63683

Научное познание, его формы и методы

Лекция

Логика и философия

Первые три области познания рассматриваются в отличие от науки как вненаучные формы. У науки свой особый набор объектов познания в отличие от познания обыденного. Научное познание требует выработки особых языков науки.

Русский

2014-06-22

222 KB

0 чел.

Тема 17 Научное познание, его формы и методы

Познавательное отношение человека к миру осуществляется в различных формах – в форме обыденного познания, познания художественного, религиозного, наконец, в форме научного познания. Первые три области познания рассматриваются, в отличие от науки, как вненаучные формы.

Научное познание выросло из познания обыденного, но в настоящее время эти две формы познания довольно далеко отстоят друг от друга. В чем их главные различия ?

1. У науки свой, особый набор объектов познания в отличие от познания обыденного. Наука ориентирована в конечном счете на познание сущности предметов и процессов, что вовсе не свойственно обыденному познанию.

2. Научное познание требует выработки особых языков науки.

3. В отличие от обыденного познания научное вырабатывает свои методы и формы, свой инструментарий исследования.

4. Для научного познания характерна планомерность, системность, логическая организованность, обоснованность результатов исследования.

5. Наконец, отличны в науке и обыденном познании и способы обоснования истинности знаний.

Но что же собой представляет наука? Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо отметить, что ее рождение есть результат истории, итог углубления разделения труда, автоматизации различных отраслей духовной деятельности и духовного производства. Можно сказать, что наука – это и итог познания мира, система проверенных на практике достоверных знаний и в то же время особая область деятельности, духовного производства, производства новых знаний со своими методами, формами, инструментами познания, с целой системой организаций и учреждений. Все эти составляющие науки как сложного социального феномена особенно четко высветило наше время, когда наука стала непосредственной производительной силой. Сегодня уже нельзя, как в недавнем прошлом, сказать, что наука – это то, что содержится в толстых книгах, покоящихся на полках библиотек, хотя научное знание остается одним из важнейших компонентов науки как системы. Но эта система в наши дни представляет собой, во-первых, единство знаний и деятельности по их добыванию, во-вторых, выступает как особый социальный институт, занимающий в современных условиях важное место в общественной жизни.

Роль и место науки как социального института отчетливо видны в ее социальных функциях. Главные из них – культурно-мировоззренческая функция, функция непосредственной производительной силы, функция социальная.

Первая из них характеризует роль науки как важнейшего элемента духовной жизни и культуры, играющего особую роль в формировании мировоззрения, широкого научного взгляда на окружающий мир.

Вторая функция с особенной силой обнаружила свое действие в наши дни, в обстановке углубляющейся НТР, когда синтез науки, техники и производства стал реальностью.

Наконец, роль науки как социальной силы отчетливо проявляется в том, что в современных условиях научные знания и научные методы находят все более широкое применение при решении широкомасштабных проблем социального развития, его программирования и т.д. В настоящий период особое место науке принадлежит в решении глобальных проблем современности – экологической, проблемы ресурсов, продовольствия, проблемы войны и мира и т.д.

В науке отчетливо просматривается ее членение на две большие группы наук – наук естественных и технических, ориентированных на исследование и преобразование процессов природы, и общественных, исследующих изменение и развитие социальных объектов. Социальное познание отличается рядом особенностей, связанных и со спецификой объектов познания, и со своеобразием позиции самого исследователя. Прежде всего в естествознании субъект познания имеет дело с «чистыми» объектами, обществовед – с особыми – социальными объектами, с обществом, где действуют субъекты, люди, наделенные сознанием. В итоге, в частности, в отличие от естествознания здесь весьма ограничена сфера эксперимента из-за моральных соображений.

Второй момент: природа как объект исследования находится перед субъектом, изучающим ее, напротив, обществовед изучает социальные процессы, находясь внутри общества, занимая в нем определенное место, испытывая влияние своей социальной среды. Интересы личности, ее ценностные ориентации не могут не оказывать воздействия на позицию и оценки исследования. Немаловажно и то, что в историческом процессе гораздо большую роль, чем в природных процессах, играет индивидуальное, а законы действуют как тенденции, в силу чего отдельные представители неокантианства вообще считали, что социальные науки могут лишь описывать факты, но в отличие от естественных наук не могут вести речь о законах. Все это, безусловно, усложняет исследование социальных процессов, требует от исследователя учета этих особенностей, максимальной объективности в познавательном процессе, хотя, естественно, это не исключает оценки событий и явлений с определенных социальных позиций, умелого вскрытия за индивидуальным и неповторимым общего, повторяющегося, закономерного.

Основания науки

В философской и методологической литературе последних десятилетий все чаще предметом исследования становятся фундаментальные идеи, понятия и представления, образующие относительно устойчивые основания, на которых развиваются конкретные эмпирические знания и объясняющие их теории. Выявление этих оснований и анализ предполагает рассмотрение научных знаний как целостной развивающейся системы. В западной философии такое видение науки начало формироваться сравнительно недавно, в основном в постпозитивистский период ее истории. Что же касается этапа, на котором доминировали представления о науке, развитые в рамках позитивистской философии, то их наиболее ярким выражением была так называемая «стандартная концепция» структуры и роста знания. В ней в качестве единицы анализа выступала отдельно взятая теория и ее взаимоотношение с опытом. Научное знание представало как набор теорий и эмпирических знаний, рассматриваемых в качестве базиса, на котором развиваются теории. Однако постепенно выяснялось, что эмпирический базис теории не является чистой, теоретически нейтральной эмпирией, что не данные наблюдения, а факты представляют собой тот эмпирический базис, на который опираются теории. А факты теоретически нагружены, поскольку в их формировании принимают участие другие теории. И тогда проблема взаимодействия отдельной теории с ее эмпирическим базисом предстает и как проблема соотношения этой теории с другими, ранее сложившимися теориями, образующими состав теоретических знаний определенной научной дисциплины.

Несколько с другой стороны эта проблема взаимосвязи теорий выявилась при исследовании их динамики. Выяснилось, что рост теоретического знания осуществляется не просто как обобщение опытных фактов, но как использование в этом процессе теоретических понятий и структур, развитых в предшествующих теориях и применяемых при обобщении опыта. Тем самым теории соответствующей науки представали как некоторая динамичная сеть, целостная система, взаимодействующая с эмпирическими фактами. Системное воздействие знаний научной дисциплины ставило проблему системообразующих факторов, определяющих целостность соответствующей системы знаний. Так стала вырисовываться проблема оснований науки, благодаря которым организуются в системную целостность разнообразные знания научной дисциплины на каждом этапе ее исторического развития.

Наконец, рассмотрение роста знания в его исторической динамике обнаружило особые состояния, связанные с переломными эпохами развития науки, когда происходит радикальная трансформация наиболее фундаментальных ее понятий и представлений. Эти состояния получили название научных революций, и их можно рассматривать как перестройку оснований науки.

Таким образом, расширение поля методологической проблематики в постпозитивистской философии науки выдвинуло в качестве реальной методологической проблемы анализ оснований науки.

Эти основания и их отдельные компоненты были зафиксированы и описаны в терминах: «парадигма» (Т. Кун), «ядро исследовательской программы» (И. Лакатос), «идеалы естественного порядка» (С. Тулмин), «основные тематы науки» (Дж. Холтон), «исследовательская традиция» (Л. Лаудан).

В сложившейся и развитой системе дисциплинарного научного знания основания науки обнаруживаются, во-первых, при анализе системных связей между теориями различной степени общности и их отношения к различным формам эмпирических знаний в рамках некоторой дисциплины (физики, химии, биологии и т.д.), во-вторых, при исследовании междисциплинарных отношений и взаимодействий различных наук.

В качестве важнейших компонентов, образующих основания науки, можно выделить: 1) научную картину мира; 2) идеалы и нормы научного познания; 3) философские основания науки.

Прежде чем переходить к анализу структуры научного познания, отметим его основное назначение и общие целевые установки. Они сводятся к решению трех задач – описанию объектов и процессов, их объяснению и, наконец, предсказанию, прогнозу поведения объектов в будущем.

Что же касается архитектуры здания науки, структуры научного познания, то в нем выделяются два уровня – эмпирический и теоретический. Эти уровни не следует смешивать со сторонами познания вообще – чувственным отражением и рациональным познанием. Дело в том, что в первом случае имеются в виду различные типы познавательной деятельности ученых, а во втором речь идет о типах психической деятельности индивида в процессе познания вообще, причем оба эти типа находят применение и на эмпирическом, и на теоретическом уровнях научного познания.

Сами уровни научного познания различаются по ряду параметров:

- по предмету исследования. Эмпирическое исследование ориентировано на явления, теоретическое – на сущность;

- по средствам и инструментам познания;

- по методам исследования. На эмпирическом уровне это наблюдение, эксперимент, на теоретическом – системный подход, идеализация и т.д.;

- по характеру добытых знаний. В одном случае это эмпирические факты, классификации, эмпирические законы, во втором – законы, раскрытие существенных связей, теории.

В XVII – XVIII и отчасти в XIX вв. наука еще находилась на эмпирической стадии, ограничивая свои задачи обобщением и классификацией эмпирических фактов, формулированием эмпирических законов. В дальнейшем над эмпирическим уровнем надстраивается теоретический, связанный со всесторонним исследованием действительности в ее существенных связях и закономерностях. При этом оба вида исследования органически взаимосвязаны и предполагают друг друга в целостной структуре научного познания.

Методы научного познания

Одна из важных особенностей научного познания в сравнении с обыденным состоит в его организованности и использовании целого ряда методов исследования. Под методом при этом понимается совокупность приемов, способов, правил познавательной, теоретической и практической преобразующей деятельности людей. Эти приемы, правила в конечном счете устанавливаются не произвольно, а разрабатываются исходя из закономерностей самих изучаемых объектов. Поэтому методы познания столь же многообразны, как и сама действительность. Исследование методов познания и практической деятельности является задачей особой дисциплины – методологии.

При всем различии и многообразии методов они могут быть разделены на несколько основных групп:

1. Всеобщие, философские методы, сфера применения которых наиболее широка.

2. Общенаучные методы, находящие применение во всех или почти во всех науках. Их своеобразие и отличие от всеобщих методов в том, что они находят применение не на всех, а лишь на определенных этапах процесса познания. Например, индукция играет ведущую роль на эмпирическом, а дедукция – на теоретическом уровне познания, анализ преобладает на начальной стадии исследования, а синтез – на заключительной и т.д. При этом в самих общенаучных методах находят, как правило, свое проявление и преломление требования всеобщих методов.

