6433

Новейшая история стран Латинской Америки

Книга

История и СИД

Предисловие Проблемы новейшей истории стран Латинской Америки занимают видное место в отечественной исторической науке. Начиная с 50-х годов было опубликовано много работ по тем или иным вопросам истории региона и отдельных латиноамерикански...

Русский

2013-01-04

2.19 MB

245 чел.

Предисловие

Проблемы новейшей истории стран Латинской Америки занимают видное место в отечественной исторической науке. Начиная с 50–60-х годов было опубликовано много работ по тем или иным вопросам истории региона и отдельных латиноамериканских стран в новейшее время1. Здесь прежде всего следует отметить коллективные Исследования Отдела (ныне Центра) истории стран Латинской Америки Института всеобщей истории РАН. Среди них – цикл очерков по истории Мексики, Аргентины, Бразилии, Чили, изданных в I960–1967 гг., Кубы (1978), обобщающие труды по истории развития капитализма и политической системы общества в Латинской Америке, по внешнеполитическим аспектам развития региона в Новейшее время, а также исторические разделы и статьи двухтомной энциклопедии «Латинская Америка» (1979–1982). Большой материал по современной истории региона дает журнал «Латинская Америка», издаваемый с 1969г.

Однако до сих пор практически нет работ, которые бы освещали новейшую историю Латинской Америки в целом, в ее систематизированном изложении, с учетом современных достижений Исторической науки и которые могли бы использоваться в качестве учебного пособия. Потребность в этом назрела давно. Изданные в 1963 и 1964 гг. учебные пособия В.Г. Ревуненкова и С.А. Гонионского по новейшей истории стран Латинской Америки2, сыгравшие в свое время заметную роль, к настоящему моменту устарели. За их пределами оказались три последующих десятилетия новейшей истории региона, насыщенные сложными процессами и массой событий. К тому же у С.А. Гонионского изложение начинается лишь с 1945 г. Обе книги написаны в то время, когда советская латиноамериканистика была на начальном этапе развития. Подавляющее большинство исследований по проблемам новейшей истории стран региона появилось позже. За истекшее с тех пор время сильно

1. См. список литературы в конце текста.

2.Ревуненков В.Г. История стран Латинской Америки в новейшее время. М., 1963;

3.Гонионский С.А. Очерки новейшей истории стран Латинской Америки. М., 1964.


изменились, дополнились, стали более глубокими и многосторонними наши представления о развитии Латинской Америки в новейшее время. Существенно обновились исторические концепции. Наконец, в работах В.Г. Ревуненкова и С.А. Гонионского не освещаются общие проблемы региональной истории (за исключением введения), излагается лишь история отдельных стран.

Настоящее пособие создано на основе читавшегося автором на протяжении последних 30 с лишним лет курса лекций по новейшей истории Латинской Америки на кафедре новой и новейшей истории исторического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, с учетом последних достижений российской и зарубежной латиноамериканистики. Хронологические рамки пособия соответствуют установившейся периодизации новейшего времени – от окончания первой мировой войны 1914–1918 гг. до начала 90-х годов XX в. В основу изложения материала положен проблемно-хронологический принцип. Автор не ставил своей целью дать систематический обзор истории отдельных (тем более всех) стран региона за три четверти века, что практически невозможно при ограниченном объеме текста. Это лишило бы пособие целостности, превратило бы его в подобие справочного исторического издания и затруднило усвоение его содержания студентами. Автор стремился по возможности представить прежде всего общую картину исторического развития Латинской Америки как единого процесса, выделяя некоторые наиболее существенные, по его мнению, события и стараясь учесть по возможности и конкретные особенности истории отдельных республик. При этом основное внимание было уделено Аргентине, Бразилии, Мексике, Чили и Кубе – странам, играющим важную роль в жизни, истории всего региона, заметным и на международной арене. На их долю приходится Уз населения и 3/\ территории Латинской Америки. Отражение в тексте нашли также значительные события и явления в других странах, насколько это позволил объем и замысел работы.

Освещая определенные исторические процессы, явления и события, автор старался отойти от ряда устаревших и тенденциозных подходов к их оценке и вместе с тем избежать «модернизации» прошлого.


ВВЕДЕНИЕ

ОСОБЕННОСТИ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ. ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА В НАЧАЛЕ XX В.

К региону Латинской Америки относятся обширные территории Западного полушария к югу от США – Мексика, Центральная и Южная Америка с прилегающими островами общей площадью 20,6 млн. км2 (15 % обитаемой суши). На рубеже 20-х годов XX в. здесь проживало 5 % населения земного шара (95 млн. человек).

Название «Латинская Америка» произошло от латинской основы романских языков, на которых говорит большая часть населения региона. Оно отражает влияние культуры и обычаев латинских (романских) народов Иберийского полуострова – испанцев и португальцев, колонизовавших эту часть Америки и затем составивших важнейший компонент сформировавшихся здесь наций.

К началу новейшего времени Латинская Америка в своем историческом развитии прошла три больших этапа. Первым и наиболее длительным из них была эпоха доколумбовой Америки, длившаяся до конца XV–начала XVI в. В ту пору население региона было представлено индейцами. К моменту прихода сюда европейцев большая часть территории Западного полушария была заселена индейскими племенами, жившими в условиях первобытнообщинного строя. В центре и на юге Мексики и в Гватемале, а также в Южной Америке вдоль Андского нагорья (от Венесуэлы и Колумбии до севера Чили, включая Перу, Боливию и Эквадор) сложились индейские цивилизации майя, ацтеков, инков, чибча. В ряде отношений их можно сопоставить с ранними цивилизациями Востока IV–II тысячелетий до н.э.

Первая заокеанская экспедиция Колумба (1492) положила начало открытию, завоеванию и колонизации Западного полушария европейцами1. Основные территории Южной и Центральной Америки и Мексика в конце XV – первой половине XVI в. вошли в состав

В последнее время термин «открытие Америки» часто заменяется другим – «встреча культур». Очевидно, обе формулы справедливы и дополняют друг друга. Это действительно встреча разных культур и цивилизаций – индоамериканской и европейской, с последующим их синтезом. Но это и открытие Америки для остального мира, и не просто «встреча», а драматическое неравное столкновение двух миров, завершившееся порабощением европейцами индейского населения.

5


колониальных империй Испании и Португалии (последняя завладела обширной Бразилией)
1. В истории Латинской Америки наступил трехвековой колониальный период (XVI–начало XIX в.). Был насильственно прерван естественный ход развития традиционного индейского общества, погибли древние индейские цивилизации, подверглась истреблению значительная часть местного населения, а уцелевшая была подчинена власти колонизаторов. В то же время европейцы (в частности, испанцы и португальцы) принесли в Новый Свет достижения европейской цивилизации и культуры, ставшие, наряду с индейскими традициями, достоянием и Латинской Америки. Европейские колонисты и их потомки – креолы превратились в важную и все более растущую часть населения региона. Завоз колонизаторами в Новый Свет с XVI в. негров-рабов привел к формированию здесь третьего, африканского по происхождению, компонента населения и культуры. Взаимодействие столь разнородных элементов сопровождалось ростом смешанного в расово-этническом и культурном отношении населения и формированием своеобразного этнокультурного симбиоза. Результатом таких сложных процессов и стало современное латиноамериканское общество. Именно колониальный период сыграл решающую исходную роль в его становлении.

С колониальным периодом связана начальная фаза вовлечения Латинской Америки в процессы мирового капиталистического развития в качестве его периферийной зоны, что привело к зарождению здесь раннекапиталистических элементов. К концу колониальной эпохи начинают складываться предпосылки для формирования латиноамериканских наций, пробуждаются первые ростки национального самосознания.

Война за независимость испанских колоний 1810–1826 гг. и провозглашение независимости Бразилией (1822) положили конец колониальному господству Испании и Португалии в регионе (кроме Кубы и Пуэрто-Рико, остававшихся под властью Испании до 1898 г.). Начался третий этап истории Латинской Америки – этап становления и развития политически независимых латиноамериканских государств и соответственно латиноамериканских наций. Все эти страны, за исключением Бразилии, сразу или вскоре после провозглашения независимости стали республиками. В 1889 г. была свергнута монархия в Бразилии. К 18 латиноамериканским республикам в начале XX в. присоединились Куба (1902) и Панама (1903). Из 20 государств региона 18 были испаноязычными. В Бразилии утвердился португальский язык, в Гаити – французский.

1. Небольшие острова Карибского бассейна, а также Гвиана и Белиз в XVII–XVIII вв. оказались под властью Великобритании, Франции и Нидерландов.

6


На протяжении столетия – от достижения независимости до первой мировой войны – страны Латинской Америки значительно продвинулись в экономическом и социально-политическом развитии, которому были присущи свои особенности. При слабой заселенности большей части территории, неосвоенности обширных внутренних районов Латинской Америки (например, бассейна Амазонки и Патагонии), миллионные массы населения сконцентрировались в таких экономических центрах, как Буэнос-Айрес, Сан-Паулу, Рио-де-Жанейро, Мехико. Население Аргентины, Уругвая, юга Бразилии в конце XIX – первой половине XX в. заметно росло за счет иммиграции из Европы.

Наиболее крупными государствами Латинской Америки были Бразилия, Мексика и Аргентина. На долю этих трех стран приходилось около г! ї всей территории и почти 60 % населения региона. Одна Бразилия – страна-гигант – по площади (8,5 млн.км2) почти вдвое превосходила всю зарубежную Европу (без России и других государств СНГ). Значительные территории занимали Колумбия, Венесуэла, Перу, Чили. В то же время имелось более десятка небольших республик, в основном в Центральной Америке. В отличие от Азии и Африки, удельный вес колониальных владений, принадлежавших США, Великобритании, Франции и Нидерландам и сосредоточенных главным образом в Карибском бассейне, был невелик (2,5 % территории и 4,5 % населения региона).

Еще до первой мировой войны развитие капитализма в Латинской Америке достигло значительного уровня, особенно в Аргентине, Уругвае, Чили, Мексике и Бразилии, вступивших с 70–80-х годов ХІХ в. в фазу промышленного переворота. В этих странах в начале XX в. существовало фабричное производство, капитализм развивался в деревне, в основном сформировались промышленная буржуазия и пролетариат. Рабочие обрабатывающей промышленности в Аргентине в 19,14 г. составляли 14 %, а весь пролетариат не менее Уз занятого населения. Важную роль в этих процессах сыграли европейские иммигранты (прежде всего в Аргентине и Уругвае). Крупная фабрично-заводская промышленность сосуществовала с массой мелких предприятий кустарного и ремесленного типа, практически отсутствовали отрасли тяжелой промышленности. В Аргентине, Уругвае и Чили более половины населения проживало в городах. Меньшим, чем в этих странах, уровень развития капитализма был в Колумбии и Венесуэле. В более отсталых республиках Центральной Америки, а также в Боливии и Парагвае капиталистическое развитие до первой мировой войны еще не привело к созданию значительной промышленности и оформлению классов капиталистического общества. Правда, удельный вес стран последней категории в территории, населении и экономике региона был невелик.

7


Специфика экономического и политического развития Латинской Америки во многом определялась запоздалым по сравнению с Европой вступлением на путь буржуазного прогресса. Гигантский разрыв исходных уровней развития Старого и Нового Света, обусловленный объективными .историческими причинами, предопределил включение латиноамериканских стран в единый мирохозяйственный комплекс сначала путем колонизации, а затем неравноправных отношений зависимости от передовых центров мирового капитализма. Основой ускоренного перехода региона к капитализму стало приобщение его к мировому капиталистическому рынку в качестве периферийного аграрно-сырьевого звена.

Характерной чертой буржуазного развития в подобных условиях было то, что здесь новые социальные, экономические и политические структуры не просто приходили на смену старым, а, тесня их, интегрировали в свою орбиту. В частности, колониальный режим для утверждения своего господства успешно приспособил хозяйственные и общественные структуры инкского общества, индейскую общину. Плантационное рабовладельческое хозяйство (в Бразилии, на Кубе), помещичьи латифундии, подневольный труд на рудниках послужили исходной базой для вовлечения Латинской Америки в товарное производство на экспорт, на мировой капиталистический рынок, для первоначального накопления капиталов и в конечном итоге для капиталистической эволюции самого латиноамериканского общества, в ходе которой традиционные формы хозяйствования также претерпевали изменения, «пропитывались» капитализмом. В латифундиях все большее распространение получал наемный труд, кабальные формы найма сочетались с капиталистическими. Этот процесс быстрее происходил в хозяйствах, наиболее интегрировавшихся в мировой капиталистический рынок, особенно в прибрежных провинциях Аргентины, в Уругвае, в Южной Бразилии, где к тому же был велик удельный вес в населении иммигрантов из Европы. В глубинных районах, в том числе на территориях со значительными массами коренного индейского крестьянского населения (в странах Андского нагорья, в Мексике, в большинстве центральноамериканских стран), данный процесс развивался медленнее, дольше сохранялся латифундизм традиционного типа с преобладанием кабальных форм эксплуатации сельских тружеников.

Способность к интеграции компонентов старых структур в новые облегчала и ускоряла приобщение данных стран к буржуазному прогрессу, делала их податливыми к восприятию приходящих извне новых, передовых форм. То же можно сказать и в отношении культуры, социальной психологии, идеологии. В результате всего за четыре столетия – от начала XVI в. до начала XX в.– Латинская Америка осуществила исторический скачок от каменного века первобытно-общинного строя и от ранних цивилизаций древневосточ-

8


ного типа до стадии промышленного капитализма, на что Европе понадобились тысячелетия.

Оборотной стороной этих процессов стала необычайная живучесть интегрированных элементов старых, традиционных структур в рамках новых. Это вело наряду с ускорением буржуазного прогресса к Преобладанию его консервативных вариантов, укоренению многоукладности, когда формирование и развитие капиталистического способа производства сочеталось с консервацией компонентов докапиталистических укладов, с наличием мелкотоварного, патриархального хозяйства и даже первобытнообщинного строя индейских племен (на неосвоенных «цивилизацией» территориях). Это усиливало противоречивость развития общества.

B начале XX в. экономика региона носила преимущественно экстенсивный аграрно-экспортный характер (а отчасти базировалась, где для этого были условия, на добывающей промышленности экспортной направленности). И формирование промышленного капитализма происходило на основе данной экономики, а не вопреки ей. Это усложняло общую картину социально-экономического развития. В деревне господствовал латифундизм. Хозяйствам площадью свыше 1 тыс.га принадлежало не менее 80 % сельскохозяйственных угодий в Аргентине, Бразилии, Мексике, Чили. Подобное положение наблюдалось и в других странах. Крупнейшие массивы земли сосредоточивались в немногих руках. В Аргентине 500 крупнейших помещиков владели 29 млн.га, а в Бразилии 460 помещиков – 27 млн.га. Фермерская прослойка, как правило, была невелика.

Тесная связь с мировым рынком ускорила капиталистическую трансформацию латифундистского хозяйства. Широкое распространение получили капиталистические формы эксплуатации трудящихся. Но в то же время они сочетались с кабальными формами аренды и найма. В Аргентине в 1914 г. из 970 тыс. человек, занятых в сельском хозяйстве, 620 тыс. были наемными работниками. В Мексике в 1923 г. насчитывалось 3,6 млн. сельскохозяйственных рабочих. Наемный труд преобладал на плантациях кофе в Бразилии, сахарного тростника на Кубе.

Во многих странах от производства одного-двух экспортных продуктов зависела вся экономика, хозяйство приобрело уродливый, монокультурный характер. Например, Аргентина превратилась в крупнейшего поставщика мяса и зерна на внешний рынок, Бразилия и Колумбия – кофе, Куба – сахара, Чили – меди и селитры, Боливия – олова, Уругвай – шерсти и мяса, республики Центральной Америки и Эквадор – тропических культур, Венесуэла – нефти.

Развитие агроэкспортного комплекса привело к созданию обслуживающей его торговой, транспортной и финансовой системы. На этой основе сформировалась крупная, преимущественно торгово-

9


финансовая буржуазия. Она стала частью помещичье-буржуазной олигархии, контролировавшей совместно с иностранным капиталом экономическую, а в большинстве случаев и политическую жизнь в странах региона.

фактическая монополия латифундистов на землю порождала безземелье основной массы сельского населения, углубляла его нищету, тормозила развитие производства на внутренний рынок. Помещики были мало заинтересованы в интенсификации производства, в эффективном использовании своих угодий, значительная часть которых не вводилась в хозяйственный оборот. В обстановке долговременной благоприятной конъюнктуры внешнего рынка и благодатных природно-климатических условий монополия на землю и без этого обеспечивала крупным земельным собственникам высокие доходы, большая часть которых расходовалась на непроизводительные нужды. Ориентируясь на экспорт, латифундизм способствовал подчинению национальной экономики иностранному капиталу.

Переход латиноамериканских стран к промышленному капитализму совпал со вступлением мирового капитализма в стадию трестов и синдикатов, с империалистической экспансией европейских держав и США. Вторжение иностранных компаний в Латинскую Америку сочеталось здесь с формированием фабрично-заводской промышленности. В данном случае опять произошло совмещение' разных фаз развития капитализма (при сохранении и докапиталистических элементов). Это также отличало латиноамериканский вариант капиталистического развития от «классического»' западноевропейского и североамериканского образца. -

Приток иностранных инвестиций в Латинскую Америку сыграл важную роль в ускоренном развитии капитализма, включая его передовые формы, в создании железнодорожной сети, в развитии сельского хозяйства, добывающей промышленности, торговли, финансовой системы. Результатом явилось утверждение иностранных компаний в этих отраслях. В 1914г. иностранные капиталовложения в Латинской Америке превысили 9 млрд. долл. 5 млрд. из них составили британские инвестиции (60 % последних приходилось на Аргентину и Бразилию). Крупными капиталовложениями в регионе располагали Франция и Германия. Капиталовложения США в Латинской Америке накануне первой мировой войны превысили 1,2 млрд. долл. 86 % американских инвестиций было сосредоточено в Мексике и Центральной Америке, где США уже до войны в ряде стран оттеснили Великобританию на второе место. Иностранный капитал, чрезвычайно ускоряя развитие тех отраслей, куда он направлялся, в то же время способствовал усилению агро- и сырьеэкспортной и монокультурной направленности развития стран региона, в определенной степени препятствуя местному производству, усугубляя диспропорции в экономике. Доминирующие позиции

10


иностранных компаний в решающих звеньях экономики, рост внешнеэкономической зависимости от ведущих капиталистических держав таили угрозу суверенитету латиноамериканских республик. Особенно это проявилось в отношении небольших стран Центральной Америки и Карибского бассейна, ставших с конца XIX в. объектом интервенционистской политики США.

Выйдя на первое место в мире по уровню экономического развития и превратившись в великую мировую державу, Соединенные Штаты претендовали на гегемонию в Западном полушарии. В первую очередь Вашингтон устремил взоры на близлежащие Центральную Америку и Карибский бассейн как зону своих непосредственных геополитических интересов. США стремились не только подчинить страны этого субрегиона экономически, но и распространить на них политическое влияние и обеспечить здесь свое военное присутствие. Территориальная близость, слабость и незащищенность расположенных тут небольших государств .облегчали осуществление подобных планов.

Для обоснования своей экспансии в Латинской Америке Вашингтон использовал доктрину Монро, провозглашенную президентом США Монро еще 2 декабря 1823 г. В ней утверждалось, что США «намерены рассматривать в качестве враждебных акций любые попытки европейских государств осуществить политическое или иное вмешательство в дела стран Американского континента». В свое время доктрина Монро сыграла положительную роль в защите только что возникших государств Латинской Америки от угроз европейских держав. В конце XIX в. она стала истолковываться как право США выражать и защищать интересы стран Латинской Америки в международных отношениях (доктрина Олни – госсекретаря США, 1895 г.).

Интервенционистская экспансия Соединенных Штатов, особенно начиная с испано-американской войны 1898 г., создала угрозу политической независимости центральноамериканских республик. В результате этой войны США захватили остров Пуэрто-Рико и прилегающие мелкие острова из группы Виргинских островов и оккупировали Кубу. США согласились предоставить независимость Кубе в 1902 г., только после того как заставили принять в качестве дополнения к Кубинской конституции 1901 г. «Поправку Платта» (по имени предложившего ее американского сенатора), серьезно ограничившую суверенитет Кубы. Согласно этой «поправке», Кубе запрещалось заключать договоры с другими странами или получать иностранные займы, если с точки зрения США они могли нанести ущерб экономике и независимости Кубы. Узаконивались все акты оккупационных властей и приобретенные по ним Соединенными Штатами и американскими гражданами права. Самое главное ущемление суверенитета новой республики заключалось в пункте,

11


который официально закреплял право интервенции США на острове «для сохранения независимости Кубы и поддержания правительства, способного защитить жизнь, собственность и личную свободу». Определять такой момент должны были сами США. Кроме того, в 1903 г. на побережье Кубы в районе бухты Гуантанамо США отторгли участок кубинской территории для сооружения своей военно-морской базы. Глава американской администрации на Кубе в период оккупации (1899–1902) генерал Вуд признал: «Разумеется, Поправка Платта оставила Кубе немного или никакой независимости». В последующие годы Вашингтон не раз прямо вмешивался в политическую жизнь на Кубе. В 1906 г. США вновь осуществили интервенцию и ввели оккупационный режим на острове (1906–1909).

В 1903 г. США отторгли от панамской территории зону, в которой развернули строительство межокеанского Панамского канала, открытого в августе 1914 г. и ставшего собственностью США. Морская пехота США в начале XX в. не раз вторгалась на территорию государств. Центральной Америки и Карибского бассейна.

Интервенционистская политика Вашингтона в Латинской Америке получила официальное обоснование в период президентства Теодора Рузвельта (1901–1909). В 1904 г. он заявил о праве США в соответствии с доктриной Монро на «выполнение международных полицейских функций» в Западном полушарии. Широкую известность приобрела его фраза: «Нужно" выражаться мягко, но держать в руках большую дубинку». В связи с этим за латиноамериканской политикой Т. Рузвельта закрепилось прозвище «политика большой дубинки». Эту политику продолжали президенты США У. Тафт (1909–1913) и В.Вильсон (1913–1921). Политика «большой дубинки» при Тафте была дополнена «дипломатией доллара», согласно которой США, по словам Тафта, имели право на «активное вмешательство в целях обеспечения возможностей нашим капиталистам и нашим купцам выгодно инвестировать капиталы».

В результате экспансионистской политики США накануне первой мировой войны прочно доминировали в экономике Панамы, Доминиканской Республики, Гаити, Кубы и Никарагуа. Американская компания «Юнайтед фрут К°», например, владела в Центральной Америке обширными территориями, банановыми и другими плантациями, перерабатывающими предприятиями, железными дорогами, портами и иными хозяйственными объектами, обладала мощными средствами воздействия на местные правящие элиты и их политику, так что малые страны Центральной Америки даже называли «банановыми республиками», а сама «Юнайтед фрут К°» получила прозвище «Анаконды», «Зеленого чудовища». Эти страны превратились, по существу, в полуколонии США.

Усилилось проникновение американского капитала в Южную Америку, но здесь до первой мировой войны его позиции еще были

12


невелики: менее 0,2 млрд. долл. против 3,9 млрд. британских. И политическое влияние Вашингтона тут было слабее.

США вынашивали планы создания союза американских государств род своим главенством. С этой целью использовались идеи «панамериканизма», «континентальной солидарности», «общности судеб» сша и Латинской Америки. В 1889–1890 гг. в Вашингтоне состоялась I Международная конференция американских государств с участием США и латиноамериканских республик. США возлагали на нее большие надежды. Но идея панамериканского союза была встречена настороженно латиноамериканскими государствами. Было создано лишь Коммерческое бюро американских республик с функциями взаимного обмена торгово-экономической информацией. На II Межамериканской конференции в Мехико (1901–1902) Коммерческое бюро было преобразовано в Международное бюро американских государств, его функции расширены. Создавался Руководящий совет бюро из дипломатических представителей латиноамериканских стран в Вашингтоне во главе с госсекретарем США. IV Межамериканская конференция (Буэнос-Айрес, 1910г.) переименовала Международное бюро в Панамериканский союз, но отклонила предложение США признать доктрину Монро основным принципом внешней политики американских государств.

Таким образом, были сделаны шаги по пути создания постоянно действующих структур сотрудничества США и латиноамериканских республик (межамериканские конференции и Панамериканский, союз), хотя главная цель Вашингтона – оформление политического объединения американских государств под гегемонией США – достигнута не была.

Большое влияние на общественно-политическое и культурное развитие стран региона оказали особенности формирования латиноамериканских наций, которые явились продуктом смешения индейского населения с европейскими пришельцами и выходцами из Африки. Нации складывались из разнородных расово-этнических компонентов соответственно социально-экономической и территориально-государственной общности. В ряде случаев эти процессы в начале XX в. еще не завершились. Например, не сложилось единой нации из индейской и креольской части населения в Перу. Продолжалась иммиграция из Европы. Выходцы из Европы и их потомки составили подавляющее большинство жителей Аргентины, Уругвая и Коста-Рики, более половины бразильцев и кубинцев. Среди потомков европейцев преобладали лица испанского (в Бразилии – португальского) происхождения. Немало было прибывших в конце XIX-начале XX в. иммигрантов из Италии (Аргентина, Уругвай), из славянских стран и Германии (Аргентина, Бразилия, Чили). Индейцы и метисы оставались основным населением Парагвая, Гватемалы, стран Андского нагорья – Боливии,

13


Перу и Эквадора. Метисы – смешавшиеся потомки европейцев и индейцев – преобладали в Мексике, Чили, Венесуэле и Колумбии, в большинстве центральноамериканских республик. Негры и мулаты стали основным населением колониальных владений Великобритании и Франции в Карибском бассейне, а также Гаити и Доминиканской Республики. Из негров и мулатов состояло более трети населения Бразилии и Кубы. В Карибском бассейне имелись выходцы из Индии (Британская Гвиана, Суринам, Тринидад и Тобаго) и Китая.

Взаимодействие разных традиций, культур, обычаев, психологических складов – индейских, негритянских, европейских (в основном южной романо-иберийской ветви европейской цивилизации) дало своеобразный этнокультурный сплав. Латиноамериканцов отличала свойственная многим южным народам темпераментность, склонность к ярким, эмоциональным проявлениям жизни. Это отражалось и в общественно-политической борьбе, носившей бурный характер, тем более в условиях широкого спектра глубоких социальных и экономических противоречий, социальной нестабильности, наличия массы разоренного, неустроенного, обездоленного населения, то готового к бунтарству и революционным вспышкам, то впадающего в отчаяние и пассивность либо устремляющегося за реформистскими или консервативно-реакционными деятелями.

Нестабильное, «взбудораженное» состояние латиноамериканского общества, недостаточный уровень «политической культуры», отмеченные этнические и психологические черты порождали политическую неустойчивость, определяли большой вес насилия («виоленсия») в политической жизни. Это проявлялось в частых мятежах, переворотах и контрпереворотах, убийствах политических и государственных деятелей, диктатурах и массовых репрессиях, партизанских, гражданских войнах, восстаниях и революциях, в бунтарско-анархистских тенденциях в народных движениях, в том числе в выступлениях рабочих, крестьян. Превалировали авторитарные, диктаторские режимы. Конституционные, демократическое формы политической жизни, партийно-политические структуры были развиты слабо, отличались неустойчивостью и деформированностью либо просто отсутствовали.

Характерной чертой социально-политической жизни латиноамериканских республик являлась живучесть патриархально-патерналистских, каудильистских (от слова «каудильо» – вождь) традиций, клановости, сформировавшихся в эпоху колониализма, провинциальной замкнутости и гражданских войн XIX в. Исходным их моментом является превалирование «вертикальных» социальных связей между «хозяином», «патроном», «вождем» и подчиненной ему массой, или «клиентелой», над «горизонтальными» классовыми и социальными связями. Суть таких «вертикальных» связей – в

14


сплочении того или иного круга лиц вокруг сильной, влиятельной личности в надежде выбиться наверх вслед за этой личностью на правах его ближайшей опоры в конкуренции с другими аналогичными "кланами". Такой путь в обыденной, повседневной жизни выглядел наиболее доступным и реальным. Й соответственно в политической борьбе, в народных движениях массы объединялись не столько вокруг конкретных политических и идеологических платформ, сколько вокруг лидеров, которые в их глазах представали яркими, волевыми, «харизматическими» личностями, способными увлечь за собой, добиться победы и власти и обеспечить затем сверху чаяния своих последователей. На первый план выходили личные качества лидера, его умение уловить психологию, настроения масс, «толпы», предстать перед ними «своим», близким им, воздействуя не столько на здравый рассудок, сколько на эмоции и чувства, на подсознание. «Сильные личности» утверждали свою авторитарную власть в политических движениях, партиях, в государстве, часто опираясь на собственную вооруженную силу и политическую клиентелу. Они претендовали на роль верховных «вождей», «отцов» нации, народа. Массы неграмотного или малограмотного населения, особенно вне крупных экономических и культурных центров, не могли еще составить собственно «гражданское общество» и социальную базу для представительной демократии. В большинстве случаев латиноамериканские государства были республиками скорее только по названию. На деле нередко республиканский и конституционный фасад прикрывал авторитарные и диктаторские режимы либо узкоэлитарные «демократии», с отчуждением основных масс населения от реального участия в политической жизни.

В ряде стран в начале века царили диктатуры консервативных (иногда «либеральных») каудильо, как, например, диктатура Х.В. Гомеса в Венесуэле (1909–1935). В период его правления идеологами режима была разработана концепция «демократического цезаризма». Она обосновывала надклассовый и надпартийный, «демократический» характер власти диктатора-«цезаря» как покровителя и благодетеля всего народа, выразителя его интересов в условиях, когда нация не готова к демократическому самоуправлению. Под властью диктатора П. Диаса в 1876–1911 гг. находилась Мексика. В Гватемале царила диктатура Эстрады Кабреры (1898–1920).

В некоторых странах формально существовали конституционные представительные режимы с сохранением реального контроля над политической жизнью в руках олигархических кругов при слабой оформленности партийно-политической системы. Так обстояло дело в Колумбии, Бразилии, Аргентине.

В Аргентине это был режим «элитарной демократии» (1880– 1916), олицетворявший политическое господство помещичье-буржуазной элиты общества в либеральных, демократических одеждах.

15


Аргентинские олигархические круги, тесно связанные с развитием капитализма в стране и с британским рынком, апеллировали к принципам буржуазного либерализма и объявили себя сторонниками правового, конституционного государства. Указанные принципы, разделявшиеся и демократическими и интеллигентскими кругами, были воплощены в конституции 1853 г., ставшей юридическим фундаментом сплочения страны. Она, как и конституции других латиноамериканских государств, заимствовала такие положения конституции США, как сильная президентская власть, двухпалатный Национальный конгресс, федеративное устройство с сочетанием сильной федеральной власти и широкой автономии провинций, перечень традиционных демократических свобод. В соответствии с конституцией в республике регулярно избирались президенты на 6-летний срок, без права избрания на второй срок подряд. Действовали законодательные учреждения, политические партии. После окончания гражданских войн 10–60-х годов XIX в. аргентинская армия не вмешивалась в политику.

Однако форма правового конституционного государства прививалась обществу с господством олигархических кланов, которое по уровню социального и гражданского развития еще не было готово к этому. Основная часть населения оставалась вне политической жизни. В регулярно проводившихся выборах участвовало лишь несколько десятков тысяч избирателей, в то время как общее население Аргентины в 1895 г. насчитывало 4 млн. жителей, а в 1914 г.– 7,9 млн. Однако и такие выборы превращались в формальность. На деле исход их решался заранее, в закулисных сделках между лидерами соперничавших фракций и кланов помещичье-буржуазной верхушки. «Политические партии» представляли собой именно такие фракции, были персональной «клиентелой» той или иной «сильной личности» каудильистского склада. Эти «партии» держались на личных связях и обязанностях их активистов и лидеров. Они не имели определенных программ и организационной структуры, устойчивой массовой базы. На выборах царили подлоги, мошенничества, проявления насилия. При такой системе неугодные господствующим в политике кланам кандидаты не имели ни малейших шансов. Еще больший произвол местных властей царил в провинциях, особенно на селе.

Реальное содержание «элитарной демократии» состояло в том, что она давала значительную свободу и автономию отдельным фракциям помещичье-буржуазной верхушки, аристократической элиты, ее региональным и групповым кланам, право на большее или меньшее участие каждой из фракций в системе власти. Это содействовало их сплочению в единый консервативный блок на основе компромисса олигархии Побережья, особенно провинции Буэнос-Айрес, с олигархическими группировками внутренних провинций. Именно на базе «элитарной демократии» удалось покончить с

16


междоусобными гражданскими войнами, преодолеть раскол и укрепить единство страны и ее политическую стабильность, придать сложившемуся режиму определенную гибкость. По сравнению с предшествовавшей эпохой «беспорядочной» политической жизни, хаоса гражданских войн, сильных патриархально-консервативных тенденций, провинциальной замкнутости «элитарная демократия» была шагом вперед по пути консолидации Аргентины, конституирования форм буржуазной государственности и обеспечения благоприятных условий для развития капитализма.

Бурное экономическое и социальное развитие Аргентины в конце XIX – начале XX в., завоевание ею ведущих позиций в регионе по уровню экономики привели к тому, что в начале XX в. «элитарная демократия» перестала соответствовать изменившимся условиям. В общественно-политическую жизнь все настойчивее вторгались новые классы и социальные слои – предпринимательские круги, рабочий класс. Сильно выросли средние слои, интеллигенция. Повышению уровня зрелости гражданского общества содействовала массовая иммиграция из Европы. Иммигранты и их дети составили большинство населения Буэнос-Айреса и других крупных городов Побережья. Правда, на первых порах основная часть иммигрантов не имела избирательных прав, поскольку далеко не сразу обретала аргентинское гражданство.

Уже в 1889–1891 гг. оформилась новая, оппозиционная режиму партия Радикальный гражданский союз (РГС), возглавившая широкое движение против власти олигархической элиты под лозунгами демократизации и обновления общества. - Вокруг РГС сплотились разные слои населения – от либеральных помещиков до народных низов. Это была первая в республике действительно массовая, народная по составу партия. В то же время она не имела четкой программы и развитой организационной структуры и фактически была не столько партией, сколько движением, сплотившимся вокруг «харизматической» личности одного из основателей и с 1893г. бессменного лидера РГС Иполито Иригойена (1852–1933).

В 1896 г. в Аргентине возникла Социалистическая партия, ставшая первой в стране политической партией в собственном смысле этого слова – с четко оформленными программой, уставом, организационной структурой. Она также повела борьбу за демократические преобразования, опираясь на трудящихся и левонастроенную интеллигенцию.

Игнорирование перемен грозило правящему консервативному блоку превращением в замкнутую касту, все более изолирующуюся от общества и потому рано или поздно обреченную на поражение. Понимание этого проникает в среду консерваторов. В начале XX в. намечается переход их левого крыла, тесно связанного с капита-

17


листическим прогрессом и интеллигентскими кругами, к учету новых реалий, к поискам компромисса с оппозицией, к расширению своей социальной опоры.

Результатом явилось издание в Аргентине в 1912 г, закона о всеобщем обязательном избирательном праве. Право голоса получили мужчины–граждане Аргентины с 18 лет, с постоянным местом жительства (в Аргентине был велик удельный вес иммигрантов, не получивших еще гражданства, а также сезонных рабочих и .других лиц без постоянного места жительства, на которых закон не распространялся). В политическую жизнь включались сотни тысяч новых избирателей. Закон 1912 г. обеспечил переход аргентинского общества от «элитарной демократии» к режиму представительной демократии и победу радикалов и их лидера И. Иригойена на президентских выборах 1916 г.

Сходные с аргентинской «элитарной демократией» черты имел политический режим в Бразилии, установившийся после свержения в 1889г. монархии. Конституция 1891г. также предусматривала основные атрибуты представительной демократии: избираемые населением президент республики (с полномочиями на 4 года без права переизбрания на второй срок), Национальный конгресс, органы власти штатов, демократические свободы. Избирательное право имело аналогичные Аргентине начала века ограничения. Не допускались к выборам неграмотные, составлявшие lt•^, взрослых жителей республики. Как правило, в голосовании участвовало не более 3 % населения. Характер «выборов» и политических «партий» во многом напоминали -Аргентину периода «элитарной демократии». Но в, Бразилии с ее 70-процентным сельским населением в низовом звене власти еще более прочными позициями обладали помещичьи кланы, сильнее были патриархально-патерналистские традиции. Крупные латифундисты-фазендейро имели собственную полицию и суд и полновластно распоряжались в своей округе, опираясь на клиентелу зависимых от них крестьян. Объединяясь в клановые «партии», они выдвигали из своей среды губернаторов и контролировали администрацию штатов. При огромной, неравномерно освоенной и слабо интегрированной территории, большом разнообразии местных условий и интересов в Бразилии особенно сильно проявлялся регионализм. Каждый штат обладал широкой автономией. Политические партии тоже имели региональный характер, действуя в масштабах отдельных штатов. Общенациональные партии в начале XX в. отсутствовали. В Бразилии не было такой свойственной аргентинской «элитарной демократии» черты, как право на участие в общегосударственной власти различных фракций олигархии. Реальная политическая власть в центре сконцентрировалась в руках «паулистов» – кофейной олигархии штатов Сан-Паулу и Минас-Жераис (в Сан-Паулу производилось 60 % бразильского кофе –

18


основного богатства страны), связанной с британским капиталом. Эти Штаты имели крупнейшие фракции в Национальном конгрессе и играли решающую роль в выборах президента республики. «Паулисты» представляли собой узкую элиту господствующих классов, основная часть которых, не говоря уже о народных массах, не имела прямого доступа к центральной власти.

Политический режим Чили имел черты «элитарной демократии», но здесь была более развитая, чем в других странах, партийно-политическая структура, сложившаяся в XIX в. Начало ей положила конституция 1833 г., учредившая республику с авторитарной президентской властью и узким кругом лиц, допущенных к участию в политической жизни. По мере эволюции чилийского общества в конституцию вносились изменения, постепенно демократизировавшие ее. С 1891 г. в Чили установился режим, получивший название парламентской республики. Полномочия президента, избираемого на 5 лет без права повторного избрания, были ограничены в пользу Национального конгресса, получившего контроль над правительством. Расширение полномочий конгресса привело к увеличению роли партий и партийно-парламентской политической борьбы. Но политическую власть в конце XIX – начале XX в. удерживали представители буржуазно-помещичьей олигархии, традиционных аристократических семей, опиравшиеся на коалиции консерваторов и умеренных либералов – двух основных буржуазных партий Чили. Их различные фракции постоянно конкурировали между собой в парламенте. Подотчетность правительства конгрессу привела к частой смене министров и нестабильности правительств, к их пассивности и инертности. Но сам режим оставался стабильным почти три десятилетия, что во многом объяснялось как политической опытностью правящей элиты, так и экономическим процветанием страны благодаря стремительному росту доходов от экспорта селитры, увеличившегося с 0,3 млн. т в 1892 г. до 11,6 млн.т в 1906 г. Внешнеторговый оборот вырос за эти годы в 20 раз.

Крупнейшей партией демократической оппозиции в Чили была Радикальная партия, образованная в 1863 г. группой бывших либералов. В конце XIX – начале XX в. она получила до 1/3 мест в палате депутатов. Основной социальной базой радикалов были средние слои, особенно интеллигенция, работники образования, служащие. В 1887 г. от левого крыла радикалов отделилась Демократическая партия. Демократы опирались на мелкобуржуазные и пролетарские слои, левую интеллигенцию, вовлекали рабочих в профсоюзную и политическую деятельность. В конгрессе фракция демократов стояла на левом фланге. Демократическая партия требовала отстранения от власти олигархии, демократических и социальных преобразований, но выступала за парламентские, конституционные формы борьбы, предпочитая реформы революции.

19


В 1912 г. возникла небольшая Социалистическая рабочая партия, отстаивавшая революционные принципы классовой борьбы и социалистические идеи.

Социальная эволюция чилийского общества и рост новых социальных и политических сил, как и в Аргентине, постепенно все более сужали эффективность режима «парламентской олигархии», приближая его крушение.

В Уругвае в начале XX в. почти столетняя эпоха междоусобных гражданских войн, мятежей и анархии сменилась установлением в период президентств Батлье-и-Ордоньеса (1903–1907, 1911–1915) стабильного и довольно демократического конституционного режима после проведенных им глубоких политических и социальных реформ. Это сделало Уругвай самым демократическим государством региона и закрепило за ним в дальнейшем репутацию «латиноамериканской Швейцарии».

В ряде районов Латинской Америки с компактным индейским населением вплоть до новейшего времени сохранились значительные элементы индейского традиционного общества, общинного устройства, особенно на территориях, мало затронутых современной цивилизацией (прежде всего в бассейне Амазонки, где до сих пор даже еще имеются племена, живущие в каменном веке). Среди индейского населения были сильны коллективистские, общинные традиции солидарности, совместной деятельности и взаимопомощи, неприятие ценностей и экономических устоев западного общества, основанного на принципах индивидуализма и предпринимательства. Общинные традиции афро-азиатского типа сохранились в некоторых менее развитых странах с преобладанием выходцев из Африки и Азии (Британская Гвиана, Гаити).

Еще одной важной особенностью Латинской Америки явилась заметная роль в общественной жизни католической церкви. Здесь проживает почти половина католиков всего мира. Католическая церковь была активным участником колонизации и формирования колониального общества. Позже иммиграция из Европы также шла в основном из католических стран. Католическая церковь имела в регионе широкую, разветвленную организацию, контролировала тысячи учебных заведений. Она сыграла огромную роль в развитии просвещения и культуры, в христианизации и приобщении к ценностям европейской цивилизации индейского населения. Через церковные приходы и общины католицизм распространил свое влияние на 90 % населения Латинской Америки, воздействуя на его социальное поведение. Традиции католицизма укоренились на местной почве и стали частью национального самосознания латиноамериканских народов, их духовной, культурной и общественной жизни. На эти традиции опирались консервативные партии и течения, часто блокировавшиеся с церковной иерархией. Но к христианской

20


идеологии апеллировали и патриотические, освободительные течения, народные движения. В англоязычных колониях Карибского бассейна возобладала протестантская христианская церковь, не получившая заметного распространения в романизированных странах региона.

Особенности исторического развития Латинской Америки привели к тому, что она стала к XX в. средоточием широкого диапазона переплетающихся противоречий, присущих собственно капиталистическому обществу, в том числе между передовыми капиталистическими формами и консервативными структурами, особенно в аграрном секторе, противоречий между олигархической буржуазно-помещичьей верхушкой общества и остальными слоями населения. К этому добавлялись региональные, этнические противоречия, проблемы политического устройства. Отсюда неоднозначность и калейдоскопичность социально-политических процессов, которые не всегда могут быть объяснены по аналогии со странами .Европы и Северной Америки.

История Латинской Америки была наполнена борьбой сторонников консервативной, реформистской и революционной альтернатив общественного развития. В ходе их противоборства сталкивались и взаимодействовали интересы различных классов и слоев населения, политических партий, шли поиски решения острых экономических, социальных и политических проблем. В разные периоды и в разных странах эти процессы протекали неодинаково, изобиловали резкими поворотами и изменениями в соотношении сил.

Развитие капитализма в Латинской Америке сопровождалось возникновением рабочего и социалистического движения. Истоки латиноамериканского рабочего и социалистического движения восходят к XIX в. Еще в первой половине и середине ХIХ в. значительное распространение в Латинской Америке получил утопический социализм (Аргентина, Чили, Колумбия, Бразилия и другие страны). Многие его сторонники активно участвовали в революционно-демократических движениях. В середине XIX в. в Латинскую Америку начинают проникать произведения К. Маркса и Ф- Энгельса. В 70-е годы в Аргентине существовали секции I Интернационала, состоявшие в основном из рабочих – европейских иммигрантов. С 70–80-х годов XIX в., с началом формирования фабрично-заводского ядра пролетариата, постоянным фактором становится забастовочная борьба трудящихся, переросшая в начале XX в. в Аргентине, Чили, Уругвае, Бразилии в бурные всеобщие стачки. Возникают профсоюзы, социалистические организации марксистского, анархистского и анархо-синдикалистского направления. Жестокие формы эксплуатации, нищета и бесправие, фактическое отсутствие политических свобод для основных масс населения часто толкали рабочих к боевым, бунтарским формам классовой борьбы против капитала и государства, к антибуржуазным настроениям. Среди вовлеченной в профсоюзы и

21


забастовочное движение части трудящихся преобладали анархизм и анархо-синдикализм. Оба течения скептически относились к борьбе за реформы, выступали за ниспровержение капитализма и государства с помощью всеобщей революционной забастовки. Их конечной целью было создание самоуправляемого социалистического общества в виде добровольной федерации автономных ассоциаций трудящихся с коллективной собственностью на средства производства. Анархисты настаивали на принятии в свои профсоюзы только правоверных сторонников доктрины анархического коммунизма. Анархо-синдикалисты же считали, что рабочие организации должны включать в свои ряды всех трудящихся, независимо От их идеологических и политических позиций. Для анархистов профсоюзы были лишь орудием борьбы за ниспровержение капитала и государства. Анархо-синдикалисты видели в профсоюзах зародыш будущих ассоциаций трудящихся и считали, что еще до победы всеобщей стачки завоевание уступок в пользу трудящихся и расширение полномочий и прав профсоюзов могут стать уже в недрах старого общества первыми шагами на пути к власти рабочих организаций. В дальнейшем это способствовало росту в рядах анархо-синдикалистских профсоюзов более умеренных, экономических и реформистских тенденций, тем более что анархо-синдикалистские профсоюзы были широко открыты для нового, неискушенного рабочего пополнения, в массе своей еще не вышедшего за пределы обыденного примитивно-экономистского сознания.

В Аргентине большую роль в развитии рабочего движения играли наряду с анархистами и анархо-синдикалистами социалисты марксистской ориентации. Здесь наиболее велика была европейская иммигрантская среда. Сюда прибыло немало немецких, французских, итальянских и испанских социалистов, спасавшихся от преследований властей своих стран и развернувших социалистическую пропаганду и деятельность на новом месте. На базе социалистических кружков в 1896 г. была создана Социалистическая партия Аргентины. Выдающуюся роль в ее организации, в выработке ее программы и политической линии сыграл аргентинец, врач по образованию Хуан Баутиста Хусто (1865–1928). 32 года, до конца жизни, он оставался бессменным руководителем и ведущим идеологом партии, страстным пропагандистом социализма, искренним противником эксплуатации трудящихся.

Коренной порок аргентинского общества Х.Б. Хусто усматривал в недостаточном развитии капитализма, в сохранении господства консервативной «креольской» олигархии. Суть общественного прогресса он видел в поступательной -эволюции от низших, насильственных, «варварских» проявлений общественной жизни, к которым он относил и господство «креольской» олигархии, к высшим формам цивилизации европейского образца. Хусто солидаризировался с

22


основателем ревизионистского течения в марксизме Эдуардом Берн-штейном
. Он верил в возможность постепенной трансформации капитализма в социализм с помощью демократических и социальных реформ и завоевания социалистами большинства в парламенте.

Социалистическая партия Аргентины старалась вовлечь трудящихся в политическую борьбу, отстаивая их интересы, критикуя политику правящих кругов. Она добивалась утверждения демократических свобод, всеобщего избирательного права, законов в пользу рабочих. В 1904 г. в Аргентине (впервые на Американском континенте) депутатом конгресса был избран социалист. После введения всеобщего избирательного права в 1912г. социалисты в столичном округе получили 26 % голосов и 2 мандата в палате депутатов, а в 1913г – уже 42,6% и 7 мандатов, став влиятельнейшей политической силой в Буэнос-Айресе. В провинциях ее позиции были слабее. СПА была членом II Интернационала.

В Чили попытки создать социалистическую партию предпринимались неоднократно. Много сделал в пропаганде социалистических идей, создании рабочих газет и профсоюзов рабочий-типограф Луис Эмилио Рекабаррен (1876–1924), который приобрел большую популярность среди трудящихся. В 1906 г. он стал первым на континенте рабочим, избранным депутатом конгресса. Правда, его тотчас лишили мандата. Рекабаррен подвергался арестам, эмигрировал в Аргентину, где также участвовал в рабочем и социалистическом движении, ездил в Европу, где вступил в контакты со II Интернационалом. В июне 1912 г. усилия Рекзбаррена и его единомышленников увенчались созданием Социалистической рабочей партии (СРП). С самого начала она стояла на революционных позициях классовой борьбы. СРП приобрела влияние на севере, в районе Икике, среди рабочих селитряной зоны.

Социалистическая партия возникла в Уругвае. Попытки создания социалистической партии предпринимались в Бразилии, на Кубе, но не привели к успеху.

В широких пролетарских и полупролетарских массах Латинской Америки, особенно вдали от крупных промышленных центров, в глубинных районах, в сельской местности сохранялись патриархальные настроения. Эти многочисленные и пестрые слои населения порой склонялись к стихийным бунтарским выступлениям против власть имущих, участвовали в каудильистских движениях и восстаниях разного толка, в том числе и под знаменами консервативного протеста, против утверждения капиталистической эксплуатации, разрушавшей традиционные патриархальные формы хозяйствования и общественной жизни. Все это усложняло общую картину социально-классовой и политической борьбы.

Раннее и довольно устойчивое распространение в Латинской Америке, в том числе среди прогрессивной интеллигенции, настро-

23


ений неприятия капитализма с его духом наживы и социальными контрастами, коллективистских устремлений, социалистических идей объяснялось как развитием противоречий капитализма, усугубленных тем, что в Латинской Америке он внедрялся часто в наиболее грубых, примитивных, консервативных и болезненных в социальном отношении формах, так и другими причинами. Распространение социалистических настроений, идей классовой борьбы стимулировалось восприятием (особенно благодаря иммиграции из Европы) достижений социалистической общественной мысли Европы с ее углубленной критикой пороков капиталистического общества, воздействием успехов европейского рабочего и социалистического движения. Немаловажное значение имела живучесть коллективистско-общинных традиций, традиций социальной солидарности (в том числе в известной степени и в рамках патерналистских и клановых уз). Сама социальная психология латиноамериканских народов с их эмоциональным восприятием жизни, общительным характером, сильное влияние мировоззренческих и нравственных ценностей католицизма, связь идеалов христианства со стремлением к социальной справедливости также содействовали распространению идей и настроений социальной солидарности. В какой-то мере это было как бы антитезой возвеличению свободы личности, индивидуализма, духа предпринимательства, превалировавших как знамя прогресса в протестантских кругах англосаксонского общества в Северной и Северо-Западной Европе и в Северной Америке.

Крупнейшим социально-политическим потрясением в истории Латинской Америки на рубеже нового и новейшего времени явилась Мексиканская революция 1910–1917 гг., оказавшая решающее влияние на всю последующую историй одной из ведущих стран региона. Революция вовлекла в свою орбиту, в вооруженную борьбу за демократические и социальные преобразования миллионные массы крестьян и батраков, других слоев населения. Семь лет в стране бушевала народная революционная война. В итоге была сметена 35-летняя диктатура генерала Порфирио Диаса, сокрушено политическое господство помещичье-буржуазной олигархической верхушки, ориентировавшейся на тесное сотрудничество с иностранным капиталом. Была принята демократическая конституция 5 февраля 1917г., обещавшая глубокую аграрную реформу, передовое трудовое законодательство, защиту национальных богатств и суверенитета страны.

Мексиканская революция 1910–1917 гг. поставила в повестку дня насущные вопросы, борьба за решение которых определила основное содержание новейшей истории как Мексики, так и Латинской Америки в целом. И сама революция стала лишь первым шагом на пути к их решению в Мексике.

Это была прежде всего борьба против диктаторских режимов, против политического господства элитарно-олигархической верхушки

24


имуших классов, за демократические преобразования, за создание правового конституционного государства, основанного на гражданских свободах для широких масс населения.

Это борьба за аграрную реформу, ликвидацию засилья латифундизма в деревне, за устранение докапиталистических пережитков в аграрном секторе, наделение крестьян землей за интенсификацию сельского хозяйства и преодоление его односторонней экспортной направленности.

Это борьба против проявлений империалистической и интервенционистской политики со стороны ведущих мировых держав, прежде всего США, против привилегий иностранных компаний в защиту национального суверенитета, за развитие национальной экономики и преодоление отсталости, периферийного, зависимого положения в мировой экономике.

Это борьба за решение социальных проблем, улучшение положения трудящихся, за их права, за социальную справедливость

Мексиканская революция выявила сложный характер соотношения и взаимодействия революции и реформ, борьбы за демократию и социальный прогресс, движений народных низов с их стихийно-разрушительным порывом и деятельности либерально-демократических сил с их стремлением к преемственности и стабильности в обществе в процессе перемен. Все это с новой силой проявилось в последующей бурной социально-политической жизни латиноамериканских государств.


Гл
ава I

ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ МИРОВЫМИ ВОЙНАМИ (с конца 10-х до конца 30-х годов XX века)

ВЛИЯНИЕ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ НА ЛАТИНСКУЮ АМЕРИКУ.

МАССОВЫЕ ДВИЖЕНИЯ И ЛИБЕРАЛЬНЫЙ РЕФОРМИЗМ В КОНЦЕ 10-Х – НАЧАЛЕ 20-Х ГГ.

Первая мировая война 1914–1918 гг. и Латинская Америка. С началом первой мировой войны (1 августа 1914 г.) государства Латинской Америки, как и США, заявили о своем нейтралитете. Вступление США в войну на стороне Антанты в апреле 1917 г., а также нападения германских подводных лодок на морские торговые коммуникации между Латинской Америкой и странами Антанты повлекли за собой объявление войны Германии странами Центральной Америки и Бразилией. Сразу после США, в апреле 1917 г., войну Германии объявили наиболее тесно связанные с Соединенными Штатами Панама и Куба. В октябре 1917 г. к ним присоединилась Бразилия, а весной и летом 1918 г., уже в конце войны, Гаити, Гватемала, Гондурас, Никарагуа и Коста-Рика. Остальные страны региона сохранили нейтралитет до конца войны (ноябрь 1918 г.).

Участие этих государств в войне ограничилось снабжением союзников, особенно США, стратегическим сырьем и продовольствием, охраной своего побережья. Бразилия участвовала в патрулировании союзников в водах Южной Атлантики и в некоторых военно-морских операциях англичан.

Война внесла осложнения в традиционные связи Латинской Америки с Западной Европой. Резко сократился приток европейских капиталов и товаров, что создало трудности для нормального функционирования экономики в регионе. Но одновременно на мировом рынке повысились цены на сырьевую продукцию латиноамериканских стран. На кубинский сахар, например, за 5 лет цены увеличились в 11 раз. Это привело к накоплению капиталов, росту местного производства, в том числе на внутренний рынок. За годы войны в Бразилии возникло около 6 тыс. новых промышленных

26


предприятий – больше, чем за предыдущие 25 лет. В Аргентине вдвое выросли золотые запасы, стала быстро расти нефтедобыча. Увеличилась добыча селитры и меди в Чили, олова–в Боливии, началась нефтяная лихорадка в Венесуэле.

