63500

Трудности выявления субъекта и объекта философии, специфика определения предмета

Лекция

Логика и философия

Предмет философии ее место и роли отношения с мифологией. Трудности выявления субъекта и объекта философии специфика определения предмета. С точки зрения вашего преподавателя определение предмета философии как и многие иные не только в философии должно работать решая конкретные задачи.

Русский

2014-06-20

67.5 KB

2 чел.

ЛК I.Предмет философии, ее место и роли, отношения с мифологией.

        Тема 1.Трудности выявления субъекта и объекта философии, специфика определения предмета.

     Познающий и меняющий что-либо своими деяниями (действием или бездействием) человек называется субъектом, а что познает или меняет этот кто-то – объектом. Но не со всем объектом сразу взаимодействует субъект, а только с малым числом сторон или частей, называемых предметом. Предмет – это конкретная часть объекта, интересующая субъекта в объекте. С точки зрения вашего преподавателя определение предмета философии (как и многие иные не только в философии) должно «работать», решая конкретные задачи. Определение должно быть достаточно определенным, чтобы мы не путали предметы философии, религии и иных типов мировоззрения. Поэтому, например, считать, что предметом философии является «всеобщее в системе мир-человек» -это вносить не ясность, а путаницу. Такое определение больше подходит для объекта философии, в тексте его можно выбрать как правильное только тогда, когда другие еще хуже, а выбрать одно из нескольких все равно надо. Ниже при сравнении философии и иных типов мировоззрения станет ясен основной порок таких определений.

      Если объектом астронома являются все процессы в небе, а как предмет изучаются этими астрономами, скажем, грозящие Земле кометы, если объектом для физика являются любые масс-энергетические процессы, а предметом биофизика только в живой природе, то здесь можно давать четкие определения предмету и объекту. В философии не так: предмет надолго даже для этого философствующего субъекта не определишь, а объект и огромен (может быть для него даже вся доступная субъективная и объективная реальность), и очень изменчив (перемена настроения или судьбы Земли после взрыва сверхновой могут быть мгновенной, слишком часты и необратимы бывают даже космические события), поэтому определений предмета философии множество, не только у каждого  философа свои, но и у каждого обычно в молодости одно, а в зрелые годы уже иное, поскольку интересы изменились по мере решения одних задач и появлению новых.

      Определение предмета философии должно быть все-таки и достаточно определенным, и достаточно неопределенным, чтобы не втаскивать философию в прокрустово ложе уже имеющихся философских направлений и не отбрасывать действительно новую философию как не подпадающую под определение философии, что ею является и что не является. В науках не специалист (если не болен шизофренией) в данной области обычно (за исключением медицины и педагогики) не суется судить и открывать новый закон, а о философии и философах судят все, кому не лень заняться болтологией, в чем и обвиняют затем обычно именно философию. Нередко в интернете прямо кто угодно пишет, что философия – это «яд для разума, который хочет развиваться в сторону знаний, хоть как-то связанных с реальной жизнью, а не глюками древних болтунов. Человек, который не замечает опасности философии, неизбежно глупеет». Если даже допустим, что философия яд, надо бы знать не двоечнику хотя бы мысль врача Парацельса о том, что «все есть яд и все есть лекарство, зависит от дозировки». А за 15 веков до Парацельса Аристотель наглядно продемонстрировал ошибки подобных разглагольствований воинственных невежд.    

Философия  призвана помочь разумным вовремя подготовиться к переменам отношений и места в природе, обществе и мире культуры.  С изменением возраста, статуса, духовных запросов если не обновляешь место и отношения, то погибнешь или покалечишь судьбу, может и всей семьи. Чтоб быть удачливым стабильно, достаточно верно понимая всех и  все, что тебе нельзя не знать, тебе поможет философия, если не струсишь вооружиться ею. Специфика определения философии и в том, что предмет зависит от субъекта, каждый сам меняет стороны объекта на сейчас более важные из доступных. На примере изучаемых на семинарах взглядов тех или иных профессиональных философов студент должен научиться показывать, как он определил предмет философии и почему поменял или не поменял определение. Само слово «философия» дал, согласно легенде, эллин Пифагор: phileo – «любовь» и sophia – «мудрость». Он отказался называть себя мудрецом, а назвал себя лишь философом (любомудром). В 6-4 веках до н.э. философия заявила о себе как самостоятельном духовном явлении в мире культуры ряда народов Востока и Запада. Предметом философии сразу стало теоретическое осмысление места человека в мире. И тогда было  людям не безразлично, как влияет мир на их местожительство, место и отношения на работе и дома, что они могут изменить к лучшему, а к чему надо притерпеться. Сложилась философия как система разумом оформленных взглядов на мир в целом и на отношение человека к миру при определенных обстоятельствах.

