и биологические. Не вдаваясь в подробный анализ существующих на этот счет позиций, нужно отметить, что отечественная криминологическая наука исходит из концепции социальной обусловленности причин преступности, т.е. преступности как социально-правового явления. Биологические же взаимосвязи имеют существенное значение только при криминологическом анализе причин конкретных преступлений и их разновидностей.

По глубине (и силе действия) причины и условия преступности делятся на:

коренные и некоренные;

основные и неосновные;

главные и неглавные;

По времени действия причин и условий. Выделяются ближайшие и отдаленные. В качестве ближайших причин преступности и преступлений выступают явления социально-психологического характера, а именно криминогенно деформированная общественная и индивидуальная психология, противоречащая общепринятым принципам международного, конституционного и уголовного права.  К отдаленным относятся: социально-экономические, политические, правовые, нравственные причины и условия.

Причины и условия преступности различаются также по источникам на внутренние и внешние. Внутренние детерминанты преступности связаны с внутренними противоречиями нашего общества, внешние — с имеющими международный характер.

Тема:Теории причин преступности

  1.  Биологические теории причин преступности

Антропологический подход к изучению преступника

В общественном сознании криминальная антропология довольно прочно ассоциируется с именем Чезаре Ломброзо (1836—1909). Слава этого ученого вполне заслуженна — его научные выводы основываются на изучении 383 черепов умерших, 3839 черепов живых людей, всего им обследованы и опрошены 26886 преступников, которые сравнивались с 25447 студентами, солдатами и другими добропорядочными гражданами. Причем Ломброзо изучал не только современников, но и исследовал черепа средневековых преступников, вскрывая их захоронения. Не каждый исследователь имеет такой научный багаж.

Будучи врачом по образованию (он изучал медицину в Падуе, Вене и Париже и в возрасте 26 лет стал профессором психиатрии в Павии), Ломброзо длительный период практиковал на поприще медицины, приобрел немалую известность в Италии как специалист по лечению пелагры, в Песаро возглавлял клинику для душевнобольных, где провел интересные исследования зависимости поведения психически больных от климата и погоды. В последующем он стал профессором судебной медицины и психиатрии, а затем заведующим кафедрой криминальной антропологии в Туринском университете. Интерес к изучению преступников возник у Ломброзо, когда он занимался психиатрией. Напомним, что во времена Ломброзо еще свежи были воспоминания об отношении к душевнобольным как к преступникам. Вначале профессор заметил связь между преступным поведением и эпилепсией. Затем возникла идея проведения более глубоких исследований криминального феномена. Должность профессора судебной медицины представила ему обширный фактический материал.

Предыстория антропологического подхода к объяснению преступности

Идеи о связи тела и души высказывались задолго до Ломброзо. Пожалуй наиболее древней областью познания в этом отношении была хиромантия, которая претендовала на то, что изучая руку человека, можно определить его характер и предсказать будущие поступки. Отдельные высказывания на эту тему мы находим у Гиппократа, Платона, Аристотеля, Фомы Аквинского. Вплотную приблизились к фундаментальному исследованию данного вопроса френологи и физиогномики в начале XIX в.

Физиогномика (наука о распознавании природных задатков по физическим свойствам человека) имеет достаточно древнюю традицию. Гиппократ изучал ее по источникам, дошедшим из стран Древнего Востока. В 1586 г. на эту тему опубликовал исследование Дж. де Ла Порт. В XVIII в. мощный импульс ее развитию дали исследования пастора Ла-фатера (1741—1801), который в 1775—1778 гг. опубликовал фундаментальный труд "Физиогномические фрагменты для поощрения человеческих знаний и любви".

Френология — учение о локализации в различных участках мозга отдельных психических способностей, диагностируемых путем ощупывания внешнего рельефа черепа. Основатель френологии австрийский врач и анатом Франц Йозеф Галль (1758—1828). Галль утверждал, что в мозгу человека можно найти 27 основных человеческих способностей. По мнению Галля, можно определить в мозгу места, откуда исходят побуждения к убийству, кражам. Различия в мозговых извилинах поддаются определению по форме черепа, по наличию определенных шишек и т. п.

Сущность ломброзианства

Все эти идеи удалось синтезировать и развить туринскому профессору Ч. Ломброзо, пытавшемуся основать новую науку — уголовную антропологию. В центр своих исследований Ломброзо поставил преступника, изучению которого, по мнению ученого, его предшественники уделяли недостаточно внимания. "Изучайте личность этого преступника — изучайте не отвлеченно, не абстрактно, не в тиши вашего кабинета, не по книгам и теориям, а в самой жизни: в тюрьмах, больницах, в полицейских участках, в ночлежных домах, среди преступных обществ и шаек, в кругу бродяг и проституток, алкоголиков и душевнобольных, в обстановке их жизни, в условиях их материального существования. Тогда вы поймете, что преступление есть не случайное явление и не продукт "злой воли", а вполне естественный и наказанием не предотвратимый акт. Преступник — существо особенное, отличающееся от других людей. Это своеобразный антропологический тип, который побуждается к преступлению в силу множественных свойств и особенностей своей организации. Поэтому и преступление в человеческом обществе также естественно, как во всем органическом мире. Совершают преступления и растения, которые убивают и поедают насекомых. Животные обманывают, крадут, разбойничают и грабят, убивают и пожирают друг друга. Одни животные отличаются кровожадностью, другие — любостяжательностью" — в этом кратком фрагменте из книги "Преступный человек" сконцентрированы основные идеи ломброзианской теории.1

Основная идея Ломброзо заключается в том, что преступник есть особый природный тип, скорее больной, чем виновный (здесь сильно сказалось влияние ученых доказавших, что сумасшедшие — не преступники, а больные). Преступником не становятся, а рождаются. Это своеобразный двуногий хищник, которого подобно тигру не имеет смысла упрекать в кровожадности. Преступного человека необходимо выявить по ряду признаков и изолировать (либо уничтожить).

Первоначально Ломброзо считал основой преступления атавизм. В третьем издании "Преступного человека" (1884 г.) он наряду с атавизмом к причинам преступлений отнес болезнь. В последнем издании этой работы ученый тесно связал атавизм с патологическим состоянием организма, считая основой последнего эпилепсию и нравственное помешательство.

Признаки прирожденного преступника

Разработке признаков преступного человека Ломброзо уделяет особое внимание (здесь тоже очень велико влияние теоретиков инквизиции, которые выискивали у преступников-грешников каинову печать). По исследованиям Ломброзо, к антропологическим особенностям преступного человека относится значительное число аномальных и дегенеративных признаков.

У прирожденных преступников Ломброзо отмечает аномалии черепа. Он напоминает черепа низших доисторических человеческих рас. Мозг прирожденного преступника по своим извилинам также отличается от мозга нормального человека и приближается к строению мозга человеческого зародыша или животного. Для них характерны атавистические признаки:

чрезмерная волосистость головы и тела, либо раннее облысение, неравномерное расположение зубов (иногда в два ряда), чрезмерное развитие средних резцов, косоглазие, асимметрия лица. Преступники имеют вообще прямой нос с горизонтальным основанием, умеренной длины, не слишком выпуклый, часто несколько отклоненный в сторону и довольно широкий. Преступники с рыжими волосами встречаются очень редко, в основном это брюнеты или шатены. У преступников морщины появляются раньше и чаще в 2—5 раз, чем у нормальных людей, с преобладанием скуловой морщины (расположенной посреди щеки), которую ученый называет морщиной порока. Руки у них чрезмерно длинны — длина распростертых рук у большинства прирожденных преступников превышает рост.

Подобно дикарям прирожденные преступники любят татуировать свое тело. С дикарями их роднит и пониженная чувствительность, пренебрежение к боли и собственному здоровью (в 15% случаев у них практически отсутствует болевая чувствительность). Этим грубым людям доставляет удовольствие беспрестанно мучить других, которых они считают существами низшими. Отсюда их равнодушие к чужой и собственной жизни, повышенная жестокость, чрезмерное насилие. У них притуплено нравственное чувство (Ломброзо даже разрабатывает новое научное понятие — нравственное помешательство). В то же время для них характерны чрезвычайная возбудимость, вспыльчивость и раздражимость.

Ломброзиапская типология преступников

Исследователь не ограничивается выявлением общих черт преступного человека. Он создает типологию — каждому виду преступника соответствуют лишь для него характерные черты.

Убийцы. В типе убийц ясно видны анатомические особенности преступника, в частности, весьма резкая лобная пазуха, очень объемистые скулы, громадные глазные орбиты, выдающийся вперед четырехугольный подбородок. У этих наиболее опасных преступников преобладает кривизна головы, ширина головы больше, чем ее высота, лицо узкое (задняя полуокружность головы более развита, чем передняя), чаще всего волосы у них черные, курчавые, борода редкая, часто бывает зоб и короткие кисти рук^ К характерным чертам убийц относятся также холодный и неподвижный (стеклянный) взгляд, налитые кровью глаза, загнутый книзу (орлиный) нос, чрезмерно большие или, напротив, слишком маленькие мочки ушей, тонкие губы, резко выделяющиеся клыки.

Воры. У воров головы удлиненные, черные волосы и редкая борода, умственное развитие выше, чем у других преступников, за исключением мошенников. Воры, преиму^ щественно, имеют нос прямой, часто вогнутый, вздернутый у основания, короткий, широкий, сплющенный и во многих случаях отклоненный в сторону. Глаза и руки подвижные (вор избегает встречаться с собеседником прямым взглядом — бегающие глаза).

Изнасилователи. У изнасилователей глаза навыкате, лицо нежное, губы и ресницы огромные, носы сплющенные, умеренных размеров, отклоненные в сторону, большинство из них сухопарые и рахитические блондины.

Мошенники. Мошенники нередко обладают добродушной внешностью, их лицо бледное, глаза маленькие, суровые, нос кривой, голова лысая. Ломброзо удалось выявить и особенности почерка различных типов преступников. Почерк убийц, разбойников и грабителей отличается удлиненными буквами, криволинейностью и определенностью черт в окончаниях букв. Для почерка воров характерны буквы расширенные, без острых очертаний и криволинейных окончаний.

Ломброзианские подходы к воздействию на преступность

Как уже отмечалось, Ломброзо рассматривает преступников как больных (нравственно помешанных). Соответственно и меры воздействия на них сходны с мерами воздействия на сумасшедших. На его взгляды в этой области, помимо психиатрической практики, значительное влияние оказала теория социальной защиты, разработанная Э. Ферри. В одной из своих работ Ломброзо довольно популярно раскрывает сущность своей концепции воздействия на преступников: "Мы говорим прирожденным преступникам: "Вы не виноваты, совершая свое преступление, но не виноваты и мы тоже, если прирожденные свойства нашего организма ставят нас в необходимость ради собственной защиты лишать вас свободы, хотя мы и сознаем, что вы более заслуживаете сострадания, чем ненависти".' В ранних работах Ломброзо даже предлагал отменить институт судов и заменить его комиссией психиатров, которая, пользуясь разработанным одним из его последователей тахиантропометром (Ломброзо называет его антропометрической гильотиной), производила бы соответствующие исследования и делала выводы относительно принадлежности человека к классу прирожденных преступников. Впоследствии он отказался от этой идеи, признал необходимость суда и антропологам отводил роль экспертов.

Эволюция идей Ломброзо

Под воздействием своего молодого соотечественника Энрико Ферри Ломброзо во многом изменил и уточнил свои воззрения. Изменение первичных взглядов Ломброзо под воздействием критики и рекомендаций Э. Ферри и других ученых было настолько существенным, что пятое издание "Преступного человека", которое вышло в Турине в .1897 г. в трех томах (на русский язык был переведен лишь последний том как отдельная работа под названием "Преступление"), вряд ли можно считать работой чисто антропологического направления. Выводы и высказывания Ломброзо стали более осторожными. Он уже не заявляет, что проблема преступности решена для него. Более того, он упрекает многих своих критиков, что они не знакомы с теми переменами в его взглядах, которые произошли за десятилетия после выхода в свет первого издания "Преступного человека", и что критикуют они выводы, от которых он сам давно отказался или которые в значительной мере изменил и уточнил.

Действительно, надо признать, что по мере учета критики изменения во взглядах Ломброзо произошли весьма существенные.

Во-первых, он отказался от понятия преступный тип человека и принял предложенный Э. Ферри термин "прирожденный преступник" и перестал рассматривать всех преступников как прирожденных. Ферри предложил деление преступников на пять групп (душевнобольных, прирожденных, привычных, случайных и преступников по страсти), и Ломброзо принял эту классификацию, в соответствии с которой прирожденные преступники составляют лишь 40% от всех нарушителей закона.

Во-вторых, Ломброзо во многом под воздействием Ферри признал очень существенную роль социальных факторов как причин преступлений. Третий том последних изданий "Преступного человека" посвящен анализу неантропологических факторов, среди которых метеорологические и климатические, географические, уровень цивилизации, плотность населения, эмиграция, рождаемость, питание, неурожаи, цены на хлеб, алкоголизм, влияние просвещения, экономическое развитие, беспризорность и сиротство, недостатки воспитания и др.

В-третьих, он вынужден был признать, что прирожденный преступник не обязательно должен совершить преступление. При благоприятных внешних, социальных факторах преступные наклонности человека могут так и не реализоваться в течение всей его жизни.

Постепенно, в основном под влиянием Э. Ферри, в рамках антропологической школы выкристализовывался вероятностный подход в оценке склонности к преступлению (мы помним, что основы этого подхода были заложены А. Кетле):

вероятность совершения преступления лицом, имеющим признаки прирожденного преступника, несравненно выше вероятности совершения подобных действий со стороны нормального человека. Рассчитывая процент проявления тех или иных признаков у преступников различного типа, Ломброзо сделал первые шаги к расчету цифры этой вероятности.

Значение исследований Ломброзо

Современный стереотип восприятия научного наследия Ломброзо обычно носит отрицательный характер. С таким положением дел вряд ли можно согласиться, если объективно оценить вклад этого ученого в науку. Как уже отмечалось выше, абсолютное большинство критиков Ломброзо не провели и десятой доли того объема научных исследований, на которые опирался итальянский профессор. Его чрезвычайная одержимость идеей поиска путей защиты общества от преступности, неутомимая работоспособность, научная добросовестность снискали ему глубокое уважение многих современников (достаточно упомянуть лишь, что, когда Ломброзо посетил Россию в 1897 г., сотни студентов Московского университета выехали ему навстречу и встретили его еще в Смоленске).

Уровень аргументов Ломброзо потребовал резкого повышения уровня научных исследований многих его современников, чтобы критика его взглядов могла носить предметный характер. Таким образом, он дал мощный импульс проведению многочисленных глубоких исследований в криминальной сфере.

Поставив в центр научных исследований человека, который совершает преступление, Ломброзо положил начало глубоким системным исследованиям личности преступника — открыл глобальное направление криминологического поиска. Идеи Ломброзо об отношении к преступнику как к больному человеку были проникнуты гуманизмом. И хотя Ломброзо не удалось реализовать этот гуманизм в системе воздействия на преступников, сама гуманная устремленность его теории имела немалое значение.

Исследования Ломброзо пользовались большой популярностью у практических работников. К его горячим сторонникам принадлежал известный французский криминалист Бертильон, разработавший антропометрический метод идентификации преступников, а также Гальтон и Ан-фосо, усовершенствовавшие на основе уголовной антропологии методы идентификации преступников.

Антропологические исследования Ломброзо легли в основу созданного им детектора лжи, который сам Ломброзо назвал сфигмографом. При помощи этого прибора, фиксировавшего изменения циркуляции крови и констатировавшего внутреннее волнение человека, ученому удалось доказать, что лицо, заподозренное в краже золотых вещей в Турине, не виновно. При этом прибор зафиксировал волнение этого человека при упоминании о другой краже, в которой его не подозревали (расследование подтвердило виновность его в последней). О приоритете Ломброзо в этой области обычно не упоминают, хотя первым автором этого оригинального прибора был именно он.

Немалое практическое значения имели исследования Ломброзо в области графологии.

Концепции умственной отсталости преступников

Еще в XIX в. Эскироль, Рей, Дагдейл исследовали проблемы умственной неполноценности и ее связь с преступным поведением. Р. Дагдейл, современник Ломброзо, проживший короткую, но яркую жизнь (1841—1883), провел оригинальное и очень интересное исследование порочной семьи, которой он дал условную фамилию Джуксы. Умственная неполноценность, передававшаяся в этой семье из поколения в поколение, шла рука об руку с преступным образом жизни. Не следует забывать, что, и по мнение Ломброзо, душевные болезни играют одну из главных ролей в этиологии преступного поведения.

В конце прошлого века в Европе и Америке активно стало применяться тестирование. Тест оказался достаточно эффективным инструментом оценки умственных способностей. Особенно удачным в этом отношении был признан тест Бинэ—Симона. Он был создан в 1905 г. французскими учеными Альфредом Бинэ и Теофилом Симоном. Этот тест, состоящий из большого количества вопросов разной степени трудности, позволял определить "возраст умственного развития": предполагалось, что нормально развивающийся ребенок в определенном возрасте должен знать ответы на определенные вопросы, умственное развитие градуировалось по шестнадцатилетней шкале. Немецкий психолог В. Штерн, доработав этот тест, предложил с его помощью рассчитывать коэффициент умственного развития — I.Q. (сокращенно от "intelligence quotient").

В 1908 г. американский криминолог, профессор университета в Огайо Генри Годдард перевел этот тест на английский язык и начал серьезное исследование умственного развития преступников. Параллельно он решил повторить и углубить примененный Дагдейлом прием монографического анализа семейных линий. В 1912 г. Годдард опубликовал исследование родословной семьи Калликаксов, основатель которой был женат дважды: в первом случае на душевнобольной женщине, во втором — на здоровой. Из нескольких поколений потомков от первого брака 143 человека были также слабоумными — они приумножили армию отбросов общества (незаконнорожденных, алкоголиков, проституток, правонарушителей). Из 496 потомков от второго брака не было ни незаконнорожденных, ни алкоголиков, ни проституток, ни преступников. Выводы из таких исследований напрашивались сами собой: - зависимость между умственной отсталостью и преступностью представлялась вполне очевидной, как и факт передачи слабоумия по наследству от поколения к поколению. Через два года Годдард опубликовал статистическое исследование заключенных: по его данным, 70% из них страдали слабоумием.

Используя тест Бинэ—Симона, Годдард определил умственный уровень лиц, страдающих умственной отсталостью в различной степени: интеллектуальный возраст идиотов составлял 1—2 года, имбецилов — 3—7 лет, дебилов — 8—12 лет. Именно в рамках последней возрастной группы по Годдарду находится большинство преступников. Статистическая информация убедительно подтверждала правильность выводов, сделанных на основе монографических исследований.

Развивая свои идеи, Годдард пришел к выводу, что каждый слабоумный является потенциальным преступником.

Последующие исследования в этой области опровергли выводы Годдарда. Результаты их показали, что уровень интеллектуального развития преступников не ниже среднего уровня интеллектуальности, характерного для данного общества. От научных исследований в этой области отказались — указанное научное направление практически всеми было признано бесперспективным.

Концепции конституционной предрасположенности к преступлению

Начало XX в. ознаменовалось бурным развитием физиологии вообще и эндокринологии в частности. Ученые выяснили, что от работы желез внутренней секреции (гипофиза, щитовидной, паращитовидной, зобной, половых желез) в значительной мере зависят и внешность, и самоощущение человека, соответственно его поведенческие реакции в определенной мере связаны с химическими процессами, происходящими внутри организма. Эти закономерности оказались весьма привлекательными для криминологов, которые работали в русле ломброзианства и стремились найти связующие звенья между характеристикой внешности и особенностями поведения.

В 1924 г. американский исследователь Макс Шлапп опубликовал небольшую статью, в которой обнародовал результаты изучения эндокринной системы преступников. По его данным, почти одна треть всех заключенных страдает эмоциональной неустойчивостью, связанной с заболеваниями желез внутренней секреции. Через несколько лет в Нью-Йорке Шлапп в соавторстве с Эдвардом Смитом опубликовал книгу "Новая криминология". Авторы одну из главных ролей в механизме преступного поведения отводили различным эндокринным расстройствам (внешними признаками которых являются наряду с другими особенности телосложения).

Эти исследования стимулировали поиск физических признаков опасного состояния, который привел криминологов к гипотезе о связи строения тела, типа телесной конституции с предрасположенностью к преступному поведению. 

Наиболее масштабные исследования в этой области осуществил профессор Гарвардского университета Эрнест Хуттон, который более пятнадцати лет проводил обширное антропологическое изучение преступников. Хуттон стремился не дать ни малейшего повода для упрека его исследовательской группы в методических недостатках, которые могли поставить под сомнение обоснованность выводов. Его исследования отличались основательностью, репрезентативностью и надежностью. Для большей убедительности профессор применил электронно-вычислительную технику при обработке статистических данных — в 30-е и 40-е гг. упоминание об этом имело немалое значение. Он замерил рост, вес, объем грудной клетки, размеры черепа и величину отдельных органов более чем у 13 тыс. заключенных. Эти данные он сопоставил с результатами обследования 3208 законопослушных граждан.

Первые результаты своих исследований Хуттон опубликовал в 1939 г. в книге "Американский преступник", которую он задумал как многотомное издание. Смерть помешала ему реализовать свои замыслы, в свет вышел лишь первый том. В этом издании он отмечал: "Преступники уступают непреступникам почти во всех измерениях тела. Эти различия достигают статистической и общей криминологической значимости в весе тела, ширине и объеме груди, показателях размера черепа, длине носа, уха, головы, лица". "С увеличением роста тенденции к убийству несколько усиливаются, но склонность к грабежу и краже при этом еще более явно уменьшается". "Преступники, совершившие убийства при отягчающих обстоятельствах, отличаются от других преступников тем, что они выше ростом, тяжелее по весу, шире в груди, с большой челюстью, уже в плечах относительно их роста и с относительно меньшей длиной туловища".

Исследования привели Хуттона к выводу о том, что существование типа прирожденного преступника — это реальный факт. Для защиты общества от таких преступников необходимы достаточно жесткие меры: "Устранение преступности может быть достигнуто только путем искоренения физически, психически и морально неприспособленных индивидов или путем их полного отделения и помещения в социально здоровую ("асептическую") среду".