Однако существенных перемен в сложившихся социально-экономических структурах не произошло. Развивались либо традиционные отрасли агроэкспорта и добывающей промышленности, углубляя диспропорции в хозяйстве, либо отрасли легкой промышленности. Наряду с ростом крупных фабрик множилось мелкое кустарное производство. К тому же мировой экономический кризис 1920–1921 гг. привел к падению спроса на продукцию латиноамериканских стран и нанес удар по их экономике. Многие предприятия разорились. В дальнейшем вновь усилился приток европейских товаров и капиталов, что не содействовало росту местного производства на внутренний рынок.

В годы первой мировой войны усилили свою экспансию в регионе США, воспользовавшиеся временным ослаблением внимания европейских держав к Латинской Америке. Выросли капиталовложения США в экономику латиноамериканских стран и удельный вес в их внешней торговле. В Центральной Америке гегемония Вашингтона стала практически безраздельной. В 1914 г. был открыт Панамский канал в зоне колониального анклава США на территории Республики Панама. В 1915 г. США в результате вооруженной интервенции установили оккупационный режим в Гаити, а в 1916 г.–в Доминиканской Республике. В 1916–1917 гг. произошла очередная вооруженная интервенция США в Мексике, в І917 г.– на Кубе, где контингент американской морской пехоты оставался до 1922 г. В экономике ряда стран Южной Америки США также серьезно потеснили Великобританию, хотя она еще удерживала здесь преобладающие позиции.

Интервенционистская политика США обостряла антиимпериалистические настроения в регионе. Экономическое развитие Латинской Америки вело к усилению позиций местной буржуазии и росту ее противоречий с агроэкспортной олигархией и иностранным капиталом. Обострялись также противоречия между набравшим силу пролетариатом и господствующими классами.

Подъем борьбы трудящихся и народных масс. С 1917г. в Латинской Америке происходит подъем рабочего движения. Причины его коренились в тяжелых условиях труда и жизни латиноамериканских трудящихся. Народные массы подвергались эксплуатации со стороны иностранных компаний, а также собственных предпринимателей и крупных землевладельцев. Произвол капиталистов фактически не был ограничен, трудовое законодательство практически отсутствовало (за исключением Уругвая). Помещичье-буржуазные правительства, как правило, предпочитали репрессии

27


уступкам рабочим, В годы войны положение трудящихся еще более ухудшилось вследствие роста дороговизны. На настроения рабочих и революционной части интеллигенции повлияли события 1917 г. в далекой России, которые воспринимались ими как освобождение трудящихся от власти эксплуататорских классов. Наиболее значительные масштабы забастовочная борьба приобрела в странах, где капитализм достиг большей степени зрелости и где пролетариат уже сложился как класс и имел опыт стачечных выступлений (Аргентина, Чили, Уругвай, Бразилия).

Подъем забастовочного движения начался в 1917 г. и продолжался до 1920– 1921 гг.. охватив одновременно ряд стран. Трудящиеся требовали сокращения рабочего дня, повышения заработной платы, улучшения условий труда. Наряду с ближайшими экономическими требованиями были выдвинуты и требования законодательного оформления 8-часового рабочего дня, прав профсоюзов, социального обеспечения. Нередко провозглашались лозунги свержения существующего строя и ликвидации эксплуатации. В Аргентине уже в 1917 г. только в столичном округе (без пригородов) бастовали 136 тыс. человек, а в 1919 г.–свыше 300 тыс. (в 1916 г.–24 тыс.). Массовые забастовки охватили Росарио, Кордову, другие города. Высшей точкой движения стала всеобщая стачка в Буэнос-Айресе 9– 15 января 1919г., во время которой уличные беспорядки и столкновения рабочих с двинутыми на их усмирение войсками длились целую неделю. Сотни человек были убиты, многие ранены. Однако экономические требования бастующих были удовлетворены, а арестованные рабочие освобождены- Эти события остались в памяти аргентинцев как «трагическая неделя».

В 1920–1921 гг. забастовочное движение в Аргентине оставалось активным. Борьба перекинулась в сельскую местность. Особенно упорным и длительным было движение арендаторов и батраков Санта-Фе и Патагонии в 1919–1921 гг. В Патагонии борьба батраков в 1921 г. переросла в восстание против латифундистов и иностранных скотоводческих компаний, жестоко подавленное войсками.

В Бразилии волна забастовок охватила в июне–июле 1917 г. крупнейший промышленный центр Сан-Паулу. Они переросли во всеобщую забастовку 80 тыс. трудящихся Сан-Паулу, сопровождавшуюся баррикадными схватками с войсками. В итоге бастующие добились удовлетворения своих требований. 18 ноября 1918г. в столице Бразилии Рио-де-Жанейро произошло подготовленное «революционными синдикалистами» (левые анархо-синдикалисты) восстание рабочих, пытавшихся захватить оружейные склады и правительственные учреждения. После нескольких часов уличных;

боев восстание было подавлено. Волна забастовок в стране не спадала до конца 1920 г.

28


В Чили подъем рабочего движения начался в 1918 г. Упорная стачечная борьба, сопровождавшаяся уличными столкновениями с войсками, охватила в этом году город Икике на севере страны. В январе 1919 г. бастующие рабочие г. Магальянеса на юге республики на несколько дней оказались фактическими хозяевами города, пока присланные войска не подавили выступление. В! 920 г. 83 дня длилась забастовка 15 тыс. угольщиков в районе Консепсьона, оказавших сопротивление войскам и добившихся удовлетворения своих требований. В феврале 1921 г. было жестоко подавлено выступление 30 тыс., шахтеров селитряных рудников в районе Сан-Грегорио (провинция Антофагаста). В 1918–1919 гг. города Чили были охвачены многолюдными демонстрациями и митингами населения против дороговизны, голода и безработицы. В августовской манифестации 1919 г. в Сантьяго участвовали 100 тыс. человек. В 1918–1920 гг. в ряде районов происходили волнения крестьян и сельскохозяйственных рабочих.

Большого размаха достигла стачечная борьба трудящихся в 1917–1920 гг. в Уругвае. Столица Уругвая Монтевидео в августе 1918 г. была парализована трехнедельной всеобщей забастовкой, стычками с войсками.

На Кубе в 1917 г. также начался подъем рабочего движения. С июня до декабря 1917 г. бастовали рабочие сахарной промышленности. В забастовочную борьбу включились портовые рабочие, грузчики, железнодорожники. В 1918–1919 гг. в Гаване состоялись 4 всеобщие забастовки, в ходе которых происходили баррикадные столкновения с полицией и армейскими подразделениями. Забастовки не стихали и в 1920 г.

В Мексике борьба рабочих в эти годы велась в условиях только что победившей революции 1910–1917 гг. Конституция 5 февраля 1917 г. провозглашала основные демократические свободы, право рабочих на организацию, обещала осуществление трудового законодательства, аграрной реформы, мер по ликвидации засилья иностранных монополий. Это порождало определенные ожидания у трудящихся. Участие в революции мексиканской национальной буржуазии, гибкая социальная политика правящих кругов, их сотрудничество с реформистскими лидерами основного профцентра страны – Мексиканской региональной рабочей конфедерации (КРОМ), созданной в 1918 г., способствовали усилению реформистских, лояльных послереволюционному режиму настроений в массах. И тем не менее и в Мексике в 1917–1923 гг. развивалась забастовочная борьба рабочих ряда отраслей за улучшение условий труда и осуществление декларированного конституцией прогрессивного трудового законодательства, хотя она не достигла таких масштабов и остроты, как в Аргентине, Бразилии и других странах.

29


Подъем массового движения трудящихся с 1918г. наблюдался также в Перу, где в это время стали создаваться профсоюзы. В мае–июне 1919 г, основные города страны охватила всеобщая забастовка, подавленная армией. В 1923 г. стачка на сахарных плантациях переросла в стихийное восстание, во время которого сельскохозяйственные рабочие захватили и в течение недели удерживали город Трухильо. При подавлении восстания сотни человек были расстреляны. В 1922– 1924 гг. в горных районах восстали крестьяне-индейцы,

Рост забастовок в эти годы происходил в Колумбии и Эквадоре. В Гватемале в 1920 г. в результате народного восстания была свергнута реакционная диктатура Кабреры, просуществовавшая более 20 лет.

В 1919–1920 гг. во многих странах Латинской Америки прошли митинги, манифестации и стачки с требованием прекратить интервенцию против Советской России. На демонстрацию и митинг солидарности с Советской Россией в Рио-де-Жанейро 1 мая 1919 г. вышли 60 тыс. человек.

Среди участников стачек 1917–1921 гг. преобладали разрушительные, бунтарские анархистские и анархо-синдикалистские настроения. Нередко итогом таких выступлений, сопровождавшихся жертвами и репрессиями, было разочарование трудящихся в стачечной борьбе. Но подъем движения заставил правящие круги стран, охваченных волнениями, заняться решением социальных проблем. Рабочие и служащие Аргентины, Мексики, Бразилии, Чили, Уругвая добились сокращения рабочего дня (в некоторых случаях до 8 часов), повышения заработной платы, признания профсоюзов, введения пенсий для некоторых категорий работников. Это явилось важным завоеванием рабочего класса. Стачечное движение пошло на спад. Влияние анархизма и анархо-синдикализма среди трудящихся заметно уменьшилось. Распространились умеренные, реформистские настроения.

Некоторые активисты рабочего и социалистического движения перешли на позиции революционного марксизма и восприняли идеи Октябрьской революции 1917 г. в России. На этой почве в 1918– 1922 гг. возникли коммунистические партии в Аргентине, Мексике, Бразилии, Чили и Уругвае, а позже и в других странах.

В Аргентине создание компартии явилось результатом раскола влиятельной в стране Социалистической партии, в которой возобладали сторонники социал-реформистской тенденции во главе с лидером партии Хуаном Б. Хусто. Левые социалисты вышли из партии и б января 1918 г. основали Интернациональную социалистическую партию, высказавшуюся за революционный марксизм и солидарность с Октябрьской революцией и большевиками. В 1919 г. эта партия присоединилась к Коминтерну, а в конце 1920 г, в соответствии с

30


решением II конгресса Коминтерна была переименована в Коммунистическую партию Аргентины.

В 1919 г. на базе небольших групп революционно настроенных рабочих и интеллигентов была создана компартия в Мексике. В Уругвае в Социалистической партии и в основном профцентре страны революционное течение оказалось в большинстве. В сентябре 1920 г. съезд социалистов высказался за вступление в Коминтерн и вскоре партия была переименована в Коммунистическую. Небольшая группа умеренных социалистов не признала этих решений и создала свою партию под прежним названием – Социалистическая.

В Чили в конце 1920 г. Социалистическая рабочая партия. Созданная под руководством Л. Э. Рекабаррена еще в 1912 г., заявила о присоединении к Коминтерну, а в январе 1922 г. приняла решение о* своем преобразовании в Коммунистическую партию Чили. Находясь в 1917–1918 гг. в Аргентине, Рекабаррен принял деятельное участие в создании партии аргентинских коммунистов и даже был избран ее первым руководителем. Возглавив Рабочую федерацию Чили, Рекабаррен добился в 1919г. ее утверждения на позициях классовой борьбы и превращения в ведущий профцентр страны. В 1921 г. Рекабаррен был избран депутатом Национального конгресса Чили.

В Бразилии образование компартии произошло в процессе постепенной эволюции левых анархо-синдикалистских активистов. рабочего движения в сторону революционного марксизма. Созданные, ими в 1918–1919 гг. небольшие группы и кружки в марте 1922 г. на своем съезде учредили Коммунистическую партию Бразилии. Позже, в августе 1925 г., возникла компартия на Кубе и тогда же появилась руководимая коммунистами Национальная конфедерация трудящихся Кубы – первый национальный профцентр страны.

Латиноамериканские компартии вступили в Коммунистический Интернационал (Коминтерн), созданный в 1919 г. в Москве, и подчинялись его директивам и руководству. Поддерживая требования рабочих, коммунисты активно участвовали в их выступлениях, стараясь придать им революционный, антиправительственный характер. Они часто подвергались преследованиям. За компартиями пошла часть профсоюзов, революционной молодежи и интеллигенции. Но в целом их влияние было невелико. Им, как и вообще Коминтерну, были свойственны догматические, левосектантские позиции. Коммунисты абсолютизировали классовую борьбу, призывали к немедленной «социалистической революции» и «диктатуре пролетариата» по образцу России, игнорируя реальности. Они не понимали важности борьбы за общедемократические и общенациональные требования, резко критически относились к реформистским профсоюзам и партиям. Те, со своей стороны, отвечали коммунистам неприязнью и враждебностью.

31


Одновременно с подъемом рабочего движения в Латинской Америке развернулось широкое
студенческое движение за университетскую реформу. Его начали в марте 1918 г. студенты Кордовского университета Аргентины. Они потребовали введения демократического самоуправления и полной автономии университета от государственной власти, изгнания консервативных профессоров. обновления программ и учебного процесса в соответствии і насущными потребностями общества, обеспечения доступа к университетскому образованию народных масс. В июне 1918 г. студенты – участники борьбы обратились с «Кордовским манифестом» ко всем студентам, общественности и народам Южной Америки. призывая к совместной борьбе против империализма, за обновление общества и ликвидацию социальной несправедливости, к союзу студенчества и демократической интеллигенции с трудящимися. Движение вылилось в бойкот занятий, захват университетских помещений, уличные манифестации и митинги. Оно охватило всю страну и было поддержано передовой интеллигенцией и рабочими организациями. В октябре 1918 г. правительство Аргентины декретировало университетскую реформу, удовлетворившую требования студентов об автономии и демократизации университетов. Из Аргентины движение за университетскую реформу перекинулось в Чили, Перу, на Кубу и в другие страны, где оно также добилось ряда важных успехов.

Либеральный реформизм. Характерной новой чертой политической жизни некоторых латиноамериканских республик в послевоенный период был приход к власти либерально-реформистских правительств, сменивших консервативно-олигархические режимы и предпринявших меры по демократизации, экономическому и социальному развитию своих стран. Так проявлялся кризис традиционных консервативных политических форм господства правящих классов, когда развитие капитализма привело к усложнению социального состава общества, усилению новых классов и социальных слоев, в том числе промышленной буржуазии, пролетариата, средних слоев населения, претендовавших на участие в политической жизни.

Однако развитие капитализма в Латинской Америке происходило преимущественно в рамках сложившихся социально-экономических структур, на их основе. Отсюда недостаточная самостоятельность и относительная слабость местной промышленной буржуазии, противоречия которой с агроэкспортной олигархией и иностранным капиталом в основном вылились в умеренно-реформистские формы, в борьбу за частичные перемены, скорее за «место под солнцем» в системе и ее постепенную эволюцию, чем за ее ниспровержение. Эти противоречия часто выражались не прямо, а опосредованно, через более общие устремления к переменам широких буржуазных и мелкобуржуазных слоев, демократической интеллигенции и либераль-

32


ных помещиков. Быстро нараставшее рабочее движение также заставляло местную буржуазию, с одной стороны, поспешить с реформами, а с другой–действовать с оглядкой.

Либеральный реформизм в Латинской Америке развивался под влиянием западноевропейского и североамериканского буржуазного реформизма начала XX в. Однако природа латиноамериканского реформизма 10–20-х годов XX в. во многом была близка европейскому либерализму эпохи утверждения промышленного капитализма. Целью его объективно было обеспечить более благоприятные условия для развития местного капитализма, добиться реального осуществления правовых норм буржуазного общества. В нем имелись и черты национал-реформизма, поскольку речь шла о стимулировании национальной экономики и решении задач национального развития в условиях экономической зависимости от мировых центров капитализма, о стремлении ослабить эту зависимость.

Активизация либерально-реформистской деятельности наблюдалась в наиболее продвинувшихся по пути буржуазного развития государствах Латинской Америки, в условиях подъема массовой народной борьбы против олигархии и усиленного рабочего движения – в Аргентине, Чили, Уругвае, Мексике.

Характерным примером либерально-реформистской политики явилась деятельность правительства Иполито Иригойена в Аргентине. Иполито Иригойен (1852–1933), долгие годы возглавлявший массовое движение за демократизацию и обновление Аргентины, которое сплотилось вокруг руководимой им партии радикалов (Радикальный гражданский союз), в апреле 1916 г. победил на президентских выборах и 12 октября того же года вступил в должность президента Аргентины на 6-летний срок.

Правительство Иригойена (1916–1922) провело ряд мер по утверждению демократических правовых норм и подрыву политических позиций консервативных сил. Консерваторы были отстранены от власти не только в центре, но и в провинциях. Были приняты меры по стимулированию национальной экономики, по развитию под контролем государства нефтяной промышленности. У латифундистов было изъято б млн. га не использовавшихся ими угодий и за счет государственных земельных фондов роздано колонистам 7,6 млн. га.

Подавив боевые выступления рабочих, правительство Иригойена в то же время удовлетворило многие их требования. Был сокращен рабочий день, повышена заработная плата, введены пенсии для рабочих ряда категорий, ограничен труд подростков и детей. Получили свободу деятельности профсоюзы. Правительству удалось ослабить недовольство трудящихся и породить среди значительной их части надежды на возможность классового сотрудничества при посредничестве государства.

2–410

33


Прогрессивный характер имела политика правительства в области образования. Были открыты тысячи новых школ в сельской местности, осуществлена уже упоминавшаяся университетская реформа.

Правительство Иригойсна отстаивало национальный суверенитет Аргентины. Оно осудило первую мировую войну и Версальскую систему, высказалось против интервенции в Советской России, с которой позднее установило торговые связи. Аргентина выступила с осуждением интервенционистской политики США в Центральной Америке. Иригойен пытался, правда, тщетно, создать союз латиноамериканских республик, который бы противостоял экспансии США.

Иригойен был искренним противником олигархии, социальной несправедливости, насилия, в том числе революционного насилия, гражданской войны и классовой борьбы, видя в них лишь разрушительные начала для цивилизованного общества. Он осуждал войны между народами и выступал за мирное равноправное сотрудничество всех стран и наций в мире. Путь к созданию процветающего и справедливого общества он усматривал прежде всего в нравственном совершенствовании самой человеческой личности, в поднятии образовательного, культурного и морального уровня населения, в экономическом и социальном прогрессе общества, в искоренении насилия и утверждении демократических норм в политической жизни, в преодолении раскола нации на враждебные классы на основе постепенного сглаживания классовых противоречий и налаживания сотрудничества всех классов во имя общенациональных интересов. Это дало повод некоторым последователям Иригойена даже называть его «аргентинским Ганди».

Однако реальная жизнь была далека от таких идеалов, что Иригойен как опытный политик должен был учитывать в своей практической деятельности. Он добивался осуществления прогрессивных перемен в той мере, в какой это могло быть реализовано без открытого раскола общества и насильственного противодействия власть имущих, без подрыва экономической, социальной и политической стабильности в стране, устоев общества. Сам Иригойен не всегда действовал демократично, порой использовал авторитарные, каудильистские методы, популистские приемы. Растущее сопротивление олигархии и иностранного капитала, относительная слабость местной национальной буржуазии, неоднородность самой правящей партии сковывали действия правительства, снижали позитивный эффект его политики,

В Чили во многом сходную деятельность предприняло правительство «Либерального альянса» – блока буржуазных и мелкобуржуазных оппозиционных олигархии партий, возглавленное лидером либералов Артуро Алессандри (1868–1950). А. Алессандри, известный в прошлом своей острой критикой олигархии, победил в результате бурной избирательной кампании 1920 г., получив на

34


заключительном ее этапе поддержку и левых сил. Став президентом, Алессандри умерил свой былой радикализм. Основные меры правительства А. Алессандри (1920–1924, 1925) были аналогичными осуществленным в Аргентине Иригойеном, особенно в рабочем вопросе.

Наиболее глубокие прогрессивные преобразования и притом гораздо раньше других стран были осуществлены в Уругвае президентом Хосе Батлье-и-Ордоньесом еще в 1903– 1907 и 19Ї 1–1915 гг. и затем, после первой мировой войны, продолжены его последователями. В итоге национализации и создания государственных предприятий в Уругвае был создан обширный государственный сектор в банковской сфере, в отраслях инфраструктуры и промышленности с отчислением части прибылей занятым в нем рабочим и служащим. Государство стало проводить протекционистскую политику в пользу местных предпринимателей. В стране были введены 8-часовой рабочий день, официальный минимум заработной платы, всеобщее пенсионное обеспечение для рабочих и служащих с 55–60-летнего возраста, пособия по безработице, бесплатное образование на всех уровнях. Развернулось строительство учебных и медицинских учреждений, дешевых жилищ для бедноты. Была введена довольно демократичная избирательная система, ограничены полномочия президента в пользу Национального конгресса и избираемого конгрессом коллегиального Национального административного совета из 9 человек (из них 3–от оппозиции). Была также отделена церковь от государства и отменена смертная казнь.

Преобразования, проведенные Батлье-и-Ордоньесом и его преемниками, опередили по времени буржуазный реформизм в других странах своим радикализмом и превзошли его. Это была довольно оригинальная попытка найти свой путь развития, который призван был заранее «упредить» проявившиеся уже в других странах острые социальные, экономические и политические противоречиям И действительно, реформы X. Батлье-и-Ордоньеса заложили основы длительного стабильного развития небольшой республики, отличавшейся до того непрерывными гражданскими войнами, а в XX в. получившей прозвище «латиноамериканской Швейцарии».

В Мексике победа революции 1910–1917 гг. создала особенно благоприятные условия для проведения реформистской политики в интересах местной национальной буржуазии и во имя национального развития. Этому содействовали разгром консервативных сил, активная роль народных масс и в то же время ведущие позиции национальной буржуазии в революции, укрепившиеся после поражения самостоятельной борьбы революционного крестьянства. В 1919 г. был убит легендарный крестьянский генерал Эмилиано Сапата. В 1920 г. прекратил вооруженную борьбу другой руководитель крестьянской

35


повстанческой армии – Панчо Вилья, в 1923 г. также убитый из-за угла. Доверие к официальным «вождям» победившей революции было свойственно рабочим, которым конституция 1917 г. обещала прогрессивное трудовое законодательство. Таким популярным «вождем», «революционным каудильо», как его называли, многим представлялся генерал Альваро Обрегон (1880– 1928). Во время революции он командовал армией «конституционалистов». В 1920 г. Обрегон выступил против правительства В. Каррансы, выражавшего интересы блока либеральных помещиков и умеренного крыла буржуазии. В результате восстания Карранса был свергнут и убит. 1 декабря того же года, победив на выборах, А. Обрегон стал президентом республики (1920–1924).

При Обрегоне в условиях формального соблюдения демократических свобод в стране установился своеобразный режим «революционного каудильизма». Обоснованием его стала концепция надклассового единства нации во имя продолжения революции. Объективно режим «революционного каудильизма» выражал интересы слоев населения, заинтересованных в капиталистическом прогрессе страны,– прежде всего национальной средней и мелкой буржуазии. Но он имел относительную самостоятельность, одновременно опираясь на разные силы и играя на их противоречиях. Обрегон стремился завоевать репутацию защитника интересов трудящихся, добивался поддержки крестьян, имел опору в «конституционалистской» армии. Он установил тесное сотрудничество с национальным реформистским профцентром – Мексиканской региональной рабочей конфедерацией (КРОМ). В послереволюционной Мексике, где отсутствовали традиции представительной демократии, которая бы опиралась на развитую партийно-политическую структуру, еще не утихли революционные страсти и брожение. Режим «революционного каудильизма», с сильной президентской властью, призван был обеспечить социальную и политическую стабильность и проведение реформ.

Правительство Обрегона приступило к осуществлению обещанной конституцией 1917 г. аграрной реформы, передав крестьянам 60 тыс. га помещичьих земель. Правда, для Мексики, где миллионные массы сельского населения не имели земли, а помещики владели более 100 млн. га сельскохозяйственных угодий, это было скромное начало. Была повышена заработная плата трудящимся. Принимались меры по выполнению положений конституции о 8-часовом рабочем дне, признании профсоюзов, о коллективных трудовых договорах, о компенсации за производственные травмы. В 1924г. Мексика стала первой страной Западного полушария, установившей дипломатические отношения с Советским Союзом.

Гибкая реформистская политика и умелая пропаганда позволили режиму «революционного каудильизма» укрепить свою социальную базу.

36


СТРАНЫ РЕГИОНА В СЕРЕДИНЕ И ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ
20-Х ГОДОВ

Экономическое и политическое развитие латиноамериканских республик. I Середина и вторая половина 20-х годов в Латинской Америке характеризовались относительно стабильными темпами экономического развития, і Благоприятная конъюнктура мирового рынка обеспечивала болееили менее устойчивые доходы от экспорта. Экономическому росту способствовала реформистская политика буржуазно-либеральных правительств Аргентины, Чили, Уругвая и некоторых других стран. Началась новая значительная волна иммиграции «избыточного» трудового населения Европы в Аргентину, Уругвай и Бразилию, главным образом из Польши и стран Юго-Восточной и Южной Европы.

Экономический рост происходил по-прежнему на основе преимущественно экстенсивных факторов, на базе социально-экономических структур, характерными чертами которых оставались засилье латифундизма в сельском хозяйстве, ориентация на внешний рынок и зависимость от иностранного капитала. Вновь усилившийся приток в Латинскую Америку иностранных товаров и капиталов тормозил развитие пока еще слабой местной промышленности. К концу 20-х годов резервы эффективного роста экономики на экстенсивной основе оказались в значительной мере исчерпанными. Стала проявляться тенденция к стагнации сельскохозяйственного производства.

B 20-е годы произошло дальнейшее усиление позиций иностранного капитала в Латинской Америке. К 1929 г. общая сумма иностранных капиталовложений здесь возросла до 15 млрд. долл., т. е. более чем в полтора раза по сравнению с довоенным уровнем. Свыше 3/4 из них приходилось на долю США и Великобритании. При этом инвестиции США в Латинской Америке увеличились в 4,5 раза, в то время как английские–только на 18%. В итоге они практически сравнялись друг с другом на уровне свыше 5,5 млрд, долларов. Это послужило причиной обострения англоамериканских противоречий в Латинской Америке. К концу 20-х годов США прочно доминировали в экономике стран Центральной Америки и опережали Великобританию по сумме капиталовложений в большинстве других стран, за исключением Аргентины, Бразилии и Уругвая, где сохранилось преобладание английского капитала. Но и здесь североамериканский капитал превратился в серьезного конкурента английских монополий. Республики Центральной Америки находились фактически в полуколониальной зависимости От США. В некоторых из них США долгое время сохраняли оккупационный военный режим (в Доминиканской Республике до 1924 г., в Гаити до 1934г.). Продолжалась практика вооруженных интервенций (Никарагуа, 1927 г.).

37


Политическая обстановка в латиноамериканских республиках в 20-е годы складывалась по-разному в зависимости от конкретной ситуации и расстановки классовых и политических сил. В некоторых из них продолжали действовать либерально-реформистские правительства (Аргентина, Уругвай), в других их сменили диктаторские режимы (Куба, Чили), в третьих власть удерживали консервативные круги, выражавшие интересы помещичье-буржуазной олигархии, с соблюдением конституционных форм (Бразилия, Колумбия» либо в форме диктатуры (Венесуэла). Особой оставалась ситуация в Мексике, где существовал режим «революционного каудильизма».

Особенности социально-политического развития отдельных стран. В середине 20-х годов в Аргентине правящая партия радикалов – Радикальный гражданский союз (РГС) – оказалась расколотой на две группировки. Правое крыло выражало интересы либеральных помещиков и умеренных кругов буржуазии и стремилось к компромиссу с консервативными силами, к приостановке реформ. Сторонники Иригойена, за которым пошло большинство радикалов, настаивали на дальнейшем проведении реформ, рассчитанных на ослабление позиций иностранного капитала и помещичье-буржуазной олигархии. Находившийся в 1922– 1928 гг. на посту президента республики радикал Т. Марсело Альвеар занимал промежуточную позицию, но по ряду вопросов солидаризовался с правым крылом радикалов. На президентских выборах 1928 г. главная борьба развернулась между Иригойеном и правыми радикалами. С решающим перевесом в 2/3 голосов победил Иригойен, в возрасте 76 лет вновь занявший пост президента.

Второе правительство Иригойена (октябрь 1928 г.– сентябрь 1930 г.) добивалось национализации нефти, нефтеперерабатывающей промышленности, протестовало против вмешательства США в дела Латинской Америки, в том числе в Никарагуа. Это привело к конфликту с американскими нефтяными компаниями и обострению отношений с Вашингтоном. В сложившихся условиях правительство Иригойена стремилось сохранить традиционные связи с Великобританией – конкурентом США. Исходя из национальных интересов, оно пошло на развитие торговых и экономических отношений с СССР, заключив соглашение о поставке нефти и оборудования для нефтяной промышленности. Был принят закон о 8-часовом рабочем дне.

В Чили в середине 20-х годов внутриполитическая обстановка обострилась. Усилилось давление правых сил на либерально-реформистское правительство А. Алессандри. Консервативное большинство Национального конгресса саботировало законодательные инициативы правительства. Не прекращались забастовки трудящихся, среди которых крепло влияние коммунистов, возглавлявших круп-

38


нейший профцентр страны – Рабочую федерацию Чили. В – стране сложилось неустойчивое равновесие противоборствующих сил, ни одна из которых не могла добиться решающего перевеса- В разных слоях общества распространились настроения разочарованности в либеральном реформизме.

В сентябре 1924 г. группа офицеров осуществила военный переворот под лозунгом создания сильного националистического правительства. Среди участников переворота оказались как сторонники установления твердой авторитарной власти, так и националисты реформистского и левого толка, выдвигавшие антиимпериалистические и радикальные социальные лозунги. Отсюда противоречивый характер пришедшей к власти военной хунты, которая выступила против демократических форм правления и подвергла преследованиям рабочее движение, но одновременно приняла довольно передовое трудовое законодательство (8-часовой рабочий день, пенсии для трудящихся, право на создание профсоюзов и коллективные договоры).

Военная хунта не смогла обрести устойчивой опоры. Обострившиеся разногласия среди сторонников переворота привели к их расколу и новому военному перевороту в январе 1925 г., в результате которого был восстановлен конституционный режим и возвращен на президентский пост Алессандри до истечения срока его полномочий. В сентябре 1925г. была принята новая конституция Чили, подтвердившая законодательные основы демократического режима и отделявшая церковь от государства. Конституция 1925г. усиливала президентскую власть в ущерб конгрессу и увеличивала срок полномочий президента с 5 до 6 лет.

Однако реальная власть в республике все более сосредоточивалась в руках активного участника обоих переворотов полковника (а затем генерала) Карлоса Ибаньеса дель Кампо (1877– 1960), занявшего пост военного министра и жестоко подавившего в июне 1925 г. упорную забастовку рабочих селитряного рудника «Ла Корунья».

Президентские выборы в октябре 1925 г. ознаменовались активизацией левых сил, сумевших выдвинуть единого кандидата и получивших 28% голосов. Это встревожило господствующие классы и усилило в их среде настроения в пользу авторитарных методов правления, чем воспользовался Ибаньес. В 1927 г. он добился своего внеочередного избрания на пост президента, установив личную диктатуру (1927–1931).

Находясь под влиянием итальянского фашизма, Ибаньес надеялся искоренить классовую борьбу и добиться сплочения общества в рамках авторитарного корпоративного государства. Режим Ибаньеса выражал в первую очередь интересы националистических кругов местной буржуазии, имевшей определенные разногласия с традиционными кругами олигархии. Поначалу он приобрел массовую

39


опору в средних слоях и среди части трудящихся. Его правительство использовало антиимпериалистические и антиолигархические лозунги, в некоторых случаях пыталось противостоять иностранным монополиям, стимулировать развитие национальной экономики. Однако оно старалось не задевать экономические позиции олигархии и продолжать сотрудничество с американским капиталом.

Внутренняя политика Ибаньсса характеризовалась подавлением демократических свобод, полицейским террором против рабочего движения, разгулом «антикоммунизма» в сочетании с социальной демагогией, определенными экономическими уступками трудящимся, пропагандой классового сотрудничества и насаждением корпоративного синдикализма. Такая политика привела к временному ослаблению позиций сторонников классовой борьбы. В компартии Чили к тому же усилились сектантские позиции.

На Кубе избранный в 1925 г. президентом республики генерал Херардо Мачадо-и-Моралес, в прошлом участник войны за независимость (1895–1898), установил террористический диктаторский режим, обрушив на рабочее и демократическое движение жестокие репрессии, за что получил прозвище «президента тысячи убийств». Преследуя независимые организации рабочих, Мачадо создал проправительственную федерацию трудящихся. Режим Мачадо действовал в интересах буржуазно-помещичьей верхушки и ориентировался на сотрудничество с американским капиталом. Как и Ибаньес, он вдохновлялся примером итальянского фашизма, называя себя «антильским Муссолини». Национальный конгресс был превращен в послушный придаток диктатуры, полномочия президента были продлены на ряд лет вперед, в стране насаждался культ «вождя». Использовав экономический подъем, Мачадо выдвинул широкую программу строительных работ. Это сократило безработицу и на первых порах ослабило социальную напряженность, но одновременно обогатило строительные фирмы и государственную администрацию, которые встали на путь злоупотреблений и коррупции. Вырос внешний долг Кубы.

Прогрессивные силы страны в сложных условиях вели борьбу против диктатуры. В декабре 1925 г. Кубу охватило движение солидарности с брошенным в тюрьму и объявившим голодовку Хулио Антонио Мельей – лидером студенческого движения и одним из основателей компартии Кубы. Диктатор вынужден был освободить его. Эмигрировав в Мексику, Мелья продолжал революционную деятельность. В январе 1929 г. он был убит агентами Мачадо. С 1927 г. на Кубе усилились антидиктаторские и антиимпериалистические выступления студентов и интеллигенции.

В Мексике во время президентства преемника Обрегона, тоже участника революции 1910– 1917 гг. генерала Плутарко Элиаса Кальеса (1924–1928) укрепился режим «революционного ка-

40


удильизма». Апеллируя к тезису о «продолжающейся революции», правительство Кальеса заявило, что целью нового, «конструктивного» ее этапа станет строительство развитой экономики и общества социальной справедливости на основе сотрудничества рабочих, крестьян и национальных предпринимателей. На деле речь шла о реформистской программе с революционными лозунгами.

Правительство Кальеса использовало рычаги государственного регулирования экономики (налоговые, финансовые, таможенные), чтобы ускорить ее развитие и поддержать национальный капитал. Среди крестьян было распределено 3,2 млн. га земли – в три с лишним раза больше, чем в предыдущие годы. Главной целью аграрной политики правительства было создать прослойку зажиточного крестьянства и ускорить капиталистическое развитие деревни. Массы безземельного сельского населения не получили доступа к земле.

Были ограничены позиции иностранного капитала, прежде всего в нефтяной промышленности, что вызвало конфликт мексиканского правительства с компаниями и правительством США. Правительство Кальеса широко использовало антиимпериалистические лозунги, осуждало интервенционистскую политику США в Центральной Америке. Существенно затронуть позиции иностранного капитала Кальес. однако, не решился.

Стремясь отвлечь массы от нерешенных проблем и укрепить «революционный» престиж правительства, Кальес начал гонения на католическую церковь. Конфликт с церковью в 1926–1927 гг. перерос в вооруженную борьбу, в которой отряды «кристерос»–сторонников церкви нашли поддержку религиозного населения, особенно в деревне. Это использовала в своих интересах консервативная оппозиция.

Рабочая политика правительства Кальеса характеризовалась сочетанием умелой социальной пропаганды с реальными уступками трудящимся (8-часовой рабочий день, признание прав профсоюзов, коллективные договоры, арбитраж). Мексиканская региональная рабочая конфедерация (КРОМ) при Кальесе являлась официальным профцентром, лидеры которого заняли влиятельные посты в правительственной администрации, включая пост министра промышленности, торговли и труда, заседали в конгрессе республики. Это пропагандировалось как участие рабочего класса в управлении страной. Классовое сотрудничество рекламировалось как путь, обеспечивающий эволюцию капитализма к социализму. Политика режима и его союз с КРОМ способствовали распространению реформизма среди широких масс трудящихся, большинство которых искренне верило в намерение правительства осуществить антиимпериалистическую и социальную революцию.

К концу 20-х годов режим «революционного каудильизма» в значительной мере выполнил свои задачи. Местная, национальная

41


буржуазия несколько укрепила свои позиции. Теперь она все более тяготилась его ограничительными рамками, чрезмерной «революционностью» и сотрудничеством с рабочими организациями. Сами деятели режима, выходцы из мелкобуржуазной среды, постепенно интегрировались в ряды имущих классов. С 1927 г. наметилась эволюция правительственной политики вправо: замедлено распределение земель, урегулирован конфликт с американскими нефтяными компаниями на основе значительных уступок, взят курс на прямое подчинение профсоюзов контролю правительства. Утратив поддержку режима. К РОМ постепенно распалась.

Вооруженные антиимпериалистические и антиолигархические выступления в Бразилии и Никарагуа. В Бразилии и Никарагуа в 20-е годы борьба против местной олигархии и империализма приняла форму вооруженных выступлений. В Бразилии при формальном функционировании конституционного режима широкие массы населения по-прежнему были отстранены от участия в политической жизни. Недовольство засильем помещичье-буржуазной «кофейной» олигархии штатов Сан-Паулу и Минас-Жераиса, связанной с британским капиталом, все сильнее ощущалось в стране. Однако либеральная оппозиция не решалась на открытую борьбу с режимом, а рабочее движение с начала 20-х годов переживало спад. Борьба – крестьянства развивалась стихийно, в форме разрозненных бунтов. в этих условиях инициативу взяли на себя демократически 'настроенные молодые офицеры – «тенентисты» (от «тененте» – «лейтенант»), вставшие на путь открытой вооруженной борьбы с правительством. «Тенентисты» не имели четко сформулированной программы. Они требовали замены олигархии подлинно демократическим конституционным режимом. Объективно этот лозунг в сочетании с вооруженной борьбой имел революционное значение, ибо речь шла о ликвидации олигархического режима и переходе власти в руки сил, которые выражали бы интересы большинства на рода. I

5 июля 1922г. «тенентисты» подняли восстание в Рио-де-Жанейро, захватив столичный форт Копакабана. Восстание было сурово подавлено. Но «тенентисты» продолжали борьбу, создав сеть тайных организаций в армии. 5 июля 1924 г. они подняли восстание в гарнизоне Сан-Паулу и после нескольких дней боев захватили этот крупнейший промышленный центр Бразилии. Однако руководители восстания не решились вовлечь в борьбу население и заняли выжидательную позицию. Это позволило правительству стянуть большие силы, блокировать восставший город и 27 июля овладеть им. Повстанцы, прорвав кольцо окружения, отошли в глубь страны, преследуемые правительственными войсками. В октябре 1924 г. вспыхнуло восстание «тенентистов» в нескольких небольших гарнизо-нах штата Рио-Гранди-ду-Сул на юге страны, откуда колонна

42


восставших во главе с молодым капитаном Луисом Карлосом Престесом (1898– 1990) двинулась на север и в марте 1925 г. соединилась с повстанцами из Сан-Паулу. Соединенная колонна «тенентистов» под руководством Престеса начала свой поход, совершая с боями стремительные рейды по внутренним, часто труднодоступным, пространствам огромной страны, не раз пересекая ее из конца в конец. За два с лишним года колонна прошла 25 тыс. км, нанося ряд поражений правительственным частям. За это она получила прозвище «непобедимой колонны». Ее численность колебалась от 1,3 тыс. человек до 4 тыс. Слухи о «непобедимой колонне» будоражили население, но ее рейды все же не привели к широкому восстанию, поскольку условия для него не созрели. Руководители колонны не осознали необходимости выдвижения конкретных социальных лозунгов для вовлечения масс в борьбу. Кроме того, маневренный характер борьбы не позволял закрепиться и установить устойчивые тесные связи с населением. В феврале 1927г. колонна покинула территорию Бразилии и была интернирована в Боливии, так и оставшись непобежденной. «Тенентисты» не прекратили своей деятельности и готовились возобновить борьбу.

Движение «тенентистов» с их романтическим ореолом оставило глубокий след в истории Бразилии. Оно сыграло важную роль в расшатывании олигархического режима, в пробуждении активности других оппозиционных сил.7

В Никарагуа борьба против интервенционистской политики США приняла характер повстанческого движения под руководством Аугусто Сесара Сандино (1895– 1934). Выходец из крестьянской семьи, Сандино в 1926г. возглавил один из отрядов либералов, поднявших восстание в Никарагуа против правительства консерваторов – партии помещичьей олигархии. /В мае 1927 г. либералы под давлением вмешавшихся в конфликт США прекратили борьбу и согласились на оккупацию Никарагуа американской морской пехотой. Сандино с 30 своими сторонниками отказался сложить оружие и в июле 1927 г. начал партизанскую войну в горах на севере страны против американских оккупантов и поддерживаемого ими правительства. За несколько месяцев отряд Сандино вырос до 1 тыс. человек. В его рядах была установлена строгая дисциплина. Повстанческая армия Сандино развернула успешные боевые действия, нанося поражения правительственным частям и отрядам американской морской пехоты. Целью борьбы Сандино объявил изгнание американских оккупантов из страны, восстановление подлинного суверенитета Никарагуа и передачу власти никарагуанскому народу. Он высказывался за Удовлетворение социальных требований рабочих и крестьян.

Борьба никарагуанских повстанцев во главе с Сандино получила отклик в Латинской Америке и за ее пределами. Во многих странах возникли комитеты «Руки прочь от Никарагуа!», организовавшие

43


митинги и демонстрации в поддержку Сандино, против интервенции США в Никарагуа, сбор средств и оружия для никарагуанских повстанцев, посылку добровольцев-интернационалистов в Никарагуа.

Поиск новых концепций освободительной борьбы: Х. К. Мариатеги и В. Р. Айя де ла Торре. Апризм. На левом фланге общественно-политической жизни Латинской Америки продолжали действовать коммунистические партии, входившие на правах секций в Коммунистический Интернационал. До конца 20-х годов новые компартии появились в Эквадоре, Перу и Парагвае. Но они оставались малочисленными и продолжали отстаивать левосектантские позиции. Правда, в 1929г. на 1 Конференции компартий Латинской Америки в Буэнос-Айресе был сформулирован вывод о том, что перед странами региона стоят задачи не социалистической, а антиимпериалистической и антиолигархической, аграрной революции, и лишь их осуществление откроет путь к социалистическим преобразованиям. Однако в конкретной интерпретации эта революция сводилась к утверждению власти советов, руководимых коммунистами, по образцу России, что мало отличалось от прежнего курса на «социалистическую революцию» и «диктатуру пролетариата». Подобные установки поддерживались и насаждались сверху руководством Коминтерна. Лидер чилийских коммунистов Л. Э. Река-баррен уже в 1920 г. выдвигал идею о возможности и важности использования выборов в условиях конституционного режима не только для агитации и пропаганды, но и с целью отстранения от власти консервативных сил. Этого можно было добиться, по его мнению, поддержав широкую демократическую коалицию. Однако в те годы подобные идеи не нашли понимания даже в ближайшем окружении Рекабаррсна1.

Тем временем в рядах участников революционного движения шли поиски новых подходов к проблемам освободительной борьбы, которые бы учитывали особенности Латинской Америки. Эти поиски в 20~е годы связаны с именами Х. К. Мариатеги и В. Р. Айя де ла Торре. Своеобразием отличалась разработка теоретических проблем латиноамериканского освободительного движения перуанским революционером Хосе Карлосом Мариатеги (1895–1930), умершим в 35-летнем возрасте от туберкулеза. С его именем связаны основание Коммунистической партии Перу в 1928 г. (до 1930 г. она называлась социалистической) и Всеобщей конфедерации трудящихся Перу (1928). Он был блестящим журналистом, автором ряда теоретических работ, в том числе фундаментального исследования «Семь очерков истолкования перуанской действительности» (1928). Х. К. Мариатеги

1. Возможно, это было одной из причин его внезапной трагической гибели в декабре 1 924 г. Согласно распространенной версии, он застрелился, ибо свидетельств его убийства обнаружено не было. По в; этой истории не все ясно.

44


стремился определить характер, цели и задачи освободительного движения в Латинской Америке, и в частности в Перу, исходя из реальной действительности, во многом, по его мнению, иной, чем в Европе. Д) н одним из первых выдвинул и обосновал положение о том, что в Латинской Америке речь должна идти о решении задач буржуазно-демократической революции, выступил за привлечение на сторону «революционного пролетариата» других демократических и антиимпериалистических сил. Особое внимание он обратил на огромную важность крестьянского и индейского вопроса, индейских общинных традиций в освободительном движении Латинской Америки, за что в дальнейшем подвергся критике со стороны Коминтерна как проповедник «народнических» взглядов. В самой компартии Перу после его смерти возобладали догматизм и сектантство. Деятельность Мариатеги и его идеи (в разной трактовке) обрели популярность среди последующих поколений участников освободительного движения в Перу и в Латинской Америке.

Оригинальную концепцию освободительной антиимпериалистической борьбы в Латинской Америке выдвинул другой видный перуанский общественно-политический деятель – Виктор Рауль Айя де ла Торре 1895–1979). С ним долго и активно сотрудничал Мариатеги, но в конце 20-х годов их пути разошлись. В. Р. Айя де ла Торре, выходец из аристократических кругов, в 1919–1923 гг. возглавил студенческое движение в Перу за университетскую реформу, против диктаторского режима Легиа (1919–1930), за что в 1923 г. был выслан из Перу и обосновался в Мексике. В эмиграции в 1924г. он создал Американский революционный народный альянс (АПРА). По аббревиатуре движение, основанное и на протяжении 55 лет возглавлявшееся Айя де ла Торре, вскоре стало называться просто «апристским», или «апризмом». Поначалу оно создавалось в континентальных масштабах, с секциями по странам. Но апризм укоренился и стал серьезной политической силой только в Перу, хотя идеи Айя де ла Торре и программа АПРА оказали влияние на ряд националистических, реформистских и революционных течений, возникших впоследствии за пределами Перу. Выдвинутая в 1926 г. программа АПРА имела революционно-демократическую и антиимпериалистическую направленность. Главными врагами и эксплуататорами трудящихся Айя де ла Торре считал империализм и его союзника в лице местной олигархии и призывал сплотиться на борьбу с ними пролетариат, крестьянство и средние слои, отводя ведущую роль в предстоящей демократической и антиимпериалистической революции средним слоям, прежде всего интеллигенции. Как и Мариатеги, Айя де ла Торре огромное значение придавал индейскому вопросу, защите интересов индейского населения и их традиций. Индейскому компоненту он отводил- важную роль в формировании латиноамериканской общности как продукта синтеза

45


индейского и европейского начал и предпочитал называть регион Индоамерикой.

Отдавая дань уважения марксизму и признавая его значимость для Европы, для стран «классического» капитализма, Айя де ла Торре считал его неприменимым для Латинской Америки, где, по его мнению, действовали иные закономерности общественного развития. Здесь с империалистической эпохой связано начало капиталистического прогресса, и потому, утверждал он, «империализм является первым, или низшим, этапом капитализма». Отсюда следовал вывод: самостоятельно, без сотрудничества с «империализмом», с передовыми капиталистическими державами, Латинская Америка не сможет преодолеть свое отставание от них. Разрыв с империализмом привел бы к изоляции и консервации отсталости региона. Исходя из таких оценок, Айя де ла Торре выступал за сочетание борьбы против империалистической, интервенционистской политики ведущих капиталистических держав с сотрудничеством с ними в целях индустриализации и развития. Путь к ликвидации империалистической зависимости он видел в осуществлении антиолигархических, демократических преобразований в создании правового государства, опирающегося на органы самоуправления населения, в преодолении экономической отсталости (в том числе с помощью иностранного капитала) и на этой основе в постепенном преобразовании отношений зависимости в равноправное взаимовыгодное сотрудничество с передовыми державами мира./Успех такого «конструктивного антиимпериализма» зависел от единства всех народных сил внутри страны – от трудящихся до национальных предпринимателей – и от объединения экономических и политических усилий латиноамериканских республик.

Неоднозначное отношение Айя де ля Торре к империализму отражало реальные противоречия действительности, осознание того, что преодоление зависимости вместе с отсталостью будет постепенным и долговременным процессом. Но это придавало противоречивость и самому апризму как антиимпериалистическому движению, поскольку апризм отодвигал полное осуществление своих антиимпериалистических целей в неопределенное будущее. Это предопределило переход апризма в последующие годы с революционно-демократических на умеренные национал-реформистские позиции, временами обрекало движение на пассивное выжидание момента, когда «плод созреет», на конформизм в отношении империализма США и правых сил.

Свой «конструктивный антиимпериализм» Айя де ла Торре противопоставлял «разрушительному» радикально-революционному варианту антиимпериалистической и классовой борьбы, который выдвигали коммунисты. Те, со своей стороны, обвиняли апризм и его лидера в игнорировании классовых противоречий капиталистического общества и принижении роли пролетариата в Латинской

46


Америке, в соглашательстве по отношению к империализму. Взаимная полемика Айя де ла Торре и коммунистов, вспыхнувшая во второй половине 20-х годов, приобрела острый характер и продолжалась многие десятилетия, препятствуя поискам взаимопонимания и сотрудничества между обоими течениями.

Концепции Айя де ла Торре во многом предвосхитили реальные противоречивые тенденции последующего развития Латинской Америки вплоть до конца XX в. В той или иной мере они нашли воплощение в теории и практике латиноамериканского националреформизма, десаррольизма, «импортозамещающей индустриализации», интеграции стран региона – важнейших явлений в жизни Латинской Америки середины и второй половины XX в.

«ВЕЛИКАЯ ДЕПРЕССИЯ» 1929–1933 гг.
И ОБОСТРЕНИЕ ОБСТАНОВКИ В РЕГИОНЕ

Влияние мирового экономического кризиса на Латинскую Америку. Вслед за ведущими центрами капиталистического мира экономический кризис 1929–1933 гг. втянул в свою орбиту и страны Латинской Америки, экономика которых в решающей степени зависела от конъюнктуры мирового рынка. Резко упал спрос на традиционную экспортную продукцию латиноамериканских республик. Своей протекционистской таможенной политикой капиталистические державы в годы кризиса воздвигли дополнительные преграды экспорту латиноамериканских государств, чем еще более усугубили их бедственное положение. Общая стоимость экспорта стран региона с 1929 по 1933 г. уменьшилась почти в 3 раза. Падение доходов и валютных поступлений от внешней торговли привело к серьезному ухудшению торгового и платежного балансов, к финансовому кризису и бюджетному дефициту, вызвало резкое сокращение импорта промышленных товаров и свертывание производства. В Чили, например, объем производства селитры сократился в 12 раз, а меди – в 3 раза. На Кубе выработка сахара уменьшилась с 5 млн. до 1,9 млн.т, а его общая стоимость – с 200 млн. до 43 млн. долл. Объем национальной продукции в Аргентине и Бразилии упал на одну треть. На складах скопились громадные запасы нереализованной аграрно-сырьевой продукции. Миллионы тонн кофе, зерна, плантационных культур уничтожались. Тысячи фабрик и заводов оказались парализованными, разорялись массы сельскохозяйственных производителей. В главном промышленном центре Бразилии – Городе Сан-Паулу в 1930 г. закрылось более половины промышленных предприятий. В Чили из 32 селитряных рудников уцелело только 6. В Аргентине разорились 36,5 % сельских собственников. Аналогичная картина наблюдалась повсюду в регионе. 47


Массы обездоленного сельского населения устремились в города, но и там не находили работы. Количество безработных в Латинской Америке за 1930–1932 гг. возросло с 2 до 7 млн. человек, в том числе в Бразилии–до 1,5 млн., в Мексике–почти до 1 млн., в Аргентине – до 500–600 тыс., на Кубе – до 500 тыс. К этому необходимо добавить многие миллионы не полностью занятых тружеников, а также неучтенных безработных. Ухудшились общие условия работы и жизни трудящихся, сократилась заработная плата.

В годы кризиса практически прекратился приток в Латинскую Америку иностранных капиталов и европейских иммигрантов.

«Великая депрессия» 1929–1933 гг. ускорила вступление Латинской Америки в полосу хронического кризиса сложившихся здесь социально-экономических структур, со всей очевидностью обнаружив пагубные последствия экстенсивного капиталистического развития, базой которого были агросырьевой экспорт и приток иностранных капиталов и товаров.

Экономический кризис подорвал материальную и социальную базу правящих режимов и привел к росту социальной нестабильности, бурным политическим встряскам. В 1930 г. произошла буржуазная революция в Бразилии. В том же году в Колумбии на смену многолетнему правлению консерваторов пришли либералы, выступившие с реформистской программой. В Аргентине в 1930г. в результате военного переворота было свергнуто либерально-реформистское правительство. В Мексике кризис режима «революционного каудильизма» сопровождался в эти годы усилением позиций демократических и антиимпериалистических сил. Подъем рабочего и народного движения смел диктаторские режимы в Чили (1931) и на Кубе (1933), где развернулись революционные события.

В Перу в августе 1930 г. в обстановке роста рабочих и крестьянских волнений военные во главе с полковником Санчесом Серро свергли диктатуру Легиа. В стране активизировалась деятельность апристов, вернулся из эмиграции их лидер Айя де ла Торре. В сентябре 1930г. было объявлено о создании апристской партии, выдвинувшей кандидатом в президенты Айя де ла Торре. Программа апристской партии (август 1931 г.) требовала установления демократического режима с органами местного самоуправления, национализации ряда предприятий, осуществления мер по стимулированию экономики, принятия передового рабочего законодательства, развития кооперации, проведения аграрной политики в интересах крестьянства и с его участием, поддержки индейских крестьянских общин. На президентских выборах в октябре 1931 г. Айя де ла Торре получил внушительную поддержку, набрав 105 тыс. голосов и заняв второе место. Президентом стал Санчес Серро (150 тыс. голосов), поддержанный умеренными и правыми кругами и подвергший преследованиям левые силы. Со своей стороны,

48


апристы, не получив легального доступа к власти, встали на путь террористических акций и . вооруженных выступлений против правительства и армии. Из движения, ориентировавшегося на массовую борьбу, партия • апристов превратилась в подпольную террористическую организацию, действия которой противоречили утверждениям Айя де ла Торре об осуждении апризмом насилия в политике. В июле 1932 г. апристы подняли восстание в городе Трухильо, на родине Айя де ла Торре, где они имели наибольшую поддержку населения. Они разгромили местный гарнизон и овладели городом. Правительство направило против восставших крупные воинские силы с авиацией. Борьба с обеих сторон приняла ожесточенный характер. Апристы расстреляли сотни пленных солдат. Армия в отместку, ворвавшись в город, устроила массовую резню. . Восстание было потоплено в крови. Однако апристы продолжали организовывать новые путчи и террористические акты, пока 30 апреля 1933 г. не убили президента. К власти пришло консервативное правительство генерала Бенавидеса (1933–1939). В ноябре 1934г. апристы подняли восстание против него, но снова потерпели поражение, оставшись на нелегальном положении. В дальнейшем их деятельность пошла на спад.

