57593

Реализация категории фантазии в системе характеров главных героев романа Ю.Олеши «Зависть»

Дипломная

Литература и библиотековедение

Изучению вопроса реализации фантазии в художественной литературе не уделялось достаточно внимания, несмотря на то, что категория фантазии неразрывно связана с искусством и с процессом творческой деятельности как таковой.

Русский

2014-05-21

197 KB

2 чел.

Введение

Глава 1. Общая характеристика понятия «фантазия» в аспекте художественного произведения.

  1.  Трактовка и отличительные признаки понятия «фантазия»
    1.  Фантазия и воображение как смежные категории.

Глава 2.Формальный метод и роман «Зависть» или: что-то о связи фантазии и формального метода.

2. 1 Реализация базовых признаков формалистского произведения в романе Юрия Олеши «Зависть».

2.2 Фантазия и образ

2.3 Реализация приема «остранения» в романе Юрия Олеши «Зависть». Прием «остранения» как базовый прием формалистского произведения.

Глава 3. Реализация категории фантазии в системе характеров главных героев романа Ю.Олеши «Зависть»

3.1 Антитеза фантазии и реальности через оппозицию главных героев.

3.2 Рецепция фантазии автора через призму Николая Кавалерова: Николай Кавалеров – «двойник» Юрия Олеши.

Заключение

Список использованных источников

Введение

        Фантазия является продуктом мыслительной деятельности.  Фантазия способна изменять облик действительности, нашедшей отражение в человеческом сознании, для нее характерна реструктуризация элементов реальности. Она позволяет найти новую точку зрения на уже известные факты и в силу этого обладает огромной художественной и научно-познавательной ценностью.

Учитывая тот факт, что фантазия – это продукт мыслительной деятельности,  которая, в свою очередь, является объектом изучения психологии, проблеме фантазии посвятили свои труды многие ученые-психологи. В частности, И.М.Розет, написавший о фантазии целую книгу - «Психология фантазии».

Для нашего исследования данный труд интересен тем, что И.М.Розет рассматривает фантазию не только как психологический феномен, но и через призму других наук, а в частности, через призму литературоведения.

Многие ученые-психологи использовали в своей практике примеры из литературы. Например, известный австрийский ученый-психолог Зигмунд Фрейд, исследовавший фантазию как один из феноменов бессознательного, в качестве примеров нередко использует примеры из художественных литературных произведений.

Разумеется, нельзя отрицать взаимосвязь наук, поэтому обращение психологии к литературе вполне закономерно. Точно так же, как и реализация категорий из области психологии в рамках литературных произведений.

Учитывая тот факт, что всякая творческая деятельность неразрывно связана с процессом фантазии, последняя играет большую роль как в искусстве в целом, так и в отдельных его областях, в нашем случае – в литературе. Без фантазии представляется невозможным не только  построение оригинальной формы литературного произведения, но и   сюжетосложении, построении образов, характеров главных героев. Потому в рамках литературных произведений фантазия уже перестаёт быть просто продуктом мыслительной деятельности, она становится категорией.

Отсюда утверждение о том, что категория фантазии является одной из ведущих категорий, реализуемых в рамках художественного произведения, абсолютно закономерно.

Изучению вопроса реализации фантазии в художественной литературе не уделялось достаточно внимания, несмотря на то, что категория фантазии неразрывно связана с искусством и с процессом творческой деятельности как таковой. В связи с этим, исследование данной проблемы в рамках литературного произведения представляется достаточно актуальным.

Целью нашей работы является исследование категории фантазии в романе Юрия Олеши «Зависть» - её влияние на художественное своеобразие произведения, реализацию через структуру образов и через призму характеров главных героев.  Объектом нашего исследования становится, в свою очередь, роман Юрия Олеши «Зависть». Предметом исследования выступает категория фантазии как таковая.

Поставленная цель решается посредством следующих задач:

- Дать определение фантазии и выявить её основные черты;

- рассмотреть понятие «фантазия» в аспекте смежных категорий (воображение);

- доказать, что категория фантазии является одной из ведущих категорий формалистского произведения;

- Рассмотреть понятие «образ» как рецепцию фантазии;

- Рассмотреть категорию фантазии через систему характеров главных героев романа Ю.Олеши «Зависть».                                                                

Чтобы дать наиболее корректную оценку реализации категории фантазии в рамках романа в целом, уместным будет данную категорию на разных уровнях – как на уровне автора, так и на уровне главных героев.

Глава 1. Общая характеристика понятия «ФАНТАЗИЯ»  в аспекте художественного произведения

1.1 Трактовка и отличительные признаки понятия «фантазия»

Существует множество определений понятия «фантазия».  Учитывая тот факт, что фантазия является продуктом мыслительной деятельности, рассмотрению данного понятия уделяли внимание множество исследователей, специализирующихся в области психологии.

Так, И.М.Розет, посвятивший теме фантазии целую книгу, получившую название «Психология фантазии», отсылает нас ещё к трудам древних натурфилософов, в которых, по его мнению, содержалась яркая характеристика фантазии:

Ведь не живым существом порождается образ Кентавра;

Ибо созданий таких никогда не бывало, конечно;

Но коли образ коня с человеческим как-то сойдется,

Сцепятся тотчас они, как об этом сказали мы раньше,

Вследствие легкости их и строения тонкого ткани.

(Лукреций Кар, «О природе вещей, Розет, стр.7)

По мнению И.М. Розета, в данных строках заложена уже целая теория фантазии.

Сам И.М.Розет даёт следующее определение понятию фантазия: фантазия – это «любая продуктивная умственная деятельность — независимо от сферы ее приложения, от целей, преследуемых субъектом, выполняющим эту деятельность, и, наконец, от используемого материала». (Розет, стр.5)

Розет утверждает, что «несмотря на многообразие родовых понятий, под которые подводится фантазия, видовой отличительный признак почти полностью совпадает во всех определениях: он содержит указание на то, что результатом этой силы, или способности, или функции является создание чего-то нового — новых образов, оригинальных идей, мыслей, композиций, новых сочетаний образов и идей, нового их порядка, новых зависимостей и т. д.» (Розет, стр.11)

О понятии «фантазия» много говорит в своих научных работах и Зигмунд Фрейд, известный австрийский учёный, чья «теория бессознательного» и «психоаналитический метод» оказали большое влияние на литературоведение.

В свою очередь, Фрейд называет фантазию «специфической деятельностью души». Для него фантазия – это не что иное, как способность человеческой психики, и, надо отметить, не самая продуктивная.

«Фантазия, - пишет Фрейд в своей книге «Толкование сновидений», -  изображает вещи не в исчерпывающем виде, а лишь намечает их контуры. Ее художество производит поэтому впечатление какого-то гениального вдохновения. Фантазия не останавливается, однако, на простом изображении предмета: она испытывает внутреннюю необходимость в большей или меньшей степени соединить с ним «я» грезящего человека и тем самым изобразить действие». (З.Фрейд, «Толкование сновидений»)

Стоит отметить, что фантазия в данном определении трактуется со стороны ученого-психолога. Нашей же задачей стоит рассмотреть данное понятие в аспекте литературоведческом, а именно – реализацию его в рамках конкретного литературного произведения. А потому для начала попытаемся разобраться, какое значение имеет понятие фантазия для литературного произведения.

Очевидно, что  фантазия есть взаимосвязь сознания с образами, чувствами, идеями, хранимыми в памяти.

Вопросу рассмотрения категории фантазии в литературоведении уделялось не слишком много внимания.  Нельзя отрицать взаимосвязь наук, однако литературоведение – это отнюдь не психология, и в рассмотрении понятия «фантазия» должен быть совершенно иной подход.

В связи с этим, обратимся к определениям понятия «фантазия», которые дают абсолютно разноплановые источники, чтобы на основе смежных признаков вывести своё, наиболее точное определение фантазии.

В первую очередь, «Общий психологический словарь» по ред. А.В. Петровского даёт следующее определение фантазии: Фантазия  [греч. phantasia — воображение] — 1) способность к творческому воображению- 2) продукт воображения, мечта, выдумка, нечто неправдоподобное- 3) в искусстве — импровизация на какую-то тему. Фантазия изменяет облик действительности, отображенной в сознании, для нее характерна транспозиция (перестановка) элементов реальности. Фантазия позволяет найти новую точку зрения на уже известные факты и в силу этого обладает огромной художественной и научно познавательной ценностью. Творческая активность, порождающая фантазия, в значительной мере спонтанна, связана с личной одаренностью и индивидуальным опытом человека, складывающимися в процессе деятельности.  («Общий психологический словарь» по ред. А.В. Петровского)

В свою очередь, словарь В.И.Даля даёт следующее определение фантазии:

Фантазия  - немецко-французское:  воображенье, изобретательная сила ума; творческая сила художника, самобытная сила созиданья. | Пустая мечта, выдумка воображенья, затейливость , причуда ; несбыточный бред , разгул необузданной думки . | Музыкальное свободное сочиненье, по своей причуде, без правил. Фантастический, несбыточный, мечтательный ; или | затейливый и причудливый , особенный и отличный , по своей выдумке. Фантазировать, мечтать, воображать, строить воздушные замки, созидая мысленно, умственно; играть мечтою, разукрашая ее по произволу; | в муз. играть наобум , по вдохновенью, сочиняя во время самой игры . Фантасмагория -  искусство изображать призраки, видения или воздушные картины посредством зеркальных отражений. Фантасмагорическое представленье. Фантом картины, явления фантасмагории или что-либо подобное. | Кукла, на коей изучают повивальное искусство. (Словарь Даля) - словарь Даля

Философский словарь трактует фантазию следующим образом:

1) Фантазия - - психическая деятельность человека, создающая образы и мысленные ситуации, не имевшиеся до этого в его непосредственном жизненном опыте. Фантазия возникает в процессе труда и общественной деятельности как необходимое условие преобразования мира человеком. Фантазия необходима в различных сферах деятельности человека, в том числе в искусстве и науке. Фантазия может иметь разное содержание и играть разную роль в обществе: она способна обгонять естественный ход событий, ставя в то же время перед людьми реальные задачи и тем самым усиливая их энергию, но может и направлять мысли в сторону от реальности и тем самым расслаблять людей, отвлекать их от познания и преобразования мира.