3. Частные или специальные методы, характерные для отдельных наук или областей практической деятельности. Это методы химии или физики, биологии или математики, методы металлообработки или строительного дела.

4. Наконец, особую группу методов образуют методики, представляющие собой приемы и способы, вырабатываемые для решения какой-то особенной, частной проблемы. Выбор верной методики – важное условие успеха исследования.

Остановимся кратко на характеристике некоторых общенаучных методов исследования. Обратимся прежде всего к методам накопления знаний, тем, которые находят применение на эмпирическом уровне научного познания – к наблюдению и эксперименту.

Наблюдение – это преднамеренное и целенаправленное восприятие явлений и процессов без прямого вмешательства в их течение, подчиненное задачам научного исследования. Основные требования к научному наблюдению следующие:

1) однозначность цели, замысла;

2) системность в методах наблюдения;

3) объективность;

4) возможность контроля либо путем повторного наблюдения, либо с помощью эксперимента.

Наблюдение используется, как правило, там, где вмешательство в исследуемый процесс нежелательно либо невозможно. Наблюдение в современной науке связано с широким использованием приборов, которые, во-первых, усиливают органы чувств, а во-вторых, снимают налет субъективизма с оценки наблюдаемых явлений. Важное место в процессе наблюдения (как и эксперимента) занимает операция измерения. Измерение есть определение отношения одной (измеряемой) величины к другой, принятой за эталон.

Поскольку результаты наблюдения, как правило, приобретают вид различных знаков, графиков, кривых на осциллографе, кардиограмм и т.д., постольку важной составляющей исследования является интерпретация полученных данных. Особой сложностью отличается наблюдение в социальных науках, где его результаты во многом зависят от личности наблюдателя и его отношения к изучаемым явлениям. В социологии и психологии различают простое и соучаствующее (включенное) наблюдение. Психологи наряду с этим используют и метод интроспекции (самонаблюдения).

Эксперимент в отличие от наблюдения – это метод познания, при котором явления изучаются в контролируемых и управляемых условиях. Эксперимент, как правило, осуществляется на основе теории или гипотезы, определяющих постановку задачи и интерпретацию результатов. Преимущества эксперимента в сравнении с наблюдением состоят в том, во-первых, что оказывается возможным изучать явление, так сказать, в «чистом виде», во-вторых, могут варьироваться условия протекания процесса, в-третьих, сам эксперимент может многократно повторяться.

Различают несколько видов эксперимента:

1. Простейший вид эксперимента – качественный, устанавливающий наличие или отсутствие предлагаемых теорией явлений.

2. Вторым, более сложным видом является измерительный, или количественный, эксперимент, устанавливающий численные параметры какого-либо свойства (или свойств) предмета, процесса.

3. Особой разновидностью эксперимента в фундаментальных науках является мысленный эксперимент.

4. Наконец, специфическим видом эксперимента является социальный эксперимент, осуществляемый в целях внедрения новых форм социальной организации и оптимизации управления. Сфера социального эксперимента ограничена моральными и правовыми нормами.

Наблюдение и эксперимент являются источником научных фактов, под которыми в науке понимаются особого рода предложения, фиксирующие эмпирическое знание, поэтому их называют также методами накопления знаний. Факты – фундамент здания науки, они образуют эмпирическую основу науки, базу для выдвижения гипотез и создания теорий.

Обозначим некоторые методы обработки и систематизации знаний эмпирического уровня (методы развития знаний). Это прежде всего анализ и синтез. Анализ – процесс мысленного, а нередко и реального расчленения предмета, явления на части (признаки, свойства, отношения). Процедурой, обратной анализу, является синтез. Синтез – это соединение выделенных в ходе анализа сторон предмета в единое целое. Значительная роль в обобщении результатов наблюдения и экспериментов принадлежит индукции (от лат. inductio – наведение), особому виду обобщения данных опыта. При индукции мысль исследователя движется от частного ( частных факторов) к общему. Различают популярную и научную, полную и неполную индукцию. Противоположностью индукции является дедукция, движение мысли от общего к частному. В отличие от индукции, с которой дедукция тесно связана, она в основном используется на теоретическом уровне познания. Процесс индукции связан с такой операцией, как сравнение – установление сходства и различия объектов, явлений. Индукция, сравнение, анализ и синтез подготавливают почву для выработки классификаций – объединения различных понятий и соответствующих им явлений в определенные группы, типы с целью установления связей между объектами и классами объектов. Примеры классификаций – таблица Менделеева, классификации животных, растений и т.д. Классификации представляются в виде схем, таблиц, используемых для ориентировки в многообразии понятий или соответствующих объектов.

Методы познания, используемые на теоретическом уровне научного познания, также имеют несколько конкретных видов. Это, в частности, абстрагирование – метод, сводящийся к отвлечению в процессе познания от каких-то свойств объекта с целью углубленного исследования одной определенной его стороны. Результатом абстрагирования является выработка абстрактных понятий, характеризующих объекты с разных сторон. В процессе познания используется и такой прием, как аналогия – умозаключение о сходстве объектов в определенном отношении на основе их сходства в ряде иных отношений. С этим приемом связан метод моделирования, получивший особое распространение в современных условиях. Этот метод основан на принципе подобия. Его сущность состоит в том, что непосредственно исследуется не сам объект, а его аналог, его заместитель, его модель, а затем полученные при изучении модели результаты по особым правилам переносятся на сам объект. Моделирование используется в тех случаях, когда сам объект либо труднодоступен, либо его прямое изучение экономически невыгодно и т.д. Различают ряд видов моделирования:

1. Предметное моделирование, при котором модель воспроизводит геометрические, физические, динамические или функциональные характеристики объекта. Например, модель моста, плотины, модель крыла самолета и т.д.

2. Аналоговое моделирование, при котором модель и оригинал описываются единым математическим соотношением. Примером могут служить электрические модели, используемые для изучения механических, гидродинамических и акустических явлений.

3. Знаковое моделирование, при котором в роли моделей выступают схемы, чертежи, формулы. Роль знаковых моделей особенно возросла с расширением масштабов применения ЭВМ при построении знаковых моделей.

4. Со знаковым тесно связано мысленное моделирование, при котором модели приобретают мысленно наглядный характер. Примером может в данном случае служить модель атома, предложенная в свое время Бором.

5. Наконец, особым видом моделирования является включение в эксперимент не самого объекта, а его модели, в силу чего последний приобретает характер модельного эксперимента. Этот вид моделирования свидетельствует о том, что нет жесткой грани между методами эмпирического и теоретического познания.

С моделированием органически связана идеализация – мысленное конструирование понятий, теорий об объектах, не существующих и неосуществимых в действительности, но таких, для которых существует близкий прообраз или аналог в реальном мире. Примерами построенных этим методом идеальных объектов являются геометрические понятия точки, линии, плоскости и т.д. С подобного рода идеальными объектами оперируют все науки – идеальный газ, абсолютно черное тело, общественно-экономическая формация, государство и т.д.

Существенное место в современной науке занимает системный метод исследования или (как часто говорят) системный подход. Этот метод и стар и нов. Он достаточно стар, поскольку такие его формы и составляющие, как подход к объектам под углом зрения взаимодействия части и целого, становления единства и целостности, рассмотрения системы как закона структуры данной совокупности компонентов существовали, что называется, от века, но они были разрозненны. Специальная разработка системного подхода началась с середины ХХ века с переходом к изучению и использованию на практике сложных многокомпонентных систем. Системный подход – это способ теоретического представления и воспроизведения объектов как систем. В центре внимания при системном подходе находится изучение не элементов как таковых, а прежде всего структуры объекта и места элементов в ней. В целом же основные моменты системного подхода следующие:

1. Изучение феномена целостности и установление состава целого, его элементов.

2. Исследование закономерностей соединения элементов в систему, т.е. структуры объекта, что образует ядро системного подхода.

3. В тесной связи с изучением структуры необходимо изучение функций системы и ее составляющих, т.е. структурно-функциональный анализ системы.

4. Исследование генезиса системы, ее границ и связей с другими системами.

Особое место в методологии науки занимают методы построения и обоснования теории. Среди них важное место занимает объяснение – использование более конкретных, в частности, эмпирических знаний для уяснения знаний более общих. Объяснение может быть:

а) структурным, например, как устроен мотор;

б) функциональным: как действует мотор;

в) причинным: почему и как он работает.

При построении теории сложных объектов важную роль играет метод восхождения от абстрактного к конкретному. На начальном этапе познание идет от реального, предметного, конкретного к выработке абстракций, отражающих отдельные стороны изучаемого объекта. Рассекая объект, мышление как бы умерщвляет его, представляя объект расчлененным, разъятым скальпелем мысли. Теперь встает на очередь следующая задача – воспроизвести объект, его целостную картину в системе понятий, опираясь на выработанные на первом этапе абстрактные определения, т.е. перейти от абстрактного к конкретному, но уже воспроизведенному в мышлении или к духовно-конкретному. При этом само построение теории может быть осуществлено либо логическим, либо историческим методами, которые тесно связаны между собой.

При историческом методе теория воспроизводит реальный процесс возникновения и развития объекта вплоть до настоящего времени, при логическом она ограничивается воспроизведением сторон объекта, как они существуют в предмете в развитом его состоянии. Выбор метода, естественно, не произволен, а диктуется целями исследования. Исторический и логический методы тесно взаимосвязаны. Ведь в результате, в итоге развития сохраняется все положительное, накапливавшееся в процессе развития объекта. Не случайно организм в своем индивидуальном развитии повторяет эволюцию живого от уровня клетки до современного состояния. Поэтому можно сказать, что логический метод есть тот же исторический, но очищенный от исторической формы. Так, учащийся начинает изучать математику с того, с чего начиналась ее история – с арифметики, а биологию – с клетки как исторически древнейшей первоосновы и простейшего элемента всего живого. В свою очередь исторический метод в конечном счете дает ту же, что и логический метод, реальную картину объекта, но логический метод при этом отягощен исторической формой. В построении теории, как и идеальных объектов, важная роль принадлежит аксиоматизации – способу построения научной теории, при котором в основу его кладутся некоторые исходные положения – аксиомы или постулаты, из которых все остальные утверждения теории выводятся дедуктивно чисто логическим путем, посредством доказательства. Как уже отмечено выше, этот метод построения теории предполагает широкое использование дедукции. Классическим образцом построения теории аксиоматическим методом может служить геометрия Евклида.