В начале 1932 і;, вспыхнуло восстание против олигархического режима в Сальвадоре, возглавленное созданной незадолго перед тем (в 1930 г.) компартией. Его организатор, бывший сподвижник Сандино, основатель компартии Сальвадора Фарабундо Марти был схвачен и казнен накануне выступления. Восстание было жестоко подавлено.

В Никарагуа после некоторого перерыва повстанческая армия Сандино в июне 1930 г. возобновила -активные боевые действия против 6-тысячного корпуса морской пехоты США и национальной гвардии поддерживаемого Соединенными Штатами режима. Численность армии Сандино достигла 2 тыс. человек. Повстанцы предприняли в 1930–1932 гг. рейды по районам, где действовали американские компании, нанеся им большой урон. В октябре 1932 г. отряды Сандино приблизились к столице. Власти Манагуа вынуждены были вступить в переговоры с Сандино. В январе 1933 г. последние подразделения морской пехоты США покинули Никарагуа, после чего Сандино распустил свою армию, поверив обещаниям правительства обеспечить политический и экономический суверенитет республики и демократические права населения. Это была ошибка, стоившая Сандино жизни: 21 февраля 1934 г. он вместе со своими соратниками был коварно схвачен и убит по приказу командующего гвардией Анастасио Сомосы. Этим преступлением Сомоса расчистил себе путь к власти. Одиозная диктатура клана Сомосы, установленная в 1936 г., просуществовала свыше 40 лет.

49


Героическая борьба горстки никарагуанских патриотов во главе с Сандино против американских интервентов в 1927–1933 гг. вызвала подъем патриотических, антиимпериалистических настроений на континенте и широкое движение протеста против интервенционистской политики Вашингтона. Эта борьба заставила США вывести свои войска из Никарагуа и отказаться с 1933 г. от прямой вооруженной оккупации центральноамериканских республик.

Военный переворот в Аргентине и буржуазная революция в Бразилии. В 1930 г. почти одновременно острый политический кризис охватил две крупнейшие республики Южной Америки – Аргентину и Бразилию. В обоих случаях речь шла о кризисе не только конкретных правительств, но и самой политической структуры, о неспособности господствующих классов удерживать власть под своим контролем прежними методами, об изменении соотношения сил в их среде. Однако сам характер событий 1930 г, в Аргентине и Бразилии существенно различался. В Аргентине имело место свержение реформистского либерального правительства, свертывание режима представительной демократии, в Бразилии – свержение консервативного, хотя и в конституционных формах, режима «кофейной» олигархии. Соответственно и к власти пришли разные

силы, хотя в обоих случаях использовались националистические лозунги.

Вступление Аргентины в полосу экономического кризиса лишило эффективности политику либеральных реформ и классового сотрудничества, проводившуюся правительством Иригойена. Против него сплотились американские компании, помещичье-торговая и финансовая олигархия, крупный промышленный капитал, право-националистическая военная верхушка. К оппозиции примкнули и правые радикалы. В то же время политика правительства Иригойена не удовлетворяла народные массы, особенно остро ощутившие на себе негативные последствия кризиса. Правительство радикалов оказывалось все в большей изоляции как справа, так и слева. К свержению правительства Иригойена призывала и компартия, обвинявшая его в «фашизации», б сентября 1930 г. армейские части под командованием генерала Хосе Урибуру совершили военный переворот. 78-летний Иригойен был арестован и сослан. Урибуру объявил себя временным президентом с диктаторскими полномочиями. Были отменены конституционные гарантии, распущен' конгресс, введено осадное положение. Начались репрессии, был создан «специальный отдел» по борьбе с «коммунистической деятельностью».

Урибуру вдохновлялся фашистскими идеями. Непосредственной опорой диктатуры были правонационалистическое офицерство и, националистически настроенные буржуазные круги. Правительства Урибуру стремилось твердой рукой обеспечить «порядок» и «классовый мир» в стране. С помощью жестких протекционистских;

50


таможенных мер в интересах местного крупного капитала и для ликвидации бюджетного дефицита оно намеревалось вывести Аргентину из кризиса, не затрагивая непосредственно иностранный капитал; пыталось несколько потеснить традиционную агроэкспортную олигархию, ориентировавшуюся на британский рынок. В этих же целях Урибуру старался усилить торгово-экономические связи с США, что, впрочем, в годы кризиса не имело успеха из-за протекционистской таможенной политики самих США и ввиду того, что США не нуждались в аргентинской аграрной продукции.

Урибуру натолкнулся на сопротивление широкого спектра левых и демократических сил. Вновь стал быстро расти престиж партии радикалов в массах. Традиционные «либеральные» круги помещичье-буржуазной олигархии также были недовольны политикой диктатуры, ущемлявшей их интересы. Они к тому же не были готовы на полное свертывание правового государства и предпочитали иметь большую автономию от государственной власти. Круг сторонников Урибуру оказался довольно узким, что заставило его согласиться на восстановление атрибутов конституционного режима. В ноябре 1931 г. состоялись всеобщие выборы. Крупнейшая оппозиционная партия радикалов в них не участвовала ввиду отсутствия конституционных гарантий. Победил кандидат созданной накануне выборов Национально-демократической партии, объединившей в своих рядах консервативные силы страны, генерал Агустин Хусто, в прошлом правый радикал, затем активный участник переворота 1930 г. 20 февраля 1932 г. Урибуру передал полномочия новому президенту на 6-летний срок и через два месяца умер. Формально конституционный режим был восстановлен, но новое правительство, выражавшее преимущественно интересы агроэкспортной олигархии, проводило политику ограничения демократических свобод и преследования рабочего и демократического движения.

В Бразилии экономический кризис способствовал подрыву позиций правящей «кофейной» помещичье-буржуазной олигархии штатов Сан-Паулу и Минас-Жераис. Нарастанием общего недовольства решили воспользоваться оппозиционные «кофейной» олигархии буржуазно-помещичьи группировки, сплотившиеся в Либеральный альянс. На мартовских выборах 1930 г. кандидатом в президенты от Либерального альянса был выдвинут Жетулио Варгас (1883– 1954), помещик-скотовод из южного штата Рио-Грандиду-Сул, бывший министр и губернатор, оказавшийся незаурядным политическим деятелем. Чтобы завоевать поддержку масс, Либеральный альянс привлек на свою сторону «тенентистов», ставших к этому времени популярными благодаря своей героической борьбе с режимом. В программу альянса были включены требования демократизации страны и «общенациональной революции в интересах всего народа». Подавляющее большинство «тенентистов» поддержало альянс, рас-

51


считывая с его помощью добиться свержения олигархии и осуществления демократических преобразований. Лишь небольшая группа левых «тенентистов» во главе с Л.К. Престесом выступила за независимые от «либералов» революционные действия совместно с трудящимися и компартией.

В условиях олигархического режима надежды на победу оппозиционных сил на выборах не оправдались. Это побудило Либеральный альянс взять курс на вооруженную борьбу. Решающую роль в подготовке и проведении восстания сыграли «тенентисты», завоевавшие на свою сторону ряд армейских частей. Восстание началось 3 октября 1930 г. сразу в нескольких штатах. Завязались упорные бои с правительственными войсками. Действия восставших встретили поддержку населения, слились с массовыми народными выступлениями против «кофейного» режима. В ряде мест народ одержал победу еще до подхода повстанческих частей. Восставшие установили контроль над всей страной. 3 ноября 1930 г. в Рио-де-Жанейро было сформировано правительство Либерального альянса во главе с Жетулио Варгасом, установившее временный военный режим Верховная власть в штатах была передана чрезвычайным военным комиссарам, многие из которых были «тенентистами». События октября – ноября 1930 г. означали победу буржуазной революции, которая при участии населения смела режим «кофейной» олигархии. К власти пришел блок националистически настроенной буржуазии и мелкобуржуазных демократов («тенентистов»), в нем участвовали также оппозиционные «кофейной» олигархии помещичьи группировки. Военно-диктаторская форма правления позволила новому режиму укрепиться у власти, обезопасить себя от попыток «кофейной» олигархии вернуть утраченные позиции, а также удержать в повиновении народные массы. Наконец, такая форма власти позволяла правительству, играя роль сильного автономного арбитра, поддерживать единство разнородных участников блока. – Правительство Варгаса ввело протекционистский таможенный тариф, отменило торговые пошлины между штатами и приняло другие меры по укреплению позиций национального капитала и развитию экономики. Было разработано трудовое законодательство (законы о 8-часовом рабочем дне, об отпусках, о минимуме зарплаты, об ограничении труда женщин и подростков, о трудовом арбитраже). Стали создаваться корпоративные профсоюзы с участием предпринимателей. Одновременно подавлялись забастовки трудящихся. Целью рабочей политики правительства было искоренить классовую борьбу и подчинить трудящихся своему влиянию, распространив среди них веру в возможность установления под эгидой нового режима «социальной гармонии».

Тем не менее обстановка в стране оставалась неспокойной. То там, то тут вспыхивали стачки рабочих, восстания отдельных

52


воинских гарнизонов с поддержкой их местным населением, волнения крестьян. В 1932 г. правительству пришлось подавлять мятеж «кофейной» олигархии штата Сан-Паулу.

Революционный кризис 193l–1932 гг. в Чили. Центром бурных революционных событий в начале 30-х годов стала Чили, где в обстановке глубокого экономического кризиса диктатура Ибаньеса быстро теряла свою материальную и социальную опору. Нарастали революционные настроения среди трудящихся и разоряемых мелкобуржуазных масс. В оппозицию к режиму перешли и буржуазно-либеральные круги, а также недовольные его политикой группировки традиционной олигархии, стремившиеся использовать народное брожение и лозунги восстановления конституционных свобод для собственного продвижения к власти и предупреждения революционного взрыва.

Попытки либеральной оппозиции добиться своих целей путем соглашения с Ибаньесом успеха не достигли, тот не хотел уступать власть. В июле 1931 г. в Чили началась волна забастовок, уличных демонстраций, студенческих волнений с требованиями отставки диктатора, восстановления демократических свобод, принятия мер по выходу из кризиса и улучшению положения масс. На 26 июля была назначена всеобщая забастовка против диктатуры. В тот же день Ибаньес бежал из страны. Было сформировано временное правительство во главе с представителем либеральной профессуры университета Х.Э. Монтеро. В его лице к власти пришли оппозиционные буржуазно-помещичьи круги. Было объявлено о восстановлении демократических свобод и конституционного режима.

Однако новое правительство ничего не сделало для улучшения положения масс и не смогло предотвратить дальнейшего нарастания революционных выступлений. 23 августа состоялась всеобщая забастовка в защиту требований трудящихся. 1 сентября 1931 г. вспыхнуло революционное восстание военных моряков. Восставшие матросы и унтер-офицеры -завладели флотом, избрали судовые комитеты и предъявили правительству требования немедленно осуществить аграрную реформу, национализацию иностранного и крупного местного капитала, принять меры по улучшению положения народа. Рабочая федерация Чили, возглавляемая коммунистами, провела в Сантьяго забастовку солидарности с моряками. Однако восставшие заняли выжидательную позицию, вступили в переговоры с правительством. Это позволило властям выиграть время, стянуть войска, артиллерию и авиацию в порты. После этого они прервали переговоры и атаковали восставший флот. В итоге двухдневных боев 6 сентября восстание было подавлено.

Восстание моряков показало шаткость позиций правительства. В октябре 1931 г. правящие круги организовали президентские выборы, на которых Монтеро был избран конституционным президентом. Но

53


это не успокоило страну. Забастовки, волнения крестьян и студенчества продолжались. 11 января 1932 г. состоялась новая всеобщая забастовка. В условиях глубокого экономического кризиса в капиталистическом мире ширились антикапиталистические настроения. 4 июня 1932 г. группа офицеров и гражданских лиц во главе с полковником Мармадуке Грове свергла правительство Монтеро и провозгласила Чили «социалистической республикой». Была создана Временная правительственная хунта, в которую наряду с революционерами-социалистами (группа Грове) вошли и представители буржуазно-националистических кругов (полковник Карлос Давила),

понимавшие под «социализмом» развитие государственного капитализма.

Программа правительства предусматривала созыв Учредительного собрания, национализацию банков, установление государственного контроля над рядом ключевых отраслей экономики, меры по развитию экономики, повышение налогов на крупных предпринимателей, контроль над распределением в интересах малоимущих, размещение безработных на государственных и неиспользуемых помещичьих землях. ^Программа носила ярко выраженный революционно-демократический, антиолигархический и антиимпериалистический характер, хотя и была трудноосуществима в силу ее радикальности.

В первые же дни правительство «социалистической республики» успело осуществить ряд мер. Были распущены прежние центральные органы власти, национализирован Центральный банк, ликвидирована чилийско-американская селитряная компания, в которой доминировали американские монополии, предприняты шаги по облегчению положения безработных и малоимущих слоев, предоставлена демократическая автономия университету. Коммунисты и Рабочая федерация Чили в Сантьяго создали Совет рабочих депутатов, или Революционный комитет, который с вооруженной охраной расположился в помещении университета. Аналогичные советы возникли в других городах.

Развитие событий встревожило привилегированные слои населения. Буржуазные попутчики «социалистической республики» во главе с К. Давилой 12 июня вышли из правительства и стали готовить переворот. В то же время не удалось достичь взаимопонимания между правительством и руководимым коммунистами Советом. Компартия требовала передачи власти советам, вооружения пролетариата и немедленного осуществления «настоящей социалистической революции», отказываясь сотрудничать с «псевдосоциалистическим» правительством. Не имея прочной опоры, правительство колебалось с принятием мер по пресечению заговора. 16 июня 1932 г. Давила поднял военный мятеж. Запоздалые попытки правительства и коммунистов организовать сопротивление тру-

54


дящихся военному перевороту потерпели неудачу. Просуществовав 12 дней, «социалистическая республика» пала. В Чили установилась буржуазно-националистическая диктатура Давиды. Рабочее движение и сторонники «социалистической республики» подверглись репрессиям. После устранения революционной угрозы господствующие классы, однако, предпочли освободиться от услуг новоявленного «Кавеньяка». В сентябре 1932 г. в результате нового военного переворота диктатура Давиды, просуществовавшая 100 дней, была свергнута. Было восстановлено действие конституции 1925 г., легализованы все политические партии и рабочие организации, провозглашена амнистия. В октябре 1932 г. прошли президентские выборы, на которых победил кандидат блока буржуазно-помещичьих партий Артуро Алессандри Пальма, бывший президентом в 1920–1925 гг. Обстановка в стране стабилизировалась в пользу господствующих классов.

Революционный кризис 1931–1932 гг. и «социалистическая республика» имели важные последствия. В стране были восстановлены демократические свободы и конституционный строй. Герой «социалистической республики» М. Грове на президентских выборах 1932 г. получил 60 тыс. голосов (18,3 % голосовавших), заняв второе место, за кандидата коммунистов было отдано 4 тыс. голосов – 1,2 %. На волне революционного подъема 1931–1932 гг. в Чили сложилось влиятельное социалистическое движение, действовавшее параллельно с компартией,' которая "понесла ущерб из-за проведения сектантской линии. Различные социалистические группы и фракций–от реформистских до революционных и левацких – в апреле 1933 г. объединились в Социалистическую партию Чили (СПЧ). Признанным лидером партии в 30-е годы стал Грове. Ее социальную базу составили разоренные, пролетаризировавшиеся мелкобуржуазные и средние слои, а также рабочие. Несмотря на пестрый состав, в СПЧ возобладали тенденции превращения ее в революционную партию с преимущественной опорой в дальнейшем на трудящихся.

В ПОИСКАХ ПЕРЕМЕН (1933–1939)

Усиление роли государства в экономике. Экономический кризис 1 1929–1933 гг. выявил уязвимость и все более очевидное несоответствие новым условиям сложившихся в странах региона социально-экономических структур, чрезмерную зависимость их экономики от внешнего рынка. Среди господствующих классов росло понимание необходимости перемен в экономической политике в сторону большей мобилизации внутренних возможностей при помощи активного вмешательства государства в экономику, чтобы таким образом ослабить негативные последствия кризиса и депрессии.

55


Вмешательство государства в экономику в латиноамериканских странах в 30-е годы выразилось прежде всего во введении протекционистских таможенных тарифов, призванных обеспечить доходы казны и правящих классов и означавших отход от концепции свободы международной торговли. Протекционистские мероприятия, затруднив доступ зарубежных товаров на внутренний рынок, создали более благоприятные условия для развития местной промышленности. Получили распространение и другие меры стимулирования государством экономического прогресса: предоставление кредитов, субсидий, финансовых и налоговых льгот. Развивался государственный сектор (государственные банки, государственные компании в базовых отраслях экономики).

Данные мероприятия совпали по времени с аналогичными мерами в развитых капиталистических государствах и осуществлялись не без их влияния. Аргентинское правительство Хусто даже заимствовало термин «новый курс», пытаясь сравнить свою политику с политикой «нового курса» Ф. Рузвельта в США. Но характер этих мер в Латинской Америке имел существенные отличия. Здесь речь шла о государственном вмешательстве в экономику с целью ускорить развитие местного капитализма, когда он в целом еще не достиг высокой степени зрелости и не имел достаточного простора для развития ввиду относительной слабости промышленной буржуазии и засилья агроэкспортной олигархии и иностранного капитала. Рост госкапиталистических тенденций мог стать средством противодействия этому засилью. Но реализация таких мер зависела от конкретной ситуации.

Активизация экономической роли государства в Латинской Америке была связана с усилившимся влиянием местной буржуазии и ростом буржуазно-националистических тенденций. Поэтому она была характерна главным образом для наиболее капиталистически развитых стран региона (Аргентина, Мексика, Бразилия, Чили, Уругвай), хотя затронула и некоторые другие государства (Колумбия, Боливия, Куба). Государственное регулирование экономики в Латинской Америке имело разные варианты и масштабы. В Аргентине, например, оно проводилось при правительстве А. Хусто (1932–1938) прежде всего ради поддержания доходов агроэкспортной олигархии. Поступления от протекционистских тарифов и возросших внутренних налогов использовались здесь для субсидирования крупных землевладельцев, для закупки государством по завышенным ценам их продукции с помощью «регулирующих хунт», координировавших сельскохозяйственное производство и сбыт. По договору 1933 г. с Великобританией правительство обеспечило стабильный рынок для аргентинской говядины, предоставив взамен ряд новых льгот и привилегий британским монополиям. Основная тяжесть государственных расходов перекладывалась на народные

56


массы. Это был консервативный вариант государственного вмешательства в экономику. Но и в таком случае местный промышленный капитал получал стимулы вследствие протекционистских тарифов и сокращения притока иностранных товаров, восстановления доходов от экспорта, а также в результате жесткой социальной политики и наличия рынка многочисленной и дешевой рабочей силы.

В других странах (Бразилия, Мексика, Чили, Колумбия) новые тенденции более непосредственно выразили возросшую активность местных национально-буржуазных кругов. Государственно-капиталистические мероприятия в большей мере были направлены здесь на поощрение местного капитала и промышленного развития. Они привели к созданию значительного государственного сектора в базовых отраслях, задевая порой интересы землевладельческой элиты и иностранного капитала. Эта политика сочеталась с уступками трудящимся.

В некоторых случаях вмешательство государства в экономику отразило активность более широких национально-патриотических и демократических сил и сопровождалось серьезными мерами антиолигархического и антиимпериалистического характера, в том числе национализацией отдельных отраслей. Так было в Мексике при Карденасе (1934–1940), в Чили в годы Народного фронта (1938–1941), на Кубе во время революции 1933–1934 гг., в Боливии в 1936–1940 гг.

Изменения в экономической политике привели в последующем к развитию в латиноамериканских странах «импортзамещающей индустриализации», т.е. к росту местного производства промышленных товаров, которые прежде импортировались. Это содействовало промышленному развитию и укреплению позиций местной буржуазии. Однако, за исключением Мексики, указанные процессы остались под контролем господствующих классов и в итоге привели лишь к некоторому «подновлению» традиционных социально-экономических структур, но не к их радикальному преобразованию.

B 30-е годы приток иностранного капитала в Латинскую Америку сократился, главным образом вследствие экономического кризиса и отчасти в результате мер местных правительств. Общая сумма иностранных капиталовложений в регионе уменьшилась за 1929– 1938 гг. с 15 до 9 млрд. долл. Из них 7,5 млрд. долл. приходилось на США и Великобританию (по 3,7–3,8 млрд. на каждую из этих стран). Англо-американское соперничество в Латинской Америке временами приобретало острый характер, в особенности в период войны между Боливией и Парагваем в 1932–1935 гг. из-за обширной территории Гран-Чако. Нефтяные компании США поддерживали Боливию, стремясь получить концессии, а на стороне Парагвая выступали британские нефтяные корпорации. Война закончилась переходом 3/4 территории Гран-Чако под контроль Парагвая. В целом

57


же соотношение сил между США и Великобританией в Латинской Америке в 30-е годы мало изменилось.

Усилились позиции Германии в экономике и внешней торговле Латинской Америки. В 1938 г. германские инвестиции здесь приблизились к 1 млрд. долл. В латиноамериканском импорте Германия вышла на второе (после США) место. Основными объектами германской экспансии в регионе стали Аргентина, Бразилия, Чили.

Стремясь упрочить влияние США в Латинской Америке в обстановке обострения межимпериалистических противоречий и особенно роста антиамериканских настроений в регионе, правительство Ф. Рузвельта в 1933 г. провозгласило новую политику, в отношении стран Латинской Америки – политику «добгого соседа», или добрососедского сотрудничества. Она означала переход к более гибким формам экспансии. Было заявлено об отказе США от интервенций и других форм прямого вмешательства в дела латиноамериканских государств, о признании Вашингтоном равенства и суверенных прав всех народов. Американские войска в 1934 ,г. были выведены из Гаити, где они находились долгие годы, отменена «Поправка Платта», ущемлявшая суверенитет Кубы. Со многими государствами были заключены новые торговые соглашения, более благоприятные для них. Политика «доброго соседа» явилась позитивным сдвигом во взаимоотношениях между США и странами Латинской Америки. Она привела к ослаблению антиамериканских настроений, росту авторитета и влияния США в регионе.

В декабре 1933 г. VII Международная конференция американских государств в Монтевидео приняла пакт, запрещающий агрессию и интервенцию, и высказалась за невмешательство американских государств в дела друг друга.

Усиление экономических функций государства в Латинской Америке в условиях начавшегося кризиса традиционных структур сочеталось с некоторыми изменениями и в политическом механизме власти. Разрастались функции государственного аппарата, репрессивных служб, умножались ряды и усиливалось влияние чиновничьей бюрократии. Возросла роль армии, предпринимательских организаций как факторов власти. Структура политической власти господствующих классов усложнялась за счет развития ее вне-конституционных рычагов. Это ставило перед прогрессивными силами новые, более широкие задачи в борьбе за демократические преобразования.

Революция 1933–1934 гг. на Кубе и ее последствия. Важнейшим событием середины 30-х годов в Латинской Америке стала революция на Кубе. Объективными ее задачами были свержение диктатуры Мачадо, восстановление демократических свобод, удовлетворение ближайших требований трудящихся и осуществление

58


антиимпериалистических и антиолигархических преобразований. К революции привели кризис и растущая изоляция диктаторского режима, подъем антидиктаторских выступлений рабочего класса, крестьянства, студенчества, националистических групп буржуазии. В восточных районах острова начали действовать партизанские отряды, насчитывавшие сотни человек. Партизанское движение возглавил Антонио Гитерас (1906–1935).

Волна забастовок, начавшаяся в июле 1933 г. в Гаване и переросшая 4 августа во всеобщую политическую забастовку, положила начало революции. Бастующие требовали отставки Мачадо, восстановления демократических свобод, введения социального законодательства, отмены «Поправки Платта» и проведения других антиимпериалистических мер. Вскоре заколебалась армия. 12 августа 1933 г. Мачадо бежал в США. Власть поспешили захватить праволиберальные буржуазные круги, попытавшиеся предотвратить дальнейшее развитие народного движения. Новое правительство ввело военное положение и запретило демонстрации, пообещав в то же время восстановить конституционный режим.

Со второй половины августа в стране стала нарастать новая волна народного движения. Рабочие захватывали сахарные заводы, поселки, создавая свои органы управления – советы. В этом движении активно участвовали коммунисты и возглавляемая ими Национальная рабочая конфедерация Кубы (НРКК). В сентябре 1/3 сахарных заводов страны оказалась в руках трудящихся. Крестьяне захватывали землю. В революционное движение включились студенты. В ночь на 5 сентября 1933 г. восстали солдаты и сержанты столичного гарнизона, установившие связь с лидерами студенчества и демократической интеллигенции. Они арестовали офицеров, заняли ключевые пункты Гаваны. Было объявлено о создании Временного революционного правительства во главе с временным президентом Рамоном Грау Сан-Мартином – университетским профессором.

Временное революционное правительство не было однородным. Значительное влияние в нем имели либерально-реформистские круги (в том числе сам Грау Сан-Мартин), имелись и правые элементы. Но решающей фигурой в правительстве стал популярный лидер студенческого и партизанского движения 27-летний Антонио Гитерас, занявший ряд министерских постов, в том числе пост министра внутренних дел. Гитерас был революционным демократом, сторонником решительных антиимпериалистических и демократических преобразований. Он мечтал о ликвидации капиталистической эксплуатации и социалистическом будущем Кубы.

Революционное правительство восстановило демократические свободы, легализовало рабочие организации. По инициативе Гитераса были введены 44-часовая рабочая неделя, система коллективных договоров, повышена заработная плата рабочих и служащих, 59


облегчено положение безработных.' Началась чистка администрации от мачадистов и конфискация их земель в пользу неимущих. Разрабатывались планы аграрных преобразований. Куба отказалась признавать «Поправку Платта». Были ограничены привилегии иностранных монополий, введен правительственный контроль над рядом предприятий и филиалов американских компаний, некоторыми сахарными заводами.

Деятельность революционного правительства встревожила правые круги, вставшие на путь организации заговора при содействии посольства США. Заговор возглавил командующий армией Фульхенсио Батиста (1901–1973), недавний сержант, сыгравший видную роль в сентябрьском революционном восстании. Теперь он перешел на сторону правых сил, надеясь организацией контрреволюционного переворота обеспечить себе путь к власти. Гитерас и его сторонники, не сумев подчинить армию и не успев создать собственной массовой организации, оказались изолированными. Коммунисты и НРКК, влияние которых преобладало в рабочем движении, выдвигали лозунг «советской рабоче-крестьянской власти». Они характеризовали правительство в целом как буржуазно-реформистское и на этом основании отказывали Гитерасу в поддержке. В такой обстановке попытки Гитераса противостоять заговору успеха не имели. 14 января 1934 г. Батиста совершил переворот. Новое-правительство Мендиеты Батисты ввело диктаторский режим, обрушило репрессии на рабочее и демократическое движение, выступило за тесное сотрудничество с иностранным капиталом.

Однако революционная борьба на Кубе не прекратилась. В марте и октябре 1934 г. произошли всеобщие забастовки с участием 200 тыс. человек, подавленные властями. В районе «Реаленго-18» на востоке острова в 1934 г. несколько тысяч крестьянских семей с оружием в руках поднялись на защиту своей земли от посягательств иностранных компаний, создав собственное управление на занятой территории. Их борьба вызвала солидарность трудящихся и левых сил страны и продолжалась ряд лет.

Коммунисты и НРКК, уйдя в подполье, начали подготовку новой всеобщей забастовки с целью свержения диктатуры, надеясь использовать опыт августа 1933 г. Сторонники Грау Сан-Мартина в 1934 г. организовали Кубинскую революционную партию («аутентики» – «подлинные», «истинные» последователи революции 1933 г.) с широкой мелкобуржуазной базой и влиятельную среди интеллигенции и студенчества. «Аутентики» выдвинули лозунги верности антиимпериалистическим и демократическим целям революции 1933 г., но все более переходили на умеренно-реформистские позиции и предпочитали пассивную выжидательную тактику. Гитерас за короткое время успел создать довольно многочисленную тайную рево-

60


люционную организацию «Молодая Куба», которая начала подготовку вооруженной борьбы.

В марте 1935 г. на Кубе вспыхнула всеобщая забастовка против диктатуры, охватившая около 700 тыс. человек и парализовавшая страну. Власти бросили на ее подавление войска. После нескольких дней упорной борьбы сопротивление бастующих было сломлено. Вскоре, в мае 1935 г., был убит Гитерас, благодаря предательству одного из его помощников, после чего организация «Молодая Куба» распалась. Революционное движение пошло на спад.

Поражению мартовской всеобщей забастовки 1935 г. содействовало то, что она вспыхнула раньше, чем была завершена подготовка к ней, а также отсутствие согласованных действий рабочих организаций с «Молодой Кубой» Гитераса. Лишь после мартовских событий компартия осознала необходимость совместных действий, но было уже поздно.

Несмотря на поражение, революция 1933–1934 гг. имела важное значение в истории Кубы. Она смела диктатуру Мачадо, заставила США в 1934 г. отменить «Поправку Платта».

Уже в 1936 г. наметилось новое оживление демократических сил. Этому благоприятствовали разногласия внутри господствующих классов, среди которых устремления Батисты к личной власти встретили противодействие. Батиста счел более перспективным перекраситься в «демократа» и «либерала» и добиться сотрудничества с демократической оппозицией. Благодаря сближению Батисты с демократическими силами наиболее консервативные группировки были изолированы и отстранены от власти. В J937–L938 гг. на Кубе были восстановлены демократические свободы, легализованы политические партии, в том числе -коммунистическая, численность которой к началу 1939 г. достигла 23 тыс. человек. К этому времени компартия избавилась от ряда сектантских позиций и стала сотрудничать с другими левыми и демократическими силами. Возобновили активную деятельность профсоюзы. В январе 1939 г. был образован единый профсоюзный центр страны – Конфедерация трудящихся Кубы (КТК), возглавленный коммунистами и объединивший 300 тыс. человек, а к 1942 г. – полмиллиона. В ноябре 1939 г. состоялись выборы в Учредительное собрание, где коммунисты получили 6 мест (из 81). Учредительное собрание 1 июля 1940 приняло новую конституцию, которая утверждала демократические свободы, социальные права трудящихся, провозглашала необходимость коренной аграрной реформы.

Демократические и антиимпериалистические преобразования правительства Карденаса в Мексике (1934–1940). В Мексике экономический кризис способствовал обострению классовых и социальных противоречий и дальнейшему нарушению баланса сил, составлявших опору режима «революционного каудильизма». Обур-61


жуазившаяся, коррумпированная группировка Кальеса все более тяготела вслед за крупной буржуазией к сотрудничеству с помещичьими кругами и иностранным капиталом. В 1930 г. были разорваны дипломатические отношения Мексики с СССР.

Рабочий класс, крестьянство, мелкая и средняя буржуазия, серьезно ущемленные кризисом, проявляли растущее недовольство политикой режима и все настойчивее требовали глубоких преобразований. Кальесу и его сторонникам все труднее было сохранять влияние в массах. В конце 1928 г., после истечения срока его президентских полномочий, Кальес сохранил положение «верховного вождя революции» и контроль над часто менявшимися правительствами. Чтобы предупредить распад блока сил, составлявших базу режима «революционного каудильизма», Кальес выступил инициатором их объединения в марте 1929 г. в разношерстную Национально-революционную партию (НРП). В нее вошли большинство буржуазных политических группировок, военные, мелкобуржуазные течения, крестьянские организации, часть рабочих.

Однако это не остановило процессов развала режима и радикализации масс. В октябре 1933 г. была создана Всеобщая конфедерация рабочих и крестьян во главе с профсоюзным деятелем Висенте Ломбарде Толедано, выступившим против профсоюзных боссов. Новый профцентр, объединивший большую часть профсоюзов Мексики, не был свободен от влияния реформизма и идей «продолжающейся революции», но он занял боевые позиции в защите прав и социальных требований трудящихся, в борьбе за демократические, аграрные и антиимпериалистические преобразования.

Радикализация широких масс населения проявилась и в рядах правящей партии, где усилилось левое крыло. Влияние «верховного вождя революции» на ход событий падало. За 6 лет (1928–1934) в Мексике сменилось 4 правительства. На съезде НРП в декабре 1933 г. Кальес вынужден был согласиться на выдвижение кандидатом в президенты от НРП представителя левого крыла партии генерала Ласаро Карденаса (1895–1970), участника революции, и на включение в его избирательную программу обещаний решить в пользу крестьян аграрный вопрос, принять меры против иностранных монополий, улучшить положение трудящихся. На президентских выборах 1 июля 1934 г. Карденас, энергично проведший кампанию, одержал внушительную победу и' 1 декабря того же года вступил в должность президента на 6-летний срок (1934–1940).

Приход к власти Карденаса знаменовал вступление Мексики в период прогрессивных преобразований, поддержанных широкими народными массами. Правительство Карденаса заботилось об утверждении и расширении демократических свобод, прав трудящихся. Забастовочное движение в 1935–1937 гг. охватило сотни тысяч человек, чего раньше Мексика не знала. Правительство поддержало

62


рабочих в их требованиях улучшения условий труда, высказалось за регулирование экономики государством в интересах эксплуатируемых классов. Это вызвало противодействие местного крупного капитала и иностранных компаний, недовольство правого крыла Национально-революционной партии во главе с Кальесом. Профсоюзы предприняли массовые демонстрации против Кальеса, за отпор правым и империалистическим силам. Опираясь на поддержку масс, Карденас удалил многих сторонников Кальеса из правительственной администрации и из армии, с постов губернаторов, а его самого в апреле 1936 г. выслал в США. Это укрепило положение Карденаса и его сторонников в правительстве и в правящей партии.

При содействии правительства трудящиеся добились существенного повышения заработной платы, установления в ряде отраслей 40-часовой рабочей недели, утверждения системы коллективных договоров. По настоянию рабочих правительство экспроприировало ряд местных и иностранных предприятий, хозяева которых не желали идти на уступки. Эти предприятия были превращены в кооперативы трудящихся, действовавшие под контролем и при финансовой помощи государства. В феврале 1936 г. на конгрессе рабочего единства в Мехико был создан единый национальный профцентр – Конфедерация трудящихся Мексики (КТМ), в который вошли основные профсоюзы страны, в том числе и левые. Лидером КТМ стал Ломбарде Толедано. КТМ высказалась в поддержку правительства Карденаса, за антиимпериалистические и аграрные преобразования, против сил реакции и фашизма и за установление в перспективе бесклассового общества. Ряды КТМ быстро выросли с 200 тыс. в момент ее создания до 1,5 млн. членов в 1940 г.

Правительство Карденаса экспроприировало у местных помещиков и иностранных компаний 18 млн. га земли – в 2,5 раза больше, чем за предыдущие 17 лет, передав их 1 млн. крестьянских семей. При этом ставилась цель расширить и укрепить эхидо (крестьянские общины), хотя осуществлялась и раздача земель мелкими участками индивидуальным крестьянским хозяйствам. Государство поощряло кооперативные эхидо, где земля и техника использовались сообща. Но наряду с ними существовали и «парцеллированные эхидо», где обрабатываемая земля была разделена на индивидуальные участки и лишь остальные угодья использовались совместно.

В итоге аграрных преобразований удельный вес крестьян-эхидатариев увеличился к 1940 г. с 15 до 43 % сельского самодеятельного населения, а занятой эхидо земли – с 6 до 21 % сельскохозяйственных угодий (в том числе более половины обрабатываемой земли). Всего в руках эхидо и кооперативов в 1940 г. было сосредоточено 29 млн. га, у остальных крестьян-собственников – около 20 млн. га. В то же время в руках крупных землевладельцев еще находилось около 80 млн. га сельскохозяйственных угодий (более 60 %). Большая

63


часть помещичьих земель не обрабатывалась, 1,9 млн. крестьян остались безземельными. Внутри самих эхидо, несмотря на поощрение правительством кооперативно-общинных форм хозяйствования, по мере втягивания
их в рыночные отношения усиливался процесс расслоения крестьянства. Тем не менее осуществленные аграрные мероприятия нанесли сильный удар помещичьему землевладению. Аграрную реформу предполагалось продолжить. В 1938 г. при содействии правительства была создана Национальная крестьянская конфедерация (НКК), объединившая к 1940 г. до 2 млн. сельских тружеников.

Карденас повел борьбу с засильем иностранного капитала, национализировав ряд иностранных фирм. В 1937 г. были экс-проприированы и переданы профсоюзам железные дороги. 18 марта 1938 г. правительство объявило о национализации нефтяной промышленности – основного рычага мексиканской экономики, контролировавшегося англо-американским капиталом. Нефтяная промышленность была передана государственной нефтяной компании «Пемекс». Это вызвало обострение отношений с Великобританией и США, объявившими экономический бойкот Мексике. С Великобританией были разорваны дипломатические отношения. Начались диверсии на нефтепромыслах. В мае 1938 г. вспыхнул реакционный мятеж генерала Седильо. Но правительство быстро подавило его и. используя патриотический подъем в стране, сумело наладить работу на национализированных предприятиях.

Многое сделало правительство Карденаса по развитию и демократизации системы народного образования, по сокращению неграмотности, особенно среди индейского населения. Значительно возросло число школ и технических училищ, был создан Рабочий университет.

Во внешней политике Мексика отстаивала национальный суверенитет, постоянно выступала в защиту мира, против сил реакции и фашизма на международной арене. Она оказала большую помощь республиканской Испании, в том числе оружием и добровольцами. В 1939 г. Мексика приютила тысячи испанских эмигрантов и республиканское правительство Испании, вынужденное покинуть свою страну. В Мексике в 1937 г. нашел убежище Л.Д. Троцкий и провел здесь с семьей свои последние годы. Правда, сталинская агентура и тут сумела добраться до него: в августе 1940 г. он был убит в своем доме в Мехико.

Преобразования правительства Карденаса сплотили вокруг него широкие народные массы. В марте 1938 г. Карденас и его сторонники объявили о создании вместо прежней Национально-революционной партии новой массовой Партии мексиканской революции (ПМР), объединившей всех, кто поддержал перемены в стране. В ПМР вошли Конфедерация трудящихся Мексики, Национальная крестьянская

64


конфедерация и другие общественные организации. В общей сложности ПМР к 1940 г. насчитывала до 4 млн. человек. Программа партии – «За демократию трудящихся» – высказывалась
за дальней-шее развитие преобразований вплоть до «подготовки народа к утверждению рабочей демократии и к установлению социалистиче-ского строя». Фактически тем самым было оформлено создание Народного фронта с участием рабочего класса, крестьянства, средних слоев, мелкой и средней национальной буржуазии в специфической форме единой массовой правительственной партии.

Деятельность правительства Карденаса значительно продвинула Мексику по пути революционно-демократических преобразований. Сам Карденас и его окружение стремились с помощью этих преобразований подготовить страну для постепенного перехода в перспективе к социализму – обществу социальной справедливости. Однако необходимых для этого условий не сложилось. Подрыв позиций помещичьей верхушки и иностранных компаний, забота равительства о развитии национальной экономики объективно расчищали почву для местного национального капитала. Специ-фические формы объединения народных сил в рамках контролируемой правительством партии, патерналистские методы руководства массами и процессом преобразований в конкретной обстановке Мексики тех лет облегчали сплочение неоднородной массовой базы вокруг прогрессивного руководства республики, быструю организацию и приобщение к начавшемуся процессу широких слоев прежде пассивного, неискушенного в политике населения. Объединенные вокруг правительства и контролируемые им сверху народные массы стали мощной опорой и ударной силой преобразований. Но они не были способны к самостоятельным действиям. Реформистские и патерналистские настроения нередко даже усиливались благодаря прогрессивной направленности правительственной политики, которая определялась во многом личностью президента. После истечения 1 декабря 1940 г. срока полномочий Карденаса (конституция не позволяла избрание президента на второй срок) ему не нашлось адекватной замены и начатый им процесс преобразований был приостановлен, инициатива перешла к более умеренным, буржуазно-реформистским кругам.

Тем не менее деятельность правительства Карденаса обеспечила условия для ускорения капиталистического прогресса Мексики, ослабила ее зависимость от иностранного капитала, укрепила суверенитет республики, привела к улучшению положения народных масс, расширению прав трудящихся. Его реформы явились реализацией тех преобразований, за которые шла борьба во время Революции 1910–1917 гг. Тем самым были созданы более благоприятные возможности для последующего национального развития, что заметно отличало Мексику от других стран региона.

3-410

65


Борьба за народный фронт.
Важным явлением в жизни латиноамериканских республик в середине и второй половине 30-х годов было движение народного фронта, возникшее в Европе, первоначально во Франции, и атем распространившееся на другие страны и регионы. Движение ставило целью объединение левых и демократических сил в борьбе с реакцией и фашизмом, за укрепление демократических свобод и расширение прав трудящихся. Наибольших успехов в Европе оно достигло во Франции и Испании, где левым и левоцентристским партиям удалось создать широкие коалиции под названием «Народный фронт» с общей программой и добиться победы на выборах. Правительства народного фронта находились у власти во Франции в 1936–1938 гг. и в Испании в 1936–1939 гг. Движение народного фронта в Латинской Америке имело свои особенности. Это прежде всего его антиимпериалистическая и антиолигархическая направленность. Несколько иначе, чем в Европе, стояли и задачи борьбы с фашизмом, поскольку в Латинской Америке, в силу значительной экономической зависимости от империалистических держав, отсутствия сложившегося местного зрелого монополистического капитализма, не могло быть фашизма европейского типа. Здесь речь шла об активизировавшихся в условиях структурного кризиса реакционных профашистских течениях среди имущих классов, вдохновленных примером европейского фашизма и .перенимавших многое из его идеологии и террористических методов, ' хотя собственно фашистскими по своей природе они не были. Отсутствовали массовые фашистские партии германского и итальянского типа, за исключением бразильских «интегралистов». Часто фашистские тенденции были представлены правонационалистическими группировками традиционалистских консервативных сил либо местной национальной буржуазии, профашистские настроения которой сочетались с национализмом с реформистскими и антиимпериалистическими чертами. С другой стороны, угрозу для стран региона представляло усилившееся проникновение фашистских держав «оси», стремившихся к мировому господству, особенно в Аргентине, Бразилии и Чили. Оно выражалось в экономической, внешнеторговой и дипломатической экспансии, в росте военных связей, в активизировавшейся деятельности нацистской агентуры, в попытках использовать в этих целях местные колонии немецких иммигрантов. Сочетание такой деятельности с ростом активности местных реакционных сил представляло реальную опасность.

Участниками движения народного фронта вместе с другими -левыми силами как в Европе, так и в Латинской Америке были и коммунисты. Это оказалось возможным благодаря повороту коммунистов от сектантских, догматически-революционных установок к большему учету реальной действительности. Поворот наметился в 1934–1935 гг. и был закреплен решениями VII конгресса Коминтер-

66


на, состоявшегося в Москве в июле – августе 1935 г. Конгресс признал ошибочным и несвоевременным курс на осуществление «социалистической революции» и установление «диктатуры пролетариата» как ближайшей цели, учитывая неготовность к этому большинства трудящихся и изменение обстановки в результате наступления реакции и фашизма в Европе и угрозы войны. Главной задачей коммунистов в капиталистических странах на ближайшее будущее конгресс признал объединение всех левых и демократических сил, партий и течений, как революционных, так и реформистских и буржуазно-демократических, в единый народный фронт вокруг общей демократической и антифашистской программы. Эти положения были восприняты и компартиями Латинской Америки.

Однако сотрудничество разнородных левых и демократических сил было делом нелегким из-за взаимного недоверия, разногласий, соперничества. Многие демократические партии продолжали видеть в коммунистах противников демократии, поскольку те не отказались от «диктатуры пролетариата» как своей конечной цели и подчинялись директивам московского руководства Коминтерна. В новом курсе коммунистов часто усматривали лишь тактический маневр, намерение компартий навязать свою гегемонию народному фронту и использовать его как орудие осуществления собственных партийных целей. Действительно, сектантские и догматические настроения среди коммунистов, в том числе в Латинской Америке, были преодолены лишь частично, и часто проявлялась подобная трактовка народного фронта как средства расширения позиций компартий и навязывания их целей всему движению. Тезис –Коминтерна о необходимости утверждения решающей роли рабочего класса в народном фронте внушал подобные настроения и соответствующие опасения. Проявления недоверия к потенциальным союзникам были и у коммунистов, часть их усматривала в курсе на народный фронт оппортунистическую тенденцию.

Борьба за народный фронт приняла в некоторых странах Латинской Америки значительные масштабы. В каждом конкретном случае она имела свои особенности. В Мексике в период президентства Л. Карденаса можно говорить о создании народного фронта и правительства народного фронта в специфической форме. Здесь удалось осуществить наиболее глубокие прогрессивные преобразования. На Кубе к концу 30-х годов демократические силы добились некоторых успехов, хотя народный фронт как таковой создать не удалось.

В Бразилии эта борьба приняла форму Национально-освободительного альянса, оппозиционного режиму Варгаса с его буржуазно-националистической политикой. К 1934 г. в политике правительства определился поворот к отказу от сотрудничества с «тенентистами» и к компромиссу с консервативно-олигархическими

67


силами. Одновременно Варгас объявил о восстановлении конституционных форм правления. На деле речь
шла о сохранении диктатуры, но в завуалированном виде. Такими мерами Варгас стремился стабилизировать ситуацию в стране. В 1933–1935 гг. широкие масштабы приняло движение фашистской партии «интегралистов», призывавших к созданию «интегрального и сильного бразильского государства» по образцу Германии и Италии, с которыми они установили тесные связи. «Интегралисты» старались подчинить своему влиянию правительство Варгаса.

В такой обстановке и был создан в марте 1935 г. Национально-освободительный альянс, в который вошли коммунисты, левые «тенентисты», левые профсоюзы и общественные организации. Почетным председателем был избран Луис Карлос Престес, руководитель «Непобедимой колонны» 20-х годов, вступивший в 1934 г. в компартию. Руководимый коммунистами и левыми «тенентистами» Альянс приобрел характер массовой революционной организации, поставившей целью борьбу с правыми силами, свержение диктаторского режима и проведение радикальных антиолигархических и антиимпериалистических преобразований. Уже через два месяца действовало 1500 ячеек Альянса, в сферу влияния которых было вовлечено до 1,5 млн. человек.

Однако руководство Альянса, переоценив достигнутые успехи, взяло курс на подготовку вооруженного восстания. Это привело к отходу от Альянса многих его участников и дало повод властям к преследованиям. В июле 1935 г. правительство Варгаса запретило Альянс, перешедший на нелегальное положение.

Несмотря на неблагоприятную ситуацию. Альянс в ноябре 1935 г. начал вооруженное восстание в Рио-де-Жанейро, Ресифи и некоторых других местах с участием левых «тенентистов»и трудящихся. Восставшие овладели городом Натал на северо-востоке страны, где создали Народно-революционное правительство Бразилии. Однако правительственные войска сумели изолировать и подавить разрозненные очаги восстания. Начались репрессии против его участников. Был брошен в тюрьму и провел там более 9 лет Л.К. Престес.

Скатившись на левосектантские, заговорщические позиции, Национально-освободительный альянс не смог превратиться в движение народного фронта и был разгромлен.

В ноябре 1937 г. Варгас установил в Бразилии режим «нового государства». Это была националистическая диктатура, обрушившая депрессии на левые и демократические силы. Но одновременно в 1938 г. Варгас разгромил партию «интегралистов». Были запрещены все политические партии. По примеру фашистской Италии вводилась корпоративная система. Террор против оппозиции правительство сочетало с социальным маневрированием, с уступками трудящимся.

68


В экономической области режим «нового государства» стимулировал развитие национальной промышленности, государственного сектора, ограничивал привилегии иностранных компаний. Был национализирован ряд предприятий нефтяной промышленности, приняты меры по созданию тяжелой промышленности.

В режиме «нового государства» Варгаса проявилась двойственность буржуазного национализма в зависимой от иностранного капитала стране.

В Аргентине борьба за народный фронт явилась ответом на наступление на демократические права и условия жизни трудящихся, репрессии против рабочего движения, которыми характеризовался период президентства генерала Агустина Хусто (1932–1938). Эта политика стимулировала крайне правые группировки, в том числе. внутри правящей Национально-демократической партии, симпатизировавшие фашистским режимам в Европе и стремившиеся к установлению открытой террористической диктатуры. С 1933 г. активизировалась агентура фашистской Германии в Аргентине, опиравшаяся на многочисленные колонии немецких иммигрантов, среди которых она имела сильное влияние.

Такая обстановка вызвала подъем рабочего и демократического движения. Уже в июле 1933 г. похороны опального бывшего президента Иригойена, многолетнего лидера радикалов, превратились в грандиозную антиправительственную демонстрацию. В 1934–1936 гг. нарастает стачечная борьба. В феврале–мае 1935 г. в ходе народных выступлений в Санта-Фе, Ла-Плате и Тукумане совместно действовали коммунисты, социалисты и радикалы. 1 мая 1935 г. в Буэнос-Айресе состоялась многолюдная демонстрация под лозунгами единства трудящихся и демократических сил.

В октябре 1935 г. вспыхнула забастовка 60 тыс. строителей Буэнос-Айреса, руководимая коммунистами и поддержанная 7–8 января 1936 г. двухдневной всеобщей забастовкой трудящихся столицы. Произошли столкновения бастующих с войсками и полицией, имелись жертвы. Трудящиеся требовали прекращения «политики голода и нищеты», принятия мер против иностранных монополий. Они выступали за сплочение народных сил против реакции. После 96 дней борьбы требования строителей о повышении зарплаты и улучшении условий труда были удовлетворены. В конце марта – начале апреля 1936 г. состоялся съезд созданной в 1930 г. Всеобщей конфедерации труда (ВКТ), в которую входили основные профсоюзы страны (около 300 тыс. человек). В руководстве ВКТ преобладали социалисты, придерживавшиеся реформистских позиций и выступавшие за участие трудящихся в борьбе в защиту демократии, а также синдикалисты – сторонники умеренного экономизма. Ряд крупных отраслевых профсоюзов, входивших в ВКТ, к этому времени возглавили коммунисты, влияние которых среди рабочих заметно

69


увеличилось благодаря их активному участию в забастовках и отказу от ряда прежних сектантских позиций. Съезд ВКТ принял отвечавшую насущным задачам рабочего класса программу действий и высказался за единство трудящихся независимо от идеологических разногласий.

Успехи рабочего движения содействовали активизации демократической оппозиции, одержавшей в марте 1936 г. победу на выборах в Палату депутатов Национального конгресса. 25 апреля радикалы, социалисты и несколько мелких партий образовали единый парламентский блок под многозначительным названием «Народный фронт», завоевавший большинство в Палате депутатов. Он потребовал от правительства соблюдения демократических свобод и принятия мер по обузданию сил крайней реакции. 1 мая 1936 г. радикалы. социалисты, коммунисты и ВКТ организовали единую 100-тысячную . демонстрацию в столице под лозунгом народного фронта. Однако руководители радикалов и социалистов не решились принять предложение о создании народного фронта и вынести борьбу за стены парламента. В сентябре 1936 г. из-за межпартийного соперничества и колебаний его участников парламентский блок «Народного фронта» распался. В ноябре 1937 г. на президентских выборах радикалы и социалисты выступили раздельно друг от друга, что обеспечило

относительное большинство кандидату правящей Национально-демократической партии.

Хотя создать народный фронт не удалось, активизация рабочего и демократического движения заставила господствующие классы приостановить наступление на условия жизни и права трудящихся. Ставший президентом в феврале 1938 г. представитель либерального крыла Национально-демократической партии Рикардо Ортис пошел на. уступки демократическим силам и принял меры по укреплению конституционных свобод.

В Чили движение народного фронта добилось наибольших (за исключением Мексики) успехов. Второе правительство Артуро Алессандри (1932–1938) отличалось от первого более консервативным характером. Проводя некоторые протекционистские и реформистские мероприятия, оно стремилось укрепить позиции крупного капитала и земельной олигархии, опиралось на сотрудничество с иностранным капиталом. Предпринимались репрессии против рабочего движения. В 1934 г. было жестоко подавлено восстание сельских тружеников на юге Чили. В стране действовали террористические профашистские группы. Влияние профашистских элементов проявилось во внешней политике правительства, в развитии связей Чили с Германией.

В сложившихся условиях в рабочем и демократическом движении Нили возобладала тенденция к единству. В 1935 г. парламентскими фракциями социалистов, радикалов, демократов был создан «Левый

70


блок». Поначалу компартия отнеслась к нему с предубеждением, но затем пошла на сближение с его участниками. Расправа правительства Алессандри с забастовкой железнодорожников в феврале 1936 г., введение осадного положения и преследование демократических сил послужили непосредственным толчком к созданию Народного фронта. Народный фронт был образован в марте 1936 г. В него вошли партии радикалов, социалистов, коммунистов демократов, профсоюзные организации. Программа Народного фронта предусматривала защиту и расширение демократических свобод и прав трудящихся, меры по развитию национальной экономики и ограничению позиций иностранного капитала, усиление роли государства в экономике, аграрные преобразования в пользу крестьянства, поднятие уровня жизни, образования и культуры народных масс, защиту национального суверенитета и борьбу за мир, против фашизма на международной арене.

В декабре 1936 г. произошло объединение основных профсоюзов страны в Конфедерацию трудящихся Чили (КТЧ), в которой преобладали социалисты и коммунисты, что сыграло важную роль в укреплении единства рабочего класса и Народного фронта.

На президентских выборах 25 октября 1938 г. Народному фронту удалось одержать победу. Его кандидат – радикал Педро Агирре Серда – получил 50,2 % голосов (против 49,8 % за кандидата правых сил) и был избран .«президентом. 24 декабря 1938 г. он сформировал правительство Народного фронта в составе радикалов, социалистов и демократов. Коммунистыпредпочли "Отказаться от вхождения в правительство, поддерживая его извне, с тем чтобы не дать повода упрекнуть их в стремлении к власти. Впервые в истории Чили левые и демократические силы сумели объединиться и мирно, с помощью выборов, прийти к власти.

