63681

Теория познания. Этапы процесса познания

Лекция

Логика и философия

От Аристотеля пошла материалистическая традиция понимания истины. Идеалистическая трактовка истины берет свое начало в философских теориях Платона и Августина Аврелия. Одним словом в процессе получения истины рядом с нею всегда находится заблуждение.

Русский

2014-06-22

148 KB

6 чел.

Тема 16

ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ

Лекция 1

Этапы процесса познания

Теория познания – это раздел философии, в котором изучаются проблемы природы и возможности познания, отношения знания и реальности. В теории познания исследуются всеобщие предпосылки познания, выявляются условия его достоверности и истинности. В философии существует термин для обозначения теории познания – гносеология.

К вопросам познания обращаются и конкретные науки. Их цель – поиск закономерностей существования природы в тех или иных конкретных формах и достижение результатов научного поиска в виде конкретного знания. Цель философской теории познания – поиск всеобщих оснований знания, дающих возможность рассматривать его как нечто, выражающее истинное, реальное положение дел. То есть философская теория познания должна найти такую точку зрения и такие методы познания, которые дадут возможность называть полученное знание истинным. В отличие от конкретных наук философская теория познания никогда не опирается на аксиомы, она всегда стремится к анализу предпосылок знания. Именно поэтому она не может строиться как обычная теория. Поиск предельных оснований идет непрерывно и это приводит к тому, что в философской теории познания существует возможность различной трактовки знания и оснований знания. Они оформляются в концепции рационализма и эмпиризма, интеллектуализма и интуитивизма, скептицизма и догматизма и т.д.

Постановка проблем познавательного процесса и различная их интерпретация предстают как анализ, обсуждение трудностей поиска и преодоление заблуждений и ошибок на этом пути. Поэтому теория познания ближе по смыслу в содержательном плане не к строгой доказательной теории, а к учению. При этом в одних учениях какие-то проблемы оказывались более важными, в то время как в других концепциях эти же проблемы оказывались где-то на втором плане. Так, для одних концепций нет ничего важнее, чем поиск методов подлинного знания, для других – выявление критерия истинности знания и т.д. Проблемы, обсуждаемые в одних концепциях, снимаются как ложные, бессмысленные в других.

Центральной проблемой познавательного отношения человека к миру является проблема познаваемости мира. Следует отметить, что решение этой проблемы, начиная с древних времен, порождало серьезные трудности, связанные как с реальными сложностями процесса познания, проявляющимися в неполноте знаний и наличии больших массивов непознанного, так и с особенностями развития науки и самой философии в известные периоды. Эти трудности связаны, в частности, с тем, что наши органы чувств сходно реагируют на различные раздражители. Так, глаз не только на свет и цвет, но и на механическое и электрическое раздражение реагирует свето- и цветоощущением. Именно на почве подобных трудностей еще в древности родился скептицизм, сторонники которого выражают сомнение в возможности получения достоверных знаний, а позднее, уже в Новое время, сформировался агностицизм Юма и Канта.

Д. Юм считал, что человек может иметь дело только со своими ощущениями и за их пределы выйти не способен, в силу чего вопрос о существовании, а значит, и познании внешнего мира становится бессмысленным.

И. Кант, в отличие от Юма, признавал существование внешнего мира, но это мир вещей в себе, недоступный человеку, который ограничивается в познании опять-таки миром своих ощущений.

Позднее очередной рецидив агностицизма был связан с механизмом, выросшим на почве трудностей истолкования новых открытий в физике на рубеже XIX и ХХ столетий. И хотя агностицизм имеет основания в сложностях самого познавательного процесса, однако согласиться с его пессимистическими выводами о познавательных потенциях человека было бы ошибкой. В противовес агностицизму диалектико-материалистическая философия проблему познаваемости мира решает положительно. Но чем обосновывает диалектико-материалистическая философия положительное решение вопроса о познаваемости мира? Это решение базируется на том, прежде всего, что наши ощущения, представления, понятия, будучи в конечном счете продуктами развития природы и общества, должны соответствовать им, адекватно отражать природные и социальные объекты. Отсюда возникает вывод о способности человека (и человечества) познавать мир. Это итог, вывод изо всей истории развития познания, процесса непрерывного превращения непознанных вещей, «вещей в себе» в вещи познанные, в вещи для нас.

Субъект и объект познания

Под субъектом в теории познания подразумевается индивид или социальная группа как носители предметно-практической деятельности, как источники активности, направленной на объект. Объектом познания является то, что противостоит субъекту в его предметно-практической деятельности и в познании. Объект не просто совпадает с объективной реальностью. Он выступает как такая ее часть, которая находится во взаимодействии с субъектом.

Проблема отношения субъекта к объекту как отношения познающего к познаваемому также всегда была одной из центральных проблем философии. В рамках решения этой проблемы понимались и природа, и сущность субъекта и объекта.

Так, в античной философии отношение субъекта и объекта воспроизводилось как отношение знания, формируемого мнением (ложное знание) и философией.

Философия Нового времени резко противопоставила субъект и объект. Субъект понимался как сознание, познающее самое себя, выступающее одновременно в качестве субъекта и объекта. Для Декарта самосознание человека есть такое начало, в котором сомневаться нельзя, ибо сам акт сомнения уже предполагает «я» («я мыслю, следовательно, существую»). Тем самым Декарт поставил для последующей философии вопрос об отношении «внутреннего мира» сознания и «внешнего мира» объективной реальности.