В 1925 г. начали исследовать природу преступности молодые супруги Шел и Элеонора Глюк. В основу своих исследований они положили метод длительных (лонгэтюд-ных) наблюдений. В 1943 г. они опубликовали интересную книгу "Преступные карьеры в ретроспективе", в которой отразился почти двадцатилетний опыт изучения преступников. Одним из выводов, который они сделали по результатам столь длительных исследований, был следующий:

"Наличие или отсутствие определенных черт и признаков в конституции в ранней окружающей среде различных преступников определяет, кем неизбежно станут эти преступники и что станет с ними". Этот вывод оказал очень большое влияние на направление их дальнейших исследований. Через тринадцать лет они опубликовали монографию "Строение тела и юношеская преступность". Ученые установили, что конституция большинства подростков-правонарушителей относится к мезоморфному типу (мускулистые, энергичные); их доля среди правонарушителей составляет 60%, в то время как среди правопослушных они составляют лишь 30%. По их мнению, этот тип требует особого внимания, поскольку он наиболее чувствителен к неблагоприятному влиянию семьи и ближайшего окружения. Они разработали понятие преступного потенциала, величина которого связана с особенностями строения тела. Реализация же преступного потенциала во многом зависит от параметров социо-культурной среды. Иными словами, их концепция была гораздо мягче хуттоновской: по их мнению, воздействуя на окружение подростка, можно контролировать его склонность к преступлению. На основании исследований этого феномена в 1959 г. ими была разработана таблица для прогнозирования преступного поведения. Таблица состояла из двух частей: шкалы социального прогноза и шкалы психологической и психиатрической характеристики ребенка. Первая шкала учитывала уровень контроля за ребенком со стороны родителей и характер отношений в семье. Вторая — была построена на основе теста Роршаха (методике интерпретации пятен) и была направлена на выявление различных криминогенных качеств личности. Авторы таблиц утверждали: если ребенка в возрасте 6 лет при поступлении в школу тщательно обследовать, то прогноз преступного поведения может быть сделан достаточно точно (с вероятностью 0,9). Помимо прогностической таблицы Ш. и Э. Глюк выработали также таблицу, помогающую судье назначать адекватное наказание преступнику.

Прогностическая таблица Глюков нашла широкое применение в практике Нью-йоркского городского комитета по делам молодежи. Этот комитет признал данный метод прогнозирования достаточно эффективным и рекомендовал применять его во всех школах города. В 1970 г. Арнольд Хацнекер, врач президента Никсона, заинтересовался прогностической методикой супругов Глюк и предложил обследовать всех детей в возрасте от 6 до 15 лет для выявления среди них склонных к преступлениям. Всех выявленных потенциальных преступников предполагалось помещать в специальные лагеря для привития общественно полезных норм поведения. Однако эта программа, став достоянием широкой общественности, была подвергнута критике и Хацнекер отказался от ее реализации.

Поиски гена преступности

Развитие генетики раскрыло широкие перспективы для выдвижения смелых гипотез о передаче склонности к преступлению генетическим путем.

Первым попытку проверить гипотезу о генетической обусловленности преступного поведения предпринял немецкий психиатр Йоханес Ланге. В двадцатых годах нашего столетия в этих целях он провел исследование на основе близнецового метода. Суть близнецового метода заключалась в том, что сравнивалось поведение близнецов, развившихся из одной яйцеклетки (а соответственно имевших одинаковый набор генов), с поведением близнецов, которые развились из разных яйцеклеток и имели различные наследственные задатки. Гипотеза заключалась в следующем:

если зависимость поведения от генетических факторов реальна, то в отдельных поступках и в целом в жизненной линии у однояйцевых близнецов должно быть больше общего, чем у разнояйцевых. Исследования дали положительный результат: в 77% случаев у однояйцевых близнецов, если преступление совершал один, то и второй оказывался преступником; а у разнояйцевых случаи, когда второй близнец тоже оказывался преступником, составляли лишь 11%. Результаты исследования были опубликованы Ланге в Лейпциге в 1929 г.

Через три года аналогичные исследования были проведены голландским ученым Легра. Его результаты были еще более ошеломляющими: в 100% случаев однояйцевые близнецы оба оказывались преступниками, а у разнояйцевых таких фактов установлено не было. Разгадка наследственной передачи склонности к преступлениям казалась такой близкой. Не вызывало никакого сомнения, что близнецы с одинаковым генотипом проявляют гораздо больше сходства в поведении, нежели близнецы, имеющие разный генотип. Следовательно, гены оказываются решающим фактором преступного поведения. Эти данные оказали значительное воздействие на введение в нацистской Германии в 1933 г. практики кастрации и стерилизации как меры уголовной евгеники (аналогичные меры практиковались и в других странах — в США с 1899 г., в Дании с 1929 г.).

В начале тридцатых годов коллега Ланге психиатр Фридрих Штумпфль исследовал генетическую склонность к преступлениям пришел к сходным результатам.

Результаты генетических исследований побудили Конгресс США принять закон о сексуальных психопатах. В соответствии с этим законом для преступников, у которых выявлена генетическая предрасположенность к сексуальной агрессии, устанавливалось тюремное заключение на неопределенный срок.

Критика концепции:

с точки зрения репрезентативности исследования Ланге и Легра не выдерживали критики: первый обследовал лишь 30 пар близнецов, второй и того меньше — 9 пар. Не намного больше обследовал Штумпфль — 37 пар (18 пар однояйцевых и 19 — разнояйцевых). Первые же попытки увеличить объем выборочной совокупности дали отрицательный результат.

Одним из слабых мест генетических концепций, выстраиваемых на основе близнецового метода, было то, что в строгом экспериментальном исследовании переменная должна быть одна: в случае с близнецами — одинаковый и различный генотип. Однако во всех этих исследованиях неизученной переменной было влияние окружающей среды: возможно, что одинаковое поведение в большей мере зависит не от общих генотипов, а от общих семейных условий и т. п. Первым обратил внимание на это немецкий криминолог Франц Экснер. Попытки избавиться от этого недостатка требовали колоссальных усилий по поиску близнецов, разлученных в раннем возрасте. Если бы, несмотря на различие воспитательных условий, их поведение было бы похожим, то не осталось бы сомнений, что генетические задатки проявляют себя вопреки любым воспитательным усилиям. Новая фаза исследований характеризовалась углубленным анализом. Ученые исследовали жизненные пути близнецов. Однояйцевые близнецы проявляли поразительное сходство в привычках, предпочтениях, привязанностях. Как мы уже отмечали, особый интерес представляли исследования близнецов с одинаковым генотипом, которые по тем или иным причинам в раннем детстве были разлучены и воспитывались в разных семьях — притом, что это достаточно редкая ситуация, учеными описано 130 таких случаев. Разлученные однояйцевые близнецы вели достаточно сходный образ жизни, нередко у них были собаки одинаковых пород, сходная манера одеваться, даже жены имели одинаковые имена. Однако данных об их склонности к преступлениям получить не удалось — не было зарегистрировано ни одного преступления, совершенного такими близнецами.

Хромосомная теория

В 50-х гг. исследования генетических факторов преступности вступили в новую фазу, которую условно можно назвать хромосомной. Как уже отмечалось выше, генотип человека состоит из 46 хромосом, две из них определяют пол: если они одинаковы (их условно обозначают латинскими символами "хх"), то пол женский, если набор хромосом "ху", — пол мужской. Наличие в генотипе хромосомы типа "у" определяет мужское развитие. Исследуя генетические аномалии, ученые установили, что у некоторых лиц поло-вые хромосомы не парные, а тройные: комбинации типа "хху" или "хуу". Криминологи выдвинули гипотезу о том, что хромосома типа "у", определяющая мужской пол, может способствовать агрессивности в случае ее дублирования в генотипе — своеобразный сверхмужчина. В 60-х гг. Патриция Джекобс провела одно из первых исследований хромосомной предрасположенности к преступлениям. Обследовав заключенных в Шотландии, она установила, что среди преступников доля лиц с хромосомной аномалией типа "хуу" многократно больше, чем среди правопослушных граждан. В 1965 г. в английском журнале "Природа" она опубликовала маленькую статью об этом. Патриция Джекобс не оставляла сомнений в том, что ген преступности найден, — дело лишь за тем, как научиться его устранять. Однако эти результаты были сколь сенсационны, столь же и недостоверны. Дальнейшие исследования, проводившиеся в Англии, Франции и США, не подтвердили данных, полученных Джекобс.

После таких отрицательных результатов среди серьезных ученых сторонников генетических теорий преступности и соответствующих мер воздействия на данное антисоциальное явление практически не осталось.

Значение

Рассмотренные концепции преступности биологического толка при всем том, что многие ученые в мире относятся к ним негативно (особенно мощный импульс их отрицанию давало то, что они пользовались особой популярностью в нацистской Германии), оказали и продолжают оказывать серьезное влияние на практику воздействия на преступность. В значительной мере они были включены в теоретический фундамент так называемой клинической криминологии. На них опирались при разработке и внедрении большинства медицинских мер коррекции личности преступника.

Психоаналитические концепции причин преступности

Зигмунд Фрейд пошел еще дальше и доказывал, что человек "не является хозяином у себя дома", т. е. не сознание руководит его поступками:

движущей силой поведения оказываются неосознаваемые импульсы, идущие из глубин подсознания. Человек обычно даже не подозревает об их воздействии на его поступки.

Обычно сущность теории 3. Фрейда раскрывают при помощи трех понятий: Оно, Я и сверх-Я (по латинской терминологии: Ид, Эго и супер-Эго). Оносовокупность природных побуждений, передающихся человеку генетически. Оно состоит из двух основополагающих инстинктов: самосохранения, разновидностью которого является сексуальность, и разрушения. Инстинкт разрушения может быть направлен как внутрь (примером этого по Фрейду является совесть или самоубийство), так и вовне (агрессия). В основе функционирования Оно — принцип удовольствия. Оно иррационально и аморально.

На поверхности непознанного и бессознательного Оно покоится Я, возникшее на основе системы восприятий внешнего мира. Я есть измененная под прямым влиянием внешнего мира часть Оно. Я старается заменить принцип удовольствия, который безраздельно властвует в Оно, принципом реальности. Я олицетворяет то, что можно назвать разумом и рассудительностью, в противоположность Оно, содержащему страсти. В нормальных условиях Я предоставлена власть над Оно. Для раскрытия характера взаимоотношений этих психических феноменов Фрейд применяет аналогию: по отношению к Оно Я подобно всаднику, который должен обуздать превосходящую силу лошади. При этом Фрейд, используя ту же аналогию, отмечает, что в отдельных случаях главенство Я над Оно — лишь иллюзия:

В Я Фрейд выделяет часть, которую он называет Я-идеалом, или сверх-Я. Схематично сущность взаимоотношений Я и сверх-Я Фрейд выражает двумя императивами: "Ты должен быть таким" и "Таким ты не смеешь быть". Сверх-Я аккумулирует традиции и идеалы прошлого. Заповеди и заветы родителей, учителей и авторитетов сохраняют свою силу в Я-идеале и осуществляют в качестве совести моральную цензуру. Несогласие между требованиями совести и действиями Я ощущается как чувство вины. Таким образом, именно в сверх-Я аккумулируются контролирующие воздействия общества и влияние культуры.

Применение идей Фрейда в криминологии

Эта схема значительно углубила понимание многих мотивационных процессов, в том числе и в криминальной сфере.

На ее основе американский ученый У. Уайт провел оригинальный анализ феномена преступного поведения. По мнению У. Уайта, человек рождается преступником, а его последующая жизнь — процесс подавления разрушительных инстинктов, заложенных в Оно. Преступления совершаются, когда Оно выходит из-под контроля сверх-Я. Особенностью личности преступника является неспособность его психики сформировать полноценную контролирующую инстанцию сверх-Я. 

Исходя из фрейдистского понимания соотношения сознательного и бессознательного в человеческой психике, английский криминолог Э. Гловер дал оригинальную трактовку сущности преступности. По его мнению, это явление есть своеобразная цена приручения дикого от природы зверя. Преступность, по мнению Э. Гловера, представляет собой один из результатов конфликта между примитивными инстинктами, которыми наделен каждый человек, и альтруистическим кодексом, устанавливаемым обществом.

Фрейдовская концепция воздействия на преступность

Прежде всего творец психоанализа весьма скептически оценил возможности применения этого метода за пределами медицины. По мнению ученого пытаться избавиться от агрессивных склонностей людей бесполезно: "Не возникает вопроса о полном избавлении от человеческих агрессивных импульсов: достаточно попытаться изменить их направление до той степени, что им не придется искать своего выражения в войне... Все, что питает рост культуры, работает против войны".

Рассуждения 3. Фрейда о возможностях ограничения агрессивности мы находим в его работе "Неудовлетворенность культурой", в которой он критикует наиболее распространенное представление о связи агрессивности с материальной неудовлетворенностью. Материальные различия — не более чем повод для проявления глубинного человеческого влечения. Ученый уверен, что при полном удовлетворении материальных запросов людей их агрессивность не исчезнет, она останется практически на том же уровне, а поводом для ее проявления будут другие факты социальной жизни, например, сексуальные конфликты. Он уверен, что, даже если бы обществу удалось найти какой-либо способ удовлетворить все сексуальные запросы всех людей, агрессивность найдет другой повод для своего проявления. При этом на основе исторического анализа он делает интересный вывод: "Не следует преуменьшать преимущество небольшого культурного круга, дающего выход инстинкту, в предоставлении враждебного отношения к внестоящим. Всегда можно связать любовью большое количество людей, если только останутся и такие, на которых можно будет направлять агрессию". Вражда соседей позволяет сохранять сплоченность внутри каждого из враждующих лагерей. Таким образом, по мнению знаменитого психоаналитика, вывод агрессивности за пределы сообщества — один из способов избавиться от проявлений агрессивности между членами этого сообщества.

Значение фрейдизма для криминологии

Ряд выявленных 3. Фрейдом психических механизмов позволил глубже понять мотивационную картину преступного поведения. Например, механизм перенесения (подробно этот феномен описан в двадцать шестой лекции по психоанализу) позволяет понять истоки многих безмотивных преступлений, в том числе и таких, когда мстят не тому лицу, которое причинило вред, а другому, как правило, более слабому (в условиях вооруженных сил этот механизм проявляется в феномене дедовщины).

Различные положения психоаналитической теории использовались криминологами для конструирования новых теорий преступности и разработки новых подходов к воздействию на этот феномен. Например, американский криминолог У. Реклесс на основе фрейдистских схем сформулировал концепцию внутреннего регулирования поведения. По мысли У. Реклесса, для того, чтобы человек мог управлять своим поведением и удерживаться от преступных импульсов, необходимо в процессе воспитания сформировать у него самосознание, сильное эго, хорошо развитое супер-эго, сопротивляемость различным отвлекающим факторам, способность переносить фрустрацию, развивать чувство ответственности, целенаправленность, способность находить удовлетворение в заменителях криминальных побуждений, способность к рациональному поведению.

На базе фрейдовского механизма вытеснения Г. Сайксом и Д. Митзой в США была создана концепция нейтрализации, сутью которой является углубленный анализ механизмов психологической защиты, составляющих основу криминальной мотивации. К числу способов нейтрализации сдерживающего воздействия субъективных и объективных факторов преступности они относят:

отрицание ответственности, когда человек считает себя жертвой обстоятельств;

отрицание вреда, когда преступник уверяет себя и других лиц, что от его действий никому нет вреда;

осуждение осуждающих как скрытых или потенциальных преступников;

ссылка на высшие соображения: нарушение требований общества оправдывается обязанностями по отношению к малым группам.

Успехи психоанализа побудили криминалистов опробовать аналогичные методики в практике исправительного воздействия на заключенных преступников. Психоанализ в пенитенциарной практике сохранил основные черты, разработанные его основоположниками:

формирование доверительных отношений между психоаналитиком и пациентом;

проникновение в подсознание с помощью исследования поступков, фраз, сновидений (в отдельных случаях использовался гипноз, однако 3. Фрейд отрицательно относился к его применению) и выявление психических травм, продуцирующих отклонения в поведении;

перевод этих травм из подсознания в сферу сознания, что должно повлечь освобождение от их бремени ("катарсис"),

Цель психоаналитиковпостараться помочь преступнику понять, в чем заключается его внутренняя ущербность, с тем чтобы он смог гармонизировать свою личность. С этой целью используют медитации, интроспекции, самоанализ. Преступникам прививается выдержка — их обучают методикам, с помощью которых им легче терпеть крайне неприятные ощущения, вызываемые тупиковыми состояниями.

Клиническая криминология

В XIX в. Э. Ферри и Р. Гарофало разработали концепцию опасного состояния преступника, суть которой заключалась в том, что преступника надо не карать, а выводить из состояния повышенной склонности к преступлению (и до тех пор, пока это не сделано, изолировать). В XX в. эта концепция была положена в основу нетрадиционного направления науки о методах воздействия на преступность — клинической криминологии.

Представители данного научного направления практически отрицали кару как превентивное сдерживающее средство. Они попытались превратить криминологию в своеобразную антикриминогенную медицину, а тюрьму — в клинику.

Наиболее основательно методы клинического воздействия на преступников (реальных и потенциальных) разработал французский криминолог Жан Пинатель. Клиническое воздействие осуществляется последовательно в соответствии со следующими этапами:

— диагноз;

— прогноз;

— перевоспитание.

В процессе диагностики необходимо выявить преступный порог лица (легкость выбора им преступных форм поведения). В этих целях Ж. Пинатель разработал специальные методики. Следует последовательно выяснить:

насколько совместимо преступление с этическими принципами лица (позволит ли совесть ему совершить преступление);

является ли угроза уголовного наказания для данного лица сдерживающим фактором.

При добавлении к ним внешней компоненты (криминогенной ситуации) опасное состояние обычно реализуется в преступлении. Вероятность такой реализации во многом зависит от уровня преступных способностей. По Ж. Пина-телю преступная способность может быть высокой, средней и низкой. На основе этой оценки делается прогноз индивидуального преступного поведения.

В процессе перевоспитания необходимо улучшить социальные реакции преступника (снизить или устранить агрессивность, эгоцентризм), изменить установки и привычки, изменить отношения к различным социальным фактам (в том числе избавить их от безразличного отношения к уголовному наказанию).

К числу достаточно эффективных и наиболее гуманных методов коррекции криминальных склонностей, практикуемых клиницистами, относится психоанализ, рассмотренный в предыдущем параграфе. Помимо психоанализа в арсенале клинической криминологии электрошок, лоботомия, таламотомия, медикаментозное воздействие, хирургические методы.

Лоботомия и таламотомия — психохирургические операции по устранению тем или иным способом участков мозга, которые, по мнению врачей, вызывают агрессивность.

Помимо низкой эффективности этого метода, его существенным недостатком является практически полное уничтожение личности человека, он становится пассивным, вялым, нежизнеспособным. Несмотря на эти недостатки, в США данный метод активно применялся, причем не только по отношению к преступникам. Военными нейрохирургами было сделано очень много таких операций ветеранам вьетнамской войны. Эти методы борьбы с преступностью постоянно подвергаются критике со стороны общественности и ученых.

Методы воздействия на преступность, разрабатываемые учеными этого направления, как правило, связаны с неопределенным наказанием преступников (лишение свободы до тех пор, пока комиссия врачей, как правило психиатров, не даст заключения об утрате опасного состояния). Эта практика в 70-х — 80-х гг. была весьма распространена в ряде стран, в том числе и в США. С. Чавкин, исследовавший эту проблему, приводит данные о том, что в США около 80% заключенных отбывали срок по неопределенному приговору.

  1.  Социологические теории причин преступности

Криминологическое развитие концепции аномии

Наибольшей популярностью среди социологов того времени пользовалась концепция аномии. В 1938 г. в статье "Урбанизация как образ жизни" американский социолог Л. Вирт высказал мысль о том, что городской образ жизни ведет к отчуждению и аномии.

В том же году в "Американском социологическом обозрении" Роберт Мертон опубликовал статью "Социальная структура и аномия". В указанной статье Р. Мертон использовал дюркгеймовскую концепцию аномии применительно к проблемам криминологии.

Одна из главных идей Р. Мертона заключалась в том, что основной причиной преступности является противоречие между ценностями, на достижение которых нацеливает общество, и возможностями их достижения по установленным обществом правилам. Это противоречие приводит к тому, что человек, не сумевший получить эти ценности по всем правилам, начинает отрицать правила и стремится получить их любой ценой. Статья Р. Мертона дала мощный импульс использованию феномена аномии при объяснении причин преступности.

В 1961 г. ученик Мертона Р. Кловард и его сотрудник Л. Олин опубликовали монографию "Преступность несовершеннолетних и возможности: теория молодежных криминальных групп". Авторы убедительно показали, что общество, прививая подросткам различные ценности, мало заботится о том, является ли их достижение реальным для большинства молодых людей. В действительности овладеть этими ценностями законными способами могут лишь немногие. Большинство вынуждено проявлять "ловкость" — нарушать нормы морали и требования закона. Когда молодые люди из идеального мира, созданного нравоучениями воспитателей, попадают в реальную жизнь, они начинают испытывать разочарование и фрустрацию. Типичная реакция на это:

создание воровских шаек, в которых посредством хищений, молодые люди получают возможность жить в соответствии с господствующими в обществе стандартами потребления;

объединение в агрессивные банды, которые снимают напряжение, вызванное общественной несправедливостью, совершением актов насилия и вандализма;

вступление в антисоциальные группировки, где молодые люди, употребляя наркотики, алкоголь, уходят в себя, замыкаются в тесном кругу сверстников, озабоченных теми же проблемами, и таким путем пытаются заслониться от окружающего их коварства и лицемерия.

Эта книга произвела сильное впечатление на Р. Кеннеди, по инициативе которого был принят закон о предупреждении преступлений несовершеннолетних. Л. Олин возглавил специальную программу расширения возможностей молодежи. Миллионы долларов из государственных и частных фондов были выделены для обеспечения этой программы. Результаты ее реализации были достаточно скромными, тем не менее, по мнению некоторых криминологов, она позволила несколько снизить темпы роста молодежной преступности.