Правительство Народного фронта (1938–1941) расширило демократические свободы, права трудящихся, приняло меры против крайне правых организаций. Была повышена заработная плата, снижены Цены на продукты питания, расширена система социального обеспечения. Правительство поощряло развитие национальной экономики. Особо важное значение имело создание в 1939 г. Корпорации развития производства (КОРФО), которая ввела в строй ряд новых промышленных предприятий, увеличила производство электроэнергии, топлива, содействовала зарождению тяжелой промышленности. Деятельность КОРФО привела к созданию государственного сектора экономики. Была оказана помощь мелким и средним сельским собственникам, часть пустующих земель передана безземельным крестьянам. Значительные успехи были достигнуты в сфере народного °бразования, медицинского обслуживания. Позитивные перемены в духе программы Народного фронта произошли во внешней политике,

71


По мере осуществления намеченной программы усилились разногласия внутри Народного фронта. Преобладавшие в правительстве и в руководстве Радикальной партии умеренные буржуазно-демократические круги стремились не допустить дальнейшего углубления преобразований. Они опасались социальных перемен, усиления позиций рабочих организаций, обострения отношений с иностранным капиталом и помещичьей верхушкой. В результате не была Затронута собственность иностранных компаний, фактически не была проведена аграрная реформа. Рабочие организации, левые силы настаивали на развитии и углублении начатого процесса. Положение осложнили и международные события: заключение в августе 1939 г. советско-германского пакта о ненападении (и затем в сентябре договора СССР с Германией о дружбе) и начало в сентябре того же года второй мировой войны. Дезориентированная этими событиями, следуя новой, резко изменившейся линии Коминтерна, компартия Чили практически перестала говорить о демократически-антифашистской направленности народного фронта, сосредоточив весь огонь на борьбе с американским и британским империализмом, требуя более радикальных преобразований внутри страны. Радикалы и социалисты, напротив, выступили за сотрудничество Чили с США в защите демократии в Западном полушарии от возросшей фашистской угрозы, акцентируя внимание на антифашистском, демократическом содержании Народного фронта. За это коммунисты обвиняли своих союзников по фронту, особенно тогдашних лидеров социалистов – ближайших конкурентов компартии в рабочем движении, – в оппортунизме и в сговоре с американским империализмом. Социалистические лидеры, со своей стороны, усилили атаки на компартию. В итоге в январе 1941 г. Народный фронт развалился, хотя правительство П. Агирре Серды осталось у власти.

Сам факт создания и победы Народного фронта в Чили, опыт его пребывания у власти имели большое значение. Деятельность правительства Народного фронта преградила путь реакции в Чили, упрочила и расширила демократические достижения, привела к улучшению положения народных масс, стимулировала прогресс национальной экономики. За эти годы сильно выросло влияние чилийской компартии, получившей на парламентских выборах в марте 1941 г. 11,8% голосов (в 1937 г.–4,1 %). В сумме коммунисты, социалисты и радикалы на этих выборах получили более половины всех голосов (социалисты–16,7 %, радикалы–21,7 %).

В Колумбии сложилось широкое сотрудничество демократических сил в поддержку прогрессивных реформ леволиберального правительства Альфонсо Лопеса (1934–1938), которые были направлены на укрепление демократии и развитие национальной экономики. Были повышены налоги на доходы иностранных компаний, издано социальное законодательство, вводившее 8-часовой рабочий день,

72


оплачиваемые отпуска, пенсионное обеспечение, право трудящихся на создание профсоюзов и коллективные договоры. В 1936 г. создана Конфедерация трудящихся Колумбии, объединившая почти все профсоюзы страны. В ней установилось сотрудничество либералов и коммунистов. Было введено бесплатное обучение в начальной школе, церковь отделена от государства. В 1936 г. принят аграрный закон, по которому необрабатываемые земли через 10 лет должны были перейти к государству. Крестьяне, занявшие пустующие земли и обрабатывающие их не менее 10 лет, получили бы в 1946 г. право собственности на них. Закон имел целью побудить землевладельцев в оставшиеся 10 лет вовлечь в сельскохозяйственное производство как можно больше земель. В 1935 г. было объявлено об установлении дипломатических отношений Колумбии с СССР.

В Венесуэле смерть в декабре 1935 г. диктатора Гомеса, правившего страной долгих 26 лет, открыла путь к переменам. В 1936 г. была принята конституция, провозглашавшая демократические права и запрещавшая переизбрание президента, издан трудовой кодекс, предусматривавший 8-часовой рабочий день и право трудящихся на забастовку, получили возможность действовать легально профсоюзы.

В Боливии военные националисты, стоявшие у власти в 1936– 1940 гг., осуществили национализацию нефтяной и ряда предприятий других отраслей добывающей промышленности.

Успехи рабочего и демократического движения в Латинской Америке в предвоенные годы, рост профсоюзов, развитие сотрудничества в их рядах различных течений позволили в сентябре 1938 г. созвать Межамериканский рабочий учредительный конгресс в Мехико, на котором была создана Конфедерация трудящихся Латинской Америки (КТЛА), объединившая большинство профсоюзных организаций региона на основе общей программы социальных и демократических требований трудящихся. Председателем Исполнительного совета КТЛА был избран лидер Конфедерации трудящихся Мексики Ломбарде Толедано. Декларация принципов КТЛА признавала классовую борьбу и высказывалась за ликвидацию капиталистической эксплуатации.


Г л а в а II

ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА ВО ВРЕМЯ
И ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

(ОТ РУБЕЖА 30–40-Х ДО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ 50-Х ГОДОВ XX В.)

УЧАСТИЕ СТРАН ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ В ВОЙНЕ И РАЗВИТИЕ МЕЖАМЕРИКАНСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В 1939–1945 ГГ.

1 сентября 1939 г. нападением фашистской Германии на Польшу началась вторая мировая война. 3 сентября в войну против Германии вступили Великобритания и Франция, имевшие небольшие колониальные владения в Карибском бассейне. Вслед за Великобританией войну Германии объявили все британские доминионы, среди них и расположенная в Западном полушарии Канада. Перед республиками Латинской Америки встала задача определить свою позицию в связи с начавшейся войной и потенциальной угрозой ее распространения на Западное полушарие. С успехами Германии связывали свои надежды наиболее реакционные элементы латиноамериканского общества, стремившиеся к утверждению террористических профашистских режимов. Но и гораздо более широкие националистические, отчасти и антиимпериалистически настроенные круги подчас склонны были видеть в нацистской Германии и ее союзниках противовес империализму США и Великобритании на мировой арене, а в фашистской идеологии – сплачивающее нацию начало в борьбе с западным империализмом и с раскалывающим нацию классовым антагонизмом. Демократические силы, напротив, усматривали в европейском фашизме главную угрозу свободе народов всего мира и выступали в поддержку антигитлеровской коалиции.

Латинская Америка представляла интерес для воюющих держав прежде всего как важная сырьевая база. Здесь было сосредоточено Уз минеральных богатств капиталистического мира, среди них в большом количестве стратегическое сырье – медь, олово, железо, другие металлы, нефть. Латинская Америка давала 65 % мирового экспорта мяса, 85 % кофе, 45 % сахара. Находясь в сильной экономической зависимости от США и Великобритании, страны региона, особенно Аргентина, Бразилия и Чили, имели значительные связи и с

74


державами «оси» – в первую очередь с Германией, а также с Италией и Японией. Местные господствующие классы были заинтересованы в том, чтобы извлечь максимальные выгоды из роста потребности в аграрно-сырьевой продукции в воюющих государствах обеих коалиций и в то же время избежать прямого участия в войне. Сохранение нейтралитета вместе с определенными защитными мерами в отношении территории своих стран в наибольшей степени отвечало их интересам и сближало их позиции с позицией Вашингтона. В начале войны США соблюдали нейтралитет в ней, хотя солидаризировались Великобританией и Францией в их борьбе с германской агрессией оказывали им растущую помощь сырьем и оружием. Правительство Ф.Рузвельта выступило инициатором сплочения стран Западного полушария в совместной защите Американского континента от Возможного военного вторжения сюда Германии или других вне-континентальных держав. Для США это был и удобный случай, чтобы усилить свои экономические, политические и военные позиции В Центральной и Южной Америке. Росту сотрудничества латиноамериканских республик с Вашингтоном способствовало и то, что военные действия в Европе и на морских коммуникациях привели резкому сокращению объема их торговых и экономических связей

Европой.

Отказ правительства Ф. Рузвельта от интервенций и провозглашение политики «доброго соседа» создали благоприятную атмосферу ;ля осуществления планов США. Первые шаги были предприняты еще в предвоенные годы. Чрезвычайная межамериканская конференция в Буэнос-Айресе в декабре 1936 г. высказалась за взаимопомощь американских государств в случае угрозы их общей безопасности или безопасности одного из них. В такой ситуации предполагалось провести консультации друг с другом о тех или иных совместных мерах. Было принято решение о строительстве Панамериканской автострады, которая бы пересекла всю Латинскую Америку с севера на юг от США до южной оконечности континента.

В декабре 1938 г. VIII Международная конференция американских государств (США и 20 республик Латинской Америки) в Лиме приняла «Декларацию принципов американской солидарности» («Лимская декларация»), которая в более определенной форме провозгласила решимость стран Западного полушария в случае угрозы миру, безопасности или территориальной целостности какой-либо из них координировать свои действия по ликвидации такой угрозы. Было решено отныне ежегодно проводить консультативные совещания министров иностранных дел американских республик.

После начала войны вслед за США все государства Латинской Америки объявили о своем нейтралитете. 23 сентября – 3 октября 1939 г. в Панаме состоялось I Консультативное совещание министров

75


иностранных дел американских государств, принявшее «Общую декларацию о нейтралитете». Для защиты нейтралитета континента и прилегающей к нему морской акватории Тихого и Атлантического океанов вдоль всего побережья США и Латинской Америки устанавливалась 300-мильная «зона безопасности», которая должна была совместно патрулироваться и охраняться. Запрещалось вторжение военных кораблей и самолетов воюющих стран в пределы этой зоны. Было решено также создать Межамериканский финансовый и экономический консультативный комитет.

Разгром Германией в мае – июне 1940 г. Франции и Нидерландов поставил под вопрос судьбу их владений в Карибском бассейне. В связи с этим II Консультативное совещание министров иностранных дел американских государств, состоявшееся в Гаване 21–30 июля 1940 г., провозгласило право американских государств на оккупацию владений европейских стран в Америке в случае угрозы захвата их какой-либо внеконтинентальной державой. Была принята также «Декларация о взаимной помощи и сотрудничестве в обороне американских государств», в которой говорилось, что «всякое покушение на территориальную целостность, неприкосновенность или независимость любого американского государства будет рассматриваться как акт агрессии против всех государств, подписавших данную декларацию». Участники совещания обязались пресекать подрывную деятельность неамериканских держав на континенте. Выполняя решение Гаванского совещания, США совместно с Бразилией в ноябре 1941 г. оккупировали Нидерландскую Гвиану (Суринам). Соединенные Штаты оккупировали также острова Нидерландской Вест-Индии (Аруба, Кюрасао) у Венесуэльского побережья. Что касается владений Франции в Карибском бассейне (острова Гваделупа и Мартиника и Французская Гвиана), то они остались под контролем французского вишистского правительства.

Победы Германии в Европе, захват нацистами и их союзниками новых стран, вовлечение в войну все большего круга государств, нападение Германии 22 июня 1941 г. на Советский Союз и быстрое продвижение войск агрессора в глубь советской территории – все это вело к росту осознания в странах Латинской Америки грозящей

всеми миру опасности. Ширилось массовое движение солидарности с участниками антигитлеровской коалиции.

Нападение Японии на американскую военно-морскую базу Перл-Харбор на Гавайских островах в Тихом океане 7 декабря 1941 г. привело к вступлению США в войну против держав «оси». Вместе с США войну державам «оси» 8 и 9 декабря 1941 г. объявили все страны Центральной Америки – Гватемала, Гондурас, Сальвадор, Никарагуа, Панама, Куба, Гаити, Доминиканская Республика, а также Эквадор. 1 января 1942 г. эти республики совместно с другими участниками антифашистской коалиции подписали Декларацию

76


Объединенных Наций об освободительных и антифашистских целях войны. Мексика, Колумбия и Венесуэла разорвали дипломатические отношения с Германией и ее союзниками. 15–28 января 1942 г. в
Рио-де-Жанейро состоялось III Консультативное совещание министров иностранных дел американских государств, рекомендовавшее всем остальным странам региона разорвать дипломатические отношения с державами «оси» и прекратить с ними всякие торговые и экономические связи. Совещание высказалось за мобилизацию стратегических и агросырьевых ресурсов стран континента на совместную оборону Западного полушария. Важнейшим решением совещания была резолюция о создании Межамериканского совета обороны в составе представителей всех стран Латинской Америки и США под председательством представителя США с местопребыванием в Вашингтоне, что стало шагом на пути к оформлению военно-политического союза латиноамериканских республик с Соединенными Штатами.

Вскоре войну Германии и ее союзникам объявили Мексика (22 мая 1942 г.) и Бразилия (22 августа 1942 г.) – крупнейшие страны региона, позднее Боливия (апрель 1943 г.) и Колумбия (ноябрь 1943 г.). Остальные южноамериканские республики (Парагвай, Перу, Чили, Уругвай и Венесуэла) присоединились к антифашистской коалиции лишь в феврале 1945 г. Дольше всех отказывалась от вступления в войну и поддерживала сотрудничество с Германией и ее союзниками Аргентина, где были сильны прогерманские и антиамериканские настроения. Она объявила войну державам «оси» только 27 марта 1945 г., накануне разгрома Германии, и то под сильным давлением США и других американских государств.

Непосредственное участие в боевых действиях на фронтах второй мировой войны на ее заключительном этапе приняли воинские подразделения только двух стран региона – Бразилии и Мексики. В июле 1944 г. в Италию прибыл бразильский экспедиционный корпус в составе пехотной дивизии и авиаотряда. Он участвовал в боях на итальянском фронте с сентября 1944 г. до капитуляции германских войск в Северной Италии в апреле 1945 г., потеряв 2 тыс. человек. Мексика в феврале 1945 г. направила авиаэскадрилью (300 человек) на Тихий океан, где она участвовала в воздушных боях в районе Филиппин, затем в районе Тайваня против Японии. 14 тыс. мексиканских граждан сражались в рядах американской армии.

В основном участие латиноамериканских республик во второй мировой войне выразилось в поставке стратегических материалов, сырья и продовольствия воюющим участникам антифашистской коалиции, главным образом США,– меди, олова, ртути, каучука, сахара и др. Страны региона предоставили свою территорию для создания на ней военных, военно-морских и военно-воздушных баз США во исполнение решений о совместной обороне Западного

77


полушария. Такие базы появились в Панаме, на побережье Чили, Перу, Бразилии, Уругвая, на Кокосовых (Коста-Рика) и Галапагосских (Эквадор) островах, в Карибском бассейне. В 1945 г. на территории латиноамериканских республик находились 92 крупные военные базы США. Страны региона проводили и собственные оборонительные мероприятия на своей территории, охраняли побережье, участвовали в конвоировании судов в Атлантике и на Тихом океане, в боях с германскими подводными лодками. В латиноамериканских республиках действовали военные миссии США. Вашингтон поставлял им военную технику и снаряжение, помогал в подготовке местных офицерских кадров.

В конце войны, 21 февраля – 8 марта 1945 г., состоялась Чапультепекская (по названию резиденции в г. Мехико) конференция американских государств по вопросам войны и мира. Принятый ею «Чапультепекский акт» закреплял сохранение и после войны принципа взаимопомощи и солидарности стран континента, их совместной обороны в случае нападения или угрозы агрессии против любой из них. Решено было наряду с ежегодными консультативными совещаниями министров иностранных дел по срочным и важным вопросам регулярно, раз в 4 года, созывать межамериканские конференции на уровне глав государств. По предложению госсекретаря США Клейтона была принята «Экономическая хартия», предусматривавшая постепенную отмену таможенных барьеров, препятствовавших росту международной торговли, предоставление гарантий иностранным капиталовложениям, недопущение экономической дискриминации. На этих условиях США обещали содействовать индустриализации стран Латинской Америки. «Экономическая хартия» создавала благоприятные перспективы для расширения торгово-экономических связей США с республиками к югу от Рио-Гранде-дель-Норте, для экспансии в Латинскую Америку североамериканского частного капитала.

В апреле – июне 1945 г. 19 латиноамериканских государств участвовали в работе Учредительной конференции Организации Объединенных Наций в Сан-Франциско, принявшей Устав ООН. Об их значительном удельном весе на конференции свидетельствовал тот факт, что всего на ней было представлено 42 страны. Из 50 первоначальных членов ООН в 1945 г. 20 были латиноамериканские страны.

ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО И ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВ РЕГИОНА

В 40–50-Е ГОДЫ

Некоторые общие черты эволюции латиноамериканского общества после второй мировой войны. В послевоенное время наиболее развитыми капиталистическими государствами Латинской Америки

78


оставались страны Южного конуса – Аргентина, Уругвай и Чили', раньше других вступившие на путь буржуазного промышленного прогресса. Это были урбанизированные страны с развитой социальной структурой, многочисленным, хорошо организованным и активным рабочим классом. Аргентина и Уругвай отличались значительным уровнем капитализма в сельском хозяйстве.

К данной группе относились и крупнейшие (наряду с Аргентиной) по территории и населению республики региона – Бразилия и Мексика. Развитие этих двух государств в послевоенные десятилетия отличалось динамизмом, что позволило им обогнать Аргентину по общему объему производства, хотя по продукции на душу населения и степени урбанизации Аргентина оставалась впереди. В дальнейшем к группе наиболее развитых государств присоединились Венесуэла и Колумбия – страны Андского субрегиона2. На долю 7 государств данной группы приходилось 3/4 населения, 4/5 территории и 80–85 % экономики Латинской Америки и, следовательно, они в решающей степени определяли облик региона.

Вторую группу составляли три андские республики – Перу, Эквадор, Боливия и небольшие государства Центральной Америки (на Центральноамериканском перешейке). В них была слабее развита обрабатывающая промышленность, преобладали сельское хозяйство или добывающая промышленность, заметнее были докапиталистические, патриархальные пережитки, хотя эти страны уже прошли определенный путь капиталистической эволюции. Некоторые из них приближались к первой группе (Коста-Рика), другие отставали больше (Никарагуа, Гондурас).

В третью группу – наиболее отсталых стран региона в послевоенный период можно включить Гаити, Парагвай, ряд мелких территорий Карибского бассейна (некоторые из карибских стран могут быть отнесены ко второй группе, например, Ямайка, Тринидад и Тобаго, а владение США – Пуэрто-Рико – к зоне развитого капитализма)3. Здесь доминировало сельское хозяйство со значительными докапиталистическими пережитками, отсутствовала зрелая промышленность, была высока неграмотность, нищета и патриар-

1 Южный конус – обращенная в виде конуса к югу часть южноамериканского континента. К странам Южного конуса часто причисляют также Бразилию и Парагвай.

2 Андскими странами называются 5 южноамериканских стран, расположенных вдоль Андского нагорья: Венесуэла, Колумбия. Эквадор, Перу и Боливия. Иногда к Андским странам относят и Чили.

3 Малые острова и страны побережья (Гайана, Суринам, Французская Гвиана и Белиз) Карибского моря и прилегающей к нему акватории (Багамские острова), являвшиеся колониями Великобритании, Франции, США и Нидерландов, в 60–80-е годы в большинстве получившие независимость, в последнее время выделяют в особый субрегион – Карибский бассейн. К странам Карибского бассейна можно отнести также Кубу, Гаити и Доминиканскую Республику, расположенные на Больших Антильских островах.

79


хальная забитость большей части населения, особенно в Гаити. Страны третьей группы по своим реалиям и проблемам были ближе к афроазиатским странам колониального и зависимого мира, но
их удельный вес в регионе был очень мал.

Преобладающая группа более развитых государств Латинской Америки по степени зрелости капитализма и социально-политической жизни приближалась к странам Южной Европы. Но все же в целом страны региона заметно отставали от передовых капиталистических государств Западной Европы и Северной Америки и находились в сильной зависимости от иностранных компаний и внешнего рынка, на котором они занимали неравноправное положение. Это обстоятельство сближало латиноамериканские страны с афроазиатскими, несмотря на существенные различия между ними (за некоторыми исключениями) в уровне капиталистического развития.

Нестабильность политической жизни, большой вес в ней насилия оставались характерной чертой в послевоенное время для большинства республик Южной и Центральной Америки. Важную политическую роль арбитра и гаранта порядка и стабильности приобрела армия. Вооруженные силы оказывали давление на конституционные правительства, вмешивались в политическую борьбу, совершали государственные перевороты, сменяя одно правительство другим или устанавливая на длительное время военную диктатуру. Приход военных к власти сопровождался ростом привилегий армейской верхушки, упрочением се связей с имущими классами и иностранным капиталом, с государственной бюрократией. Чаще всего вмешательство армии в политическую жизнь обусловливалось прямо или косвенно интересами тех или иных группировок господствующих классов. Но у военного руководства имелись и свои корпоративные интересы, которые порой не совпадали с желаниями и намерениями буржуазно-помещичьей верхушки и профессиональных политиков. В рядах вооруженных сил находились и патриотически настроенные круги, особенно среди младшего и среднего офицерства, стремившиеся ослабить позиции консервативных сил и иностранных монополий, обновить общество, решить острые социальные вопросы. Иногда им удавалось повлиять на поведение армии. Но даже сочувствовавшие обездоленным слоям населения офицеры обычно уповали на военно-авторитарные методы преобразований и с недоверием относились к политическим партиям, к рабочим и общественным организациям, в том числе левого толка, тем более к коммунистам, в которых они видели чуждое Латинской Америке начало.

В странах с устойчивыми конституционными режимами и более развитыми партийно-политическими структурами (Чили, Уругвай, Мексика, Коста-Рика) армия в послевоенное время оставалась в

80


стороне от прямого участия в политике.
Чили отличалась давними конституционными традициями (с 1833 г. здесь постоянно существовал конституционный строй, за исключением периода 1924– 1932 гг.), зрелой многопартийной системой и высокой политизацией населения. По уровню политического развития она была гораздо ближе к европейским странам Франции и Италии, чем к соседним латиноамериканским республикам.

В Уругвае стабильный конституционный режим держался с начала XX в., со времен реформ Батлье-и-Ордоньеса. Здесь на долгие десятилетия укоренилась своеобразная и довольно гибкая двухпартийная система, которая допускала наличие различных автономных течений в рамках двух главных буржуазных партий, но не оставляла шансов попыткам создать влиятельную политическую силу за их пределами. На выборах любая группировка этих двух партий могла выставить собственного кандидата, не нанося ущерба общим позициям своей партии, ибо при подведении итогов выборов все голоса за данную партию суммировались в пользу того из ее кандидатов, который по числу поданных за него голосов опередил своих конкурентов внутри партии. Полномочия президента в Уругвае были сильно ограничены в пользу коллегиального Национального правительственного совета. В 1951 г. должность президента вообще была ликвидирована и восстановлена лишь с 1967 г.

В Мексике стабильность конституционного режима держалась, на фактической монополии на власть в государстве и в обществе правящей партии. Коста-Рика' по конституции 1949 г., принятой после гражданской войны 1948 г., стала уникальной республикой Западного полушария, в которой отныне отсутствовали вооруженные силы.

40–50-е годы в истории Латинской Америки в экономическом плане характеризовались быстрым ростом местной промышленности, особенно в ведущих странах, стимулируемых протекционистской государственной политикой. На этой основе происходили укрепление национальной буржуазии, монополизация ее верхушки, увеличение рядов промышленного пролетариата. Одновременно усилились позиции США в регионе в ущерб европейским державам. Политическое развитие латиноамериканских республик в конце войны и в первые послевоенные годы характеризовалось успехами демократических сил. Однако с конца 40-х годов, с наступлением «холодной войны» и ростом военно-политического сотрудничества стран Центральной и Южной Америки с Вашингтоном, наблюдается усиление реакционных тенденций в политике правящих классов, значительно расширилась зона диктаторских режимов. В то же время в некоторых странах были предприняты попытки реформистских и революционных преобразований, натолкнувшиеся на противодействие консервативных и империалистических сил.

81


«Импортзамещающая индустриализация» и ее последствия.
Вторая мировая война привела к резкому сокращению притока промышленных товаров и иностранных капиталов в Латинскую Америку, особенно из Европы. Объем латиноамериканского импорта упал к 1943 г. до 64 % от довоенного уровня, который был превышен только в 1946 г. Одновременно сильно выросли цены на мировом рынке на аграрно-сырьевую продукцию стран Южной и Центральной Америки. Благоприятная для них внешнеэкономическая конъюнктура сохранялась и в первые послевоенные годы. Стоимость латиноамериканского экспорта увеличилась с 1938 по 1948 г. почти в 4 раза при росте его объема на 16 %. Это позволило государствам региона накопить значительные средства и направить их на развитие местного производства, стимулируемого нехваткой импортных товаров.

В таких условиях большие масштабы принял начавшийся еще с 30-х годов процесс «импортзамешающей индустриализации» – замены импорта многих промышленных товаров их производством на месте. Был дан толчок более широкой индустриализации. В первую очередь получили развитие отрасли легкой и пищевой, а также цементной, нефтяной, строительной промышленности. В ведущих по уровню экономического развития странах (Аргентина, Бразилия, Мексика, Чили, Уругвай) с этим периодом связано и становление новых отраслей: металлургической, нефтеперерабатывающей, энергетической, химической. Выпуск промышленной продукции в регионе в 1958 г. превысил довоенный уровень почти в 3 раза. Добыча нефти выросла в 4 раза, достигнув 1/5 мирового производства (172 млн. т, из них около 80 % – в Венесуэле). В несколько раз увеличилось производство электроэнергии (до 62 млрд. кВт • ч). Выплавка стали возросла в 13 раз(с 0,24 до 3,1 млн.т).

По уровню промышленного развития первое место в Латинской Америке удерживала Аргентина. Имея 10 % населения, она давала в 1950 г. '/4 всей промышленной продукции региона, в то время как Бразилия с 30 % населения – '/б часть. Но Бразилия и Мексика развивались более быстрыми темпами. Это привело к концу 50-х годов к уменьшению доли Аргентины и выходу Мексики на первое место в регионе по общему объему промышленного производства 1/5 от всей Латинской Америки), хотя по производству на душу населения Мексика и еще более Бразилия отставали от Аргентины.

Был сделан заметный шаг по пути превращения ведущих стран Латинской Америки в промышленно-аграрные. Удельный вес сельского хозяйства в общественном продукте региона (при росте сельскохозяйственного производства) в среднем за год сократился с 30,7 % во второй половине 30-х годов до 21,6 % во второй половине 50-х годов, а удельный вес промышленности соответственно увеличился с 19,1 до 26,1 %.

82


Важным фактором промышленного роста стала усилившаяся роль государства в экономике, особенно в создании новых производств, предприятий тяжелой промышленности. Политика «импортзамешающей индустриализации» сознательно стимулировалась государством. На долю государства в послевоенные годы в Мексике приходилось более трети всех инвестиций, в Бразилии – от 1/6
, до 1/3.

«Импортзамещающая индустриализация» в 30–50-е годы охватила главным образом более подготовленные к этому страны – Аргентину, Мексику, Бразилию, Чили и Уругвай. В нее включились также Венесуэла и Колумбия, в меньшей степени Перу. Страны Центральной Америки и Карибского бассейна, а также Парагвай и Боливия были пока слабо затронуты этим процессом.

Возникло много новых промышленных предприятий. В Аргентине и Бразилии их число за 40-е годы удвоилось. В благоприятной обстановке происходил рост мелкого и среднего промышленного и кустарного производства на местный рынок. Но одновременно мощный стимул получила концентрация производства. Был построен ряд крупных современных заводов. Более четверти промышленных рабочих Бразилии и Мексики в 50-е годы трудились на предприятиях с количеством занятых свыше 500 человек. Усилились новые динамичные группы местной промышленной буржуазии, требовавшие своего «места под солнцем» за счет традиционных группировок буржуазно-помещичьей олигархии. В наиболее развитых государствах происходила монополизация верхушки промышленной буржуазии, что создавало предпосылки для ее интеграции в качестве нового влиятельнейшего звена в состав элиты господствующих классов.

«Импортзамещающая индустриализация» привела и к другим социальным сдвигам. При общем росте населения Латинской Америки со 131 млн. чел. в 1940 г. до 213 млн. в I960 г. удельный вес горожан вырос с 34 до 46 %. В Уругвае и Аргентине он превысил 70 %, в Чили и'Венесуэле – 60 %. В большинстве стран Центральной Америки, в Парагвае, Боливии и Эквадоре от 70 до 90 % населения все еще проживало в сельской местности.

Занятость в сельском хозяйстве экономически активного населения в целом по Латинской Америке к 1960 г. уменьшилась до 47 % (1.950г.–53 %). Занятость же в промышленности, строительстве и на транспорте в 1960г. приблизилась к 24 %, а в торговле и сфере услуг превысила 28 % (1950г.–23 %). В 40-е годы почти вдвое возросли ряды промышленного пролетариата, достигнув в 1950г. 10 млн. человек. Наиболее крупные его отряды находились в Бразилии, Аргентине, Мексике. Особенно заметно выросли кадры фабричного пролетариата. Но около половины промышленных рабочих трудилось на мелких предприятиях. Всего латиноамериканский рабочий класс (вместе с сельскохозяйственными рабочими) в 50-е годы насчитывал более 20 млн. человек – треть экономически

83


активного населения. Удельный вес лиц наемного труда к 1960^. достиг 54 % экономически активного населения (в Чили – 70 %U

В 40-е годы несколько уменьшилась зависимость латиноамериканских республик от иностранного капитала, чему способствовала протекционистская националистическая политика некоторых правительств, национализация собственности иностранных компаний (Аргентина, Бразилия). Во время войны практически полностью лишилась своих капиталов в Латинской Америке на сумму 1 млрд. долл. Германия. Капиталовложения Великобритании сократились с 3 млрд. долл. в 1938 г. до 1,3 млрд.–в 1948 г. Инвестиции США в годы войны увеличились, но незначительно.

Однако «импортзамещающая индустриализация» не смогла создать достаточные условия для самостоятельного экономического развития латиноамериканских государств. Сохранилась высокая степень зависимости их экономики от экспорта продукции сельского хозяйства и сырья и соответственно от конъюнктуры мирового рынка, которая в 50-е годы 'стала меняться в неблагоприятную для Латинской Америки сторону. Зависимость от импорта потребительских товаров сменялась зависимостью развивающейся промышленности от импорта дорогостоящих машин и оборудования. Иностранный капитал также начал перемещаться в местную обрабатывающую промышленность.

В условиях ослабления позиций европейского капитала в регионе США стали основным инвестором и в тех странах, где до того преобладал британский капитал (Аргентина, Бразилия, Уругвай). В послевоенные годы приток американских инвестиций в Латинскую Америку усилился. Капиталовложения США здесь увеличились с 3,8 млрд. долл. в 1940 г. и 4,3 млрд. в 1945 г. до более 12 млрд. долл. в конце 50-х годов. На долю США после войны приходилось около- половины латиноамериканского импорта и до 40 % экспорта. В 50-е годы возобновляется приток европейских капиталов. Всего за 1946–1960 гг. поступления в виде новых капиталовложений и займов

в Латинскую Америку составили 10 млрд. долл., вывоз прибылей– 19,5 млрд.долл.

Определенный прогресс наблюдался в сельском хозяйстве Латинской Америки. За полтора послевоенных десятилетия в 6 с лишним раз увеличился тракторный парк. Но по уровню технической оснащенности и производству продукции на одного занятого в сельском хозяйстве страны региона далеко отстали от передовых капиталистических государств. За исключением Мексики, где после проведенных аграрных преобразований сельскохозяйственное производство за 20 лет (1940–1960) выросло в 3,5 раза, в других странах индустриализация не сопровождалась заметным ростом сельскохозяйственной продукции. Почти повсеместно (кроме Мексики и Боливии) по-прежнему преобладал латифундизм. По данным переписей 50-х годов 47 % всех хозяйств региона (размером не более

84


5 га) имели лишь
0,9 % сельскохозяйственных угодий, а 100 тыс. крупных помещиков (1 % всех хозяйств), владельцев поместий площадью свыше 1 тыс. га, распоряжались 62 % сельскохозяйственного земельного фонда, значительную часть которого они не использовали. Засилье агроэкспортного латифундизма с сохранением экстенсивных форм ведения хозяйства, недостаточным вовлечением земельного фонда в оборот, с нищенскими условиями существования миллионных масс безземельного и малоземельного населения ограничивало емкость внутреннего рынка и эффективность «импорт-замещающей индустриализации».

Усиление демократических тенденций в конце войны и в первые послевоенные годы. Обстановка, сложившаяся в мире в результате разгрома фашизма в ходе второй мировой войны, благоприятствовала I демократическим и левым силам, тем более что США, 1г доминировавшие в Западном полушарии, в годы войны стали одним из основных участников антифашистской коалиции. Решающая роль Советского Союза в победе над державами «оси», активное участие ^ в антифашистской освободительной борьбе коммунистов усилили І; симпатии к СССР, к социалистическим идеям, подняли авторитет компартий. Социальные последствия «импортзамещающей индустриализации» также вели к сдвигам в соотношении классовых и политических сил. Наиболее консервативные и реакционные группировки оказались в определенной изоляции.

В результате народных восстаний с участием демократически настроенных военных в 1944 г. были свергнуты диктатуры в Сальвадоре, Гватемале и Эквадоре. В Гватемале началась революция. В 1945 г. были восстановлены демократические свободы в Бразилии и Аргентине. Консервативные диктаторские режимы сохранились лишь в нескольких небольших, сравнительно отсталых странах (Доминиканская Республика, Никарагуа).

В Чили в 1946 г. к власти пришло правительство блока демократических сил с участием коммунистов. В Колумбии в 1946–1948 гг. активизировалось массовое движение под лозунгами антиимпериалистических и демократических преобразований во главе с популярным левым либералом Х.Э. Гайтаном. В Аргентине правительство Перона в 1946–1948 гг. национализировало ряд иностранных компаний, улучшило положение трудящихся. Меры по стимулированию национальной экономики, упрочению демократических свобод и расширению прав трудящихся осуществило правительство партии «Демократическое действие» в Венесуэле в 1945–1948 гг. В 1945 г. добилась легализации и успешно выступила на выборах в Перу апристская партия.

К концу второй мировой войны все страны Латинской Америки оказались участниками антифашистской коалиции. В 1942–1946 гг. большинство из них установило дипломатические отношения с

85


Советским Союзом. До 1942 г. только одна Колумбия имела договоренность с СССР о дипломатических отношениях, и то без обмена миссиями. В 1946 г. такие отношения имели или объявили об их установлении 14 из 20 республик региона, в том числе все крупные страны, кроме Перу.

Значительно расширились позиции коммунистов в политической жизни. Общая численность латиноамериканских компартий с 1939 по 1947 г. увеличилась более чем в 4 раза–с 90 тыс. до 370 тыс. человек. Новые компартии в годы войны возникли в Никарагуа и Доминиканской Республике. Массовыми стали компартии Бразилии (150 тыс. членов), Чили (50 тыс.), Кубы. В 1947 г. коммунисты заседали в парламентах 12 республик региона. В Чили, Бразилии, Эквадоре, на Кубе, в Коста-Рике за компартии голосовало до 10 % и более избирателей. Помимо Чили (1946–1947) коммунисты входили в правительства Кубы (1943–1944) и Эквадора (1944– 1945), сотрудничали с правительством Коста-Рики в 1942–1948 гг.

В профсоюзном движении Латинской Америки ведущие позиции завоевала созданная в 1938 г. Конфедерация трудящихся Латинской Америки (КТЛА). Она объединяла в 40-е годы до 4–5 млн. человек. В нее входили национальные профцентры 13 стран (Мексики, Чили, Кубы, Колумбии, Перу, Уругвая и др.). Имелись и автономные левые профсоюзы. В ряде стран трудящиеся в эти годы добились важных успехов в разработке трудового законодательства и улучшения своего положения (Аргентина, Гватемала, Коста-Рика, Венесуэла) .

Наступление правых сил в годы «холодной войны» (конец 40-х – середина 50-х годов). В 1947–1948 гг. обстановка в Латинской Америке меняется в пользу правых сил. В первую очередь это было связано с общим поворотом в мировой политике к «холодной войне», с противоборством СССР и США и возглавляемых ими военно-политических блоков, двух олицетворяемых ими социальных систем на мировой арене. США, опираясь на завоеванные в экономике региона позиции, стремились подчинить латиноамериканские страны своему политическому влиянию, превратить их в надежный стратегический тыл. Развитие межамериканского сотрудничества в годы второй мировой войны, решения о взаимопомощи в отражении потенциальной внешней угрозы странам континента, создание в Латинской Америке сети военных баз США, учреждение Межамериканского совета обороны, подготовили почву для реализации этих намерений. С наступлением «холодной войны» необходимость сохранения и дальнейшего развития военно-политического сотрудничества государств континента мотивировалась угрозой со стороны «международного коммунизма». 2 сентября 1947 г. на межамериканской конференции по поддержанию мира и безопасности на континенте в предместье Рио-де-Жанейро США и 20 латиноа-

86


мериканских республик подписали Межамериканский договор о взаимопомощи (Договор Рио-де-Жанейро). Его участники обязались сотрудничать друг с другом в вопросах обороны и принимать коллективные меры вплоть до использования вооруженных сил в случае угрозы военного нападения на одного из них или при возникновении угрозы миру в Западном полушарии. Тем самым был оформлен первый военно-политический блок в послевоенном мире. Межамериканский совет обороны, созданный в 1942 г. и состоявший из представителей генеральных штабов во главе с представителем США, стал главным органом военного сотрудничества участников договора.

Договор Рио-де-Жанейро в 1951–1955 гг. был дополнен системой двусторонних договоров о военной помощи между США и 12 странами Латинской Америки (Бразилия, Колумбия, Чили, Перу, Куба, Эквадор, Уругвай и страны Центральной Америки, за исключением Коста-Рики). Подписавшие договоры республики обязались обеспечивать внутреннюю безопасность от происков «подрывных сил», участвовать в совместной обороне континента, снабжать США стратегическим сырьем. Взамен они получали от Вашингтона военную помощь, включая поставки вооружения и обучение военных кадров.

IX Межамериканская конференция в Боготе (апрель – июнь 1948 г.) завершила создание политического союза участников Договора Рио-де-Жанейро в виде Организации американских государств (ОАГ), устав которой был принят 30 апреля 1948 г. Целями ОАГ были объявлены поддержание мира и безопасности в Западном полушарии, урегулирование споров между участниками, организация совместных действий против агрессии, развитие политического, экономического, социального, научного и культурного сотрудничества. Верховным органом ОАГ стали межамериканские конференции на высшем уровне, созываемые раз в 5 лет. Для решения текущих вопросов должны были проводиться совещания министров иностранных дел. Постоянным исполнительным органом ОАГ стал Совет ОАГ в Вашингтоне, состоявший из представителей стран-участников. Межамериканский совет обороны и другие органы межамериканского сотрудничества стали действовать в рамках ОАГ.

Конференция в Боготе приняла «Декларацию о сохранении и защите демократии в Америке», давшую право ОАГ предпринимать акции против «коммунистической опасности» в той или иной стране региона. Подписанное на конференции соглашение об экономическом сотрудничестве обязывало правительства государств–членов ОАГ не создавать препятствий деятельности иностранного капитала.

В 1951 г. Консультативное совещание министров иностранных дел стран–членов ОАГ рекомендовало законодательные ограничения «коммунистической деятельности» и высказалось за усиление военных приготовлений. В марте 1954 г. на Х Межамериканской конференции в Каракасе была принята резолюция, дававшая право на кол-

87


лективную интервенцию ОАГ против любого американского государства, если оно окажется «под контролем со стороны международного коммунистического движения». Одна Гватемала голосовала против резолюции. Мексика и Аргентина воздержались. На основе этой резолюции в июне 1954 г. была осуществлена вооруженная интервенция против революционной Гватемалы.

Оформление военно-политического союза США и стран Латинской Америки на антикоммунистической основе закрепило гегемонию США в Западном полушарии и создало благоприятные условия для перехода правых сил в наступление по всему континенту. Начались гонения на коммунистов. Предлогом для этого служили обвинения в адрес компартий и их членов в том, что они являются агентами Москвы и международного коммунизма. Стремление сталинского руководства компартии СССР, несмотря на роспуск Коминтерна в 1943 г., сохранить командные позиции в международном коммунистическом движении, навязать свои установки компартиям капиталистических государств, использовать их для подрыва позиций США и мирового капитализма наносило большой ущерб деятельности и престижу этих партий и создавало почву для подобных обвинений. Антикоммунистические и антисоветские настроения, опасения советской и коммунистической угрозы в атмосфере «холодной войны» охватили значительную часть населения. В 1947 г. была запрещена компартия Бразилии. В апреле 1947 г. удалены из правительства и затем подверглись репрессиям коммунисты Чили. «Закон о защите демократии» (1948) запретил чилийскую компартию. Начались преследования коммунистов и левых активистов в рабочем движении других стран, распространившиеся и на представителей иных левых течений рабочего и демократического движения.

В 1947 г. в Парагвае в ходе гражданской войны были разгромлены прогрессивные силы. В апреле 1948 г. в Боготе был убит лидер антиимпериалистического движения Колумбии Х.Э. Гайтан. Его убийство вызвало стихийное народное восстание в Боготе и других городах, подавленное войсками. Трагические события в Боготе совпали с проходившей там в это время межамериканской конференцией, на которой была создана ОАГ. В ответ на массовые репрессии и убийства участников восстания и сторонников Гайтана началось партизанское движение в сельской местности под руководством либералов и коммунистов. Почти на 10 лет Колумбия оказалась втянутой в «виоленсию»–состояние гражданской войны. За эти 10 лет в итоге репрессий и военных действий погибло свыше 200 тыс. колумбийцев.

В Перу вооруженные силы, подавив в октябре 1948 г. восстание апристов, совершили переворот. В стране установилась диктатура генерала М.А. Одриа (1948–1956). Деятельность апристов вновь была запрещена, а их лидер Айя де ла Торре 5 лет скрывался в

88


колумбийском посольстве в Лиме. В ноябре 1948 г. в
Венесуэле было свергнуто военными конституционное правительство Ромуло Гальегоса, известного венесуэльского писателя, избранного в 1947 г. президентом республики от партии «Демократическое действие» и пытавшегося осуществить некоторые прогрессивные демократические мероприятия. Здесь также утвердился военный диктаторский режим. В 1949 и 1951 гг. произошли перевороты в Панаме, в 1951 г. в Боливии, в 1952 г.–на Кубе. В 1954 г. в Парагвае власть захватил генерал Стресснер, жестокое диктаторское правление которого длилось целых 35 лет. В том же 1954 г. была подавлена революция и установлена диктатура в Гватемале, произошел переворот в Гондурасе, пало в результате реакционного заговора правительство Варгаса в Бразилии. В 1955 г. было свергнуто военными правительство Перона в Аргентине.

В результате в большинстве стран региона утвердились диктаторские режимы. Но и там, где сохранились конституционные правительства, часто ущемлялись демократические свободы и права трудящихся, подвергались преследованиям левые силы.

«Холодная война» и установление военно-политического союза с США отразились и на внешней политике Латинской Америки. Стали свертываться* отношения с Советским Союзом. В октябре 1947 г. были разорваны дипломатические отношения с СССР Бразилии и Чили, в 1948 г.–Колумбии, в 1952 г. – Кубы и Венесуэлы. В середине 50-х годов нормальные дипломатические отношения с СССР поддерживали лишь Мексика, Аргентина и Уругвай (еще 6 стран из объявивших ранее об установлении дипломатических отношений с СССР фактически их не поддерживали). В ООН представители латиноамериканских государств, как правило, голосовали в поддержку США и стран НАТО, обеспечивая принятие угодных западным державам решений.

Сложившаяся на континенте обстановка привела к распространению в латиноамериканском обществе теории «географического фатализма». Согласно ей, само географическое положение Латинской Америки и ее тесная зависимость от могущественного северного соседа, имеющего здесь важные экономические и стратегические интересы, заранее обрекали на неудачу любую попытку противостоять США. Отсюда делался вывод, что позитивные перемены в странах региона возможны лишь на основе компромисса и сотрудничества с США. Теория «географического фатализма» абсолютизировала реальные трудности, стоявшие перед демократическими

и прогрессивными силами Латинской Америки, подрывая веру в возможность радикальных перемен и успешной борьбы против гегемонии США. Эта теория дополнялась соображениями о том, что только тесное сотрудничество с США – ведущей мировой державой и противостояние вместе с ними подрывной деятельности мирового

89


коммунизма способны обеспечить
 прогресс, благосостояние и безопасность латиноамериканских народов.

Атмосфера «холодной войны», военные перевороты 1948–1955 гг. и утверждение во многих республиках военных диктатур усилили роль армии в политической жизни как гаранта интересов имущих классов и сотрудничества с США.

Однако в ряде случаев наступление правых натолкнулось на упорное сопротивление прогрессивных национальных и демократических сил. Более того, именно в годы «холодной войны» развернулись революционные процессы в Гватемале и Боливии, началась борьба кубинских революционеров во главе с Ф. Кастро. Давлению США и иностранных монополий пытались противостоять правительства Перона в Аргентине и Варгаса и Бразилии. Стремление к самостоятельности во внешней политике проявляла Мексика.

Рабочее движение в годы «холодной войны». Рост антикоммунизма и преследований поставил в особо трудные условия компартии и левые рабочие организации Латинской Америки. Тысячи коммунистов и рабочих активистов были убиты или замучены в тюрьмах. Легальными компартии оставались в очень немногих странах (Мексика, Уругвай). Численность компартий в регионе сократилась с 370 тыс. в 1947 г. до 135'тыс. в 1957 г.'

Положение усугубляло поведение самих компартий. Поначалу, в .конце войны и в первые послевоенные годы, коммунисты нередко высказывались за сотрудничество с демократической буржуазией своих стран и США и иногда проявляли готовность отказаться от классовой борьбы ради общедемократических целей. С наступлением «холодной войны», напротив, среди коммунистов вновь усилились левосектантские настроения недоверия ко многим другим участникам борьбы против империализма и реакции, негативное отношение к умеренным демократическим и национал-реформистским силам, которые обвинялись в «пособничестве» реакции и империализму США. В конце 40-х – начале 50-х годов подобные оценки и соответствующая линия поведения, напоминавшие позицию Коминтерна до его VII конгресса 1935 г., настойчиво навязывались всему международному коммунистическому движению сталинским руководством КПСС и СССР. Атмосфера «холодной войны», острого противоборства двух систем, преследования коммунистов, широкое распространение антикоммунистических и антисоветских настроений среди демократических и реформистских кругов стимулировали оживление сектантства в компартиях Латинской Америки.

Осложнилась обстановка в профсоюзном движении. Левые профсоюзы вслед за компартиями также подверглись преследованиям. Конфедерация трудящихся Латинской Америки (КТЛА) стала терять позиции, из нее выходили умеренно настроенные организации. В противовес КТЛА в январе 1951 г. при активном участии профсо-

90


юзных лидеров США была создана реформистская Межамериканская
региональная организация трудящихся (ОРИТ), примкнувшая к Международной конфедерации свободных профсоюзов (МКСП) – основному международному объединению реформистских профсоюзов. Наряду с латиноамериканскими профсоюзами в ОРИТ вошло мощное профобъединение США – Американская федерация труда (АФТ), занявшее в ОРИТ ведущие позиции1. ОРИТ явилась проводником идей панамериканизма в рабочем движении – единства профсоюзов всего Американского континента. Она выступала за классовое сотрудничество, социальное партнерство труда и капитала. Главной своей целью в рабочем движении ОРИТ считала достижение взаимопонимания между рабочими и предпринимателями, которое должно было скрепляться заключением коллективных договоров, учитывающих интересы обеих сторон. В то же время профсоюзы ОРИТ добивались улучшения положения трудящихся, защищали их повседневные насущные экономические интересы. ОРИТ ориентировала рабочие организации на экономизм, отстаивала их независимость от политических партий и идеологических течений, придерживалась антикоммунистических позиций. Она утверждала, что ускоренное промышленное развитие и модернизация экономики латиноамериканских стран при сотрудничестве североамериканского капитала в сочетании с определенными реформами приведет к постепенному сглаживанию классовых противоречий в рамках будущего «индустриального общества». Профсоюзы ОРИТ выступали против террористических диктатур, за восстановление демократических свобод. Среди латиноамериканских участников ОРИТ в 50-е годы порой подвергались критике чрезмерные претензии иностранных монополий и империалистические аспекты политики США в регионе.

На протяжении 50-х годов ряды ОРИТ быстро росли. В нее вошли влиятельные реформистские профсоюзы Колумбии (два профцентра из трех крупнейших), Бразилии, других стран. В 1953 г. к ОРИТ присоединилась Конфедерация трудящихся Мексики (1,3 млн. членов), ранее входившая в КТЛА, в 1958 г.–Конфедерация трудящихся Перу. К концу 50-х годов общая численность латиноамериканских профсоюзов ОРИТ превысила 4 млн. человек (не считая АФТ – КПП).

В декабре 1954 г. возник еще один региональный профцентр реформистского направления – Латиноамериканская профсоюзная христианская конфедерация (КЛАСК), объединившая сторонников католической социальной доктрины, приверженцев христианского

В 1955 г. АФТ объединилась с другим американским профцентром – Конгрессом производственных профсоюзов (КПП), после чего объединенный профцентр стал называться АФТ-КПП и также входил в ОРИТ.

91


синдикализма. КЛАСК вошла в Международную конфедерацию христианских профсоюзов. Как и ОРИТ, она выступала в поддержку реформистских сил, против диктатур, за демократические свободы и одновременно с антикоммунистических позиций. Но во многих аспектах она отличалась от ОРИТ своими особенностями. Это прежде всего христианская идеологическая окраска, близость в политическом плане к христианско-демократическим течениям. Путь к ликвидации социальных противоречий в обществе идеологи КЛАСК видели в превращении трудящихся в собственников и акционеров. Особое внимание КЛАСК обращала на крестьянство, маргинальные слои населения, молодежь, женщин, на их вовлечение в социальную деятельность. По влиянию КЛАСК значительно уступала ОРИТ, но ряды ее росли.

Создание двух новых региональных профсоюзных объединений привело к расколу латиноамериканского профсоюзного движения и еще более подорвало позиции КТЛА, которая к концу 50-х годов лишилась многих своих участников и фактически распалась и перестала функционировать, хотя номинально еще просуществовала до 1963 г. Многие крупные профсоюзы и национальные профцентры стали автономными, не примыкали ни к одному из региональных объединений. Автономными были 3-миллионная Всеобщая конфедерация труда Аргентины, Единый профцентр трудящихся Чили, Боливийский рабочий центр и др. В ряде из них сохранили влияние коммунисты.

Наступление правящих кругов и предпринимателей на права и условия жизни трудящихся в годы «холодной войны» вызвало постепенное увеличение числа забастовок. Если в 1945–1948 гг. ежегодно в Латинской Америке бастовало от 0,6 до 1,5 млн. человек,' то в 1949–1951 гг.–до 2,5–3 млн., а в 1955–1956 гг.–более 9 млн. человек. В 1950 г. произошли крупные выступления трудящихся в Перу, забастовка нефтяников в Венесуэле. Нарастала стачечная борьба в Чили, Аргентине, Уругвае, на Кубе. В Аргентине в 1955–1957 гг. в забастовки были вовлечены миллионы тружеников. Здесь, а также в Чили и Уругвае не раз проводились всеобщие забастовки. Крупные забастовки рабочих банановых плантаций американской компании «Юнайтед фрут» происходили в 1953 и 1955 гг. в Коста-Рике, в 1954 г.–в Гондурасе. Рабочие сахарной промышленности бастовали в 1954 г. в Доминиканской Республике, в 1955 г.– на Кубе. В Колумбии в 50-е годы развивалось крестьянское партизанское движение в защиту освоенных безземельными крестьянами заброшенных или не использовавшихся прежде в сельском хозяйстве участков, за аграрную реформу, обещанную еще 1936 г., против репрессий и террора со стороны армии и помещиков.

92


Развивалось движение против вовлечения стран региона в милитаристскую политику США. Выступления протеста помешали США привлечь латиноамериканские страны к участию в военных действиях в Корее в 1950–1951 гг., где армия США воевала на стороне Южной Кореи (Корейская республика) против Северной Кореи (Корейская Народно-Демократическая Республика), поддержанной Китайской Народной Республикой. Чтобы придать своим действиям характер коллективной санкции против Северной Кореи от имени ООН', США добились посылки на корейский фронт армейских подразделений некоторых других стран. Но из латиноамериканских республик только Колумбия направила в Корею небольшой воинский контингент.

РЕВОЛЮЦИИ В ГВАТЕМАЛЕ И БОЛИВИИ

Сопротивление правым и проимпериалистическим силам в годы «холодной войны», стремление к преобразованиям наиболее наглядно проявились в Гватемальской и Боливийской революциях. По своему характеру это были демократические революции, направленные против империалистической зависимости и господства помещичье-буржуазной олигархии. В обоих случаях осуществлялись демократизация общественного строя, глубокие аграрные реформы, социальные мероприятия, национализация иностранной собственности. Участниками революций являлись рабочие, крестьяне, средние слои, мелкая и средняя буржуазия.

Гватемальская революция 1944–1954 гг. Засилье латифундизма и иностранных компаний, бедность и нищета большинства населения остро ощущались в Гватемале – небольшой центральноамериканской республике с 4-миллионным населением, более половины которого составляли индейцы. Промышленность была в зачаточном состоянии. В валовом национальном продукте в 1950 г. на долю промышленности (вместе с ремесленным производством) приходилось всего 12 %, а сельского хозяйства – 34 %. 3/\ экономически активного населения проживало в деревне. В сельском хозяйстве было занято 480 тыс. наемных работников, в промышленности – 70 тыс., в торговле – 60 тыс. Производство кофе и бананов на экспорт являлось основным источником доходов. Более 230 тыс. га лучших земель принадлежало американской компании «Юнайтед фрут». Она контролировала ряд шоссейных дорог, портовые сооружения, суда, имела монополию на вывоз бананов, пользовалась налоговыми льготами. Значительную часть земельного фонда компания держала в резерве.

Более половины сельскохозяйственных угодий страны (50,4 %) принадлежало тысяче с небольшим собственников (0,3 % всех

1. США удалось в 1950 г. добиться принятия соответствующей резолюции в ООН.

93


хозяйств), а 300 тыс. мелких хозяйств (88,3 % от общего количества) располагали лишь 14,3 % угодий. В годы диктатуры генерала Убико (1931–1944) осуществлялся сгон крестьян с земли. Безземельные сельские жители принудительно прикреплялись к хозяйствам помещиков и к иностранным плантациям. Трудовое законодательство в республике практически отсутствовало, профсоюзная деятельность запрещалась. Более 70 % населения оставалось неграмотным. Положение усугублялось господством в стране террористической диктатуры, недовольство которой в обстановке подъема демократических настроений в регионе в конце второй мировой войны быстро нарастало.

Инициаторами выступления против диктатуры стали студенты и средние слои населения. В июне 1944 г. забастовки и массовые волнения охватили Гватемалу. Диктатор Убико вынужден был передать власть группе офицеров из своего окружения. Но это не спасло режим. 20 октября 1944 г. в результате народного восстания под руководством патриотически настроенных молодых офицеров, поддержанных некоторыми воинскими частями, диктатура была свергнута. Власть перешла к Временному революционному правительству. Видная роль в организации восстания и в революционном правительстве принадлежала капитану Хакобо Арбенсу (1913–1971).