Преодолеть ограниченность декартовского субъекта помогла немецкая классическая философия XVIII – XIX вв. и прежде всего ее представители И. Кант и Г.В.Ф. Гегель. Кант, исследовав природу знания, пришел к выводу, что субъект не может существовать вне объектов. С другой стороны, и объект раскрывается только в ходе предметно-практического освоения мира людей, в формах познавательной деятельности. «Вещь в себе», то есть реальность, дается человеку только в формах, которые имеют объекты, хотя сама по себе она может существовать вполне объективно. В диалектике отношений субъекта и объекта ведущее место занимает субъект, если встать на позиции Канта. Он вводит понятие «трансцендентального субъекта», субъекта не индивидуального, а «субъекта вообще». Этот трансцендентальный субъект лежит в основе всякого индивидуального «я», и вместе с тем он выходит за его пределы. Это как бы сверхсознание, управляющее индивидуальным сознанием. И если индивидуальное сознание познает окружающую реальную действительность, то сверхсознание создает конструкцию природы, и оно является непостижимым для индивидуального сознания. Таким образом, приблизившись к тому, чтобы показать взаимодействие субъекта и объекта, Кант оказался не в состоянии до конца преодолеть элементы отчуждения между ними.

Снять отчуждение между субъектом и объектом сумел немецкий философ Г.В.Ф. Гегель. На основе концепции саморазвития мирового абсолютного духа, являющегося причиной и одновременно целью бытия и познания, Гегель показал, что субъект и объект тождественны друг другу. Мировой абсолютный дух выбирает в качестве объекта действительность, но он и есть сама действительность как вечное бытие. Поэтому познание предстает как самопознание и теряет смысл противопоставления бытия и сознания. Объект становится в гегелевской философии продуктом творчества субъекта. Ошибка многих философов, считал Гегель, состоит в том, что они оставляют за субъектом только созерцательную роль, в то время как человека и общество нужно рассматривать и с точки зрения мыслительной, и с точки зрения предметно-практической деятельности. Процесс наращивания знания всегда связан с конкретными историческим условиями, и это, а не возможности субъекта определяют границы познания.

Проблему субъекта и объекта познания решал и К. Маркс, рассматривая ее в плане первичности материи и вторичности сознания. Активная, творческая сторона сознания проявляется лишь в практике, считал Маркс. И результатом творческого процесса является полученное знание. Оно по своей природе направлено на объект и имеет своей задачей отразить характеристики последнего независимо от того аспекта, под которым объект выступает для субъекта. Однако выполнить эту задачу можно лишь в том случае, если в знание об объекте в качестве необходимого компонента включается также понимание «места» субъекта в производстве знаний. Огромную роль в производстве знаний играет выработка категорий, языковых форм, правильное восприятие объекта, умение сопоставить полученные данные с операциями по получению этих данных с предыдущими результатами и т.д. Получается, что не только объект постоянно раскрывается субъекту разными гранями, пополняя знания, но и субъект совершенствуется в методах познания и значит в самопознании. Субъект не только воссоздает идеальную картину окружающего мира, но и познает себя, причем процесс по опредмечиванию мира и самопознанию бесконечен. Формы познания и самопознания многообразны, и субъект как бы постоянно выходит «за рамки» самого себя, создавая все новые и новые формы духовной и материальной деятельности по освоению объекта. Осмысливая и переосмысливая мир, субъект каждый раз заново раскрывает, дополняет, «творит» самого себя. Он ставит себе новые цели и задачи и достигает их.

Этапы и формы познавательного процесса

Человек наделен тремя уникальными способностями: чувствовать, рассуждать, разуметь, что позволяет ему не только приспосабливаться к миру, в котором он живет и частью которого он является, но познавать и преобразовывать и себя, и этот мир. Эти способности человека определяют различные уровни его мыслительной деятельности, которые в диалектическом единстве составляют процесс познания.

Первый уровень – это получение знаний в виде ощущений как результата воздействия вещей и предметов окружающего мира на органы чувств человека. Получив результаты деятельности органов чувств, человек переходит к рассудочной деятельности, от созерцания к рассуждению. Природа человека такова, что созерцание может быть только чувственным, а способность мыслить созерцаемый объект есть рассудок, то есть созерцание и рассуждение – это две различные способности человека, они самостоятельны, неподменимы друг другом, одна не имеет предпочтения перед другой. Но они едины. И только в этом единстве противоположного возможны знания, возможно познание как объективный процесс.

С помощью чувственного восприятия человек непосредственно контактирует с миром, собирает факты, создает базу для рассудочной деятельности.

Рассудок, таким образом, мыслит мир, не получая непосредственных впечатлений от предметов. Рассудочная деятельность – это опосредованная мыслительная деятельность человека, которая позволяет ему выстроить предшествующие знания в логику, наполнить их содержанием, увязать с практикой и т.п. Подавляющее большинство философов, исследующих процесс познания, считают, что это естественная природная способность человека. Как утверждал Кант, способность суждения «либо есть, либо ее непоправимо нет. Отсутствие суждения есть, собственно, то, что называется глупостью, и против этого недостатка лекарств нет».

Способность суждения проявляется в умении синтезировать многообразное в едином, а синтез есть действие способности воображения. Причем эта способность может быть репродуктивной и продуктивной (творчество). Именно последняя позволяет образовывать суждения. Высший уровень мыслительной деятельности человека – разум – позволяет ему решать высшую познавательную цель: выработку научных понятий. Это особая человеческая способность. Если чувства направлены непосредственно на объект и деятельность их невозможна вне «опыта», а рассудок направлен на результаты «опыта», результаты непосредственного восприятия человеком окружающего мира, то разум направлен на рассудок, опосредован результатами его деятельности. Это и особая духовная деятельность, а в философии и математике она достигает наивысшего выражения и результата. Духовная деятельность связана с абстрагированием от конкретного, результатом которого являются понятия. Среди них есть и понятия, не являющиеся результатами обобщения опыта в масштабах всего того, что они отражают (например понятия «космос», «бесконечность», «свобода», «Бог», «пространство» и т.п.). Но эти реалии духовного мира используются, мы о них мыслим, говорим, спорим об их содержании и т.п. Именно разум строит и вводит такие понятия в систему категорий духовной культуры. Создавать и пользоваться ими – это, как говорил Кант, судьба разума, но и его драма. Мысля и исследуя мир в целом, человеческий разум ставит перед собой некую сверхзадачу, от которой он никогда не откажется, но и до конца не сможет ее решить. Разум постоянно выходит за пределы опыта, практики, почти теряя ее как свою опору, как свою основу.