2) Фантазия - (от греч. phantasia - воображение ) - творческая сила , объединяющая непосредственные переживания с действительностью духа, причем внутреннее содержание ее представляет собой базу всех разновидностей способностей к творческому воображению  (называющихся поэтому также "чувственной способностью"). Отличают сенсорную фантазию, характеризующуюся созерцательностью, внутренней направленностью на основе воспоминаний, от моторной фантазии с присущей ей спонтанностью ; ранней активной формой последней являлась игра. Благодаря переходу сенсорной фантазии к моторной рождается творческая фантазия ученого, художника или инженера. Трудно представить действительность великого естествоиспытателя без этого высокого дара, имея в виду такую фантазию, которая не покидает земной почвы и подходит с меркой действительного и познанного к вещам, которые предчувствуются, предполагаются. Образы фантазии и фантазию как процесс обычно называют фантазированием, правда чаще в отрицательном смысле.

3) Фантазия - (греч. phantasia — психический образ , плод воображения) — воображение , характеризующееся особой силой, яркостью и необычностью создаваемых представлений и образов. (Психологический словарь)

Наконец, С.И.Ожегов определяет фантазию следующим образом:

Фантазия:  1. Способность к творческому воображению; само такое воображение. 2. Мечта, продукт воображения. (Толковый словарь русского языка, С.И. Ожегов, стр. 850)

Важно обратить внимание и на ряд трактовок понятия «фантазия» французскими учеными, начиная с Тиссо, которые Розет также приводит в своей книге: к фантазии они относят способность «делать осязаемым (sensible) то, чего нет и даже быть не может». (Розет, «Психология фантазии)

Таким образом, из множества разнородных определений мы можем выделить основные черты, присущие фантазии как таковой, а именно:

-  фантазия – необходимый компонент творческой деятельности;

-  фантазия нацелена на изменение (преобразование) действительности в субъективном восприятии человека;

- необходимым результатом - «продуктом» фантазии -  является создание чего-то нового. Можно даже отметить, что ключевыми в данном определении являются два понятия – это «создание» и «новое». То есть фантазия есть способность создавать, а продуктом её является что-то новое;

- фантазия способна делать осязаемым то, что не существует в действительности;

- фантазия прямо или опосредованно связана с воображением.

Таким образом, нам удалось обобщить разного рода определения понятия «фантазия» и выделить её основные отличительные признаки, коими мы и будем руководствоваться в ходе нашего дальнейшего исследования.

1.2  Фантазия и воображение как смежные категории

Зачастую как в психологической, так и в литературоведческой литературе мы встречаем тот факт, что понятие фантазия модифицируется иными понятиями. Наиболее часто происходит замещение понятия «фантазия» понятием «воображение». В разных источниках говорится как о тесной взаимосвязи одного понятия с другим, так и о том, что одно понятие вытекает и является продуктом другого, и наоборот.

В связи с этим, мы уделим особое внимание этому вопросу и постараемся выяснить, насколько данные понятия смежны и справедливым ли является подмена одного понятия другим.

Как нам уже удалось выяснить, определения понятия «фантазия» весьма разнообразны. Несмотря на это, нам всё же удалось выделить основные черты, присущие данному понятию, и вывести своё определение, на которое мы сможем опираться и далее в ходе нашего исследования. Итак:

Фантазия прямо или опосредованно связана с процессом творческой деятельности, её продуктом является создание чего-то нового, что влияет, в свою очередь, на облик действительности, определённым образом преображая её.

Данная дефиниция при обобщении многообразных и многоликих определений фантазии является, на наш взгляд, наиболее верной, а потому данного определения мы будем придерживаться в ходе всего дальнейшего исследования.

Как мы уже отметили, зачастую проводится параллель между понятиями «фантазия» и «воображение». В связи с этим, попытаемся выяснить, насколько справедлив данный подход и правомерно ли выделять сходные черты у данных понятий, или же данные понятия являются если не диаметрально противоположными, то, по крайней мере, определяют абсолютно различные виды деятельности.

Воображением, то есть способностью представлять вещи, факты, события, визуализировать их, по сути, может обладать человек любой профессии – физик, историк, программист.  В нехудожественных произведениях может также прослеживаться богатое воображение автора.

Например, Иосиф Эйгес в своей статье «Фантазия в поэзии» определяет фантазию как «основную способность, которая создает художественность какого бы то ни было рода; она есть то, что обусловливает художественные качества произведения и существенно определяет их». (И.Эйгес, «Фантазия в поэзии»)

В свою очередь, Эйгес разделяет понятия «воображение» и «художественная фантазия».

По его мнению, зачастую произведение может быть написано даже талантливо и умно, но не художественно.

Например, в своей статье Эйгес ссылается на Белинского, который, по его мнению, придавал большое значение фантазии для построения художественного текста:  «Душа и чувство есть необходимое условие поэзии, но не ими все оканчивается: нужна еще творческая фантазия, способность вне себя осуществлять внутренний мир своих ощущений и идей и выводить во вне внутренние видения своего духа». Поэтому, некоторых авторов следует отнести к разряду людей «неодаренных художественной фантазией, но одаренных воображением, чувством и способностью владеть языком». (Эйгес)

В то же время, И.М. Розет в своей работе «Психология фантазии» также уделяет особое внимание оппозиции понятий «фантазия» и «воображение». «Наряду с термином «фантазия», - пишет он, - широко употребляется в нашей речи термин «воображение». В обиходном понимании они чаще всего являются не тождественными. Со словом «воображение» обычно ассоциируется мысль о чем-то реальном и осуществимом, тогда как за словом «фантазия» закрепилось значение несбыточного, нереального. Некоторые ученые также разводят эти понятия, используя термин «фантазия» для обозначения одного из видов воображения – творческого. Они применяют понятие фантазия только для описания художественно-творческой деятельности. Обычно в психологической литературе понятия «воображение» и «фантазия» считаются равнозначными». (Розет, Психология фантазии)

И.М. Розет не только отмечает факт того, что фантазия находится в тесной взаимосвязи с воображением, он утверждает, что фантазия в некотором роде является продуктом воображения, призванным изменять облик действительности.

«Несмотря на многообразие родовых понятий, под которые подводится фантазия, видовой отличительный признак почти полностью совпадает во всех определениях: он содержит указание на то, что результатом этой силы, или способности, или функции является создание чего-то нового — новых образов, оригинальных идей, мыслей, композиций, новых сочетаний образов и идей, нового их порядка, новых зависимостей и т. д». [ Розет, Психология фантазии ]

В свою очередь, например, В.Вундт, рассматривая в своей работе «Фантазия как основа искусства» оппозицию «фантазия» и «воображение» подключает ещё одно понятие – «память».

«Память, - утверждает Вундт, -  в качестве простой возможности возобновления понятий, совершенно мнимых, хотя и не измененных в своих существенных свойствах, рассматривается как функция первичная; а фантазия, которая произвольно или непроизвольно изменяет доставленный памятью материал, рассматривается как функция вторичная и несравненно более совершенная; само собой разумеется, что для того, чтобы могло произойти какое-либо изменение, необходимо, чтобы то, над чем это изменение должно произойти было налицо». (Вундт, Фантазия как основа искусства)

Художественную же деятельность воображения В.Вундт трактует как «наиболее ясную и совершенную форму возникновения фантазии». (Вундт, Фантазия как основа искусства)

«Фантазии являются низшими формами «силы воображения», то есть возможности создавать понятия, объекты которых не существуют реально, то, прежде всего, должна была бы существовать возможность представить себе что-либо вообще, то есть фантазия». (Вундт, Фантазия как основа искусства)

То есть, иными словами, фантазия, по Вундту, является одной из форм воображения, некой способностью представить себе вообще что-либо не существующее реально.