Временное революционное правительство провело чистку госаппарата и вооруженных сил от сторонников диктатуры, провозгласило демократические свободы. В декабре 1944 г. в стране впервые были проведены демократические президентские выборы, созвана Учредительная ассамблея, утвердившая 11 марта 1945 г. новую конституцию республики. Конституция учреждала демократический режим, предоставляла автономию университету, провозглашала право трудящихся на коллективные договоры, социальное обеспечение и профсоюзную деятельность. Политические права получали женщины. Декларировалась необходимость улучшить положение индейского населения, осуждался латифундизм и допускалась возможность экспроприации частной собственности. Все природные богатства страны объявлялись достоянием нации.

15 марта 1945 г. Временное революционное правительство передало полномочия первому конституционно избранному на 6-летний срок президенту республики, университетскому профессору, 20 лет проведшему в эмиграции, Хуану Хосе Аревало (1945–1951).

Революция привела к быстрой демократизации общественной жизни, росту активности политических партий и массовых общественных организаций. Численность профсоюзов увеличилась с нескольких сотен человек до 100 тыс. в 1951 г. В мае 1951 г. они объединились во Всеобщую конфедерацию трудящихся Гватемалы (ВКТГ). В 1950 г. была создана Национальная крестьянская конфедерация. Большим влиянием в этих организациях пользовалась

94


компартия, созданная в 1949 г. и переименованная в 1952 г. в Гватемальскую партию труда. В 1952 г. Гватемальская партия труда, другие левые организации и профсоюзы объединились в Национально-демократический фронт в поддержку революционного правительства.

В стране осуществлялись меры по развитию промышленности и сельского хозяйства, по повышению уровня жизни трудящихся. Валовой внутренний продукт увеличился за годы революции в 4 раза. В 1947 г. было издано трудовое законодательство, вводившее 8-часовой рабочий день, минимум заработной платы, оплачиваемые отпуска, коллективные договоры. Утверждались права профсоюзов. В 1948 г. издан закон об охране нефтяных ресурсов страны. Был создан государственный институт нефти, поставивший под контроль деятельность иностранных нефтяных компаний.

8 марте 1951 г. президентом на следующий срок стал полковник Хакобо Арбенс, герой событий 1944 г., при котором революционные преобразования приняли более радикальный характер. Правительство X. Арбенса разработало закон об аграрной реформе, принятый 17 июня 1952 г., который предусматривал национализацию (с выплатой компенсации в 25-летний срок) необрабатываемых земель, а также земель, сдаваемых в аренду и эксплуатируемых с применением кабальных форм наемного труда. Национализируемая земля должна была передаваться государством в пользование или собственность крестьянам и батракам за уплату ими ежегодно в течение 25 лет З–5 % стоимости урожая. Предусматривалось также создание на государственных землях коаперативов. За 2 года правительство изъяло и распределило среди 100 тыс. семей сельских тружеников более 600 тыс. га земли. "Юнайтед фрут" лишилась 160 тыс. га из 230 тыс., которыми она владела.

Во внешней политике гватемальское правительство придерживалось принципов защиты национального суверенитета. Оно отказалось ратифицировать Договор Рио-де-Жанейро, участвовать в войне в Корее. Гватемала была единственной страной, проголосовавшей против антикоммунистической резолюции на Х Межамериканской конференции в Каракасе (март 1954 г.).

Революционные преобразования в Гватемале вызвали нарастающее противодействие консервативных сил внутри и вне страны. Вашингтон и реакционные латиноамериканские режимы обвинили Гватемалу в том, что она превратилась в очаг коммунистической угрозы на континенте. Против правительства Арбенса была развернута враждебная пропагандистская кампания, сопровождавшаяся угрозами, экономическим и дипломатическим давлением. В стране неоднократно предпринимались попытки организации заговоров. Однако Арбенс отказывался отступать от взятого курса. Тогда США стали готовить интервенцию против Гватемалы. Для этого на

95


территории Никарагуа и Гондураса при активном участии США из бежавших из Гватемалы противников революции были сформированы и экипированы американским оружием отряды во главе с бывшим подполковником гватемальской армии Кастильо Армасом. В самой Гватемале был организован заговор среди высших офицеров армии.

18 июня 1954 г. отряды Армаса численностью в несколько сотен человек вторглись на территорию Гватемалы. Гватемальные города подверглись бомбардировке с воздуха. Правительственные части при поддержке населения дали отпор интервентам и стали теснить их к границе. Трудящиеся выражали готовность защищать революцию. Президент Арбенс согласился дать им оружие, но военное командование отказалось сделать это и 27 июня настояло на отставке Арбенса. Власть перешла к военным. 29 июня была сформирована военная хунта, вскоре передавшая власть главарю интервентов Кастильо Армасу. Начались расправы над коммунистами, активистами рабочих и крестьянских организаций. Сотни человек были убиты, тысячи арестованы. Многие были вынуждены покинуть родину. Были запрещены партии и профсоюзы, отменена конституция 1945 г., прекращено осуществление аграрной реформы, подтверждены льготы «Юнайтед фрут К°». В октябре 1954 г. К. Армас был объявлен президентом (1954–1957). В Гватемале воцарился террористический диктаторский режим.

В условиях «холодной войны», засилья «антикоммунизма» и гегемонии США на континенте небольшая революционная республика не смогла устоять против объединившихся внешних и внутренних врагов. Важной причиной поражения революции было и то, что преобразования почти не затронули армию, установились напряженные отношения между нею и рабочими и крестьянскими организациями и в решающий момент вооруженные силы перешли на сторону контрреволюции. Отошли от революции и умеренно настроенные слои населения.

Боливийская революция 1952 г. В момент, когда Гватемальская революция была еще в разгаре, в 1952 г. вспыхнула революция в Боливии, развивавшаяся несколько иначе. Население этой высокогорной андской республики насчитывало 2,7 млн. жителей, преимущественно индейцев и метисов. 72 % из 1,35 млн. человек самодеятельного населения Боливии было занято в сельском хозяйстве. Остро стоял аграрный вопрос. 5,5 тыс. крупных помещиков (0,2 % всех хозяев) владели 92 % сельскохозяйственных угодий. Лишь 0,3 °/о из 80 млн. га земель, принадлежавших им, обрабатывалось. 51,2 тыс. беднейших хозяйств имели всего 74 тыс. га. Более 1/3 сельских жителей совсем не имели земли. В деревне преобладали полуфеодальные, внеэкономические формы эксплуатации, хотя и применялся наемный труд. 85 % населения было неграмотно.

96


Ведущей экспортной отраслью и основным источником валютных поступлений Боливии была добыча олова, дававшая четверть валового национального продукта и находившаяся в монопольной власти трех могущественных семейств, «оловянных баронов» (Патиньо, Хохшильд и Арамайо). В их компаниях влиятельные позиции принадлежали североамериканскому капиталу. В этой ведущей отрасли производства было занято 45 тыс. рабочих, сосредоточенных на крупных рудниках. Горняки являлись ядром боливийского пролетариата, представляли внушительную силу и отличались боевыми настроениями. В городах развивалась обрабатывающая промышленность (15 % валового национального продукта). Всего в обрабатывающей промышленности, в строительстве и на транспорте было занято 150 тыс. рабочих,
:/? которых трудилось на мелких кустарных предприятиях. Значительной была в городах и численность

служащих (130 тыс.).

Политическая жизнь Боливии отличалась особенной неустойчивостью, частыми переворотами и контрпереворотами, непрерывной сменой правителей. Неоднократно издававшиеся конституции не соблюдались. Вместе с тем уже с 30-х годов в Боливии растут националистические и патриотические настроения среди части офицерства, средних и мелкобуржуазных слоев, части трудящихся, предпринимателей. Эти тенденции проявились в деятельности правительств 1936–1940 гг. и особенно правительства полковника Вильярроэля (1943–1946), которое апеллировало за поддержкой к народным массам и способствовало созданию рабочих и крестьянских организаций. Однако в июле 1946 г. Вильярроэль был свергнут и убит. К власти вернулись традиционные консервативные силы.

В эти годы с требованиями антиимпериалистических и антиолигархических преобразований выступила партия Националистическое революционное движение (НРД). созданная в 1941 г. представителями интеллигенции и средних слоев и сотрудничавшая с правительством Вильярроэля. Эта партия распространила свое влияние на значительную часть населения. Оживилось рабочее движение. В 1944 г. возникла Профсоюзная федерация горняков Боливии, а в 1951 г.– Профсоюзная конфедерация фабричных рабочих Боливии. Забастовки и демонстрации горняков и городских рабочих, сопровождавшиеся столкновениями с полицией и войсками, в 40-е годы стали частым явлением. Особенно сильные выступления трудящихся, подавленные войсками и полицией, произошли в 1949 г. Боливийские рабочие организации отличались бунтарским духом, находились под сильным влиянием революционного синдикализма и троцкистских идей (в Боливии находился центр троцкистского IV Интернационала). Они выступали с позиций синдикалистского авангардизма (за ведущую роль революционных профсоюзов в политической борьбе и в осуществлении власти), за

97


«прямые действия» и «рабоче-крестьянскую революцию». НРД, со своей стороны, также пыталось распространить свое влияние среди трудящихся. В 1950 г. возникла Коммунистическая партия Боливии. но она не смогла приобрести заметный вес. Во второй половине 40-х годов оживилась борьба крестьян за землю, появились крестьянские организации. В 1947 г. произошло крупное восстание крестьян-индейцев, подавленное армией с применением авиации.

В августе 1949 г. НРД подняло восстание в ряде городов, в котором участвовали и рабочие, но оно потерпело поражение. В мае 1951 г. на президентских выборах победил лидер НРД Виктор Пас Эстенссоро (род. в 1907 г.), бывший министром в правительстве Вильярроэля. Однако результаты выборов были аннулированы. Власть захватила военная хунта во главе с генералом Бальивианом, начавшая преследования оппозиционных сил под лозунгами борьбы с коммунистической угрозой. Ответом явилось всеобщее народное восстание, вспыхнувшее 9 апреля 1952 г. в Ла-Пасе1 и других городах. Активно участвовали в восстании НРД и профсоюзы. В борьбу с армией вступили отряды рабочей милиции. На помощь восставшим прибыли 10 тыс. вооруженных горняков. В трехдневных боях 9–11 апреля армия была разбита.

Решающая роль в победе революции горнозаводских и городских рабочих своеобразно отразилась на создавшейся после этого обстановке в стране. В результате победы народного восстания были разгромлены и перестали существовать вооруженные силы и репрессивный аппарат прежнего режима. Хозяином положения оказалась вооруженная рабочая милиция, созданная в ходе восстания. Новое правительство сформировал руководитель НРД Виктор Пас Эстенссоро, вернувшийся из эмиграции и ставший президентом республики на 4-летний срок (1952–1956). Но без поддержки рабочих правительство, в котором доминировало Националистическое революционное движение (НРД), не могло на первых порах обладать реальной властью. Через несколько дней после победы революции все профсоюзы страны объединились в Боливийский рабочий центр (БРЦ), руководство которого, опираясь на рабочую милицию, располагало более эффективной властью, чем правительство. Но БРЦ не был в состоянии выдвинуть самостоятельную альтернативу власти и пошел на сотрудничество с правительством В, Паса Эстенссоро. В состав правительства было включено 4 представителя БРЦ. Министром горнорудной и нефтяной промышленности стал лидер БРЦ Хуан Лечин.

Установившийся революционные режим олицетворял союз мелкой и средней национальной буржуазии, средних слоев, рабочего класса

1 Юридически столицей Боливии считается г. Сукре, но фактически таковой является Ла-Пас, где постоянно находятся все правительственные учреждения.

98


и крестьянства под эгидой левонационалистических политиков, доминировавших в НРД и в правительстве. Зависимость правительства от рабочих организаций определила радикальный характер начавшихся преобразований. Были признаны завоеванные явочным порядком широкие права трудящихся и рабочих организаций, в том числе их право на участие в управлении производством, подтверждены полномочия вооруженной рабочей милиции. Было введено всеобщее избирательное право, провозглашен принцип всеобщего бесплатного образования (хотя до его реализации было еще очень далеко). По настоянию БРЦ в октябре 1952 г. были национализированы оловянные рудники, переданные созданной почти одновременно Государственной горнорудной корпорации Боливии (КОМИБОЛ). На государственных предприятиях вводился контроль профсоюзов.

2 августа 1953 г. был издан декрет об аграрной реформе, предусматривавший экспроприацию всех крупных земельных владений (за выкуп с рассрочкой на 25 лет), за исключением рационально организованных и высокопродуктивных хозяйств, и передачу земли тем, кто ее обрабатывает. Еще в июне 1953 г. была создана Национальная конфедерация крестьян Боливии и сформирована вооруженная крестьянская милиция. В итоге аграрной реформы, осуществление которой продолжалось ряд лет, вплоть до 60-х годов, с традиционным латифундизмом было в основном покончено. Землю получили 400 тыс. крестьянских семей. Возник многочисленный слой мелких земельных собственников, а также аграрная буржуазия, поднялся жизненный уровень сельского населения. Правда, преобладание в результате реформы малоимущих, часто примитивных крестьянских хозяйств затрудняло быстрый рост технической оснащенности и продуктивности в аграрном секторе.

Аграрная реформа и формирование крестьянских организаций проходили под контролем НРД и правительства. Это содействовало тому, что крестьяне, получив землю, стали их массовой опорой и отошли от активного участия в революции.

Революционные преобразования, особенно национализация оловянных рудников, задевавшая позиции американского капитала, обеспокоили США. Возникла угроза экономического давления. Чтобы избежать осложнений, правительство Боливии согласилось выплатить компенсацию за национализированные предприятия.

Укрепив свои позиции, руководство НРД начинает оттеснять от власти рабочие организации. В июне 1953 г. было объявлено о создании новой регулярной армии. Опора на собственные вооруженные силы сделала правительство более независимым от рабочих. В 1956 г. представители БРЦ были удалены из правительства. Власти и руководство НРД в дальнейшем все более связывают свой курс с интересами растущей местной буржуазии. НРД постепенно консолидируется как национал-реформистская партия.

99


НАЦИОНАЛ-РЕФОРМИЗМ. ОСОБЕННОСТИ НАЦИОНАЛ-РЕФОРМИСТСКОЙ ПОЛИТИКИ В МЕКСИКЕ,
АРГЕНТИНЕ И БРАЗИЛИИ

Национал-реформистские течения. «Импортзамещающая индустриализация» способствовала росту претензий окрепшей национальной промышленной буржуазии ряда стран Латинской Америки на участие в управлении, усилению ее стремлений потеснить иностранные компании и связанную с ними и экспортным хозяйством традиционную буржуазно-помещичью олигархию, создать благоприятные условия для роста национальной экономики. В определенной мере это было созвучно антиолигархическим и антиимпериалистическим настроениям широких масс населения – средних слоев, мелкой буржуазии, трудящихся, социальная активность которых выросла и которые особенно страдали от негативных последствий зависимого капиталистического развития. В различных кругах общества росли национально-патриотические чувства, стремление найти для латиноамериканских наций свои пути развития, которые позволили бы им занять достойное, особое место в мировой цивилизации.

На такой почве в 40-е – первой половине 50-х годов активизировались массовые национал-реформистские партии и движения. Они апеллировали к националистическим и патриотическим идеям, к лозунгам единства нации во имя экономического и социального прогресса и суверенитета своих стран, достижения социальной справедливости. Выдвигались требования отстранения от власти олигархии, проведения аграрной реформы, ограничения иностранного капитала, усиления роли государства в экономике, расширения социальных завоеваний трудящихся. Эти партии и движения объединяли и вовлекали в политическую борьбу под своим знаменем многочисленные массы трудящихся, крестьянства, средних слоев, предпринимателей, интеллигенции. Неоднородный, пестрый состав предопределял наличие в их среде различных течений – от умеренных и правых до довольно радикальных и левых, от приверженцев насильственно-авторитарных форм преобразований до поборников широкой демократии. Преобладали и контролировали руководство, как правило, сторонники консолидации этих партий и движений вокруг умеренной реформистской линии. Они противопоставляли единение нации и реформизм классовой борьбе и радикальным революционным преобразованиям, в которых видели лишь разрушительные последствия для общества, хотя сами употребляли революционную терминологию. Путь реформ, за которые выступали национал-реформисты, представлялся ими как «созидательная революция». Яркая революционная фразеология была привлекательна для

100


многих, кто жаждал перемен,
и вообще была популярна в латиноамериканском обществе.

Наиболее влиятельными национал-реформистскими партиями в 40 –50-е годы были Перуанская народная (апристская) партия, Демократическое действие в Венесуэле (основана в 1941 г.). Партия национального освобождения Коста-Рики (основана в 1945 г.), Институционно-революционная партия Мексики, Националистическое революционное движение Боливии. Находясь у власти (в Мексике все это время, в Венесуэле в 1945–1948 гг., в Коста-Рике в 50-е годы), эти партии осуществляли меры по развитию национальной экономики и ограничению прибылей иностранных компаний, по улучшению положения трудящихся. Их политике и идеологии часто были присущи социал-демократические тенденции. Они придавали большое значение социальной политике, искали опору в организациях трудящихся, старались подчинить их своему влиянию. Национал-реформистские партии выступали против диктаторских режимов, за конституционный путь развития и демократические свободы, одновременно осуждая революционное насилие. В годы «холодной войны» они высказывались за сотрудничество с США «в защите демократии и общих ценностей Запада» от «коммунистической угрозы», но критиковали «проявления империализма» в политике США.

Одним из важных исходных моментов национал-реформистской идеологии были концепции АПРА, выдвинутые ее лидером Айя де ла Торре еще в 20-е годы. Сам апризм, вначале выступив с революционно-демократических позиций, к середине века в полной мере определился как национал-реформистское течение. В 50-е годы происходит важный поворот в стратегии и тактике апризма. Отныне Айя де ла Торре и апристская партия отказываются от заговорщических и террористических методов борьбы как бесперспективных и играющих на руку реакции и высказываются за утверждение демократического правового государства и приход к власти мирными, ненасильственными средствами, осуждая как реакционное, так и революционное насилие.

Другая разновидность национал-реформизма в Латинской Америке – массовые националистические движения популистского характера, аморфные в классовом и политико-организационном плане, объединенные вокруг «сильных личностей», авторитарных харизматических вождей и правителей. В этих движениях на первый план в качестве объединителя и знамени выступает сама личность основателя и руководителя движения, который выдвигает популярные лозунги, апеллирует к недовольным в разных слоях общества в кризисные, переломные периоды. Популизм унаследовал многие черты, свойственные каудильизму XIX в., но в социальном отношении стал сложнее, соответствуя более высокому уровню общественного развития. В националистических популистских движениях

101


особое значение приобретают взаимоотношения на эмоциональной основе «вождь–массы», умелое использование лидерами настроений и психологии «толпы», низов общества, сильнее ставится акцент на национализме, национальных, патриотических и антиимпериалистических чувствах. Они отличаются большой подвижностью политического курса, быстрым увеличением или уменьшением степени влияния на общество. Наиболее массовыми и сильными националистическими движениями такого рода в 40–50-е годы были движения сторонников
Перона (перонисты) в Аргентине и Варгаса в Бразилии.

Наряду с основным, национал-реформистским, направлением в латиноамериканских националистических движениях имелись и более радикальные левые, а также правые течения. Сторонники левого и правого национализма находились в рядах перонистов и последователей Варгаса.

Самостоятельным массовым левонационалистическим движением было движение в Колумбии, возглавленное Хорхе Эльесером Гайтаном (1898–1948), лидером левых либералов–одной из двух главных партий страны. Период наибольшей активности движения Гайтана относится к 1946–1948 гг. При поддержке масс Гайтану удалось в 1947 г. завоевать ведущие позиции в Литеральной партии и стать реальным претендентом на пост президента страны. Гайтан призывал весь колумбийский народ сплотиться на решительную борьбу против империализма и олигархии, за демократические преобразования, за социальную справедливость. Идеалом общественного устройства для него был социализм. Средствами 'борьбы за свои цели Гайтан признавал массовые ненасильственные действия в рамках конституционного пути развития. Он выступал за солидарность латиноамериканских народов в борьбе с империализмом США, против военных пактов, в защиту мира, высказывался за сотрудничество с коммунистами. За поддержкой Гайтан обращался к городским рабочим, к пролетаризированным, маргинальным низам городского населения. Движению Гайтана были свойственны характерные для других националистических популистских движений персоналистские, каудильистские черты (вождь и идущие за ним массы). Убийство Гайтана в апреле 1948 г. и подавление вспыхнувшего после этого стихийного народного восстания привели к распаду движения.

Националистические тенденции были свойственны некоторым диктаторским режимам 50-х годов, в частности политике колумбийского диктатора Рохаса Пинильи (1953–1957), который широко использовал националистические лозунги, призывы к «социальной справедливости», намеревался установить корпоративный режим, основанный на классовом сотрудничестве. Опираясь на армию, он принял ряд мер, задевших позиции олигархии и иностранных компаний (увеличение налогов на прибыли, отказ от некоторых

102


торговых соглашений с США), пытался усилить роль государства в экономике. Подавляя деятельность левых и демократических сил, Рохас Пинилья одновременно шел на некоторые уступки трудящимся, старался подчинить их правительственному влиянию. Однако широкой массовой опоры и тем более массового националистического движения ему в те годы создать не удалось. Правда, уже много лет спустя после его свержения, к концу 60-х годов, такое движение вокруг его личности быстро обрело силу под более радикальными лозунгами и едва не привело его к президентской власти, и так же быстро наступил спад движения.

Национал-реформистскую политику в 40–50-е годы осуществляли правительства крупнейших стран Латинской Америки – Мексики, Аргентины и Бразилии. В каждом случае она имела свою специфику.

Мексика. Национал-реформистская политика в Мексике утвердилась после глубоких антиимпериалистических и антиолигархических преобразований, осуществленных правительством Л. Карденаса (1934–1940), и означала переход от них к более умеренному курсу. Деятельность правительства Карденаса создала благоприятные предпосылки для экономического прогресса и «импортзамещающей индустриализации». Мексику середины века отличал длительный и устойчивый рост экономики. За 20 лет–с 1938 по 1958 г.–общий ^'бъсм промышленного производства в республике увеличился почти в 2,3 раза, а в обрабатывающей промышленности – в 2,7 раза. Среднегодовые темпы роста обрабатывающей промышленности в 50-е годы составляли 6,1 %. В результате к 1958 г. Мексика по общему объему промышленной продукции вышла на первое место в Латинской Америке.

Активную стимулирующую роль играл государственный сектор. После реформ Карденаса государству принадлежали железные дороги, нефтяная и нефтеперерабатывающая промышленность, 12–15 % обрабатывающей промышленности. На долю государства приходилось от 33 % до 43 % всех капиталовложений в стране.

Рост производства привел к увеличению численности промышленных рабочих за 40–50-е годы почти вдвое – с 420 тыс. до 800 тыс. человек. Около 30 % из них трудилось на крупных заводах и фабриках (с числом занятых свыше 500 человек). В 3,5 раза выросло количество рабочих на транспорте, в торговле и сфере услуг (до 370 тыс.). Сельскохозяйственный пролетариат увеличился с 1,2 до 2 млн. человек. На основе концентрации производства и капитала усилилась крупная промышленная и финансовая буржуазия.

Продолжало расти мелкое производство. К 1960 г. более 88 % всех предприятий были кустарно-ремесленными (без рабочих и менее 5 рабочих). В целом городская мелкая буржуазия (мелкие собственники в промышленности и кустарном производстве, на транспорте, в торговле и сфере услуг) к 1945 г. составляла 235 тыс., а к 1960 г. – 450 тыс.

103


человек. Общая численность служащих и интеллигенции за 50-е годы увеличилась с 0,9 млн. до 1,6 млн. человек-

В послевоенной Мексике доля промышленности в валовом внутреннем продукте превышала долю сельского хозяйства (соответственно 1/4 и 1/6 к 1960 г.). Страна постепенно превращалась в промышленно-аграрную. Но сельское хозяйство сохраняло важную роль в мексиканской экономике. Численность занятого в аграрном секторе населения за 40–50-е годы увеличилась с 3,8 млн. до 6,1 млн. человек, хотя удельный вес его в занятом населении страны уменьшился с 63,3 до 55 %. Занятость в промышленности пока оставалась гораздо меньшей (13,7 % в 1940 г. и 15 % в 1960 г.). Аграрная реформа способствовала быстрому и стабильному росту сельскохозяйственной продукции – в 50-е годы в среднем на 4,5 % за год.

Достижения в экономическом и социальном развитии Мексики были благодатной почвой для успешного осуществления национал-реформистского курса. На смену Карденасу 1 декабря 1940 г. пришло правительство Авилы Камачо (1940–1946), сразу же начавшее отход от преобразовательной деятельности предшественника. В новом правительстве преобладание перешло к буржуазным и бюрократическим кругам, заинтересованным в том, чтобы использовать результаты осуществленных преобразований для ускорения капиталистического прогресса страны и упрочения собственного положения. Прежний лозунг «демократии трудящихся» был заменен лозунгом «индустриальной революции» и «национального единства». Началось вытеснение из аппарата левых элементов.

Осуществление аграрной реформы притормозилось. За 18 лет (1940–1958) крестьяне получили 12,3 млн. га земли, но это было гораздо меньше, чем за 6 лет при Карденасе, хотя еще десятки миллионов гектаров сельскохозяйственных угодий оставались в руках латифундистов (в 1950 г.–г/^ общего земельного фонда). Несколько миллионов крестьянских семей были без земли. За 40-е годы количество безземельных сельских жителей увеличилось на '/з. Заявив, что задачи аграрной реформы в основном решены, правительство Авилы Камачо сделало упор на развитии сельскохозяйственного производства и стимулировании частного хозяйства. Уже в декабре 1940 г. был издан декрет о «парцеллизации» эхидальных общин, означавший отказ от стимулирования кооперативных форм хозяйствования в эхидо. Всего эхидальному сектору в 1940 г. принадлежало 29 млн. га – 22 % сельскохозяйственных угодий и 47,4 % обрабатываемых земель. Удельный вес его перестал расти и даже начал снижаться (до 43,3 % обрабатываемых земель в 1960 г.). Крупные землевладельцы стали получать от правительства удостоверения в неприкосновенности их земель.

104


В ноябре 1941 г. Мексика согласилась на выплату компенсация за экспроприированную собственность американских граждан. На этой основе в апреле 1942 г. было подписано соглашение с США о ликвидации американо-мексиканского конфликта, возникшего в связи с национализацией нефти. Мексиканская государственная компания «Пемеко сохранила в своих руках нефтяную промышленность, но уже с 1941 г. иностранный капитал получил право на участие в «смешанных компаниях», в контрактах о техническом сотрудничестве.

Правительство активно стимулировало местный промышленный капитал, предоставляло ему налоговые льготы, кредиты. Буржуазия укреплялась и организационно. В декабре 1941 г. была создана Национальная палата обрабатывающей промышленности, объединившая мелких и средних предпринимателей.

Для сохранения своего влияния среди трудящихся правящие круги Мексики в период президентства Авилы Камачо и в последующем широко использовали идею «перманентной» (непрерывно продолжающейся) Мексиканской революции, представляя свою политику как «конструктивное» продолжение революционных преобразований 1910–1940 гг. Конечной целью «перманентной» революции объявлялось постепенное достижение на основе сотрудничества всех производительных классов экономического процветания и социальной справедливости. Правящая Партия Мексиканской революции (ПМР) в январе 1946 г. была переименована в Институционно-революционную партию (ИРП). Она по-прежнему состояла из трех основных массовых секторов – рабочего (профсоюзного), крестьянского и «народного». Последний объединял преимущественно организации средних слоев. В него входили также военные и предприниматели. В политической жизни страны ИРП заняла монопольное положение как организация, претендующая на объединение всех слоев общества и сросшаяся с государственной администрацией. Главой партии был президент республики- Ведущее положение в ИРП заняла партийно-государственная бюрократия, верхушка которой стала важной составной частью господствующего

класса.

Организации трудящихся, в том числе влиятельнейший профцентр– Конфедерация трудящихся Мексики (КТМ), находились под контролем ИРП и правительства, опорой которых была профбюрократия. Государственный арбитраж производственных конфликтов ограничивал возможности забастовочной борьбы. В июне 1942 г., после вступления Мексики в войну (22 мая), профсоюзы Мексики приняли решение на период войны отказаться от забастовок. 7 апреля 1945 г. КТМ подписала пакт с предпринимательскими организациями о сотрудничестве во имя экономического развития. Реформистские концепции сотрудничества классов под опекой «революционного государства» и партии подкреплялись экономическими уступками,

105


участием представителей профсоюзов в арбитражных и других комиссиях, привлечением рабочих к участию в распределении прибылей. На долгие десятилетия влияние национал-реформизма стало преобладающим среди мексиканских трудящихся.

Отличительные особенности развития Мексики обеспечили ей начиная с 40-х годов длительную полосу экономической и политической стабильности, разительно контрастировавшую с бурным революционным прошлым этой страны и обстановкой в большинстве других латиноамериканских республик. В Мексике сложился устойчивый конституционный режим с регулярными выборами и сменяемостью властей, режим, обставленный социальными учреждениями. Но этому режиму были присущи авторитарные черты:

бессменная монополия ИРП на гегемонию в обществе и в государстве, засилье партийно-государственной бюрократии. Всесильным главой партийно-государственных структур был президент. Армия стала составным элементом политической системы. Военная элита была включена в политический аппарат, получила возможность обогащения, но была лишена самостоятельной роли. Это также обеспечивало стабильность и отличало Мексику от многих стран региона, где армия играла роль автономной политической силы, постоянно вмешивавшейся в события.

С 1946 г. у власти в Мексике находилось правительство Мигеля Алемана (1946–1952), банкира, представителя правого крыла ИРП, в большей мере склонного защищать интересы финансовой и промышленной верхушки и выступавшего за развитие экономического сотрудничества с США. Проведение аграрной реформы почти прекратилось. Минимум неотчуждаемой земли был увеличен в 10 раз. В 1947 г. было разрешено расширять долю иностранного капитала в смешанных компаниях за пределы установленного ранее максимума в 49 %. Прямые капиталовложения США в Мексике выросли с 316 млн. долл. в 1946 г. до 787 млн. в 1957 г. США занимали монопольное положение во внешней торговле Мексики.

«Холодная война» в меньшей степени повлияла на внешнюю политику Мексики по сравнению с большинством латиноамериканских республик. Мексика сохранила нормальные дипломатические отношения с СССР, восстановленные в ноябре 1942 г. Она присоединилась, как и все остальные страны региона, к военному договору Рио-де-Жанейро, но отказалась заключить двустороннее соглашение с США и послать свои войска в Корею.

Правительство Руиса Кортинеса (1952–1958) внесло некоторые позитивные коррективы во внутреннюю и внешнюю политику. Были приняты меры против коррупции, в 1953 г. предоставлены избирательные права женщинам. В 1954 г. Мексика отказалась поддержать резолюцию Каракасской межамериканской конференции,

106


санкционировавшую интервенционистские действия под флагом ОАГ в регионе, выступила против интервенции в Гватемале.

Национал-реформистский курс ИРП встречал в Мексике оппозицию и справа и слева, но оппозиционные партии имели ограниченные возможности для своей деятельности и не могли создать реальную угрозу монополии ИРП на власть. Правая оппозиция группировалась вокруг основанной в 1939 г. Партии национального действия (ПНД), выражавшей интересы финансово-промышленных кругов (в основном «Монтеррейской группы» в г. Монтеррее, имевшей связи с американским капиталом). ПНД поддерживали также помещичьи и католические круги. ПНД добилась представительства в Национальном конгрессе и пыталась оказывать давление на правящие круги, хотя составить конкуренцию ИРП не могла.

Левая оппозиция была раздроблена на мелкие партии. Мексиканская компартия переживала длительную полосу кризисного развития, фракционной борьбы и расколов. Основатель и руководитель КТМ, председатель Конфедерации трудящихся Латинской Америки (КТЛА) и вице-председатель Всемирной федерации профсоюзов (ВФП), видный деятель левого крыла ИРП Висенте Ломбарде Толедано (1894–1968), недовольный отходом правящей партии от курса Карденаса, вышел из ИРП и из руководства КТМ и в 1948 г. основал собственную Народную партию. Эта партия приобрела влияние среди небольшой части интеллигенции, студенчества, крестьян и рабочих. Она критиковала правительственную политику, выступала за продолжение начатых Карденасом преобразований, высказывалась за приверженность социализму и марксизму. Ломбарде Толедано считал необходимым в условиях Мексики добиваться этих целей при сотрудничестве с национальной буржуазией, воздействуя на правительство слева, как извне, так и внутри ИРП, с тем чтобы оно вернулось к курсу Карденаса. Коммунисты, определив Народную партию как оппортунистическую и социал-реформистскую, отказались от сотрудничества с нею.

В условиях монополии ИРП в политической жизни многие оппозиционные правительству силы предпочитали оставаться и развивать активность в рядах правящей партии, тем более что в ИРП входили основные массовые организации, профсоюзы и она была далеко не однородной. В ИРП, наряду с правым крылом, отражавшим интересы финансово-промышленных кругов, и партийно-государственной бюрократии, имелись и левые течения, сторонники бывшего президента Л. Карденаса, надеявшиеся, опираясь на рабочие и народные силы внутри ИРП, добиться в ней своего перевеса и изменить политику ее руководства. Такие надежды не оправдались. Но все же неоднородный, многоклассовый состав ИРП заставлял ее руководство учитывать баланс интересов в партии и в стране И в

107


некоторых случаях считаться
с настроениями и требованиями оппозиционных ему течений.

Аргентина. Формированию национал-реформистского режима в Аргентине предшествовали события военных лет. Благоприятная для Аргентины экономическая конъюнктура, сохранявшаяся с середины 30-х и до конца 40-х – начала 50-х годов, содействовала накоплению валютных резервов и ускорению процесса «импортзамещаюшей индустриализации». Промышленное производство увеличилось от довоенного уровня к 1948 г. на 65 %. В конце 40-х годов '/4 всей промышленной продукции и экспорта Латинской Америки принадлежала Аргентине, намного опережавшей остальные страны региона. На волне индустриализации выросли новые, динамичные группы национальной промышленной буржуазии. Количество занятых в обрабатывающей промышленности рабочих удвоилось по сравнению с 1935 г., превысив в 1948 г. 1 млн. человек, главным образом за счет разоренного сельского населения, устремившегося в поисках работы в столицу и другие прибрежные города.

Социально-экономические сдвиги вели и к политическим переменам. Власть традиционной буржуазно-помещичьей олигархии, связанной преимущественно с британским капиталом и рынком, имела узкую социальную базу и все меньше отвечала новым реалиям. Президент Роберто Ортис (1938–1940) пытался привлечь к сотрудничеству основную оппозиционную партию – радикалов (Радикальный гражданский союз– РГС), потеснить наиболее правое крыло правящей консервативной Национально-демократической партии, укрепить конституционный режим. В 1940 г. он отстранил от должности реакционного, профашистски настроенного губернатора провинции Буэнос-Айрес М. Фреско и аннулировал фальсифицированные выборы в провинции. В некоторых провинциях к власти пришли радикалы. Однако в июне 1940 г. Р. Ортис заболел и власть перешла к вице-президенту Р. Кастильо, известному своими реакционными взглядами. Вскоре Ортис умер и Кастильо официально стал президентом. При нем усилилась консервативная направленность правительственной политики, ужесточилось отношение властей к рабочему движению.

В связи с приближением назначенных на сентябрь 1943 г. президентских выборов политическое положение осложнилось. Оппозиционные партии – радикалы, социалисты и коммунисты. вступили в переговоры о создании предвыборной коалиции – Демократического альянса. Это делало весьма сомнительными шансы на успех правительственного кандидата-консерватора, крупного латифундиста и сахарозаводчика, англофила Р. Костаса. Пребывая у власти с 1930 г., после свержения Иригойена, консерваторы настолько дискредитировали себя в общественном мнении откровенной защитой интересов проанглийской помещичье-буржуазной олигархии,

108


что эти годы (1930–1943) вошли в аргентинскую историю под девизом «позорное десятилетие». Но возможность прихода к власти единого кандидата демократической оппозиции с участием в ней коммунистов вызывало опасения и тревогу у определенной части населения, особенно у консервативных и реакционных сил, а также у националистических кругов. В то же время радикалы и социалисты, провозглашая общие антифашистские лозунги и требования защиты демократических свобод, не выдвигали конкретной программы решения назревших социальных и экономических проблем, что вызывало разочарование масс в партиях демократической оппозиции. Коммунисты тоже не смогли занять активной позиции.

Сложные процессы происходили в рабочем движении. Во второй половине 30-х и начале 40-х годов коммунисты стали внушительной силой в основном профцентре страны – Всеобщей конфедерации труда (ВКТ), насчитывавшей 300–350 тыс. членов, и вошли в ее руководство. Правда, преобладание в ВКТ сохраняли реформисты – умеренные синдикалисты и социалисты, контролировавшие крупные федерации железнодорожников, работников торговли, муниципальных служащих и др. Но явное большинство профсоюзов промышленных рабочих и многочисленную федерацию строителей возглавили в эти годы коммунисты. Переход значительной части организованных рабочих, особенно промышленных отраслей, на позиции классовой борьбы также внушал тревогу имущим классам и властям. В то же время в руководстве ВКТ постоянно шла борьба за влияние между различными течениями и группировками профбюрократии. На съезде ВКТ в декабре 1942 г. произошел ее раскол на два профцентра: ВКТ-1, возглавленную синдикалистами, и ВКТ-2, во главе которой были социалисты и коммунисты. Профсоюзное движение Аргентины оказалось расколотым.

В такой обстановке 4 июня 1943 г. в стране произошел военный переворот, радикально изменивший весь последующий ход аргентинской истории. Переворот был подготовлен и осуществлен тайной «Группой объединенных офицеров» (ГОУ) во главе с малоизвестным стране полковником Хуаном Доминго Пероном (1895–1974). К участию в перевороте группа привлекла несколько видных генералов. Один из них, А. Раусон, был провозглашен главой военной хунты, но уже через несколько дней заменен другим генералом – Рамиресом в качестве временного президента. В феврале 1944 г. и он ушел в отставку, уступив пост временного президента генералу Э. Фаррелю (1944–1946), более близкому Перону.

В результате переворота традиционная помещичье-буржуазная олигархия была отстранена от власти. Новое, военное правительство приступило к осуществлению националистической политики в интересах местной промышленной буржуазии с активным вмешательством государства в экономику и социальные отношения. Военные

109


власти отменили действие конституции, распустили конституционные учреждения, подвергли преследованиям левые и демократические организации, профсоюзы. В первую очередь были репрессированы коммунисты и руководимые ими профсоюзы. Взамен создавались новые профсоюзы под контролем правительства.

Особое значение рабочей политике военного режима придавал организатор переворота полковник Х.Д. Перон (позднее ставший генералом). В ноябре 1943 г. он возглавил секретариат труда и социального обеспечения, наделенный отныне полномочиями министерства. После провозглашения президентом генерала фарреля Перон занял также посты военного министра и вице-президента, став решающей фигурой в правительстве.

Перон поставил целью создать широкое националистическое движение под своим руководством, которое было бы способно объединить различные классы и социальные слои – от рабочих до крупной промышленной буржуазии. Чтобы сплотить разнородные силы и привлечь трудящихся на свою сторону. Перон выдвинул концепцию «хустисиализма» («справедливости»), «Хустисиализм» проповедовал объединение аргентинской нации во имя ликвидации зависимости и отсталости и построения общества социальной справедливости с участием всех слоев общества, в том числе трудящихся, в экономической и политической жизни республики под эгидой надклассового государства. «Хустисиализм» выдавался за особый, третий, чисто аргентинский путь развития, отличный от капитализма и коммунизма. Перон и его сторонники критиковали империализм и олигархию, объявляли себя защитниками обездоленных. По настоянию Перона началась разработка социального законодательства, учитывавшего чаяния рабочих, были приняты меры по улучшению их положения, вовлекались в новые профсоюзы массы неорганизованных трудящихся. Новым профсоюзам предоставлялись определенные права и льготы, левые же профсоюзы подвергались репрессиям. Постепенно Перону удалось привлечь на свою сторону основную часть трудящихся, которые увидели в нем своего защитника и покровителя, борца за национальные интересы страны. Одновременно Перон заверял предпринимателей, что обеспечит их интересы и превратит профсоюзы в лояльную властям и предпринимателям силу.

В октябре 1945 г. противники Перона в верхних эшелонах власти и общества, обеспокоенные его возвышением и его действиями, при поддержке частей столичного гарнизона сместили и арестовали Перона. В ответ 17 октября многотысячные толпы возбужденных рабочих заполнили площади и улицы столицы и добились освобождения своего кумира, восторженно встреченного толпами народа. Этот день стал датой рождения перонистского движения (перонизма), названного так по имени его основателя и вождя.

110


Националистический военный режим занял позиции благожелательного нейтралитета в отношении фашистской Германии, видя в ней силу, противостоящую империализму США и Великобритании. Аргентинские националисты симпатизировали фашизму. Сам Перон заимствовал у германского и итальянского фашизма идеи национализма и сильной государственной власти, корпоративизма и антикоммунизма. Но в Аргентине, зависимой от ведущих держав мира, эти идеи приобретали национал-реформистское содержание. Они соединялись с социальной доктриной католицизма, с патерналистско-каудильистскими чертами и популизмом.

США обвиняли Аргентину в связях с Германией и угрожали экономическими санкциями. 26 января 1944 г. правительство Аргентины объявило о разрыве дипломатических отношений с Германией и Японией. Но при правительстве Фарреля–Перона прогерманские симпатии режима усилились, что привело в июне 1944 г. к отзыву из Буэнос-Айреса послов США, Великобритании и почти всех латиноамериканских республик. США предприняли в отношении Аргентины экономические меры (отказ в помощи по ленд-лизу, замораживание аргентинского золота в американских банках и др.). Аргентина не была приглашена на Чапультепекскую конференцию, которая 7 марта 1945 г. потребовала от имени всех американских государств, чтобы Аргентина порвала с державами «оси» и объявила им войну. Стремясь выйти из международной изоляции и ввиду очевидной близкой капитуляции Германии, правительство Аргентины 27 марта 1945 г, наконец присоединилось к решениям Чапультепекской конференции и объявило войну Германии и Японии. Это привело к восстановлению нормальных отношений Аргентины с США и другими американскими государствами и позволило ей воспользоваться выгодами принадлежности к коалиции стран-победителей, не затратив практически никаких усилий для победы Объединенных Наций. После войны правительство Аргентины дало приют многим тысячам бежавших от возмездия из Европы германских нацистов.

В новой, послевоенной ситуации, упрочив свои позиции, правительство Фарреля–Перона пошло на либерализацию режима власти. В августе 1945 г. были освобождены политзаключенные и объявлено о восстановлении демократических свобод и легальной деятельности политических партий. Началась подготовка к всеобщим выборам. Перон выставил свою кандидатуру в президенты. Все противники Перона – от консерваторов до коммунистов – объединились вокруг кандидата от радикалов в Демократический альянс. Госдепартамент и посольство США также развернули пропагандистскую кампанию против Перона. На выборах 24 февраля 1946 г. Перон, выступив практически один против всех традиционных политических партий, одержал, к изумлению многих, решительную

111


победу, получив 54 % голосов. Демократический альянс набрал 46 %. За Перона проголосовало подавляющее большинство трудящихся. Поддержку Перону оказал и национальный промышленный капитал-Большая часть средних и мелкобуржуазных слоев и консервативные группы населения проголосовали за Демократический альянс.

5 июня 1946 г. генерал Хуан Доминго Перон занял пост президента республики, на котором оставался более 9 лет (в 1952 г. переизбран на второй срок), установив фактически авторитарный режим.

Правительство Перона (1946–1955) выкупило у иностранных компаний и национализировало железные дороги, телефон. Центральный банк, некоторые другие компании и предприятия. Больше всего от национализации пострадали британские корпорации. В целом иностранные капиталовложения уменьшились более чем вдвое (до 1,5 млрд. долл. в 1955 г.). Первое место в иностранных инвестициях перешло от Великобритании к США. Перонистское правительство разработало пятилетний план экономического развития, построило ряд государственных предприятий, шоссейных дорог, стимулировало национальный капитал. Удельный вес государственного сектора в экономике Аргентины вырос до 15–18 %.

Были приняты меры по колонизации пустующих земель, но они имели ограниченные масштабы (было колонизовано менее полумиллиона гектаров государственных и частных земель). Перон не решился всерьез затронуть крупных землевладельцев: слишком тесно капиталистическое развитие Аргентины было связано с господством в сельском хозяйстве агроэкспортного латифундизма.

Правительство Перона повысило заработную плату рабочим, ввело всеобщее пенсионное обеспечение, оплачиваемые отпуска, запретило детский труд, открыло дома отдыха для рабочих. В то же время продолжали подвергаться преследованиям левые активисты рабочего движения, участники забастовок. Национальный профцентр страны – Всеобщая конфедерация труда (ВКТ), снова единый, всецело был в руках перонистов. Все трудящиеся предприятий поголовно включались в профсоюзы. Численность ВКТ увеличилась за несколько лет с 350 тыс. до 3 млн. человек, превратившись в могучую опору перонизма. Представители ВКТ – перонисты входили в правительство, заседали в Национальном конгрессе, в разного рода производственных комиссиях.

Чрезвычайной популярностью среди трудящихся пользовалась молодая и привлекательная жена президента Ева Перон, возглавившая женскую перонистскую организацию и «Фонд Евы Перон» – фонд сборов и пожертвований в помощь рабочим. Фонд сосредоточил большие средства, которые расходовались на строительство жилищ и домов отдыха для рабочих. Яркие, темпераментные выступления Евы Перон привлекали огромные толпы народа. В июле

112


1952 г. в возрасте 32 лет Ева умерла от рака. В стране был объявлен 30-дневный траур, еще при ее жизни были приняты законы о строительстве ей памятника и обязательном изучении в школах ее книги «Смысл моей жизни». Столица провинции Буэнос-Айрес город Ла-Плата был переименован в город Ева Перон'.

Важнейшей составной частью и опорой режима стала созданная в 1947 г. Перонистская партия. В нее были включены автономные друг от друга и подчиненные верховному вождю Перону ВКТ, профессиональные, женские и молодежные организации.

В марте 1949 г. была провозглашена новая конституция в духе хустисиалистской доктрины, декларировавшая право трудящихся на труд, на «справедливое распределение», охрану здоровья, социальное обеспечение, право на организацию и защиту своих профессиональных интересов. Конституция объявляла национальные богатства неотчуждаемой собственностью Аргентины. Декларировались демократические свободы, предоставлялись избирательные права женщинам, но чрезвычайно расширялись полномочия президента. Он имел право на неограниченное переизбрание, мог приостанавливать действие конституционных гарантий и объявлять незаконной деятельность неугодных режиму партий и организаций.

Во внешней политике Перон стремился укрепить суверенитет страны, пытаясь использовать межимпериалистические противоречия и противоречия между США и СССР. Через день после вступления в должность президента Перон 6 июня 1946 г. установил дипломатические отношения с СССР и в дальнейшем развивал с ним торговые и экономические связи. По обвинению во вмешательстве во внутренние дела Аргентины были высланы некоторые американские дипломаты. Перон добивался создания союза государств Южного конуса, чтобы расширить влияние Аргентины в этом районе и успешнее противостоять давлению США.

Репрессии и утверждение гегемонии перонистов в рабочем движении Аргентины в середине 40-х годов сильно ослабили позиции социалистов и коммунистов в рабочих организациях. Этому способствовали и ошибки обеих партий, отождествлявших перонизм с фашизмом и ради борьбы с ним пошедших на союз и совместные действия с дискредитировавшими себя в глазах масс традиционными буржуазными партиями. Только в августе 1946 г., с большим запозданием, на своем XII съезде компартия выдвинула курс на сотрудничество с трудящимися-перонистами. Остававшиеся еще под влиянием коммунистов профсоюзы были распущены и их члены вступили в перонистские профсоюзы. Внутри ВКТ коммунисты выступили против подчинения рабочих организаций правительству, против гегемонии перонистской профбюрократии. Социалистическая

1. После свержения Перона прежнее название города было восстановлено.

113


партия, прежде одна из крупнейших в стране, превратилась в маловлиятельную организацию. Многие бывшие социалисты и синдикалисты перешли в ряды перонистов. Из противников перонизма только Радикальный гражданский союз (радикалы) сохранил влияние в средних и мелкобуржуазных слоях города и деревни, особенно среди студенчества и либеральной интеллигенции, хотя и он понес потери.

На рубеже 50-х годов начавшееся ухудшение внешнеэкономической конъюнктуры ограничило возможности продолжения широкой социальной политики. Поднялись цены, предприниматели усиливали интенсификацию труда. Рабочие ответили забастовками. В 1949 г. бастовали печатники, рабочие сахарной промышленности. С ноября 1950 г. по август 1951 г. бастовали 220 тыс. железнодорожников. Правительство ввело военное положение на железных дорогах, провело аресты и увольнения. Такие действия подрывали престиж режима среди рабочих. На какое-то время Перону удалось сбить волну забастовок. В некоторых случаях он заставил предпринимателей уступить рабочим. Но с 1954 г. забастовочное движение вновь стало расти.

Экономические затруднения и оживление рабочего движения усилили сомнения господствующих классов в способности перонистского режима обеспечить стабильность в стране. Многие группировки аргентинской буржуазии, укрепив с помощью режима свое положение, теперь все более тяготились «опекой» правительства и отходили от поддержки Перона и его внушавших опасения социальных экспериментов с рабочим классом. На сторону правой оппозиции перешла часть военных, недовольных возросшей ролью рабочих организаций. Авторитарный перонистский режим вызвал недовольство и в либеральных, демократически настроенных кругах. В 1954–1955 гг. обострились отношения Перона с католической церковью, прежде его поддерживавшей.

Растущей изоляцией Перона воспользовались его консервативные противники. 16 июня 1955 г. вспыхнул мятеж в военно-морских силах, окончившийся неудачей. 16 сентября начался новый военный мятеж в Кордове, возглавленный генералом Лонарди. Рабочие выражали готовность выступить с оружием в руках против мятежников. Подобную попытку они уже предприняли в июне. Но Перон не решился на вовлечение трудящихся в вооруженную борьбу и, опасаясь гражданской войны с непредсказуемыми последствиями, отказался от сопротивления. 20 сентября он бежал в соседний Парагвай.

Сентябрьский переворот 1955 г., официально названный «освободительной революцией», привел к власти военное правительство во главе с временным президентом генералом Лонарди, которого в ноябре того же года сменил другой генерал – Эухенио Арамбуру

114


(ноябрь 1955–май 1958). Новое правительство защищало интересы отстраненных Пероном от власти консервативных кругов имущих классов. Сразу после переворота Аргентина вступила в Международный валютный фонд и в Банк реконструкции и развития, приняла план поощрения иностранных капиталовложений, усилилось сотрудничество с США. В мае 1956 г. была отменена конституция 1949 г. Запретив Перонистскую партию, правительство Арамбуру ввело военный контроль над профсоюзами, приостановив деятельность ВКТ. Многие
из профсоюзных руководителей были брошены в тюрьмы. Началась политика наступления на права и условия жизни трудящихся.

Бразилия. Послевоенный национал-реформизм в Бразилии явился продолжением и развитием в более либеральных и демократических формах соответственно изменившимся условиям националистической политики периода «нового государства» Жетулио Варгаса (1937– 1945). «Импортзамещающая индустриализация», стимулируемая «новым государством», привела к быстрому росту промышленного производства в Бразилии (к 1955 г. в 3 с лишним раза по сравнению с 1938г.). К 50-м годам на долю Бразилии приходилось Ve промышленной продукции Латинской Америки (третье место после Аргентины и Мексики). За 40-е годы число промышленных рабочих увеличилось с 0,8 млн. до 1,3 млн. человек. Около полумиллиона из них было сосредоточено в Сан-Паулу. Наиболее быстро росли молодые отрасли промышленности. В 1941 г. началось строительство металлургического комбината «Волта Редонда», в 1942–1945 гг. построен завод авиамоторов, началось строительство гидроэлектростанций. Высокого уровня достигла концентрация труда. В 1950 г. на 323 предприятиях с персоналом свыше 500 человек на каждом было занято 26 % промышленных рабочих. Общее количество лиц наемного труда достигало 8,7 млн. человек – половина экономически активного населения. Все население Бразилии в 1950 г. равнялось 52 млн. человек – около 30 % латиноамериканцев. В результате активного вмешательства правительства Варгаса в экономику роль государства в ее развитии была велика. В послевоенные годы на долю государства приходилось от Vi, до Уз валовых капиталовложений.

Тем не менее сельскохозяйственное производство еще преобладало. В нем в 1950 г. было занято 60 % экономически активного населения (10 млн. чел.), тогда как в промышленности–13%. Сельскохозяйственный пролетариат насчитывал 3,8 млн. человек. Более половины угодий принадлежало 32,6 тыс. помещиков (хозяйства свыше 1 тыс. га), а 460 тыс. беднейших собственников (до 5 га) владели лишь 0,5 % угодий. Уровень жизни основных масс населения оставался довольно низким. Национальный доход на душу населения в Бразилии был гораздо ниже среднего по Латинской Америке. Более половины населения было неграмотно.

115


В годы «нового государства» было разработано трудовое законодательство, сведенное воедино в 1943 г. и содержавшее положения о 8-часовом рабочем дне, минимуме заработной платы, оплачиваемых отпусках, социальном страховании, пенсиях, коллективных договорах. Профсоюзы были подчинены контролю властей и имели преимущественно корпоративный характер (единые организации на предприятиях с участием рабочих и предпринимателей). Запрещались забастовки и участие профсоюзов в политической борьбе.

В 1939–1941 гг. правительство Варгаса проводило политику лавирования между США и Германией, хотя присоединилось к решениям консультативных совещаний в Панаме (1939) и Гаване (1940). Среди высшего офицерства были сильны прогерманские настроения. Как и национализм Перона, национализм Варгаса имел некоторые исходные позиции, заимствованные от европейского фашизма, хотя с самого начала отличался от фашизма тем, что в Бразилии, как и в Аргентине, речь шла о национализме зависимой нации, с национал-реформистской направленностью. После вступления в войну США и стран Центральной Америки и совещания в Рио-де-Жанейро Бразилия заняла более определенную позицию, разорвав 27 января 1942 г. дипломатические отношения с державами «оси», а 22 августа того же года объявив им войну. К участию в войне Бразилию побудили и нападения германских подводных лодок на ее суда, в результате чего было потоплено 5 бразильских судов и погибло 600 человек. Бразилия приняла непосредственное участие в военных действиях в Европе в 1944–1945 гг. на итальянском фронте.

В феврале 1945 г. президент Ж. Варгас отказался от диктаторских методов правления и объявил о введении демократических свобод. В апреле была осуществлена амнистия политзаключенных, установлены дипломатические отношения с СССР. Возникли различные политические партии, вышли из подполья коммунисты.