Структура процесса познания представляет собой диалектическое единство чувственного (ощущение, восприятие, представление) и рационального отражения мира (в понятиях, суждениях, умозаключениях), в их диалектической взаимосвязи и обусловленности практикой.

Важнейшим гносеологическим вопросом, касающимся обоих уровней познавательной деятельности человека, является вопрос об адекватности отражения, который в данном аспекте становится вопросом о соотношении субъективного и объективного в создаваемых сознанием образах реальности.

Соотношение субъективных и объективных моментов в ощущении, являющимся первичной, исходной формой чувственного познания, Л. Фейербах выразил в формуле: «Ощущение есть субъективный образ объективного мира», где термин «образ» равнозначен термину «отражение». Эта формула указывает на вторичность ощущений по отношению к отображаемым в нем объектам и на наличие в ощущениях субъективных моментов. Точнее будет ее понимать так: ощущения объективны по содержанию, но субъективны по форме.

Агностицизм особенно наглядно проступает в вопросе о природе ощущений, отвергая принцип отражения, не усматривая в ощущении объективного момента или отводя ему вспомогательную роль. Рассматривая ощущения и восприятия как отражения реального мира, научная философия в корне отличается этим от «наивного реализма», считающего ощущения «зеркальным» отражением, фотографией, в которой нет субъективного момента. Такая точка зрения с неизбежностью ведет к утверждению о тождестве образа и предмета, ощущения и вещи, а приняв этот тезис, можно от наивного реализма перейти к субъективному идеализму. Если первый считает ощущение тождественным предмету, то второй сводит предмет к ощущению, а объективный мир – к комплексу ощущений (Беркли, Юм).

Итак, диалектическая взаимосвязь объективного и субъективного момента в ощущениях означает не что иное, как объективность образа, иначе говоря, содержание ощущений определяется отражаемым объектом, но при этом имеет и субъективный оттенок. Субъективность образа означает не только то, что он находится в сознании человека, принадлежит субъекту. Субъективные моменты наличествуют в содержании чувственного образа и его структуре. Любой предмет обладает множеством свойств, и органы чувств способны отразить далеко не все его свойства и стороны. Это связано и с уровнем развития органов чувств, и с избирательным характером отражения.

Эти общие философские выводы доказываются многочисленными фактами науки, полученными ею при исследовании как физических процессов, то есть объективной реальности, материи, так и органов чувств, то есть материи, способной чувствовать, ощущать. Есть еще один вопрос, связанный с пониманием ощущения, который использует агностицизм для доказательства своей точки зрения, – это вопрос о «границах познания», якобы установленных природой. И границы эти якобы определяются познавательными возможностями органов чувств человека. Действительно, органы чувств человека специализированы и уже поэтому «ограничены». Так, глаз человека может отображать незначительный участок электромагнитного спектра с длиной волны от 400 до 700 миллимикрон. Потому он не воспринимает ни ультрафиолетовые и рентгеновские лучи, ни инфракрасное излучение и радиоволны. Или человеческое ухо воспринимает звуковые волны частотой от нескольких десятков до 20 тысяч колебаний в секунду. Колебания более высокой частоты и ультразвук им не воспринимаются. То же можно сказать об осязании, вкусе, обонянии. Мир познается через ощущения, а они природой ограничены, следовательно, наше познание имеет естественные границы – так утверждают агностики. Это ложный в своей основе вывод. Если мы знаем об ограниченности органов чувств, то тем самым уже знаем, что существуют такие явления внешнего мира, которые наши органы чувств не воспринимают, то есть наше знание ограниченности органов чувств выступает как прямое свидетельство того, что человек способен выйти за пределы данного в чувствах, причем настолько, что способен объяснить происхождение и органов чувств, и причины их ограниченности, и механизм получения ощущений. «У человека как раз столько органов чувств, сколько именно необходимо, чтобы воспринимать мир в его целостности, в его совокупности», – отмечал Л. Фейербах. И дополнительные органы чувств и в количеством, и в качественном отношении не усилили бы отражательные способности человека, если его рассматривать не только как биологическое существо. Человек может познавать невидимое, неслышимое и т.п., во-первых, потому что существует объективная связь между явлениями, доступными органам чувств, и явлениями, для них недоступными; во-вторых, человек может познавать предметы и явления, недоступные чувственному восприятию, благодаря взаимосвязи чувств и разума; в-третьих, – благодаря взаимосвязи чувств и разума с практикой.

Лекция 2

Познание как путь к истине

Процесс более или менее полного (адекватного) отражения в головах людей объектов реальной действительности порождает определенное знание, которое в научной и философской терминологии носит название истина.

Аристотель отличает научное знание от мнения. Областью мнений является круг случайных чувственно воспринимаемых фактов. Мнение есть эмпирический метод познания. Оно фиксирует изменчивое, текучее. Но как бы ни изменялись сами предметы, в них остается нечто сущностное, которое и является областью научного знания. От Аристотеля пошла материалистическая традиция понимания истины.