Одновременно со статьей Р. Мертона в 1933 г. появилась работа Торстона Селлина "Конфликт культур и преступность". Если Р. Мертон проанализировал конфликт между культурными ценностями и возможностями их получения, то Т. Селлин рассмотрел в качестве криминогенного фактора конфликт между культурными ценностями различных сообществ. Основой его гипотезы стали результаты чикагских исследователей, установивших повышенный уровень преступности в кварталах некоренных американцев (негров, пуэрториканцев, итальянцев). Т. Селлин своей теорией конфликта культур попытался объяснить этот феномен. Однако его теория оказалась более значимой и позволила объяснить не только преступность иммигрантов, но и раскрыла криминогенность противоречий между различными социальными группами. По существу, Т. Селлин трансформировал марксистскую теорию классовых противоречий, устранив ее наиболее острые и революционные аспекты, несколько уменьшив ее масштаб, что позволило применять ее не только к анализу противостояния двух частей общества, но и к противоречиям более мелких социальных формирований.

Суть теории конфликта культур заключается в том, что различные воззрения на жизнь, привычки, стереотипы мышления и поведения, различные ценности затрудняют взаимопонимание людей, затрудняют сочувствие и сопереживание, могут вызывать озлобление в отношении представителей иных культур. В отдельных случаях правовые и моральные нормы, господствующие в обществе, могут оцениваться как выгодные лишь определенным социальным группам, поэтому их отрицание не вступает в противоречие с ценностями, распространенными на других этажах общества.

На основе этой теории американский социолог А. Коэн в 1955 г. разработал концепцию субкультур.

А. Коэн еще более уменьшил масштаб социальных групп и рассмотрел особенности культурных ценностей криминальных объединений (банд, сообществ, группировок).

В этих микрогруппах могут формироваться свои миникультуры (взгляды, привычки, умения, стереотипы поведения, нормы общения, права и обязанности, меры наказания нарушителей норм, выработанных такой микрогруппой) — этот феномен получил название субкультуры. Как правило, криминальная субкультура находится в противоречии с господствующими в обществе ценностями. Попадая в преступную группу, восприняв ее субкультуру, человек как бы освобождается от иных социальных запретов, более того, их нарушение нередко бывает одной из норм криминальной субкультуры.

Практические выводы из этой теории заключались в необходимости контролировать процессы иммиграции, принятия мер по сближению культур различных социальных слоев и групп, устранения элементов, вызывающих их противоречия. Эта теория показывает, насколько глубоки корни преступности. Изменение культуры — процесс достаточно длительный, поэтому и процесс воздействия на преступность не может носить моментный характер. Коррекция криминогенных качеств правонарушителей подчас невозможна без разрушения криминальной субкультуры, которая, подобно стенам средневекового замка, защищает криминальное сознание от воспитательных воздействий общества. Ряд криминологов провели оригинальное исследование субкультуры заключенных методом включенного наблюдения. Ученые жили в тюрьмах вместе с заключенными. Их наблюдения и личный опыт показали, насколько сильное парализующее воздействие с точки зрения перевоспитания осужденных преступников оказывает существование особой субкультуры заключенных.

Теория стигмы

1938 г. был поистине урожайным для криминологии. Он ознаменовался появлением интересной работы ученого из Колумбийского университета Френка Танненбаума "Преступность и общество". Ф. Танненбаум попытался применить к решению криминологических проблем социологическую теорию интеракционизма чикагского профессора Д.Г. Мида. Джордж Герберт Мид рассматривал общественную жизнь как серию социальных ситуаций и типичных реакций людей на поведение окружающих (интеракций). По Д. Миду каждому индивиду общество определяет какую-то роль, в которую тот "вкладывает себя, как актер", его поведение определяется социальными ожиданиями и стереотипами. Справедливости ради следует заметить, что основная парадигма интеракционистов еще в прошлом веке была сформулирована русским писателем: "Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали — и они родились". Применив эти положения к проблемам объяснения преступного поведения, Ф. Танненбаум достаточно убедительно доказал, что неправильное реагирование общества на преступления является одним из наиболее значимых криминогенных факторов. Он развил мысль М.Ю. Лермонтова и доказал, что если подростка все оценивают негативно, то он утрачивает многое из того положительного, что есть у каждого человека. Отрицательные оценки имеют две стороны: они удерживают от антиобщественных поступков, но при неумелом их применении (Ф. Танненбаум называет этот процесс чрезмерной драматизацией зла) они могут инициировать криминализацию личности. Наклеивание негативных ярлыков нередко приводит к тому, что этот ярлык становится компасом в жизни молодого человека. "Многие общественно опасные деяния совершаются подростками как шалость, а воспринимаются окружающими как проявление злой воли и оцениваются как преступления"

Стигма в переводе с латинского означает клеймо. Из истории мы знаем, что клеймение преступников делало их изгоями, и такая мера борьбы с преступностью нередко инициировала новые самые тяжкие преступления как ответную реакцию на социальное отторжение. Этот факт был общепризнанным, и его брали за аксиому авторы данной теории.

Эта теория достаточно полно раскрывала глубинные механизмы криминального рецидива, с ее помощью удалось интерпретировать многие эмпирические данные. Например, еще в 1934 г. супруги Глюк установили, что факт привода подростка в полицию оказывает гораздо большее влияние на выбор преступной карьеры, чем осуждение: среди имевших приводы уровень рецидива был выше, чем среди судимых.

Значительный вклад в развитие теории стигматизации внесли американские криминологи Эдвард Лемерт и Говард Беккер. Э. Лемерт в 1951 г. опубликовал книгу "Социальная патология", в которой он рассмотрел этапы криминализации личности. По Э. Лемерту эти этапы таковы:

— нарушение человеком правил поведения;

— интеракция окружающих людей в форме отрицательной оценки;

— вторичное правонарушение, вызванное чувством обиды и враждебным отношением к окружению;

— осуждение, влекущее стигматизацию;

— укрепление лица на преступном пути, восприятие роли преступника.

Теория стигмы оказала значительное влияние на практику противостояния преступности. Она вновь привлекла внимание к проблеме карательных мер, продемонстрировав их существенные недостатки: избирательную направленность (избирательность, исключающая их воздействие на наиболее опасных преступников); положительный эффект общего предупреждения нередко нейтрализуется отрицательным эффектом стигматизации (негатив массовой стигматизации в обществе может превосходить позитив удержания).

Эта теория предполагала коррекцию практики воздействия на преступность в следующих направлениях:

— расширение некарательных мер;

— поиск и внедрение карательных мер, исключающих стигму (например, телесные наказания);

— поиск путей снижения эффекта стигматизации применительно к карательным мерам, отказаться от которых не представляется возможным;

— отказ от ряда карательных мер (например, краткосрочного тюремного заключения).

Эту устремленность можно считать выражением идеала гуманизма в криминологии. К сожалению, в реальной практике полностью воплотить этот идеал пока не удалось никому. Однако многие рекомендации теоретиков криминологического интеракционизма реализованы на практике и дали положительные результаты: в большинстве стран отказались от краткосрочного тюремного заключения. Само тюремное заключение в ряде стран модифицировали таким образом, что полного отчуждения преступника от общества не наступает (его отпускают домой на выходные, а иногда и после рабочего дня, заключенные участвуют в общественной жизни, встречаются с политическими деятелями, получают образование, развивают творческие способности, для широкой публики организуют выставки работ заключенных и т. п.). Во многих странах возникли общественные движения связи с заключенными и оказания им помощи в период после освобождения из тюрьмы. Процент судебных приговоров, связанных с лишением свободы, в большинстве стран мира неуклонно снижается, соответственнно в обществе уменьшается доля лиц, пораженных стигмой тюрьмы. 

Теория дифференциальной ассоциации

Профессор Иллинойсского университета Эдвин Сатерленд (1883—1950) внес свою лепту в развитие теории стигмы, однако наиболее значительным вкладом этого ученого в науку является создание оригинальной криминологической концепции. Его концепция, получившая название теории дифференциальной ассоциации, во многом основывалась на идеях Г. Тарда о подражании как основе человеческого общения. Но если Г. Тард признавал важность физиологических предпосылок преступности (да и Э. Дюркгейм одной из причин социальной дезорганизации считал вырождение отдельных граждан), Э. Сатерленд объяснял преступность исключительно на основе факторов социальной жизни. При объяснении причин преступности он не использовал никаких гипотез о биологических задатках преступного поведения. Уже в своем учебнике по криминологии, изданном в 1924 г., (это было одно из первых учебных криминологических изданий в США) он заложил основы социологического понимания преступности. Не исключено, однако, что полностью отказавшись от биологической концепции Ломброзо, одну из главных идей своей теории Сатерленд почерпнул именно у знаменитого итальянца, который в своей книге привел интересный факт из жизни африканского племени балантов: "Лучшие воры пользуются у них уважением и хорошо оплачиваются как учителя, преподающие детям уроки воровства". В этой же книге Ломброзо приводит наблюдение французского криминалиста Видока: "Жены разбойников гораздо опаснее своих мужей: они систематически приучают детей к противозаконному ремеслу, награждая их за каждое преступление".

В 1939 г. в объемной монографии "Принципы криминологии" Сатерленд сформулировал свою идею в виде развернутой концепции, включающей несколько пунктов. Суть теории Э. Сатерленда заключалась в следующем:

— преступное поведение ничем принципиально не отличается от других форм человеческой деятельности, человек становится преступником лишь в силу своей способности к обучению;

— преступное обучение включает восприятие криминогенных взглядов, привычек и умений. Именно эти отрицательные качества личности, которые формируются в результате негативных социальных влияний (подражания плохому примеру), и только они лежат в основе преступного поведения;

— и последний пункт, который собственно и дал название его теории, заключается в том, что человек обучается преступному поведению не потому, что имеет к этому особые преступные задатки, а потому, что криминальные образцы чаще попадаются ему на глаза, и у него устанавливается более тесная связь с такими людьми, у которых он может перенять криминогенные взгляды и умения. Если бы тот же самый подросток с детства был включен в другой круг общения, он вырос бы совсем другим человеком.

Дифференцированные, различные социальные связи определяют направление воспитания ребенка: если он вращается в респектабельном обществе, то усваивает стандарты правопослушного поведения. Если же он поддерживает связь с преступными элементами, то и усваивает соответствующие стандарты мышления и поступков.

Э. Сатерленд ввел два психологических элемента в свою теорию. Первый заключался в том, что преступные взгляды, ориентации и умения усваиваются в группе при личном неформальном общении. Формальный подход воспитателей в школе, а также родителей, не имеющих психологического контакта с детьми, часто бьет мимо цели, и воспитательные усилия этих лиц нередко имеют нулевой эффект. Подлинным воспитателем такого подростка оказываются участники неформального общения в группе правонарушителей. В большинстве случаев правонарушители и не думают никого воспитывать, однако их авторитет оказывается решающим фактором подражания.

Сущность второго элемента заключается в теоретическом положении очень похожем на постулат И. Бентама:

лицо становится преступником в результате преобладания у него взглядов, благоприятствующих нарушению закона, над взглядами, не благоприятствующими этому.

Отдавая приоритет субъективным факторам преступного поведения, ученый не преуменьшал и значения объективных условий: "Преступное поведение — частично функция условий. Например, в тюрьмах мужчины не совершают изнасилований женщин, поскольку и те и другие содержатся раздельно". В первом изложении теории дифференцированной связи Э. Сатерленд отмечал, что к истокам первичной преступности (преступности тех, кто впоследствии учит преступному поведению подростков) относятся социальная дезорганизация, социальная мобильность, конкуренция, конфликт культур. При этом он отмечал, что его теория предназначена для объяснения систематического преступного поведения. Криминальные реалии американского общества давали немало аргументов в пользу теории обучения. В 1931 г. в США образовалось преступное сообщество "Коза ностра", в рамках которого функционировала так называемая корпорация "Убийство". Это преступное объединение проявляло серьезную заботу о подготовке кадров. Ученики убийц вплоть до овладения профессией получали зарплату (50 долларов в неделю). Обучение начиналось с мелких заданий — кражи автомобилей для перевозки трупов после совершения убийства наставниками. Программа обучения включала приобретение техники "взбучки" (жестокого избиения) и "измордования" (избиения до полусмерти), а также умения вести себя в полиции в случае ареста. Практикантам предоставлялась возможность воочию наблюдать убийство, совершавшееся профессионалами. Руководители преступных групп постоянно вербовали новых учеников, наблюдая за местными подростками, набивающими себе руку в мелких налетах. Среди них отбирались наиболее способные.

Для развития и практической адаптации этой теории очень много сделал ученик Э. Сатерленда профессор Дональд Кресси. Весьма острой критике концепция дифференцированной связи подвергалась со стороны бихевиористов. Однако их критика была конструктивной, и органичное сочетание теории Э. Сатерленда с положениями бихевиористов, с одной стороны, сделало ее более научно обоснованной и практичной, с другой стороны — это положило начало интегрированию разрозненных концепций, претендующих на открытие радикальных путей избавления человечества от социального зла, в единую и всеобъемлющую теорию.

Бихевиористы Р. Бюргесс и Р. Акерс дополнили теорию Э. Сатерленда концепцией оперантного поведения. На основании объяснения поведения по схеме "стимул - реакция" эти ученые модифицировали основные положения Э. Сатерленда следующим образом: преступному поведению обучаются в результате того, что эти формы поведения приводят подростка и тех, у кого он учится, к полезным и приятным для них результатам. Научение преступному поведению происходит тогда, когда оно подкрепляется более сильно, чем непреступное.

Концепция Э. Сатерленда практическими работниками нередко интерпретировалась как теория дурной компании. И несмотря на то, что Д. Кресси возражал против этой обедняющей ее трактовки, в таком виде она сыграла весьма положительную роль в усовершенствовании досуга подростков. Опираясь на эту теорию многие энтузиасты стали сближаться с подростками, входить в их группы, чтобы разрушить дурные компании изнутри или придать им положительную направленность. К такой деятельности привлекали лиц из числа бывших преступников, порвавших со своим криминальным прошлым. Эта практика приобрела относительную распространенность, энтузиасты-одиночки нашли поддержку у многих благотворительных организаций и фондов, в США были созданы даже соответствующие программы борьбы с подростковой преступностью. Они получили информационную поддержку в печати, кино, на телевидении (экраны многих стран обошел сериал "Неоновый всадник", где пропагандировалась сатерлендовская методика коррекции преступного поведения путем изменения связей подростков).

Научное значение теории Э. Сатерленда заключалось в том, что он попытался объяснить преступное поведение на основе анализа взглядов, жизненных ориентации, оценок, умений и привычек людей. Такой подход дал мощный импульс криминологическим исследованиям в этом направлении, и появилась целая серия теорий (теории контроля, устойчивости, социальных связей, дрейфа, референтной группы, несовпадающих предложений), ставящих в основу объяснения причин преступности и разработки мер профилактики феномен обучения. Детально анализировался процесс обучения преступниками-профессионалами своих помощников из числа молодых правонарушителей. Некоторые ученые стали рассматривать тюрьму как школу преступности. Были выработаны определенные рекомендации по делению заключенных на группы и их раздельному содержанию, чтобы воспрепятствовать обмену криминогенным опытом.

Концепция «исключенных» (Я.И. Гилинский)

Преступность – социальный конструкт, институционализированный в уголовном законе, создаваемый властью в целях защиты прежде всего своих интересов от возможных покушений на них; объективно этот конструкт в некоторой степени служит и защите интересов общества.

Нет ни одного поведенческого акта, который был бы «преступен» сам по себе, по своему содержанию, независимо от социального контекста. Так, «преступное» употребление наркотиков, в частности производных каннабиса, было допустимо, «нормально», легально во многих азиатских странах, да и в современных Нидерландах; широко распространенное «законное» потребление алкоголя – незаконно, преступно в странах мусульманского мира; легальное сегодня курение табака было запрещено под страхом смертной казни в средневековой Голландии; умышленное причинение смерти (убийство) – тягчайшее преступление, но и … -  подвиг в отношении противника на войне.

Нельзя найти специфическую причину конструкта, причудливо меняющегося во времени и пространстве по воле законодателя, власти. Однако, с другой стороны, пока и поскольку за этой относительно искусственной конструкцией скрываются реальные виды человеческой жизнедеятельности (убить или ранить другого, завладеть имуществом другого, обмануть другого с выгодой для себя и т.д.), возможно выявление факторов, условий, обстоятельств, при которых эти виды деятельности будут проявляться с большей или меньшей вероятностью, в большем или меньшем объеме.

Преступность проявляется через определенные уголовным законом действия, поступки людей. Между тем, все свои действия человек совершает, в конечном счете, ради удовлетворения тех или иных потребностей: биологических или витальных (в пище при чувстве голода, в питье при жажде, в укрытии от неблагоприятных погодных условиях, сексуальных или в продолжении рода); социальных (в статусе, престиже, самоутверждении, самореализации и др.); духовных  или идеальных (поиск смысла жизни, цели существования, бескорыстное стремление к знанию, творчеству, служению другим людям).

Потребности людей распределены относительно равномерно (в современном развитом обществе люди нуждаются в качественных продуктах питания, чистом воздухе, просторном жилище с водоснабжением и отоплением, в интересной работе, в разнообразном отдыхе и т.д.) и имеют тенденцию к возрастанию (возвышению и расширению). А возможности удовлетворения потребностей – различны, неравны. И хотя определенная степень неравенства зависит от индивидуальных особенностей (ребенок или взрослый, мужчина или женщина, здоровый или инвалид, с высоким интеллектом или не очень), однако главным источником неодинаковых возможностей удовлетворять потребности служит социально-экономическое неравенство, занятие индивидом различных, неоднородных позиций в социальной структуре общества (рабочий или предприниматель, фермер или банкир, школьный учитель или член правительства). Именно от социального статуса и тесно связанного с ним экономического положения (можно говорить о едином социально-экономическом статусе) индивида в решающей степени зависят возможности удовлетворять (более или менее полно) те или иные потребности.

Социальную структуру общества изображают обычно в виде пирамиды, верхнюю, меньшую  часть которой составляет «элита» общества (властная, экономическая, финансовая, военная, религиозная и т.п.). Средняя – самая значительная по объему часть – «средний класс». В основании пирамиды, в ее нижней части располагаются низшие слои (малоквалифицированные и неквалифицированные рабочие, сельскохозяйственные наемные работники, так называемый «младший обслуживающий персонал»). За пределами официальной социальной структуры (а иногда в самом ее низу – все зависит от точки зрения исследователя) находятся аутсайдеры, изгои (бездомные, лица, страдающие алкоголизмом, наркоманией, опустившиеся проститутки и т.п.). Совершенно очевидно, что чем ближе к верхушке пирамиды располагаются позиция и занимающий ее индивид, тем больше возможностей по удовлетворению потребностей, чем дальше от вершины и ближе к основанию, тем меньше возможностей. При этом распределение индивидов по тем или иным социальным позициям («местам») обусловлено прежде всего независящими от них (индивидов) факторами – социальным происхождением, принадлежностью к определенному классу, слою, группе, и лишь во вторую очередь – личными способностями, дарованием, талантом.

Это не может не порождать зависть, неудовлетворенность, социальные конфликты, протестные реакции, принимающие форму различных девиаций. «Стратификация является главным, хотя отнюдь не единственным, средоточием структурного конфликта в социальных системах».

Главным в генезисе девиантности, включая преступность, является не сам по себе уровень удовлетворения витальных, социальных и идеальных потребностей, а степень различий, «разрыва» в возможностях их удовлетворения для различных социальных групп. Зависть, неудовлетворенность, понимание самой возможности жить лучше приходят лишь в сравнении. На это в свое время  обратил внимание еще К. Маркс: «Как бы ни был мал какой-нибудь дом, но, пока окружающие его дома  точно также малы, он удовлетворяет всем предъявляемым к жилищу общественным требованиям. Но если рядом с маленьким домиком вырастает дворец, то домик съеживается до размеров жалкой хижины». Более того, «как бы ни увеличивались размеры домика с прогрессом цивилизации, но если соседний дворец увеличивается в одинаковой или же еще в большей степени, обитатель сравнительно маленького домика будет чувствовать себя в своих четырех стенах еще более неуютно, все более неудовлетворенно, все более приниженно».

Вот почему в периоды общенациональных потрясений (экономические кризисы, войны), когда большинство населения «уравнивалось» перед лицом общей опасности (когда происходила ломка «перед лицом смерти всех иерархических перегородок»), наблюдалось снижение уровня преступности и самоубийств.

«Включенные» и «исключенные».

Одним из системообразующих факторов современного общества является его структуризация по критерию «включенность/исключенность» (inclusive/exclusive). Понятие «исключение» (exclusion) появилось во французской социологии в середине 60-х гг. как характеристика лиц, оказавшихся на обочине экономического прогресса. Исключение происходит постепенно, путем накопления трудностей, разрыва социальных связей, дисквалификации, кризиса идентичности. 

Процесс «inclusion/exclusion» приобретает глобальный характер. Самое страшное – фактическая невозможность «исключенных» «включиться» в экономическую, политическую, социальную, культурную жизнь. «За годы реформ уже сотни тысяч жителей бывшего СССР стали "отходами" трансформационного процесса, еще многие тысячи беженцев оказались в России без всяких перспектив найти работу, жилье и обрести достойный образ жизни. Для многих Россия стала "транзитным пунктом" на пути в никуда». По мнению профессора Ф. Бородкина, «свыше 50% населения России – "исключенные"», т.е. люди вынужденные существовать на обочине жизни, не будучи включены в активные трудовые, социальные, политические, культурные процессы.

Совершенно очевидны социальные следствия процесса «включения/ исключения». Именно «исключенные» составляют социальную базу преступности и иных форм девиантности (алкоголизм, наркотизм, терроризм, проституция и др.).

Для иллюстрации посмотрим, как росла доля лиц без постоянного источника доходов («исключенных») среди лиц, совершивших преступления, (табл. 1). Рост за 20 лет (1987-2006 гг.) в пять раз.

Итак, с моей точки зрения, важнейшим криминогенным (вообще девиантогенным) фактором служит противоречие («напряжение», strain) между потребностями людей и реальными возможностями (шансами) их удовлетворения, зависящими, прежде всего, от места индивида или группы в социальной структуре общества, т.е. степень социально-экономической дифференциации и неравенства. 