Основные этапы познавательного цикла

Завершая анализ проблем, связанных с научным познанием, остановимся кратко на этапах познавательного цикла и основных главных формах научного познания.

Начальная ступень научного познавательного цикла – постановка проблемы, которую можно определить как знание о незнании, знание со знаком вопроса. В постановке проблемы необходимо, во-первых, осознание некоторой ситуации как задачи; во-вторых, четкое понимание смысла проблемы, ее формулирование с разграничением известного и неизвестного.

Второе звено цикла – выработка гипотезы (или ряда гипотез) с целью решения проблемы. Гипотеза – научно обоснованное предположение, исходящее из фактов, умозаключение, имеющее своим назначением решить научную проблему и носящее вероятностный характер. Приобретение гипотезой статуса достоверного знания, статуса теории предполагает ее подтверждение, доказательство, осуществляемое различными способами, прежде всего практикой, экспериментом.

Теория в отличие от гипотезы представляет собой уже не вероятное, а достоверное знание. Научная теория – это система знаний, описывающая и объясняющая определенную совокупность явлений, дающая обоснование всех выдвинутых положений и сводящая открытые в данной области законы к единому основанию.

Можно выделить несколько основных черт научной теории:

1. Научная теория – это знание об определенном предмете или строго определенной, органически связанной группе явлений. Объединение знания в теорию определяется ее предметом.

2. Теорию в качестве важнейшего ее признака характеризует объяснение известной совокупности фактов, а не простое их описание, вскрытие закономерностей их функционирования и развития.

3. Теория должна обладать прогностической силой, предсказывать течение процессов.

4. В развитой теории все ее главные положения должны быть объединены общим началом, основанием.

5. Наконец, все входящие в содержание теории положения должны быть обоснованы.

Что же касается структуры научной теории, то она включает, во-первых, основания теории (аксиомы геометрии Евклида, принципы диалектики или метафизики); во-вторых, законы, выступающие в качестве костяка научной теории, ее базы; в-третьих, узловые понятия, категориальный аппарат теории, с помощью которого выражается и излагается основное содержание теории; наконец, в-четвертых, идеи, в которых органически слиты отражение объективной реальности и постановка практических задач перед людьми.

Высокая роль и растущее значение науки в жизни современного общества, с одной стороны, а с другой – опасные негативные социальные следствия бездумности, а порой и откровенно преступного использования достижений науки повышают в наши дни требования к нравственным качествам ученых, к этической, если ставить вопрос шире, стороне научной деятельности. Наметим хотя бы пунктирно некоторые из этих этических требований.

Прежде всего ученый должен соблюдать общечеловеческие нормы нравственности, и спрос с него в этом отношении должен быть выше, чем в среднем, и в силу важности его функций, и в силу высокой ответственности за социальные результаты его деятельности.

Второе требование – требование бескорыстного поиска истины без каких бы то ни было уступок конъюнктуре, внешнему давлению и т.д.

Третье – нацеленность на поиск нового знания и его до конца честного, досконального обоснования, не допуская подлога, погони за дешевой сенсацией, а тем более плагиата.

Четвертый устой этики науки – обеспечение свободы научного поиска.

Наконец, последний, пятый по счету, но первостепенный по значимости устой этики науки и этики ученого – высокая социальная ответственность и за результаты своих исследований, и в еще большей степени за их практическое использование.

Тема 18

Философские проблемы науки и техники

Сейчас, в начале двадцать первого века, бросая взгляд в прошлое, мы можем с уверенностью сказать, что ни одна сфера духовной культуры не оказала столь существенного и динамичного влияния на общество, как наука. И в нашем мировоззрении, и в мире окружающих нас вещей мы повсеместно имеем дело с последствиями ее развития. Со многими из них мы настолько срослись, что уже не склонны их замечать или тем более видеть в них особые достижения. Ни с чем не сравнимы и темпы собственного роста и преобразования науки. Уже почти никто, кроме историков, не читает работ даже таких корифеев естествознания прошлого столетия, как Александр Гумбольдт, Фарадей, Максвелл или Дарвин. Никто уже не изучает физику по работам Эйнштейна, Бора, Гейзенберга, хотя они почти наши современники. Наука вся устремлена в будущее. Каждый, даже великий, ученый обречен на то, что полученные им результаты со временем будут переформулированы, выражены в ином языке, а его идеи будут преобразованы. Науке чужд индивидуализм, она призывает каждого к жертвам ради общего дела, хотя и хранит в социальной памяти имена великих и малых творцов, внесших вклад в ее развитие. Но идеи после их публикации начинают жить самостоятельной жизнью, неподвластной воле и желаниям их творцов. Иногда бывает так, что ученый до конца своих дней не может принять того, во что превратились его собственные идеи. Они ему уже не принадлежат, он не способен угнаться за их развитием и контролировать их применение.

Не удивительно, что в наше время наука нередко оказывается объектом ожесточенной критики, ее обвиняют во всех смертных грехах, включая и ужасы Чернобыля, и экологический кризис в целом. Но, во-первых, критика подобного рода – это только косвенное признание огромной роли и мощи науки, ибо никому не придет в голову обвинять в чем-либо подобном современную музыку, живопись или архитектуру. А во-вторых, нелепо обвинять науку в том, что общество далеко не всегда способно использовать ее результаты себе во благо. Спички создавались вовсе не для того, чтобы дети играли с огнем.

Сказанного уже достаточно, чтобы понять, что наука – это вполне достойный объект изучения. В наше время она оказалась под перекрестным вниманием сразу нескольких дисциплин, включая историю, социологию, экономику, психологию, науковедение.

Философия и методология науки занимают в этом ряду особое место. Философия науки пытается ответить на следующие основные вопросы: что такое научное знание, как оно устроено, каковы принципы его организации и функционирования, что собой представляет наука как производство знаний, каковы закономерности формирования и развития научных дисциплин, чем они отличаются друг от друга и как взаимодействуют? Это, разумеется, далеко не полный перечень, но он дает примерное представление о том, что в первую очередь интересует философию науки.

Наука – это определенная человеческая деятельность, обособленная в процессе разделения труда и направленная на получение знаний. Стоит охарактеризовать эту деятельность, ее цели, средства и продукты, и она объединит все явления, как, например, деятельность столяра объединяет доски, клей, лак, письменный стол, рубанок и многое другое. Иными словами, изучать науку – это значит изучать ученого за работой, изучать технологию его деятельности по производству знаний. Против этого трудно что-либо возразить.

Правда, в значительной степени ученый и сам изучает и описывает свою собственную деятельность: научные тексты, например, содержат подробное описание проделанных экспериментов, методов решения задач и т.п. Но, описав поставленный эксперимент, ученый, за редким исключением, не пытается проследить, как именно он пришел к идее этого эксперимента, а если и пытается, то результаты такой работы уже не входят органично в содержание специальных научных работ.

Но далеко не все в деятельности ученого можно представить подобным образом. Процедуры научного поиска в разных областях знания имеют много общего, и уже это выводит их за пределы узкопрофессиональных интересов той или иной специальной науки.

Итак, одним из аспектов исследования науки может быть изучение ученого за работой. Результаты такого изучения могут иметь нормативный характер, ибо, описывая деятельность, которая привела к успеху, мы, сами того не желая, пропагандируем положительный образец, а описание неудачной деятельности звучит как предупреждение. Но правомерно ли сводить изучение науки к описанию деятельности отдельных людей?

Наука это далеко не только деятельность. Деятельность всегда персонифицирована, можно говорить о деятельности конкретного человека или группы людей, а наука выступает как некоторое надиндивидуальное, надличностное явление. Это не просто деятельность Галилея, Максвелла или Дарвина. Конечно, труды этих ученых оказали влияние на науку, но каждый из них работал в рамках науки своего времени и подчинялся ее требованиям и законам. В данном случае речь идет о научных традициях, в рамках которых работает ученый.

Наука это деятельность, которая возможна только благодаря традиции или, точнее, множеству традиций, в рамках которых эта деятельность осуществляется. Она сама может быть рассмотрена как особый тип традиций, передаваемых в человеческой культуре.

Рассматривая науку как деятельность, направленную на производство нового знания, и как традицию, важно принять во внимание историческую изменчивость самой научной деятельности и научной традиции. Иначе говоря, философия науки, анализируя закономерности развития научного знания, обязана учитывать историзм науки. В процессе ее развития происходит не только накопление нового знания и перестраиваются ранее сложившиеся представления о мире. В этом процессе изменяются все компоненты научной деятельности: изучаемые ею объекты, средства и методы исследования, особенности научных коммуникаций, формы разделения и кооперации научного труда и т.п.

Даже беглое сравнение современной науки и науки предшествующих эпох обнаруживает разительные перемены. Ученый классической эпохи (от XVII до начала XX вв.), допустим, Ньютон или Максвелл, вряд ли бы принял идеи и методы квантовомеханического описания, поскольку он считал недопустимым включать в теоретическое описание и объяснение ссылки на наблюдателя и средства наблюдения. Такие ссылки воспринимались бы в классическую эпоху как отказ от идеала объективности. Но Бор и Гейзенберг – одни из творцов квантовой механики, напротив, доказывали, что именно такой способ теоретического описания микромира гарантирует объективность знания о новой реальности. Иная эпоха – иные идеалы научности.

В наше время изменился и сам характер научной деятельности по сравнению с исследованиями классической эпохи. На место науки небольших сообществ ученых пришла современная «большая наука» с ее почти производственным применением сложных и дорогостоящих приборных комплексов (типа крупных телескопов, современных систем разделения химических элементов, ускорителей элементарных частиц), с резким увеличением количества людей, занятых в научной деятельности и обслуживающих ее, с крупными объединениями специалистов разного профиля, с целенаправленным государственным финансированием научных программ и т.п.

Меняются от эпохи к эпохе и функции науки в жизни общества, ее место в культуре и ее взаимодействие с другими областями культурного творчества. Уже в XVII в. возникающее естествознание заявило свои претензии на формирование в культуре доминирующих мировоззренческих образов. Обретая мировоззренческие функции, наука стала все активнее воздействовать на другие сферы социальной жизни, в том числе и на обыденное сознание людей. Ценность образования, основанного на усвоении научных знаний, стало восприниматься как нечто само собой разумеющееся.

Во второй половине XIX столетия наука получает все расширяющееся применение в технике и технологии. Сохраняя свою культурно-мировоззренческую функцию, она обретает новую социальную функцию – становится производительной силой общества.