Сходного мнения об оппозиции фантазия-воображение придерживается и Л.С.Выготский, уделивший этому вопросу особое внимание в своей книге «Психология искусства». Во-первых, так же, как и В.Вундт, Л.С Выготский говорит о генетическом родстве воображения и памяти. Специфика воображения состоит, по мнению Л.С.Выготского, в переработке прошлого опыта – в преобразовании образов, хранимых в памяти. В свою очередь, воображение тесно связано с эмоциональной сферой: образ может вызвать сильные чувства, и наоборот – возникшая однажды эмоция может пробудить активность воображения. Фантазия же, по мнению Выготского, является центральным выражением эмоциональной реакции. То есть прорабатывая эмоциональное напряжение, объект как бы «разряжает» его посредством фантазии. Таким образом, фантазия является конечным звеном воображения.

Итак,  принимая во внимание мнения исследователей, можно сделать следующее обобщение: фантазия является, по сути,  формой воображения. То есть воображение представляет собой более обобщенное понятие. Тем не менее, несмотря на тот факт, что многие исследователи разводят понятия «фантазия» и «воображение», всё же будет справедливым отметить, что данные термины имеют множество сходных черт, а, следовательно, данные понятия являются синонимичными, и данного утверждения мы и будем придерживаться в рамках нашего исследования.

Глава 2. Формальный метод и роман «Зависть»/ или: что-то о связи фантазии и формального метода.

  1.    Реализация базовых признаков формалистского произведения в романе Юрия Олеши «Зависть».

Для того чтобы понять, каким образом категория фантазии реализуется в рамках романа Ю.Олеши «Зависть», важным будет отметить, что Юрий Олеша был сторонником формалистского направления в литературе, что нашло отражение и в его произведениях, а в частности – в интересующем нас романе «Зависть».

В подтвержение данного тезиса выступает Оге Ханзен-Леве, который выделяет в «Зависти» явные черты «формалистского произведения»: «Ю. Олеша с готовностью обнажает в повести «Зависть» приемы остраненного  описания, иносказания, деформации привычных связей за счет оптических искажений, например, в изогнутом уличном зеркале, в лужах или в остраняющей оптике  «перевернутого бинокля»:  «Я нахожу, что ландшафт, наблюдаемый сквозь удаляющие стекла бинокля,  выигрывает в блеске, яркости и стереоскопичности ... Вещь, оставаясь знакомой вещью, ВДРУГ делается до смешности малой, непривычной. Это вызывает в наблюдателе  детские представления» (Олеша. Зависть, с. 69-70).» (Ханзен-Леве, стр.515)

Не секрет, что использование приема остранения – излюбленный прием писателей-формалистов. Прием, на котором, по убеждению многих исследователей, и выстроилась вся теория русского формализма. Подробнее о данном приеме и о реализации его в рамках романа «Зависть»  мы поговорим немного позже в нашей работе. Сейчас же стоит отметить тот факт, что Юрий Олеша действительно активно использует данный прием на протяжении всего романа.

Итак, «Зависть» - роман, близкий формальному методу. Стоит отметить, что ни в одном из литературных направлений категория фантазии не занимает столь ведущую позицию, как в работах писателей-формалистов.  И нашей задачей стоит в ходе нашего исследования сделать данный тезис доказательным.

В таком случае, обратимся к тому, как воспринимается оппозиция «действительность — вымысел» представителями данного направления и как реализуется категория фантазии в рамках данного направления.

Например, Виктор Эрлих в своей книге «Русский формализм: история и теория» прямо заявляет, что никто не ждет от писателя или поэта, что он станет изображать действительность как таковую. Действительность в литературном произведении должна быть как бы «преломлена» через призму  условности и может подчас измениться до неузнаваемости. «Лицо поэта в поэзии — маска». (Эрлих, стр.201)

Очевидно, что «преломление» действительности происходит посредством фантазии. Именно данная способность позволяет создавать вымышленную реальность, создавая иную и преображая тем самым действительность.

В.Эрлих, ссылаясь на ярких представителей формализма, рассуждает о том, что действительность в литературном произведении на самом деле искажена: «формалисты категорически возражали против того, чтобы рассматривать литературу как документальное свидетельство, как надежный источник информации о действительности. Якобсон утверждал, что отличительной чертой поэзии является ориентация на знак, а не на референт. Кридль видел цель художественной литературы в создании новой, вымышленной реальности. Р.Ингарден перевел дискуссию в новую плоскость — логическую: он аргументированно доказал, что предложение, взятое из художественного текста, в отличие от информационного высказывания, не обязательно является «истинным», или говоря словами Ингардена, не претендует на правдивость (Wahrheitsanspruch)”. (Эрлих, стр.207)

Итак, как мы можем видеть, основной задачей писателя-формалиста является создание вымышленной реальности через искажение действительности, что представляется нам абсолютно невозможным, минуя фантазию.  Только благодаря фантазии писателю удастся реализовать данную задачу.

А.В.Марков в статье «Русский формализм и русское неолейбницианство» отмечает, что формализм отказался от традиционного понимания образа, и при этом сохранил представление о сюжетосложении как функции воображаемого, как взаимодействии высказывания и возможностей для воображения. (Марков)

«Форма и перцепция, - также утверждает А.В. Марков, - оказываются примерами большого воображаемого, которое создается на наших глазах». (Марков)

То есть иными словами, форма произведения напрямую и неразрывно связана с фантазией, с воображением.

Все приемы, используемые писателями данного направления и задачи, реализуемые ими, нацелены на то, чтобы пробудить воображение читателя, позволить ему, сконцентрировавшись на форме, увидеть новое в старом, непривычное в привычном.  И чтобы понять, как реализуется категория фантазии в рамках романа, попытаемся разобраться, какие черты присущи произведению формалистского направления в целом.

Формальный метод стал поводом для обсуждений и резкой критики не только в период своего становления, но и вызывает полемику и по сей день.  Принципы, которых придерживались формалисты, были напрочь отличны от уже имевшихся представлений о литературе и литературных произведениях в целом. Эти принципы зачастую вызывали столь негативные эмоции и подвергались откровенным нападкам со стороны не только убежденных советских критиков, но и политических деятелей, что, например, сам Юрий Олеша был отлучен от большой литературы «за формализм» и не имел возможности публиковаться. Например, Лев Троцкий в своей статье «Формальная школа поэзии и марксизм» называл формальную школу «крайне заносчивым недоноском».

Действительно, как уже было сказано, произведения Юрия Олеши имеют черты формального метода.

Что же такого было в формальном методе, что могло бы вызвать подобного рода критику?

Вот что пишет Борис Эйхенбаум – один из наиболее ярких представителей данного направления – в своей статье «Теория «формального метода»: «Формальный метод обратил на себя общее внимание и стал одним из злободневных вопросов, конечно, не по своим частным методологическим особенностям, а по своему принципиальному отношению к вопросу о понимании и изучении искусства. В работах формалистов резко выступали такие принципы, которые нарушали казавшиеся устойчивыми традиции и «аксиомы» не только науки о литературе, но и науки об искусстве в целом». (Б.Эйхенбаум, «Теория «Формального метода» - ссылка)

Итак, теория формализма «ломала» привычные представления о литературе в целом, предлагая использовать нестандартные методы и приемы. Главное и первостепенное в литературном произведении — это форма, она неизменно превалирует над содержанием. Только форма оживляет воображение читателя, позволяя воспринимать литературное произведение как произведение искусства, а значит, форма имеет прямую взаимосвязь с фантазией.

Справедливым будет отметить, что форма в «Зависти» если не превалирует над содержанием, то занимает в романе одну из ведущих позиций. Роман написан мастерски, не просто писателем, а художником, раскрасившим словами, словно кистью, страницы своего произведения.

«Ощутимость формы возникает в результате особых художественных приемов, заставляющих переживать форму» - пишет Эйхенбаум. (Эйхенбаум, Теория формального метода)

И Олеша в рамках традиций формализма активно использует эти приемы.  Для реализации этой задачи одним из ведущих инструментов «в руках» автора становится метафора. Стоит отметить, что многие современники и исследователи творчества Юрия Олеши отмечают его особую способность к построению метафор.  Например, Наум Лейдерман в своём очерке «драма самоотречения» отмечал:  «Современники Олеши, в том числе и Виктор Шкловский, говорили, что он обладал гениальным даром метафорического мышления: «Олеша сам отмечает, что он видит две возможности: один предмет не заменяет, а обновляет другой. «Осеннее дерево похоже на цыганку» – и вы видите и дерево и цыганку. <…> Олеша владел средством будить свежесть восприятия, владел первоначальностью ощущений». (Лейдерман, «Драма самоотречения»)

Действительно, не стоит отрицать, что роман буквально насквозь «пропитан» метафорами – мастерскими, профессиональными. Обладая богатой фантазией, автор намерен пробудить, оживить способность к фантазированию в читателе, открыть ему новые, непривычные, совершенно иные картины мира, нежели он привык видеть.

Аркадий Белинков в своей книге «Сдача и гибель советского интеллигента» отмечает, что   «социология метафоры Юрия Олеши заключается в попытке связать сходством разрозненные   части мира. <…> Главным и преобладающим в художественной природе Юрия Олеши было умение увидеть и выделить сходство, соответствия, подобия красок, знаний и форм. Он умел настоять на нерасторжимой связанности вещей и явлений. Это восходило к концепции, о которой Олеша, вероятно, не имел представления и которая утверждала, что «в соответствии находятся прямом все краски, голоса и запахи земные» (Бодлер). Писатель поражался и радовался неожиданным и удивительным взаимозависимостям мира». (Белинков, «Сдача и гибель советского интеллигента»)

Видеть мир по-новому – вот что стало основным лозунгом Юрия Олеши. И не только видеть самому, но и, пробудив фантазию читателя, заставить его видеть мир в тех же красках.