Состав  выявленных  лиц, совершивших  преступления в 1987 – 2006 гг. в  России

Год

Общее
колич-во

Без постоянного
источника
доходов (%)

Год

Общее
колич-во

Без постоянного
источника
доходов (%)

1987

969 388

11,8

1997

1 372 161

54,2

1988

834 673

13,8

1998

1 481 503

55,6

1989

847577

16,5

1999

1 716 679

55,6

1990

897 299

17,8

2000

1 741 439

54,8

1991

956 258

20,2

2001

1 644 242

55,1

1992

1 148 962

27,0

2002

1 257 700

52,4

1993

1 262 737

35,0

2003

1 236 733

53,7

1994

1 441 568

42,1

2004

1 222 594

58,9

1995

1 595 501

47,2

2005

1 297 123

60,3

1996

1 618 394

50,0

2006

811 281

59,6

Степень неравенства, разрыва между элитой и аутсайдерами отчасти оценивается такими экономическими показателями как фондовый или децильный коэффициент дифференциации (соотношение доходов 10% самых богатых и 10% самых бедных слоев населения) и коэффициент концентрации доходов – индекс Джини.

Этот разрыв, экономически отражаемый децильным коэффициентом и индексом Джини, все возрастает в России, сопровождаясь ростом убийств, самоубийств, алкоголизма и других девиаций. По данным Всемирного банка, основанным на официальной российской статистике, доля населения за национальной чертой бедности в России – 30,9%. Индекс Джини, показывающий степень неравенства в распределении доходов населения, к началу текущего столетия был в России 0,456, тогда как в Австрии – 0,309, в Германии – 0,283, в Бельгии – 0,250, в Японии – 0, 249. Близкие же российскому были показатели в Боливии (0,447), Иране (0,430), Камеруне (0,446), Уругвае (0,446)… Не удивительно, что за десятилетие 1990-1999 гг., исследованное С. Ольковым, в год с максимальным индексом Джини (1994 г. - 0,409) в России было зарегистрировано наибольшее количество убийств – 32,3 тыс., а в год с минимальным индексом Джини (1990 г. - 0,218) – наименьшее их количество 15,6 тыс.

А на уровне индивидуального поведения события разворачиваются следующим образом. Противоречие между наличными потребностями индивида и реальными возможностями их удовлетворения, нередко воспринимаемое как неизбежное, оправданное («всяк сверчок знай свой шесток»), а то и неосознаваемое, может актуализироваться и усугубляться несоответствием объективных личностных свойств индивида (интеллектуальный уровень, физические, волевые и эмоциональные характеристики, образование, профессия, квалификация и т.п.) требованиям  занимаемой социальной позиции – «социальной неустроенностью».

Социальная неустроенность вероятна, когда (1) индивид занимает позицию «ниже» своих объективных возможностей (примеры из недавнего прошлого: талантливый человек - художник, поэт, ученый на должности сторожа, истопника), (2) «выше» своих возможностей  (посредственность в министерском кресле) или же (3) находится «вне» официальной структуры общества («исключенные»). 

Социальная неустроенность может не осознаваться индивидом или, будучи осознана, проявляться психологически как неудовлетворенность. Индивид, находящийся в состоянии социальной неустроенности, будет стараться преодолеть ее – либо активной «позитивной» деятельностью (повышение образовательного и профессионального уровня, приобретение второй профессией, овладение иностранными языками, изобретательство, рационализаторство и т.п.), либо активной нежелательной для общества деятельностью, в частности преступной. Не сумев активно преодолеть неустроенность (мертоновская «двойная неудача»), индивид может либо смириться, либо найти утешение в алкоголе, наркотиках, либо  решиться на самоубийство. 

Социальная неустроенность (в случае занятия индивидом позиции выше его объективных данных), а также безграничность социальных  и идеальных потребностей, их принципиальная «неутоляемость» объясняют, с нашей точки зрения, и «беловоротничковую», элитную преступность. В случае нахождения на позиции выше своих объективных возможностей чиновник высокого ранга, менеджер, иной руководитель будут предпринимать  усилия, чтобы сохранить позицию, а то и подняться выше, используя все доступные, в том числе нелегальные, способы (подкуп, подлог, устранение конкурентов и т.п.). Кроме того, и  среди тех, у кого «все есть», существуют непонятные для «простых людей» конкуренция, зависть, соперничество, приводящие к «престижному», избыточному  потреблению, так хорошо описанному Т. Вебленом.

Виктимологические теории

Основные идеи виктимологов сводились к следующему:

— поведение жертвы оказывает существенное влияние на мотивацию преступного поведения. Оно может облегчать и даже провоцировать его. Напротив, оптимальное поведение может сделать невозможным преступное посягательство (либо свести его вероятность к минимуму или по крайней мере позволит избежать серьезных отрицательных последствий криминала);

вероятность стать жертвой преступления зависит от особого феномена — виктимности. Каждая личность может быть оценена: насколько велика вероятность ее превращения в жертву преступления. Эта вероятность определяет виктимность человека (чем больше вероятность, тем выше виктимность);

виктимность есть свойство определенной личности, социальной роли или социальной ситуации, которое провоцирует или облегчает преступное поведение. Соответственно выделяются личностная, ролевая и ситуативная виктимность;

величина виктимности может изменяться. Влияя на факторы виктимности, общество может снижать ее и тем самым воздействовать на преступность.

Развитие виктимологии пошло по следующим направлениям:

подготовка личности (разработка алгоритмов оптимального поведения в криминогенных ситуациях и специальный тренинг);

повышение уровня защищенности должностных лиц, чьи служебные функции сопряжены с риском подвергнуться преступному посягательству;

сведение к минимуму виктимогенных ситуаций, предотвращение и пресечение их, информирование граждан о виктимогенных ситуациях-"ловушках" с тем, чтобы они по возможности избегали их;

защита и реабилитация потерпевших от преступлений.

По инициативе виктимологов во многих странах были приняты законы о возмещении государством материального ущерба потерпевшим от преступлений независимо от того, пойман преступник или нет.

Радикальная криминология

В 60—70-е гг. западная цивилизация пережила серьезнейший кризис, который значительно усугубился неудачной войной США во Вьетнаме и значительным усилением идеологического влияния стран социалистического содружества. Все это привело к росту популярности идей о необходимости революционных изменений буржуазных социальных систем. На Западе возникло так называемое движение "новых левых", одним из основных идеологов которого был немецкий философ и социолог Герберт Маркузе (в 30-х гг. он переехал в Америку и с 1965 г. занимал должность профессора Колумбийского университета). Маркузе сформулировал оригинальную теорию социальной борьбы, где на место революционного рабочего класса он поставил аутсайдеров. Наиболее чувствительной к идеям "новых левых" оказалась молодежь, и особенно студенчество. В мае 1968 г. французские студенты захватили Сорбонну и длительный период удерживали ее в своих руках, оказывая ожесточенное сопротивление полиции. В 1970 г. волнениями были охвачены более двух с половиной тысяч высших учебных заведений в США. Бунтарская волна прокатилась также по другим странам Запада.

Идеи революционности проникли и в науку о преступности. Марксизм, ставший чрезвычайно популярным в этот период на Западе, оказал весьма существенное влияние и на выработку радикальных подходов в воздействии на преступность.

Марксизм с его установкой на необходимость изменения политической и экономической системы общества как единственного действенного способа избавления от преступности стал политической базой ряда новых радикальных теорий. Теоретическим фундаментом радикалов были криминологические концепции стигмы и аномии. Не случайно большинство криминологов-радикалов (Г. Блох, Д. Гейс, Д. Конгер, В. Миллер, Р. Куинни, Ф. Зак) прежде проводили исследования в русле именно этих научных направлений. Из открытия теоретиков стигмы того феномена, что преступления совершают практически все члены общества, а к уголовной ответственности привлекают лишь наиболее бедных и обездоленных, сам собой напрашивался вывод о несправедливости практикуемых методов воздействия на преступность. Концепция аномии, социальной дезорганизации, хронически присущей капиталистическому обществу, раскрывала глубинные истоки преступности и показывала, что без радикальных перемен в общественном устройстве избавиться от преступности не удастся. Э. Дюркгейм, автор теории аномии, не считал необходимым избавлять общество от преступности, поэтому сам он революционных выводов из своей теории не делал. Но если соединить воедино концепцию хронической социальной дезорганизации и установку на устранение преступности, то логично сделать вывод о необходимости изменения социальной системы.

Радикальные криминологи считали необходимым отмежеваться от конформистской криминологии, которая поддерживает господствующий политический строй. 

Радикалы сделали немало смелых, оригинальных и интересных выводов, разоблачающих различные аспекты социальной несправедливости в буржуазном обществе. Например, Р. Куинни, раскрывая вслед за К. Марксом основное противоречие капитализма — между трудом и капиталом, — отмечал, что класс крупных собственников использует свое господство как инструмент управления обществом. Вот какова логика его рассуждений: "Криминальная реальность в обществе основывается на определении преступного и непреступного... В основе процессов криминализации — классовые конфликты... В качестве преступных определяются деяния, противоречащие интересам господствующих в экономике классов... Будет ли то или иное деяние оценено в качестве преступного или непреступного, определяет класс, имеющий власть и доступ к правотворчеству". В рамках классовой борьбы господствующий класс криминализирует любое поведение, которое противоречит его интересам. Преступления господ, противозаконные деяния власть имущих не квалифицируются как преступления, потому что у капиталистов достаточно власти, чтобы не допустить собственной криминализации. Существует много таких преступлений в сфере экономики, управления и контроля, а также в сфере социального обеспечения, которые, как правило, не упоминаются в уголовных кодексах в качестве состава преступления (загрязнение воздуха и воды, неуплата налогов, картельные соглашения о ценах, обман покупателей, коррупция и злоупотребление политической властью).

Немецкий ученый Хаферкамп раскрыл серьезные пороки правоохранительной системы. По его мнению, уголовная юстиция создана не для того, чтобы снижать уровень преступности, а для того, чтобы управлять ею. Ибо эта юстиция работает в тесном контакте с преступными группами, с организованной преступностью, чтобы контролировать тех, чья преступность мала и незначительна. Преступность — это единственный продукт такого применения права, которое нацелено против представителей низших слоев.

Рамсей Кларк — человек незаурядного гражданского мужества. Бывший морской пехотинец, ставший министром юстиции в администрации президента Джонсона, во многом принял радикальные взгляды своих современников. В 1970 г. он опубликовал книгу "Преступность в США", которая показала, что он не только честный политик, но и выдающийся теоретик.

Преступность — симптом болезни общества. В противодействии ей воздействовать надо и на симптомы, и на саму болезнь. Действие болеутоляющих средств недолговременно, если не побеспокоиться о лечении самой болезни, боль через некоторое время возникнет вновь. И если пользоваться лишь болеутоляющими средствами, то наступает привыкание — такое лекарство уже не избавляет от боли. Аналогичным образом и избавление от такого симптома, каковым является преступность, требует не только "болеутоляющих средств" (полицейских мер), но и радикального лечения (социальной реформации). В своей книге Р. Кларк дал развернутую программу преобразований различных областей американского общества; полицейской, судебной и пенитенциарной систем, здравоохранения, образования, жилищно-коммунальной сферы, социального обеспечения и трудоустройства. Книга Р. Кларка имела колоссальный общественный резонанс и оказала немалое влияние на процесс социальных реформ в западном обществе.

Не менее критичной была и книга члена президентской комиссии по борьбе с преступностью Эдвина Шура. Уже ее название носило эпатирующий характер — "Наше преступное общество". В этой книге автор последовательно развивает ряд тезисов, клеймящих криминогенные основы американского образа жизни:

американское общество преступно, поскольку оно является обществом неравноправных;

американское общество преступно, поскольку оно участвует в массовых насилиях за рубежом;

американское общество преступно, потому что в наших культурных ценностях есть элементы, порождающие преступность;

американское общество преступно, поскольку оно создало "дополнительные" преступления путем чрезмерной регламентации общественной жизни;

американское общество преступно потому, что оно руководствуется нереальными и недействующими принципами при подходе к проблемам преступности.

Подобно струе свежего воздуха, их смелые идеи благотворно действовали на консервативные криминологические парадигмы.

Радикальные криминологи сняли завесу с тех зон социальной жизни, которых ученые старались не касаться, поскольку это противоречило устоявшимся традициям, было невыгодно материально, да и не совсем безопасно. Они обратили внимание общественности на многие негативные социальные явления современного общества. Причем это было не простое словесное бичевание: в капиталистических странах стали возбуждать уголовные дела в отношении крупных предпринимателей и высокопоставленных политиков (в ряде стран были осуждены даже президенты, президента США Р. Никсона за нарушение закона отстранили от власти, он избежал суда лишь благодаря тому, что был помилован своим преемником Дж. Фордом). Практически во всех странах начались широкомасштабные кампании по борьбе с коррупцией. Во многих государствах было проведено существенное изменение законодательства, приняты законы о борьбе с коррупцией, организованной преступностью. В уголовные кодексы законодателем были внесены новые составы преступлений (в том числе и об ответственности предпринимателей за загрязнение окружающей среды). Представители правосудия и полиции стали более лояльны по отношению к выходцам из низших слоев общества.

Тема 6. Личность преступника.

1. Понятие личности преступника

Личность человека-это система социальных и психологических черт, свойств и качеств субъекта общественных отношений. В нее входят 3 основные подсистемы: социальный статус личности, социальные функции, нравственно психологические характеристики.

Личность человека изучается многими общественными науками: философией, социологией, психологией (социальной психологией).

Социология изучает человека как  субъекта   общественных отношении: ее социальные качества, социальный статус, социальные позиции и социальные роли. Психология исследует прежде всего психологические свойства, состояния и проявления личности.

Криминологическое понятие личности связано в ее социологическим и психологическим определениями, однако неверно механически их переносить в криминологию. Криминология имеет свой аспект изучения личности. Коль скоро речь идет о личности человека, преступившего уголовный, закон, то ее изучение возможно в определенных рамках: с момента совершения преступления до отбытия уголовного наказания. За этими рамками либо еще нет личности преступника, либо уже ее нет.

В настоящее  время  в  криминологии  по  проблеме   личности  преступника    наметились   три   позиции.   Так,   одни   ученые   не   видят   практически   основы   для   определения  личности   преступника   в   общем   плане,   полагают,   что   такое   общее   определение   личности    преступника   и   не нужно,   достаточно   традиционного   и   очень   точного   по   своему   содержанию   понятия   «субъект   преступления». С этим нельзя согласиться, поскольку понятие «субъект преступления» отражает лишь некоторые свойства личности преступника.  

Другие исследователи наоборот, полагал возможным обойтись без понятия субъекта преступления, заменив его понятием личности преступника.

Однако большинство криминологов   признают   необходимость выделения общего понятий личности преступника, но проявляют при этом различные подходы, при выработке определения, которые условно можно назвать «формальным» и «содержательными». При формальном  констатируется: личность- преступника — это личность человека, совершившего общественное деяние, запрещенное законом под угрозой уголовной ответственности. При «содержательном» подходе перечисляются признаки личности, имеющие значение для криминологии: сложный комплекс характеризующих его признаков, свойств, связей, отношений, его нравственный и  духовный мир, взятые в развитии, во взаимодействии с социальными и индивидуальными жизненными условиями, в той или иной мере определившими совершение преступления.

Интегрирующим свойством отличающим преступника как социального типа, является его  общественная опасность. Иначе говоря, способность человека осознанно—или по невнимательности нарушить общественные отношения, охраняемые уголовным законом.

Эта способность определяется негативным содержанием    ценностно-нормативной    системы  личности.  

Об общественной опасности личности можно говорить только в том случае, когда она проявляется во вне в виде конкретных, общественно опасных действиях. Если же она выражается лишь во взглядах и высказываемых намерениях, то в данном, случае имеется не личность преступника, а криминогенная личность. 

Искажение ценностно-нормативной системы личности проявляется в форме антисоциальной, асоциальной и недостаточно выраженной социальной установки личности.

Под антисоциальной  установкой понимается такое искажение системы ценностных ориентаций, при которой у лица имеется осознанная готовность к совершению преступления (характеризуется комплексом антиобщественных взглядов и привычек), и отражающий осознанную готовность к общественно опасным проявлениям

Асоциальная установка, означает отсутствие у лица таких качеств, которые смогли бы удержать его- от совершения преступления. Круг пороков глубина искажения ценностно-нормативной системы у лиц с асоциальной установкой меньше, чем у лиц с антисоциальной установкой.

Недостаточно выраженная социальная установка – характеризуется минимальным искажением ценностно-нормативной системы. Это характерно для лиц, которые совершают преступления под воздействием ситуативных факторов, а также по неосторожности.

Антиобщественная, асоциальная или недостаточно выраженная социальная установка личности наряду с  общими   признаками   в  структуре  личности   преступника,   присущими вообще   личности,   обусловливает    наличие   специфических    признаков, свидетельствующих о возможности совершения преступления таким лицом.

Учитывая изложенное, можно констатировать: личность преступника - это личность человека, характеризующаяся относительно устойчивым искажением ценностно-нормативной системы и наличием индивидуальных психологических особенностей выраженных в сознании и деятельности (А.И. Чучаев).

Чуфаровский Ю.В. дает несколько иное определение: «Под личностью преступника понимается лицо, совершившее преступление, в котором проявилась его антиобщественная направленность, выражающая совокупность негативных социально-значимых свойств, влияющих в сочетании с внешними условиями и обстоятельствами на характер преступного поведения».

2. Структура личности преступника.

Существуют различные подходы к разрешению проблемы структуры личности преступника.

«Плоскостная модель структуры личности преступника»

Одни авторы исходят из того, что криминологическая характеристика личности преступника представляет собой систему черт, которые в своей совокупности характеризуют лицо, совершившее то или иное преступление.

Предложенная ими структура охватывает: 1) социально-демографические и уголовно-правовые признаки; 2) социальные проявления в различных сферах общественной жизни; 3) нравственные свойства; 4) психологические особенности.

П.С. Дагель стоял на позиции так называемого, комплексного подхода к изучению личности, сложившегося в психологии. Он выделял пять таких групп свойств личности: 1) признаки, непосредственно характеризующие - общественную опасность личности преступника; 2) признаки, раскрывающие социальные (и антисоциальные) отношения личности в различных областях общественной жизни; 3) признаки, дающие нравственно-психологическую характеристику личности; 4) признаки, характеризующие психологическую сторону личности, раскрывающие ее психические особенности; 5) признаки, характеризующие физические (биологические) свойства личности. Предложенная П. С. Дагелем структура чрезмерно расширена. Фактически здесь им представлена не личность, а весь человек, с его особенностями физической (биологической) конституции, инстинктами, влечениями, физиологическими потребностями.

Характеристика личности преступника в рамках плоскостной модели:

Пол и возраст. Подавляющее большинство преступников составляют мужчины. Доля женщин колеблется в пределах 16%. Объясняется это различие, во-первых, различием социальных ролей женщин и мужчин в современном обществе. Женщина больше занята домашним хозяйством, воспитанием детей, а мужчина больше занят в общественном производстве. Хотя это зависит от характера деятельности. Так, удельный вес женщин существенно повышается в структуре лиц совершающих корыстные преступления посредством растраты, присвоения, злоупотребления служебным положением (до 40%). Во-вторых, особенности психологи и физиологии женщин не позволяют ей совершать преступления, требующие больших физических усилий. Женщины менее склонны к решению своих проблем в отличие от мужчин путем насилия.

Возраст. Чаще всего совершаются преступления в возрасте от 25 до 29 лет, затем следуют 18-24, 14-17 и 30-40- летние. Редко совершают преступления лица старше 50 лет. Хотя некоторые преступления, например, связанные с коррупцией совершаются лицами старшего возраста.

Образование. Уровень образования, как правило, низкий, чаще всего преступники имеют незаконченное среднее образование. Преступники с высшим образованием составляют незначительную долю. Более высокий уровень образования у должностных преступников, лиц которые совершают преступления в сфере экономической деятельности, организованных преступников, ниже всего уровень образования у лиц, совершивших убийства, разбои, хулиганство.

Род занятий. Доля рабочих относительно стабильна и составляет 30%. Преобладание рабочих по сравнению с другими социальными группами объясняется в частности достаточно низким уровнем образования, культуры и т.д. Как правило, выполняемая преступниками работа характеризуется низким уровнем квалификации, частной сменой места работы, прогулами и т.п. В среднем около 50% процентов изобличенных преступников, будучи трудоспособными, на момент совершения преступления не имели постоянного источника дохода. Этих лиц принято относить к маргинальному слою населения. Маргинал – человек, который находится в промежуточном состоянии между несколькими слоями населения. Служащих среди преступников около 4%, учащихся – 6%. Предприниматели составляют 2-3%, остальные пенсионеры и подростки.

Семейное положение. Около половины всех преступников – холостые (или не замужем). Доля холостых увеличивается среди рецидивистов, насильников, убийц, тогда как среди т.н. экономических преступников эта доля соответственно понижается.

Уголовно-правовая характеристика. Среди выявленных преступников около 25% составляют лица, ранее совершавшие преступления. Наиболее высок уровень рецидива (смешанного) у лиц, совершивших умышленные убийства, тяжкие телесные повреждения, изнасилования (40%), а также грабежи, разбои (35%).

Примерно 30% из них осуществляли преступную деятельность в группе. 

Групповая преступная деятельность наиболее характерна для лиц, совершающих разбои (до 70%), кражи, грабежи (до 50%), изнасилования (до 40%). Несовершеннолетние чаще всего совершают преступления в составе группы (80%).

Нравственно-психологическая характеристика.

Мотивационная сфера личности. Мотивационная сфера правонарушителя определяется как относительно устойчивая иерархическая система побуждений, отношений и связей личности. Мотивационная сфера личности характеризует отношение правонарушителя к общественному долгу, труду, правопорядку, обязанностям, к другим людям и самому себе. Лунеев В.В. пишет, что МСЛ правонарушителя представляет собой кумулятивный заряд активных или потенциальных, осознанных и неосознанных, естественных и духовных побуждений. Причем потребности образуют устойчивую иерархическую структуру.

МСЛ может быть оценена по 3-м основным параметрам:

  1.  по широте общественных связей субъекта с миром – МСЛ преступника на статистическом уровне оказывается в основном уже и беднее;
  2.  По степени иерархии – для МСЛ преступника характерно невысокая степень иерархии побуждений. Мотивы часто обстановочные, ситуативные, критичность снижена.
  3.  По структуре доминирующей мотивации – доминирует материально-биологические побуждения над духовными, в соотношении – «общественное – личное», приоритет явно за личностно значимым (статистическая закономерность).