Если человека не удовлетворяло  место в мире и отношения становились неприемлемыми, а то и не мирными, человек начинал искать лучшее место и менять отношения, для чего и хотел знать лучше себя и среду обитания, возможности ее менять. Одной из самых больших ценностей философии является стремление к истинному знанию мира вокруг и в самом человеке, взаимодействие наших мыслей и событий вокруг.  Вам выпало изучать философию у преподавателя, который важнейшими целями считает, во-первых, помочь студентам сдать успешно экзамен по вопросам, которые он не выбирал, как и студенты, но в рамках Госстандартом навязанной программы курса философии ответ на эти вопросы надо знать. Во- вторых, помочь желающим студентам побольше стать гордостью и поменьше горем для предков и Отчизны, для чего посредством философского мышления вовремя менять место в мире или отношение к событиям. И, в-третьих, подготовиться к различным вариантам будущего планеты так, чтобы в любом случае спастись и быть всегда среди успевающих своевременно решать как свои личные, так и  свои государственные, национальные, профессиональные и космические задачи.

     Объект – это что изучаем и меняем (вещи, их свойства или отношения, сами для себя можем быть объектом). Но объект дан нам только через призму предмета, без преломления предметом или целиком, независимо от человека и человечества (то-есть объективно) нам объект не дан никогда.  Мы неизбежно в суждениях об объекте ограничены знаниями предшественников (в дальнейшем об этом у Платона и Ф.Бэкона). Но объект не только огромен и изменчив, он и не весь доступен приборам для изучения и технике для изменения положения в нем. Трудности познания необъятного и быстро меняющегося мира возрастают еще от того, что часто невозможно просто вовремя узнать, какие стороны объекта сейчас срочно надо сделать предметом исследования. Задача философии – отслеживать перемены в знаниях человечества о мире в целом и помочь себе разумно своевременно переоценивать и менять свое место в природе, культуре и социуме. Для этого из носителя надо стать в меру активным субъектом правильного миропонимания и преобразования мира, общественным индивидом, вооруженным современными приборами познавательной и творческой деятельности.

      Потенциально субъект – каждый здоровый психически человек с подросткового возраста. Но и студент может стать субъектом только через самообразование и самовоспитание. Субъектом нельзя назвать просто носителя информации, даже добытой самостоятельно, если человек не привел общие представления о мире и своем месте в нем как человека в систему. Субъект – это активный разум, сам меняющий свою судьбу, занимающий всегда и везде не чужое место, и всегда готовый сменить свои образ жизни, стиль отношений на лучшие. Природный дар или атмосфера родительской семьи учат жить в ладу с людьми и собой, оставаясь философски ироничным и критичным ко всему и всем, особенно к своим знаниям и увлечениям. Мера недовольства позволяет не терять голову, не становиться рабом обстоятельств или идей, страстей или привычек. У кого мироотношение не упорядочено, не гармонизировано – тот еще не субъект философии, а просто свалка с отбросами.  Философия не очень нужна там, где достаточны привычки, алгоритмы успешной деятельности. Философская критичность, «переоценка всех ценностей» по Ницше необходима при столкновении с действительно новым, где для решения задачи нет алгоритмов, и советы авторитетов и друзей скорее навредят, чем помогут, а решение надо успеть принять прежде, чем станет поздно.

       Объект всегда влияет на субъекта уже в силу того, что любой субъект неизбежно привязан к объекту, нередко лишь часть, элемент  и объекта. Если философствующий субъект лишь начинает осваивать реальную Вселенную, то она давно творит со всеми людьми что угодно. Без субъекта нет объекта, а без объекта нет субъекта. Меняя себя, человек меняет окружающий мир, а меняя мир, он меняется сам. И себя лучше всего познаешь, пробуя возможности менять среду, а себя изменить легче в новой среде. Но из этого следует и то, что каждый из людей важен для мира и без него этот мир, пусть немножко, но другой. Философия нужна студентам как в скором времени специалистам для умения принимать своевременные самостоятельные решения, от которых изменится не только своя судьба, но и сослуживцев, семьи и друзей, страны.