Для Олеши это было посильной задачей. В подтверждение этому выступал и Аркадий Белинков: «Следует сказать, что Олеша не принадлежит к той неприятной категории людей, которые требуют только от других, а сами, в сущности, оказываются несостоятельными. Он требовал от других лишь то, что было доступно ему самому. «Я твердо знаю о себе, что у меня есть дар называть вещи по-иному», — утверждает он».

Олеша способен увидеть, что  «голубой и розовый мир комнаты ходит кругом в перламутровом объективе пуговицы». (Ю.Олеша, «Зависть»)

«Обращали ли вы внимание, - говорит Олеша словами главного героя романа Николая Кавалерова, -  на то, что соль спадает с кончика ножа, не оставляя никаких следов, – нож блещет, как нетронутый;  что пенсне переезжает переносицу, как велосипед; что человека окружают маленькие надписи, разбредшийся муравейник маленьких надписей: на вилках, ложках, тарелках, оправе пенсне, пуговицах, карандашах? Никто не замечает их. Они ведут борьбу за существование. Переходят из вида в вид, вплоть до громадных вывесочных букв! Они восстают – класс против класса: буквы табличек с названиями улиц воюют с буквами афиш». (Ю.Олеша, «Зависть»)

Олеша призывает читателя пробудить фантазию, видеть вещи по-новому, по-новому воспринимать окружающий мир.  Это становится одной из основных задач для него.  Именно с этой целью он индивидуализирует, создаёт новую форму произведения.

В свою очередь, Г.А.Жиличева в своей статье «Принципы повествования в романе Ю.Олеши «Зависть» отмечает, что «главным принципом наррации романа «Зависть» можно назвать осложнение коммуникации с адресатом, провоцирующее активность его воображения». (Жиличева)

Стоит отметить, что данный принцип в романе «Зависть» реализован в полной мере.

А.Белинков в подтверждение этих слов отмечает в своей книге «Сдача и гибель советского интеллигента», что «Олеша сделал описательный, непритязательный рассказ о том, что «мир, не имеющий ничего общего с городом, находится как раз там, где город проявляется в своих самых ярких формах». (Белинков, с. 221)

В.Перцов в своей книге «Мы живём впервые» писал о романе «Зависть»: «Несмотря на высокую точность, чеканность всех элементов формы романа Юрия Олеши «Зависть», от «первоэлемента» литературы – языка – до общей композиции, от лепки характеров до прозрачного «магического кристалла» сюжета, тема романа и, если воспользоваться этим выражением, «установка» его не сразу ясны. Во всяком случае, неоднозначны.

         Сверкающая, переливающаяся всеми красками словесная ткань создаёт миражи, отвлекает от движения мысли, направленной на цель, концентрирует внимание на изобразительных средствах как таковых». (Перцов, Мы живем впервые, стр.107)

Итак, в романе «Зависть» нашли отражение основные принципы формалистского направления. И если основной задачей писателя-формалиста посредством собственной фантазии было пробудить активность воображения читателя, его фантазию, заставить его увидеть непривычное в привычном мире вещей, то вполне справедливо будет отметить, что Юрий Олеша в рамках романа «Зависть» в полной мере реализовал эту задачу.

2.2 Фантазия и образ в романе

Итак, как мы уже отметили, «Зависть» -  роман,  отразивший в полной мере черты формалистского произведения.

Образу в литературном произведении формалисты придавали особое значение.  И, разумеется, недаром. Ведь если мы обратимся к этимологии самого понятия «формализм», мы сможем увидеть, что данный термин сам восходит к понятию «образ». Например, словарь иностранных слов  даёт следующее определение формализму:

Формализм – от лат. forma - вид, образ, изображение.

То есть «формализм» и «образ» - два коррелирующих понятия, если не взаимозаменяющих, то уж точно не взаимоисключающих. Существование самого формализма представляется невозможным, не будь образа.

Вообще вопросу образности и использованию образов в литературных произведениях уделялось немало внимания формалистами, в частности – Виктором Шкловским.  «Поэзия есть особый способ мышления, а именно способ мышления образами», - утверждает В.Шкловский. (Шкловский, Искусство как прием)

В своей статье «Искусство как прием» Виктор Шкловский, например, рассуждает о месте и значении образа в литературном произведении в целом.

Шкловский весьма неоднозначно относится к вопросу образа в литературе, поскольку уверен в том, что образы не могут быть новыми. Основную проблему Шкловский усматривает в том, что, к сожалению, в литературе, которые может использовать поэт или писатель, были уже давно созданы и активно используются, либо просто забыты и «вспоминаются» писателем: «образы почти неподвижны; от столетия к столетию, из края в край, от поэта к поэту текут они не изменяясь. Образы — „ничьи“, „божии“. Чем больше уясняете вы эпоху, тем больше убеждаетесь в том, что образы, которые вы считали созданными данным поэтом, употребляются им взятыми от других и почти неизмененными. Вся работа поэтических школ сводится к накоплению и выявлению новых приемов расположения и обработки словесных материалов и, в частности, гораздо больше к расположению образов, чем к созданию их. Образы даны, и в поэзии гораздо больше воспоминания образов, чем мышления ими». (Шкловский, Искусство как прием)

В связи с этим, использование старых образов, по мнению Шкловского, некоторым образом «тормозит» динамику в литературоведении, ибо, используя старые образы, поэт или писатель не способен создать новую форму, а значит, не способен предложить вниманию читателя талантливое произведение.

Задача писателя и поэта – не оперировать «старыми» образами, а, включив все аспекты своего воображения, своей фантазии, создавать новые образы. Задача эта не из легких. Но кто сказал, что труд писателя – легкий труд?

Следовательно, перед писателем встает задача создания новых образов. Именно новые образы помогут в создании новой формы. И фантазия в данном процессе будет играть одну из ведущих ролей, потому что образ, несомненно, является прямым продуктом фантазии.

Согласно концепции Шкловского, «основной задачей искусства является вовсе не воспроизведение жизни в конкретных образах, а, напротив, творческое искажение действительности с помощью целого арсенала приёмов, имеющихся в распоряжении у писателя». (Эрлих, Русский формализм: история и теория, стр.75).

Создание новых образов имеет огромное значение для реализации приёма остранения. Ведь «остранение, - как пишет в своей работе о формализме О. Ханзен-Лёве, - это деконтекстуализация, это «вырывание предмета из его привычного окружения».

Эту цель и преследует писатель, создавая своё произведение.

Стоит отметить, что Олеша реализовал данную задачу блестяще. "Я твердо знаю о себе, что у меня есть дар называть вещи по-иному", -  утверждает он». (Беленков, стр.13)

И ему нельзя отказать в правоте.  Олеша поворачивает привычные вещи иными гранями к читателю, заставляет видеть их по-новому, переосмысливать, именно «видеть, а не узнавать». Вставить пример из текста?

Стоит отметить, что понятие образ – базовый аспект всех видов искусства, о чем и говорит В. Шкловский. Однако образ в литературе в корне отличается от образов иных сфер искусства.

«Коренное отличие любых видов искусства, - пишет И.М.Розет, - которые предлагают видимое представление Фантазии, от литературы состоит в том, что они навязывают зрителю только один, единственный видимый образ. А литература создает образы гораздо более универсальные и волнующие. Когда автор или сказитель говорит о хлебе или о вине, о камне или о дереве, он обращается к глубинной идее этих предметов, к их сущности - а каждый из слушателей может сам воплотить ее в тот или иной образ в соответствии со своим воображением ... (Розет, Психология фантазии)

То есть литературный образ призван пробудить фантазию читателя, благодаря чему читатель сумеет создать свою собственную картину мира.

Эта тенденция нашла воплощение в «Зависти». Многие исследователи отмечают, что одной из основных отличительных особенностей композиции «Зависти», как, впрочем, и других работ Юрия Олеши, от произведений других авторов, является талантливая реализация системы образов. На этом и выстроена вся композиция произведения, это и придаёт роману особую художественную красоту и даже поэтичность.  

Например, Вячеслав Полонский в своём критическом очерке «Преодоление зависти» отмечал: «Если оставим в стороне «философию» романа, а взглянем на «Зависть» со стороны её «заразительности», то увидим, что сила романа в его исключительной образности. Юрий Олеша образно видит мир. Эта способность не делает человека ещё мастером искусства. Но Олеша в превосходной степени владеет способностью мир образно построить. А это переводит его в разряд художников. (Полонский, Преодоление Зависти)

Действительно, образы, созданные автором в романе, впечатляют своей свежестью и новизной.

«Весь текст “Зависти” — это образец предельно сгущенного, артистически яркого и даже броского импрессионистского видения мира»  - вторит В.Полнскому Наум Лейдерман (Лейдерман)  

Итак, образ – базовое понятие в работе писателя-формалиста. Чем активнее используются образы, чем новее и оригинальнее они, тем удачнее и оригинальнее форма произведения. Чем необычнее, новее образы, используемые писателем, чем больше они нацелены на пробуждение воображения реципиента, тем более удачным является произведение в целом.