В марте 1945 г. Варгас основал собственную Трабальистскую (Рабочую) партию, ведущее положение в которой заняли националистические круги средней и мелкой буржуазии и профсоюзная бюрократия, сформировавшиеся в период режима «нового государства». Массовой базой Трабальистской партии стали городские низы, рабочие, часть средних слоев. Партия призывала к национальному единству на основе сотрудничества классов, к защите национальной экономики и природных ресурсов, укреплению государственного сектора, улучшению положения трудящихся.

Недовольные курсом Варгаса и его обращением к трудящимся буржуазно-консервативные силы с помощью военной верхушки 29 октября 1945 г. добились его отстранения от власти после 15-летнего правления. На президентских выборах 2 декабря 1945 г. победил маршал Э.Г. Дутра, бывший военный министр при Варгасе, кандидат

116


от умеренной буржуазной Социал-демократической партии'. 31 января 1946 г. он занял пост президента' республики на 5-летний срок

(1946–1951).

Одновременно с президентскими выборами состоялись выборы в

Учредительное собрание, которое разработало и приняло 18 сентября 1946 г. новую конституцию. Конституция провозглашала демократические свободы, право трудящихся на 8-часовой рабочий день и другие уже санкционированные трудовым кодексом 1943 г. социальные завоевания, а также право на забастовку и коллективные договоры. Утверждалось право государства на защиту природных богатств, национализацию и контроль за деятельностью иностранных

монополий.

В 1945 г. стала легальной компартия. Влияние коммунистов

быстро выросло. Численность компартии в 1945–1947 гг. увеличилась с 3–4 тыс. человек до 150 тыс. На президентских выборах в декабре 1945 г. ее кандидат получил 10 % голосов. 14 коммунистов были избраны депутатами Национального конгресса, а лидер партии Луис Карлос Престес–сенатором. В сентябре 1946 г. под руководством коммунистов была создана Конфедерация трудящихся Бразилии, объединившая значительную часть профсоюзов.

С наступлением «холодной войны» правительство Дутры начало репрессии против левых сил. В мае 1947 г. были запрещены компартия и Конфедерация трудящихся Бразилии, мандаты коммунистов в представительных учреждениях аннулированы. Начались аресты. В октябре 1947 г. были разорваны дипломатические отношения с СССР.

Правительство Дутры перешло к политике поощрения иностранного капитала и тесного сотрудничества с Соединенными Штатами. Прямые капиталовложения США в Бразилии увеличились с 212 млн. долл. в 1946 г. до 803 млн. в 1951 г., превысив половину всех иностранных инвестиций в стране. В сентябре 1947 г. Бразилия стала активным участником военного Договора Рио-де-Жанейро на конференции в ее столице.

Политика правительства Дутры вызвала недовольство трудящихся и националистически настроенных слоев населения. В 1947–1950 гг. ежегодно бастовали 200–250 тыс. человек. Оппозиция сплотилась вокруг лидера трабальистов Ж. Варгаса, победившего на президентских выборах 1950 г. Правительство Варгаса (январь 1951 – август 1954 г.) возобновило национал-реформистский курс. В Бразилии развернулась массовая кампания в защиту природных богатств. Популярным стало требование: «Бразильская нефть – для бразильцев!» Борьба по вопросу о нефти разгорелась в конгрессе.

1 В данном случае такое название приняла буржуазная партия, не имевшая отношения к социал-демократическому движению.

117


3 октября 1953 г. Варгас подписал закон о создании государственной компании «Петробраз» («Бразильская нефть»), получившей монопольные права на разведку, добычу и переработку нефти. В 1954 г. он представил законопроект о создании аналогичной государственной электроэнергетической компании («Электробраз»), предложил ввести дополнительные налоги на сверхприбыли иностранных корпораций. Был ограничен вывоз прибылей из страны.

В годы президентства Варгаса усилилась борьба рабочих и служащих за улучшение своего положения. Число бастующих в 1953 г. превысило 800 тыс. человек, а в 1954 г.– 1,2 млн. Правительство Варгаса шло на уступки – повысило минимум заработной платы, расширило права профсоюзов, в которых преобладали трабальисты. Но компартия оставалась нелегальной.

Национал-реформистская политика Варгаса, рост антиимпериалистического и рабочего движения вызвали противодействие правых сил и империалистических кругов. 24 августа 1954 г. генералы-заговорщики потребовали отставки президента. Не желая уступать и в то же время не рискуя обратиться к народу за поддержкой, Варгас покончил жизнь самоубийством. В предсмертном письме он обвинил в заговоре международные и местные финансово-экономические группы.

Завещание Варгаса вызвало волну народных выступлений против реакции и империализма. 2 сентября 1954 г. состоялась забастовка 1 млн. трудящихся штата Сан-Паулу с экономическими и политическими требованиями. Правые силы не решились на установление диктатуры. Были объявлены новые президентские выборы, состоявшиеся в октябре 1955 г. На них победил кандидат буржуазной Социал-демократической партии Жуселино Кубичек, поддержанный трабальистами – последователями Варгаса. Кубичек обещал отстаивать конституционные и демократические свободы, защищать национальные интересы и права трудящихся. В ноябре 1955 г. правые предприняли попытку аннулировать избрание Кубичека и закрепиться у власти. Но эта попытка окончилась неудачей благодаря действиям демократических сил, поддержанных лояльными конституции воинскими частями. 31 января 1956 г. Кубичек вступил в должность президента.

Между националистическими движениями Перона и Варгаса и в их реформистской политике было много общего. Их объединяло стремление превратить трудящихся в свою массовую опору. Но удельный вес организованного рабочего движения в перонизме и в общественно-политической жизни Аргентины был большим. Оба правительства в середине 50-х годов были свергнуты, но их политика оставила заметные последствия, а Перонистская и Трабальистская партии сохранили влиятельную роль в политической жизни.

118


ЧИЛИ И КУБА В ВОЕННЫЕ И ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ

Развитие Чили и Кубы в 40-е – первой половине 50-х годов имело свои особенности. Национал-реформистские тенденции здесь проявлялись в политике радикалов в Чили и «аутентиков» на Кубе в 40-е годы, но выражены они были слабее, чем в Мексике и других странах. Национал-реформистские и популистские черты можно обнаружить в Чили у Ибаньеса в 1952–1958 гг., но далеко не в такой степени, как в Аргентине и Бразилии. Кубу и Чили 40-х годов отличали влиятельные позиции левых сил, коммунистов в рабочем движении и в политической жизни. В Чили блок демократических с-л стоял у власти. В обеих г"спу6ликах коммунисты, правда, очень недолго, входили в правительство. Конец 40-х – начало 50-х годов и в Чили, и на Кубе характеризовались, как и в большинстве стран региона, усилением реакции, преследованиями коммунистов, поражениями и ослаблением левых сил. В дальнейшем в Чили возродилось на новой основе единство левых сил, на Кубе обострение социально-политического кризиса привело сначала к установлению диктаторского режима, а затем к назреванию революционных событий. В ходе этих процессов в обеих странах складывались предпосылки для возникновения двух наиболее значительных в истории Латинской Америки 50–70-х годов революционных всплесков, каждый из которых дал особый вариант развития революционного процесса и имел широкие отклики и важные последствия.

Чили. В результате «импортзамещающей индустриализации» объем продукции обрабатывающей промышленности Чили с 1938 по 1958 г. вырос в 2,4 раза. Наметились сдвиги в ее структуре. С помощью государства и, в частности, созданной в 1939 г. правительством Народного фронта Корпорации развития ;КОРФО) были заложены основы тяжелой промышленности. В 1950 г. вступила в строй первая очередь государственного металлургического комбината Уачипато, была создана государственная нефтяная компания (ЭНАП), получившая монопольное право на разведку, добычу и переработку нефти. Производство электроэнергии за 20 лет (до 1958 г.) возросло в 5,5 раза. Получила развитие химическая промышленность. Постепенно складывалась чилийская промышленно-финансовая монополистическая верхушка. Под ее контролем оказались важнейшие банки, страховые компании, добыча угля, производство цемента. Она захватила ведущие позиции в ряде отраслей легкой и пищевой промышленности. Наряду с этим был довольно высок удельный вес мелких и средних предприятий и число их возросло.

Основная отрасль чилийской экономики – добывающая промышленность – не получила заметного дальнейшего развития. Общая ее продукция с 1938 по 1958 г. увеличилась всего на 20 %. Добыча меди, контролировавшаяся американским капиталом, после войны

119


сократилась и не росла до середины 50-х годов. Это сказалось на общих темпах роста промышленного производства, оказавшихся ниже средних по региону-

В состоянии застоя пребывало сельское хозяйство, где по-прежнему господствовал латифундизм. В 1955 г. .3250 помещиков (немногим более 2 % хозяйств) владели 20,3 млн. га земли (73 % сельскохозяйственных угодий), а 55,8 тыс. мелких землевладельцев (37% хозяйств)–всего 78 тыс. га (0,3% угодий). Значительными были докапиталистические пережитки кабальных форм найма. Удельный вес сельского хозяйства в валовом национальном продукте сократился (в среднем за год) с 18,2 % в 1946–1950 гг. до 13,2 % в 1956–1960 гг. ( на долю промышленности приходилось более 20%). Стагнация сельскохозяйственного производства при росте населения с 5,1 млн. человек в 1940 г. до 7,7 млн. в I960 г. вела к увеличению импорта аграрной продукции.

Развитие обрабатывающей промышленности и других несельскохозяйственных отраслей при одновременном 'застое в деревне привело к росту городского населения с 51 % в 1940 г. до 66 % в 1960 г. Для Чили послевоенного периода был характерен высокий удельный вес наемного труда–70% экономически активного населения (1950 г.). В промышленности (без кустарного производства) в 1950 г. было занято 380 тыс. рабочих и служащих. Еще около 200 тыс. наемных трудящихся было занято в строительстве, электроэнергетике, на транспорте. Пролетарские и полупролетарские массы в деревне достигали почти полумиллиона. Общая численность чилийского рабочего класса в 1950 г. превысила 1 млн. человек, а в 1960 г.– 1,2 млн., что составляло половину экономически активного населения.

В политической жизни Чили в годы второй мировой войны тенденция к широкому единству левых и демократических сил преобладала. Этому способствовало выдвижение на первый план общедемократических задач. Нападение Германии на Советский Союз 22 июня 1941 г. и складывание антифашистской коалиции привели к переориентации чилийской компартии на общедемократические и антифашистские цели борьбы и создали почву для нового сближения позиций социалистов и радикалов с коммунистами. Смерть президента Педро Агирре Серды в ноябре 1941 г. поставила в повестку дня новые президентские выборы, что ускорило практические шаги к восстановлению Народного фронта. В январе 1942 г. он был воссоздан под названием Демократического альянса. Помимо партий прежнего Народного фронта (радикалы, социалисты, коммунисты, демократы) в Альянс вошла и часть либералов. Кандидат Демократического альянса умеренный радикал Хуан Антонио Риос на выборах 1 февраля 1942 г. получил большинство голосов и со 2 апреля стал президентом Чили (1942–1946).

120


Программа Демократического альянса предполагала продолжение общего курса Народного фронта: укрепление демократии, развитие национальной экономики, улучшение положения трудящихся, участие в борьбе против фашизма на мировой арене. Однако правительство Х.А. Риоса не спешило выполнять программу, медлило с присоединением к антифашистской коалиции, стремясь использовать материальные выгоды нейтралитета. Лишь в январе 1943 г. под давлением масс и по настоянию США оно разорвало дипломатические отношения со странами «оси». В декабре 1944 г. были установлены дипломатические отношения с Советским Союзом. И только в феврале 1945 г. Чили наконец объявила войну Германии и Японии. В годы войны усилилось экономическое сотрудничество с США, для которых Чили была важным поставщиком стратегического сырья (медь, селитра).

Парламентские выборы в марте 1945 г. показали ослабление позиций Демократического альянса и рост влияния правых партий – консерваторов и либералов. Укрепившая свое положение национальная промышленно-финансовая буржуазия все больше склонялась к сохранению статус-кво и к отказу от дальнейших реформ. Недовольная этим социалистическая партия в 1945 г. вышла из Демократического альянса, объявив об отказе от союза с радикалами и другими буржуазными партиями. Попытка выработать новый курс сопровождалась усилением фракционной борьбы в социалистической партии и ее расколом. Компартия осталась в рядах Альянса.

В январе 1946 г. в связи с болезнью президента Риоса его полномочия были переданы согласно конституции министру внутренних дел1 правому радикалу А. Дуальде. Последний предпринял репрессии против забастовочного движения в селитряной зоне. 28 января 1946 г. был расстрелян митинг трудящихся в столице. Ответом стала 300-тысячная забастовка протеста. Обострение обстановки побудило участников Демократического альянса активизировать свою деятельность. В июне 1946 г. состоялся конвент (съезд) Демократического альянса с участием радикалов, коммунистов, демократов и небольшой фракции социалистов. Новая программа Альянса требовала расширения демократических свобод, предоставления избирательных прав женщинам, установления государственной собственности на нефтяные месторождения, электростанции, страховые компании, коммунальные услуги, решения аграрного вопроса, развития народного образования.

После смерти Риоса (июль 1946 г.) в Чили 4 сентября 1946 г. состоялись новые президентские выборы, на которых победил

' В Чили, в отличие, например, от Аргентины, пост вице-президента отсутствовал и вторым после президента лицом и его заместителем в случае необходимости являлся министр внутренних дел.

121


кандидат Демократического альянса радикал Рафаэль Гонсалес Видела. Он получил 40 % голосов и уверенно опередил следующего за ним по числу голосов (29 %) кандидата консерваторов. 3 ноября

1946 г. новый президент Р. Гонсалес Видела (1946–1952) сформировал правительство Демократического альянса с участием радикалов, либералов и коммунистов. Впервые в истории Чили в правительство вошли три министра-коммуниста. Ключевые посты в правительстве заняли радикалы. Министры-коммунисты добились издания декретов об экспроприации некоторых крупных латифундий, национализации двух железных дорог, введения государственной монополии на торговлю пшеницей и мукой. Они попытались добиться также создания государственного банка, ограничения привилегий американских меднорудных компаний, повышения налогов на крупный местный и иностранный капитал, улучшения положения горняков, закона о создании профсоюзов сельскохозяйственных рабочих. Но по этим вопросам коммунисты натолкнулись на противодействие в правящих кругах.

Влияние коммунистов быстро росло. Численность компартии с 10 тыс. человек до войны к концу 1946 г. увеличилась до 50 тыс. Стоявшая на левых позициях Конфедерация трудящихся Чили (КТЧ) насчитывала почти 400 тыс. членов. Ее генеральным секретарем к этому времени вместо правого социалиста Бернардо Ибаньеса стал коммунист Бернардо Арайя. На муниципальных выборах в апреле

1947 г. компартия получила 91 тыс. голосов (16,5 %), опередив остальные партии.

Участие коммунистов и их активность в правительстве, особенно их успех на выборах, внушили беспокойство правым и умеренным силам. Все более давала себя знать «холодная война». Либералы потребовали удаления коммунистов из правительства и сами вышли из него, пока коммунисты оставались на министерских постах. США отказывали в предоставлении экономической помощи Чили, если коммунисты не будут изгнаны из правительства. 16 апреля 1947 г. президент г. Гонсалес Видела удалил министров-коммунистов из правительства. Был сформирован новый кабинет – «национальной концентрации» – в составе радикалов, либералов и консерваторов. Это был крутой поворот в политике президента и Радикальной партии, пошедшей на союз с правыми партиями.

Новое правительство начало репрессии против рабочего движения, руководимого коммунистами. В октябре 1947 г. было введено чрезвычайное положение. 21 октября отдано распоряжение об аресте руководителей компартии и профсоюзных активистов. Многие из них были сосланы на север, в Писагуа, где был оборудован концлагерь. Часть из них погибла. Забастовочное движение горняков было подавлено. Правительство Гонсалеса Виделы явилось одним из инициаторов военного Договора Рио-де-Жанейро (сентябрь 1947 г.)

122


21 октября 1947 г. оно разорвало дипломатические отношения с СССР. В апреле 1948 г. Гонсалес Видела внёс законопроект «О защите демократии», вступивший в силу 2 сентября 1948 г. По этому закону объявлялась вне закона компартия и запрещалась Конфедерация трудящихся Чили.

Правительство Чили стало поощрять иностранный капитал. Американские компании, хозяйничавшие в горнодобывающей промышленности, получили новые концессии в этой отрасли и в обрабатывающей промышленности. В 1948 г. иностранные инвестиции в Чили составляли 793 млн. долл., из них 536 млн. (68%) были американскими. В 1953 г. иностранные капиталовложения достигли 1020 млн. долл., из которых на долю США приходилось 813 млн. (80 %). Более половины экспорта Чили направлялось в США. Всего за 1946–1952 гг. американские медные и селитряные компании в Чили получили около 470 млн. долл. прибыли. В то же время добыча меди была ими значительно уменьшена. Это ухудшило финансовое положение республики, способствовало инфляции и девальвации песо, курс которого упал с 34,4 песо за 1 доллар в 1946 г. до 134 песо в 1952 г. В апреле 1952 г. Гонсалес Видела заключил с США двусторонний договор о взаимопомощи и совместной обороне.

Вместе с тем правительство Гонсалеса Виделы, объявив о начале «эры промышленной революции», продолжало стимулировать индустриализацию Чили с активным участием государства. Именно в президентство г. Виделы были заложены основы чилийской металлургии и нефтяной промышленности, развивались электроэнергетика, отрасли обрабатывающей промышленности.

Правительственные преследования нанесли большой урон рабочему и демократическому движению, компартии Чили, События 1947 г. знаменовали конец Демократического альянса и и целом длительного периода политики Народного фронта. Она себя исчерпала. Чилийская промышленная буржуазия и широкие либеральные круги общества уже достаточно укрепили свои позиции и больше не нуждались в союзе с рабочим классом и левыми партиями. Их пугала растущая роль левых сил. Это было подоплекой резкого поворота руководства Радикальной партии от союза с левыми к антикоммунизму и блокированию с правыми буржуазными партиями консерваторов и либералов.

С 1949 г. намечается оживление рабочего движения. 17 августа в Сантьяго, Вальпараисо и других городах прошли демонстрации против повышения платы за проезд в городском транспорте. Войска и полиция разогнали демонстрантов, были убитые и раненые. Но повышение платы было отменено. В 1949–1950 гг. бастовали горняки, текстильщики, работники транспорта, портовые рабочие, государственные служащие. В конце 1949 г. был создан Националь-

123


ный комитет борьбы против роста цен и репрессивных законов из представителей профсоюзов рабочих и служащих, студентов. Правительство пошло на некоторые уступки. Были освобождены 200 профсоюзных руководителей. 1 мая 1951 г. созданный накануне Постоянный комитет единства действий рабочих и служащих организовал 60-тысячную демонстрацию под лозунгами единства трудящихся, улучшения условий труда, защиты национальных богатств, национализации меди, отмены репрессивного законодательства и освобождения политических заключенных. 27 июля 1951 г. состоялась всеобщая забастовка против роста стоимости жизни и политических преследований. В забастовке участвовало 800 тыс. человек. Вся страна оказалась парализованной. Правительство уступило рабочим, были разрешены свободные выборы в профсоюзах. В сентябре 1952 г. издан закон об амнистии политзаключенным, легализованы профсоюзы. Компартия явочным порядком вышла из подполья, хотя закон «О защите демократии» отменен не был Ц;

юридически она оставалась под запретом. '

Союз руководства радикалов с правыми буржуазными партиями;

подорвал позиции Радикальной партии среди населения. Число, голосов за нее на парламентских выборах уменьшилось с 21,7 % в 1949 г. до 13,3 % в 1953 г.

Социалистическая партия в 1946 г. раскололась на две партии. Большинство ее членов объединились в Народно-социалистическую партию (НСП), резко выступившую против радикалов и правительства Гонсалеса Виделы, за классовую борьбу. НСП выдвинула лозунг создания фронта трудящихся с участие только рабочих партий и с программой революционных социальных преобразований, которые должна была осуществить «диктатура трудящихся». Более умеренное крыло социалистов создало свою партию под прежним названием – Социалистическая партия (СП). В ней развернулась борьба между реформистами – сторонниками сотрудничества с правительством Гонсалеса Виделы на антикоммунистической платформе (группировка лидера партии Бернардо Ибаньеса) и противниками такого сотрудничества, выступившими за союз с коммунистами и другими оппозиционными правительству левыми и демократическими партиями. Эта борьба закончилась в 1951 г. победой второго течения и изгнанием группы Б. Ибаньеса из соцпартии. Значительное влияние в Социалистической партии приобрели сенатор Сальвадор Альенде и его сторонники, отстаивавшие курс на сближение с коммунистами и создание союза левых сил. Это позволило сделать первый шаг на пути к такому союзу: в ноябре 1951 г. на основе союза Социалистической и Коммунистической партий был образован Фронт народа, кандидатом от которого на президентских выборах 1952 г. был выдвинут социалист Сальвадор Альенде (1908–1973), медик по образованию, один из учредителей соцпартии в 1933 г., в

124


1939–
1942 гг.–министр здравоохранения в правительствах Народного фронта и Демократического альянса, с 1945 г.–сенатор.

Народно-социалистическая партия (НСП) предпочла поддержать «независимого» кандидата в президенты, бывшего в 1927–1931 гг. правителем страны, генерала Карлоса Ибаньеса дель Кампо, которому в 1952 г. было 75 лет. К. Ибаньес дель Кампо выступил против буржуазных партий, с национал-реформистских позиций защиты природных богатств, с обещаниями провести аграрную реформу, отменить закон «О защите демократии» и военный договор с США. Он обещал сотрудничать с рабочими организациями. К. Ибаньес апеллировал ко всем недовольным политикам традиционных партий, призывая к созданию нового народного большинства, представляя себя в роли национального вождя. В обстановке разочарования народных масс в политике правящих партий и в условиях, когда рабочее движение и левые силы еще не вполне оправились от репрессий и были расколоты, кандидатура генерала К. Ибаньеса, пытавшегося подражать Перону, привлекла к себе надежды многих. НСП решила поддержать Ибаньеса, не видя иной реальной возможности нанести поражение радикалам и другим буржуазным партиям и надеясь в дальнейшем повлиять на политику «беспартийного» генерала, хотя это было явное отклонение от линии Фронта трудящихся в угоду конъюнктурным целям.

На президентских выборах 4 сентября 1952 г. Карлос Ибаньес дель Кампо победил, набрав 48,7 % голосов и далеко опередив конкурентов. Сальвадор Альенде получил всего 51 тыс. голосов (5,3 %). В условиях, когда недавно созданный Фронт народа объединил лишь небольшую фракцию левых сил, включая еще нелегальную компартию, а широкие слои народа устремились за Ибаньесом, на большее надеяться было трудно.

Политике правительства К. Ибаньеса (1952–1958) были присущи некоторые национал-реформистские черты. Оно старалось укреплять дальше позиции крупного национального капитала, поощрять промышленный прогресс, дополнить сотрудничество с США растущими связями с западноевропейскими странами и Японией. Ибаньес в 1953 г. предпринял попытку сблизиться с Пероном. Он подписал договор о сотрудничестве с Аргентиной, развивал отношения с другими латиноамериканскими республиками, выдвинул проект совместного финансирования экономического развития стран региона без прямого участия США. Но военное сотрудничество с США продолжалось, позиции иностранного капитала не были затронуты. Обещание аграрной реформы осталось на бумаге.

К. Ибаньес попытался привлечь профсоюзы к сотрудничеству с правительством и подчинить их своему влиянию. Но в этом он не преуспел. Левые силы имели прочные позиции в профсоюзном движении и сумели отстоять независимую линию рабочих

125


организаций,
тем более что правительство не приняло эффективных мер в пользу трудящихся. Правительство Ибаньеса не смогло остановить инфляцию и рост дороговизны, принявших при нем большие масштабы, чем прежде. Инфляция увеличилась с 21,6 % в 1952 г. до 76,3 % в 1955 г. На рост забастовок правительство ответило применением силы, чем еще более восстановило против себя трудящихся. Ибаньес не спешил с отменой закона «О защите демократии» и с восстановлением легального статуса компартии.

Рабочее движение нарастало. В 1947–1950 гг. в среднем ежегодно бастовало 44,6 тыс. человек, в 1951–1954 гг.– 109,5 тыс., а в 1955 г.– 127 тыс. (не считая всеобщих забастовок). В феврале 1953 г. в Сантьяго на съезде чилийских профсоюзов был создан Единый профцентр трудящихся (КУТ) Чили, объединивший подавляющее большинство организованных рабочих и служащих (более 300 тыс. человек, затем его численность еще более возросла) на основе классовых принципов. В единый профцентр входили трудящиеся разных политических тенденций, ни преобладали в нем и в его руководстве действовавшие совместно коммунисты и социалисты.

Успехи в объединении рядов рабочего движения стимулировали его дальнейшее развитие и придали ему внушительный вес в жизни страны. Под руководством КУТ и при поддержке левых партий 17 мая 1954 г. состоялась 24-часовая всеобщая забастовка с участием 700 тыс. человек с требованиями повышения заработной платы, национализации меди, аграрной реформы, отмены закона «О защите демократии». Правительство вступило в переговоры с КУТ, была повышена зарплата некоторым категориям трудящихся. Во второй половине 1954 г. поднялись на стачечную борьбу горняки. В сентябре К. Ибаньес объявил осадное положение и направил войска против бастующих. Однако после 60-тысячной демонстрации протеста (16 декабря) осадное положение было отменено и уволены в отставку министры внутренних дел и экономики. В июле 1955 г. Чили вновь охватила всеобщая забастовка с рекордным количеством участников – 1,2 млн. Бастующие потребовали очередного повышения заработной платы и улучшения условий труда, отмены закона «О защите демократии».

Совместные действия в рабочем и народном движении коммунистов и социалистов привели к дальнейшему их сближению. НСП уже в начале 1953 г. отказалась от поддержки К. Ибаньеса, обвинив его в нарушении предвыборных обещаний и признав ошибочность своей линии. Это облегчило сотрудничество обеих партий социалистов друг с другом и с коммунистами. Во Фронт народа вошло несколько небольших левых мелкобуржуазных партий, и он был переименован в Национальный народных фронт. НСП начала переговоры об объединении с его участниками, но поставила условием реорганизацию Фронта. 29 февраля 1956 г. со вступлением

126


НСП Фронт был преобразован в более широкий
Фронт народного действия (ФНД), ставший влиятельным политическим объединением левых сил Чили.

Куба. Во время войны и в первые послевоенные годы в США повысился спрос на основной продукт Кубы – тростниковый сахар. Производство сахара-сырца на острове увеличилось с 3 млн.т в 1939 г. до 5,9 млн. т в 1948 г. и 7,1 млн. т в 1952 г. Выручка от его продажи возросла за 1939–1948 гг. почти в 6 раз. Львиная доля доходов досталась американским компаниям, контролировавшим более половины производства сахара на Кубе, и связанным с ними кругам помещичье-буржуазной верхушки. Но все же рост доходов от экспорта способствовал общему экономическому развитию страны, укреплению местной буржуазии, росту армии наемных трудящихся. Из полутора миллионов человек самодеятельного населения Кубы в 1943 г. около 30 % составляли городские рабочие (свыше 450 тыс. человек), Кроме того, в сельском хозяйстве по переписи 1946 г. насчитывалось полмиллиона наемных работников, из которых 445 тыс. были сезонными рабочими. Рабочий класс был самым многочисленным классом кубинского общества, хотя собственно индустриальных рабочих было немного. В обрабатывающей промышленности преобладали мелкие и средние предприятия легкой и пищевой промышленности. Важнейшим отрядом кубинского пролетариата оставались рабочие крупных сахарных заводов-сентралей и тростниковых плантаций.

Характерными чертами социально-экономического развития Кубы, как и прежде, были засилье иностранного (американского) капитала, господство латифундизма в сельском хозяйстве, тесная экономическая зависимость Кубы от США, ярко выраженная монокультурность, когда благополучие всего острова зависело от производства сахара на экспорт в США.

Избранный после принятия демократической конституции 1940 г. президентом республики генерал Фульхенсио Батиста (1940–1944), учитывая международную обстановку в годы войны и подъем демократических, антифашистских настроений в стране, предпочитал придерживаться либерального, демократического курса. 9 декабря

1941 г., почти одновременно с США, Куба объявила о вступлении в войну против держав «оси». В октябре 1942 г. были установлены дипломатические отношения с Советским Союзом. Руководимая коммунистами Конфедерация трудящихся Кубы (КТК) в декабре

1942 г. высказалась за отказ от забастовок в условиях войны, во имя национального единства всех демократических и антифашистских сил. В 1943 г. между коммунистами и Батистой было достигнуто соглашение о сотрудничестве. Коммунисты вошли в правительство Батисты, получив ответственный министерский пост (1943–1944). Партия кубинских коммунистов, называвшаяся с 1939 г. Рево-

127


люционно-коммунистическим союзом, в январе 1944 г. была переименована в Народно-социалистическую партию (НСП). КТК, численность которой достигла полумиллиона человек, добилась права официально участвовать в ежегодных соглашениях с США об условиях продажи кубинского сахара.

В июне 1944 г. на президентских выборах НСП поддержала кандидата блока правящих буржуазных партий. От оппозиции кандидатом в президенты был выдвинут лидер Революционной партии кубинского народа («аутентики») Грау Сан-Мартин, завоевавший популярность как глава революционного правительства 1933–1934 гг. Партия «аутентиков» объединила широкие слои населения – интеллигенции, студенчества, мелкой и средней буржуазии, части трудящихся под лозунгами национализма, антиимпериализма и социальной справедливости. Грау Сан-Мартин обещал отстаивать независимое национальное развитие, провести аграрную реформу, защищать интересы трудящихся. Он высказывался за классовое сотрудничество. Партия «аутентиков» выступала с громкими революционными лозунгами, за которыми на деле скрывались более умеренные национал-реформистские позиции.

Грау Сан-Мартин одержал победу, вопреки ожиданиям коммунистов и сторонников Батисты, и в октябре 1944 г. возглавил правительство (1944–1948). Батиста на время отошел от политической деятельности и вскоре обосновался в США. Коммунисты и КТК постарались и с новым правительством наладить лояльные отношения. Поначалу это удалось. Грау Сан-Мартин поддержал требования рабочих о повышении заработной платы.

Однако широковещательные обещания президента провести аграрную реформу, осуществить «моральную революцию», т.е. утвердить здоровые моральные принципы в обществе и в государственной администрации, его националистические и антиимпериалистические заявления остались нереализованными. Правительство и правящая партия все более сближались с буржуазно-помещичьими кругами, ориентировавшимися на лояльное сотрудничество с США. Вместо обещанной «моральной революции» правительство и государственная администрация подверглись коррупции еще больше, чем прежде. В стране стали нарастать разочарованность и недовольство. Народно-социалистическая партия осудила на съезде в январе 1946 г. свой прежний курс сотрудничества с правящими кругами и буржуазными партиями. На выборах в Национальный конгресс в 1946 г. НСП получила 196 тыс. голосов (10 %).

Успехи коммунистов, их руководящая роль в национальном профцентре беспокоили консервативные силы и правящую партию, которая сама стремилась подчинить своему контролю рабочие

128


организации. В 1947 г. в обстановке начала «холодной войны» правительство Грау Сан-Мартина повело наступление на позиции коммунистов в КТК. Для этого использовалась фракция сторонников правящей партии в КТК – Рабочая комиссия «аутентиков». Руководителем Рабочей комиссии стал Эусебио Мухаль – перебежчик из компании в ряды «аутентиков», ставший антикоммунистом. Э. Мухаль развернул кампанию против руководства КТК. При поддержке правительства и полиции Мухаль в июле 1947 г. организовал конгресс сторонников Рабочей комиссии, провозгласивший себя «истинной КТК». Полиция заняла помещения КТК и профсоюзов, были совершены налеты на помещения НСП. 11 октября 1947'г. последовал декрет правительства, объявивший прежнюю КТК вне закона и передавший ее права новой КТК, организованной Рабочей комиссией «аутентиков». В ответ 13 октября вспыхнула всеобщая забастовка, подавленная войсками. Было арестовано более тысячи активистов запрещенной КТК. В 1947–1948 гг. жертвами террора стали сотни коммунистов – руководителей и активистов рабочего движения, хотя формально НСП оставалась легальной и в стране существовал конституционный режим. От нанесенного удара НСП не смогла оправиться вплоть до победы революции, хотя и сохранила влияние среди части трудящихся, в том числе среди рабочих сахарной промышленности.

Отход правительства и руководства партии «аутентиков» от обещанного курса, поворот к репрессиям против рабочего движения, рост до скандальных размеров коррупции в правительственных сферах' привели к расколу самой правящей партии. Недовольных в ее рядах возглавил сенатор Эдуарде Чибас (1907–1951), с пламенными «филиппиками» обрушившийся на правительство, разоблачая коррупцию и продажность властей, политику репрессий, измену лидеров партии первоначальным идеалам. Он требовал оздоровления администрации, соблюдения демократических свобод, защиты национальной экономики от иностранных корпораций, осуществления земельной реформы. Потерпев неудачу внутри партии «аутентиков». Чибас и его сторонники вышли из ее рядов и в мае 1947 г. основали собственную Партию кубинского народа – «ортодоксов» (то есть верных прежним, «ортодоксальным» принципам освободительной борьбы кубинского народа). Вокруг Чибаса и партии «ортодоксов» стала сплачиваться значительная часть молодежи, студенчества, демократической интеллигенции, городских средних слоев, трудящихся. На президентских выборах 1 июня 1948 г. Э. Чибас, выступив самостоятельно, набрал 16 % голосов. Кандидат НСП Хуан Маринельо в трудных условиях получил более 7 % голосов. При

Дело дошло до вооруженных столкновений между соперничавшими кланами в правительстве с применением воинских и полицейских подразделений.

129


правительственной поддержке на выборах победил кандидат «аутентиков» Прио Сокаррас, бывший министром труда в правительстве Грау Сан-Мартина. Но количество голосов за «аутентиков» уменьшилось с 54 % на предыдущих выборах до 44 %. Был избран сенатором Ф. Батиста, что позволило ему вернуться к политической деятельности.

Новый президент Прио Сокаррас (1948–1952) не скупился обещать индустриализацию, ограничение иностранного капитала, аграрную реформу, защиту демократических свобод. Но при нем получили дальнейшее развитие лишь негативные стороны деятельности его предшественника, усугубленные экономическими осложнениями. В 1949 г. Чибас обрисовал обстановку мрачными красками:

«Банкротство торговли, закрытие фабрик, увольнение рабочих, сокращение фонда зарплаты, сгон армией крестьян с занимаемых земель, беспорядок в сфере обслуживания, хаос на транспорте, целая серия убийств рабочих лидеров и студентов». В 1949–1951 гг. нарастали забастовки; трудящиеся требовали повышения заработной платы, улучшения условий труда, прекращения преследований. Проходили антиамериканские демонстрации. Правительство отвечало полицейскими репрессиями. Но все же оно не решилось послать по настоянию США войска в Корею.

Быстро росла популярность основной оппозиционной партии «ортодоксов» и ее лидера. По мере приближения очередных президентских выборов становилась все более вероятной победа кандидата «ортодоксов», которого готовы были поддержать и другие силы оппозиции. Правительство Прио Сокарраса и «аутентики» все более себя дискредитировали и оказывались бессильными перед нараставшим социально-политическим кризисом. Назревал заговор правых сил с целью не допустить демократических выборов и, установив твердый, диктаторский режим, обеспечить стабильность в стране. Стремясь призвать народ к самоотверженной борьбе, Э. Чибас решил обречь себя в жертву. В августе 1951 г. он произнес пламенную речь, обращенную к партии и народу, которую закончил словами: «За экономическую независимость, политическую свободу и социальную справедливость! Долой воров из правительства! Совесть против денег! Кубинский народ, проснись!» Это были его последние слова, после чего он застрелился. Его похороны 16 августа 1951 г. вылились в массовую демонстрацию и митинг протеста.

Отчаянный поступок Чибаса лишил партию «ортодоксов» популярного, решительного лидера. После этого в ее руководстве верх взяли умеренно-реформистские силы. Возглавил партию и стал кандидатом в президенты университетский профессор Р. Аграмонте. НСП, не имея шансов на успех, согласилась поддержать кандидата «ортодоксов», хотя Аграмонте всячески отмежевывался от коммунистов. Но даже при более умеренном руководстве «ортодоксов» 130


перспектива их победы пугала правые силы.
10 марта 1952 г. генерал Фульхенсио Батиста поднял воинские части на мятеж-и разогнал правительство Прио Сокарраса и Национальный конгресс. Прио Сокаррас бежал с Кубы. К власти пришла возглавленная Батистой военная хунта, присвоившая себе законодательные и правительственные функции. Конституция 1940 г., разработанная -некогда при участии Батисты, была теперь им же отменена. -^

Переворот не встретил сопротивления. Господствующие классы Кубы и США его поддержали. Широкие слои населения встретили переворот пассивно, отчасти с облегчением и надеждой, ибо свергнутое правительство их сочувствия не вызывало, а с именем Батисты многие связывали воспоминания о его роли в революционном «восстании сержантов» 1933 г. и о его деятельности на посту президента в 1940–1944 гг., когда он выступал как поборник демократии. Сам Батиста постарался представить переворот как «революционное» выступление против одиозного, прогнившего правительства. «Цель нашего движения,– заявлялось в обращении хунты к народу,– избавить Кубу от позора кровавого, проворовавшегося режима... породившего в республике состояние беспорядка ,и анархии». Из всех партий только НСП в первый же день охарактеризовала новое правительство как проимпериалистическую, антирабочую тиранию, призвав к сопротивлению. "Л

Придя к власти, Батиста присвоил себе диктаторские полномочия. Правда, 4 апреля 1952 г. он опубликовал «Конституционный статут республики» и позднее, в 1954 г. организовал свое «избрание» на пост президента, но выборы проводились в условиях- террора и запрещения деятельности оппозиционных партий и практически не повлияли на диктаторский характер режима.

Диктатура Батисты (1952–1959) развернула преследования оппозиционных сил и рабочего движения. КТК и в целом, профсоюзы были подчинены контролю нового правительства, на службу которому перешли Э. Мухаль и его сторонники, осуществлявшие политику тесного сотрудничества рабочих организаций с властями и предпринимателями.

Правительство Батисты намеревалось закрепиться у власти и стабилизировать положение в стране с помощью тесного экономического, политического и военного сотрудничества с США и обеспечения интересов буржуазно-помещичьих кругов. Капиталовложения США на Кубе увеличились с 756 млн. долл. в 1953 г. до 1 млрд. в 1958 г. Проводилась политика ограничения производства сахара, которое уменьшилось в 1954–1956 гг. до 4,4–4,8 млн. т в год, с тем чтобы сохранить высокие цены на него. Рост импорта из США привел к торговому дефициту. Выросли расходы на содержание армии и репрессивных служб. Широкое развитие получила - «индустрия туризма» – строительство отелей, туристских трасс, других объектов.

131


Во внешней политике Батиста ориентировался на США. 3 апреля 1952 г. были разорваны дипломатические отношения между Кубой и СССР. В 1954 г. Куба поддержала интервенционистскую политику США в Гватемале. Вашингтон видел в Батисте своего верного союзника. Вице-президент США Р. Никсон в 1954 г. назвал Батисту «главным защитником принципов свободы и демократии».

Однако очень скоро диктаторский режим столкнулся с быстрым нарастанием революционного движения, с середины 50-х годов на Кубе стала складываться революционная ситуация.


Глава III

ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 50-Х – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 70-Х ГОДОВ

Со второй половины 50-х годов Латинская Америка вступает в длительную полосу подъема борьбы против диктатур, империалистической зависимости и связанной с иностранным капиталом и традиционным экспортным производством верхушки господствующих классов. В этой борьбе за демократические преобразования, за решение насущных задач национального экономического, социального и политического развития участвовали различные классы и социально-политические течения, революционные и реформистские силы, рабочее и демократическое движение.

Первая волна подъема демократического движения приходится на вторую половину 50-х – первую половину 60-х годов. В эти годы центром бурных революционных событий оказалась Кубинская революция, которая дала" пример радикальной революционной ломки устоев общества и приняла антикапиталистическую направленность. Нарастание борьбы, особенно победа Кубинской революции и ее эффект стимулировали активизацию реформистских течений и реформистскую политику правящих классов, содействовали переменам в латиноамериканской политике США с учетом новых реалий. В то же время рост активности поборников перемен встретил упорное противодействие консервативных и реакционных кругов. Усилилось противоборство сторонников революционной, реформистской и консервативной перспектив развития. В середине 60-х годов происходит частичный спад движения, в ряде стран утвердились военно-диктаторские режимы. Но в некоторых республиках демократические и реформистские процессы получили дальнейшее развитие.

В конце 60-х – первой половине 70-х годов Латинскую Америку охватывает новая волна борьбы и реформ. Движение за демократические, экономические и социальные преобразования в интересах широких слоев населения распространилось на многие страны. Теперь в центре событий оказалась Чилийская революция, выдвинувшая нетрадиционный мирный, демократический путь революционного развития и породившая в связи с этим большие надежды левых сил.

133


Другим своеобразным феноменом стали левонационалистические военные режимы. Характерная особенность этих лет – широкое распространение в регионе антикапиталистических настроений, симпатий к социалистическим идеям, в том числе в реформистских кругах.

Поражение революционных сил в Чили и в ряде других стран в середине 70-х годов знаменовало стратегическое поражение сторонников революционной перспективы развития в регионе. Однако результатом периода явился ряд важных необратимых позитивных перемен в латиноамериканском обществе, повлиявших на его последующую эволюцию.

КУБИНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Предпосылки революции. Кубинская революция стала главным очагом революционного движения в Латинской Америке во второй половине 50-х – первой половине 60-х годов. Революционный взрыв на острове был вызван как общими для Латинской Америки причинами, так и местными особенностями. Прежде всего, это кризис зависимой капиталистической системы развития, базировавшейся на отсталых социально-экономических структурах.

Нельзя сказать, что революция на Кубе возникла в связи с экономическим кризисом и особым ухудшением положения народных масс. Напротив, в целом экономика острова в 50-е годы, при Батисте, находилась в неплохом состоянии, даже на подъеме, хотя были и трудности. Общие экономические показатели были выше средних по региону. Но противоречия и негативные последствия традиционного для Латинской Америки пути развития здесь ощущались остро. Страна находилась в сильной и разносторонней зависимости от США, что препятствовало ее самостоятельному развитию и ограничивало ее суверенитет в большей степени, чем многих других республик. Это болезненно задевало национальное самосознание народа, в памяти которого еще свежи были воспоминания о десятилетиях тяжелой и самоотверженной борьбы за свободу, против колониального гнета в последней трети XIX в., и об унижениях, которые ему принесли навязанная США «Поправка Платта» и неоднократная американская оккупация острова. В 1958 г. на Кубу, занимавшую 0,5 % территории Латинской Америки, приходилось 1/8 всех прямых инвестиций США в регионе (1 млрд. долл.). Американский капитал контролировал более половины производства кубинского сахара, свыше 90 % электроэнергетики, электрической и телефонной сети, добывающей и нефтеперерабатывающей промышленности, крупнейшие предприятия сферы обслуживания, туристского бизнеса, V.s сельскохозяйственных угодий, доминировал в финансовой сфере и внешней торговле. Вся экономика острова была тесно, органически

134


привязана к экономике США. За 7 предреволюционных лет американские компании вывезли из страны 800 млн. долл. прибыли. В жертву производству сахара на рынок США были принесены другие отрасли хозяйства. В результате Куба превратилась в импортера важнейших для страны продовольственных, потребительских и сырьевых товаров. Куба была связана с США тесными у?ами военно-политического сотрудничества. На кубинской территории находилась военно-морская база США в бухте Гуантана-мо. Американское влияние в области средств информации, просвещения, идеологии и культуры приняло такие масштабы, что под угрозой оказывалась национальная самобытность кубинского народа, национальный облик его культуры и образа жизни. Привлечение к обслуживанию американских туристов значительной части населения способствовало распространению психологии прислужничества, привычки жить на подачки, нездоровой атмосферы азартных игр, проституции. Накануне революции на Кубе насчитывалось 100 тыс. проституток, 21 тыс. человек была занята в игорном бизнесе.

Требовал решения аграрный вопрос. По переписи 1946 г. 0,5 % всех хозяйств владели 36 % земельных угодий, а 85 % хозяйств – менее 20 %. Из 160 тыс. хозяйств l приходилось на арендованные. Более 60 % занятого в аграрном секторе населения были сельскохозяйственными рабочими. Были распространены издольщина и другие докапиталистические пережитки. Основная масса сельского населения, составлявшего почти половину из 6,6 млн. кубинцев в 1958 г., жила в примитивных, нищенских условиях. В стране остро стояли жилищный вопрос, проблема здравоохранения. Безработные и лица с неполной занятостью составили более '/.ч экономически активного населения.

Особой причиной растущего недовольства стал террористический диктаторский режим Батисты (1952–1959), подавлявший демократические свободы и отстаивавший интересы связанной с американским капиталом помещичье-буржуазной верхушки.

Чрезвычайная степень зависимости Кубы и кубинского капитализма от США обусловили особую действенность здесь фактора «географического фатализма», ожесточенный характер борьбы на острове между силами революции и контрреволюции, резкую поляризацию и непримиримость сторон, приведшие к быстрой радикализации и перерастанию революции в антикапиталистическую. В условиях противоборства на мировой арене СССР и США, Куба по мере развития революции была втянута в орбиту противостоящих .глобальных интересов двух сверхдержав и превратилась в «горячую точку» международной напряженности.

Начало революционной борьбы против диктатуры Батисты. Диктаторский режим Батисты не смог стабилизировать обстановку на Кубе. В стране происходили забастовки трудящихся, студенческие

135


выступления, сопровождавшиеся стычками с полицией. В декабре 1955 г. бастовали 400 тыс. рабочих сахарных заводов и плантаций. Но первое время не было влиятельной политической силы, которая могла бы возглавить борьбу против диктатуры. Основные буржуазные партии, в том числе «аутентики» и «ортодоксы», были деморализованы и расколоты на фракции, доверие к ним масс было подорвано. Некоторые из них пошли на сотрудничество с диктатурой, другие заняли пассивную, выжидательную позицию, возлагая надежды на восстановление конституционного режима с помощью правящих кругов США и компромиссных соглашений с Батистой.

Народно-социалистическая партия (НСП) – партия кубинских коммунистов после понесенных потерь, в обстановке преследований и засилья в стране антикоммунизма оказалась в политической изоляции. Не видя перспектив близкого революционного взрыва, коммунисты возлагали надежды на длительную разъяснительную работу в массах, на выступления трудящихся в защиту ближайших требований и их перерастание в подходящий момент во всеобщую забастовку против диктатуры, как это было в августе 1933 г. Одновременно НСП призывала к широкому единству всех оппозиционных партий, чтобы совместными усилиями заставить диктатуру провести демократические выборы. Эти надежды оказались тщетными: Батиста не желал уступать власть, а буржуазная оппозиция не была способна на решительные действия против диктатуры.

В такой обстановке инициативу открытого выступления против диктатуры взяла на себя группа молодых революционеров во главе с Фиделем Кастро. Фидель Кастро Рус родился 13 августа 1926 г. в провинции Орьенте, на востоке острова, в семье зажиточного землевладельца. В 1950 г. он закончил юридический факультет Гаванского университета. Еще в студенческие годы Фидель приобщился к революционному движению в рядах левого, молодежного крыла партии «Ортодоксов». После мартовского переворота 1952 г. он стал искать путей борьбы с диктатурой. Убедившись в невозможности легальных действий и разочаровавшись в буржуазных партиях, он и его друзья создали самостоятельную подпольную организацию, целью которой стала подготовка вооруженного восстания.

На рассвете 26 июля 1953 г. 165 человек во главе с Ф. Кастро атаковали военную казарму «Монкада»1 и некоторые другие объекты в Сантьяго – центре провинции Орьенте. Они намеревались, застав врасплох спящий гарнизон, завладеть казармой и складом оружия, вооружить и поднять на восстание против диктатуры население

1. Названа в честь героя освободительной борьбы кубинского народа в последней трети XIX в. генерала Гильермо Монкада.

136


города. В случае неудачи предполагалось уйти в горы и начать партизанскую войну. Внезапно овладеть казармой не удалось. Нападение было отбито. Часть революционеров погибла, многие были схвачены. По стране прошли аресты, была запрещена НСП, хотя она не имела отношения к выступлению. Фидель Кастро и его товарищи были осуждены на длительные сроки заключения.

На суде 16 октября 1953 г. Ф. Кастро произнес речь «История меня оправдает», в которой обвинил диктатуру в преступлениях против народа и изложил программные цели участников выступления:

свержение диктатуры и восстановление демократических свобод, ликвидация зависимости от иностранного капитала и утверждение суверенитета Кубы, уничтожение латифундизма и передача земли сельским труженикам, обеспечение промышленного развития и искоренение безработицы, поднятие жизненного уровня и осуществление широких социальных прав трудящихся, в том числе на труд, жилище, образование и здравоохранение. Речь получила известность как «Программа Монкады» и стала программной основой революционной организации «Движение 26 июля», созданной Ф. Кастро и его сторонниками в 1955 г.

Кампания солидарности с героями «Монкады» побудила Батисту в мае 1955 г. освободить Ф. Кастро и его друзей. Фидель уехал в Мексику, где приступил к подготовке вооруженной экспедиции на Кубу. В Мексике к нему присоединился аргентинский революционер Эрнесто Че Гевара (1928–1967), ставший видным деятелем Кубинской революции. Нелегальные организации «Движения 26 июля» создавались на Кубе.

Отряд Фиделя Кастро в составе 82 человек в ночь на 25 ноября 1956 г. отплыл из Мексики на яхте «Гранма»1. 30 ноября, в день, назначенный для высадки экспедиции, руководитель «Движения 26 июля» в провинции Орьенте 22-летний Франк Паис поднял восстание в Сантьяго. Но «Гранма» в этот день не успела достичь берегов Орьенте и восстание пришлось прекратить. Лишь утром 2 декабря 1956 г. отряд Ф. Кастро высадился на побережье Орьенте, когда восстание уже было подавлено и воинские подразделения были сосредоточены в районе высадки. Три дня отряд пробирался сквозь заболоченные заросли и, выйдя 5 декабря на открытое место, был окружен и атакован правительственными частями. Участники десанта были разбиты и рассеяны. Батиста поспешил объявить об уничтожении экспедиции Ф. Кастро. Но часть бойцов общим числом более 20 человек, среди них сам Фидель Кастро, его младший брат Рауль, Че Гевара, Камило Сьенфуэгос, к середине декабря мелкими группами пробились к условленному месту в годы Сьерра-Маэстра (западнее Сантьяго) и начали партизанскую войну.

По-английски «Бабуля», частная яхта, закупленная революционерами.

137


Победа революции.
Отряд Ф. Кастро совершал успешные нападения на подразделения правительственных войск и получал все растущую помощь населения. Ряды его увеличивались.

В 1955–1956 гг. на основе студенческого движения в Гаванском университете был создан Революционный директорат' – организация, близкая по программе и методам действия «Движению 26 июля», но предпочитавшая готовить восстание в самой Гаване. Организацию возглавил 20-летний студенческий лидер Х.А. Эче-веррия. 13 марта 1957 г. члены «Революционного директората» ^атаковали президентский дворец, намереваясь захватить Батисту, но потерпели неудачу. Многие участники восстания погибли, в том числе и Эчеверрия. Уцелевшие от расправ возродили организацию под названием «Революционный директорат 13 марта». Возглавил ее Фауре Чомон.

Революционное движение ширилось. После убийства 30 июля 1957 г. полицией в Сантьяго Франка ГТаиса, возглавлявшего революционное подполье в городе и много сделавшего для поддержки повстанцев в первые, самые трудные для них месяцы, в Сантьяго стихийно вспыхнула забастовка против репрессий диктатуры, распространившаяся и на другие города. Забастовка была подавлена, но она показала шаткость позиций режима. 5 сентября 1957 г. восстал гарнизон военно-морской базы в Сьенфуэгосе. Революционные моряки захватили город, вооружили население и несколько часов вместе с жителями оборонялись против стянутых к городу превосходящих правительственных сил.

В феврале 1958 г. Ф. Кастро посылает партизанскую колонну во главе с Раулем Кастро на восток от Сантьяго, где возник «Второй фронт имени Франка Паиса» с обширной освобожденной зоной. В других районах провинции Орьенте вскоре были созданы еще два фронта. В центре острова, в горах Эскамбрай (провинция Лас-Вильяс), начали действовать повстанцы «Революционного директората 13 марта».

Народно-социалистическая партия, солидаризируясь с целями Ф. Кастро, долгое время осуждала его методы борьбы как «путчистские», отстаивая свою прежнюю позицию. Но ход событий побудил коммунистов в начале 1958 г. признать ошибочными свои оценки и расчеты. НСП признала Повстанческую армию во главе с Фиделем ' Кастро главной силой революции и призвала всех коммунистов ' включиться в борьбу под его руководством. В провинции Лас-Вильяс ' стал действовать партизанский отряд, организованный коммунистами.

В мае–июле 1958 г. 300 бойцов Ф.Кастро в Сьерра-Маэстре разгромили генеральное наступление многократно превосходивших 5

1. Назван в память студенческой организации с таким названием, действовавшей в период диктатуры Мачадо в 20–30-егоды.

138


их по численности и вооружению батистовских войск, потерявших 1 тыс. человек. Успехи Повстанческой армии заставили деятелей буржуазно-демократической оппозиции признать ее реальной силой и в июле 1958 г. заключить соглашение с Ф. Кастро о поддержке его борьбы. Они надеялись подчинить повстанческое движение своему политическому руководству и с его помощью прийти к власти. Для Ф. Кастро же это соглашение должно было изолировать диктатуру.

В августе Ф. Кастро направил на запад две колонны под командованием К. Сьенфуэгоса и Че Гевары, которые в октябре достигли провинции Лас-Вильяс и соединились с местными повстанческими силами. В ноябре Повстанческая армия в Орьенте спустилась с гор и начала общее наступление, в ходе которого все 4 фронта повстанцев на востоке острова соединились. Деморализованная батистовская армия разваливалась. Повсюду население с энтузиазмом присоединялось к повстанцам. К концу декабря почти вся провинция Орьенте оказалась в руках Повстанческой армии, блокировавшей в Сантьяго 5-тысячный гарнизон правительственных войск. Гевара начал штурм Санта-Клары – центра провинции Лас-Вильяс.

В ночь на 1 января 1959 г. Батиста бежал с Кубы'. В Гаване была сформирована военная хунта. Но попытка правых сил верхушечными методами перехватить инициативу не удалась. 1 января капитулировал гарнизон Сантьяго и повстанцы заняли город. В тот же день пала Санта-Клара. По призыву Ф. Кастро в Гаване началась всеобщая политическая забастовка, народ заполнил улицы. Хунта не продержалась и дня. В течение 1 и 2 января 1959 г. вся страна оказалась под контролем Повстанческой армии и восставшего народа. Вечером 2 января передовые части Повстанческой армии во Г главе с Геварой достигли Гаваны, 8 января в Гавану вступили главные силы Повстанческой армии во главе с Фиделем Кастро, восторженно встреченные населением.