МСЛ накладывает совой отпечаток на психологические особенности преступников. Для них характерно, во-первых, импульсивное поведение, склонность к неожиданным решениям, привычка поступать по первому побуждению, под влиянием эмоций. Во-вторых, подозрительность, злопамятность и обидчивость. В - третьих, ригидность. Это застревание на определенном образе действий, приверженности к одному и тому же образу действий и поведению. В-четвертых, изолированность, боязнь незнакомых лиц, отчужденность от социальной среды (например, запрет на создание семьи у «воров»).

Многочисленные криминологические исследования показывают, что преступники характеризуются низким уровнем правового сознания, ярко выраженным правовым нигилизмом, то есть отрицательным отношением к праву и правовым явлениям. Основным регулятором правомерного поведения осужденных является страх перед наказанием, боязнь нежелательных последствий.

Вышеперечисленные особенности личности преступника имеют прежде всего статистическое значение и свойственны обобщенному портрету преступника.

«Планетарно атомная» модель структуры личности (А.Р. Ратинов)

При комплексном подходе к познанию структуры личности создается плоскостная многоуровневая модель личности преступника. А. Р. Ратинов, конструируя «планетарно атомную» модель, считает, что «плоскостная» модель вряд ли применима к такому многомерному образованию, как личность, ограничивая разностороннего   подхода к  ее   анализу.  По мнению автора более адекватной и полнее передающей структуру личности является ее планетарно-атомная модель. По А.Р. Ратинову в центре структуры личности расположено некое личностное ядро, вокруг которого в различных плоскостях и на разноудаленных «орбитах» находятся другие образования.

Ядро охватывает самые значимые и поэтому самые стабильные ценности сознания. Это не означает, что оно неизменно. Ядро развивается с развитием личности, вбирая в себя новое, ценное и важное, что характеризует человека в каждый конкретный момент его жизни. По мере удаления от ядра к периферии находятся подчиненные ядерным ценностным образованиям более мобильные и ситуативные ценности.

По А.Р. Ратинову, в основе совершаемых личностью поступков, как социально позитивных и нейтральных, так и социально вредных, лежат - ее ценностные ориентации. Система ценностей — главное содержание личности и основа ее активности. Психологическим феноменом личности ценность становится тогда, когда она приобретает личностный смысл.

Таким образом, теснейшим образом связывается ценностно-нормативная система личности с мотивацией. Следовательно, ценностно-нормативная система входит в мотивационную сферу в, качестве одной из составных частей соотносясь - с ней как часть и целое. Мотивационная сфера человека охватывает мотивы различной силы и их иерархию, взаимоотношения, влечения и эмоции.

Диспозиционная модель структуры личности преступника (В.А. Ядов)

Новый подход к проблеме внутренней регуляции социального поведения личности, отличный от изложенных, предложил В.А. Ядов. Автор полагает, что наиболее существенное в личности — ее отношение к  условиям   деятельности,   сформировавшееся   благодаря  предшествующему опыту.

В структуре личности, как считает В. А. Ядов, можно выделить диспозиции (диатаксисы), которые образуют диспозиционную   (диатаксическую) систему. Диспозиционная структура формируется как результат «столкновения», взаимодействия потребностей и ситуаций, в которой происходит удовлетворение потребности. Диспозиционные образования составляют некую иерархию. 

К низшему уровню иерархической   системы   диспозиций относятся элементарные фиксированные установки. Они формируются на основе витальных потребностей. Эти установки неосознаваемы.

Второй уровень-система социальных установок.  Она обладает сложной структурой, содержащей три компонента: эмоциональный    (оценочный), когнитивный (рассудочный) и собственно поведенческий (аспект поведенческой готовности).  К формирующим ее факторам, с одной стороны, относятся социальные потребности, с другой — соответствующие социальные ситуации.

Третий уровень - общая направленность интересов личности в ту или иную сферу социальной активности, иначе — базовые социальные установки они формируются на основе более сложных социальных потребностей приобщения к социальной сфере деятельности и включения в эту сферу как доминирующую среди других. В этом смысле направленность личности представляет собой идентификацию с той или иной областью социальной деятельности.

Четвертый (высший) уровень - система ценностных ориентаций направленных на цели жизнедеятельности (личностная установка) и средства достижения этих целей, детерминированные общими социальными условиями жизни данного индивида. Эта система формируется на основе высших социальных потребностей личности и в соответствии с общесоциальными условиями, представляющими возможности реализации определенных социальных и индивидуальных ценностей. Именно этому уровню принадлежит решающая роль в саморегуляции поведения.

Все элементы и уровни диспозиционной структуры не изолированы друг с другом. Напротив, они тесно взаимодействуют между собой, а сам механизм взаимосвязи, следует рассматривать как механизм мотивации, обеспечивающий целесообразное управление поведением личности, его саморегуляцию.

Основная функция диспозиционной системы - психологическая регуляция социальной деятельности или поведения субъекта в социальной сфере. Применительно к целям деятельности выделяются уровни поведения: первый - поведенческий акт; второй - поступок или привычное действие; третий—поведение лица в той или иной сфере деятельности, которая представляется для человека максимально значимой (например, профессиональная преступная деятельность); четвертый — деятельность. Целеполагание на высшем уровне («четвертом») представляет собой некий «жизненны план», важнейшим элементам которого выступают отдельные жизненны цели, связанные с главными социальными сферами деятельности человека  в области труда, познания, семейной и общественной жизни.

Формула диспозиционной регуляции социальной деятельности личности может быть представлена в виде: С-Д-П или «ситуации» (условие деятельности) —«диспозиции» — «поведения» (деятельности).

3. Дискуссия о соотношении социального и биологического в личности

преступника.

Детально вопрос рассматриваться не будет, т.к. он хорошо изложен в учебной литературе (Долгова), кроме того мы будет изучать отдельно тему об основных направлениях в криминологии, где этот вопрос будет затрагиваться.

Существуют несколько точек зрения на проблему соотношения социального и биологического в личности преступника.

  1.  Согласно первой точки зрения доминирует биологическое начало (антропологическая школя, фрейдизм и др.)
  2.  Согласно противоположной точки зрения преступность порождают только социальные причины (А. А. Пионтковский, А. А. Герцензона, и др. В. Н. Кудрявцев, И. И. Карпец вместе с Н. П. Дубининым написали книгу "Генетика, поведение, ответственность", в которой доказывали социальную обусловленность преступности).
  3.  Другие исследователи полагали, что социальное и биологическое в личности преступника находится в диалектическом единстве («причина преступности - это синтез различных явлений социального и биологического свойства», писал Емельянов В. П.).

Соотношение социального и биологического динамично, неодинаково в процессе филогенеза (историческое развитие организмов) человека в связи с изменением уровня цивилизации, в процессе онтогенеза (индивидуального развития организмов) в связи с углублением социализации, в зависимости от ситуации.

Ведущие советские криминологи, не отрицая определенное влияния биологических и психофизиологических особенностей, доказывали научную несостоятельность биологических объяснений. В то же время на этом вряд ли стоит ставить точку. По мнению В.В. Лунеева биологические предпосылки влияют лишь на динамическую сторону психических процессов, могут ускорить или замедлить реализацию социальной причины, т.е. психодинамические особенности индивидуального поведения будут зависеть от биологической организации индивида. Содержательная сторона поведения- определяется социальной средой, биологические особенности определяют темп, скорость, длительность, интенсивность психических процессов.

От ее решения во многом зависят объяснение причин преступности и определение главных направлений борьбы с ней.

4. Классификации преступников

Классификация преступников— это распределение их по группам исходя из определенных критериев.

  1.  По социально-демографическим признакам:
  •  Пол - мужчины, женщины;
  •  Возраст - несовершеннолетние  (14-15 лет и 16-17 лет), лица молодого возраста (19-24 года и 25-29), лица зрелого возраста (30 лет и старше).
  1.  По признакам социального положения и по роду занятий:
  •  Рабочие, служащие, учащиеся, частные предпринимателя, фермеры, пенсионеры;
  •  Трудоспособные, но не работающие и не учащиеся;
  •  Безработные.
  1.  По признакам места жительства и длительности проживания:
  •  Город, сельская местность;
  •  Постоянный житель, мигрант, переселенец.

4. По интенсивности и характеру преступной деятельности: повторность, рецидив; в группе, в организованной группе.

5. По данным о состоянии лица в момент совершения преступления: в состоянии алкогольного опьянения, наркотического опьянения.

6. По мотивационной направленности можно выделить следующие группы преступников: корыстные, насильственные и корыстно-насильственные.

7. Наиболее важная классификация по социальной направленности.

1. Профессиональный тип. Самый опасный тип личности. Направленность личности деформирована и представлена в виде негативной направленности. Лица данного типа отличаются «правовым нигилизмом», низкой общей культурой, антиобщественной установкой. Этому типу присуща внутренняя тяга к совершению повторных преступлений, он активен в нахождении и создании собственными усилиями ситуаций, которые способствуют совершению преступлений. К профессиональному типу относятся профессиональные преступники, особ опасные рецидивисты.

2. Привычный тип. Для этого типа характерна значительная деформация в структуре «социальной направленности, позитивный компонент слабо выражен, социально-психологические свойства личности неустойчивы и противоречивы». Преступники данного типа имеют очень низкий уровень правосознания, у них отсутствуют четкие границы между моральным и аморальным. Отличие же его от профессионального типа состоит в том, что для совершения преступления преступник привычного типа использует преимущественно жизненные ситуации. К данному типу относятся лица, совершившие повторные преступления, т.е. рецидивисты, хотя, как правило, это смешанный рецидив.

3. Неустойчивый тип. Этот тип не имеет каких-либо стойких или значительных деформаций в отличие от двух предыдущих. Присутствует равная негативная и позитивная направленность. Однако, опять же, в отличие от двух вышеназванных типов, неустойчивому типу присуща противоречивость в действиях, что может стать толчком к ослаблению или наоборот усилению криминогенности, поскольку между преступлением и личностью всегда имеет «повод», личностная интерпретация которого либо ведет, либо не ведет к совершению преступления.

4. Небрежный тип. В данном типе преобладает позитивная направленность личности, т.е. присутствует минимум негативной направленности. Небрежному типу присуще легкомысленное отношение к социальным нормам, регулирующим поведение в обществе. Обычно преступники данного типа совершают нетяжкие преступления умышленно или по неосторожности.

5. Случайный тип. Этот тип характеризуется полной позитивной направленностью, без каких-либо деформаций. Имеет устойчивый уровень правосознания, преступление же совершает только в силу давления жизненных обстоятельств. Преступники данного типа совершают преступные деяния в состоянии сильного душевного волнения, вызванного неправомерным действиями потерпевшего, или с превышением пределов необходимой обороны.


Тема 7. Причины и условия конкретного преступления.

1. Модели преступного поведения. Механизм преступного поведения.

Причины преступности могут быть проанализированы на разных уровнях — общества, коллектива (малой социальной группы), личности. При этом объяснение указанных причин приобретает преимущественно философский, социологический или психологический характер. Т.е. необходимо различать индивидуальный и социальный уровни преступного поведения, несводимые один к другому. На социальном уровне нас интересуют состояние, структура  тенденции антиобщественного поведения в стране или отдельном районе, обобщенные данные о личности правонарушителей, социальные причины этого социального явления. На уровне же индивидуального поведения мы изучаем механизм преступления, личность конкретного правонарушителя, причины его противоправного поступка. 

Всякая модель может быть определена как искусственно созданный объект, который, будучи в главном аналогичен исследуемому объекту, отображает и упрощенно воспроизводит структуру, свойства, взаимосвязи и отношения между элементами исследуемого объекта, непосредственное изучение которого затруднено или недоступно.

Виды моделей разнообразны. С одной стороны, их можно разделить на описательные (словесные), схематические (графические), символические (знаковые), в том числе математические, и предметно-подобные (вещественные), с другой — на количественные и качественные.

В криминологии в большинстве случаев используются качественные модели, которые не содержат цифровых данных, но дают представление о взаимосвязях различных явлений, их прямом и обратном влиянии друг на друга и тем самым наглядно поясняют социальные и психологические механизмы поведения отдельного человека или группы людей.

Модели можно разделить также на статические и динамические. Первые создают представление о состоянии или структуре явления (например, структура преступности), вторые же — о движении, процессе.

В научном и практическом отношении весьма эффективно и плодотворно построение динамических количественных моделей, которые имитировали бы действительные социальные процессы. Но это не всегда возможно. В области криминологии и социологии мы встречаемся с препятствиями двух родов: во-первых, пока еще не удается точно назвать все факторы, участвующие в моделируемом процессе. Еще большим препятствием является отсутствие методики оценки имеющихся факторов в количественных показателях.

Метод моделирования, как и всякий иной, не следует переоценивать. Никогда нет гарантии, что модель достаточно правильно отражает действительность. Более того, по определению, модель есть упрощенное отображение действительности, а коль скоро это так, то, следовательно, и выводы, полученные при моделировании, лишь приближенно характеризуют изучаемый объект.

Например, в учебнике по криминологии под ред. Н.Ф.Кузнецовой и Г.М.Миньковского подробно характеризуется следующая причинная цепочка, образующая механизм конкретного преступления: искаженное формирование личности приводит к деформации потребностей субъекта, его волевой сферы, снижению самоконтроля и неблагоприятному изменению системы ценностных ориентаций. Сложившаяся антиобщественная мотивация реализуется далее во взаимодействии с комплексом объективно существующих внешних обстоятельств-ситуаций конкретного преступления. Это ведет к воплощению мотива преступного поведения в конкретное общественно опасное деяние.

Подробно, но также на описательном уровне, модель преступного поведения была разработана в коллективной монографии, специально посвященной анализу механизма преступного поведения, изданной еще в 1981 году. В книге были детально рассмотрены следующие вопросы: мотивация преступления, роль конкретной жизненной ситуации, принятие преступником решений и другие элементы генезиса преступления.

Еще в 70-е годы появились не только описательные, но и структурные (схематические) модели преступного поведения. Приведем в качестве иллюстраций две из них.

Широкий подход к анализу мотивации предложенный В.В. Лунеевым. В рамках широкой концепции мотивации Лунеев по сути анализирует механизм преступного поведения.  По Лунееву мотивация- с одной стороны стержень генезиса преступного поведения с другой стороны результирующая взаимодействия  личности правонарушителя и социальной криминогенной среды. Он дает горизонтальный и вертикальный срез мотивации.

1) формирование и актуализация потребности или другого детерминанта; 2) возникновение и становление конкретного мотива; 3) целеобразование, или выбор цели; 4) выбор путей, средств, способов достижения цели; 5) прогнозирование возможных действий, желательных и нежелательных последствий, в том числе и возможного уголовного наказания; 6) принятие решения действовать; 7) осуществление контроля и коррекции действий; 8) анализ наступивших последствий, сравнение достигнутого с желаемым; 9) раскаяние или выработка защитного мотива. На вертикальном уровне мотивация имеет различные уровни: психологический, социологический, биологический и др.    

Элементы (этапы) мотивации по В.В. Лунееву: 1 —потребность; 2 мотив; 3 цель и т. д. (см. по тексту). IIVуровни мотивации: I— социологический; II— социально-психологический; IIIпсихологический; IV— психофизиологический

Схема В.В. Лунеева представляет несомненный познавательный интерес и достаточно точно отражает последовательность элементов, образующих генезис преступного поведения. Вместе с тем ей присущи, на наш взгляд, три недостатка. Во-первых, последовательность упомянутых элементов изображена в виде линейной однозначной цепочки, в то время как в действительности их связь имеет более сложную структуру и к тому же порядок их расположения может меняться. Во-вторых, не раскрыты названные на схеме социологические, психологические и другие факторы личности и внешней среды, относимые автором к уровням мотивации. И в-третьих, схема дает только качественное представление о генезисе преступного поведения; она не содержит никаких количественных данных.

Несколько иную попытку изобразить схематически генезис преступного поведения (и раньше В.В.Лунеева) предприняли Ю.М.Антонян и Ю.Д.Блувштейн. Правда, в своей монографии они рассмотрели и показали на схеме не весь генезис преступления, а главным образом его первую часть — процесс формирования личности преступника и воздействия на него конкретной жизненной ситуации. Приведем две модели, разработанные этими авторами.

Цифра 1 обозначает совершение преступления, цифра 2 — преступника, цифра 3 — конкретную жизненную ситуацию. Антиобщественная установка личности преступника складывается, по мысли авторов, под влиянием четырех факторов: отрицательного влияния семьи (4), плохого воспитания в школе (5), неблагоприятной обстановки в трудовом коллективе (6) и дурного воздействия малой неформальной группы (7). Все эти социальные факторы находятся под определяющим влиянием общества в целом (8), а также буржуазной идеологии и морали (9). Напомним, что книга издана в 1974 году.

Достоинство этой модели не только в том, что в ней указаны условия формирования личности, но и обозначены обратные связи, чего нет во многих других моделях. Согласно рассматриваемой модели, не только преступник воздействует на объект, когда совершает преступление, но и само содеянное им в порядке обратной связи влияет на его личность.

Во второй модели, развивающей первую, авторы попытались детализировать представления и о личности преступника, и о ситуации. Они выделили три типа личности, отмеченные ниже на схеме: I — лица с глубокой антиобщественной установкой; II — лица без стойкой антиобщественной установки, но поддающиеся отрицательному влиянию малой социальной группы, к которой они принадлежат; III — случайные (ситуативные) преступники. На схеме указаны два вида ситуаций: благоприятная для совершения преступления (IV) и неблагоприятная, препятствующая ему (V).

 

Обеим моделям этих авторов наряду с достоинствами присущи и недостатки. Правильно отказавшись от линейного изображения генезиса преступления, авторы вместе с тем исключили из рассмотрения все внутренние элементы процесса мотивации, планирования и совершения преступления. Кроме того, как и модель В.В.Лунеева, приведенные схемы не содержат количественных данных об анализируемых процессах.

В последнем учебнике по криминологии (под ред. А.И.Долговой) механизму преступного поведения не уделено должного внимания. В нем использована схема из Курса советской криминологии (1985 г.), правда, дополненная еще одним звеном — так называемым посткриминальным поведением.

Моделирование генезиса преступления необходимо начать с выделения наиболее крупных его частей. Ими, на наш взгляд, могут быть названы две: формирование личности; формирование и функционирование механизма совершения преступления. Как уже отмечалось, формирование личности преступника, строго говоря, выходит за рамки криминологии и относится к предмету педагогической и психологической наук. В генезисе же преступления основное место принадлежит механизму преступного поведения.

Механизм преступного поведения охватывает не только сам уголовно-наказуемый поступок (преступление), но и его ближайшие (непосредственные) причины. Понятно, что никакой внешний акт совершения сознательного поступка, в том числе и преступления, не происходит спонтанно; он почти всегда подготовлен более или менее длительным периодом возникновения мотивов, планирования деяния и принятия решения о его осуществлении. Ему предшествует ряд этапов психической деятельности субъекта, которые постепенно формируют направленность поступка и его фактическое выполнение. Преступное поведение человека есть процесс, разворачивающийся как в пространстве, так и во времени. Он включает не только сами действия, изменяющие внешнюю среду, но и предшествующие им психологические явления и процессы, которые и определяют генезис противоправного поступка.

Схема механизма преступного поведения разработана академиком В.Н. Кудрявцевым.

Под механизмом преступного поведения понимается связь и взаимодействие внешних факторов объективной действительности и внутренних, психических процессов и состояний, детерминирующих решение совершить преступление, направляющих и контролирующих его исполнение.

Механизм преступного поведения представляет, собой динамическое явление, определенное взаимодействием составляющих его элементов. В самом общем виде он характеризуется как переработка личностью воздействий внешней среды на основе социальной и генетической информации, формирование отношения к деятельности и деятельность, определяемая психологическими процессами и воспрещенная уголовным законом.

Элементы механизма преступного поведения — это психические процессы и состояния, рассматриваемые не в статике, а в динамике, и притом не изолированно, а во взаимодействии с факторами внешней среды, детерминирующими это поведение.

Нужно отличать преступление от преступного поведения. Понятие преступления дается в ст. 14 УК РФ. Преступное поведение — понятие более широкое. Оно включает не только внешнее общественно опасное и противоправное действие, но и его истоки: возникновение мотивов, постановка целей, выбор средств, принятие субъектом будущего преступления различных решений и т. д. Содержание данного термина — криминологическое. Это значит, что указанное понятие используется не для определения оснований ответственности за содеянное, а главным образом для раскрытия причин индивидуального преступного акта.

Преступное поведение человека есть процесс, развертывающийся как в пространстве, так и во времени и включающий не только сами действия, изменяющие внешнюю среду, но и предшествующие им психологические явления и процессы, которые и определяют генезис противоправного поступка.

Как известно, преступления по своим субъективным свойствам делятся на умышленные и неосторожные. В свою очередь, среди умышленных преступлений выделяются совершенные в состоянии аффекта. Механизм преступного поведения во всех этих случаях имеет свою специфику. Наиболее полно и развернуто он выступает в группе так называемых предумышленных преступлений, т.е. тех, совершение которых сознательно планировалось субъектом еще до наступления ситуации, в которой осуществилось его преступное намерение.

Механизм предумышленного преступления, как наиболее полный, включает три основных звена: 1) мотивацию преступления; 2) планирование преступных действий; 3) исполнение преступления и наступление общественно опасных последствий.

В первое звено входят потребности личности, ее планы, интересы, которые во взаимодействии с системой ценностных ориентации личности порождают мотивы преступного поведения.

Во втором звене механизма преступного поведения мотивация уже конкретизируется в план противоправного поступка. Субъект определяет непосредственные цели объекты своих действий, а также средства, место и время совершения преступления, принимая соответствующие решения.

Третье звено - непосредственное совершение преступления.   Оно  охватывает   как  преступные   действия   (бездействие)   субъекта,  так и  наступление  преступного  результата.    По   сути    дела    здесь   преступное    поведение совпадает с преступлением  как внешним  актом  общественно опасного и противоправного поведения.

Схема механизма преступного поведения 

Долгова А.И. дополнила схему механизма преступного поведения разработанного Кудрявцевым В.Н. четвертым блоком: "Посткриминальное поведение."

На этапе посткриминального поведения преступник анализирует происшедшее, наступившие последствия, скрывает следы преступления, распоряжается приобретенным преступным путем имуществом, принимает меры к легализации (отмыванию) такого имущества, а также к тому, чтобы избежать уголовной ответственности и наказания (угрозы, устранение свидетелей, подкуп сотрудников правоохранительных или контролирующих органов и т. п.).