.

Тема 2. Мировоззренческая и критическая функции философии. Место и роль философии среди типов мировоззрения.

      Философия – один из типов мировоззрения, форма его. Общим для философии с другими типами, формами мировоззрения является только предмет: осмысление места в мире и отношений к мирам вокруг и внутри. Философия и религия, наука и искусство, мифология и политика имеют общим предметом мировоззрение человека, пытаются его изменить каждая в своих целях. Наряду с мировоззрением, у всех у них есть и иные интересы, но борьба за умы и сердца людей идет прежде всего на поле мировоззрения. Мифу нужны беспечно живущие в детских фантазиях, религии – средневеково фанатичные рабы церкви и Бога, политике – подвластные налогоплательщики, искусству – богемные художники, науке – безответственные ученые, а философии свободомыслящие хозяева судьбы своей.

      Философия выполняет множество функций среди которых важнейшей для всех людей является мировоззренческая. Мировоззрение – это сознательное, теоретически оформленное мироотношение, которое формируется и меняется у каждого человека в течение всей его жизни. От мироощущения новорожденного до миропонимания мудрого старца меняется наше миропонимание. Мировоззрение складывается у достаточно размышляющего и повзрослевшего человека на основе полученных систематизированных знаний. У большинства так называемых простых людей обыденное мировоззрение, отличающееся смесью научных, философских, религиозных и прочих знаний. Но у священнослужителя стержнем его мировоззрения становятся теософские концепции, а у философа – философские, у ученого – научные, а у художника – эстетические. По доминанте, стержню преобладающих и определяющих поведение взглядов мы и выделяем упомянутые типы мировоззрения. В чем же особенность философского типа мировоззрения и как в связи с этой особенностью философия выполняет свою мировоззренческую функцию по отношению к тем людям, у кого чисто философское мировоззрение не складывается? Философия помогает ничего сразу не принимать на веру и не отвергать что-либо без глубокого анализа и самостоятельного размышления, учит «подвергать все сомнению», выполняя тем самым критическую функцию в мировоззрении человека и помогает стать свободомыслящим, значит способным вовремя изменить устаревшие взгляды, перейти на новую должность, осознать себя отцом, затем дедом, прадедушкой, который интересен потомкам и шагает в ногу с жизнью.

      Свободомыслящий это действительно мыслящий, ибо несамостоятельный зависим, раб случая и авторитетов. Благодаря приучению думать всегда своей головой философия делает человека более жизнестойким, поскольку помогает вовремя разглядеть необходимость сменить место в жизни и отношение к жизни, труду и знаниям, людям и себе. Философия помогает человечнее относиться ко всему и всем, толерантнее к инакомыслящим и иноверцам, но ироничнее к своим ошибкам и грехам. Философия помогает человеку вместить в свое сердце весь мир со всеми его прелестями и ужасами и понимать, как твоя жизнь связана с жизнью твоего рода и народа, государства и цивилизации, планеты и Вселенной. Философия помогает понять, как мало мы знаем даже всю жизнь учась, но как много от нас зависит в жизни окружающей и далекой по расстояниям и времени. Ничто не проходит бесследно, но что за следы останутся в памяти и делах от тебя, каких слов и дел больше, отравляющих жизнь или вдохновляющих на созидание и выращивание ее удачных, здоровых ростков?

      Критическая функция философии связана с пониманием философствующего человека неизбежной ограниченности любых знаний и утверждений. Неверно говорить « все должны», «всегда так», а надо по-философски понимать когда и где это так, кто кому что действительно должен, а за рамками этих условий сие не так, утверждения общие становятся неверными. Неверно, например, утверждение, что все рожденное обречено умереть, если говорим не об отдельном индивиде, а о, например, человечестве, которое не обязательно умрет, а только вследствие беспечности одного из поколений, не сделавшего необходимого для условий бессмертия, может оказаться смертным. Но в человечестве и даже человеке есть возможность бессмертия, надо только этот шанс не упустить, сейчас сделав все зависящее, чтобы потомки не были обречены. Философия изучает всеобщее, но только как проявление конкретного во всем. Философы давно знают, что истина конкретна, в том числе и истина о всеобщем, то-есть имеющимся у всех и всего. Путь к истине лежит через частые сомнения и пересмотры взглядов и жизненных позиций, для чего надо уметь быть критичным. Не критиканом, подростково все воспринимающим негативистски, как нигилист, а критичным: что беру и разовью применительно к моим условиям, а что отвергну, отправлю в музей, отдам кому подойдет или выброшу на свалку как хлам, опасную ошибку, которую никому больше не надо совершить.