Движущими силами победившей 1 января 1959 г. революции были рабочий класс, крестьянство, студенчество, городские средние и мелкобуржуазные слои. Значительные круги местной, преимущественно средней, буржуазии поддержали борьбу против диктатуры, хотя активного участия в революции не принимали. Решающей формой борьбы революционных сил на Кубе стала партизанская война, а главной силой революции – Повстанческая армия. Важную роль в победе революции сыграла всеобщая забастовка трудящихся Гаваны в начале января 1959 г. Трудно приурочить начало революции к конкретной дате, поскольку начатая 26 июля 1953 г. революционная борьба переросла в революцию постепенно, развернувшись в полную силу в 1958 г. Несколько условно такой датой

1. Сначала в Доминиканскую Республику, затем перебрался во франкистскую Испанию, где и умер в 1973 г. Оставил мемуары.

139


можно считать 2 декабря 1956 г.–день рождения Повстанческой армии, когда началась систематическая вооруженная борьба, переросшая в революционную войну.

Первый этап революционных преобразований (1959–1960). С победой революции начался этап демократических, антиимпериалистических и антиолигархических преобразований. 3 января 1959 г. было объявлено о вступлении в должность временного президента Кубы Мануэля Уррутии, представителя либеральных кругов. 4 января было сформировано Временное революционное правительство во главе с Хосе Миро Кардоной. Оно состояло из либеральных политиков, пошедших на соглашение с Ф. Кастро. Правительство на период преобразований получило законодательные и исполнительные функции. Но реальная власть по всей стране оказалась у Повстанческой армии во главе с утвержденным ее главнокомандующим Фиделем Кастро. Из ее состава и под ее контролем формировались первые кадры новой администрации. В первые же недели были осуществлены революционные преобразования: объявлено о восстановлении демократических свобод, ликвидированы прежняя армия и полиция. Их заменили Повстанческая армия, превращенная в Революционные вооруженные силы, и народная милиция. Главные виновники репрессий, сподвижники Батисты, были преданы суду революционных трибуналов, часть из них расстреляна, их имущество конфисковано.

Очень скоро начались разногласия между Временным правительством и победившими повстанцами, требовавшими дальнейших преобразований. Правительство ушло в отставку. Новым премьер-министром с 16 февраля 1959 г. стал Фидель Кастро, в правительстве преобладание перешло к его сторонникам. Правительство Ф. Кастро в марте повысило заработную плату трудящимся, внесло изменения в налоговую систему в пользу населения, резко снизило квартплату, плату за электричество и телефон, цены на медикаменты.

17 мая 1959 г. был подписан закон об аграрной реформе. Все земельные владения свыше 400 га экспроприировались (предполагался выкуп за них в течение 20 лет, но он так и не был реализован). Экспроприированная земля передавалась арендаторам и безземельным сельским труженикам.

Закон об аграрной реформе вызвал протесты и выход из правительства последних либеральных министров и президента. Новым президентом в июле 1959 г. стал сторонник Ф. Кастро Освальдо Дортикос Торрадо (1959–1976). Радикальное крыло революционеров, сплотившееся вокруг Ф. Кастро, стремилось к глубоким экономическим и социальным преобразованиям в интересах низших слоев общества. Обеспечить успех революции они намеревались с помощью революционной власти при опоре на массовые организации трудящихся. Умеренное крыло, в том числе в рядах

140


«Движения 26 июля», видевшее цели революции в ликвидации диктатуры Батисты и в демократизации страны, перешло в лагерь противников революционного режима. США, встревоженные быстрой радикализацией революции и опасавшиеся за свои интересы на острове, стали поддерживать противников Ф. Кастро. Центром скопления враждебной Ф. Кастро
кубинской эмиграции в США стал курортный город Майами во Флориде. Лидером их организаций оказался Хосе Миро Кардона, еще недавно возглавлявший первое революционное правительство Кубы. При участии или содействии США на острове началась организация заговоров, мятежей, экономических диверсий, актов саботажа. Вашингтон засылал самолеты в воздушное пространство Кубы, пытался восстановить против Кубы членов ОАГ.

В ответ происходит консолидация революционных сил на Кубе и дальнейшая радикализация революционного режима. С конца сентября повсеместно стали возникать комитеты защиты революции, взявшие на себя охрану революционных преобразований и порядка. В них вступили основные массы трудящихся. С осени 1959 г. на предприятиях стал вводиться рабочий контроль. В ноябре 1959 г. Х съезд Конфедерации трудящихся Кубы преобразовал ее в Революционный профцентр страны. Съезд прошел под девизом «Рабочий класс – становой хребет революции!» Происходило сближение трех политических революционных организаций – «Движения 26 июля», «Революционного директората 13 марта» и Народно-социалистической партии.

Революционная Куба стала выступать в ООН 'и ОАГ с обвинениями США во вмешательстве в дела Кубы. Правительство республики искало международной поддержки и помощи. Такая поддержка пришла со стороны социалистических стран и стран «третьего мира». В феврале I960 г. были установлены торговые и экономические отношения с СССР, а 8 мая I960 г. восстановлены дипломатические отношения с Советским Союзом, затем и с остальными социалистическими странами.

Убедившись в неэффективности политики угроз, заговоров и саботажа, правительство США перешло к экономическому давлению. Американские компании прекратили доставку нефти и ее переработку на Кубе. Это побудило кубинское правительство в ответ 29 июня 1960 г. национализировать нефтеперерабатывающую промышленность и обратиться к СССР с просьбой о поставке на Кубу советской нефти. Тогда США, в нарушение существовавших обязательств, сократили закупки кубинского сахара. В свою очередь, правительство Кубы 6 августа объявило о национализации сахарных заводов и большинства других американских предприятий на Кубе. После этого США к концу I960 г. практически полностью прекратили торговлю с Кубой, подвергнув ее экономической блокаде. В критический

141


момент на помощь Кубе пришли социалистические страны, в первую очередь СССР, заинтересованный в укреплении здесь противостоящего США революционного очага и в превращении острова в форпост своего влияния в Западном полушарии. Они закупили кубинский сахар и стали снабжать Кубу всем необходимым, что позволило ей выстоять.

Дальнейшая радикализация революции. Стремительное нара-стание конфронтации США с Кубой толкало революционное руководство" гораздо дальше первоначальных намерений. Быстрой радикализации революции содействовали тесная связь кубинского капитализма с латифундизмом и иностранным капиталом, слом прежней государственности в результате вооруженного разгрома прежнего режима и его структур власти Повстанческой армией и восставшим народом, переход обеспокоенных имущих классов и умеренно-демократических и либеральных течений на антиреволюционные - позиции. Кубинская революция в 1960 г. стала явно перерастать в антикапиталистическую. Революционная власть все больше определялась как «диктатура трудящихся». В ходе аграрной реформы, завершившейся к концу 1960 г., общественный сектор занял ведущие позиции в крупном аграрном производстве. Национализация иностранной собственности привела к завоеванию государством командных высот в промышленности и других сферах экономики.

На миллионном митинге в Гаване – «Народной ассамблее» – 2 сентября 1960 г. была провозглашена «Гаванская декларация», в которой от'.имени кубинского народа выражалась решимость идти дальше по пути революции, к ликвидации эксплуатации человека человеком и установлению социальной справедливости. 13 октября

1960 г. было объявлено о национализации всей местной крупной и средней промышленности, железных дорог, банков, крупных торговых предприятий.

США решились предпринять вооруженную интервенцию на остров с участием кубинских эмигрантов, экипированных и подготовленных в специальных лагерях в США, Никарагуа и Гватемале. 2 января 1961 г. США разорвали дипломатические отношения с Кубой. 15 апреля американские самолеты бомбили остров. На похоронах жертв бомбардировки 16 апреля 1961 г. Фидель Кастро сказал: «Нам не могут простить, что мы совершили социалистическую революцию». Так впервые открыто был декларирован социалистический характер Кубинской революции и с тех пор это утверждалось официально.

На рассвете 17 апреля 1961 г. на южном побережье Кубы в районе Плайя-Хирон с американских кораблей и под прикрытием американской авиации высадилось около полутора тысяч кубинских контрреволюционеров. Целью десанта было закрепиться на кубинской территории, сформировать здесь свое «правительство», которое затем

142


обратилось бы к США с просьбой о военной помощи. Однако Революционные вооруженные силы и народная милиция к вечеру 19 апреля полностью разгромили интервентов.

Провал интервенции не ликвидировал опасность для Кубы со стороны США. В январе 1962 г. Вашингтон добился исключения Кубы из ОАГ. Все страны Латинской Америки, кроме Мексики, по настоянию США разорвали дипломатические и экономические отношения с Кубой. В США обсуждалась возможность прямой интервенции на остров американских вооруженных сил. Конгресс США высказался за то, чтобы действовать против Кубы «любыми средствами, какие бы ни потребовались, вплоть до применения оружия». Растущая угроза заставила Кубу увеличить расходы на оборону. В июле–августе 1962 г. глава правительства СССР Н.С. Хрущев достиг тайного соглашения с Ф. Кастро о размещении на Кубе советских ядерных ракет среднего радиуса действия. В сентябре – октябре 42 такие ракеты были установлены на острове. В пределах их досягаемости оказывались жизненно важные центры США. Это опрометчивое решение едва не привело к мировой ядерной войне. Узнав благодаря воздушной разведке о наличии ракет на Кубе, президент США Дж. Кеннеди потребовал немедленного их удаления и 22 октября 1962 г. объявил о введении с 24 октября «строгого карантина на все виды наступательного оружия, перевозимого на Кубу». Вокруг Кубы в международных водах были сконцентрированы крупные американские военно-морские и военно-воздушные силы, подразделения парашютистов и морской пехоты, которые получили распоряжение не допускать к Кубе без досмотра суда других стран. Это было нарушением международного права.

Советский Союз и Куба отказались признавать «карантин» и право США на досмотр судов СССР и Кубы в международных водах, выразили протест и потребовали снятия морской блокады вокруг Кубы. Намерение США силой воспрепятствовать проходу к Кубе советских кораблей, команды которых откажутся допустить их досмотр, а со стороны СССР распоряжение советским экипажам игнорировать американский «карантин» в международных водах создали непосредственную опасность прямого военного столкновения двух сверхдержав. В полную боевую готовность были приведены американские войска в Европе, 6-й и 7-й флоты США, стратегическая авиация. Аналогичные меры приняли вооруженные силы СССР, Кубы, стран Варшавского Договора.

Стала очевидной реальная близость мировой ядерной войны. Между президентом США Дж. Кеннеди и главой советского правительства Н.С. Хрущевым начались интенсивные, напряженные переговоры. Обе стороны не хотели уступать. Наиболее воинственные круги в США оказывали давление на президента в пользу силового решения. Но Кеннеди занял более здравую позицию. После

143


нескольких тревожных для мира дней и ночей к 28 октября была достигнута договоренность между Кеннеди и Хрущевым об условиях мирного урегулирования кризиса. Советский Союз согласился вывезти ракеты с Кубы, а США – отменить «карантин» и дать обязательство уважать неприкосновенность границ и территории Кубы. Кроме того, США отказывались от намеченного размещения своих ракет в Турции у границ СССР. 20 ноября Кеннеди объявил о снятии «карантина». США не прекратили враждебной деятельности против Кубы, но прямой угрозы вторжения на остров уже не было. С помощью СССР Куба выстояла.

Революционные преобразования продолжались. В 1961 г. «Движение 26 июля», Народно-социалистическая партия и «Революционный директорат 13 марта» слились в одну организацию под названием «Объединенные революционные организации» (ОРО), официальной идеологией которой был признан марксизм-ленинизм. Национальное руководство ОРО возглавил Фидель Кастро. В руководство ОРО вошли от НСП Блас Рока – бессменный генеральный секретарь кубинских коммунистов с 1934 г.– и Карлос Рафаэль Родригес1, от «Директората»–его лидер Фауре Чомон, в I960–1962 гг. первый посол Кубы в СССР, и другие деятели трех организаций. Участники «Движения 26 июля» по численности намного преобладали в новом объединении. В мае 1963 г. ОРО были преобразованы в Единую партию Кубинской социалистической революции. В октябре 1965 г. она была переименована в Коммунистическую партию Кубы (КПК). Первым секретарем ЦК КПК стал Фидель Кастро.

Таким образом, единство левых революционных сил на Кубе оформилось в итоге в виде единой коммунистической партии. Отныне это была единственная партия в стране, обладавшая монополией на власть. Других партий уже не существовало. Это обеспечило сплочение революционных сил и прочные позиции революционного режима, облегчило осуществление преобразований. Но оборотной стороной партийного монополизма были рост авторитарно-бюрократических тенденций в партии и в стране, сращивание партийного и государственного аппаратов. К тому же в партии долгое время не было официально принятых программы и уставных норм, регулярно избираемых партийных органов, не проводились съезды партии.

На Кубе в 60-е годы сложился особый режим революционной диктатуры. Ее составными звеньями были Революционное правительство во главе с Ф. Кастро, сконцентрировавшее в своих руках законодательные и исполнительные функции и опиравшееся на назначавшуюся им государственную администрацию, Революционные

1 Именно он в 19431944 гг. был министром-коммунистом в правительстве Батисты, в 1958 г. НСП направила его в штаб Повстанческой армии в Сьерра-Маэстру для связи с Фиделем Кастро. В дальнейшем он стал влиятельной фигурой в кубинском руководстве.

144


вооруженные силы, партию, комитеты защиты революции, профсоюзы, молодежные, женские и другие массовые организации. Специфическим явлением стали «Народные ассамблеи» – миллионные митинги, созывавшиеся в Гаване для провозглашения от имени народа важнейших решений.

В^этой системе присутствовали черты «прямого народовластия», революционной диктатуры вооруженного народа, трудящихся. Но длительное ее существование, без конституционного оформления выборных органов власти и правопорядка, при практически произвольных полномочиях партийно-государственного руководства, вело К усилению централизаторски-директивных начал, бюрократизации аппарата, к превращению системы массовых организаций из рычагов самоуправления трудящихся в бюрократизированные вертикальные структуры контроля над ними сверху, характерные для тоталитарного режима.

Большие заслуги перед революцией Фиделя Кастро, его овеянное романтическим ореолом революционное прошлое, ораторский талант, умение влиять на людей, владеть митинговыми страстями, организаторские способности послужили фундаментом для утверждения властного авторитета вождя революции, партии и государства, лидера, сконцентрировавшего в своих руках практически ничем не ограниченные бессрочные полномочия. Благодаря его авторитету крепло единство революционных- сил, устанавливались взаимоотношения «вождь – массы», характерные для латиноамериканских популистских движений с каудильистскими чертами, с харизматической личностью во главе, в данном случае левого, революционного содержания. Это придавало режиму персоналистские черты. Первым заместителем Ф. Кастро в партии и правительстве и министром вооруженных сил бессменно был его брат Рауль Кастро.

В деревне специфика кубинского сельского хозяйства обусловила создание на месте прежних плантаций крупных товарных государственных хозяйств – «народных имений». То же произошло и с крупными экстенсивными животноводческими поместьями. Крестьяне же и арендаторы, получившие остальную землю в частную собственность, объединяться в коллективные хозяйства не изъявляли желания, да и материальных предпосылок к этому было мало. К 1968 г. на Кубе существовало лишь 158 мелких производственных сельскохозяйственных кооперативов с 1,9 тыс. членов. Была найдена иная форма приобщения 200 тыс. крестьян-единоличников к участию в едином народно-хозяйственном комплексе. 17 мая 1961 г. они были объединены в Национальную ассоциацию мелких землевладельцев (АНАП), через которую вовлекались в общенациональные планы развития народного хозяйства, в производственные связи с государством, в снабженческо-сбытовую кооперацию. В октябре 1963 г. была осуществлена вторая аграрная реформа. Максимальный размер

145


частных хозяйств был сокращен с 400 до 67 га. И на этот раз основная экспроприированная земля перешла к госсектору, сосредоточившему теперь в своих руках почти 60 % всех угодий.

В декабре 1962 г. и в марте 1968 г. в два этапа были национализированы все мелкие и индивидуальные предприятия кустарной промышленности, розничной торговли и сферы обслуживания. Это отрицательно сказалось на снабжении и обслуживании населения.

В результате складывалась, при некотором своеобразии, характерная и для СССР и других социалистических стран командно-административная система «государственного социализма». Огосударствление практически всей экономики при концентрации власти над государством и обществом в руках централизованного партийно-административного аппарата вело к отчуждению трудящихся масс от собственности и от управления вместо приобщения к ним, что по идее предполагает социализм.

С 1962 г. был взят курс на быстрое превращение страны в развитое аграрно-индустриальное государство. На этом пути пришлось столкнуться с большими трудностями, вызванными разрывом экономических связей Кубы с США, экономической блокадой и подрывными действиями Вашингтона, отвлечением больших средств и людских ресурсов на оборону. В стране пришлось ввести карточную систему снабжения населения. Встретились сложности и в налаживании экономического сотрудничества с СССР и другими социалистическими странами (отсутствие соответствующей базы, дальность расстояния). Сказывались нехватка квалифицированных кадров, недооценка серьезной хозяйственной политики, чрезмерные надежды на революционный энтузиазм.

В 1962–1963 гг. главные усилия были направлены на ускоренную индустриализацию, на преодоление зависимости кубинской экономики от монокультурного производства сахара и от внешнего рынка. Не было учтено отсутствие на острове необходимой материальной и сырьевой базы, а также то, что экспорт сахара давал основной доход стране. Производство сахара, достигшее в 1961 г. 6,8 млн. т, упало в 1963 г. до 3,8 млн. т.

Учтя неудачный опыт этих лет, Куба с 1964 г. отказалась от поспешной индустриализации. Был сделан вывод, что основой экономики останется производство сахара, рост доходов от которого позволит постепенно, без лишних жертв, наращивать другие отрасли экономики. Однако и теперь не обошлось без новых увлечений:

была поставлена задача довести производство сахара к 1970 г. до 10 млн. т. Большие надежды возлагались на механизацию уборки сахарного тростника, осуществить которую за такое короткое время не удалось. Не учли и сокращение рабочей силы на плантациях, произошедшее в 60-е годы, особенно за счет сезонников, которых

146


ст&ло гораздо меньше после ликвидации безработицы на острове. Несмотря на предпринятые усилия, в 1969 г. было произведено только 4,5 млн. т сахара. В 1970 г. ценой большого напряжения, массовой отправки горожан на уборку урожая удалось добиться почти двухкратного увеличения производства сахара–до 8,5 млн. т. Но это произошло в ущерб остальным отраслям. Опыт снова показал ошибочность надежд на быстрое решение экономических проблем с помощью ускоренного развития какого-то одного направления.

Серьезной утопией было усилившееся в середине и второй половине 60-х годов стремление на волне революционного энтузиазма ускорить осуществление «коммунистических» принципов труда. Это проявилось в игнорировании материальной заинтересованности, в распространении уравниловки в оплате труда, в широком применении добровольного бесплатного труда в сверхурочное время. Были отменены товарно-денежные, хозрасчетные отношения в народном хозяйстве, ликвидирован розничный рынок. В результате подрывалась заинтересованность в труде, снижалась его производительность, страдала производственная дисциплина, нарушался товарообмен.

Тем не менее некоторые достижения в экономике в 60-е годы имелись. С 1958 по 1970 г. в 2,3 раза увеличилась мощность электростанций, в 2–3 раза возросли добыча никеля и производство цемента, в 5 раз – стали. Получило развитие рыболовное хозяйство.

Большое значение для преодоления экономической блокады и для развития экономики Кубы имела помощь СССР и других социалистических стран – закупка ими по гарантированным льготным ценам продукции Кубы, поставка на остров техники, промышленных, сырьевых и продовольственных товаров, подготовка квалифицированных кадров.

Первостепенное внимание революционная власть уделила социальным проблемам. На Кубе была ликвидирована безработица, искоренены порочные профессии, созданы бесплатная система здравоохранения, сеть здравниц для трудящихся, детских учреждений, отменена квартплата. Развернулось жилищное строительство, стала благоустраиваться и электрифицироваться сельская местность. Исчезла нищета, сократилась смертность. В 1961 г., названном «Годом просвещения», 300 тыс. добровольцев отправились в деревню и обучили грамоте 700 тыс. взрослых. Куба стала страной всеобщей грамотности. Было введено всеобщее бесплатное образование, расширена система высшего образования. Двери университетов открылись для выходцев из семей трудящихся. На Кубе появилась своя Академия наук. Правда, социальные мероприятия осуществлялись часто в ущерб другим отраслям народного хозяйства, обеспечивающим экономический прогресс, и осложняли состояние финансовой системы страны, но они оправдывали социальные

147


ожидания обездоленной прежде части населения и создавали определенный престиж Кубе в глазах многих латиноамериканцов и в целом в «третьем мире», как и ее успешное противостояние могущественному северному соседу – США.

Куба стала активным членом Движения неприсоединения, созданного афро-азиатскими странами (с участием и Югославии) в 1961 г. для защиты общих интересов государств, не принадлежавших к военным блокам, в международных отношениях. Куба энергично солидаризовалась с освободительной борьбой народов Азии, Африки и Латинской Америки, предоставляла им помощь. Тесные связи Куба поддерживала с социалистическими странами. В 1963 и 1964 гг. состоялись визиты Фиделя Кастро в СССР. Когда он впервые приехал в Советский Союз, где он в те годы был очень популярен, москвичи на многолюдном митинге на Красной площади 28 апреля 1963 г. устроили ему беспрецедентный восторженный прием.

В 1965–1968 гг. усилились разногласия между Кубой и СССР по некоторым вопросам. Кубинские руководители упрекали советское руководство за недостаточную, по их мнению, твердость в .отстаивании революционных принципов на мировой арене. Сама же Куба слишком большие надежды возлагала на скорую победу революционных сил в других странах Латинской Америки и активно помогала революционерам этих стран, за что ее нередко обвиняли в экспорте революции. Разногласия с СССР не нарушили советско-кубинского сотрудничества и к концу 60-х годов были сведены на нет.

Куба в первой половине и середине 70-х годов. После 1970 г. в республике начался процесс исправления волюнтаристских ошибок. Постепенно преодолевалось стремление форсировать построение социализма и переход к коммунизму, основываясь на революционном энтузиазме в ущерб экономическим факторам, абсолютизации одной, хотя и ведущей, отрасли хозяйства. Больше внимания стало уделяться внедрению элементов хозрасчета, материальной заинтересованности работников и оплате их труда с учетом проделанной работы. Была признана необходимость перспективного планирования и комплексного развития своего народного хозяйства. Первый такой план был разработан на 1973–1975 гг.

При выработке новых подходов к хозяйственной политике использовался опыт Советского Союза. Правда, это происходило в рамках командно-административной системы, «государственного социализма», но на первых порах осуществлявшиеся перемены позволили сделать шаг вперед. Среднегодовые темпы роста экономики в 1971–1975 гг., согласно официальным данным, достигли 10 %, промышленности– 11 %. Заметное развитие получили электроэнергетика, металлургия и металлообработка, машиностроение. На 30 % возросло производство продовольственных товаров.

148


Более благоприятными для Кубы стали международные условия. В 1972 г. Куба вступила в Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ), что придало стабильный характер ее сотрудничеству с социалистическими странами. Визит Фиделя Кастро в СССР в 1972 г. и ответный визит на Кубу генерального секретаря ЦК КПСС Л. И. Брежнева в 1974 г. упрочили тесные связи Кубы и СССР.

Успехи Кубы в отстаивании своего суверенитета, в социальной области, ее солидарность с другими народами в условиях роста освободительного движения в Латинской Америке и стремлений^ к сотрудничеству стран региона в первой половине 70-х годов оживили интерес к Кубе и к развитию связей с нею с их стороны. К^ба стала занимать более гибкую позицию и выходить из состояния изоляции и блокады в регионе. В 1970 г. Куба оказала помощь Перу, пострадавшей от сильного землетрясения. Между обеими республиками установились дружеские связи, закрепленные в 1972 г. дипломатическими отношениями. В ноябре 1970 г. правительство Народного единства^ Чили также восстановило дипломатические отношения с Кубой. В ноябре–декабре 1971 г. состоялся визит Ф. Кастро в Чили, а в декабре 1972 г. Кубу с ответным визитом посетил президент Чили С. Альенде. Военный переворот в сентябре 1973 г. в Чили вновь привел к разрыву отношений между двумя странами. Куба проявила активную солидарность с чилийскими революционерами – жертвами репрессий. Многие из них нашли убежище на острове. В 70-е годы развивалось сотрудничество Кубы с Ямайкой и Гайаной. В 1973 г. дипломатические отношения с Кубой восстановила Аргентина, предоставившая кредит на закупку машин и оборудования. В 1974 г. дипломатические отношения с Кубой восстановили Венесуэла и Панама, в 1975 г.– Колумбия. В июле 1975 г. ОАГ по настоянию большинства латиноамериканских стран санкционировала их право свободно определять свои отношения с, Кубой: тем самым коллективный бойкот Кубы со стороны членов ОАГ отменялся. В 1975 г. Куба стала одним из инициаторов и участников региональной Латиноамериканской экономической системы (ЛАЭС).

В середине 70-х годов был наконец завершен процесс формирования Коммунистической партии Кубы, разработана конституция и созданы постоянно действующие конституционные органы власти республики. В декабре 1975 г. состоялся I съезд партии, который принял устав, программную платформу и избрал ЦК. Первым секретарем ЦК КПК был избран Фидель Кастро, а вторым секретарем – его брат Рауль Кастро. Численность партии, насчитывавшей в 1965 г. 50 тыс. человек, увеличилась до 211,6 тыс. человек. I съезд КПК одобрил проект конституции республики и вынес его на всенародный референдум. 15 февраля 1976 г. конституция

149


получила поддержку 97,7 % участников референдума и 24 февраля 1976 г. вступила в силу. Согласно конституции, «Республика Куба является социалистическим государством рабочих, крестьян и других работников физического и умственного труда». Конституция закрепила осуществленные революционные преобразования, государственную («общенародную») собственность на основные средства производства, руководящую роль единственной в стране коммунистической партии в обществе. Утверждалось право на труд, отдых, образование, медицинское обслуживание и социальное обеспечение. По конституции народ осуществляет свою власть через выборные ассамблеи, которые образуют исполнительные органы власти. Был создан выборный Верховный народный суд.

В июле 1976 г. республика была разделена на 14 провинций вместо прежних шести и на 169 муниципий. Промежуточное районное звено ликвидировалось. В октябре–ноябре 1976 г. состоялись выборы в муниципальные, провинциальные и Национальную ассамблеи народной власти. Население из своей среды на каждое место в муниципальную ассамблею выдвигало не менее двух и не более восьми кандидатов, с тем чтобы выборы имели альтернативный характер'. Члены муниципальных ассамблей из своего состава выбирали депутатов провинциальных и Национальной ассамблей. В декабре 1976 г. состоялась I сессия Национальной ассамблеи народной власти – кубинского парламента в составе 481 депутата. Она избрала высший коллегиальный орган власти на периоды между сессиями ассамблеи – Государственный совет из 31 человека и правительство – Совет министров. Пост президента республики, который с 1959 по 1976 г. бессменно занимал Освальдо Дортикос Торрадо, упразднялся. Председателем Государственного совета и Совета министров был утвержден Фидель Кастро, а его первым заместителем и министром вооруженных сил –-Рауль Кастро.

Обрамление утвердившегося на острове революционного режима конституционными формами не меняло его тоталитарной сущности.

АКТИВИЗАЦИЯ ЛЕВЫХ И ДЕМОКРАТИЧЕСКИХ СИЛ В ОСТАЛЬНЫХ СТРАНАХ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 50-Х – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 60-Х ГОДОВ

Кризис зависимого пути развития капитализма. Несмотря на успехи индустриализации в 30–50-е годы, сохранялось подчиненное, периферийное положение стран Латинской Америки в мировом хозяйстве как поставщиков аграрно-сырьевых товаров. Начавшееся

1. В те времена это отличало Кубу с выгодной стороны от СССР и других социалистических стран, где выборы были вообще безальтернативными и сводились к пустой формальности.

150


в 50-е годы неуклонное падение цен на эти товары на мировом рынке болезненно отразилось на экономике стран региона, усилив проявления кризиса сложившихся в условиях зависимого капиталистического развития традиционных социально-экономических структур. Недостаточная эффективность сельскохозяйственного производства при преобладании латифундизма и сравнительно отсталом агротехническом уровне не позволяла латиноамериканским странам успешно конкурировать на мировом рынке с экспортерами дешевой аграрной продукции – США, Канадой, Австралией, Новой Зеландией. Объем сельскохозяйственного производства на душу населения в регионе оставался не выше довоенного. Доля Латинской Америки в мировом экспорте сократилась с 12 % в 1948–1950 гг. до 6,3–6,5 % в 1961–1963 гг. Цены же на машины и оборудование, в которых остро нуждалась Латинская Америка, увеличивались все более. Доминирующее положение ведущих индустриальных держав на мировом рынке позволяло им поддерживать выгодные для них и невыгодные для периферийных стран цены.

Сокращение доходов от внешней торговли вело к нехватке капиталов, финансовому кризису, инфляции, заставляло ограничивать импорт необходимых машин и оборудования, тормозило экономическое развитие. Среднегодовые темпы роста валового национального продукта уменьшились с 5 % в 1950–1954 гг. до 4% в 1960–1964 гг., а на душу населения–с 2,2 до 1,1 %. Бюджетный дефицит в Аргентине, Бразилии, Перу и Чили в начале 60-х годов достигал 25–30 %. Нехватка финансовых средств побуждала во все больших масштабах привлекать иностранный капитал. Но вывоз прибылей по ним превышал приток новых средств, рос внешний государственный долг.

Положение осложнял «демографический взрыв». Темпы роста населения в Латинской Америке в 1955–1965 гг. достигли 2,8 % в год – рекордного уровня даже по сравнению с Азией и Африкой. За 20 лет (1950–1970) население региона увеличилось со 164 млн. до 284 млн. человек, а его доля в населении мира–с 6,5 до 7,6%. Более 40 % латиноамериканцов были моложе 15 лет. Это привело к уменьшению удельного веса экономически активного населения (с 35,4 % в 1950 г. до 31,6 % в 1970 г.).

В условиях инфляции быстро росла дороговизна жизни. За 20 лет до 1970 г. потребительские цены повысились в Колумбии, Перу, Мексике в несколько раз, в Аргентине–почти в 100 раз, в Уругвае – в 170 раз, в Боливии и Чили – в 200 раз, в Бразилии – в 250 раз. Заработная плата часто не поспевала за ценами. Приток разоренного сельского населения в столицу и другие крупные города усугублял положение. В 1960 г. 15 % населения Латинской Америки проживало в столицах. В Монтевидео в 1950 г. было сосредоточено

151


36% жителей Уругвая, а в 1970 г.–уже 49%, в Буэнос-Айресе– соответственно 26 и 35% жителей Аргентины, в Сантьяго – 23 и 28% населения Чили, в Лиме – 8 и 21% жителей Перу. Скопление гигантских масс населения в крупнейших городах обостряло жилищную проблему и проблему занятости. До 25–40% населения крупных городов проживало в «поселках нищеты». В целом по региону безработица достигала 5–10%, а с учетом ее скрытых форм и неполной занятости – до 30–40% рабочей силы. Острые социальные контрасты, нищенские условия жизни большей части населения города и деревни порождали социальную напряженность. К этому добавлялось господство в большинстве стран авторитарных, диктаторских режимов, постоянные нарушения или просто отсутствие элементарных политических свобод и гражданских прав, произвол и репрессии властей.

Нарастание освободительной борьбы. Недовольство существующим положением и осознание необходимости перемен охватило широкие слои населения и начиная со второй половины 50-х годов вылилось в мощный подъем революционного и демократического движения с участием трудящихся, крестьян, студенчества, средних слоев, либеральных кругов национальной буржуазии. На первый план встали задачи борьбы против диктатур, за демократические, аграрные и антиимпериалистические преобразования.

Волна освободительной борьбы стала нарастать с 1956 г. В этом году была свергнута диктатура генерала Мануэля Одриа в Перу и восстановлено конституционное правление. В Никарагуа 20 лет правивший страной генерал Анастасио Сомоса, виновник гибели Сандино, пал от пуль 19-летнего патриота Ригоберто Лопеса, пожертвовавшего своей жизнью ради освобождения страны от одиозного диктатора. Семейство Сомосы удержалось у власти, которая перешла к двум сыновьям убитого правителя. В конце 1956 г. началась революционная партизанская война на Кубе, возглавленная Фиделем Кастро и быстро переросшая в революцию.

10 мая 1957 г. в Колумбии в результате всеобщей забастовки, поддержанной как демократическими и левыми силами, так и консервативной оппозицией, пал диктаторский режим генерала Рохаса Пинильи. Власть перешла к военной хунте, которая объявила об освобождении политзаключенных, о прекращении карательных акций против партизанского крестьянского движения и о переходе страны к конституционному режиму. Почти 10 лет Колумбия находилась в состоянии «виоленсии» (господства насилия) – партизанской войны в деревне, карательных акций армии, военной диктатуры. Чтобы обеспечить стабильность в стране, главные партии страны – консерваторы и либералы – заключили между собой соглашение о Национальном фронте, которое должно было действовать 16 лет начиная с 1958 г. На этот период обе партии договорились

152


о паритетном распределении между ними мест в правительстве, в Национальном конгрессе и в других органах власти и о поочередной смене президентов каждые 4 года: в первые 4 года президентом должен был стать либерал, затем – консерватор, потом – опять либерал–и так 16 лет. Это соглашение действительно положило конец открытой вражде между основными партиями Колумбии, помогло прекратить гражданскую войну, отстранить армию от прямого участия в политике и открыть путь к длительному конституционному режиму. Но это был ущербный, выхолощенный конституционный режим, лишивший выборы их реального значения и отстранявший остальные партии, в том числе левые, от активного участия в политической жизни. Это был путь к стабилизации власти господствующих классов в конституционных формах. В мае 1958 г. состоялись президентские выборы, на которых президентом на 4 года был избран общий кандидат двух партий Национального фронта либерал А. Льерас Камарго (1958–1962). В августе 1958 г. военная хунта передала ему власть.

В 1957 г. была ликвидирована диктатура в Гондурасе, убит диктатор Гватемалы Кастильо Армас – руководитель контрреволюционной интервенции 1954 г.

В Венесуэле в 1957 г. все основные партии страны (включая и коммунистическую) создали Патриотическую хунту с целью борьбы против диктатуры Переса Хименеса. 21 января 1958 г. в Каракасе вспыхнула организованная хунтой всеобщая забастовка, переросшая в народное восстание. К восстанию примкнули подразделения армии и флота во главе с контрадмиралом Вольфгангом Ларрасабалем. 23 января восстание победило. Перес Хименес бежал из страны. Была сформирована Временная правительственная хунта под руководством В. Ларрасабаля, действовавшая при сотрудничестве с демократическими партиями. Она восстановила демократические свободы, освободила политзаключенных, подготовила всеобщие выборы, состоявшиеся в декабре 1958 г. На этих выборах победил лидер национал-реформистской партии Демократическое действие, бывшей у власти в 1945–1948 гг., Ромуло Бетанкур. За него проголосовало более 49% избирателей. Поддержанный левыми силами, В. Ларрасабаль получил 34,6% голосов и вышел на первое место в столице. Укрепила свои позиции компартия, численность которой достигла 40 тыс. человек. На выборах в парламент она набрала 6,6% голосов, получив 7 мандатов. В феврале 1959 г. Р. Бетанкур стал конституционным президентом на 5-летний срок (1959–1964). Временной хунте и правительству Бетанкура пришлось в 1958–1960 гг. подавить несколько военных мятежей правых сил, недовольных демократическими преобразованиями.

В 1958 г. в Аргентине власть военных также сменилась конституционным правительством радикалов. Значительных успехов в том же году добились левые силы Чили.

153


Широко распространились антиамериканские настроения. Серьезной критике империалистическая политика США в Латинской Америке подверглась на межамериканской экономической конференции в Буэнос-Айресе в 1957 г. В мае 1958 г. визит вице-президента США Ричарда Никсона в страны региона был встречен массовыми протестами. Из Каракаса ему пришлось выбираться с помощью военных вертолетов, спасаясь от возбужденных толп демонстрантов. С 1956 г. в
Панаме началось массовое движение студентов и трудящихся за возврат республике зоны Панамского канала. В 1958 г. движение приняло характер забастовок и демонстраций, сопровождавшихся столкновениями с американскими войсками.

Победа Кубинской революции в январе 1959 г. и революционные преобразования на острове явились важнейшим событием этих лет, оказавшим революционизирующее воздействие на другие страны. Большой размах приобрело движение солидарности с Кубинской революцией, охватившее континент и выразившееся в забастовках, митингах, демонстрациях и других формах.

Невиданных прежде масштабов достигла стачечная борьба трудящихся. Если на рубеже 50-х годов в Латинской Америке ежегодно бастовали 2,5–3 млн. человек, то в 1956–1958 гг. – 8–12 млн., а в 1959–1961 гг.– 18–21 млн. человек. Высоким оставалось число стачечников в 1962–1963 гг.– 14–17 млн. участников. Рабочие выступали не только за улучшение своего положения, но и с требованиями демократических, социальных и антиимпериалистических преобразований. Частым явлением стали всеобщие политические забастовки, сопровождавшиеся митингами и демонстрациями, ожесточенными схватками с полицией и войсками. Трудящиеся сыграли активную роль в свержении диктаторских режимов и защите демократических свобод.

Особым размахом отличалось забастовочное движение в Аргентине, Уругвае и Чили. В 1959–1960 гг. в Панаме и Коста-Рике рабочие банановых плантаций провели успешные забастовки против американской компании «Юнайтед фрут». Народные демонстрации в Панаме против хозяйничанья США в зоне канала приняли еще большие размеры, чем в предыдущие годы. В ноябре 1959 г. американские войска расстреляли панамских демонстрантов, когда те попытались поднять флаг в зоне канала. Упорством отличалась борьба боливийских горняков в начале 60-х годов против наступления правительства на их завоевания, достигнутые благодаря революции 1952г. Важную роль сыграл рабочий класс Бразилии в поражении правых сил в августе – сентябре 1961 г. В Доминиканской Республике после убийства в мае 1961 г. долголетнего диктатора генералиссимуса Рафаэля Трухильо' массовые забастовки трудящихся

В середине XX в. было в мире 4 генералиссимуса – Сталин в СССР, Франко в Испании, Чан Кайши на Тайване и Трухильо в Доминиканской Республике.

154


в октябре–декабре 1961 г. заставили власти ускорить переход к конституционному правлению. В марте – апреле 1962 г. в Гватемале антиправительственные выступления охватили всю страну и переросли в бурную всеобщую политическую стачку. В феврале – марте 1963 г. волнения возобновились.

На волне подъема рабочего и демократического движения укрепили и расширили свои позиции коммунистические партии и левые течения в профсоюзах. Численность компартий региона (не считая Кубы) превысила 300 тыс. человек. В январе 1964 г. в столице Бразилии на конгрессе представителей левых профсоюзов 18 стран был создан Постоянный конгресс профсоюзного единства трудящихся Латинской Америки (ПКПЕТЛА). Примкнувшие к нему организации объединяли до 4 млн. человек.

В конце 50-х – начале 60-х годов усилилась борьба крестьян и сельскохозяйственных рабочих за землю. Крестьянские выступления – захваты земель, демонстрации и митинги – охватили Венесуэлу и Перу. В Перу в 1960–1964 гг. в захватах земель участвовали сотни тысяч индейцев-общинников и безземельных крестьян. В Колумбии созданные крестьянами при участии коммунистов в горных районах отряды самообороны защищали занятые ими земли. На северо-востоке Бразилии в начале 60-х годов шла борьба крестьянских лиг за землю.

По примеру Кубы в ряде стран революционно настроенная молодежь уходила в сельские районы, в горы, создавая там партизанские очаги и поднимая население на вооруженную борьбу. 13 ноября 1960 г. в Гватемале подняли восстание воинские части, возглавленные революционными офицерами. Восставшие заняли города Пуэрто-Барриос и Сакапу, но после 4 дней боев потерпели поражение. В начале 1962 г. произошло новое революционное восстание военных в Гватемале. Оно также потерпело неудачу. Некоторые из участников обоих восстаний укрылись в горах и начали партизанскую борьбу, которая приняла затяжной характер. В Никарагуа молодые революционеры в 1961 г. создали Сандинистский фронт национального освобождения (СФНО), организовавший партизанские выступления против диктаторского режима. Очаги партизанской борьбы появились в Эквадоре, несколько позже – в Перу. В Колумбии в ответ на вторжение армии в районы, контролировавшиеся отрядами крестьянской самообороны, в мае 1964 г. также возобновилась партизанская война.

В Венесуэле во второй половине I960 г. обострились взаимоотношения левых сил (коммунисты, отколовшаяся от основной правящей партии группировка «Левое революционное движение» – МИР, левые студенческие и профсоюзные организации) с правительством Р. Бетанкура. Левые обвиняли его в отказе от антиимпериалистического курса, во враждебной позиции в отношении

155


революционной Кубы, в ухудшении положения трудящихся. В октябре–ноябре 1960 г. они организовали антиправительственные забастовки и демонстрации, которые привели к уличным схваткам с полицией и войсками. В ответ правительство предприняло репрессии. В ноябре 1961 г. Венесуэла разорвала дипломатические отношения с Кубой, после чего произошли новые демонстрации и столкновения. В мае 1962 г. вспыхнули восстания революционно настроенных военных в городах Карупано и Пуэрто-Кабельо. После их подавления правительство запретило компартию и МИР. Сумевшие укрыться участники военных выступлений, коммунисты и МИР начали партизанскую войну. В конце 1962 г. они объединились во Фронт национального освобождения, а на базе партизанских отрядов в феврале 1963 г. были созданы Вооруженные силы национального освобождения. Однако переход коммунистов и их союзников к вооруженной борьбе против конституционного национал-реформистского правительства, пользовавшегося широкой поддержкой в стране, привел к утрате ими завоеванных ранее важных легальных позиций и не встретил понимания основной части населения. Партизанская война затянулась на несколько лет, сопровождаясь жертвами, но к успеху не привела. Правда, она побудила правительство ускорить аграрные преобразования, чтобы лишить повстанцев социальной поддержки в сельской местности.

В борьбе против диктатур, за демократические свободы, в антиимпериалистических выступлениях в конце 50-х – начале 60-х годов участвовали широкие слои населения. Активизировались национал-реформистские течения. Реформистскую политику проводили правительства Жоао Гуларта в Бразилии (1961–1964), Хуана Боша в Доминиканской Республике (январь–сентябрь 1963 г.), Ромуло Бетанкура в Венесуэле (1959–1964), Лопеса Матеоса в Мексике (1958–1964) и др. Реакционные диктаторские режимы сохранились в немногих странах (Парагвай, Никарагуа, Сальвадор, Гватемала). В 1957 г. была установлена мрачная диктатура «папы-дока» Франсуа Дювалье (1957–1971) в Гаити.

Начался процесс деколонизации владений Великобритании в Карибском бассейне. В августе 1962 г. добились политической независимости Ямайка (1,8 млн. жителей к 1970 г.) и Тринидад и Тобаго (0,9 млн. жителей). В крупнейшей по территории колонии Карибского бассейна Британской Гвиане (215 тыс. км2 – почти вдвое больше Кубы, население к 1970 г.– 700 тыс.) борьбу за независимость возглавляла Народно-прогрессивная партия (коммунисты). Ее основатель и лидер Чедди Джаган в 1957–1964 гг. был премьер-министром колонии. Великобритания, однако, оттягивала предоставление независимости, пока к власти в колонии не пришли в декабре 1964 г. более умеренные силы. В мае 1966 г. Британская Гвиана получила независимость. Новое государство стало

156


называться Гайаной. В ноябре 1966 г. независимость приобрел Барбадос (235 тыс. жителей). К традиционным 20 латиноамериканским республикам Латинской Америки прибавились 4 новых небольших англоязычных государства с общим населением более 3,5 млн. человек.

Развитие социально-политической борьбы в Чили, Аргентине и Бразилии. Значительных масштабов достигло во второй половине 50-х – первой половине 60-х годов рабочее и демократическое движение в Чили, Аргентине и Бразилии. Рабочий класс стал влиятельной силой в социально-политической борьбе, развернувшейся в эти годы в Чили и Аргентине. В обеих странах действовали мощные единые национальные профцентры, активно развивалось стачечное движение. В Чили в рабочем и демократическом движении ведущую роль завоевали революционные партии – коммунистическая и социалистическая, действовавшие совместно. В Аргентине рабочие организации контролировались перонистами, придерживавшимися националистических идей. И здесь массовые выступления рабочего класса оказали большое воздействие на эволюцию социально-политической обстановки в стране. В Бразилии трудящиеся также были активными участниками борьбы за прогрессивные преобразования, хотя общий уровень развития рабочего движения и его воздействие на ход событий были меньшими. В начале 60-х годов в Бразилии стала быстро нарастать волна антиимпериалистического и демократического движения, пестрого и аморфного по составу, в котором на первый план вышли левонационалистические течения. Страна оказалась в состоянии острого социально-политического кризиса, разрешить который в свою пользу левые и демократические силы оказались не в состоянии, что имело трагические для них последствия. Во всех трех странах активно проявили себя на политической арене сторонники реформистских преобразований. Предпринятые попытки реформ в каждом случае имели свои особенности.

Чили. По темпам экономического роста Чили отставала от ряда латиноамериканских стран. Ее удельный вес в валовом внутреннем продукте (ВВП) региона уменьшился с 7,4% в 1950г. до 5,4% в 1970 г. Но достигнутый ею уровень развития был сравнительно высоким, если учесть, что население Чили в 1970 г. (9,3 млн. человек) составляло лишь 3% населения региона. Доля промышленности и смежных с нею отраслей в ВВП страны за 60-е годы поднялась с 43,2 до 53%, а сельского хозяйства–упала с 10,6 до 8,6%. Соотношение в пользу промышленности здесь было большим, чем в Бразилии, Мексике и даже Аргентине. В определенной мере это объяснялось наличием значительной добывающей промышленности и меньшей ролью сельскохозяйственного производства, не обеспечивавшего внутренние потребности. В первой половине 60-х

157


годов обрабатывающая промышленность росла довольно высокими темпами (7,3% в год), но затем темпы ее роста сократились вдвое.

Чили отличалась высоким уровнем концентрации и монополизации производства. В 1963 г. 190 предприятий обрабатывающей промышленности (с числом занятых свыше 200 человек) располагали 44% рабочей силы и 58% капитала. В промышленно-финансовой сфере доминировали семейные монополистические группы Алессандри, Матте, Эдвардса, Ярура. Группа Алессандри – Матте контролировала 80% производства бумаги, занимала ведущее положение в цементной промышленности, имела влиятельные позиции в банковской системе. Клан Эдвардсов располагал ключевыми позициями в стекольной, керамической, спирто-водочной промышленности, внедрился в текстильную и угольную промышленность, владел банком «Эдварде», контролировал финансовые и страховые компании. Группа Ярура доминировала в текстильном производстве, а также владела банками. Компания Лота – Швагер контролировала 80% добычи угля. На другом полюсе находилось 70 тыс. мелких предпринимателей и кустарей (до 5 занятых).

Иностранные капиталовложения в Чили к концу б0-х годов достигли 1,3 млрд. долл. На долю компаний США приходилось 80% добычи меди – ведущей отрасли чилийской экономики, 90% добычи селитры и йода, 60% железной руды.

Активную роль в стимулировании промышленного прогресса играло государство, сосредоточившее в своих руках добычу и переработку нефти (за 1953–1965 гг. добыча нефти увеличилась в 10 раз–до 1,7 млрд. т), 80% железных дорог, большую часть электроэнергии, ему принадлежали влиятельные позиции в металлургии и других отраслях.

В деревне сохранялось господство традиционного латифундизма с Наличием докапиталистических пережитков. 1,3% хозяйств (размером более 1 тыс. га) располагали 73% земельных угодий, а 47,5% хозяйств (до 5 га) – 0,67% угодий. Сельскохозяйственное производство отставало от нужд страны. В начале 60-х годов ежегодные затраты на импорт недостающего продовольствия превысили 120 млн. долл. Основная часть сельского населения имела низкий жизненный уровень, 34% его были неграмотны.

В городах в 1960 г. проживало 66% чилийцев, а в 1970 г.– более 75%. В них быстро росли «грибные поселки» нищеты. За 60-е годы занятость в аграрном секторе сократилась с 30 до 24%, в промышленности и смежных отраслях – увеличилась с 35 до 38,6%, в торговле и услугах – выросла с 35 до 37,6% экономически активного населения. Удельный вес лиц наемного труда остался на уровне 70% – значительно выше среднего по региону. Рабочий класс по-прежнему был основным по численности классом чилийского общества. (1 млн. человек, из них 400 тыс. в сельском хозяйстве),

158


хотя рост его прекратился в связи с уменьшением численности сельскохозяйственных рабочих, рабочих добывающей и некоторых других традиционных отраслей производства при росте новых. Наряду с сильным индустриальным ядром значительная часть пролетариата была занята в мелком производстве. Сохранялся большой удельный вес мелкобуржуазных слоев городского населения, особенно в торговле и услугах, где искало средств к существованию избыточное население городов. Значительно увеличилось количество служащих и специалистов.

Особенности социальной эволюции Чили сказывались и в партийно-политической борьбе, характеризовавшейся укреплением позиций левых партий и растущей поляризацией сил при сохранении многопартийности. Опорой коммунистов и социалистов был Единый профцентр трудящихся (КУТ), возникший в 1953 г. и объединивший основную часть профсоюзов страны (более 300 тыс. человек) на платформе классовой борьбы. Созданный в феврале 1956 г. коммунистами, социалистами и примкнувшими к ним несколькими мелкими демократическими партиями Фронт народного действия (ФНД) выдвинул программу революционных преобразований:

национализация иностранных и крупных местных компаний, ликвидация латифундизма, социальные мероприятия в пользу трудящихся и др. В 1957 г. произошло объединение Народно-социалистической и Социалистической партий в единую Социалистическую партию Чили, которая подтвердила свою приверженность революционному марксизму и союзу с компартией. В 1958 г. левым силам удалось наконец добиться отмены закона «О защите демократии» 1948 г. и восстановления легального статуса компартии. На президентских выборах 4 сентября 1958 г. кандидат Фронта народного действия социалист Сальвадор Альенде получил 28,5% голосов. Лишь на 2,5% он отстал от победителя, кандидата правых партий консерваторов и либералов Хорхе Алессандри, набравшего 31% голосов. Большой успех левых сил вселил в них надежду на возможность прихода к власти с помощью выборов.

Хорхе Алессандри был влиятельнейшим представителем промышленно-финансовой верхушки, человеком с технократически-консервативным образом мышления. Он был сыном знаменитого чилийского политика первой половины века Артуро Алессандри, дважды бывшего президентом в 20–30-е годы и умершего в 1950 г. 62-летний Хорхе Алессандри формально был беспартийным. Он старался предстать перед публикой деловым человеком, ведущим честный и добропорядочный образ жизни, стоящим выше партийных дрязг и междоусобиц, озабоченным благосостоянием и будущим всей нации. Правая пресса помогала формированию в общественном мнении такого облика нового президента. В ноябре 1958 г. он сменил на посту престарелого

159


президента К. Ибаньеса дель Кампо, который вскоре умер в возрасте 83 лет (в 1960 г.).

Правительство X. Алессандри (1958–1964) стремилось обеспечить экономическое развитие страны поощрением крупного капитала и привлечением иностранных инвестиций и займов. В аграрной политике главное внимание уделялось агротехническим мероприятиям. Острота аграрного вопроса заставила правительство X. Алессандри разработать закон об аграрной реформе, принятый в ноябре 1962 г. Закон предполагал некоторые меры по смягчению положения мелких земельных собственников и арендаторов и допускал в ограниченных пределах возможность выкупа у помещиков неиспользуемых угодий и распределения их среди крестьян. Итоги применения закона оказались мизерными: было выкуплено 120 тыс. га помещичьих земель, наделы получили 1354 семьи.

Во внешней политике X. Алессандри сотрудничал с США, но одновременно установил торгово-экономические связи с СССР, долго отказывался присоединиться к антикубинским акциям США и ОАГ. Лишь в конце президентства, в августе 1964 г., по настоянию США правительство X. Алессандри разорвало дипломатические отношения с Кубой.

Правительству удалось поднять темпы промышленного роста, но экономическое положение оставалось сложным. Возросли расходы на импорт машин, оборудования и продовольствия, увеличилась внешняя задолженность. Инфляция достигла 45% в год. При правительстве Алессандри в 1960 г. Чили постигло сильное землетрясение, от которого пострадали южные районы страны, что создало дополнительные проблемы. Политика сдерживания заработной платы при росте дороговизны стимулировала забастовочную борьбу, охватившую основные категории рабочих и служащих. Неоднократно проводились организуемые КУТ всеобщие забастовки против социальной и экономической политики правительства.

Продолжали укрепляться позиции левых сил. На парламентских выборах в марте 1961 г. компартия набрала 11,8% голосов и приобрела 16 депутатских мандатов (из 147) и 4 места в Сенате (из 45). Социалисты получили 11,1% голосов (12 мест в Палате депутатов и 7 в Сенате).

Оживилась умеренная оппозиция, группировавшаяся вокруг Христианско-демократической партии (ХДП). Предшественницей ХДП была Националистическая фаланга, возникшая в 30-е годы на базе молодежного левого крыла Консервативной партии, воспринявшая социальную доктрину христианства и вскоре отмежевавшаяся от консерваторов. Основателем и лидером фаланги был Эдуарде Фрей (1911–1982), юрист по образованию, выпускник Католического университета. Долгое время Националистическая фаланга оставалась небольшой партией, занимавшей в политической жизни промежу-

160


точные позиции между левыми и правыми. В 40–50-е годы Э. Фрей основные усилия посвятил разработке идеологических и программных основ возглавляемого им течения как реформистской альтернативы правым и левым силам. В 1957 г. Националистическая фаланга объединилась с другой родственной организацией в Христианско-де-мократическую партию (ХДП). Лидером новой партии остался Э. Фрей. В короткие сроки ХДП удалось заполнить значительное промежуточное пространство между левым и правым флангами политической арены и превратиться в крупнейшую центристскую, реформистскую силу. ХДП приобрела влияние в средних слоях, студенчестве, либеральной интеллигенции и поддержку части трудящихся. Не имея возможности создать собственный профцентр, христианские демократы участвовали в КУТ, где они стали третьим по значению течением после коммунистов и социалистов и входили на правах меньшинства в руководство профцентра. В 1958 г. Э. Фрей, выдвинутый от ХДП кандидатом в президенты, собрал 20% голосов, заняв третье место.