Идеалистическая трактовка истины берет свое начало в философских теориях Платона и Августина Аврелия. Платон считал, что знание имеет своим предметом духовные сущности, идеи, а мнение относится к чувственным вещам. Идеи – это предмет знания и мышления. Чувственные вещи – предметы мнения. Они не могут быть предметом теоретического мышления.

В немецком классическом идеализме, начиная с Фихте, истина рассматривается диалектически как процесс развития знания, в котором достигается соответствие понятия предмету мысли. Гегель говорит, что истина состоит в том, что объективность тождественна с понятием. «Идея есть истина в себе и для себя абсолютное единство понятия и объективности»1. Такова точка зрения в объективном идеализме.

Сторонники субъективно-идеалистического эмпиризма понимают истину как соответствие мышления ощущениям субъекта (Д. Юм). Неопозитивисты рассматривают истинность как согласованность предложений науки с чувственным опытом, с «фактами», под которыми понимаются внутреннее психическое переживание субъекта и логическая взаимосогласованность предложений.

В прагматизме истинность трактуется как согласованность идей со стремлениями личности к достижению успеха.

Независимо от философских пристрастий и принадлежности к тому или иному направлению практически все философы, кто в большей, кто в меньшей степени, признавали существование заблуждений, присутствующих в истине.

Заблуждение – это неадекватное действительности представление, понимание этой действительности. Причины заблуждений многообразны. Остановимся на некоторых из них.

1. Принятие видимости (кажимости) за сущность. Например, видимое движение Солнца вокруг Земли принимается за истинное (сущностное), в то время как действительно истинное (вращение Земли вокруг своей оси) остается в тени.

2. Научные объекты, особенно сложные, практически никогда не познаются субъектом полностью, до конца. В результате этого неполное знание принимается за полное, хотя вполне возможно, что не подвергшиеся научному анализу свойства изучаемых объектов могут противоречить уже известному или искажать его.

3. Орудия, инструменты и методы познания объектов всегда ограничены исторической эпохой и уровнем развития производительных сил общества. Использование макроприборов при исследовании микрообъектов неизбежно ведет к искажениям, обусловленным взаимодействием макро- и микрообъектов, научных данных.

4. Нельзя сбрасывать со счета и ограниченность самого субъекта познания, который, как правило, столкнувшись с новыми природными явлениями, до сих пор неизвестными процессами, пытается объяснить их с помощью старого, уже известного научного багажа, с помощью установившихся научных терминов и представлений.

Что касается заблуждений в области общественных отношений, то к уже сказанному следует присовокупить:

1) социальную (классовую) позицию автора;

2) возникновению заблуждений в общественных учениях способствуют существующие традиции, идущие от прошлого. Отставая от процессов жизни, зафиксировав в себе обычаи ушедших в прошлое общественных отношений, они тем не менее оказывают воздействие на настоящее;

3) в общественной жизни мнение большинства, с которым обязано считаться меньшинство, чаще всего выдается за истинное.

4) наконец, надо отметить, что в распространении заблуждений большая роль принадлежит авторитету, на который часто ссылаются и высказанные положения которого принимаются без дальнейших размышлений, без эмпирических и логических доказательств.

Одним словом, в процессе получения истины рядом с нею всегда находится заблуждение. Они дополняют друг друга и друг без друга не существуют. Там, где имеется истина, следует искать заблуждение.

В вопросе о существовании объективной истины шли и идут споры между материализмом, с одной стороны, и субъективным идеализмом – с другой.

Объективно-идеалистическая и религиозная философия признают существование объективной истины там, где речь идет о познании сотворенной духом (Гегель) или Богом (неотомисты, религиозная философия) природы, познаваемой человеком с помощью разума и чувств, которыми дух или Бог наделил человека.

Религиозная философия исходит из формулы: истина есть соответствие между разумом и вещью. Однако это положение затем размывается утверждением, что познание истины должно соответствовать познаваемому объекту, в котором заключено нематериальное начало. Иначе говоря, познание истины возможно потому, что субъект и объект однородны.

Что же понимается под объективной истиной? Объективная истина – это такое человеческое знание, которое по своему содержанию не зависит от субъекта познания. Речь идет, конечно, не о тривиальных истинах типа «Волга впадает в Каспийское море» или «Париж находится во Франции» и т.д., но о сложных теориях, выявляющих сущностные процессы, происходящие в природе и обществе. Так, мы объективно знаем о суточном вращении Земли вокруг своей оси и о годичном движении ее вокруг Солнца; мы знаем о законе всемирного тяготения; о зависимости расстояния от скорости движения тела; о существовании Земли до появления на ней человека и т.д. Мир объективной действительности не может быть сразу и в полном объеме познан людьми. Поэтому истина есть процесс. На каждом историческом этапе человечество располагает относительной истиной, то есть таким знанием, которое неполно, приблизительно адекватно, со множеством заблуждений отражает познаваемые объекты. Иначе говоря, относительная истина – это степень проникновения знания в сущность познаваемого. Эта степень может быть как большей, так и меньшей. Становление истины есть постоянное уточнение существующих знаний, постоянное углубление в область сущностных отношений, в область законов объективного бытия.

Признание относительности истины обусловлено неисчерпаемостью мира и бесконечностью процесса его познания. Познание – это сложный и длительный во времени процесс. Оно идет от познания сущности первого порядка к познанию сущности второго порядка, от сущности второго – к сущности третьего, четвертого и т.д., ибо мир находится в постоянном движении и изменении. Тех знаний, которые вполне удовлетворяли науку и человечество на данном историческом этапе, оказывается недостаточно на новом его этапе.

Заблуждения, которые присутствуют в истине и которые не препятствуют практическому освоению действительности, на следующем этапе развития человечества становятся тормозом и для науки, и для практики. В науке постоянно идет процесс очищения знания от заблуждений, от врастающих в него ложных представлений.