2.3 Реализация приема «остранения» в романе Юрия Олеши «Зависть». Прием «остранения» как базовый прием формалистского произведения.

Итак, в очередной раз вернемся к утверждению, что роман Юрия Олеши «Зависть» носит черты формалистского направления. Фантазия в формировании структуры формалистского произведения имеет определяющее значение, ведь без фантазии невозможно рождение новой формы.

Поэтому использованию приема остранения в романе – одного из основных приемов формалистского произведения – мы уделим особое внимание в нашей работе.

Среди многих исследователей теории формализма бытует мнение, что вся теория формализма выстроилась на введённом Виктором Шкловским принципе «остранения».

По О. Ханзен-Леве, формалисты - «прежде всего Шкловский — отождествляли конкретные, частные средства литературной техники с принципом остранения как универсальной эстетической предпосылкой». (Ханз.-Л., стр.13)

Именно поэтому в теории формализма понятие «прием остранения», введенное В.Шкловским, занимает ведущую позицию.

Приём остранения напрямую связан с понятием «образ» и способами его реализации в рамках литературного произведения. Данный приём в первую очередь связан с преодолением автоматизма в восприятии посредством и с помощью воображения. В подтверждение данного тезиса обратимся к работе Бориса Эйхенбаума «Теория формального метода»:

«Искусство понимается как способ разрушения автоматизма в восприятии, целью образа признается не приближение значения его к нашему пониманию, а создание особого восприятия предмета, создание „виденья“ его, а не „узнаванья“. Отсюда — обычная связь образа с остранением». (Эйхенбаум, Теория формального метода)

«Действия, становясь привычными, погружаются в бессознательное, и задача искусства состоит в том, чтобы извлечь их оттуда, заново предъявить нашему сознанию». (М.Эпштейн, «Жуткое и странное в теоретической встрече З.Фрейда и В.Шкловского)

Итак, основной целью приёма остранения служит создание особого восприятия предмета, которое невозможно, насколько нам представляется, без активизации процессов воображения или фантазии.

Что же касается самого «создателя» приёма остранения Виктора Шкловского - то он определяет прием остранения следующим образом:

«Вещи, воспринятые несколько раз, начинают восприниматься узнаванием: вещь находится перед нами, мы знаем об этом, но ее не видим. Поэтому мы не можем ничего сказать о ней». (Шкловский, «Искусство как прием»)

Стало быть, основная задача писателя и поэта, создающего художественное произведение, - за счет описательных конструкций, посредством мастерства слова заставить читателя именно увидеть вещь, как нечто новое, а не узнать её, как что-то привычное. Возможно же это посредством подачи этой вещи через затрудненную форму.

"И вот для того, чтобы вернуть ощущение жизни, почувствовать вещи, - утверждает В.Шкловский, -  для того, чтобы делать камень каменным, существует то, что называется искусством. Целью искусства является дать ощущение вещи, как видение, а не как узнавание, приемом искусства является прием "остранения" вещей и прием затрудненной формы, увеличивающей трудность и долготу восприятия, так как воспринимательный процесс в искусстве самоценен и должен быть продлен; искусство есть способ пережить деланье вещи, а сделанное в искусстве не важно» (Шкловский, искусство как прием)

Термин Шкловского, с точки зрения О. Ханзен -Лёве, «концентрирует в себе требование новизны, доминирующее в сознании человека Нового времени, которое находит свое наиболее радикальное, если не драматичное воплощение в парадигме модернизма». 

В свою очередь, В.Эрлих утверждает, что «прием остранения» - это не только лозунг литературно авангарда, но всеобщий и извечный принцип художественной литературы». (Эрлих, стр.175)

Стало быть, прием остранения – один из базовых принципов, использование которого позволяет перевести литературу из разряда нехудожественной в разряд художественной.

«Поэт работает с языком так же, как музыкант работает с нотами, а живописец — с красками», - утверждает В.Эрлих. (Эрлих, стр.187)

Стоит отметить, что Олеша делает это более чем удачно. Посредством слова, при помощи метафор, истинным мастером которых он является, он из привычных на первый взгляд вещей создает новый мир, который преподносит читателю. И читатель видит вроде бы привычный ему мир, но уже не узнаёт его.

Уже на первых страницах романа мы сталкиваемся с подобными явлениями: «Квартира на третьем этаже. Балкон висит в лёгком пространстве. Широкая загородная улица похожа на шоссе. Напротив внизу – сад: тяжёлый, типичный для окраинных мест Москвы, деревастый сад, беспорядочное сборище, выросшее на пустыре между трёх стен, как в печи».  (Олеша,Зависть)

Мы видим балкон, но кто бы мог предположить, что балкон может «висеть в лёгком пространстве»? Или обычный сад становится «тяжёлым, <…> беспорядочным сборищем, выросшим на пустыре между трёх стен, как в печи».

Олеша оперирует приёмом остранения не только для пейзажных, но и для портретных описаний: «На груди у него, под правой ключицей, был шрам. Круглый, несколько топорщащийся, как оттиск монеты на воске. Как будто в этом месте росла ветвь и её отрубили».  (Олеша, Зависть)

Мы видим шрам, и понимаем, что это обычный шрам, который, может быть, есть у сотни людей. Но, благодаря описательному таланту Олеши, этот шрам перестаёт быть обычным шрамом, ибо мы видим уже не шрам, а отрубленную ветвь, и перестаём узнавать его в его привычном виде.

«Иногда образная пластика сравнения у Олеши настолько сильна, - отмечает В.Перцов, - что гипнотически приковывает к себе, как в стихотворении особенно удачная строка, которая начинает жить отдельно как афоризм или крылатое выражение». (В.Перцов, Мы живем впервые, стр.151)

Остранение стало одним из центральных понятий русского формализма. Посредством данного приёма предмет в некотором роде «вырывается» из привычного его понимания, он в привычном своём восприятии становится неузнаваемым.  В абсолютно привычных вещах Олеша заставляет нас видеть новые, создавать непривычные образы.

Весеннее утро у Олеши приобретает розовый оттенок, а цветы в горшках цветут киноварью:

«Розовейшее, тишайшее утро. Весна в разгаре. На всех подоконниках стоят цветочные ящики. Сквозь щели их просачивается киноварь очередного цветения». (Олеша, «Зависть»)

Ваза, обычная ваза, превращается во фламинго: «Тончайшего фарфора ваза, округлая, высокая, просвечивающая нежной кровеносной краснотою. Она напоминает фламинго». (Олеша, «Зависть»)

Обычный переулок Олеша наделят качественной характеристикой: «Переулок суставчат. Я тягостным ревматизмом двигаюсь из сустава в сустав. Меня не любят вещи. Переулок болеет мною». (Олеша, «Зависть»)

Вообще метафоры стали «визитной карточкой» Юрия Олеши. Это инструмент автора, позволяющий придать тексту свежесть, новизну, создать новую форму.

А.Белинков, говоря о метафорах и об их связи с реальным и воображаемым, утверждал, что «нормальные вещи вызывают вполне реальные последствия Метафоры держат вещи, роман на зыбкой границе реальности и фантастики». (Белинков)

То есть метафора направлена на преображение реального мира и превращение его в мир фантазийный.

Олеша не боится экспериментировать. Фантазия открывает ему самые смелые метафоры, которые он, без лишней осторожности, включает в свой роман.

«Самые смелые метафоры Олеши, - пишет В.Шкловский,  - когда мосты похожи на кошек - читаются детьми «с визгом», так как они тоже видят мир по-новому, заново приходят в мир. Мир детей метафоричен, это мир смелых видений и сравнений. Одно «детское слово» миф фантастики превращает в реальность. (Шкловский, глубокое бурение)

Аркадий Белинков в своём критическом очерке о романе Юрия Олеша «Зависть» говорит о способности Олеши видеть мир по-новому. И не только о его способности, но и о его желании дать возможность видеть мир по-новому другим:

«Нужно видеть мир по-новому. Юрий Олеша серьезно относится к этому. Он говорит: «Нужно видеть мир по-новому». (Белинков, стр.12)

«Для того чтобы увидеть мир по-новому, писатель создает специальную зрительную ситуацию». (Белинков, стр.12)  Делает же это он посредством введения новых образов не без помощи метафор, посредством переноса изображаемого на иной план реальности.

В способности видеть мир по-новому и проявляется категория фантазии как таковая, ведь создание чего-то нового и есть одна из отличительных особенностей фантазии, как было уже отмечено нами ранее.

Более того, приём остранения помогает в построении структуры новых  образов.