ХХ век может быть охарактеризован как все расширяющееся использование науки в самых различных областях социальной жизни. Наука начинает все активнее применяться в различных сферах управления социальными процессами, выступая основой квалифицированных экспертных оценок и принятия управленческих решений. Соединяясь с властью, она реально начинает воздействовать на выбор тех или иных путей социального развития. Эту новую функцию науки иногда характеризуют как превращение ее в социальную силу. При этом усиливаются мировоззренческие функции науки и ее роль как непосредственной производительной силы.

Но если меняются сами стратегии научной деятельности и ее функции в жизни общества, то возникают новые вопросы. Будет ли и дальше меняться облик науки и ее функции в жизни общества? Всегда ли научная рациональность занимала приоритетное место в шкале ценностей или это характерно только для определенного типа культуры и определенных цивилизаций? Возможна ли утрата наукой своего прежнего ценностного статуса и своих прежних социальных функций? И, наконец, какие изменения можно ожидать в системе самой научной деятельности и в ее взаимодействии с другими сферами культуры на очередном цивилизационном переломе, в связи с поисками человечеством путей выхода из современных глобальных кризисов?

Все эти вопросы выступают как формулировки проблем, обсуждаемых в современной философии науки. Учет этой проблематики позволяет уточнить понимание ее предмета. Предметом философии науки являются общие закономерности и тенденции научного познания как особой деятельности по производству научных знаний, взятых в их историческом развитии и рассмотренных в исторически изменяющемся социокультурном контексте.

Современная философия науки рассматривает научное познание как социокультурный феномен. И одной из важных ее задач является исследование того, как исторически меняются способы формирования нового научного знания и каковы механизмы воздействия социокультурных факторов на этот процесс.

Чтобы выявить общие закономерности развития научного познания, философия науки должна опираться на материал истории различных конкретных наук. Она вырабатывает определенные гипотезы и модели развития знания, проверяя их на соответствующем историческом материале. Все это обусловливает тесную связь философии науки с историко-научными исследованиями.

Философия науки всегда обращалась к анализу структуры динамики знания конкретных научных дисциплин. Но вместе с тем она ориентирована на сравнение разных научных дисциплин, на выявление общих закономерностей их развития. Как нельзя требовать от биолога, чтобы он ограничил себя изучением одного организма или одного вида организмов, так нельзя и философию науки лишить ее эмпирической базы и возможности сравнений и сопоставлений.

Долгое время в философии науки в качестве образца для исследования структуры и динамики познания выбиралась математика. Однако здесь отсутствует ярко выраженный слой эмпирических знаний, и поэтому, анализируя математические тексты, трудно выявить те особенности строения и функционирования теории, которые связаны с ее отношениями к эмпирическому базису. Вот почему философия науки, особенно с конца XIX столетия, все больше ориентируется на анализ естественно-научного знания, которое содержит многообразие различных видов теорий и развитый эмпирический базис.

Представления и модели динамики науки, выработанные на этом историческом материале, могут потребовать корректировки при переносе на другие науки. Но развитие познания именно так и происходит: представления, выработанные и апробированные на одном материале, затем переносятся на другую область и видоизменяются, если будет обнаружено их несоответствие новому материалу.

Если исходить из сопоставления наук об обществе и человеке, с одной стороны, и наук о природе – с другой, то нужно признать наличие в их познавательных процедурах как общего, так и специфического содержания. Но методологические схемы, развитые в одной области, могут схватывать некоторые общие черты строения и динамики познания в другой области, и тогда методология вполне может развивать свои концепции так, как это делается в любой другой сфере научного познания, в том числе и социально-гуманитарных науках. Она может переносить модели, разработанные в одной сфере познания, на другую и затем корректировать их, адаптируя к специфике нового предмета.

При этом следует учитывать по меньшей мере два обстоятельства. Во-первых, философско-методологический анализ науки независимо от того, ориентирован ли он на естествознание или на социально-гуманитарные науки, сам принадлежит к сфере исторического социального познания. Даже тогда, когда философ и методолог имеют дело со специализированными текстами естествознания, их предмет – это не физические поля, не элементарные частицы, не процессы развития организмов, а научное знание, его динамика, методы исследовательской деятельности, взятые в их историческом развитии. Понятно, что научное знание и его динамика являются не природным, а социальным процессом, феноменом человеческой культуры, а поэтому его изучение выступает особым видом наук о духе.

Во-вторых, необходимо учитывать, что жесткая демаркация между науками о природе и науками о духе имела свои основания для науки в XIX столетии, но она во многом утрачивает силу применительно к науке последней трети XX века. В естествознании наших дней все большую роль начинают играть исследования сложных развивающихся систем, которые обладают «синергетическими характеристиками» и включают в качестве своего компонента человека и его деятельность. Методология исследования таких объектов сближает естественно-научное и гуманитарное познания, стирая жесткие границы между ними.

В наш прагматический век от изучения чего-то обычно ждут непосредственной пользы. Какую же пользу может извлечь из философии науки тот, кто работает либо готовится работать в науке над ее конкретными проблемами? Могут ли они отыскать в философии науки некий универсальный метод решения проблем, своего рода «алгоритм открытия»? Мысленно обращаясь к специалистам в области конкретных наук по этому поводу, можно было бы сказать следующее: никто вам не поможет в решении ваших конкретных проблем, кроме вас самих. Философия науки не ставит своей обязательной задачей чему-то вас учить в вашей собственной области. Она не формулирует специально никаких конкретных рецептов или предписаний, она объясняет, описывает, но не предписывает. Конечно, как уже отмечалось, любое описание деятельности, в том числе и деятельности ученого, можно рассматривать и как предписание «делай так же», но это может быть только побочным результатом философии науки. Философия науки в наше время преодолела ранее свойственные ей иллюзии в создании универсального метода или системы методов, которые могли бы обеспечить успех исследования для всех наук во все времена. Она выявила историческую изменчивость не только конкретных методов науки, но и глубинных методологических установок, характеризующих научную рациональность. Современная философия науки показала, что сама научная рациональность исторически развивается и что доминирующие установки научного сознания могут изменяться в зависимости от типа исследуемых объектов и под влиянием изменений в культуре, в которые наука вносит свой специфический вклад.

Философия техники

Хотя техника является настолько же древней, как и само человечество, и хотя она так или иначе попадала в поле зрения философов, как самостоятельная философская дисциплина философия техники возникла лишь в XX столетии.

Что такое философия техники? На этот вопрос можно ответить двояким образом: во-первых, определив, что особенного изучает философия техники по сравнению с другими дисциплинами, изучающими технику, и, во-вторых, рассмотрев, что представляет собой сама техника.

Что такое техника? Техника в ХХ столетии становится предметом изучения самых различных дисциплин: как технических, так естественных и общественных, как общих, так и частных.

Количество специальных технических дисциплин возрастает в наше время с поразительной быстротой, поскольку не только различные отрасли техники, но и разные аспекты этих отраслей становятся предметом их исследования. Все возрастающая специализация в технике стимулирует противоположный процесс развития общетехнических дисциплин. Однако все они – и частные, и общие – концентрируют свое внимание на отдельных видах, или на отдельных аспектах, определенных «срезах» техники. Техника в целом не является предметом исследования технических дисциплин. Многие естественные науки в связи с усилением их влияния на природу (в том числе в глобальном масштабе) вынуждены принимать во внимание технику и даже делают ее предметом специального исследования, конечно, со своей особой естественно-научной (например физической) точки зрения. Кроме того, без технических устройств невозможно проведение современных естественно-научных экспериментов. В силу проникновения техники практически во все сферы жизни современного общества многие общественные науки, прежде всего социология и психология, обращаются к специальному анализу технического развития. Историческое развитие техники традиционно является предметом изучения истории техники как особой гуманитарной дисциплины. Как правило, однако, историко-технические исследования специализированы по отдельным отраслям или стадиям развития и не захватывают в поле своего анализа вопросы о тенденциях и перспективах развития современной техники.

Таким образом, философия техники, во-первых, исследует феномен техники в целом, во-вторых, не только ее собственное развитие, но и место в общественном развитии в целом, а также, в-третьих, принимает во внимание широкую историческую перспективу. Однако если предметом философии техники является техника, то возникает сразу же законный вопрос: что же такое сама техника?

Каждый здравомыслящий человек укажет на те технические устройства и орудия, которые окружают нас в повседневной жизни – дома или на работе. Специалисты назовут конкретные примеры такого рода устройств из изучаемых или создаваемых ими видов техники. Но все это – лишь предметы технической деятельности человека, материальные результаты его технических усилий и размышлений. За всем этим лежит обширная сфера технических знаний и основанных на этих знаниях действий. Поэтому Фред Бон придает понятию «техника» предельно широкое значение: «Всякая деятельность и прежде всего всякая профессиональная деятельность которая, нуждается в технических правилах»1. Он различает несколько способов действия, придавая особое значение целенаправленной деятельности, в которой успех достигается указанием в предшествующем рассуждении руководящего средства. Это фактически задает границы между «техникой» и «не-техникой», поскольку к сфере техники может быть отнесен именно этот способ действия.

Технические знания воплощаются не только через техническую деятельность в разного рода технических устройствах, но и в статьях, книгах, учебниках и т.д., поскольку без налаженного механизма продуцирования, накопления и передачи знаний никакое техническое развитие в нашем современном обществе было бы невозможно.

Техника относится к сфере материальной культуры. Это – обстановка нашей домашней и общественной жизни, средства общения, защиты и нападения, все орудия действия на самых различных поприщах. Однако, как хорошо известно, материальная культура связана с духовной культурой самыми неразрывными узами. Например, археологи именно по остаткам материальной культуры стремятся подробно восстановить культуру древних народов. В этом смысле философия техники является в значительной своей части археологией технических знаний, если она обращена в прошлое (особенно а древнем мире и в Средние века, где письменная традиция в технике еще не была достаточно развита), и методологией технических знаний, если она обращена в настоящее и будущее.

Итак, техника должна быть понята:

- как совокупность технических устройств, артефактов – от отдельных простейших орудий до сложнейших технических систем;

- как совокупность различных видов технической деятельности по созданию этих устройств – от научно-технического исследования и проектирования до их изготовления на производстве и эксплуатации, от разработки отдельных элементов технических систем до системного исследования и проектирования;

- как совокупность технических знаний – от специализированных рецептурно-технических до теоретических научно-технических и системотехнических знаний.

Сегодня к сфере техники относится не только использование, но и само производство научно-технических знаний. Кроме того, сам процесс применения научных знаний в инженерной практике не является таким простым, как это часто думали, и связан не только с приложением уже имеющихся, но и с получением новых знаний.