     Место философии среди типов мировоззрения было разным в разные исторические эпохи. Дважды философия оказывалась на первом месте: при коренном переходе от собирательства к производству и при переходе от аграрного общества к индустриальному. Именно тогда понадобилась особая философская смелость и гибкость, свобода мышления, а мировоззрение мифологическое, религиозное, художественное, политическое и даже научное оказались беспомощными в решении этих важнейших задач. Но философии приходилось выполнять роли и служанки богословия или политики, и сестры наукам и искусствам, даже матери некоторых из наук и искусств. Некоторые философы объявляли философию одной из наук, даже царицей наук, но другие философы с истинно философской иронией поправляли их. В современном мире реакционные политические силы вместе с ретроградами церкви пытаются на место философии даже в вузе поставить теософию. Свободомыслия стали бояться, возрождаются религиозное мракобесие и пропагандируются старые и новые мифы, даже язычество и псевдонаучное шарлатанство. В этих условиях еще важнее философам удержать знамя вольнодумцев просветителей, чтобы за «новым средневековьем» скорее последовало новое спасительное для культурогенеза Возрождение. В эпохи неизбежных творческих спадов, в самые  темные полосы развития человечества или народов и государств роль философии как двигателя прогресса возрастает, а место освободителя разума философия только сама может потерять, если перестанет служить истине, доброте и красоте, как ей завещал еще Пифагор.

3.Связь мифологического и философского в картине мира человека. Первобытные, научные и политические мифы современности.

      Логично излагаемая, рациональная составляющая любого типа мировоззрения называется картиной мира, в ней стремление дать теоретическое миропонимание. В любой картине мира виден синтез представлений об общем устройстве мироздания, механизме его функционирования и принципах развития. Картина мира оформляет тип мировоззрения человека, народа, эпохи. Первая историческая форма целостного восприятия мира и ориентации в нем есть мифология. Важной функцией мифа было в древности закрепление сложившихся в обществе традиций и норм отношений в обществе и природе. Характерной чертой мифологической картины мира стал перенос основных черт человеческого рода на мироздание, то-есть антропоморфизм. Став началом познания мира в его целостности, благодаря действительному родству человека с другими предметами и явлениями природы мифология многое прояснила, сняв страхи перед непонятной средой обитания. Но экстраполяция мифологией человеческих свойств и отношений на остальной мир и его части вскоре показала свою недостаточность, ибо, как в живой, так и в неживой природе, пренебрегать отличием от нас других предметов неверно и опасно. Чтобы дополнить мифологические представления чем-то новым, надо было освободиться от обаяния упрощенных «легко, это вот так и не как иначе» или «ужасно трудно, невозможно понять». Силы притяжения мифологических объяснений событий даже не каждый взрослый может преодолеть, но без этого нет взросления.

      Философия и зародилась как один из способов высвобождения из мифов еще в переходный от первобытности к цивилизации период «детства человечества». Древнейшей и единственной в ту пору форме духовно-практического освоения мира собирателей надо было противопоставить картину мира для производителей, не только потребителей, но и созидателей. И доныне многочисленные группы населения стараются остаться детьми-нахлебниками природы и трудящихся, поэтому философия и дальше будет нужна в роли вытесняющей мифы силы, поскольку все мы родом из детства, все мы мифологи в дошкольном возрасте, лишь в юности имея шанс стать свободными, или не стать, оставшись пожизненно паразитирующими детьми. Из-за того, что мифологическая картина мира космоцентрична, мы видим характерной чертой философии древних цивилизаций и античного мира также космоцентризм, только свободный от неизбежной для мифологических аналогий «хромоты», синкретизма, символизма и прочих недостатков. Философствующий человек Античности увидел себя как срез Вселенных внутри себя и вокруг, снаружи, как микрокосмос, единый по устройству с макрокосмосом. Если люди лишь часть мира, они могут мир познать и менять, созидая более уютные и сытные условия бытия в мире, быть не нахлебниками, а сами творцами. Но мифы хорошо ориентировали людей в условиях успевавшей кормить человека природы и дезориентировали человека в условиях опережающего прирост продуктов питания  роста численности населения людей. Привычки верить мифам надо было потеснить, менять.