Таков в самых общих чертах механизм преступного поведения, характерный для умышленного (даже — для предумышленного) преступления. Здесь не рассмотрены преступления, совершаемые по неосторожности; за пределами схемы остаются и слабо мотивированные, иррациональные поступки, которых в жизни встречается немало.

 

2. Мотивация преступного поведения.

В криминологии необходимо различать понятие мотива и мотивации. Исследователи по разному определяют понятие мотивации.

С.Л. Рубинштейн давал следующее определение мотивации: «Мотивация – это опосредованная процессом ее отражения субъективная детерминация поведения человека миром. Через свою мотивацию человек вплетен в контекст действительности».

Н.Ф. Кузнецова определяла мотивацию как «комплекс мотивов (реже один мотив), который как побуждение, предметно актуализированное на достижение определенных целей посредством совершения конкретных действий  (бездействий), выступает причиной поведения лица».

П.С. Дагель рассматривал мотивацию как процесс формирования и возникновения мотива. (Филимонов В.Д.) В современной психологической литературе (Е.П. Ильин) также предлагают рассматривать мотивацию как процесс формирования мотива.

Исходя из криминологических задач, мы считаем более продуктивным относительно узкое понимание мотивации преступного поведения. Мотивация это процесс формирования мотива преступления, его развития, а затем и реализации в фактических преступных действиях.

Мотивация не охватывает всего механизма преступного поведения. Она лишь его часть, так как последний включает не только психические, но и такие внешние физические (объективные) элементы, как ситуация и ее оценка субъектом, реальные возможности совершения тех или иных действий, сами эти действия и их результаты и т. д. Изучение мотивации — на вопрос, почему человек поступает так или иначе.

Мотивацию нужно отличать от мотивировки, последняя предполагает. Сознательное, а подчас и искусственное приписывание своим действиям тех или иных мотивов.

Какие бы воззрения не существовали на природу мотивации центральным ее звеном всегда считался мотив преступления. Любое человеческое поведение мотивированно и целенаправленно. Немотивированных преступлений не существует.

Понятие мотива не менее сложно чем понятие мотивации. Спектр мнений огромен, вплоть до полного отрицания существования мотива, и сведения его к гипотетическому конструкту (Хекхаузен, Скляров). Термин "мотив" многозначен. Одни под мотивом понимают эмоциональное состояние лица, нарушившего требование закона. Другие сводят его к интересу и, по сути дела, отождествляют мотив и интерес. Третьи под мотивом понимают потребность, нужду, которая определяет действие человека, по мнению четвертых под мотивом следует понимать комплекс обстоятельств, которые побуждают человека к действию. Все ученые единодушны в одном - мотив является таким побуждением к преступному деянию, что в известно смысле можно сказать, что он выступает движущей силой, внутренним источником этого преступного поведения. По сути, совершаемое преступление есть объективизация того или иного мотива или их группы. В литературе правильно отмечается, что в основе тех или иных преступлений может лежать «...не один, а два и более мотива», многие мотивы, целый комплекс «...взаимодействующих мотивов». Другое дело, что какой-то из этих мотивов является доминирующим, основным.

Кроме того, любые мотивы человека, даже представленные в виде целостных и многоуровневых программ, например, идеалы, убеждения, мировоззрения, установки, склонности, ценностные ориентации - только тогда могут выступать в качестве побудительных факторов - мотивов, являться источниками волевого акта, когда преломляясь в сознании, порождают осознанное стремление к достижению конкретной цели.

Высказывается мнение, что в мотивами могут быть неосознанные побуждения. Однако мотив и выступает как таковой, как побуждение только тогда, когда именно на его основе осуществляется действие, поступок, посредством которого личность, его совершающая, соотносит себя с окружающим миром -другими людьми, природой, дает оценку своим побуждениям. Поэтому более убедительной и правильной мы считаем точку зрения, согласно которой мотив это осознанное побуждение.       

Будучи элементами психики человека мотив теснейшим образом связан с внешним миром, поскольку побудительные факторы в значительной мере есть диалектическое отраженное и преломленное в личности социально-биологическое бытие. Такая связь мотива с внешним миром касается всех видов деятельности человека независимо от того, в какой сфере она проявляется. Иначе говоря, мотивы, их содержание само определяется социальной действительностью, жизненной ситуацией. В то же время внешние причины действуют лишь через внутренние условия. Внешнее факторы преломляется через внутренние условия (система ценностных ориентаций, направленность личности), они (внутренние условия) формируются под воздействием предшествующих внешних воздействий, внутренние условия с свою очередь действую через внешние и этим самым себя изменяют.  Побуждения, порождаемые конкретными жизненными обстоятельствами, формируют характер, установки личности, его ценностные ориентации, которые выступают "внутренними цензорами" новых жизненных обстоятельств. "...мотив - это не какая-то "чисто субъективная" категория, оторванная от внешнего мира. Мотив является субъективной реакцией, вызванной отношением человека к внешнему миру. В подобных случаях предпосылка деятельности (побуждение) может сыграть свою роль мотива, если она опредметится, то есть найдет отражение в виде удовлетворения себя в каком-то предмете. Именно с этого момента влечение переходит в желание и предмет начинает побуждать человека к деятельности. Таким образом, не только осознанное, но еще и опредмеченное стремление к "снятию" побуждения представляет собой мотив отдельного волевого акта и волевой деятельности в целом.

Процесс осознания потребности и формирования мотива опосредуется двояко. На первом этапе процесс осознания потребности заключается в выделении, вычленении, синтезе совокупности признаков, характеризующих конкретную потребность и уже потом по заданным свойствам определяется конкретный предмет. Т.е. происходит опредмечисвание мотива- поиск предмета способного удовлетворить потребность. В ходе формирования мотива участвует система ценностных ориентаций личности, которая постоянно оценивает возникшие побуждения, взвешивает все за и против их реализации.

Функции мотива.

отражательная — как субъективное отражение криминогенных явлений (неблагоприятных влияний внешней среды и условий жизнедеятельности, ситуаций). Ее исследование позволяет выявить истоки мотивации, ответить на вопрос, каким образом криминогенные влияния включаются в механизм конкретного преступного поведения;

побудительная, трансформирующая внешние криминогенные явления во внутриличностные побуждения преступного поведения. «Если истоки мотивации преступного поведения лежат в социальной среде, взаимодействующей с субъектом, что порождает мотивацию и отражается в ней, то непосредственной побудительной силой преступного поведения выступает сама мотивация и особенно актуальная потребность, трансформированная в конкретный мотив и предметную цель»;

смыслообразующая - мотивационная  активность имеет личностное значение; а сама смыслообразующая функция достаточно сложна, поскольку на этом этапе психической деятельности появляется цель, происходит не только опредмечивание побуждения, но и оценка этих побуждений с позиций социальных требований и личного смысла, их личностной значимости. В процессе смыслообразования осознается личностная суть побуждений (мотив) и пути их "насыщения" посредством деятельности. В рамках смыслообразующей функции происходит выбор и развернутая оценка предметов, опредмеченных в результате побудительной функции мотива, посредством которых удовлетворяется само побуждение, лежащее в основе мотива. Именно смыслообразующая функция мотива позволяет в процессе субъективного вменения определить его социальные свойства, иметь и видеть основу отграничения одного мотива от другого и даже в рамках одного и того же мотива определять его оттенки, специфику и подвиды.

регулятивная — как управление деятельностью лица (в рассматриваемых случаях — субъекта преступления);

контролирующая — как комплекс обратных связей преступного по ведения и сознания лица;

Классификации мотивов.

В криминологической литературе много классификаций мотивов. В.В. Лунеев различает такие их виды: 1) политические; 2) корыстные; 3) насильственно-эгоистические; 4) анархически-индивидуалистические; 5) легкомысленно-безотчетные; 4) трусливо-малодушные.

3. Планирование преступления.

Именно на этой стадии кристаллизуется, оформляется замысел правонарушителя и преступление из абстрактного намерения превращается в ощутимую реальность.

Руководствуясь сложившимся мотивом поведения, субъект должен наметить образ своих действий. Сделать это без предварительного плана невозможно. Планирование совершения преступления, как и любого другого поступка, подчиняется общим закономерностям планирования операций. В их число входят следующие требования или предпосылки: нужно знать обстановку, в которой субъект предполагает действовать. Надо четко определить цель действий и их объект, применяемые способы и средства, время и место действия, затраты (ресурсы), способы реализации доступных результатов. При этом субъекту следует ясно представлять себе возможности, которыми он располагает, прогнозировать ожидаемые трудности и вероятные последствия своих действий, то есть, по сути, создать модель будущего поведения.

Следует заметить, что квалифицированное планирование в реальной практике встречается не так часто. Неполнота и дефектность планирования преступления объясняются многими причинами: неизвестностью обстановки, в которой предстоит действовать; ненадежностью имеющейся у преступника информации, в том числе о предполагаемых действиях противника — правоохранительных органов и потерпевшего; плохим прогнозированием развития событий; низким интеллектуальным уровнем многих преступников; состоянием стресса, в котором они принимают решения. Говоря о планировании как о самостоятельном блоке генезиса преступного поведения, надо также иметь в виду, что оно проводится при подготовке далеко не всех преступлений. Планы действий разрабатывают лица, совершающие преступления против собственности (и то не всегда), преступления в экономике, должностные, политические преступления, а также, как уже упоминалось, примерно в трети или четверти преступлений против личности. В других случаях преступление осуществляется спонтанно, быстротечно, — под влиянием аффекта, во время ссоры, под воздействием возникшей ситуации, в состоянии опьянения, по подстрекательству соучастника и т. п. Не разрабатывают планов действий большинство правонарушителей-подростков; планирование затруднено и для некоторых категорий психопатов. Не могут планироваться неосторожные преступления.

Планирование преступных действий как элемент генезиса противоправного поведения надо отличать от того "стратегического" планирования своего жизненного пути. "Стратегическое" планирование, во-первых, намечает лишь общую линию развития биографии личности, как ее представляет себе данный субъект; во-вторых, оно в принципе может быть и не связано с преступной деятельностью. Планирование же, о котором говорится в этой главе, есть уже непосредственное определение всех основных составляющих будущего преступления. Его можно рассматривать в известном смысле как развитие, конкретизацию и детализацию "стратегического" плана личности, но чаще оно просто является разработкой практических путей удовлетворения конкретного интереса субъекта или разрешения проблемной ситуации.

Блок, обозначаемый нами как планирование преступления, может иметь различное "наполнение" в зависимости от вида преступления, личности преступника и текущей обстановки. Но в качестве максимального набора элементов он включает: более или менее четкую постановку цели, ради которой предпринимаются преступные действия; выбор объекта удовлетворения интереса; определение средств достижения цели. Каждый выбор связан с принятием решений, которые все более конкретизируются по мере развития событий. (В этой связи и весь блок можно было бы назвать блоком выработки и принятия решения.)

Под целью совершения преступления обычно понимается тот результат, к которому стремится преступник. Как психологическая категория мотив наиболее тесно связан с целью. Однако, мотив и цель тесно взаимосвязанные, но не тождественные понятия. Они характеризуют различные стороны преступного процесса. И если мотив отвечает на вопрос - почему человек совершает то или иное действие, то цель - для чего оно совершается?

Как мы уже отмечали, мотив определяет поведение не сам по себе, а только в соотношении с целью, в связи с теми результатами, к достижению которых стремится лицо. Цель - как категория, представляющая интеллектуальные аспекты психики человека по своей природе объективно-субъективная категория. Объективность ее в том, что она детерминируется, в конечном итоге, социальной действительностью человека (группы, коллектива, общества), его (их) условиями жизни и деятельности. Действительно, человек, проживающий в Х веке, не мог бы поставить себе цель полетать на самолете. Не было надлежащих объективных условий. Он не знал о самолетах. Субъективность цели в том, что она продукт сознательного творения людей, мысленный образ и несет на себе отпечаток личностного, субъективного. Цель может определять не только направление, но и этапы деятельности. В этой связи она выступает как системообразующее начало. Она может приводить деятельность человека в некую систему предполагающих последовательность каких-то операций (действий, поступков). Цели поведения, в том числе и преступного, можно представить в виде иерархической структуры, так называемого "дерева целей", от главного "ствола" которого отходят все более ветвящиеся побеги — основные, промежуточные, дополнительные и побочные цели. При этом "каждое звено этой сложной преступной деятельности в отношении предыдущего звена является целью, а в отношении последующего — средством". В чем отличие цели от мотива? Главным образом в так называемом "опредмечивании" человеческого стремления. Мотив представляет собой внутреннее побуждение, которое еще не направлено на конкретный предмет (объект), способный его удовлетворить. Цель же, напротив, именно эту функцию и выполняет: она указывает на то, какой результат должен быть достигнут для удовлетворения мотива. Рассмотрим более подробно систему целей, избираемых преступником в процессе планирования своего поведения. С известной долей условности можно выделить несколько видов целей, входящих в процесс планирования и подготовки преступления:

а) основная цель — достигается выполнением состава умышленного преступления.

б) промежуточные цели — предшествуют основной цели и способствуют ее достижению.

в) дополнительные, побочные, а также последующие цели —совпадают по времени достижения с основной целью или достигаются уже после нее.  Они часто связаны с полимотивацией преступления (наличие нескольких мотивов), а иногда — с особенностями личности преступника или ситуации. Так, главарь банды, убивая провинившегося подчиненного, стремится не только избавиться от "предателя", но и запугать других членов банды, а иногда и укрепить в своих глазах чувство собственного превосходства. Дополнительные цели возникают также при необходимости реализовать похищенное,  обеспечить себе  безопасность после совершения преступления и во многих других случаях.

Цель преступника достигается путем посягательства на определенный объект. Объект в криминологии и уголовном праве различные понятия. Следовательно, в криминологическом исследовании Под объектом посягательства понимается такой элемент внешней среды, воздействие на который реализует основную цель преступника. Говоря языком уголовного права, это может быть предмет преступления, потерпевший, иное лицо (как при получении взятки) или же объект, соответствующий уголовно-правовому определению.

При планировании преступления выбор объекта, на который преступник должен направить свои действия, иногда совпадает с выбором цели, иногда следует за нею, но может и предшествовать ей.

В "классических" случаях именно цель ведет к планированию объекта, воздействие на который дает, по мнению преступника, желаемый результат (например, при экономических преступлениях). Характер объекта зависит главным образом, но не исключительно, от содержания мотивации и основной цели преступника. Но эта зависимость не является жесткой, так как ту же цель (и мотивацию) могут удовлетворить разные объекты (а один объект — способствовать достижению разных целей).

Можно указать на несколько факторов, которые обычно учитываются преступником при выборе объекта посягательства, если планирование преступного поведения имеет достаточно продуманный характер.

Во-первых, это полезность (выгодность) именно данного объекта, то есть возможность при направлении действий на данный объект достичь поставленной цели. Очевидно, что сама полезность объекта для преступника определяется многими конкретными обстоятельствами и может меняться в зависимости от времени и ситуации.

Во-вторых, доступность объекта для данного лица. Если проникновение в хранилище банка относительно доступно лицу, служащему в этом банке, то для постороннего такая операция может быть сопряжена с непреодолимыми трудностями. Произойдет замена объекта, или придется вообще отказаться от достижения намеченной цели.

В-третьих, безопасность использования намеченного объекта для  преступника. Понятно, что речь идет об относительной (большей или меньшей) степени безопасности, так как любое преступление чревато для исполнителя ожидаемыми или неожиданными последствиями.

Способ совершения преступления — это совокупность приемов, используемых преступником при реализации своих намерений. Под средствами достижения цели понимаются большей частью орудия совершения преступления, т.е. технические устройства или естественные предметы, а иногда и невиновные люди, используемые субъектом. Суммируя и группируя противоправные способы достижения целей, можно указать на следующие основные их категории:

а) действия помимо существующих в обществе социальных институтов и вопреки им (насилие, похищение имущества и т. д.);

б) действия в обход социальных институтов (обман, уклонение от обязанностей и ответственности);

в) попытки использовать социальные институты в своих целях (должностные злоупотребления, взяточничество и др.). От чего же зависит выбор тех или иных способов совершения преступления действующим субъектом? Известно, что разные пути могут вести к одной цели, но ценность их может быть различной". В этой связи следует указать на четыре основных обстоятельства, определяющих выбор способа совершения деяния:

а) эффективность данного способа достижения цели. Понятно, что она меняется в зависимости от цели, объекта, обстановки, места и времени совершения преступления, а также от возможностей преступника;

б) относительная безопасность для преступника использовать данный способ. С этой точки зрения, например, кража чаще всего безопаснее, чем грабеж или разбой, но этот фактор нередко при ходит в противоречие с другими требованиями;

в) умение (навыки) преступника. С ними, в частности, связаны специализация участников профессиональной и организованной преступности, а также разделение ролей между соучастниками;

г) привычные стереотипы поведения. Как указывают психологи, "у каждого человека существуют некоторые хорошо установившиеся шаблоны поведения... которых он сам совершенно не осознает". В преступном мире это привычное поведение воров- профессионалов, которые зачастую специализируются на применении преступных приемов, а также поведение хулиганов, насильников,бытовых скандалистов.

Противоречие между целями, поставленными правонарушителем, средствами, которые он выбирает для решения своих жизненных задач, и теми целями и средствами, которые соответствуют интересам общества и одобряются им, — это противоречие, как правило, осознается субъектом. В большинстве случаев он достаточно ясно представляет и грозящие ему последствия. Поэтому принимаемое решение является не таким простым действием, как может показаться.

Под решением о совершении преступления понимается интеллектуально-волевой акт, выражающий готовность совершить задуманное. 

Принятие решения с большей или меньшей степенью категоричности определяет будущее преступное действие (бездействие) и сопутствующие ему обстоятельства. Представляя собой психологический акт саморегулирования (самоуправления) субъекта, решение является предпосылкой его самоконтроля и основой самооценки.

Приведенные выше данные свидетельствуют о том, что достаточно взвешенное решение о совершении преступления является итогом довольно сложной мыслительной деятельности. В нее вовлечены такие психологические процессы и элементы, как оценка ситуации, представление о мерах социального и правового контроля, предвидение хода событий, прогнозирование последствий, и многое другое. Выбор решения — результат взаимодействия внешней ситуации с личностью субъекта. Такой выбор имеет предпосылку в системе личностных свойств правонарушителя, к которым относятся его потребности, интересы, взгляды, ценностные ориентации, а также особенности внутренней системы нравственного и социального контроля.

В криминологической литературе предложена классификация решений.

1. По характеру действий моделируемых в решении можно выделить:

-отрицательное решение- лицо отказывается от выполнения планов

-утвердительное решение-человек субъективно готов к совершению преступления

2. По времени решения можно подразделить на предшествующие преступному поведению и сопровождающие его.

3. По субъектам выделяют:

-коллективные решения

-индивидуальные решения

4. По степени конформности субъектов принимающих решение:

-самостоятельное решение

-конформное

5. По причине принятия:

-ситуативные

-целевые

6. По степени разработанности:

-разработанные детально

-разработанные в общих чертах

-разработанные частично (отдельные детали более продуманны, другие только намечены)

-решения принятые в принципе.

7. В зависимости от принятого решения и его соотношения с ранее принятыми решениями:

-транзитивное решение- идут в русле деятельности субъекта

-нетранзитивное решение- противоречат его обычным поступкам.

4. Совершение преступления.

Фактическое преступное поведение (исполнение состава преступления) исследуется не криминологией, а наукой уголовного права — в аспекте ответственности лица за содеянное. Но не менее важен и криминологический аспект изучения последней стадии — совершения преступления. Именно на этой стадии наиболее полно проявляются вовне антиобщественный облик личности, преступный умысел, решимость достичь наступления преступного результата. Рассмотрение совершенного преступного акта поведения в единстве с предшествующей деятельностью лица, — пишет Б.Я. Петелин, — дает возможность выявить психологическое содержание всей его деятельности в целом и входящих в нее непреступных действий-эпизодов, в которых четко выражены мотивы и цели их совершения. Это помогает в большинстве случаев выявить общие мотивы и цели деятельности лица, а также форму вины, мотив и цель преступного акта поведения, который выступает в качестве последнего, завершающего эпизода данной деятельности".

Объективное содержание стадии совершении преступления образовано двумя основными составляющими: 1)   характером действий, которые совершает преступник они образуют объективную сторону состава преступления), и 2) изменениями, происходящими в конкретной ситуации, в которой действует преступник. Первый элемент служит предметом изучения уголовного права, криминалистики, отчасти уголовного процесса (в плане теории доказательств). Второй — входит в круг криминологических интересов; к ним же относится и взаимодействие поведения преступника с изменяющейся объективной ситуацией. Изменения, происходящие в ситуации, могут заметным образом сказаться на поведении преступника. Он может изменить общий план действий или его элементы; избрать иной образ действии, иные средства, место,  время действий, даже изменить свое отношение к ранее запланированному результату. В конечном итоге это означает, что данное лицо может прервать преступную деятельность полностью или применительно к конкретному преступному поведенческому акту.

Любое преступление есть акт межличностного взаимодействия. Традиционный взгляд на преступление, сформированный классической школой уголовного права, сводится к представлению об индивидуальном поступке (реже — групповом), содержащем признаки состава, предусмотренного уголовно-правовой нормой. В действительности ни один поступок человека не совершается в физической или социальной изоляции; по сути дела, почти каждое действие (бездействие), имеющее социальный характер, есть реальное или потенциальное взаимодействие с другими людьми. Мысль о существенном криминологическом значении межличностного взаимодействия была развита так называемой интеракционистской школой, в основном представленной зарубежными исследователями. Если же посмотреть на совершение преступления с точки зрения межличностного взаимодействия, то можно выделить следующие ситуации, каждая из которых имеет профилактический аспект.

Во-первых, это взаимодействие преступника и жертвы, подробно изученное в виктимологических исследованиях3 . Можно выделить три вида поведения жертвы: нейтральное (например, при ограблении случайного прохожего, который не оказывает сопротивления) — таких было 29,4% случаев; социально-активное (противодействие преступнику) — 26,5%; негативное поведение (нарушение будущим потерпевшим моральных или правовых норм) — 33,4%, причем в 10,7% случаев будущие жертвы не только участвовали в конфликте с преступником, но и сами провоцировали совершение им преступных действий.