Таким образом, современная техника, и прежде всего техническое знание, неразрывно связаны с развитием науки: технические новшества базируются на развитии научно-теоретических знаний. Техника, в свою очередь, ставит перед наукой новые задачи. Уровень развития современного общества определяет развитие науки и техники. Наука и техника являются показателями развития и роста производительных сил в обществе.

Современный этап научно-технического прогресса с функционально-производственной точки зрения можно охарактеризовать следующим образом: наука превращается в ведущую сферу развития общественного производства; происходит качественное преобразование всех элементов производительных сил – производителя, орудия, предмета труда; возрастает интенсификация производства в плане использования новых, более эффективных видов сырья и его обработки, снижения трудоёмкости за счёт автоматизации и компьютеризации, повышения роли информатизации через развитие средств коммуникации и др.

Современная научно-техническая деятельность рождает потребность в высоком общеобразовательном уровне, в высоком уровне специального образования, в необходимости координации научных усилий на международной арене. Автоматизация и кибернетизация высвобождают и время работников, и саму рабочую силу. Появляется новый вид производства – индустрия досуга. Современный этап научно-технического прогресса означает создание нового научно-технического базиса производства, новых технологий производства, но в то же время главной системой производства остаётся система человек – техника – окружающая среда.

Длительное время техника и научно-технический прогресс являлись и считались несомненными достижениями человеческого разума. Такая высокая оценка этих социальных явлений как бы отталкивала философию от проблем техники и прогресса, поскольку бесспорное благо не должно порождать философских вопросов. Но в художественном восприятии уже тогда появляются моменты тревоги и опасения, тем самым интуиция оказалась впереди рационального осмысления. Какие социальные проблемы, связанные с техникой и прогрессом, породили философское осмысление этих явлений? Идея бесконечного прогресса в развитии человека и цивилизаций натолкнулась на реальные проблемы существования человека, связанные с исчерпанием ресурсов, влиянием побочных продуктов прогресса на экологию Земли, угрозой необратимых изменений биологической природы человека и многим другим.

В контексте сложнейших и зачастую противоречивых социальных процессов традиционное понимание науки и техники как безусловного блага для человечества нуждается в осмыслении. Известный исследователь в области философии техники доктор философии Ф. Рапп (ФРГ) предлагает выделить следующие основные направления в исследовании философии техники:

- исследования в области истории техники и её отношения к культуре;

- социологическое рассмотрение всеобщего характера современной техники и труда;

- экзистенциальный (выражающий уникальность человеческого бытия) подход к анализу труда, деятельности, социальной и политической активности;

- исследование дихотомии органического мира и технического мира с позиций эпистемологии (теории научного познания);

- проблемы управления в будущем индустриальном обществе и проблемы соотношения техники и общечеловеческих ценностей.

Можно сказать, что философские вопросы затрагивают самый широкий спектр бытия техники, концентрируясь в основном на двух направлениях: техника и практическая деятельность человека; социальные проблемы техники и научно-технического прогресса.

Тема 19

Будущее человечества

Лекция 1

Особенности современной цивилизации

Рассматривая развитие человеческой цивилизации, большинство современных обществоведов выделяют три основные ступени:

1) аграрные, или традиционные, общества;

2) индустриальные общества;

3) постиндустриальное общество, или «третья волна».

Сущностью этого последнего этапа является преодоление массового производства и потребления и замена их, с одной стороны, индивидуализированным производством, с другой – потреблением, являющимся продолжением производственного процесса, переход от рыночных принципов к постэкономическим ценностям и активному социальному регулированию, замена прежних методов организации труда и максимальное использование творческого потенциала работников, а также формирование нового типа семьи и новых форм социального партнёрства, повышение роли знания и изменения системы образования, национальные, этнические и иные проблемы. В этом обществе основой прогресса становится не производство материальных благ, а создание и потребление информации и знаний. Информация – это не только основной фактор развития общества, но и решающее условие прогресса человека, новых горизонтов его совершенствования.

Термин «информационное общество» появился в 60-е годы ХХ века, когда в развитых странах произошёл реальный сдвиг экономики в сторону производства информации и услуг.

В современном обществе повсеместно внедряются науко- и информационноёмкие технологии, происходит постоянная редукция энергетических, сырьевых, транспортных и других затрат. В современном обществе пересматривается отношение к природе и всей окружающей среде как к условию развития производства. Происходит бурный рост индустрии знаний, в которую перемещается всё больше и больше людей и ресурсов. Сегодня в развитых странах система образования превращается в ведущую отрасль человеческой деятельности. Сфера образования, область научных исследований, технических разработок, сфера телекоммуникаций и компьютерной деятельности, средства массовой информации, книгопечатание и библиотеки – в этих отраслях деятельности, в этой индустрии знания в современных условиях производится более половины национального продукта высокоразвитых стран.

Функционирование знания в современном обществе имеет ещё один важный аспект. Информация как вид знания необходима современному человеку не только для того, чтобы создавать материальные и культурные блага, но и для того, чтобы формировать у граждан определённую экономическую, социальную и политическую позиции. Без развитого самостоятельного мышления, без умения анализировать информацию из названных выше областей не может быть сформирована личность в современном обществе. Свободное демократическое общество строится на свободном доступе к информации, способности к её переработке. Социальные знания и политическая информация нужны всем людям, если они хотят жить в свободном обществе. Для того, чтобы выполнять гражданский долг в современном обществе, также необходимо иметь информацию и владеть способами пользования информацией.

Огромная роль информации и рост знаний дали толчок к представлению современного общества как общества, в основе развития которого находится развитие информации и знания, а не труд и капитал, как утверждается в формационном подходе. Западный философ и социолог Е. Масуда полагает, что классы и слои в социальной структуре современного общества заменят социально недифференцированные «информационные сообщества». В перспективе рисуется проект глобальной электронной цивилизации на базе синтеза телевидения, компьютерной службы и энергетики, полагает другой социолог Дж. Пелтон. Компьютерная революция приводит к постепенной замене традиционной печати электронными книгами. Социальные и политические изменения в современных информационных обществах предлагается рассматривать как следствие развития новых технологий, которые изменяют также способы социальной коммуникации.

На базе лавинообразного роста технических средств получения и переработки информации, роста количества информации, предназначенной для гражданского общества, формируется новый тип потребителя информации. Потребности личности меняются в своих приоритетах. Личность строит технологию поведения на основе обширной информации. Образование для современного человека имеет своей целью не столько обучить традиционным алгоритмам в мышлении и практике, сколько умению выбрать необходимую информацию, осмыслить её, приведя обработанную информацию в соответствие со своими потребностями, принимать самостоятельные решения. Действия, основанные не на традиции, а на информации, характерная черта современного человека. В то же время в мыслительном процессе человека многие функции копируются искусственным интеллектом, который заменяет рутинные формы интеллектуальной деятельности. Техника вторгается во все сферы жизни современного человека, даже такие интимные, как деторождение (сегодня, к примеру, успешно развивается искусственное оплодотворение), что приводит зачастую к «обожествлению» техники. Появляется иллюзия, что в скором будущем человек с радостью расстанется со многими видами традиционной деятельности, поскольку, будучи технологичной, она может быть выполнена машиной. Осуществляются также попытки представить алгоритм решения нравственных, политических и социальных проблем на основе машинных технологий.

Однако приходится признать подобную перспективу развития неудовлетворительной. У человека всегда присутствует способность личностной оценки и интерпретации информации. Этот личностный компонент есть составляющая человеческого Я. Помимо знаний, которые можно хранить в опредмеченной форме, человек обладает верой, интуицией, чувствованием и другими компонентами жизнедеятельности. Это относится и к ментальным структурам. Ментальные структуры придают как личности, так и обществу неповторимость, они, в конечном счёте, отличают человека от других объектов среды.

Современный мир представляет собой технологизированное пространство. Но и сам человек технологизировал свою сущность, он существует в технически обусловленном пространстве, свою творческую сущность он также реализует как по законам природы, так и по законам технической среды. Рождаются противоречия между технической сущностью бытия человека и этическими нормами, между потребностями, порождёнными техникой, и неумением найти их гармоничное разрешение. Но человек техногенной цивилизации ищет их решения в развитии новых технологий, исходя из возможностей современной техники.

Главная перспектива развития современного информационно-технократического общества в создании плодотворной гармонии между развитием знаний и технологий, с одной стороны, и способностью к адекватному развитию темпов приспособления человека к собственным результатам деятельности – с другой. Остановить прогресс невозможно, но разработка определённых амортизаторов при взаимодействии не готовых к этому социумов с новыми технологиями (явление «футуршока») реальна.

Лекция 2

Глобальные проблемы современной цивилизаци

С точки зрения общечеловеческого подхода противоречия общественного прогресса на современном этапе аккумулируются в глобальных проблемах человечества. К глобальным проблемам в первую очередь относятся:

- Проблема предотвращения войны и утверждения мира на земле.

- Проблемы, вызванные экологическим кризисом.

- Демографические проблемы (популяционистские и депопуляционистские).

- Проблемы человеческой духовности (образования, здравоохранения, культуры) и бездуховности (потери общечеловеческих ценностей как внутренних ориентиров человека).

- Проблема преодоления отрицательных последствий НТР, компьютерной революции, информационного взрыва.

- Проблема преодоления человеческой разобщенности, вызванной различным экономическим, политическим, духовным развитием стран и народов.

Эти и другие проблемы – глобальные, так как, во-первых, по сути своей, они затрагивают интересы всего человечества и его будущее. Они всемирные, их нерешенность создает угрозу для будущего всего человечества, причем эта угроза идет в двух направлениях: гибель человечества или регресс в условиях длительной стагнации.

Во-вторых, это те проблемы, которые требуют для своего решения объединения усилий всего человечества.

Таким образом, глобальность этих проблем вытекает не из их «повсеместности» и тем более не из «биологической природы человека», как утверждают многие идеологи, а из все возрастающей интернационализации всей общественной деятельности на Земле, вследствие чего они прямо или косвенно затрагивают человечество в целом.