Абсолютная истина представляет собой такое знание, которое полностью исчерпывает изучаемый объект (предмет) и не может быть опровергнуто при дальнейшем развитии познания. Человечество стремится к абсолютной истине. В каждый исторический период имеющуюся сумму знаний оно принимает за абсолютное, но затем оказывается, что это было только заблуждение. Новые научные достижения, отбрасывающие некоторые положения или уточняющие их, часто приводят к обоюдоострым и противоположно направленным моментам. Можно, вероятно, с достаточно большой степенью точности утверждать, что в каждой относительной истине имеется такое знание, которое, при всех его уточнениях, не изменяется. Можно сказать иначе: в каждой относительной истине заключается частичка абсолютного знания. А каждый этап развития науки постоянно прибавляет «зернышко к зернышку», и человечество приближается к абсолютной истине. Может ли когда-нибудь человечество достигнуть абсолютной истины? Ответ может быть только отрицательным. Иной ответ означал бы, что мир остановился в своем движении, развитии.

Говоря об истине, следует отметить, что абстрактных истин, то есть пригодных для всех времен и народов, не существует. Истина всегда конкретна. Конкретность истины означает, что подходить к фактам надо не с общими схемами и формулами, а с учетом реальных условий, обстоятельств, конкретной обстановки.

Положение о конкретности истины имеет большое практическое значение, ибо предостерегает от догматизма, заставляя исследователя не успокаиваться на достигнутом, но каждый раз заниматься анализом реальных условий, в которых оказываются изучаемые объекты.


Критерии истины

Говоря об истине как знании, человек постоянно ставит перед собой вопрос: верно ли и насколько в нашем знании отражены качества, свойства, сущность изучаемых объектов? Где мерило истины, тот критерий, с помощью которого можно измерить степень точности, адекватности изучаемым объектам наших знаний?

Термин «критерий» происходит от греческого kriterion, что означает признак, на основании которого производится оценка, определение или классификация чего-либо, мерило. Критерий истины – это то, что удостоверяет объективную истинность познания. Если, как говорил Гераклит, все течет, все меняется и нельзя войти в одну и ту же реку дважды, то действительно возникает вопрос, что является мерилом (критерием) нашего знания?

Аристотель считал, что «не все представляемое истинно»2. Но тогда возникает задача отделить ложное от истинного. В качестве критерия он вводит закон непротиворечия, согласно которому невозможно, чтобы отрицание и утверждение в одном и том же отношении и в одно и то же время были ложными или истинными. Тот, кто утверждает, что все истинно, делает истинным и утверждение, противоположное его собственному, и тем самым делает свое утверждение неистинным; тот же, кто утверждает, что все ложно, делает и это свое утверждение ложным. Таким образом, начиная с Аристотеля, критерий истины находили в логическом законе непротиворечия. Такой же точки зрения придерживался и Кант. Критерий истины, по его мнению, может быть найден лишь в отношении формы знания. Им могут быть необходимые и всеобщие правила логики. Все, что этим правилам противоречит, ложно. Но и этот критерий явно недостаточен, ибо могут быть знания, сообразные с формами логики, но противоречащие предмету знания. Поэтому логика может служить лишь негативным критерием истины. Критерием истины могут служить следствия, выводимые из научных положений (понятий). «Чем больше имеется истинных следствий из данного понятия, – говорит Кант, – тем больше признаков его объективной реальности».

Рене Декарт усматривал истину и ее критерий в интеллектуальной интуиции. Первое правило метода Декарта требует принимать за истинное все то, что воспринимается в ясном и отчетливом виде и не дает повода к какому-либо сомнению, что вполне самоочевидно3. Критерий истинности, по Декарту, наиболее действен через отчетливость, которая позволяет четко различать факты и обеспечивать ясность.

Философия Нового времени исходила из разума, который все освещает и определяет истинность или ложность существующего. «Разум, – писал Декарт, – универсальное орудие, могущее служить при самых разных обстоятельствах».4 

Этот же гимн разуму проявляется и в философии Гегеля: «Что разумно, то действительно; и что действительно, то разумно».5 Однако признать разум в качестве критерия истины не представляется возможным уже потому, что он становится судьей себе самому. Получается, что истинность знания, полученного разумом (мышлением), проверяется самим разумом.

Материалистический сенсуализм истинность или ложность идей связывает с сообразностью их с данной вещью (Дж. Локк). Сенсуализм идеалистический (Дж. Беркли) выдвигает четыре критерия истинности. Первый из них исходит из яркости или тусклости ощущений. Однако градация того или другого весьма субъективна и неустойчива. Второй заключается в одновременности приблизительно одинаковых восприятий у нескольких людей (так называемая интерсубъективность). Этот критерий тоже несостоятелен, ибо апелляция к мнению даже большинства не освобождает знание от заблуждений. Третий состоит в согласованности ощущений. Но известно, что птолемеевская картина мира была согласованной, однако от этого она не стала истинной. Четвертый критерий дополняет третий: истинной бывает не всякая согласованность, но только такая, которая проста, обозрима и удобна для усвоения.

Все эти берклианские критерии истины страдают общим для них недостатком: они субъективны, зациклены на сознании человека и поэтому не могут служить объективным мерилом истины.

Критерий истины должен быть объективным, то есть независящим от разума (сознания) человека. Первые попытки отыскать такой критерий появились в классической немецкой философии. Это – практика. Гегель в своей философии объективного идеализма, рассматривая деятельность духа, его самоосуществление соотносит это понятие с действительностью. Но понятие практики в идеализме выступает как чисто духовная деятельность. Материальная природа является у Гегеля лишь отчуждением саморазвивающегося духа.