Преступник взаимодействует не только с будущей жертвой, но и с другими людьми.

Второй круг лиц, о которых следует сказать, это соучастники. В наше время, когда организованная преступность приобрела особый размах, заметно повысилась общественная опасность многих видов преступной активности, пресечение и разоблачение которых нередко практически исключено. В системе организованной преступности, а также в случае соучастия возможности исполнителя повышаются, осуществление намеченного плана становится более надежным, а опасность для потерпевшего многократно возрастает. Достаточно ярко роль группового фактора проявляется при анализе насильственных действий, хулиганства и разбоев, когда группа втягивает отдельное лицо в уже начавшееся групповое преступное поведение. Здесь совместные действия представляют собой типичный случай тесного взаимодействия, при котором настроение и поступки одних лиц детерминируют поведение других. В этих условиях уменьшается страх перед возможными последствиями: каждый из участников, рассчитывая на помощь другого, действует более уверенно и решительно, что повышает интенсивность и общественную опасность действий всех соучастников.

Затем следует обратить внимание на такую форму взаимодействия, получающую распространение в последнее время, как использование человека "втемную", то есть без посвящения в преступные планы. Таковы случаи привлечения преступниками посторонних, случайных лиц для перевозки наркотиков, контрабанды, размена фальшивых денег, совершения незаконных банковских операций и др.

Существенное криминологическое значение имеет взаимодействие преступника со своим ближайшим окружением, хотя бы и не участвующим в преступной деятельности. Это взаимодействие имеет следующие аспекты. Образ жизни, общение и преступная деятельность тесно взаимодействуют, создавая благоприятную почву для новых антиобщественных поступков. Ближайшее окружение часто использует результаты преступной деятельности. Это прямо относится к экономической преступности; воры и мошенники "обеспечивают" семью и потомков: возводят особняки, покупают недвижимость за границей; члены их семей отдыхают на зарубежных курортах. Не знать о том, что доходы добыты нечестным путем, они не могут; следовательно, сфера преступной "морали" расширяется, захватывая психологию детей и внуков, родственников и приятелей. Происходит дальнейшая криминализация общества.

Жизненные ситуации с началом преступных действий (и чаще всего именно и силу этого) претерпевают различные изменения. По значению этих изменений для преступного поведения ситуации можно классифицировать на:

1) весьма благоприятные для преступника, в том числе такие же или даже более благоприятные, чем до начала  преступления;   

2)   благоприятные,   но   менее,  чем до начала преступления;

3) нейтральные, в или такие же, как и до начали преступления;

4) неблагоприятные, но не исключающие возможность доведения преступления до конца;

5) неблагоприятные, исключающие возможность доведения преступления  до конца. После начала преступных действий ситуация в силу различных причин может измениться до такой степени, что те средства, которые предполагал использовать преступник для своих целей, частично или полностью окажутся непригодными для этого. Средства могут быть непригодными и в связи с неправильной оценкой будущей ситуации преступления. Такая ее оценка может являться причиной покушения на негодный объект. Если преступник убедится в неэффективности ранее применявшихся им средств или невозможности достичь желаемой цели он может избрать другие средства или отказаться от совершения преступления.

Проведенные исследования указывают на две основные разновидности ситуаций во время совершения преступления:

а) Ситуация сохранения и укрепления сложившейся обстановки, позволяющая оставить без изменений прежний замысел преступления. Она охватывает случаи, когда преступник действует в рамках избранного им плана.

б) Изменение ситуации (а на этой основе — изменение мотивации и пересмотр принятого решения) также встречается довольно часто. Оно заслуживает особого внимания потому, что неблагоприятное для преступника развитие ситуации желательно для общества. Это именно то направление объективных процессов которое следует стимулировать.

Ситуация преступления неизбежно сказывается и на том, в какой из двух структурных форм выступает преступление: в форме простого или в форме сложного волевого акта.

Особенностью "кратковременного" преступления (например, убийства) является то, что все действия преступника происходят компактно, не разорваны во времени. При таком изменении ситуации исполнение задуманного правонарушения может быть отменено. В отличие от "кратковременных", длящиеся и продолжаемые преступления (например, систематические хищения имущества, распространение наркотиков и т. д.) гораздо теснее связаны с предшествующим поведением человека. Преступное поведение в большинстве случаев сливается с образом жизни, собственно преступные действия "соседствуют" с поступками, не имеющими к ним прямого отношения (например, забота расхитителя о семье), могут тесно переплетаться с ними. При подобном систематическом совершении преступлений, особенно преступниками-профессионалами (кражи, хищения, мошенничество), уклад и стиль жизни, отдельные контакты и сфера общения преступника находятся под сильным, подчас определяющим влиянием преступной деятельности. В результате это находит выражение в так называемом привычном преступном поведении, на которое внешние условия влияют очень слабо.

Каковы же основные варианты изменения внешнего поведения преступника? Это, во-первых, добровольный отказ от преступления (ст. 31 УК); во-вторых, принятие дополнительного решения, т. е. решения о совершении иного преступления; в-третьих, видоизменение способов осуществления преступления, включая и выбор объекта преступного посягательства; в-четвертых, перенесение преступного поведения на будущее время.

Анализ изменений в обстановке совершения преступления важен для профилактического воздействия, призванного пресечь конкретное преступление, предупредить переход к новым правонарушениям, нейтрализовать негативное влияние на личность возможных изменений во внешней среде.

В процессе исполнения происходят изменения в субъективной стороне. Психологическая структура преступного поведения в период исполнения существенно реорганизуется по сравнению с периодом мотивации преступления. Если в мотивационный период смысловую линию поведения образует цепочка "побуждение (мотив) — принятое решение", то в исполнительный период она иная: "цель — достигнутый результат". Во время совершения преступления существует его динамическая (изменяющаяся) модель в сознании преступника, в соответствии с которой происходит контроль за течением событий по каналам обратной связи. Вся эта деятельность в механизме преступного поведения и может быть охарактеризована как звено самоконтроля, включающего возможный пересмотр мотивации и принятого решения. Самоконтроль в ходе совершения преступления не только носит "технический" характер, но и является своеобразной формой отражения в сознании лица существующего вовне социального контроля.

По сути дела — это контроль за выполнением намеченных ранее планов. Притом это контроль гибкий и активный. Он предполагает, во-первых, изменение линии поведении, если совершаемые действия в силу изменений обстановки или по другой причине не дают желаемого аффекта, во-вторых, он допускает и изменение планов, если это будет содействовать достижению цели.

Стадия посткриминального поведения. Реакция человека на совершенное им преступление может колебаться от чистосердечного раскаяния, глубокого осознания своей вины и искреннего стремления возместить нанесенный ущерб до проявления полного безразличия к происходящему, безоговорочного одобрения и даже восхищения собственным поведением. Нередко в сознании преступника вообще не возникает мысли о его вине перед обществом. Такое отношение к содеянному способствует продолжению или повторению преступных деяний.

В заключение коснемся вопроса самооценки правонарушителя. Опыт показывает, что искреннее осуждение преступниками своих действий наблюдается довольно редко. "Ссылка на собственную вину встречается лишь в ответах четверти убийц, воров, разбойников и еще реже у хулиганов и расхитителей". Ответственность большей частью возлагается на иных лиц или на внешние обстоятельства; когда же она все-таки признается, то субъект прибегает к различным — осознанным или неосознанным — приемам, связанным с такими психологическими процессами, как вытеснение из сознания нежелательных эпизодов собственного поведения, своеобразная "рационализация" их и проекция на других лиц из своего же окружения.

5. Ситуация и ее роль в механизме преступного поведения.

Существуют три подхода определения роли ситуации в механизме преступного поведения. Под ситуацией в данном случае понимаются, во-первых, условия формирования личности, во-вторых, конкретная жизненная ситуация.

Первый подход заключается в объяснении преступного поведения с точки зрения теории свойств, которая сводит причины поведения исключительно к индивидуальным особенностям личности. При таком подходе ситуации отводится роль импульса к действию, катализатора актуализации соответствующей установки.

Сторонники второго подхода локализуют основные причины индивидуального поведения не в личности, а в ситуационных факторах. Они обосновывают такой подход свойством живых существ, в том числе и человека, строить свое поведение путем приспособления к меняющимся ситуационным условиям на основе имеющегося опыта. Несмотря на кажущуюся односторонность, по результатам исследований СВ. Склярова ситуацинизм продолжает существовать не только в обыденном сознании, но и в профессиональном (на примере судей).

Третий подход к объяснению поведения предсталяет собой синтез, преодолевающий крайности теории свойств и ситуационизма. Его последователи считают, что поведение обусловлено как личностными, так и ситуационными факторами и является результатом их взаимодействия. Эта посылка подтверждается прежде всего экспериментальными психологическими исследованиями. Личностные свойства и особенности ситуации, взаимодействуя, влияют друг на друга и на поведение. В результате возникает циклический процесс непрерывного взаимодействия и преобразования, в котором субъект, деятельность и ситуация обусловливают друг друга.

Место ситуации в механизме конкретного преступного поведения различно. Она может играть решающую роль в непредумышленных, в том числе аффективных, преступлениях; стимулирующую роль разной степени интенсивности. Иногда указывается на возможность нейтральной или даже затрудняющей действия преступника ситуации.

Можно выделить следующие типы ситуации конкретного преступления:

по периоду существования: разовая, краткая (например, ссора прохожих, отлучка сторожа); относительно длящаяся (совместная выпивка); длящаяся (интенсивный семейный конфликт);

по степени внезапности возникновения: неожиданная, неоднократно наблюдаемая, постоянно наблюдаемая преступником;

по наличию или отсутствию повода, т. е. видимой причины для совершения преступления, локализованного именно в обстоятельствах данного места, времени и т. д. (провоцирующая и иная).

4. Виктимологический аспект механизма преступного поведения.

Личность и поведение потерпевшего могут играть достаточно существенную роль в мотивации преступного поведения и в ситуации, в которой оно осуществляется.

Роль личности и поведения потерпевшего при этом может быть производной от особенностей его состояния (например, опьянение, усталость); состояния физического здоровья (например, дефекты органов чувств, мешающие наблюдать за окружающей обстановкой); состояния психического здоровья; от его действий, носящих противоправный, иной антиобщественный или легкомысленный характер;

Как видно из изложенного, в ряде случаев можно говорить о «вине» потерпевшего, который провоцирует преступника или облегчает его действия. Вместе с тем так бывает далеко не всегда. Способствовать совершению преступления может и случайное пересечение виктимных проявлений со стороны потерпевшего, связанных с профессиональными обязанностями или обычным бытовым поведением, и действий преступника.

Потерпевший может влиять на развитие и реализацию мотивации конкретного преступления и на возникновение ситуации этого преступления как кратковременными, разовыми, так и длящимися, систематическими действиями.

Некоторым преступлениям свойственны типичные виды поведения потерпевших, способствующие развитию и реализации мотивации конкретного преступного поведения. Так, по делам о бытовых насильственных преступлениях обычно имеет место ссора, часто при совместной выпивке; потерпевший обычно ведет себя при этом агрессивно-провоцирующе. По делам об изнасиловании во многих случаях констатируется проявление легкомыслия со стороны потерпевшей.

По делам о неосторожных преступлениях типично нарушение дотерпевшим заведомо ему известных правил безопасности движения или эксплуатация источников повышенной опасности.

В ряде конкретных случаев преступник в целях уменьшения риска сопротивления со стороны потерпевшего или его обращения в правоохранительные органы как бы «подбирает» потерпевшего с учетом возраста, физической силы, состояния и т. д. Так, разбойные и хулиганские нападения часто осуществляются в отношении стариков, пьяных, лиц, внешний вид и одежда которых свидетельствуют о их низком социальном статусе.

Тема 8. Предупреждение преступности.

1. Понятие предупреждения преступности.

Криминологическая теория предупреждения преступности - это учение о совокупности всех законных видов, форм, способов, средств и методов контроля над преступностью независимо от того какой отраслью права они предусмотрены. (Щедрин Н.В.)

Предупреждение преступности является специфической разновидностью социального управления. Из этого следует, что деятельность по предупреждению преступлений должна соответствовать всем требованиям, предъявляемым к социальному управлению. Рассматривая систему деятельности по предупреждению преступности, можно выделить объект, субъект и меры предупреждения.

Деятельность по предупреждению преступности направлена на сокращение преступности как явления.

Деятельность по предупреждению преступности являются частью политики государства по национальной безопасности и имеет цели предупреждения преступности:

1.сокращение преступности и качественное изменение ее структуры;

2.способствование созданию и укреплению в обществе атмосферы спокойствия и стабильности;

3.устранение причин и условий преступности, посредством решения политических, правовых, социально - экономических, идеологических задач.

4.обеспечение исправления лиц, вовлекаемых в сферу предупредительного воздействия, и их ресоциализацию.

5.влияние на негативные элементы непосредственного социального окружения (микросреду) личности, формирующие антиобщественные позиции и мотивацию преступного поведения индивидов;

Как и любая другая область социального управления, профилактика преступности должна отвечать принципам законности, демократизма, гуманизма и справедливости, научности.

Законность деятельности но предупреждению преступности предполагает наличие и развитие правовой базы, неуклонное исполнение ее требований, иными словами, наличие достаточного правового регулирования на уровне закона и иных нормативных актов, задач, методов, форм профилактики, прав и обязанностей субъектов (участников) этой работы, гарантий законных прав и интересов лиц, в отношении которых она осуществляется.

Демократизм в профилактике преступности означает, что она осуществляется:

а) под контролем органов представительной власти соответствующего уровня;

б) при непосредственном участии и под контролем общественных объединений и формирований, роль которых в этой связи нельзя сводить к роли «помощников» государственных органов;

в) с учетом результатов постоянного мониторинга общественного мнения.

Гуманизм и справедливость профилактической деятельности означают:

лица, в отношении которых она проводится, рассматриваются как субъекты взаимодействия с органами профилактики, а не как бесправные объекты;

ставится задача возможно раньше выявить и предупредить дальнейшее развитие криминогенных процессов, чтобы минимизировать ущерб для личности, общества и государства;

профилактическое воздействие начинается с мер, наиболее щадящих, и лишь при их недостаточности осуществляется переход к более интенсивному воздействию.

Научность (научная обоснованность) как принцип профилактики означает- научное обеспечение профилактической деятельности.

1) анализ состояния и тенденций преступности и ее причин; 2) прогноз возможного развития преступных проявлений и их причинной базы в прогнозируемом будущем; 3) разработка адекватных мер и расчет сил и средств планируемой профилактической работы; 4) практическая реализация запланированных профилактических мероприятий.

Принципы профилактики как разновидности социального управления.

 Принцип целеполагания является определяющим в выделении предупреждения преступности в особую разновидность социального управления. Именно цель предупреждения преступности является тем системообразующим объединяющим началом, позволяющим относить субъекты, объекты и меры воздействия к этой особой деятельности. Цель находится в центре внимания субъекта, и ее достижение служит мерилом качества и эффективности предупредительной работы.

 Принцип системности предполагает рассмотрение предупреждения преступности как взаимодействия субъекта (управляющая подсистема) и объекта (управляемая подсистема), а меры предупреждения преступлений - в качестве отношений управления.

 Принцип объективности требует максимального соотнесения управляющих воздействий с закономерностями и тенденциями развития социальных процессов. Применительно к предупреждению преступности это означает, что предупредительная деятельность невозможна без познания и учета закономерностей функционирования объекта и социума. Борьба с преступностью “кавалерийскими наскоками” приносит больше вреда, чем пользы.

 Принцип основного звена позволяет найти главную задачу деятельности по предупреждению преступлений, вычленить ключевую проблему или несколько проблем и сконцентрировать на их решении имеющиеся ресурсы.

 Принцип оптимальности и эффективности требует, чтобы при наименьшей затрате сил и средств, материальных и финансовых ресурсов получать наилучший результат в возможно короткий срок. В предупреждении преступлений действие этого принципа ограничивается принципом законности, в соответствии с которым все предупредительные мероприятия должны осуществляться в рамках закона и никакое стремление к эффективности не может оправдать его нарушение.

 Предупреждение преступности – это специфическая разновидность социального управления, целью которого является снижение вероятности преступного поведения, для чего субъект, используя весь комплекс законных мер воздействия (в том числе и принудительных), стимулирует включение объекта в систему общественно полезных отношений и ограничивает его негативные связи.

2. Классификация мер предупреждения преступности.

1. По методу предупредительного воздействия: стимулирование и ограничение. Деятельность по предупреждению преступлений можно представить как двухсторонний процесс: с одной стороны, целенаправленное включение объекта в общественно полезные связи-отношения, а с другой - воспрепятствование вступлению в криминогенные. Если прерывание негативных отношений осуществляется преимущественно с помощью принудительных мер предупреждения, то для стимулирования позитивных связей используются, главным образом, меры, не связанные с принуждением.

2. По механизму воздействия на преступность:

-меры стимулирования (поощрения)- меры стимулирования (поощрение, награда) - это предоставление различных благ за определенные общественно полезные действия (заслуги)

-наказания (ответственности)- под наказанием (ответственностью) традиционно понимают принудительное лишение определенных благ соразмерно совершенному правонарушению. Путем угрозы или реального причинения лишений и страданий правонарушителю, достигаются цели общего и специального предупреждения.

- восстановления (компенсации)- меры восстановления (компенсации) направлены на “устранение вреда причиненного противоправным деянием общественным отношениям, на исполнение невыполненных обязанностей”. Они включают: принудительное исполнение обязанности, отмену незаконных актов и обязанность возместить ущерб. В большей степени эта группа мер присуща гражданско-правовой отрасли. Но она используется и в уголовном праве, где восстановление осуществляется возложением обязанности загладить причиненный вред (ст. 90 УК).

-безопасности (защиты)- меры безопасности, то есть меры принудительного ограничения поведения физических и деятельности юридических лиц, применяемые при наличии указанных в законе оснований и имеющие цель предотвращения вредоносного воздействия источника опасности. Меры безопасности - межотраслевой правовой институт, который представлен во всех отраслях законодательства. В международном праве они позволяют превентивно подавить государство - источник криминальной агрессии; в конституционном - оградить власть от криминалитета и коррупционеров; в трудовом - не допустить к определенным профессиям общественно опасных личностей (например, ранее судимых) и обеспечить технику безопасности; в гражданском - ограничить дееспособность пьяницы; в семейном - посредством лишения родительских прав оградить несовершеннолетнего от вредного влияния; в административном - установить особые режимы в отношении оружия; в уголовном - изолировать опасного маньяка, в уголовном процессуальном - задержать подозреваемого и т.п.

3. В зависимости от момента применения профилактического воздействия меры можно подразделить на:

- меры ранней профилактики (меры предкриминального контроля)- примером ранней профилактики может служить постановка на учет в отделах профилактики несовершеннолетних, которые еще не нарушили уголовный закон, но уже совершили ряд административных правонарушений.

- и меры предупреждения рецидива (меры посткриминального контроля)

Разновидностью мер посткриминального предупреждения являются меры:

-пенитенциарного предупреждения, когда предупредительное воздействие связано с лишением свободы;

-меры постпенитенциарного предупреждения (контроля), когда предупредительные мероприятия осуществляют после освобождения из исправительного учреждения.

4. По направленности меры предупреждения можно подразделить на меры, направленные на устранение:

а) общественной опасности личности;

б) криминогенных ситуаций;

в) условий формирования криминогенных установок личности.

5. По социальному уровню предупредительной деятельности выделяются три группы мер:

общесоциальные;

противодействующие социальным патологиям;

специальные (криминологические) меры;

Функция общесоциальной профилактики последовательно осуществляется обществом в процессе его экономического, социального, политического и правового развития. Общесоциальное предупреждение преступности связано с наиболее значимыми и долговременными видами социальной деятельности, осуществляется в процессе решения крупномасштабных социальных задач, непосредственно не предназначенных для предупреждения преступлений, но именно их решение существенно сказывается на уровне преступности.

Меры, противодействующие социальным патологиям. промежуточный уровень профилактики: меры общесоциальных по содержанию, но специализированные на борьбу с аномалиями в обществе (социальными патологиями), более широкими по масштабу, нежели преступность, но непосредственно продуцирующими ее. (пьянство, потреблениенаркотиков и других одурманивающих веществ, бродяжничество, проституция)

Специальная профилактика (криминологическая и востребованные ею меры правового воздействия) включает меры, направленные именно на выделение, устранение, ослабление, нейтрализацию криминогенных факторов, на исправление лиц, могущих совершить или повторно совершающих преступления. На уровне специальной профилактики цель борьбы с преступностью, ее отдельными видами и конкретными преступлениями уже не растворена в более общих целях, что характерно для общесоциального уровня профилактики, и не является производной, как в мерах борьбы с социальными патологиями. Эта цель здесь выделена в качестве единственной или ведущей для соответствующих мер социального контроля, социальной реабилитации или правоохранительной деятельности.

6.По объему (массовости охвата) предупредительные меры разделяются на общие, особенные и индивидуальные.

Общие профилактические меры направлены на выявление, устранение, ослабление, нейтрализацию причин и условий преступности в целом либо ее отдельных видов. Иными словами, они ориентированы на охват индивидуально неопределенного круга объектов воздействия — ситуаций и лиц (например, комплекс мер по борьбе с незаконным оборотом оружия).

Особенные меры осуществляются в рамках групп ситуаций или лиц, выделенных по определенным родовым признакам, например, в отношении лиц, склонных к совершению преступлений в связи с немедицинским потреблением наркотиков, занятием проституцией, бродяжничеством и т.д., или в отношении ситуаций, способствующих совершению корыстных преступлений, которые связаны, например, с отсутствием стандартов безопасности для жилищ и офисных помещений, с нарушениями правил учета и хранения документов, денег, товарно-материальных ценностей и т.д.

Индивидуальная профилактика представляет собой конкретизацию общесоциальных и специальных предупредительных мер в отношении отдельных лиц. Она последовательно направлена на:

а) устранение неблагоприятных воздействий на конкретную личность, могущих привести к формированию антиобщественной направленности и общественно опасному поведению;

б) изменение социально неодобряемого поведения, ведущего к переходу на преступный путь, и коррекцию порождающих его ориентации и черт личности (если ее искаженное формирование уже имело место);

в) применение неотложных мер по предупреждению непосредственно подготавливаемых преступлений, пресечению попыток их совершения.