Глобальные проблемы нашей эпохи – закономерное следствие всей современной глобальной ситуации, сложившейся на земном шаре в последней трети XX века. Для правильного понимания происхождения, сущности и возможности их решения необходимо видеть в них результат предшествовавшего всемирно-исторического процесса во всей его объективной противоречивости. Это положение однако не следует понимать и поверхностно, рассматривая современные глобальные проблемы как просто разросшиеся до планетарных размеров традиционные локальные либо региональные противоречия, кризисы, беды. Наоборот, будучи результатами (а не простой суммой) предшествующего общественного развития человечества, глобальные проблемы выступают как специфическое порождение именно современной эпохи, как следствие крайне обострившейся неравномерности социально-экономического, политического, научно-технического, демографического, экологического, культурного развития в условиях совершенно новой, своеобразной исторической ситуации. Речь идет не столько о неравномерности развития отдельных регионов, сколько о неравномерности развития различных сфер жизни и деятельности внутри этих регионов и стран, неравномерности в развитии различных сторон жизнедеятельности человека, который в условиях своей жизни, в своей деятельности, и материальной, и духовной, может, образно говоря, одновременно существовать и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. И эти исторические контрасты сочетаются с охватившим нашу планету стремительным процессом интернационализации.

В сравнении с прошлыми историческими эпохами неизмеримо возросли как общепланетарное единство человечества, связанное единой судьбой, так и его беспрецедентное многообразие. Почти шесть миллиардов людей, живущих ныне на нашей планете, будучи современниками в отношении друг к другу, связанные экономическими отношениями и почти мгновенно воспринимающие все события в мире благодаря новейшим информационным средствам, вместе с тем живут не только в разных странах с различным социальным устройством, но и с точки зрения достигнутого ими уровня развития обитают как бы в различных исторических эпохах: от неолита с его родоплеменными отношениями до экономических и интеллектуальных центров, находящихся на вершине современной цивилизации. И тем не менее, несмотря на разительные контрасты в области материальной и духовной культуры, правомерно говорить о становлении единой цивилизации на нашей планете. Но ее утверждение и развитие невозможно без всеобщего признания таких фундаментальных гуманистических принципов, как свобода выбора народами своего будущего, возрастающая многовариантность социального прогресса и верховенство общечеловеческих интересов над бесконечностью центробежных сил. История, объективно развиваясь, поставила на повестку дня вопрос о необходимости перехода от конфронтации в разных сферах бытия к диалогу, от идеологического и религиозного фанатизма к терпимости и плюрализму мнений и взглядов, от непримиримого противоборства к согласию в развитии разных социальных систем на основе взаимной военной, экологической, экономической безопасности для всех народов.

Таким образом, глобальные проблемы современности порождают в конечном счете именно неравномерность развития мировой цивилизации. Техническое могущество человечества колоссально превзошло достигнутый им уровень общественной организации, политическое мышление явно отстало от реальной политической действительности, а побудительные интересы и цели, нравственные ценности подавляющей части человечества оказались весьма далекими от социальных, экономических и демографических императивов эпохи. Своеобразие ситуации заключается и в том, что глобальные проблемы современности тесно связаны друг с другом и взаимно обусловлены так, что изолированное их решение практически невозможно. Поэтому важнейшее место в концепции глобальных проблем современности занимает вопрос об их объективной «иерархии», то есть о приоритетности одних из них по отношению к другим и их соподчиненности. Это не формальная научная классификация.

Исходя из диалектики всей совокупности глобальных проблем как комплексной системы реальных противоречий современной эпохи, важно рассмотреть эту «иерархию» сквозь призму их причинно-следственных связей, которые, в свою очередь, диктуют определенную последовательность как в их теоретическом анализе, так и в практическом решении. Какими бы серьезными опасностями для человечества ни сопровождались все остальные глобальные проблемы, они даже в совокупности отдаленно несопоставимы с катастрофическими демографическими, экологическими и другими последствиями мировой термоядерной войны, которая угрожает самому существованию цивилизации и жизни на Земле. Вот почему ненасильственный мир – не только высшая социальная ценность, но и необходимое предварительное условие для решения всех остальных глобальных проблем современности. Это краеугольный камень нового, в том числе политического мышления, ставящего общечеловеческие интересы и ценности выше всех остальных и исключающего войну как «продолжение политики иными... средствами» (Ленин). С созданием термоядерного оружия возникла новая концепция войны как объективного явления, следствием которого будет гибель многих сотен миллионов людей и разрушение мировой цивилизации. Так, на вопрос журналиста: «Каким преимущественно оружием будут воевать в третьей мировой войне?», А.Эйнштейн ответил: «Не знаю, каким в третьей, но то, что в четвертой мировой войне люди будут воевать дубинами, я знаю точно».

Состояние вооружения в 80 – 90-х годах отрицает даже этот пессимистический прогноз Эйнштейна. Теперь стало очевидным: такая война приведет к уничтожению не только человечества, но и самой жизни на Земле. Мощь современного оружия такова, что даже пять процентов накопленного к настоящему времени ядерного арсенала достаточно, чтобы ввергнуть мир в необратимую экологическую катастрофу. В настоящее время приоритетность предотвращения мировой термоядерной войны по отношению ко всем остальным глобальным проблемам осознана всей мировой общественностью. Доказательство тому: проведение международных форумов «За безъядерный мир, за выживание человечества», создание международного фонда «За выживание и развитие человечества», реализация договора о ликвидации ракет средней и малой дальности, успехи в урегулировании многих региональных конфликтов, расширение политического доверия между странами, обладающими ядерным оружием и т.д.

В свое время Россия в рамках добровольного Союза Советских Социалистических Республик провозгласила принцип мирного сосуществования, рассматривая его как наиболее благоразумную основу взаимоотношений государств с различным социальным строем. Если этот принцип на первых порах становления советской власти воспринимался в основном как средство создания наиболее благоприятных внешних условий для строительства социализма, то позже стало очевидным, что мирное сосуществование – повелительный императив для выживания человеческой цивилизации, так как война стала настолько разрушительной, что она вообще стала невозможной. Приоритетность предотвращения мировой термоядерной войны определяется не только ее последствиями, но и тем, что ненасильственный мир без ядерного оружия создает все предпосылки для научного и практического решения остальных глобальных проблем в условиях международного сотрудничества. Достаточно сказать, что гонка вооружений на конец 80-х годов XX в. поглощала триллион долларов ежегодно, не говоря уже о том, что в военных отраслях производства и науки было занято более 25 % высококвалифицированных специалистов и ученых, десятки миллионов людей отвлекались на службу в армию. Общая сумма военных расходов только за один год ныне сравнялась с внешней задолженностью всех развивающихся стран, накопленной за четверть века. И это в то время, как в этих странах от голода и недоедания гибнет или страдает каждый второй ребенок. И одной десятой отчислений на военные расходы хватило бы для того, чтобы обеспечить необходимые капиталовложения в экономику развивающихся стран для ее модернизации.

Такая же доля вычета из военных расходов на экологические программы позволила бы резко приостановить и смягчить последствия загрязнения окружающей среды на нашей планете. Можно продолжить сопоставление, но уже и из вышесказанного следует, что впервые в истории перед человечеством открылась возможность обеспечить самому себе достойные условия жизни, возможность, по своей сути, такая же реальная, как и ей противоположная, то есть самоуничтожение. Для ее достижения человечество имеет достаточно материальных средств, но для ее реализации необходимо и новое мышление, добрая воля и международное сотрудничество на основе приоритета общечеловеческих интересов и целей.

Вторая глобальная проблема современности и по содержанию, и по значимости для существования и развития рода человеческого – это экологическая проблема, которая означается как экологический кризис. Никого сегодня не надо убеждать в том, что природа была, есть и будет не только причиной и естественным условием возникновения и существования человеческого общества, но и одним из решающих факторов его развития. То есть в общественном развитии есть сферы и компоненты его развития (и экономические, и политические, и духовные), которые практически непосредственно определяются и зависят от природы, «географической среды». «Колыбель» наша и «обитель» в опасности. Как ни парадоксально, но социальный прогресс подвел человечество к тому, что его экологическая ниша испытывает состояние нарастающей нестабильности. Отношения в системах «общество – природа», «человек – природа» по своей значимости начинают перекрывать наши экономические и политические заботы и теоретические дебаты. Поэтому экология должна стать одной из главных парадигм политики, главной определяющей экономических усилий, предметом первостепенного внимания науки. Есть мудрая индийская пословица: «Когда вы убьете последнего зверя и отравите последний ручей, тогда вы поймете, что ни бумажными купюрами, ни золотыми монетами питаться нельзя».

В чем суть экологической угрозы? Она неотъемлемый элемент и результат той эпохи, которая называется эпохой научно-технической революции. Именно в условиях НТР, начавшейся в середине XX в., природные ресурсы перестали быть практически неисчерпаемыми по сравнению с колоссально возросшими материальными потребностями общества. Но тем не менее взаимодействие в системе «общество – природа» продолжает носить односторонний характер: оно больше направлено на эксплуатацию природы, чем на ее охрану и восстановление, хотя очевидно, что люди не могут и далее бесконтрольно, беспланово, безрассудно и бессовестно эксплуатировать природу. Маркс был абсолютно прав, предупреждая еще в условиях промышленной революции о том, что культура, если она развивается стихийно, а не сознательно, оставляет после себя пустыню. Казалось бы, все ясно и на обыденном, и на теоретическом уровне, но между пониманием и реальной человеческой практикой дистанция огромного размера. Эта практика касается всех общественных систем современного мира, которые в той или иной степени приблизили экономическую катастрофу земной цивилизации.

Один из ведущих современных экологов Г. Сен-Марк предупреждал еще в начале 70-х годов о том, что было бы страшным заблуждением полагать, что можно сохранить природу, оставляя в неприкосновенности ту экономическую систему, которая ее разрушает. Экологический кризис, по своей сущности, это кризис общества. Он есть результат противоречий между действием законов общества и естественными законами природы. Эти противоречия привели к тому, что за весьма короткий срок были подорваны механизмы саморегуляции биосферы, и самым уязвимым в ней стал человек. Если низшие биологические организмы за весьма короткое время приспособились к этим изменениям, а часть из них мутировали в неизвестном, и в этом случае небезопасном для человека направлении, то перед человеком возникла реальная опасность физической и умственной деградации.

Таким образом, сегодня можно утверждать, что технологическое развитие пошло «не туда, куда требовала природа». Человечество переступило порог возможностей биосферы. Одна из последних ресурсных моделей состояния Земли по пяти основным параметрам: население, ресурсы, промышленная продукция, питание, загрязнение среды обитания – показывает, что, если темпы роста населения, экономики, истощения ресурсов будут такими, как в последнее десятилетие, то Земля потерпит катастрофу примерно в 2040 году. Причин и составляющих экологического кризиса много, и они не равны по значимости: демографический взрыв (биосфера была устойчива, пока население Земли не превышало двух миллиардов человек); несовершенство техники и технологии; колоссальное химическое загрязнение окружающей среды; бесплановая урбанизация и т.п. материальные, объективные причины. Но, пожалуй, самая главная причина – низкий уровень духовной культуры, выразившийся в том числе в экологическом невежестве человека и человечества. Об этом необходимо сегодня помнить и говорить особо.