Людвиг Фейербах вводит в философию понятие материальной практической деятельности. Она понимается им сугубо созерцательно, как деятельность чувств, как удовлетворение чувственных потребностей человека. Критерием истины она не является. Критерий истины, по Фейербаху, – родовое сознание человека.

В качестве критерия истины практика рассматривается в философии марксизма. Введение этого критерия связано с качественными особенностями марксизма, отличающими его от прежней философии. Эти особенности можно свести к следующим:

1) марксизм усиливает научную сторону философии, заявляя, что не только природа, но и общество поддаются научному познанию. Возникло так называемое материалистическое понимание истории. Марксизм ставит задачу не просто ее познания, но изменения, революционного преобразования посредством практических действий;

2) марксизм открыто становится на классовые позиции (на позиции пролетариата), за которым, по его мнению, будущее; пролетариат пользуется философией для теоретического обоснования и оправдания своих претензий;

3) расширяет задачи философии от объяснения мира к его изменению: «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»;6

4) вводит практику в качестве объективного критерия истины: «В практике должен доказать человек истинность, то есть действительность своего мышления»7.

С точки зрения марксизма только те результаты научного знания, которые выдержали проверку практикой, являются истинными, объективно значимыми.

Так критерий истины – практика – выводится за пределы знания. Он объективен, ибо не зависит от разума, сознания или чувственных переживаний субъекта. Он является критерием истины потому, что имеет достоинство непосредственной действительности.

Однако практика как критерий истины действенна тоже только в ограниченных пределах. С его помощью невозможно доказать немедленно, непосредственно истинность или ложность тех или иных научных теорий, которые выходят за пределы возможностей самой практики, обусловленной историческим отрезком времени. Например, нельзя никакой практикой доказать истинность или ложность научных теорий о происхождении жизни и человека на Земле. Поэтому критерием ее научности или ненаучности на сегодняшний день могут служить, по крайней мере, два момента: ее непротиворечивость, то есть соответствие законам логического мышления и соответствие известным научным фактам, научным достижениям, истинность которых не подвергается сомнению. И вообще, практика может служить абсолютным критерием истины в одном и только одном смысле; она является единственным объективным критерием истины. Все остальные – в большей или меньшей степени – субъективны. Во всех остальных смыслах практика в качестве критерия истины относительна. Она относительна уже потому, что ограничена данным этапом развития человеческого общества, а следовательно, уровнем развития производительных сил и научных инструментов познания. Если бы практика была только абсолютным критерием истины, она немедленно все человеческое знание делала бы абсолютным. Это неизбежно вступало бы в противоречие с самим развитием природы и общества. Ибо, как отмечалось выше, достижение человечеством абсолютной истины невозможно даже в отдаленном будущем.

Что понимается под практикой? В широком смысле слова практика – это вся предметно-чувственная деятельность человека, основу которой составляет труд (производство материальных благ). Она включает в себя социально-преобразующую деятельность людей как по отношению к природе, так и к обществу.

Философские теории ХХ века не удовлетворялись предшествующими критериями истины, особенно марксистскими. Последнее можно объяснить и тем, что философия в ХХ в. продолжала рассматриваться с позиций внеклассовых, как теория, преимущественной задачей которой является объяснение мира с общечеловеческих позиций. Поэтому различные философские течения и направления выдвигали свои критерии истины, соответствующие их воззрениям.

Неопозитивизм (логический позитивизм) ХХ в. (Р. Карнап, Л. Витгенштейн и др.) иначе, чем предшествующие философские теории, толкует предмет философии. Оказывается, что предметом философии является формальнологический язык науки, который приобретает статус новой «онтологии». Опираясь на это положение, неопозитивисты основой мира стали считать логические суждения (предложения). Л. Витгенштейн писал, что мир есть совокупность фактов или атомов, представляющих собою не что иное, как протокольные (простые) предложения. Поэтому они предложили прежде всего классифицировать предложения по их содержательности. Появились три класса предложений: антинаучные, вненаучные и научные (истинные и ложные). Неподлинные, бессмысленные предложения, по Р. Карнапу, являются антинаучными. Они фактически не являются предложениями. Примером тому могут служить фразы: «Луна умножает четырехугольник» или «Сапоги всмятку». Философские предложения Р. Карнап объявил вненаучными, поскольку они не поддаются сравнению с фактами. В их состав входят понятия, которые невозможно определить из-за их непроверяемости (например, «абсолют»). Логический позитивизм отрицает значимость «традиционной» философии, считая, что она возникла из потребности дать выход «чувству жизни», которое нельзя выразить рациональным путем. Наиболее адекватным выражением этого чувства Карнап считает искусство. Научные предложения, в свою очередь, делятся на истинные и ложные (заблуждения). Следовательно, эти предложения требуют проверки, то есть соответствующего критерия истины. В неопозитивизме возникло два понятия истинности. Первое из них рассматривает истинность как соответствие предложений чувственным данным или «факту». Второе – как логическую взаимосогласованность предложений. В неопозитивизме речь идет не об объективных фактах, а лишь о логических выражениях, которые и принимаются за объективно реальное. Их бытие определяется наличием сознания и речью, то есть субъективными способностями человека.