Говоря о реализации приема остранения в «Зависти», Вячеслав Полонский отмечает, что «Олеша умеет видеть так, как не видит обыкновенный смертный. Он играет своим зрением, как биноклем, приставляя его к глазам читателя. Многочисленны приёмы, с помощью которых искусство достигает такого эффекта. Олеша преимущественно пользуется тем, который он называет «детскостью представлений». Приём этот позволяет автору показывать вещь с неожиданных, а потому впечатляющих, возбуждающих внимание сторон. Он производит при этом в нашем созерцании мира небывалые перемены, нарушает оптику, геометрию, естество, удаляет перспективу, сгущает краски, смещает плоскости, показывает нам отражение мира то в уличных зеркалах, то в оконных стёклах, то в пуговицах. Этим он «остраняет» вещи, делает их новыми, невиданными, острыми. Оттого-то мир, построенный в «Зависти», так свеж, молод, стереоскопичен, глубок, многопланен и вызывает сильное, как бы неслыханное впечатление». (Полонский, «Преодоление «Зависти»)

Через приём остранения Олеша создаёт новый мир взамен старого, позволяет нам по-иному взглянуть на вещи. А, стало быть, через приём остранения происходит реструктуризация действительности – процесс, характерный для фантазии, если вновь обратиться к её определению.  

Глава 3. Реализация категории фантазии в системе характеров главных героев романа Ю.Олеши «Зависть»

3.1 Антитеза фантазии и реальности через оппозицию главных героев.

Итак, рефлексией фантазии в рамках художественного произведения служит умение создавать образы. Как нам удалось выяснить, данная способность в полной мере была реализована в романе на уровне автора – в первую очередь в придании тексту особой художественности и поэтичости за счет использования сложной системы образов и метафор. В данной главе мы постараемся рассмотреть, каким образом категория фантазии реализуется на уровне главных героев.

Каждый, прочитавший роман, может со справедливостью отметить, что в романе автор выстроил оппозицию двух типов героев. Наум Лейдерман в своей критической статье «Драма самоотречения», в свою очередь, разделил их на «фантазёров» и «колбасника» или «фантазёров» и «реалистов». К первому типу он отнёс Николая Кавалерова, ко второму, соответственно, - Андрея Бабичева.

Стоит отметить, что характеры главных героев романа – Николая Кавалерова и Андрея Бабичева – трактуются разными критиками и исследователями по-разному. Одни занимают сторону первого, полностью оправдывая его, другие становятся на сторону второго.

Например, уже упомянутый нами Наум Лейдерман отмечает, что «авторский замысел романа «Зависть» прозрачен: обличить людей, оторванных от реальной действительности, бесполезных пошляков — обывателей, людей, живущих в мире вымысла, грез, фантазий, в мире слова, но не дела. Противопоставить им писатель решил людей совершенно противоположного склада: практиков, прагматиков, людей не слова, а действия. Но одно дело — субъективный замысел, вложенный в образ. Другое дело — объективный смысл образа, созданного автором. Нередко бывает, что художественный мир, созданный воображением автора, начинает корректировать авторский замысел, а, случается, даже и опровергать его». (Наум Лейдерман, Драма самоотречения)

Что же подразумевает под этим Наум Лейдерман? Почему художественный мир, созданный Юрием Олешей, начинает, по мнению Лейдермана, опровергать авторский замысел?

Итак, Юрий Олеша создал два абсолютно противоположных типа героев.

Первый из них - Андрей Бабичев – представлен нам автором «не просто красным директором, а рационалистом, прагматиком, человеком дела и Системы, противопоставленным фантазеру, анархисту и диссиденту» (Игорь Сухих, остается только метафора) – Николаю Кавалерову.

Иными словами, через оппозицию Николай Кавалеров – Андрей Бабичев Юрий Олеша реализует антитезу фантазии и реальности.

       Николай Кавалеров – характер непростой, неоднозначный, как неоднозначно и отношение к нему со стороны критиков. А.Белинков писал, что «интеллигент, которого изобразил Юрий Олеша, напугал его самого. Этот интеллигент был непонятен Юрию Олеше, иногда даже неприятен и чужд. Он вызывал необыкновенно сложную гамму чувств, в полутонах которой, в черных бемолях, диезах, иногда слышались едва различимые отголоски чего-то неясного, неосязаемого, неуловимого, быть может, зависти». (Белинков)   

В свою очередь, Наум Лейдерман откровенно симпатизирует Андрею Бабичеву, утверждая, что «собственно, все традиционно негативные черты персонажа являются маскировкой того подлинно настоящего, высокого, что есть в Андрее Бабичеве. Он — современный носитель высших идеальных ценностей. Кроме героической биографии революционера и масштабности его нынешней государственной деятельности, автор наделяет Андрея Бабичева чуткостью к молодому поколению — именно он устраивает судьбы Вали и Володи Макарова. Иначе говоря, Андрей Бабичев не менее — и даже более! — чем Николай Кавалеров, думает о благе людей».

Подобная позиция Наума Лейдермана подкреплена тем, что Андрей Бабичев стал, по сути,  образом человека-дельца, человека-практика, человека-реалиста  в романе.

«Один нарком в речи отозвался о нем с высокой похвалой:

– Андрей Бабичев – один из замечательных людей государства». (Ю.Олеша, «Зависть»)

И этому «замечательному человеку государства» противопоставлен в романе «жалкий и ничтожный» поэт и  интеллигент Николай Кавалеров.

Деловитость, рационализм и трезвый взгляд на действительность Андрея Бабичева вступают в оппозицию с мечтательностью и миром грёз и фантазий Николая Кавалерова и, надо сказать, не всегда в пользу последнего.

Николай Кавалеров – поэт. И, будучи поэтом, он получает «в подарок» от автора романа  способность к образному мышлению, умение видеть и воспринимать окружающий мир по-новому, мысленно раскрашивая его красками, давая волю своей фантазии и самые простые банальности превращая в летящие метафоры. Хотя порой он сам страдает от своего таланта: «Я не хочу мыслить образно. Я хочу мыслить просто». (Ю.Олеша, «Зависть»)

Но именно эта способность – способность создавать образы - отличает Николая Кавалерова от героев другого типа, от Андрея Бабичева.

В свою очередь, «предмет восхищения и умиления Андрея Бабичева — колбаса. Когда приносят впервые произведенную на советской фабрике “обыкновенную вареную чайную колбасу”, он воспринимает это «как нечто живое»: (Лейдерман)

«Совершенно превосходнейшая! – говорит Андрей Бабичев о колбасе. – Красавица!» (Олеша, Зависть).

Труд колбасника - непоэтический труд. Это то, что называется службой быта.  

Но Андрею Бабичеву и не нужна поэзия. Он живет в реальном мире и действительность воспринимает такою, какая она есть. Поэзия, образность – это всё не для него только лишь потому, что он считает всё это просто бесполезным: «Слух его реагирует на рифму. Рифма – это смешно для серьезного человека». (Ю.Олеша, «Зависть»)

«Андрей Петрович Бабичев, обладающий колбасой, трубами и громадной бесконтрольной властью, плюет на ветвь, полную цветов и листьев, равно как и на голубую рогатку весны. Андрей Петрович так не по-хозяйски разбазаривает явления природы не потому, что он администратор или техник, не любящий поэзию, но потому, что он не любит такую поэзию. Эти люди любят совсем другую: хрустальные люстры и сливочные торты. Они любят деликатное обращение и вообще ценные вещи. Они требуют колонн, памятников, фонтанов, красивых (лучше полных) женщин, станций метро из сплошного мрамора, победителей на коне, сытной еды и глубокого уважения. Им нужно, чтобы все было, как в лучших домах, чтобы было солидно, прочно, богато и хорошо поставлено на великое историческое прошлое». (А.Белинков, Сдача и гибель советского интеллигента)

Даже тот единственный образ, который формирует воображение Андрея Бабичева (если мы говорим об образе в художественном смысле) – образ «Четвертака» - это, по сути, не образ, это всего лишь попытка модернизации, усовершенствования действительности, ведь «Четвертак» – всего лишь идеальная столовая, в то время как «Офелию» справедливо можно назвать поэтическим образом. «Офелия» никогда не сможет стать реальностью, она порождена воображением, она из мира фантазии.

То есть и здесь мы сталкиваемся с оппозицией, с антитезой, которую выстраивает автор – «Четвертак» - «Офелия».  «Четвертак» отличается от «Офелии» уже тем, что он наиболее реален и имеет право на существование. «Четвертак» - это, скорее, в некотором роде проект. «Офелия» же – полный вымысел, она принадлежит миру грёз и фантазии.

«Символическим контрастом рационально-безличному "Четвертаку",  - отмечает Игорь Сухих, - "машине для питания", оказывается придуманная Иваном (Бабичевым) другая машина, "лгунья, пошлячка, сентиментальная негодяйка", названная именем Офелии, девушки, сошедшей с ума от любви и отчаяния. Любопытно, что обе машины оказываются проектами, фикциями, симулякрами: "Четвертак" еще будет построен, Офелия возникает в снах героев как бесплотная греза, фантазия». (И.Сухих)

Так что есть такое, по сути, «Четвертак»? Социалистическая утопия? Фантазия Андрея Бабичева? Мечта? Но эта фантазия прорисована в таком ракурсе, раскрашена такими красками, что мы уже не можем усомниться в её реальности. Это не предмет условного наклонения или будущего времени. Отнюдь. «Четвертак» уже реален.