Экологическая катастрофа на наших глазах из мрачного прогноза «Римского клуба» превратилась в неотвратимую реальность. Сегодня вопрос стоит не о том, как ее избежать, а о том, как ее пережить, смягчить и затормозить негативные последствия техногенеза прежде всего. Техническая цивилизация, разрушающая природу, возникла не сама по себе, а в рамках культуры с ценностями и способами их достижения, ориентирующими человечество на неограниченное развитие технических средств эксплуатации природных сил. В духовной культуре было заложено представление о практической безграничности этих запасов и право человека бесконтрольно ими распоряжаться. Такое представление пагубно не только для природы. Это – беда вторичная. Первичная же беда – антропологическая, то есть уничтожение человека в человеке, «порча» человеческой сущности, выбор им ошибочных ориентиров и ценностей. Во второй половине XX в. произошло наложение во времени этих двух катастроф. Порой создается впечатление, что экологические бедствия с особой силой постигли нашу страну, Россию. А не так ли на самом деле? Не являем ли мы собой верх бескультурья, безответственности, негодной организации нашего политического, нравственного и экологического воспитания? Но все-таки экологическая катастрофа, как и обусловившая ее антропологическая, носит глобальный характер. И порождены они рядом коренных ошибок человечества в выборе ценностных ориентиров, а вернее, отступлением от общечеловеческих ценностей, которые являют собой нравственные императивы, присущие только человеческой природе. Их не выбирают, они есть. Проблема в том, сколь адекватно они воплощены в человеческой культуре, в том числе в культуре того или иного народа.

Исходя из такого подхода к человеку, к обществу, к цивилизации, нужно уяснить простую истину: защищать природу человек сможет лишь тогда, когда он сам останется человеком в духовном смысле, человеком не только разумным, но и совестливым, так как разум и совесть – единственное достоинство и достояние человека, позволяющее знать и оценить, что он «творит». При нынешнем состоянии экологических исследований мы не можем точно установить, где и когда человек сделал решающий шаг в формировании нынешней ситуации. Но то, что именно люди сыграли здесь главную роль, – это несомненно. В историческом плане, скорее всего, это была эпоха Нового времени, когда наука и производство заключили «брак», соединив теоретические и практические подходы к природе. Философский, мировоззренческий смысл такого подхода выразил Р. Декарт: научное знание дает техническую власть над природой, а цель науки – восстановить райское изобилие, потерянное человеком вследствие грехопадения. Для этого ему необходимо завоевать природу, овладеть и господствовать над ней. Т. Гоббс продолжил эту мысль, утверждая, что человек изначально независим и абсолютен и вступает в отношения с другими (людьми и природой) лишь для удовлетворения эгоистических интересов.

Таким образом, это один путь поиска основной причины, которая обусловила современную экологическую катастрофу. Но на истоки экологического кризиса резонно посмотреть еще глубже потому, что то, как люди обращаются со своим окружением, зависит от того, что они думают сами о себе. Совершенно однозначно, что ранее всего человек высказался о себе и об окружающем его мире в религии, в том числе в христианской. Если в период язычества с его божествами человек уважительно относился к природе, то в христианский период отношение людей к природе становится иным. Согласно библейской истории Бог шаг за шагом творил Землю и все на ней, в том числе и человека, заявив ему, что всякая природная тварь не имеет никакого иного предназначения, кроме как служить целям человека. Так человек волею Божьей был благословлен на эксплуатацию природы ради своих целей. Христианский догмат о творении в определенном смысле открыл психологическую возможность разрушать природу безнаказанно. Резонно считать, что такой взгляд не мог не повлиять (в историческом плане) на формирование и современного экологического сознания. Справедливости ради нельзя сбрасывать со счетов и альтернативные христианские подходы, содержащиеся во францисканстве и в других трактовках христианства, запрещающих утилитарное отношение человека к природе.

Итак, при всей проблематичности изложенного нельзя не согласиться с тем, что при анализе истоков и причин экологического кризиса должны быть учтены и субъективные факторы, нормы и ценности, обусловившие эту беду, заложенные в человеческом сознании, в том числе и в христианских ценностях. И, таким образом, для предотвращения дальнейшего углубления экологического кризиса и его отрицательных последствий нужны меры не только материального порядка, но и переориентация сознания в его отношении к природе, нужна целая система экологического воспитания, несущего в себе прежде всего нравственные ценности.

Существенно меняется на планете и демографическая ситуация. Известно, что наряду с природой народонаселение выступает как материальный фактор, определяющий возможности развития общества. То есть, будучи основой и субъектом общественного развития, демографический фактор оказывает воздействие на все компоненты общественного развития, хотя сам он в то же время подвержен их влиянию. Нет сомнения в том, что всякому исторически определенному экономическому укладу, определенной социальной организации свойственны свои законы роста населения и перенаселения. Но в реальной действительности эти связи не столь однозначны и прямолинейны. Опираясь на факты, можно согласиться и с Т.Р. Мальтусом, предупреждавшим еще в XVIII веке, что если люди не ограничат свою греховную склонность, то они со временем ввергнут себя в ад, предопределенный для них силами природы и общества.

Факты таковы, что сегодня налицо абсолютный прирост населения. Так, лишь к 1820 г. население Земли достигло 1 млрд. человек. А затем понадобилось всего 107 лет, чтобы оно удвоилось (1927), а затем – 33 года, чтобы добавился следующий миллиард, четвертый миллиард появился через 16 лет, а пятый – менее, чем через десять лет. В 2000 году численность населения Земли составила свыше 6 млрд. человек. Сегодня, в среднем, Земля прирастает на 83 млн. человек в год, 12 тыс. – в час. Средний коэффициент прироста – 1,9 % с шагом колебания от – 0,3 % (естественная убыль) до + 6 % (биологический максимум). Естественно, что такие темпы прироста не могли не привести к «демографическому взрыву». И, несмотря на то, что это явление практически локальное, происходящее в Азии, Африке и части Латинской Америки, своими последствиями оно создало мировую глобальную проблему. Неконтролируемый здесь рост населения подрывает ресурсную базу всей Земли, стремительно приближается к максимально допустимым нагрузкам на природную среду. Рост населения, вызванный «демографическим взрывом», сопряжен с серьезными экономическими проблемами и последствиями, хотелось бы думать, что только для самих этих стран, так как здесь идет интенсивный прирост не «рабочих рук», а вначале «ртов». Но вряд ли это так. Известно, что если население растет темпами 1 % в год, то «демографические инвестиции» в экономику должны составлять 4 %, для того чтобы не падали темпы экономического роста и не снижался по всем параметрам жизненный уровень. Естественно, что при заданных темпах роста населения такие инвестиционные «вливания» в экономику не под силу ни самим этим странам, ни развитым странам, оказывающим ту или иную поддержку развивающимся странам. Следствие – голод, рост нищеты и материальной, и духовной. А не предъявят ли народы этого региона претензий к развитым странам и не потребуют ли от них компенсаций за свою нищету? В блестящем анализе «демографического взрыва», данном Ч. Дарвиным – внуком в книге «Следующий миллион лет», констатируется, что факты подобного рода есть. Следовательно, поставленный вопрос – не праздный, а то или иное его решение создаст дополнительные проблемы для мировой цивилизации.

Нельзя сбрасывать со счетов возможные политические последствия «демографического взрыва» в развивающихся странах для всего мира, что находит свое выражение уже сегодня, например, в геополитических притязаниях некоторых из них. Однако было бы некорректно свести глобальную демографическую проблему современной цивилизации только к «демографическому взрыву». Человечество не может не быть обеспокоено минимальными темпами естественного прироста населения в развитых странах, действием тех причин, которые их вызывают, и теми последствиями, которыми этот процесс может «обернуться» для них.

Начала вымирать и Россия (кстати, не менее угрожающие демографические процессы и в странах бывшего СССР, особенно в Белоруссии, на Украине, в Прибалтике). В нашей стране вследствие происходящих социальных катаклизмов, социальной нестабильности с начала 90-х годов смертность более чем на 1 млн. человек в год превышает рождаемость. Серьезно изменена половозрастная структура населения страны. Падает продолжительность жизни. Сегодня по этому показателю Россия стоит ниже многих развивающихся стран. Не менее опасны социально-экономические, нравственные (в том числе нестабильность семьи) проблемы и последствия, вызванные нынешней демографической ситуацией.

Но особо необходимо остановиться на медико-биологических проблемах современного человечества. Они возникли на пересечении демографического, экологического, экономического, нравственного кризисов современного общества и являются их обобщающим результатом. Речь идет не только о телесном здоровье, которое в цивилизованном обществе всегда стояло на одном из первых мест в системе человеческих ценностей. «В здоровом теле – здоровый дух» – утверждали древние греки. И тем тревожнее слышать нарастающие предупреждения биологов, генетиков, медиков о том, что мы стоим перед опасностью разрушения человечества как вида, деформации его телесных основ. Например, «достижения» генной инженерии открывают не только новые горизонты, но и зловещие возможности выхода из-под контроля «мутантных генов», могущих исказить эволюционные приспособления человека, массовое порождение искусственных ублюдков-мутантов. Не исключена опасность ломки основного генетического кода в результате непродуманных вмешательств в его структуру. Нарастает генетическая отягощенность человеческой популяции. Повсеместно фиксируется резкое ослабление иммунного аппарата человека под воздействием ксенобиотиков и многочисленных социальных и личностных стрессов. Есть реальные последствия этого явления. СПИД. Эта беда, постигшая человечество, есть первая в истории глобальная пандемия, сеющая смерть. Ряд исследователей полагает, что это не просто болезнь, а некий этап в биологическом существовании рода людей, который связан с необузданным массовым вторжением людей в природные основы их собственного бытия. СПИД сегодня – уже не медицинская, а подлинно общечеловеческая проблема. Океан химических веществ, в который ныне погружена наша повседневная жизнь, резкие изменения в политике и кризисы в экономике – все это действует на нервную систему, воспроизводительные способности и соматические проявления миллионов людей. Налицо признаки физического вырождения в ряде регионов, неудержимое, подлинно эпидемическое расползание наркомании, алкоголизма со всеми их биологическими, социальными и нравственными последствиями.