Поскольку научные предложения включают в себя истинные и ложные, потребовалась проверка истинности предложений. Эмпирический критерий их истинности получил в неопозитивизме название «принцип верификации». Согласно принципу верификации проверка предложений осуществляется через сопоставление их с фактами чувственного опыта субъекта. Предложения, не поддающиеся опытной проверке, считаются бессмысленными. Предложения, поддающиеся проверке, считаются научно осмысленными. Действие принципа верификации сводится к следующему: предложение истинно, если оно подтверждается фактами-переживаниями и если могут быть указаны воображаемые факты, которые, если бы они были реальными, это предложение опровергали; предложение ложно, если оно опровергается фактами-переживаниями и если могут быть указаны воображаемые факты, которые, если бы они были реальными, это предложение подтверждали. Однако принцип верификации встретился с определенными трудностями, вставшими на его пути. Одной из них стала проблема верифицируемости общих научных положений, составляющих фундамент науки, поскольку именно в них формулируются законы природы, неверифицируемые через протокольные предложения, так как невозможно проверить все единичные инстанции. Это привело к тому, что неопозитивисты вынуждены были удалить законы природы из области научных суждений. Но эта операция не устраивала и самих неопозитивистов. Поэтому К. Поппер заменяет верификацию фальсификацией. Суть ее сводится к тому, что отыскивается способ указания на такие эмпирические условия, при которых гипотезы (общие предложения) будут не истинными, но ложными. Иначе говоря, некоторые основные (базисные) предложения, а по существу, опытные факты, этим предложениям противоречат. Отсутствие опытного опровержения гипотезы считается свидетельством не в пользу ее истинности, но только оправданности. А опытное опровержение гипотезы свидетельствует о ее ложности, что является более надежным знанием. Но и принцип фальсификации не принес желаемого успеха, поскольку не позволял успешно наращивать научные знания. Принцип фальсификации позволял только опровергать знания, а не утверждать их. Тогда К. Поппер заменил фальсификацию фальсифицируемостью (опровергаемостью), способностью предложения, при наличии определенного рода фактов, оказаться ложным, то есть несмотря на отсутствие опытного опровержения, имеется возможность такого опровержения. Определенное положительное значение фальсифицируемость имеет. Действительно, для истинных предложений необходимо, чтобы они имели подтверждающие и опровергающие реальные или воображаемые факты. Если теория не опровергается никакими фактами, она не есть наука, но миф, религия, сказка и т.д. Теория должна быть опровергаема фактами и в силу того, что она несет в себе ложные предложения, и в силу того, что наука не может быть абсолютной. Тогда невозможно приращение научного знания.

Неопозитивизм в качестве критерия истины использует и проблему интерсубъективности различных положений науки, то есть во взаимосогласованности предложений друг с другом. Но и этот принцип долго не просуществовал, поскольку в конечном итоге он привел к утрате познавательного содержания анализируемых предложений науки.

Попытки отыскать критерий истины различными философскими школами и направлениями заканчивались в целом неудовлетворительно. Выбор самого критерия истины зависел, по крайней мере, от двух оснований: от того, на каком историческом отрезке времени находится общество в целом, и от философской направленности теорий. Найти общий, единый для всех философских теорий критерий, определяющий истинность знания по его содержанию, так и не удалось. Можно, пожалуй, согласиться лишь с формально-логическим критерием, сущность которого сводится ко внутренней непротиворечивости теории. Но этот критерий говорит только о формальной истинности. И древние мифы, и самые фантастические предположения, и волшебные сказки и т.д. будут формально истинными, если они непротиворечивы в своем внутреннем построении, если в них в одно и то же время и в одном и том же месте не утверждается два прямо противоположных утверждения. Нельзя считать одновременно истинными положения, что Земля свободно парит в космосе и что Земля стоит на китах и черепахе.

Из предложенных критериев истины, наверное, самым понятным и простым, объективно значимым является марксистский: критерий истины – практика. Он утверждает, что наука существует не ради себя самой, но чтобы использовать полученные знания в интересах человеческих потребностей. Изучение атома, его строения, его потенциальных сил и т.д. производится не ради удовлетворения человеческого любопытства, хотя любопытство и любознательность играют немаловажную роль в научных исследованиях, но для того, чтобы освободить атомную энергию и поставить ее на службу человечеству. Но чем удовлетворяют практические потребности людей занятия, например, астрофизикой, объекты исследования которой лежат на расстоянии от Земли в несколько миллионов световых лет? Марксистский критерий истины направлен прежде всего на преобразование природы и на революционное (практическое) преобразование общества руками человека. Используя научные достижения, человек, опираясь на познанные законы развития природы и общества, преобразует свое бытие и себя самого.

Тогда ценность науки определяется ее практическими результатами. Если же таких результатов нет, то и наука перестает представлять какой-либо интерес. Ею перестают заниматься. Но здесь кроется одна ловушка, в которую может угодить марксизм: ограничение научных занятий. Ведь где критерий того, что не дающие в настоящем практических результатов исследования, не смогут дать их и в будущем? Практика – относительный критерий истины, и она не может служить панацеей абсолютно каждому научному тезису.

Таким образом, возможности познания определяются, по крайней мере, двумя взаимосвязанными друг с другом моментами:

1) единством объекта и субъекта, без которого познание было бы невозможно. Природа, специфической частью которой является познающий субъект (человек), познает через него самое себя. То же самое можно сказать и о познании общественных явлений и самого человека, а также результатов его деятельности;

2) противопоставлением субъекта и объекта. Познание было бы невозможно, если бы субъект не противостоял объекту, не отстранялся как бы от него. В противном случае субъект и объект сливались бы в абсолютном единстве, и субъект терял бы объективную реальность, подлежащую познанию. Все познание сводилось бы к познанию субъектом самого себя, своих ощущений, переживаний.

Познание начинается с непосредственного воздействия вещей (объектов) на чувственные способности человека. Посредством чувств он получает первые данные о внешнем мире. Человеческие органы чувств – это те «окна», через которые природа «входит» в человека, а человек всматривается в природу. Можно сказать иначе: чувства – это те «окна», через которые природа всматривается в самое себя. Природа не довольствуется тем, что она предстает пред собою в разноцветно-красочном облике. Она раскрывает свои сущностные свойства, но раскрывает не сразу, не полностью, а заставляет человека использовать для этого имеющийся у него инструмент – разум (мышление). Лишь объединив чувства и разум, человек способен проникать в сущность природы, познавать ее законы.