     Детскость мифов проявляется, во-первых, в неверном сравнении неизвестного, нового с известным, бывшим. В мифе человек сравнивает предметы чаще всего не по существенным признакам, а по поверхностному единичному сходству, случайной близости и без учета не только существенных и несущественных различий, но и  несравнимого в принципе. Философия видит общее между любыми предметами и не путает тождественно общее с внешней похожестью, совпадениями, а несущественным различиям не позволяет превращаться в существенные. При этом существенные различия не пытается преодолеть, считаясь с ними как реальностью: он такой и иным быть не может. Детским мифам присущи доныне гилозоизм, символизм, тотемизм, фетишизм, с которыми надо уметь своевременно проститься. Во-вторых, миф – это игра воображения. Миф развивает творческие способности человека. Но миф - не сказка, ибо в основе мифа не «голая» фантазия, а факты, лишь неверно интерпретированные. Например, факт, что «выживает сильнейший», мифолог понимает как призыв качать мышцы и бесстыдство, а философствующая наука давно доказала, что это неверно, а правильно понимать этот тезис: преимущество в эволюции видов, включая наш, у сильнейшего интеллектом, друзьями и здоровыми потребностями. Через философские сомнения и научные доказательства люди ищут все более верное понимание этих фактов. Мифология дает гипотезы и мнимые победы над невежеством и неумением, значит и страхами, дает веру в себя и надежду на успех в деятельности. Мифологемы – это грубые, примитивные или чрезмерно усложненные объяснения фактов, но от этого не свободна даже наука.

      В-третьих, миф – это коллективный или индивидуальный синкретичный вымысел. В мифе все недифференцированно, как в яйце будущие конечности и органы организма. В мифе даже не переплетены, а сплавлены религиозные моменты с научными, художественными и философскими. Мифы ярко представлены в древнейших произведениях письменности или устных былинах разных народов мира. Но и современная наука несвободна от сотворения новых мифов, когда ученый дает объяснения открытым им фактам только исходя из экстраполяции знаний своей науки, не привлекая смежные. Научные ошибки неизбежны хотя бы из-за невозможности сразу знать, от каких «болезней» поможет твое «лекарство», а желание считать твои взгляды универсальными уже неизбежно мифологично. Стремясь к цельному и совершенному знанию, ученые совершают подвиги познания, но редко кто из людей науки свободен от пороков упрощения.

      Адепты очередного модного научного открытия  неизбежно мифологизируют его, пытаясь «все объяснить» теориями, например, дарвиновской эволюции, электронами или волнами, теорией относительности или радиоактивности. Философская ироничность помогает противостоять модным увлечениям. Так В.И.Вернадский не поддался увлечению биологов-дарвинистов все сводить к изменениям под влиянием среды и естественного отбора и показал, что бактерии могут мутировать, но совершенно не эволюционируют в любой среде, открыв принцип неизменности количества жизни на Земле и внутреннюю законосообразность развития организмов в дополнение к изменениям под влиянием среды. Особенно современные мифы опасны в политике, порождая все новые социальные утопии. Критичность философии помогает понять неизбежный крах любого политика и любой политической идеи, если они не способны сами к опережающему события развитию и не подготовят себе своевременную смену идей и вождей. Миф о незаменимости властвующего опытного политика с его работоспособной командой делает прекрасную, но устаревшую идею отвратительной для все большего числа даже прежних сторонников, а пытающихся руководствоваться даже не извращенной, но одряхлевшей идеей вождей превращает в позор нации. Даже если гениальный политик угадал результирующее направление интересов всех людей, его не выберут уже потому, что полностью ни одну политическую силу не устраивает и не даст инерция превратить синусоиду развития сразу в «золотую середину».  Философы тоже не свободны от мифов, но, (как врачи от болезней),  они быстрее распознают новый «вирус» мифа и быстрее выздоравливают с помощью иронично внимательного отношения.  «Человечество смеясь прощается с прошлым» (Г.Гегель).