Совсем другое дело -  созданная воображением Ивана Бабичева машина «Офелия», названная Наумом Лейдерманом «фантасмагоричным чудовищем». «Офелия» действительно является вымышленным образом, не имеющим никакого права на существование. Это только «бесплотная греза, фантазия», которая никогда не сможет быть претворена в жизнь.

3.2 Рецепция фантазии автора через призму Николая Кавалерова: Николай Кавалеров – «двойник» Юрия Олеши.

О сходстве автора с главным героем романа «Зависть» Николаем Кавалеровым в критической литературе говорилось много.  Да и сам Олеша не отрицал сходства со своим главным героем.

Для начала уместным бы было обратиться к мнению современников автора, утверждавших, что сам Юрий Олеша был человеком неординарным.  Олеша был человеком, обладавшим богатым воображением, настоящим писателем, мастером слова, «профессионалом метафор». Как никому другому ему удавалось видеть в абсолютно обыденных вещах вещи нетривиальные и столь талантливо изобразить их в слове, что читатель действительно начинает верить в их реальность.

Вот что писал о нём В.Б.Шкловский: «У Олеши лазерное зрение.  Сюжетные метафоры - система видения Олеши. Он видит стрекозу и то, что она похожа на самолет.  Олеша сам отмечает, что он видит две возможности: один предмет не заменяет, а обновляет другой.  Осеннее дерево похоже на цыганку - и вы видите и дерево и цыганку.  Олеша владел средством будить свежесть восприятия, владел первоначальностью ощущений. Самые смелые метафоры Олеши - когда мосты похожи на кошек - читаются детьми «с визгом», так как они тоже видят мир по-новому, заново приходят в мир. Мир детей метафоричен, это мир смелых видений и сравнений. Одно «детское слово» миф фантастики превращает в реальность». (В.Б.Шкловский, «Глубокое бурение (Юрий Олеша).

Например, Игорь Сухих, рассуждая о Юрии Олеше и Николае Кавалерове, обращается к речи Юрия Олеши на Первом съезде советских писателей (1934): «Мне говорили, что в Кавалерове есть много моего, что этот тип является автобиографическим, что Кавалеров - это я сам. Да, Кавалеров смотрел на мир моими глазами. Краски, цвета, образы, сравнения, метафоры и умозаключения Кавалерова принадлежат мне. И это были наиболее свежие, наиболее яркие краски, которые я видел. Многие из них пришли из детства, из самого заветного уголка, из ящика неповторимых наблюдений. Как художник проявил я в Кавалерове наиболее чистую силу, силу первой вещи, силу пересказа первых впечатлений. И тут мне сказали, что Кавалеров - пошляк и ничтожество. Зная, что много в Кавалерове есть моего личного, я принял на себя это обвинение в ничтожестве и пошлости, и оно меня потрясло".  (Игорь Сухих, Остаётся только метафора)

"Кавалеров смотрел на мир моими глазами" - этим и объясняется внешне немотивированная смена повествователя во второй части романа. Осужденный фабулой, Кавалеров оправдан стилем, тождественным с манерой автора-повествователя. (Игорь Сухих, Остается только метафора).

Не все видели в этом положительные моменты. Наум Лейдерман откровенно заявлял, что  Олеша дискредитирует себя, проводя параллель между собой и главным героем своего романа.

       В свою очередь, Аркадий Белинков отмечает, что Кавалеров был «главным, лучшим и любимым героем» Юрия Олеши. (А.Белинков)

«Мне говорили, что в Кавалерове есть много моего, что этот тип является автобиографическим, что Кавалеров - это я сам».

Таким образом, Николай Кавалеров, является в какой-то степени выражением «alter ego» самого писателя.

И Олеша наделяет своего героя той способностью, которой мастерски обладал сам – способностью к образному мышлению. Кавалеров также мастерски создает образы. Он, подобно Юрию Олеше, образно видит мир.

«Фокус, однако, в том, - отмечает Игорь Сухих, - что Олешу больше интересует не человек показывающий (о самом герое мы узнаем не так уж много), но - мир. Причем в таком повороте, в таких ракурсах, которые старая литература предлагала очень редко: свежие, яркие краски и цвета, неповторимые наблюдения, чистая сила первых впечатлений». Сухих

«Своими “оптическими фокусами” Кавалеров не просто по-детски расцвечивает мир, он преображает окружающую серую реальность, открывает новые грани мира. Даже из обыденных ассоциаций Кавалеров может выстраивать целые новеллы. Например, эпизод с утренним церковным звоном и Звонарем, мечущимся среди колоколов и веревок, он превращает в яркую новеллу про юношу по имени Том Вирлирли, который пришел на заре в средневековый город, чтоб со временем покорить его» (Лейдерман):

«Я слушал с балкона.

– Том-вир-лир-ли! Том-вир-лир-ли! Том-вир-лир-ли!

Том Вирлирли. Некий Том Вирлирли реял в воздухе.

Том Вирлирли,

Том с котомкой,

Том Вирлирли молодой!

Всклоченный звонарь переложил на музыку многие мои утра. Том – удар большого колокола, большого котла. Вирлирли – мелкие тарелочки». (Олеша, Зависть)

“Так в романтическую, явно западноевропейского характера грезу превратился во мне звон обыкновенной московской церковки”,(Олеша, Зависть) — констатирует Кавалеров.

Как сам автор романа «Зависть» способен разглядеть киноварь сквозь щели цветочных горшков: «Розовейшее, тишайшее утро. Весна в разгаре. На всех подоконниках стоят цветочные ящики. Сквозь щели их просачивается киноварь очередного цветения» (Олеша, «Зависть»), так и у Николая Кавалерова птица на дереве превращается в машинку для стрижки волос: «Птица на ветке сверкнула, дернулась и щелкнула, чем-то напомнив машину для стрижки волос», а перила ломаются «с утиным криком». (Олеша, «Зависть»)

Аркадий Белинков, как и многие другие исследователи усмотревший отражение автора в характере Николая Кавалерова, отмечал, что «метафорический голос романа оправдан характером героя, характером автора и созданным в романе конфликтом поэзии и прозы». (Белинков, стр.23)

Николай Кавалеров является субъектом речи в романе. От его лица ведется повествование и на многие вещи читатель смотрит его глазами, а значит – глазами автора.

И «главный инструмент в руках Кавалерова — слово, оно и краска, и музыкальная нота, и фехтовальная рапира. Через слово он оформляет свое особенное, поэтическое видение мира, а в этом неординарном, порой экстравагантном видении выражает себя как личность. Для Кавалерова его слово — это и главное орудие самозащиты, борьбы за собственное достоинство, за возможность сохранить свое неповторимое “я” в мире, где человеческая индивидуальность отвергается». (Лейдерман)

Слово действительно служит для Кавалерова (а значит, и для самого автора) инструментом, позволяющим передать своё мировосприятие – поэтическое, образное.

О.М.Чудакова в своей статье «Мастерство Юрия Олеши» отмечает, что «Олеша стремится открыть в слове новые или ещё недостаточно, по его мнению, использованные русской классической литературой возможности». (М.О.Чудакова, Мастерство Юрия Олеши, стр.32)

И это ему как нельзя лучше удается.

Вывод

На основании проведенного исследования можно сделать следующие выводы.

Обобщив несколько определений понятия «фантазия», нам удалось выяснить, что результатом мыслительной деятельности, определяемой как «фантазия», а зачастую – как «воображение» (нам удалось выяснить, что данные понятия синонимичны) - является создание чего-то нового.

Саму дефиницию «фантазия» можно определить следующим образом:

Фантазия - процесс мыслительной деятельности, прямо или опосредованно связанный с творческим процессом, её продуктом является создание чего-то нового, что влияет, в свою очередь, на облик действительности, определённым образом преображая её.

Относительно построения литературного произведения категория фантазии может быть выражена, в первую очередь, через создание новой формы произведения, реализацию новых образов.

Образ является одной из основных форм выражения категории фантазии в рамках художественного произведения. Когда автор говорит о каком-либо предмете, он обращается к глубинной идее этих предметов, к их сущности - а каждый читатель может сам воплотить ее в тот или иной образ в соответствии со своей фантазией, своим воображением. То есть образ, созданный посредством воображения автора, направлен на то, чтобы пробудить фантазию читателя, благодаря чему читатель сумеет создать свою собственную картину мира.

Данный принцип может быть реализован посредством использования ряда приемов в рамках литературного произведения. Особенно ярко выражено это в работах писателей-формалистов.

Само понятие «формализм» восходит к понятию «образ». Образ помогает в построении новой формы произведения – а, стало быть, в реализации основной задачи писателей-формалистов. Потому поиск новых, «свежих» образов является одной из базовых задач писателя-формалиста.

Одним из основных приёмов, реализуемых в рамках формалистского произведения, становится приём «остранения». Данный приём направлен на то, чтобы разрушить старое, укоренившееся восприятие предмета, вещи, окружающего мира в целом, «увести» от «узнавания» предмета или вещи,  а взамен этого создать новое, свежее видение. Иными словами, приём «остранения» направлен на создание новых образов.

Узнавание вещи – это область обычного восприятия, «видение» же её происходит только с помощью фантазии.

Так и Олеша уводит читателя от обычного «узнавания» предметов, подводя его к их «видению» посредством и при помощи образов.