Полученные знания не дают нам полной уверенности, что они адекватно отражают познаваемые объекты. Наши знания всегда ограничены, приблизительны. Но это не значит, что они абсолютно ложны. Истина объективна по своему содержанию, но она относительна. Это заставляет человека не останавливаться на достигнутом уровне познания, а постоянно углублять его, идя от сущности первого порядка к сущности второго, третьего и т.д. порядка. Какие бы ни были наши (человеческие) знания – полные или неполные, – они нуждаются в проверке, в том критерии, который может отделить (по возможности) истинное знание от заблуждений, от ложных знаний. Какие бы критерии не выдвигали различные философские направления и течения, все они оказываются не абсолютными, но только относительными. Можно сказать, что в этом заключается положительный момент, позволяющий постоянно углублять и расширять наше знание.

1 Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук. – М., 1974; – Наука логики. – Т. 1. – С. 399.

2 Аристотель Соч.: В 4 т. – М., 1975. – Т. 1. – C. 137.

3 Декарт Р. Соч.: В 2 т. – М., 1989. – С. 260.

4 Декарт Р. Соч.: В 2 т. – М., 1989. – С. 283.

5 Гегель Г.В.Ф. Философия права. – М., 1990. – С. 53.

6 Маркс К. Тезисы о Фейербахе // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 3 – С. 4.

7 Там же, – С. 1.

17


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

27493. Общая характеристика основных правовых школ (теологическая, естественно-правовая, реалистическая) 36 KB
  Основной смысл данной теории состоит в том чтобы утвердить верховенство церковной власти над светской государством и доказать что нет государства и права вне Бога. Поэтому данная позиция сохраняя тезис о божественном происхождении государства и права вполне позволяет приспособить феодальную теологическую концепцию к политической реальности нашего времени Естественноправовая теория Т. Согласно данной теории происхождение права связано с самой природой человека с его неотчуждаемыми правами и свободами. Гроций учил что законы...
27494. Общая характеристика Романо-германской правовой системы 26 KB
  Эта правовая семья возникла на основе рецепции римского права. Основной источник права Закон нормативный акт. Ей присуще четкое деление норм права на отрасли а все отрасли подразделяются на две подсистемы: частное право и публичное право. К сфере публичного права относятся административное уголовное конституционное международное публичное.
27495. Общая характеристика судебной власти и в России 27 KB
  Общая характеристика судебной власти и в России В соответствии с принципом разделения властей одной из трёх наряду с законодательной и исполнительной властью ветвей власти является судебная. Органы судебной власти разрешают правовые споры тяжбы между конкретными лицами а также рассматривают дела об оспаривании правовых предписаний на предмет соответствия правилам более высокой силы законов Конституции подзаконных нормативных актов законам так называемый нормоконтроль в отдельных случаях дают толкование правовым нормам в основном...
27496. Общая характеристика типов (моделей) соотношения права и государства 31.5 KB
  Общая характеристика типов моделей соотношения права и государства. Проблема соотношения государства и права достаточно сложна. Согласно первой государство выше и важнее права оно творит право и использует его в качестве инструмента своей политики. Тоталитарная модель соотношения государства и права была широко распространена в советской научной и учебной литературе так как она уходит корнями в учение К.
27497. Общая характеристика феодального государства и права 30 KB
  Общая характеристика феодального государства и права. Типология государства – традиционно рассматривают как теория учение о типах государств когдалибо существовавших в истории человеческого общества или существующих в настоящее время. Типология государства – это процесс систематизации государств с учетом их сущностных свойств для повышения эффективности в теоретической и практической деятельности по изучению государства и правоприменения. Под типом государства понимаются взятые в единстве общие черты различных государств система их...
27498. Общенаучные и частнонаучные методы теории права и государства 30.5 KB
  Признаками методов теории государства и права являются: – способствование углублению знаний о государстве и праве – соответствование понятиям права – осуществление юридического познания окружающей действительности. Все методы теории государства и права можно расположить в следующей последовательности: – всеобщие методы; – общенаучные методы; – частнонаучные методы. В теории государства и права используется весьма широко.
27499. Определите гипотезу и диспозицию ст. 211 ГК РФ 32 KB
  Нормы права устанавливающие определенный шаблон поведения в той или иной ситуации т. 1 Гипотеза юридической нормы – часть юридической нормы указывающая на жизненные обстоятельства при наличии или отсутствии которых реализуется норма. Если в гипотезе указано одно обстоятельство с наличием или отсутствием которого связывается действие юридической нормы то такая гипотеза называется простой. Если гипотеза действие нормы ставит в зависимость от наличия или отсутствия одновременно двух или более обстоятельств то она называется сложной.
27500. Определите структуру пенсионного правоотношения 25 KB
  В структуру правоотношения входят: 1 Субъекты – участники. 3 Содержание: Субъективное право – право принадлежащее субъекту права т.е управомоченному лицу мера возможного поведения.
27501. Определите структуру страхового правоотношения 30.5 KB
  Определите структуру страхового правоотношения. Страховое правоотношение это отношение урегулированное нормами страхового права и представляющее организационное единство правовой формы и его содержания возникающее действующее изменяющееся и прекращающееся на основе норм страхового права и определяемых ими субъективных прав юридических обязанностей и ответственности страхователя и страховщика. Структура страхового правоотношения состоит из следующих элементов: 1 субъект; 2 объект; 3 содержание. Так например к числу основных прав...