Распространенной ошибкой при изучении темы «предупреждение преступности» является смешение классификации профилактических мер по уровню на общесоциальные и специальные с классификацией по объему на общие (обезличенные), особенные (групповые) и индивидуальные. В действительности общесоциальная профилактика может проявиться на общем, особенном (фупповом) или даже индивидуальном уровнях. Например, борьба с безработицей осуществляется и через устройство конкретных безработных. С другой стороны, специальная профилактика может проявиться не только на индивидуальном или особенном (групповом) уровнях, но и в мерах общего характера (например, в издании правовых актов о профилактических учетах, об устройстве лиц, отбывших наказание, и тд.).

7.По масштабу меры предупреждения делятся на применяемые:

1)на территории Российской Федерации;

2)субъекта Федерации;

3)города, района, микрорайона, предприятия, административного участка.

8.В зависимости от степени дозволенности:

1)дозволительные меры предупреждения ("разрешено все, что не запрещено " - меры социальной профилактики);

2)разрешительные (лицензирование, разрешительный порядок, предъявляются специальные требования к субъекту - соответствующая квалификация, специальная подготовка, сертификация);

3)запретительные (нельзя, например, охранять свой сад при помощи провода, к которому подключен электроток высокого напряжения).

9.По отрасли законодательства, в рамках которой регламентируются меры предупреждения, их можно подразделить:

на конституционно-, административно-, гражданско-, уголовно-правовые, а также гражданско-, административно-, уголовно-процессуальные.

10.По содержанию:

1)экономические;

2)социально-политические;

3)идеологические;

4) культурно-воспитательные;

5)правовые;

6)организационно-управленческие и технические меры.

11.В зависимости от типа преступного поведения или особенностей объекта предупредительного воздействия, выделяются следующие меры предупреждения:

1)корыстной, 2)насильственной, 3)сексуальной, 4)экономической, 5)профессиональной, 6)организованной преступности, 7)преступности несовершеннолетних, 8)женщин и т.д.

Есть и другие классификации.

3. Объекты и субъекты предупреждения преступности.

Объект предупреждения преступности (преступления) – представляет собой систему общественных отношений и связей, на которые воздействует субъект с целью предупреждения преступности (преступления).

В этом смысле прав В.Н. Бурлаков, указывая, что «поскольку личность есть совокупность общественных отношений, постольку оказать на нее воздействие можно не иначе, как преобразуя эти отношения» .

Объектами предупреждения выступают:

1)личность профилактируемого (проф., А.И. Алексеев);

2)преступные группы, а также места концентрации лиц с преступным поведением, территории городов или даже государственные образования, социально-криминогенное пространство  (проф., Л.М. Прозументов, проф., А.В. Шеслер ) Криминогенность территории составляют не ее природный ландшафт, а сложившиеся общественные отношения;

3)отклоняющееся поведение (проф., А.М. Яковлев)

Субъектами предупреждения преступности (преступлений) являются органы, учреждения, организации, предприятия, а также должностные лица (служащие), на которые законом возложены задачи и функции по выявлению, устранению, ослаблению, нейтрализации причин и условий, способствующих существованию и распространению преступности в целом, ее отдельных видов и конкретных преступлений.

Ключевыми моментами при характеристике субъектов профилактики являются:

а) наличие у них задач и функций в сфере разработки и(или) осуществления мер предупреждения преступности (преступлений);

б) уполномоченность законом на эту деятельность;

в) наличие соответствующих прав, обязанностей, возможностей и ответственности при осуществлении профилактической деятельности.

1. По месту в государственной и общественной системе субъекты профилактики могут быть классифицированы следующим образом:

  1.  государственные (федеральные и субъектов Федерации); муниципальные;
  2.  неправительственные (негосударственные и немуниципальные), в том числе
    коммерческие и некоммерческие структуры, общественные объединения и спе
    циализированные формирования;
  3.  граждане.

2. По задачам, компетенции, содержанию деятельности по предупреждению преступности (преступлений) субъекты профилактики классифицируются на:

органы власти (их учреждения, организации, предприятия) общей компетенции; неспециализированные,

частично специализированные

специализированные органы.

В первую группу входят представительные органы Федерации, ее субъектов и местного самоуправления, а также высшие органы исполнительной власти. президент РФ и федеральное Правительство издают в соответствии со своими полномочиями нормативные акты по предупреждению преступности, основываясь на Конституции и законодательстве. Напомним в этой связи о президентских указах относительно координации правоохранительной деятельности, мерах по профилактике преступлений несовершеннолетних, экономических преступлений, организованной преступности, борьбы с бродяжничеством и т.д.

Аналогичные правомочия реализуют высшие органы исполнительной власти субъектов Федерации в пределах своей компетенции и с учетом вертикали управления борьбой с преступностью.

Неспециализированные субъекты профилактики—это хозяйствующие структуры, учреждения культуры и спорта, средства массовой информации, органы, регулирующие природопользование, миграцию, осуществляющие трудоустройство, пенсионное обеспечение, жилищно-коммунальные органы, учреждения, предоставляющие услуги по проведению досуга, и другие органы и организации, участвующие в различных областях жизнедеятельности общества. Хотя деятельность этих субъектов профилактики в ряде случаев способствует предупреждению преступности (преступлений), эта задача не выделена в их деятельности и профилактический эффект достигается как бы попутно либо предполагает обращение со стороны специализированных субъектов профилактики с конкретными просьбами или поручениями.

К числу частично специализированных органов предупреждения преступности относятся системы социального обслуживания (социальной помощи и защиты), образования, здравоохранения, а также природоохранная и контрольно-ревизионная системы и аудит. Частично же специализированные субъекты профилактики имеют в числе своих основных задач системно выделенную функцию профилактики.

Специализированными субъектами предупреждения преступности (преступлений) являются органы системы уголовной юстиции, для которых задачи и функции профилактики не просто выделены как для частично специализированных органов в качестве производных от основной деятельности, но относятся к числу главных, приоритетных задач. Это органы суда1, прокуратуры, внутренних дел, госнаркоконтроля, государственной безопасности, юстиции, таможенная и пограничная службы, внутренние войска, научные и образовательные юридические учреждения. К таким органам примыкают некоторые специализированные общественные объединения (формирования), а также адвокатура и частные детективные и охранные службы. Особенности их задач и функций как субъектов профилактики рассматриваются в следующем параграфе.

4. Нормативно-правовое обеспечение

Для регулирования предупреждения преступности используется весь спектр законодательства.  Нормы, содержащие предупредительный потенциал, имеются на всех уровнях и во всех отраслях права.Деятельность по предупреждению преступлений в России должна соответствовать принципам, которые содержатся в ряде международно-правовых актов, признанных Россией:

Всеобщей Декларации прав человека;

Международному пакту о гражданских и политических правах;

Кодексу поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка;

Руководящих принципах в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития и нового международного экономического порядка;

Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью и других документах.

Определенные обязательства в этой сфере вытекают из конвенций, многосторонних и двухсторонних договоров, которые Россия имеет сегодня со многими государствами.

Конституция РФ содержит основные принципы, которым должна соответствовать борьба с преступностью. В целом их можно свести к двум положениям:

1) государство несет обязанность по защите прав и свобод граждан, в том числе и от преступных посягательств;

2) в борьбе с преступностью должны соблюдаться права и свободы граждан, а необходимые случаи ограничения возможны только в соответствии с федеральным законом.
Борьба с преступностью регламентируется всеми отраслями права, среди которых, конечно, главную роль играют специализированные - уголовное, уголовно-процессуальное, оперативно-розыскное, уголовно-исполнительное. Однако нормы, имеющие зна-чение для предупреждения преступлений, есть в конституционном, административном, трудовом, финансовом, семейном и гражданском праве. Более 20 лет в России обсуждаются предложения о принятии специального нормативного акта, который регулировал бы деятельность по предупреждению преступлений, так называемого «Закона о профилактике правонарушений». На наш взгляд, у подобного закона больше минусов, чем плюсов. Как уже отмечалось, предупреждение преступлений осуществляется многочисленными субъектами социальной профилактики, юридической ответственности и безопасности. Регламентация их деятельности в едином нормативном акте сложна не только с точки зрения законодательной техники, но и с точки зрения правоприменителя. Предпочтительнее выглядит др-гой вариант: усилить предупредительные начала в отраслевом законодательстве и в законах, регламентирующих компетенцию субъектов профилактики. Общие принципы, общие начала предупредительной деятельности можно было изложить в
Основах предупреждения преступлений, как это уже предлагалось некоторыми криминологами. Правовая база несколько отстает от потребностей правоохранительной практики. Многие необходимые законы уже приняты, другие, такие как "Закон о борьбе с коррупцией", "Закон о борьбе с организованной преступностью», в течение многих лет не могут покинуть стены Федерального Собрания.

При столь интенсивном законотворческом процессе неизбежно возникают пробелы и коллизии. Одним из оперативных способов ликвидировать пробелы в правовом пространстве являются Указы Президента. Для переходного периода такое положение понятно, но, думается, что в будущем "указное" законодательство следует переводить в нормальное. Особого внимания заслуживает использование для регулирования предупреждения преступности постановлений правительства и ведомственных нормативных актов. Они должны уточнять порядок и условия реализации закона и ни в коем случае не возлагать на граждан дополнительных обременений. Анализ показывает, что это далеко не так. Особенно это касается приказов Министра внутренних дел, которые до недавнего времени регламентировали все аспекты предупредительной деятельности милиции. Отголоски ведомственного нормотворчества сохраняются до сих пор. Например, до на-стоящего времени помещение и содержание в медицинском вытрезвителе, которое по существу является одним из видов принудительного задержания, регламентируется не федеральным законом, а Приказом Министра внутренних дел от 30 мая 1985 года № 106. Такое положение представляется недопустимым. В соответствии с п. 3 ст. 55 Конституции РФ все ограничения наших прав и свобод должны осуществляться только на основании федерального закона.

Тема 9. Криминологическое прогнозирование.

1. Понятие криминологического прогнозирования.

Любой эмпирической науке, внутренне присущи три важнейшие функции: описательная, объяснительная и прогностическая.

Криминологическое прогнозирование представляет собой научное предсказание основных изменений (тенденций, закономерностей) развития преступности или вероятности совершения преступления конкретными лицами в обозримом будущем.

В широком понимании оно может включать в себя также прогнозирование новых общественно опасных явлений, нуждающихся в своевременной криминализации, прогнозирование утраты общественной опасности отдельными видами преступлений, требующих декриминализации, прогнозирование эффективности действия уголовно-правовых норм, профилактических мер, прогнозирование развития самой криминологической науки и ее возможностей.

Прогнозирование может рассматриваться как процесс и результат: т.е. с одной стороны -разработка конкретного прогноза, с другой — сам процесс специального исследования, приводящего к тем или иным прогностическим выводам.

В результате прогностических операций рождается прогноз суждение о вероятностном изменении преступности, о возможности совершения (несовершения) преступления конкретным лицом (группой лиц) или о предположительном появлении новых форм общественно опасного поведения.

Научно обоснованные прогноз строится на основе объективных данных. О каких же объективных данных может идти речь, если прогнозируемое будущее еще не существует? При анализе любого общественного явления, в том числе криминологически значимого, в процессе его развития в нем всегда можно обнаружить остатки прошлого, основы настоящего и зачатки будущего. Преступность, отдельное деяние, трансформация социально терпимого поведения в общественно опасное формируются на основе настоящего, имеют глубокие корни в прошлом и предопределяются (в известной мере) возможным будущим.

От криминологического прогнозирования не следует ожидать точных данных о количестве возможных преступлений, о детальной характеристике предполагаемого деяния конкретного лица, о точных сроках криминализации или декриминализации деяний. Цель криминологического прогнозирования заключается не в получении точных количественных и иных показателей, а в выявлении возможных тенденций и закономерностей развития преступности, поведения конкретных лиц или наступления иных криминологически значимых процессов.

Прогнозы преступности отвечают главным образом на вопрос, как могут изменяться ее показатели в зависимости от предполагаемых изменений всей совокупности причин и условий, которые ее в основном определяют. Прогнозы индивидуального преступного поведения еще менее точны и более вероятностны. Они могут колебаться в больших пределах: «может совершить преступление», «может совершить преступление в определенной криминогенной ситуации», «не совершит преступление» и т.д. Прогнозы появления новых форм общественно опасного поведения или «отмирания» старых форм могут быть более определенны в конкретных исторических периодах, если они где-то проявились.

Таким образом, криминологическое прогнозирование не устраняет неопределенности возможных явлений, а лишь позволяет (при более или менее надежном прогнозировании) минимизировать ее, представляя прогнозируемое будущее в виде нескольких объективно возможных вариантов. В силу этого криминологическое прогнозирование всегда является вероятностным и многовариантным

Криминологическое прогнозирование вторичным по отношению к прогнозированию социально-экономических, социально-демографических, социально-психологических и иных явлений, с которыми причинно связано противоправное поведение.

Данная деятельность должна иметь следующие этапы:

анализ криминологической обстановки;

прогнозирование преступности, ее отдельных видов и других криминологически значимых явлений в определенном будущем;

разработка и планирование мероприятий по их предупреждению и пресечению;

практическое проведение запланированной работы, а далее по той же «кольцевой» схеме: анализ криминологической обстановки с учетом результатов проведенной работы; коррекция прогностических выводов и т.д.

2. Методы прогнозирования.

а) экстраполяция;

б) метод экспертных оценок;

в) моделирование;

Экстраполяция (от лат. extra—«вне », «сверх » polire—делать гладким) представляет собой распространение выводов, полученных при изучении прошлой и настоящей преступности, на ее будущие тенденции. Сущность этого методы состоит в изучении истории прогнозируемого объекта и перенесении закономерностей его развития в прошлом и настоящем на будущее.

Для целей экстраполяции применяется метод выравнивания динамического ряда. Такое выравнивание осуществляется путем соответствующих математических расчетов, позволяющих графически построить прямую линию, отстоящую от точек реальных значений конкретного явления за все годы наблюдения на минимальную сумму квадратов расстояния. Данную линию принято называть трендом. Она должна проходить как можно ближе ко всем точкам динамического ряда. Линия тренда, выходящая за пределы реального наблюдения, будет выражать экстраполяцию тенденции, характеризовавшей прошлое развитие изучаемого явления и сохраняющей свое развитие на будущее этого явления. С учетом среднеквадратических отклонений фактических данных об интересующем явлении от расчетных значений тренда определяются вероятностные характеристики прогнозируемого явления.

Недостаток этого метода состоит в том, что он дает удовлетворительные результаты только в отношении ближайшего будущего (один-три года). По мере увеличения прогнозируемого периода ошибки в оценках возрастают. Поэтому прогнозы преступности, основанные на линейной экстраполяции, имеют важное значение лишь как первоначальный ориентир, позволяющий обнаружить неблагоприятное развитие тенденции и продолжить ее дальнейшее изучение и анализ с помощью других методов.

Методом экстраполяции можно получить вероятностные прогностические выводы не только о динамике, но и о структуре преступности и связанных с ней явлениях.

При выработке экстраполяционного прогноза обычно исходят из того, что социальные, экономические, демографические, а также иные сугубо криминологические явления и процессы в основе своей сохраняются более или менее неизменными в прогнозируемом будущем. Частные отклонения могут не приниматься в расчет, так как они не изменяют общих глобальных тенденций. Но общество — система открытая, и его будущее является не только продолжением прошлого и настоящего. Социальные мутации могут быть почти неожиданными. Человечество, например, создало достаточно гарантий для предотвращения третьей мировой войны, но они не являются абсолютными. Случайности возможны, и они могут радикально изменить криминологическую обстановку в мире.

Приведем конкретный пример. Если статистический ряд преступности в СССР за 1965—1985 гг. (20 лет — серьезная временная база для прогноза) экстраполировать на ближайшие 3 года, то в 1988 г. уровень преступности мог бы достичь 2,5 млн учтенных деяний. Фактически было зарегистрировано 1,9 млн. В1989 г. в СССР и на его территории было зафиксировано 2,5 млн преступлений, в 1990 г. — 2,8, в 1991 г. — 3,2. И если бы прогноз преступности рассчитывался не на 3, а на 5 лет, то он бы полностью оправдался.

Метод экспертных оценок в криминологическом прогнозировании дополняет экстраполяцию. Он представляет собой специфическую форму опроса (анкетирования) высококвалифицированных и опытных специалистов (криминологов, социологов, экономистов, психологов и др.) для установления возможных тенденций преступности и ее причинной базы в прогнозируемый период. Этот метод пригоден для среднесрочного и долгосрочного прогнозирования при отсутствии необходимой основы использования других, более точных прогностических методик. Его недостатком является субъективный и неформализованный характер прогностических оценок.

Метод моделирования преступности в прогностических целях предполагает построение математических моделей преступности, анализ которых в различных обстоятельствах может заменить в известных пределах изучение будущей преступности. Перспективной сферой применения математического моделирования возможно для анализа статистической отчетности, охватывающей сотни разливных показателей.

3. Виды прогнозирования

Прогнозирование преступности состоит из прогнозирования (с определением конкретных показателей) ее состояния в целом и отдельных ее видов: первичной и рецидивной; преступности взрослых и несовершеннолетних; мужчин и женщин; отдельных групп преступлений; сельской и городской преступности; преступности в отдельных регионах и административно-территориальных образованиях, на различных объектах и в отраслях народного хозяйства и т.п.

В самостоятельный вид выделяется прогнозирование индивидуального преступного поведения, под которым понимается определение вероятности совершения преступления в будущем тем или иным конкретным лицом.

Если при прогнозировании преступности в целом основой для построения прогноза является изучение совокупности преступлений, а конечным результатом- суждение о вероятностном количестве преступлений в будущем, то при прогнозировании индивидуального преступного поведения акцент переносится на конкретное лицо, от которого можно ожидать совершения преступления, и его личностные характеристики.

Базой для решения такой прогностической задачи становится научная статистическая группировка и типологизация личности, определение степени криминогенности той или иной категории лиц.

При индивидуальном прогнозировании речь идет не об однозначном прогностическом выводе, а о наиболее вероятных вариантах возможного поведения конкретной личности в будущем, установление которых представляет большую сложность. Следует предостеречь от сползания к антинаучной теории опасного состояния «потенциального преступника», которая предполагает принятие превентивной репрессии к таким субъектам.

Индивидуальные прогнозы служат гуманным целям раннего предупреждения преступлений путем целенаправленной воспитательной работы с определенной категорией граждан и устранения причин антиобщественного поведения, но отнюдь не могут быть основанием для применения уголовно-правовых или административных мер превентивного характера.

В ряде случае в законе предусмотрено обязательное прогнозирование преступного поведения. Например, при назначении наказания, условном осуждении, условно-досрочном освобождении и в др. случаях. Прогнозирование первичного преступного поведения и прогнозирование рецидива укладываются в четыре условные ситуации:

— «латентную», когда формирующаяся криминальная направленность субъекта не проявляется вовне, но обозначились криминогенные отклонения в направленности и мотивации поведения субъекта. Вероятность предвидения возможного преступного поведения в этой ситуации является небольшой (она очевидна иногда только близким), но действенность целенаправленной профилактической социальной помощи может быть достаточно высокой. Точность прогноза может повышаться в зависимости от уровня криминогенности условий жизни субъекта, его окружения и степени их «соответствия» его доминирующим мотивам;

«предпреступную», когда в поведении субъекта наряду с отклонениями в направленности действий отмечаются аморальные поступки, административные нарушения, нередко граничащие с преступлениями. В этой ситуации субъект может раскрыть свой умысел, высказывать угрозу, осуществлять подготовительные действия и т.д. Вероятность совершения преступления данными лицами относительно высокая;

«преступную», когда субъект совершил преступление и в отношении него ведется уголовное дело. В процессе следствия и суда возникает множество ситуаций, требующих прогностических выводов. Прогнозная информация поведения   виновного   до совершения   им   преступления   дополняется характеристикой его поведения во время и после совершения преступления, а также теми специфическими изменениями, которые наступают в социально-правовом статусе субъекта и в его психологии. Точность прогноза здесь может быть высокой;

«постпреступную», когда субъект отбывает наказание и, например, представляется к условно-досрочному освобождению. В этой ситуации, как и в предыдущей, прогнозируется возможный рецидив. Прогнозная информация здесь дополняется характеристикой поведения виновного в период отбывания наказания, что может повысить надежность прогностических выводов, если, конечно, они делаются не на формальных основаниях, как, например, при массовых амнистиях.

Криминологическое прогнозирование может быть научным и обыденным. Обыденное, или эмпирическое, предсказание опирается на повседневный опыт практических работников правоохранительных органов и других лиц, как-то связанных с контролем над преступностью и укреплением правопорядка, на их житейские наблюдения, обыденное сознание, интуицию. Оно постоянно используется в повседневной жизни и деятельности органов системы уголовной юстиции. Научный прогноз разрабатывается на основе системных знаний преступности, причин преступности и отдельных преступлений, мотивации преступного поведения, закономерностей развития криминогенных и антикриминогенных факторов в прогнозируемом будущем, на основе общенаучных и частнонаучных методов прогнозирования. Научный прогноз выводится из объективных данных, а не из субъективных представлений, которые нередко доминируют в обыденном предсказании будущего.

Криминологическое прогнозирование в зависимости от охватываемых временных этапов (периодов упреждения) может быть краткосрочным, среднесрочным и долгосрочным.

Цель краткосрочного прогнозирования состоит прежде всего в том, чтобы научно предсказать тенденции, закономерности, а также конкретные варианты изменения преступности в ближайшем будущем (от 1 месяца до 1 года) по детализированным показателям. Для достижения этой цели разрабатываются краткосрочные прогнозы, позволяющие определять направленность предупреждения преступности.

В практической деятельности все большее применение находят также сверхкраткосрочные прогнозы, охватывающие весьма небольшие отрезки времени (сутки, неделя, месяц). Они получили название "оперативных прогнозов". Такой прогноз очень удобен в работе городских и районных органов внутренних дел, особенно в связи с проведением массовых мероприятий (например, митингов, празднеств, спортивных мероприятий и т.п.).

Среднесрочное прогнозирование охватывает период от 1 до 5 лет. В отличие от краткосрочных прогнозов оно направлено на более отдаленную перспективу и позволяет определять стратегию борьбы с преступностью.

Долгосрочное прогнозир