Юрий Олеша тяготеет к формалистскому направлению в литературе. Роман «Зависть» носит ярко выраженные черты данного направления. Олеша активно использует приём «остранения», вводит новые образы. Посредством данного приёма Олеша пытается пробудить воображение читателя, заставить его по-новому взглянуть на мир.

Таким образом, категория фантазии реализуется в романе через построение новой, оригинальной формы посредством введения новых образов.

Категория фантазии реализуется в романе в двух аспектах – через форму произведения посредством «вживления» новых образов и через антитезу фантазия-реальность, реализованную посредством сопоставления двух абсолютно противоположных характеров – Николая Кавалерова, живущего в мире «грёз и фантазий» и Андрея Бабичева – дельца, прагматика и рационалиста.

Итак, антитеза фантазии и реальности нашла выражение через разность характеров главных героев романа – Николая Кавалерова и его антагониста – Андрея Бабичева. Реализует это автор, наделяя своего «любимого» героя – Николая Кавалерова – способностью к образному мышлению, способностью образно и метафорически видеть окружающий мир, по-новому расцвечивая его красками.

Андрей Бабичев представлен в романе, в свою очередь, закоренелым реалистом и рационалистом, чуждым миру грёз и фантазий. Всё, что не имеет для Андрея Бабичева практического смысла, в принципе лишено всяческого смысла.

С.Воложин в статье «Нагибин, Мошковский, Олеша, Лермонтов, Баратынский, Галич, Анчаров. Художественный смысл» отмечает, что  

«самое знаменательное то, что яркость восприятий отдана Олешей мещанам - Кавалерову и Ивану Бабичеву, полемически отдана - у коллективиста - Андрея Бабичева - в «Зависти» нет воображения». (Воложин)

Таким образом, нам удалось выявить два пути реализации категории фантазии в рамках романа «Зависть» - на уровне композиционном, а именно – посредством использования большого количества новых образов в романе,  а также посредством введения автором приема антитезы фантазия-реальность через характеры главных героев.

 


Перефразировать

ПЕРЕИМЕНОВАТЬ: это глава, раскрывающая понятие фантазия

http://modernlib.ru/books/freyd_zigmund/tolkovanie_snovideniy/read/

(http://www.insai.ru/slovar/fantaziya)

http://www.onlinedics.ru/slovar/dal/f/fantazija.html

http://www.onlinedics.ru/slovar/fil/f/fantazija.html

Бумажный вариант

Корректно ли так говорить?

Ссылка на веб-сайт, на электронный источник.

http://literary_terms.academic.ru/659/Фантазия в поэзии

Ссылка на веб-сайт, на электронный источник.

Электронный источник

ПЕРЕИМЕНОВАТЬ

Подумать над синонимом

Можно ли так сказать? «использует данный прием на протяжении всего романа»

Или: роман, обладающий чертами формалистского направления

А.В.Марков: http://ru-formalism.rggu.ru/program_abstracts/1-intellectual-cont.pdf

А.В.Марков: http://ru-formalism.rggu.ru/program_abstracts/1-intellectual-cont.pdf

Оставить или удалить данное предложение?

Как проставлять страницы, если источник в электронном виде?

http://narratorium.rggu.ru/article.html?id=2027596

ПЕРЕИМЕНОВАТЬ

Словарь иностранных слов – выписать страницу.

Электронный источник

Уместно ли??

Или ПРОИЗВЕДЕНИЯ?

Электронный источник

Заменить на синоним?

Электронный источник.

Электронный источник

http://magazines.russ.ru/zvezda/2002/10/suh.html

http://magazines.russ.ru/zvezda/2002/10/suh.html

МОЖЕТ БЫТЬ, ПЕРЕФРАЗИРОВАТЬ?


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

27242. Проаналізуйте наступні варіанти вибору конкурентною фірмою оптимального випуску та оптимальної ціни: а) максимізації прибутку; б) мінімізації збитків; в) випадок незбитковості 32.41 KB
  Якщо ціна не менше від середніх змінних витрат Р =АVС то фірма повинна виробляти оптимальний рівень випуску. графік Максимізації прибутку конкурентною фірмою Максимізація прибутку досягається коли відрізок між TR і ТС найбільший відрізок АВ TR TC обсяг випуску Q. Точки С і D – точки критичного обсягу випуску продукції коли ТС = TR.
27243. Виведіть рівновагу на ринку досконалої конкуренції в довгому періоді. Яка умова цієї рівноваги? Як співвідносяться досконала конкуренція та ефективність 31.98 KB
  Вільний вхід і вихід з галузі; 5. Якщо умови діяльності несприятливі для фірми то вона може піти з ринку галузіДосконала конкуренція припускає рівний доступ всіх фірм до ресурсів у тому числі і до технологічної інформації. Тому в довгостроковому періоді кожна фірма може вибрати і реалізувати найефектніший варіант виробництва внаслідок чого криві загальних витрат всіх фірм однієї галузі буде ідентичний і можна говорити що в довгостроковому періоді галузь складається з однакових або типових фірм. Довгострокова крива галузі в цьому...
27244. Охарактеризуйте ознаки і причини існування монополії. Визначте ціну і обсяг виробництва в умовах чистої монополії 15.67 KB
  Визначте ціну і обсяг виробництва в умовах чистої монополії Економічна монополія є найпоширенішою. Коли монополіст вирішує підвищите ціну продукту йому нема чого турбуватися про конкурентів які знизивши ціну можуть захопити більшу частину ринку. Але це не означає що монополіст може призначати ціну яку він захоче. Призначаючи ціну нижче ціниконкуруючих фірм той або інший продавець може розраховувати на деякийзбільшення обсягу продажів.
27245. Як співвідноситься монополістична конкуренція з монополією та досконалою конкуренцією? Охарактеризуйте монополістичну конкуренцію і покажіть, як визначаються ціна та обсяг виробництва в умовах монополістичної конкуренції 18.2 KB
  монополі сти чно конкурентні фірми випускають подібні товари які мають багато замінників то попит на продукт кожної фірми є еластичний і подібно до монополії фірма займається пошуком оптимальної ціни і обсягу виробництва продукту які забезпечують їй максимальний прибуток Досконала конкуренція форма організації ринку яка передбачає конкуренцію великої кількості продавців і покупців і при цьому змагання між суб´єктами господарювання з метою отримання завдяки власним досягненням переваг над іншими суб´єктами господарювання відбувається...
27246. Визначте характер попиту на ресурси. Розкрийте механізм розподілу доходів у відповідності з теорією граничної продуктивності 24.8 KB
  Визначте характер попиту на ресурси. Попит на ресурси на відміну від попиту на споживчі блага пов'язаний з виробництвом яке здійснює конкретне підприємство фірма. Оскільки метою підприємства є максимізація прибутку то нею визначається й обсяг попиту на ресурси. Для розуміння процесу формування попиту на ресурси необхідно враховувати два моменти: 1 попит на ресурси залежить від попиту на економічні блага вироблені з цих ресурсів тобто попит на ресурси має похідний характер від попиту на продукти; 2 ціни на ресурси залежать від типу...
27247. Механізм ціноутворення на ринку праці. Проаналізуйте модель монопсонії і наведіть приклади монопсонічного ринку з української дійсності. Охарактеризуйте форми і системи заробітної плати 27.01 KB
  График спроса на труд монопсониста это снижающаяся часть кривой предельной доходности труда D = MRPL. Для получения максимальной прибыли монопсонист должен нанять такое количество рабочих при котором предельная доходность труда равна предельным издержкам труда MRPL = MRCL Для получения максимальной прибыли монопсонист должен нанять такое количество рабочих при котором предельная доходность труда равна предельным издержкам труда MRPL = MRCL. Однако монопсонист не будет устанавливать рабочим ставку заработной платы соответствующую...
27249. Проаналізуйте концепції еластичності попиту та пропозиції. Як їх можна застосувати на практиці 32.51 KB
  Як їх можна застосувати на практиці Эластичность спроса или предложения вычисляется как отношение процентного изменения величины спроса предложения к процентному изменению какойлибо детерминанты. производная функции спроса или предложения по цене; рыночная цена; величина спроса или предложения при данной цене основные свойства эластичности: Эластичность это безмерная величина значение которой не зависит от того в каких единицах мы измеряем объем цены или какиелибо другие параметры. Эластичность взаимно обратных функций ...
27250. Обґрунтуйте передумови, сутність і теоретичні висновки базової моделі поведінки споживача. Поясніть “рівновагу споживача”, застосовуючи методологію кардиналістського (кількісного) та ординалістського (порядкового) аналізу 15.28 KB
  Поясніть €œрівновагу споживача€ застосовуючи методологію кардиналістського кількісного та ординалістського порядкового аналізу Поведінка споживачів це діяльність безпосередньо пов'язана з придбанням споживанням і позбавленням від продуктів послуг ідей включаючи процеси прийняття рішень Змістовну основу споживчої поведінки складають процес прийняття рішень споживачами Однією з найважливіших тенденцій сучасного бізнесу стає зміна ролі споживачів коли з пасивних покупців із заданою наперед функцією споживання вони перетворюються на...