Наконец, в ряду глобальных проблем не менее страшная угроза – кризис человеческой духовности. Практически все светские и религиозные, мировые и региональные, древние и новые идеологии не могут сегодня даже сколько-нибудь доказательно ответить ни на актуальные проблемы эпохи, ни на вечные запросы духа. Мечущаяся в вечном поиске истины человеческая мысль во многих случаях оказывается неспособной охватить настоящее, зрело оценить прошлое, хотя бы с минимумом точности предвидеть будущее. Нет сейчас надежных социальных теорий и философско-антропологических концепций, в рамках которых можно было бы более или менее определенно охарактеризовать наше сегодня и тем более – завтра. Страх, тревога, беспокойство пронизывают все сферы человеческого существования. Нет свежего взгляда на мир. Две великие идеи – социалистическая и научно-технологическая, – пришедшие в ХХ век из века XIX на сегодняшний день переживают глубочайший кризис. В начале XX в. считалось, что, опираясь на эти идеи, люди Земли построят не только райское, но и справедливое, свободное, достойное человека общество. Обе эти идеи практически лежат в руинах. И та, и другая столкнулись с границами, поставленными биосферными глобальными возможностями человеческого бытия. Благородна была давняя исконная мечта людей об обществе справедливости, равенства, братства об удовлетворении всех запросов – материальных и духовных. Это идея коммунизма. Увы, не говоря уже об ее уродливом искажении реальной практикой, она является внутренне уязвимой, ибо девиз «каждому по потребностям» не может опереться на реалии жизни. Доказательство тому – простой расчет. Если стандарт потребления населения развивающихся и бывших социалистических стран (примерно пять миллиардов) поднять до уровня жизни населения развитых капиталистических стран (примерно один миллиард), то надо за 50 лет удвоить потребление всех ресурсов и в 500 раз увеличить производство энергии. Не забывая при этом, что за эти 50 лет население увеличится, как минимум, в 1,5 раза. При существующих технологиях и потребительных ориентациях биосфера планеты этого не выдержит.

То же относится и к технократическому оптимизму. Техника несет в себе не только благо, но и зло. Поэтому названные идеи сейчас в таком состоянии, что опираться на них трудно, а порой и опасно. Социалистическая идея поднимала на щит социальную справедливость, технократическая – экономическую эффективность. Их объединения не состоялось. Но и новых объединяющих идей XX век не родил. Думается, не погрешим против истины, сказав – человечество ныне в идейном вакууме. Это касается как философско-социалистических идей, так и религий самых разных уровней и оттенков, которые не пошли далее зова «в мир иной».

Таковы угрозы человечеству. Таковы проблемы. Они глобальны. Они реальны. Они трагичны. Но есть и надежды на их решение. Можно согласиться с А.И. Солженицыным в том, что мир подошел сейчас если не к гибели, то к повороту истории, по значению равному повороту от Средневековья к Возрождению. И он потребует новых дел и нового человека, по-новому мыслящего, по-новому созидающего.

Уже сегодня можно указать на некоторые определенные надежды, предпосылки преодоления глобальных кризисных коллизий, которые помогут отвести от человечества вселенскую угрозу.

Первая – развертывание информационной революции. Она может создать объективную предметную основу, которая позволит отвести термоядерную и экологическую угрозу, нависшую над человечеством.

Вторая – утверждение как доминирующего типа мирового хозяйства смешанной рыночной и социально защищенной экономики с элементами конвергентного типа. Эта форма экономических отношений будет способствовать увязке интересов разных хозяйственных субъектов, нахождению баланса между экономической эффективностью и социальной справедливостью.

Третья – становление принципа ненасилия и демократического согласия во всех типах социальных и личностных отношений. Необходимо развенчать утвердившееся издревле в сознании людей мнение, что «насилие – это органичный для людей способ взаимного общения» (Ницше), что «агрессивность – неустранимый момент человеческого поведения» (Фрейд). Идеал ненасилия, о котором говорили многие, от Иисуса Христа до М. Ганди, может перестать быть только манящей далекой целью, идеалом и превратиться в определяющий регулятив человеческих отношений.

Четвертая – объединительные (экуменические) процессы духовной жизни как в светском, так и в религиозном варианте. Терпимость (толерантность), отказ от духовного противостояния, освещенного идеологией. Плюрализм мнений. Это разумное признание того, что мир многомерен, разнообразен и иным быть не может и не должен. А жить всем нам надо в этом мире, и устранение нетерпимости, ксенофобии, покровительствующего мессианства – одно из главных условий жизни нынешнего и будущего человечества.

Пятая – это идущая неуклонно межэтническая и межкультурная интеграция при сохранении автономности и уникальности каждого этноса и каждой культуры. Универсализация культуры и сохранение самобытности, оригинальности, взаимопроникновение культур и заимствование «находок народов друг у друга».

Шестая – прорыв в области интеллектуального поиска. Переход человеческого интеллекта от «состояния умственной удовлетворенности к состоянию озадаченности, удивления», что предполагает взаимопроникновение традиционных, восходящих к Гераклиту и Гегелю, диалектических способов мышления с концептами современных формально-логических математизированных систем. Естественный интеллект, сопряженный с «искусственным», дополнение творческих возможностей человеческого мозга креативными возможностями компьютерных систем.

Стоит отметить, что сейчас остро стоит вопрос о нахождении приемлемых контактов рационального и внерационального, научного и технического, эстетического и мистического в освоении реальности.

1 Цит. По Стёпин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техники. – М., 1996. – С. 309.

33

PAGE  1


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

33037. Финансы: их сущность и роль в системе отношений рыночной экономики 51.5 KB
  Если деньги можно считать всеобщим эквивалентом то финансы – это экономический инструмент распределения и перераспределения валового внутреннего продукта ВВП и национального дохода орудие контроля за образованием и использованием фондов денежных средств. Главное назначение финансов состоит в том чтобы путем создания денежных доходов и фондов обеспечить не только потребности государства и предприятий в денежных средствах но и контроль за расходованием финансовых ресурсов. Финансы это не сами денежные средства а отношения между...
33038. Функции финансов и их проявление в системе финансовых отношений 55 KB
  Необходимым элементом рыночной экономики являются денежные отношения складывающиеся между экономическими субъектами. Финансы это экономические отношения по поводу образования распределения и использования целевых денежных фондов. Финансы это экономическая категория а любая экономическая категория выражает определенные экономические отношения. Финансовые отношения имеют целый ряд особенностей по сравнению с другими экономическими отношениями: денежные отношения; распределительные отношения; связаны с формированием и использованием...
33039. Финансовая система: понятие, назначение. Структура и принципы организации финансовой системы РФ 43.5 KB
  Структура и принципы организации финансовой системы РФ. Возглавляет систему финансовых органов РФ Министерство финансов РФ которое является исполнительным органом обеспечивающим проведение единой финансовой бюджетной налоговой и валютной политики и осуществляющим общее руководство организацией финансов в РФ. Функции финансовой деятельности выполняют также органы государственного управления РФ и субъектов РФ в рамках отнесенных к их компетенции сфер управления. Структура финансовой системы это совокупность её элементов и связей...
33040. Государственные внебюджетные фонды: Пенсионный фонд, Фонд социального страхования, Фонд обязательного медицинского страхования: цели, задачи, порядок формирования и расходования финансовых ресурсов. Роль внебюджетных фондов в системе финансов 53.5 KB
  Государственные внебюджетные фонды: Пенсионный фонд Фонд социального страхования Фонд обязательного медицинского страхования: цели задачи порядок формирования и расходования финансовых ресурсов.; Фонд социального страхования РФ создан в 1990 г.; Фонд обязательного медицинского страхования создан в 1991 г. Вторым по объёму аккумулируемых средств государственным внебюджетным фондом является Фонд социального страхования РФ.
33041. Финансовые рынки и финансовые посредники: понятие, виды, функции 53 KB
  Финансовый рынок представляет собой сферу реализации финансовых активов и экономических отношений возникающих между продавцами и покупателями этих активов. Функции финансового рынка: Реализация стоимости и потребительной стоимости заключённой в финансовых активах. Организация процесса доведения финансовых активов до потребителей Финансовое обеспечение процессов инвестирования и потребления Воздействие на денежное обращение В процессе выполнения финансовым рынком 1й функции Реализация стоимости и потребительной стоимости...
33042. Финансовый механизм: понятие, цель и задачи, структура 49 KB
  Цель финансового механизма в обеспечении эффективного функционирования финансовой системы. Задачи финансового механизма: обеспечение стабильного кругооборота финансовых ресурсов; обеспечение перераспределения финансовых ресурсов в соответствии с потребностями отдельных субъектов хозяйствования; уменьшение риска потерь финансовых ресурсов субъектами хозяйствования. Организационная функция финансового механизма направлена на организацию финансовых отношений как объекта управления т. Управленческая функция финансового механизма...
33043. Органы управления финансами в РФ: перечень, характеристика. Особенности реформы государственного управления 2004г 109.5 KB
  Функции органов представительной власти Президента РФ И Центрального Банка в области регулирования финансов. Структура и функции органов власти осуществляющих управление финансами в условиях реализации административной реформы претерпели существенные изменения. Функции этих органов разделены на четыре вида: нормотворческая контроль и надзор: управление государственным имуществом; оказание государственных услуг. В систему федеральных органов исполнительной власти входят федеральные министерства федеральные службы и федеральные...
33044. Министерство финансов РФ: цели и задачи деятельности 45 KB
  К основным задачам Министерства финансов РФ относятся: совершенствование бюджетной системы и развитие бюджетного федерализма; разработка и реализация единой финансовой бюджетной налоговой и валютной политики в РФ; концентрация финансовых ресурсов на приоритетных направлениях социальноэкономического развития; разработка проекта федерального бюджета и обеспечение исполнения федерального бюджета; составление отчета об исполнении федерального бюджета и консолидированного бюджета РФ; разработка программ государственных...
33045. Финансовая политика: понятие , задачи, содержание, структура. Взаимосвязь финансовой политики и социально-экономической политики государства. Содержание и особенности финансовой политики в 2013 г 35.88 KB
  Взаимосвязь финансовой политики и социальноэкономической политики государства. Содержание и особенности финансовой политики в 2013 г. Задачи финансовой политики: обеспечение условий для формирования максимально возможных финансовых ресурсов; рациональное распределение и использование финансовых ресурсов; организация регулирования и стимулирования экономических и социальных процессов финансовыми методами; создание эффективной системы управления финансами. В разработке финансовой политики участвуют законодательные Гос.