Острая политическая борьба развернулась в Чили в период президентской избирательной кампании 1964 г. Фронт народного действия снова, уже третий раз подряд, выдвинул кандидатом в президенты сенатора-социалиста Сальвадора Альенде. От ХДП вновь стал кандидатом Эдуарде Фрей, выступивший с программой реформ под лозунгом «Революция в условиях свободы!». Программа Фрея была рассчитана на то, чтобы привлечь революционизировавшиеся, ожидавшие перемен народные массы, отвлечь их от ФНД и в то же время не отпугнуть чрезмерным радикализмом умеренно настроенные слои населения. Многие положения его программы напоминали программу Альенде, так что рядовому чилийцу порой трудно было их различить. Но требования преобразований у Фрея были выражены в менее определенных и в то же время более привлекательных формулировках. Например, вместо национализации меди, которой требовал Альенде, Фрей говорил о ее «чилизации». Оба кандидата обещали покончить с латифундизмом. Во многом совпадали и обещания в области социальной политики. Но тут Фрей представил больше конкретных цифр в жилищном строительстве и других сферах, расписав по годам, когда, что и сколько сделает его правительство. Аналогичные цифры содержал и раздел по развитию экономики. Фрей делал акцент на том, что его правительство осуществит преобразования мирно, в условиях соблюдения правопорядка и дальнейшего расширения демократических свобод, при сохранении лояльных отношений с США. Э. Фрей выступал с проектом «коммунитарного общества», который выдвигала ХДП. По нему предполагалось вовлечение всего населения в различные массовые организации и через них приобщение рядовых чилийцев к управлению обществом на разных- уровнях, начиная с местного

6–410

161


самоуправления. Сам Фрей придерживался осторожной, умеренной трактовки «коммунитарного общества» как цели ХДП. Левое же крыло христианских демократов (Рафаэль Гумусио, Жак Чончбль и др.) склонялось к тому, чтобы видеть в «коммунитарном обществе» реальное и даже решающее участие трудящихся, народных масс в управлении обществом и производством, широкое распространение коллективистских, кооперативных форм собственности, самоуправляемый демократический социализм.

Правые силы – консерваторы и либералы блокировались с Радикальной партией, предполагая выдвинуть общим кандидатом лидера правого крыла радикалов Хулио Дурана. Однако ход начавшейся избирательной кампании показал, что при наличии трех конкурирующих друг с другом кандидатов первое место явно мог получить Альенде. В преддверии выборов к ФНД примыкали все новые сторонники и попутчики. Тогда консерваторы и либералы предпочли отказаться от выдвижения собственного кандидата, не претендовать на сохранение власти в своих руках и призвали собственных сторонников голосовать за Фрея, лидера реформистской оппозиции, с тем чтобы помешать прийти к власти Альенде, выбирая «меньшее зло» и надеясь в дальнейшем повлиять на политику Фрея. Что касается радикалов, среди которых ширились настроения в поддержку Альенде, правое руководство партии решило выдвинуть X. Дурана кандидатом от Радикальной партии, без всяческих шансов на успех, но чтобы не допустить голосования сторонников партии за Альенде или Фрея.

В результате основными конкурентами в борьбе за власть стали Э. Фрей и С. Альенде, ХДП и ФНД. США высказывали симпатии Фрею и обещали поддержку Чили в случае его победы. Правые силы и сторонники Фрея запугивали избирателей, что в случае победы Альенде Чили ждут диктатура, террор, экспроприации, блокада со стороны США, разруха и голод. Левые приложили много сил, чтобы добиться победы Альенде. На выборах 4 сентября 1964 г. он получил 38,6% голосов – намного больше, чем прежде. Но Э. Фрей набрал абсолютное большинство голосов – 54% и был избран президентом. X. Дуран получил лишь около 4,5% голосов. Большинство радикалов, вопреки распоряжению правого руководства партии, проголосовало за Альенде. Итоги выборов 1964 г. означали сдвиг влево в политической жизни Чили, который выразился как в дальнейшем расширении позиций левых сил, так и в переходе власти от правых сил к реформистской оппозиции в лице ХДП.

Аргентина. Социально-экономическое развитие Аргентины отличалось неравномерностью и противоречивостью. Рост валового внутреннего продукта (ВВП) в 60-е годы несколько увеличился па. сравнению с 50-ми годами (в среднем за год с 3 до 4,4%), но оставался ниже среднего уровня по региону. Доля Аргентины в ВВП

162


Латинской Америки продолжала снижаться (19% в 1960 г. и 17% в 1970 г.), хотя оставалась высокой (третье место после Бразилии и Мексики). По ВВП на душу населения Аргентина и к 1970 г. по-прежнему значительно опережала остальные страны (кроме Венесуэлы с ее доходами от нефти). Заметно увеличилось промышленное производство, среднегодовые темпы которого за 60-е годы составили 5,6%. Из аграрно-индустриальной страны Аргентина превратилась в индустриально-аграрную. Доля промышленности и смежных отраслей в ВВП возросла с 44% в 1960 г. до 49% в 1970г., а сельского хозяйства–сократилась с 16 до 13%. Правда, аграрный сектор продолжал обеспечивать основную часть экспорта и инвалютных поступлений. Получили развитие сравнительно новые отрасли промышленности – машиностроение, автомобильная, атомная. Производство стали
за 60-е годы увеличилось с 0,3 млн. т до 1,9 млн. т, парк легковых автомобилей–втрое, производство электроэнергии–более чем вдвое (до 21,7 млрд. кВт- ч). Традиционные же отрасли – пищевая, текстильная, деревообрабатывающая и др.– либо пребывали в состоянии застоя, либо развивались медленно.

Аргентинской промышленности были свойственны, с одной стороны, значительная концентрация труда на крупных заводах (в 1964 г. 1,8% предприятий обрабатывающей промышленности сосредоточили свыше половины занятых в ней рабочих), с другой – наличие массы мелких кустарных предприятий (90% их общего количества). Территориальное размещение промышленности также отличалось крайней неравномерностью. В 1964 г. в Буэнос-Айресе с пригородами находилось 53% всех рабочих и служащих обрабатывающей промышленности страны.

В 40–50-е годы в Аргентине сложился местный монополистический капитал, захвативший влиятельные позиции в экономике и ставший ведущей составной частью буржуазно-помещичьей верхушки. Крупнейшими монополистическими объединениями были группы Васена, Мартинес-де-Ос, Альсогарай, Лануссе. Их представители часто занимали ключевые посты министров экономики и (финансов в правительствах Аргентины 50–80-х годов, определяя основные направления социально-экономической политики. Арген-тинские._корпорадии были тесное связаны с иностранным капиталом, в первую очередь с североамериканским. Прямые иностранные инвестиции в Аргентине увеличились с 1,3 млрд. долл. в 1955 г. до 3 млрд. в 1973 г. Иностранные и смешанные компании к началу 70-х годов контролировали до 40% промышленной продукции и /б сельскохозяйственных земель.

Аргентину 60-х годов отличал высокий удельный вес наемного труда (70% экономически активного населения – ЭАН) и пролетариата. Общая численность рабочего класса к 1970 г. достигала 4 млн. человек (из 9 млн. ЭАН, из которых более 2 млн. были заняты

163


в промышленности и связанных с нею отраслях, около 1 млн.– в сельском хозяйстве). Удельный вес наемного труда в аграрном секторе к 1970 г. достигал 53%, а с учетом «батраков с наделом» – около 2/3. Большой вес в сельскохозяйственном производстве имели крупнотоварные капиталистические и фермерские хозяйства, хотя развитие капитализма в деревне происходило при преобладании латифундизма. За полтора десятилетия (до 1970 г.) тракторный парк вырос в 3,5 раза, применение минеральных удобрений – почти в 6 раз. Но среднегодовые темпы увеличения сельскохозяйственной продукции (1,5%) отставали от роста населения (1,8%). На Аргентине тяжело отразились падение цен на мировом рынке на зерно и мясо и рост цен на импортируемую промышленную, продукцию, а также возросший вывоз прибылей из страны иностранными монополиями. Утечка капиталов, неблагоприятный внешнеторговый баланс, дефицит бюджета, инфляция, рост дороговизны стали постоянными явлениями. В 1958 г. 1 доллар был равен 40 песо, а в 1970 г.–400. Внешняя задолженность выросла с 1,5 млрд. долл. в I960 г. до 2,5 млрд.–в 1970 г. Господствующие классы после свержения Перона (1955) пытались сохранить свои позиции и решить финансовые и экономические проблемы за счет трудящихся. Доля лиц наемного труда в национальном доходе сократилась с 47% в 1952 г. (при Пероне) до 38% в 1970г.

Обострение социальных и экономических противоречий предопределило нарастание классовой и политической борьбы во второй половине 50-х и в 60-х годах. Реакционная политика военного режима генерала Э. Арамбуру (1955–1958) восстановила против него трудящихся. Запрет Перонистской партии и отмена достигнутых рабочим классом при Пероне завоеваний вновь усилили симпатии пролетарских масс к подвергшейся гонениям и преследованиям партии и ее опальному вождю, в котором они видели своего защитника. В свою очередь, лишенные власти и поддержки крупной буржуазии перонисты сами обратились к рабочему движению, видя в нем единственную оставшуюся на их стороне реальную силу и надеясь с его помощью восстановить свои позиции в стране. В результате перонизм оказался более тесно связанным с рабочими организациями, с борьбой трудящихся масс. Это сказалось на дальнейшей эволюции перонистского движения, способствовало развитию в его рядах левонационалистических настроений, хотя в целом идеологической основой перонизма остался национал-реформизм.

Несмотря на предпринятые усилия, правительству так и не удалось серьезно подорвать позиции перонистов в профсоюзах. Правда, в 1957 г. было создано объединение «32-х профсоюзов», позже получившее название «независимых», в которое вошли профсоюзы, оказавшиеся под влиянием неперонистских течений (синдикалисты, социал-демократы, социалисты, радикалы) и связан-

164


ные с Межамериканской региональной организацией трудящихся (ОРИТ). Но большинство профсоюзов вошло в созданное одновременно перонистское объединение «62-х профсоюзов». В него вступили и несколько усилившиеся профсоюзы, руководимые коммунистами. Однако антикоммунистические настроения и претензии на монопольное руководство рабочим движением со стороны перонистской профсоюзной верхушки побудили коммунистов в конце 1958 г. создать собственное Движение за единство и координацию действий профсоюзов (МУКС), которое контролировало некоторые профсоюзы и действовало также внутри перонистских и «независимых» профсоюзов.

В 1956–1957 гг. Аргентину охватили массовые стачечные выступления. Трудящиеся требовали изменения социальной и экономической политики и восстановления демократических свобод. Всеобщие забастовки трудящихся в сентябре и октябре 1957 г. с участием свыше 4 млн. человек вынудили правительство Арамбуру снять осадное положение и ускорить переход к конституционному правлению. 23 февраля 1958 г. состоялись президентские выборы при сохранении запрета на деятельность Перонистской партии. Победил Артуро Фрондиси, лидер Радикального гражданского союза «непримиримых»' – одной из двух партий, на которые раскололся в 1957 г. Радикальный гражданский союз–партия аргентинских радикалов, некогда возглавлявшаяся Иригойеном. Другая партия радикалов – Радикальный гражданский союз «народа»2 заняла второе место. Исход выборов во многом решили перонисты, которые не могли выступать от своего имени. За обещание Фрондиси легализовать Перонистскую партию и восстановить национальный профцентр перонисты отдали голоса Фрондиси. Его поддержали и коммунисты.

Программы обеих партий радикалов были во многом сходны. В некоторых пунктах программа РГС «народа» даже выглядела решительнее. Многих привлекла личность Фрондиси. Ему было 50 лет, в прошлом он был известен как один из левых радикалов, последователей Иригойена. В 1955 г. вышла его книга «Нефть и политика» в которой он выступал в защиту национальных нефтяных богатств от посягательств иностранных компаний. Артуро Фрондиси обещал соблюдение демократических свобод и прав трудящихся, запрещение сгона арендаторов с земли, защиту национальной нефти и проведение независимой внешней политики.

1 мая 1958 г. состоялась передача полномочий генералом Арамбуру конституционному президенту. После длительного 28-летнего перерыва радикалы вернулись к власти.

1 Принцип «непримиримости» радикального движения истолковывался как отказ от компромиссов и сделок с другими политическими течениями.

2 Выступала под лозунгами широкого союза «народных» сил, оппозиционных перонизму и военному режиму.

165


Правительство Фрондиси (1958–1962)
восстановило действие конституции 1853 г. и демократические свободы. Была значительно повышена заработная плата трудящимся в связи с ростом дороговизны. Аргентина заключила выгодные экономические соглашения с Советским Союзом.

Однако очень скоро Фрондиси натолкнулся на растущее давление буржуазно-помещичьих кругов и иностранных компаний и на рост экономических затруднений. Это заставило его в конце 1958 г. резко изменить политику. Ключевой фигурой в осуществлении экономического курса правительства стал Рохелио Фрихерио – приверженец технократических подходов к решению проблем страны. Отныне расчеты строились на том, чтобы в первую очередь осуществить ускоренное развитие Аргентины за счет жесткой экономии, интенсификации производства, широкого привлечения иностранного капитала и технологии. На этой основе предполагалось сократить отставание Аргентины от передовых стран, модернизировать ее экономику, что, по мнению правительства, позволило бы в дальнейшем преодолеть периферийное и зависимое положение страны в мировом хозяйстве и решить другие насущные проблемы, в том числе социальные. Правительство Фрондиси в декабре 1958 р. приняло план экономического развития, предложенный Международным валютным фондом (МВФ). План предусматривал сдерживание инфляции, «рационализацию труда» и сокращение расходов на заработную плату трудящимся, льготы иностранным вкладчикам капитала и участие экспертов МВФ в контроле над экономической политикой правительства. На этих условиях Аргентина добилась займов от МВФ и банков США. Иностранные нефтяные компании получили концессии на 5 млн. га аргентинских земель.

Такими мерами правительству удалось оживить экономику, повысить темпы промышленного роста и добиться быстрого увеличения добычи нефти с 4 млн. т в 1953 г. до 9 млн. в 1960 г. и 20 млн. в 1970 г. Это позволило резко ослабить зависимость страны от импорта нефти.

Но оборотной стороной подобного курса были захват иностранным капиталом важных позиций в экономике страны, ухудшение материального положения трудящихся и обострение социальных противоречий. На этой почве росло недовольство правительством, изменившим предвыборным обещаниям. Трудящиеся в январе и сентябре 1959 г. поднимались на всеобщие забастовки против нового курса социально-экономической политики. Правительство реагировало введением осадного положения, направлением войск против бастующих, запрещением деятельности компартии. Однако рабочее движение не стихало. Общее количество участников забастовок в 1960–1962 гг. достигло 25 млн. человек, т. е. каждый работник в среднем бастовал

166


по нескольку раз. Аргентина превратилась в крупнейший центр стачечной борьбы.

В марте 1961 г. была возобновлена легальная деятельность вновь воссозданной в качестве единого национального профцентра Всеобщей конфедерации труда (ВКТ). Правда, сделано это было без созыва съезда и выборов руководящих органов ВКТ, путем передачи правительством полномочий руководства профцентром профсоюзным лидерам перонистов и «независимых». Правительство предпочитало поддерживать «независимых» в противовес перонистам. «Независимые» отстаивали умеренные традиционные реформистские и тред-юнионистские (экономистские) позиции и были настроены против участия профсоюзов в политической борьбе. Но влияние перонистов в профсоюзном движении было намного большим, с чем правительство не могло не считаться. В руководстве ВКТ «независимые» получили паритетную долю постов с перонистами, но перонисты удержали за собой пост генерального секретаря ВКТ, что обеспечило их перевес. Возглавляемый коммунистами МУКС тоже вошел в ВКТ, но не был допущен к участию в руководстве. Сохранившееся и после воссоздания ВКТ соперничество группировок, попытки перонистской профсоюзной верхушки превратить профцентр в орудие Перонистской партии, навязанная ею система жесткого вертикального подчинения низших звеньев профсоюзов высшим («вертикализм»), несоблюдение демократических норм внутри профсоюзов – все это осложняло обстановку в рабочем движении. Но был важен сам факт восстановления единого легального профцентра.

Во внешней политике правительство Фрондиси пыталось маневрировать. В январе 1962 г. Аргентина выразила несогласие с решением об исключении Кубы из ОАГ, однако уже в феврале под нажимом США разорвала дипломатические отношения с Кубой.

Политика правительства Фрондиси, разительно контрастировавшая с тем, что он писал еще совсем недавно в своей книге «Нефть и политика», вызвала недовольство и противодействие не только рабочего класса, но и широких народных сил, РГС «народа», в рядах собственной партии. Против политики Фрондиси выступил его родной брат Рисиери Фрондиси, ректор Буэнос-Айресского университета, и вице-президент республики Гомес, ушедший в отставку. 18 марта 1962 г. на частичных выборах внушительную победу при поддержке левых сил одержали перонистские политические группировки. Многие провинции должны были перейти под их контроль. Размах забастовочной борьбы и итоги выборов показали слабость позиций правительства Фрондиси, что и предрешило его участь. 29 марта 1962 г. оно было свергнуто военными, несмотря на то что Фрондиси согласился с требованиями военных аннулировать итоги выборов.

167


Сформированное после переворота временное военно-гражданское правительство (по сути, военная диктатура, прикрытая некоторыми гражданскими атрибутами) продолжило политику «стабилизации и развития», согласованную с МВФ, встало на путь подавления демократических свобод и усилило преследования левых сил, перонистов, ввело осадное положение.

Трудящиеся под руководством перонистов ответили новым подъемом борьбы. В 1962 г. состоялись две всеобщие забастовки против политики правительства и ряд других массовых стачек с общим количеством участников 12 млн. человек. В начале 1963 г. состоялся наконец «съезд нормализации» ВКТ, с избранием, на нем руководства профцентра. Съезд закрепил и усилил гегемонию в ВКТ перонистов, получивших пост генсека и явное большинство в руководстве. «Независимые» сохранили лишь несколько мест в руководстве и не могли существенно повлиять на деятельность ВКТ. Съезд принял «План борьбы ВКТ» – программу действий против • социально1! и экономической политики правительства, за улучшение положения трудящихся, восстановление демократических свобод, освобождение политзаключенных, за антиимпериалистические и антиолигархические преобразования. По этому плану в конце мая 1963 г. была проведена Неделя протеста, включавшая серию митингов, манифестаций и забастовок и завершившаяся 31 мая всеобщей забастовкой.

Среди самих вооруженных сил разгорелась междоусобная борьба двух группировок, приведшая в сентябре 1962 г. и в апреле 1963 г. к открытым боевым действиям крупных воинских контингентов друг против друга. Получилось так, что армия, взявшая на себя роль гаранта стабильности, сама поставила страну на грань гражданской войны. В ходе этих столкновений наиболее реакционная группировка военных, настаивавшая на ужесточении и долговременном сохранении военного режима, потерпела поражение. Тем временем ВКТ готовила новые выступления.

Власти пошли на проведение всеобщих выборов, которые состоялись 7 июля 1963 г. На них с 25% голосов на первое место вышел Артуро Ильиа, кандидат от оппозиционного Радикального гражданского союза «народа». К этому времени РГС «народа» превратился в основную партию аргентинских радикалов. Что касается РГС «непримиримых», то после отхода от предвыборной программы 1958 г., дискредитации и провала правительства Фрондиси – лидера партии, эта партия потеряла влияние и раскололась. Одна ее часть сохранила прежнее название, но позднее стала называться просто «Партия непримиримости» и заняла более левые позиции. Другая часть под руководством Фрондиси в 1963 г. организовалась в новую партию – Движение за интеграцию и развитие, которая выступала за курс, осуществлявшийся Фрондиси

168


на посту президента. Обе
эти партии на выборах 1963 г. получили мало голосов. Перонисты, а за ними и коммунисты призвали своих сторонников голосовать пустыми бюллетенями, чтобы тем самым продемонстрировать протест против запрещения своих партий. Таких бюллетеней оказалось 16%.

Избранный президентом Артуро Ильиа, несмотря на свои 63 года, был мало известен стране. Сельский врач по профессии, родом из Кордовы, он почти всю жизнь провел там, вступил в. партию радикалов и был политическим деятелем провинциального масштаба. В начале 1963 г. он был избран лидером РГС «народа» и стал кандидатом в президенты. Ильиа придерживался левоцентристских взглядов, был убежденным сторонником демократии и реформистских преобразований, последователем Иригойена. Технократический курс «рационализации и развития» из-за игнорирования социального и национального факторов не преуспел, привел к падению правительства Фрондиси и уходу военных от власти под напором народного недовольства. Ильиа намеревался возродить путь реформ.

12 октября 1963 г. новый конституционный президент Артуро Ильиа сформировал правительство «народных» радикалов при поддержке некоторых других сил (ввиду отсутствия абсолютного большинства). День 12 октября был избран не случайно: это был день открытия Колумбом Америки и день вступления в должность президента Иригойена в 1916 г. Правительство Ильиа (1963–1966) восстановило конституционные права и демократические свободы, были освобождены политзаключенные, прекращены репрессии. В ноябре 1963 г. Ильиа аннулировал все контракты 1958–1963 гг. о концессиях с нефтяными компаниями США, несмотря на противодействие Вашингтона. Были приняты меры в пользу национальной экономики.

Неоднородный состав правительства и самой партии «народных» радикалов, наличие в их среде как левоцентристского крыла, так и более умеренных и правых течений, давление со стороны буржуазно-помещичьей верхушки и военных заставляли правительство проявлять колебания и иногда уступать нажиму справа. Продолжались инфляция и рост цен. После некоторого перерыва ВКТ возобновила «План борьбы». В мае–июне 1964 г. 4 млн. трудящихся – практически весь рабочий класс республики – по всей территории страны в несколько приемов, организованно, по распоряжению ВКТ заняли 11 тыс. предприятий. Эта беспрецедентная по масштабам и эффективности акция трудящихся произвела сильное впечатление, продемонстрировав мощь рабочего движения. В августе–сентябре и декабре 1964 г., в мае–октябре 1965 г. ВКТ провела новые серии массовых выступлений трудящихся, с привлечением к ним других слоев населения.

169


Действия ВКТ, особенно массовое занятие предприятий рабочими, не на шутку встревожили имущие классы. и военных, требовавших принятия репрессивных мер. Но правительство Ильиа отказалось выступить против трудящихся и удовлетворило многие их требования. В 1964 г. были повышены заработная плата и пенсии рабочим и служащим, введен подвижный минимум заработной платы – с регулярным его повышением пропорционально росту цен. Были отданы распоряжения о временном замораживании цен на продукты и предметы первой необходимости. Создавались комитеты с участием представителей властей, рабочих и населения по контролю над ценами и борьбе со спекуляцией и саботажем. Правда, большой эффективности в своей деятельности эти комитеты не достигли. Цены продолжали подниматься, товары припрятывались. Это вызвало новые выступления рабочих. В ноябре 1964 г. был отменен запрет на деятельность Перонистской и Коммунистической партий (некоторые ограничения, их прав все же остались). В 1965 г. правительство Ильиа отмежевалось от интервенции США в Доминиканской Республике и во Вьетнаме.

Все это восстановило против президента армию, крупных предпринимателей и иностранные компании. В вооруженных силах зрел заговор против правительства, который возглавил командующий сухопутными силами генерал Онганиа. Вокруг Онганиа правыми создавался ореол «сильной личности», способной привести страну к стабильности. Ильиа в ноябре 1965 г. заставил Онганиа подать в отставку. Но тот сохранил влияние в генералитете и продолжал подготовку заговора, к которому примкнули новый командующий сухопутными силами Пистарини и командующие военно-воздушными и военно-морскими силами.

Положение осложняло и стремление перонистских лидеров направить рабочее движение на конфронтацию с правительством Ильиа, что побудило «независимых» в 1964 г. уйти из руководства' ВКТ, где остались одни перонисты. Перонисты рассчитывали, расшатав и свалив правительство Ильиа с помощью ВКТ, расчистить путь для возврата к власти Перона. Сам Перон жил в эмиграции в Испании и оттуда продолжал направлять действия своих приверженцев в Аргентине. В начале декабря 1964 г. Псрон предпринял попытку без разрешения правительства вернуться в Аргентину. Но едва он самолетом прибыл из Испании в Бразилию, чтобы оттуда перебраться в Аргентину, как бразильские власти по настоянию аргентинского правительства отправили его обратно в Мадрид. 17–18 декабря 1964 г. перонистское руководство ВКТ организовало 48-часовую всеобщую забастовку с требованием разрешить Перону вернуться. Забастовка не увенчалась успехом. Эти события усилили враждебность лидеров ВКТ к правительству Ильиа. 21–22 октября» 1965 г. ВКТ провела очередную всеобщую забастовку, обвинив

170


правительство в оездействии в связи с усилившимся ростом цен и отставанием от повышения цен уровня реальной заработной платы трудящихся. Забастовка проводилась под лозунгом 20-летия массового перонистского движения и с призывами к возвращению Перона. Произошли столкновения демонстрантов с полицией, появились баррикады. Имелись убитые и раненые, были проведены аресты участников стычек. В ноябре ВКТ организовала Неделю протеста против полицейских репрессий. Правительство Ильиа снова пошло на удовлетворение требований рабочих о заработной плате, которая была повышена. Это, в свою очередь, вызвало рост недовольства предпринимателей.

Перонистские лидеры не исключали и закулисных поисков соглашений о сотрудничестве с националистическими кругами армии, участвовавшими в антиправительственном заговоре. Эти расчеты не учитывали реальной ситуации и были явно авантюристичны. Усиливая конфронтацию с правительством, перонистские руководители ВКТ лишь облегчали задачу военных заговорщиков, целью которых было сокрушить правительство и тем более задавить рабочее движение.

7 июня 1966 г. ВКТ провела очередную 4-миллионную всеобщую забастовку. Через несколько дней генерал Пистарини от имени военного руководства предъявил ультиматум президенту Ильиа с требованием репрессий в отношении рабочего движения, коммунистов и других левых сил и проведения «твердого курса» во внешней политике. Ильиа отверг ультиматум и 27 июня объявил о смещении Пистарини с поста командующего. В ответ армия в ночь на 28 июня 1966 г. осуществила государственный переворот. Сторонники Ильиа не смогли организовать сопротивление. Перонистское руководство ВКТ призвало рабочих не вмешиваться в события и занять выжидательную позицию. Аргентина оказалась во власти военной диктатуры.

Бразилия. В 50–60-е годы экономика Бразилии развивалась довольно высокими, но неравномерными темпами. В валовом внутреннем продукте (ВВП) Латинской Америки удельный вес Бразилии вырос с 20,8% в 1950 г. до 25,7% в 1970 г. (первое место в регионе). Правда, по производству на душу населения Бразилия все еще значительно отставала от Аргентины и не достигала среднего для региона уровня. Сказывался и «демографический взрыв»:

темпы роста населения поднялись до 3% в год, количество жителей республики увеличилось с 52 млн. в 1950 г. до 93 млн. в 1970 г. ('/з населения Латинской Америки). Но Бразилия уже превратилась в среднеразвитую промышленно-аграрную страну. За 50–60-е годы доля промышленности и смежных с нею отраслей в ВВП возросла с 31,6 до 41,5%, а сельского хозяйства уменьшилась с 28,8 до 12,3%, хотя аграрная продукция, как и в Аргентине, составляла

171


основу экспорта. Добыча нефти выросла со 120 тыс. т в 1953 г. до 8,1 млн. т в 1970 г., обеспечив 40% внутренних потребностей в нефтепродуктах. Производство электроэнергии увеличилось за те же годы с 10,3 млрд. кВт- ч до 45,5 млрд., стали–с 1 до 5,4 млн. т. К середине 60-х годов тяжелая промышленность производила более половины всей промышленной продукции (по стоимости).

Государство контролировало ключевые позиции в банковской системе, железные дороги, добычу и переработку нефти, до \промышленного производства.

На основе процесса концентрации производства в Бразилии сформировался местный монополистический капитал. В середине 60-х годов ведущие позиции в бразильской экономике занимали 274 компании, из которых 168 были национальными. Концерн «Матараззо», действовавший в ряде отраслей промышленности, имел 30-тысячный персонал и годовой оборот свыше 300 млн. долл.

Продолжался приток иностранного капитала. Прямые иностранные инвестиции увеличились с 1,8 млрд. долл. в 1955 г. до 3,6 млрд. в 1968 г. Около 2/5 из них приходилось на США. В 60-е годы усилилась экспансия в Бразилию западногерманского и японского капитала.

Некоторый прогресс был достигнут в аграрном секторе. За полтора десятилетия до 1970 г. тракторный парк увеличился в 5,4 раза, применение минеральных удобрений – почти в 7 раз. Правда, ъ/\ хозяйств (в основном мелкие) по-прежнему использовали только ручной труд. Фонд сельскохозяйственных угодий за 60-е годы вырос на 44 млн. га, но обрабатывалось лишь 12% угодий. Заметно выросли урожаи зерна и сахарного тростника, производство мяса. Бразилия продолжала занимать первое место в мире по производству и экспорту кофе, однако его урожай сократился.

Эволюционировала социальная структура бразильского общества. В 1950 г. в городах проживало 40% населения, а в 1970г.–56%. Удельный вес занятых в сельском хозяйстве уменьшился за эти 20 лет с 60 до 45%. Доля занятых в промышленности и смежных отраслях выросла с 17 до 26,6%, в торговле и сфере услуг – с 22 до 28%. Количество лиц наемного труда увеличилось с 8,7 млн. до 16,3 млн. человек (50 и 55% экономически активного населения), в том числе в промышленности и связанных с нею отраслях инфраструктуры – с 2,5 млн. (28%) до 5,5 млн. (34%). Сельскохозяйственный пролетариат достиг 5 млн., а в целом рабочий класс (с близкими к нему категориями служащих) – примерно 13 млн. человек.

Большие массы населения в сельской местности и в «поселках нищеты» жили в чрезвычайной бедности. 40% населения страны в 1960г. были неграмотны.

172


Правительство Жуселино Кубичека (1956–1961)
предприняло большие усилия по ускорению экономического развития Бразилии. Доля государства в инвестициях в основной капитал в 1960 г. достигла 45%. Правительство отстаивало государственную монополию на добычу нефти, расширяло государственный сектор в промышленности. Одновременно привлекались иностранные капиталовложения. Всего за 1956–1961 гг. приток капиталов и кредитов из-за рубежа составил 2 млрд. долл., из них около 700 млн. долл. в виде прямых инвестиций. На долю иностранного капитала приходилось до 1/4 всех инвестиций в стране в эти годы.

Правительству Кубичека удалось добиться роста ВВП на 8% в год, а промышленного производства–почти на 11%. Наиболее быстро развивались новые отрасли. Предпринимались усилия по оживлению экономики пришедшего в упадок северо-востока Бразилии, где строились электростанции, ирригационные сооружения, промышленные предприятия. Прокладывались шоссейные дороги через неосвоенные пространства страны-гиганта.

Чтобы ускорить освоение внутренних территорий, в глубине Бразилии, на расстоянии 1 тыс. км от побережья и на высоте более 1 тыс. м над уровнем моря, в 1957 г. началось строительство новой столицы республики, названной, как и страна, «Бразилия»1. Строительство нового города велось на берегу живописного водохранилища по проекту известного бразильского архитектора Лусиу Косты, который предложил план городской застройки в виде самолета. В «фюзеляже», вдоль которого проходит трехъярусный путепровод с поперечным туннелем, цепочкой расположены площади города с необычными, причудливыми по формам общественными зданиями. Главным творцом этих зданий был другой выдающийся бразильский архитектор бекар Нимейер. На площади Трех властей (в виде треугольника) он соорудил здания Национального конгресса, Дворца правительства и Верховного суда. Национальный конгресс представлял собой вытянутый плоский корпус с залами, увенчанными куполом и чашей, которые возвышаются над крышей-террасой. К корпусу примыкает двойная высотная многоэтажная «башня» в виде двух плоских «кирпичей», поставленных параллельно друг другу и устремленных вверх. На берегу водохранилища разместился Дворец со стреловидными колоннами – резиденция президента республики. В «крыльях» города-«самолета» размахом свыше 12 км разместились жилые кварталы с многоквартирными домами и индивидуальными коттеджами. Каждый микрорайон был четко спланирован и благоустроен, имел комплекс магазинов, школу, церковь, был удобно связан с центром. В городе почти не было транспортных перекрестков.

1 По-русски иногда пишут «Бразилиа», чтобы отличить столицу от страны.

173


Вокруг городской застройки были расположены спортивные сооружения и лесопарковая зона, переходящая в лесные массивы.

Всего за 3 года новая столица, рассчитанная по проекту на полмиллиона жителей, была в основном построена. 21 апреля I960 г. состоялось ее торжественное открытие. Сюда переехали государственные и правительственные учреждения. Рио-де-Жанейро утратил статус столицы, который ему принадлежал с 1763 г., еще с колониальных времен. Уже через год, в 1961 г. в городе Бразилия проживало 140 тыс. жителей, в 1968 г.–300 тыс., а в 1988 г.– 1,7 млн.

Развернувшееся в стране строительство требовало немалых средств. При больших достижениях в экономическом развитии правительству Кубичека все же не удалось избежать дефицита платежного баланса и инфляции. Рост стоимости жизни в 1957г. уменьшился до 10%, а затем вырос до 52% в 1959 г. Это стимулировало забастовочное движение. Во второй половине 50-х годов ежегодно бастовало 700–800 тыс. человек. Наиболее крупной была 9-дневная стачка 400 тыс. рабочих штата Сан-Паулу, увенчавшаяся повышением зарплаты бастующим. Свыше 1 млн. человек объединились в профсоюзы, хотя единого национального профцентра не было. Трудящиеся требовали мер против дороговизны, установления подвижного минимума заработной платы, совершенствования социального законодательства.

Правительство Кубичека выдвигало лозунги классового мира и социальной интеграции нации. Строительный и промышленный бум в стране позволил значительно расширить занятость, но «демографический взрыв» и наплыв населения в города не позволил существенно снизить безработицу. Правительство трижды повышало уровень минимальной заработной платы, в 1958 г. предприняло замораживание цен на предметы' первой необходимости. Было расширено пенсионное обеспечение рабочих и служащих. В июне 1959 г. Кубичек прервал переговоры с Международным валютным фондом (МВФ) о кредите в 300 млн. долл., не согласившись с требованием МВФ об увеличении налогов и замораживании заработной платы. В 1960 г. удалось уменьшить инфляцию до 23,7%. И тем не менее в I960 г. бастовало 1,5 млн. человек.

Во второй половине 50-х годов на северо-востоке Бразилии, в штате Пернамбуку, зародилось движение арендаторов против сгона их помещиками, за снижение арендной платы, отмену кабальных форм аренды, за распространение трудового законодательства на аграрный сектор. Участники движения стали создавать свои организации – «крестьянские лиги», которые возглавил энергичный защитник крестьян адвокат из г. Ресифи Франсиско Жулиао (Жулиан).

Набирало силу патриотическое «националистическое» движение против привилегий иностранного капитала, в защиту национальной

174


экономики и суверенитета Бразилии, за решение аграрного вопроса. В нем участвовали национальные предприниматели, часть офицерства, парламентарии, студенческие и профсоюзные организации. Еще в марте 1955 г. 60 депутатов Национального конгресса подписали манифест о создании Националистического парламентского фронта. Ведущую роль в националистическом движении играла Трабальистская партия, основанная в 1945 г. Варгасом, которая имела значительную фракцию в парламенте и влияние в профсоюзах. После гибели Варгаса (1954) партию возглавил Жоао Гуларт (1918–1976), выходец из помещичьей семьи, активный участник трабальистского движения Варгаса с момента основания партии. В 1953–1954 гг. он был министром труда, промышленности и торговли в правительстве Варгаса, в 1955 г. избран вице-президентом Бразилии на период президентства Кубичека, с которым блокировались трабальисты. Видным деятелем националистического движения и Трабальистской партии стал Леонел Бризола (р. 1922 г.), лидер левого крыла трабальистов, наиболее решительно настроенного на антиимпериалистические и антиолигархические преобразования и в защиту насущных требований трудящихся. В 1958–1962 гг. Л. Бризола был губернатором самого южного штата Рио-Гранди-ду-Сул.

Компартия Бразилии так и не была юридически легализована, хотя в марте 1958 г. ее генеральный секретарь Луис Карлос Престес и другие руководители добились отмены судом ордеров на их арест и явочным порядком партия возобновила свою открытую деятельность.

Во внешней политике Кубичек сохранял лояльные отношения сотрудничества с США. В конце 1959 г. Бразилия подписала торговое соглашение с СССР, хотя не восстановила дипломатических отношений с ним.

На президентских выборах 3 октября 1960 г. победил кандидат блока буржуазных партий Жанио Куадрос. Вице-президентом снова был избран лидер трабальистов Жоао Гуларт. 31 января 1961 г. Ж. Куадрос сменил на президентском посту Кубичека. Новый президент попытался перейти к более независимому внешнеполитическому курсу. Он пошел на расширение связей с социалистическими странами, выступил в защиту Кубы. В августе 1961 г. он принял и наградил высшим бразильским орденом героя Кубинской революции, министра промышленности Кубы Эрнесто Че Гевару.

Такие шаги президента вызвали недовольство правых. 25 августа 1961 г. по требованию военной верхушки Ж. Куадрос вынужден был подать в отставку и передать власть представителям военных кругов. Военный переворот встретил массовое противодействие. Страну охватили митинги, демонстрации, забастовки с требованием восстановления законности и передачи президентских полномочий вице-президенту Жоао Гуларту, находившемуся в эти дни в зарубежной

175


поездке. Против заговорщиков, за передачу власти Гуларту энергично выступил лидер левых трабальистов, губернатор Рио-Гранди-ду-Сул Леонел Бризола, поддержанный расквартированной на юге страны Третьей армией – крупнейшей из четырех армий Бразилии, а также трудящимися. Железнодорожники объявили всеобщую забастовку, сорвав попытки перебросить на юг воинские части, контролируемые заговорщиками. Всеобщую забастовку начали студенты. Гуларт прибыл из-за границы в Рио-Гранди-ду-Сул. Крупные города страны бурлили демонстрантами.

Угроза гражданской войны с непредвиденным исходом заставила заговорщиков отступить. 7 сентября 1961 г. Гуларт занял пост президента. Правда, не обошлось без компромисса: условием передачи власти Гуларту стало частичное ограничение его президентских полномочий введением должности премьер-министра. Было сформировано коалиционное правительство.

Став президентом, Ж. Гуларт поддержал требования в защиту национальной экономики, за ограничение привилегий иностранных компаний, аграрную реформу и уступки трудящимся. Он отказался пойти на разрыв связей с Кубой. В ноябре 1961 г. Бразилия восстановила дипломатические отношения с Советским Союзом.

Обстановка в стране оставалась напряженной. Сократился приток иностранного капитала, осложнилась экономическая ситуация. Темпы роста ВВП; достигнув в 1961 г. 10,3%, упали до 1,5% в 1963 г. Розничные цены повысились в 1961 г. на 39%, а в 1963 г. уже на 71%. Профсоюзы требовали расширения прав трудящихся, осуществления антиимпериалистических и антиолигархических преобразований. Число бастующих в 1961–1963 гг. увеличилось до 2–3 млн. человек в год. В июне и сентябре 1962 г. состоялись всеобщие забастовки с 1,5 млн. участников в каждой из них. Среди трабальистов, преобладавших в профсоюзах, усилились боевые настроения. В 1962 г. было создано национальное объединение профсоюзов – Всеобщее командование трудящихся, высказавшееся за преобразования в стране.

Крестьянские сельские лиги на северо-востоке во главе с Франсиско Жулиао повели борьбу за землю против помещиков. Участники лиг проводили демонстрации и митинги, осуществляли насильственные захваты помещичьих земель. В ноябре 1961 г. состоялся Первый национальный крестьянский конгресс, высказавшийся за радикальную аграрную реформу. В 1963 г. возникла Национальная конфедерация сельскохозяйственных трудящихся, объединившая 1,2 млн. человек. Но все же значительные массы городских и особенно сельских тружеников еще не стали активными участниками рабочего и крестьянского движения.

Левонационалистические силы сплотились вокруг Националистического парламентского фронта, объединявшего трабальистов и

176


других патриотически настроенных депутатов в конгрессе. Среди них на первый план выделились левые трабальисты во главе с Л. Бризолой. По их инициативе 24 октября 1961 г. на 50-тысячном митинге в Гоянии (штат Гояс) было объявлено о создании Фронта национального освобождения (позднее переименованного во Фронт народной мобилизации) – массового движения за пределами парламента с участием Националистического парламентского фронта, профсоюзов, крестьянских, студенческих организаций. Целью его было добиться образования широкого народного фронта для борьбы с империализмом и олигархией.

Под влиянием народного и левонационалистического движения Ж. Гуларт стал склоняться к более радикальным мерам. В январе 1963 г. он добился ликвидации поста премьер-министра, получив одобрение этого решения всенародным плебисцитом, что укрепило его позиции. В конце 1963 – начале 1964 г. реформистская деятельность правительства усилилась. Была наконец создана задуманная еще Варгасом государственная компания «Электробраз», объявлено о государственной монополии на ввоз нефти и нефтепродуктов, об ограничении вывоза прибылей иностранных компаний (не свыше 10%), принят ряд других решений по ослаблению позиций иностранного капитала. Был повышен минимум заработной платы рабочих и служащих, введено социальное страхование для сельскохозяйственных рабочих. В марте 1964 г. президент издал декреты о национализации необрабатываемых земельных владений в поместьях размером свыше 500 га, расположенных в 10-километровой зоне по обе стороны железных дорог, автомагистралей и водных путей, о государственной монополии на переработку нефти и о регулировании цен на жилье. На 200-тысячном митинге 13 марта 1964 г. Гуларт поддержал требования глубоких антиимпериалистических и антиолигархических преобразований, в том числе коренной аграрной реформы, и высказался за создание Народного фронта. Он заявил о необходимости изменения конституции, которая узаконила «бесчеловечную и несправедливую экономическую структуру», предоставления права. голоса неграмотным и солдатам, расширения законодательных полномочий президента. Гуларт предложил вопрос о коренных реформах вынести на общенародный референдум. 23 марта была опубликована предварительная программа будущего Народного фронта, содержавшая весь комплекс выдвинутых требований. В Народный фронт должны были войти все патриотические и левые силы и массовые организации.

Однако сторонники преобразований и сам Гуларт допустили ряд ошибок, поспешных неоправданных действий. Многих оттолкнуло от поддержки правительства объявленное Гулартом намерение изменить конституцию и усилить власть президента, дополненное еще более радикальными призывами левых лидеров. Это породило опасения, что стране угрожает замена представительной демократии чрезвы-

177


чайным революционным режимом. Гуларт обвинялся правой оппозицией в «посягательстве на основы конституционного строя» и потворстве «коммунистическому заговору», в намерении разогнать Национальный конгресс и установить «синдикалистский социалистический режим». С другой стороны, компартия и некоторые другие левые и левацкие течения, явно переоценив свои возможности, упрекали Гуларта в колебаниях и нерешительности, настаивая на ускорении и радикализации начавшегося процесса преобразований. Левацкие элементы требовали «положить конец политике соглашательства с правительством Гуларта» и немедленно начать «социалистическую революцию». Поддавшись настроениям революционного нетерпения, ЦК компартии 27 марта 1964 г. заявил, что, если Гуларт не создаст немедленно новое правительство, которое положит конец политике соглашательства, «пролетариат сам возьмет в свои руки исполнительную власть». Форсирование рабочими организациями стачечной борьбы в широких масштабах, с завышенными требованиями, имело негативные экономические и политические последствия. Призывы левых сил к реорганизации армии, поддержанные ими выступления сержантов и солдат против офицерского состава позволили правым усилить свои позиции в офицерском корпусе. Сам Гуларт, делая все более решительные заявления, не имел продуманной программы действий и надежной опоры, полагаясь на авторитет президентской власти и лояльность армии. Свою семью он на всякий случай отправил в Уругвай, туда же перевел деньги, не будучи уверенным в благополучном исходе событий. Тем временем правая оппозиция получала все большую поддержку имущих классов, промежуточных, колеблющихся слоев населения, умеренно и патриархально настроенной части трудящихся. Ей удалось организовать многотысячные уличные шествия в защиту «бога, семьи и свободы».

В такой обстановке в Бразилии созрел широкий антиправительственный заговор. На рассвете 31 марта 1964 г. в штате Минас-Же-раис начался мятеж с участием провинциальных властей во главе с губернатором, местных гарнизонов и полиции. Затем мятеж распространился на штаты Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро. В штате Пернамбуку против правительства выступили части 4-й армии. 1 апреля к мятежу присоединились основные силы армии. Гуларт бежал из столицы на юг, в Рио-Гранди-ду-Сул, оттуда 2 апреля перебрался в Уругвай, где и жил в эмиграции до своей смерти в 1976 г. Понадеявшись на свое влияние и на способность правительства противостоять попыткам мятежа, левые и демократические силы были застигнуты врасплох событиями и оказались не готовы к мобилизации масс на борьбу. Левые профсоюзные лидеры были арестованы в первый же день мятежа, не успев принять каких-либо мер. Быстрая и легкая победа правых сил радикально изменила ситуацию в стране и в значительной мере в регионе.

178


РЕФОРМИСТСКАЯ АЛЬТЕРНАТИВА.

«СОЮЗ РАДИ ПРОГРЕССА»

«Доктрина ЭКЛА» и программа «Союза ради прогресса» (1961).

Растущее несоответствие социально-экономической структуры латиноамериканского общества новым условиям мирового развития, ограниченный эффект «импортзамещающей индустриализации» побудили усилившую свои позиции местную промышленную буржуазию и либеральных политиков искать более действенных путей модернизации экономики и социальных отношений на путях реформизма. Подъем освободительного. движения, рост революционных тенденций, особенно победа Кубинской революции и преобразования на Кубе, заставили поспешить с выдвижением реформистской альтернативы выхода из кризиса латиноамериканского общества и попытаться решить проблемы, вызвавшие к жизни революционный подъем.

Теоретическим обоснованием реформистской политики послужила «Доктрина ЭКЛА», разработанная в 50-е годы группой латиноамериканских экономистов и социологов – сотрудников созданной в 1948 г. Экономической комиссии ООН для Латинской Америки (ЭКЛА). Основные положения этой доктрины были изложены в трудах выдающегося аргентинского экономиста Рауля Пребиша (1901–1986), а также Альдо Феррера (Аргентина), Фелипе Эрреры (Чили), Селсо Фуртаду (Бразилия), Хосе Антонио Майобре (Венесуэла). Рауль Пребиш окончил университет Буэнос-Айреса, где затем с 1925 по 1948 г. преподавал политэкономию. Одновременно в 1930–1935 гг. он работал в министерстве финансов, а с 1935 rio 1943 г. был директором Центрального банка Аргентины. Он принял активное участие в создании ЭКЛА в 1948 г. и с 1950 по 1962 г. возглавлял ЭКЛА, занимая пост ее исполнительного секретаря. В 1964 г. Р. Пребиш стал одним из инициаторов создания Конференции ООН по торговле и развитию (ЮНКТАД) и был ее генеральным секретарем с 1964 по 1969 г., затем возглавил Латиноамериканский институт экономического и социального планирования при ЭКЛА.

Рауль Пребиш и другие авторы «Доктрины ЭКЛА» исходили из концепции о принадлежности стран Латинской Америки к сырьевой периферийной зоне мировой экономики, что обрекает их на зависимость и эксплуатацию со стороны индустриальных центров, на хроническое отставание от развитых государств. Преодолеть это состояние страны региона могут только на путях ускоренной модернизации своей экономической и социальной структуры и завоевания на этой основе экономической самостоятельности и равноправного положения в мире. Чтобы добиться таких целей, нужно обеспечить индустриализацию и интенсивное развитие сель-

179


ского хозяйства, изменить структуру и географию внешнеэкономических связей. Необходимой предпосылкой успеха модерниза-торской политики, по их мнению, является осуществление ряда экономических и социальных преобразований, прежде всего аграрной реформы, которая бы покончила с отсталыми аграрными отношениями. Большое значение придавалось региональной экономической интеграции и выработке новых, равноправных принципов мировой торговли и международных экономических отношений. Во имя осуществления намеченных целей и обеспечения на этой основе социальной справедливости выдвигался лозунг единства нации.

«Доктрина ЭКЛА» получила известность как теория «десаррольизма» (по-испански «развития»). Ее сторонники стали называться «десаррольистами». Это была национал-реформистская концепция. Среди десаррольистов наметились, наряду с общим направлением, более радикальное крыло, делавшее акцент на социальные и антиимпериалистические преобразования (С. Фуртаду), и правое крыло, ставившее на первый план собственно экономические цели развития (Р. Фрихерио в Аргентине, рецептам которого следовало правительство Фрондиси в 1958–1962 гг.). Правые десаррольисты большие надежды возлагали на привлечение иностранного капитала и режим экономии, в том числе за счет трудящихся.

Правящие круги США также стали осознавать необходимость определенных перемен в Латинской Америке и в политике самих США в отношении этого региона, особенно в условиях падения здесь престижа США и победы Кубинской революции, вызвавшей широкие отклики на континенте. Еще в 1958 г. президент Бразилии Кубичек выдвинул план ускорения экономического развития латиноамериканских стран на основе усиленного притока финансовых средств из США и других развитых государств. После победы революции на Кубе президент США Д. Эйзенхауэр предложил экономическую помощь в размере 500 млн. долл. и содействие латиноамериканским республикам в проведении необходимых экономических и социальных реформ. Но нужна была гораздо более широкая и эффективная программа.

Такая программа в рамках курса «новых рубежей» была выдвинута новым президентом США Джоном Кеннеди (1961–1963) в марте 1961 г. под названием «Союз ради прогресса». Она была принята 19 латиноамериканскими государствами на Межамериканской экономической конференции в курортном уругвайском городе Пунта-дель-Эсте в августе 1961 г. В программе «Союза ради прогресса» нашла отражение десаррольистская «Доктрина ЭКЛА». Р. Пребиш во главе комитета экспертов непосредственно участвовал в осуществлении программы.

180


Официальной целью «Союза ради прогресса» провозглашались ускорение экономического и социального развития стран Латинской Америки и сокращение разрыва в уровне жизни между Латинской Америкой и развитыми государствами. Программа «Союза ради прогресса» была рассчитана на 10 лет. Она предполагала обеспечить ежегодный рост валового национального продукта стран региона не менее чем на 2,5% на душу населения, ускоренную индустриализацию, создание многоотраслевой экономики, уменьшение зависимости экономики от экспорта аграрно-сырьевых товаров и импорта машин и оборудования. Должны были осуществляться демократизация общественно-политической жизни, аграрная и налоговая реформы, меры по жилищному строительству, улучшению системы здравоохранения и просвещения, по экономической интеграции региона.

На выполнение программы США обещали предоставить латиноамериканским странам в течение 10 лет 20 млрд. долл.– в основном в виде государственных кредитов США, а также за счет кредитов международных финансовых институтов и частного капитала. 80 млрд. долл. латиноамериканские государства обязались выделить на программу из собственных ресурсов. Помощь предоставлялась конституционным ^правительствам. Предполагалось, что в ходе осуществления программы произойдет укрепление и дальнейшее развитие институтов представительной демократии.

«Союз ради прогресса» означал переход США к гибкой политике в Латинской Америке, рассчитанной на союз с широкими слоями местной буржуазии. Он преподносился как «мирная регулируемая революция», «революция в условиях свободы», способная решить насущные проблемы Латинской Америки без насильственной, разрушительной революции.

Осуществление программы «Союз ради прогресса». За 7 лет (1961–1967) США выделили на реализацию программы в виде кредитов, займов и других форм 7,7 млрд. долл. Значительную роль в осуществлении программы играл созданный в 1959 г. Межамериканский банк развития (МАБР), членами которого стали государства Латинской Америки, США и другие крупнейшие капиталистические страны. В задачи банка входило финансирование проектов развития в Латинской Америке, содействие привлечению иностранных капиталов.

Финансовая помощь США и международных финансовых организаций шла в основном на развитие производственной инфраструктуры – строительство портов, железных дорог, автомагистралей, электростанций, систем водоснабжения. На средства «Союза ради прогресса» за 1961–1967 гг. было открыто 186 тыс. новых школьных помещений и обучено 800 тыс. учителей, построено много медицинских учреждений, часть средств была предоставлена в виде продовольственных поставок.

181


Эта финансовая поддержка сыграла определенную роль в экономическом и социальном развитии Латинской Америки. Размеры полученных сумм были внушительными по сравнению с прошлыми периодами. Но все же их объем оказался меньше запланированного, и, распределенные на 19 стран и на ряд лет, они были совершенно недостаточны для достижения разрекламированных целей. Помощь явилась и новой формой экономической экспансии. Она давалась в первую очередь странам, наиболее лояльным США. Взамен от этих стран требовали совместных усилий в борьбе с революционными движениями и изоляции Кубы. Долларовая помощь нередко обусловливалась использованием ее для закупок товаров в США, предоставлением льгот иностранному капиталу. Часть помощи шла на погашение прежних кредитов и выплату процентов по ним.

В рамках «Союза ради прогресса» в начале 60-х годов оживилась реформистская деятельность латиноамериканских правительств. Первостепенная роль отводилась аграрным реформам. В 1961–1964 гг. были приняты законы об аграрной реформе в 14 странах. В Мексике, Боливии и Венесуэле аграрные преобразования начались раньше. Реформы не проводились лишь в Аргентине, Уругвае и Парагвае. Как правило, реформы предусматривали наделение крестьян землей путем колонизации неосвоенных государственных и пустующих помещичьих земель, которые государство выкупало у помещиков. Крестьяне должны были оплатить полученные участки с рассрочкой платежей на ряд лет (в Венесуэле земля предоставлялась бесплатно). Такие реформы не предполагали коренной ломки сложившейся структуры землевладения и наделения землей основной массы нуждающихся. Их целью было вовлечение в хозяйственный оборот неиспользуемых земель, насаждение и развитие фермерского хозяйства параллельно помещичьему, подрыв монополии последнего и ускорение его собственной трансформации в современное крупнокапиталистическое производство. Превращение части крестьянства в фермерскую прослойку должно было ослабить социальную напряженность и расширить социальную базу капитализма в деревне. Составной частью реформ явилось предоставление государством помощи землевладельцам в виде кредитов, поставок техники и удобрений. Предполагалось, что комплекс этих мероприятий приведет к повышению продуктивности сельского хозяйства и создаст более благоприятные условия для развития экономики в целом, поднимет жизненный уровень населения и ослабит угрозу революционных взрывов. Но и умеренные аграрные реформы встретили упорное сопротивление земельной олигархии и консервативно-буржуазных сил, не желавших поступиться своими позициями. Это заставило инициаторов преобразований в ряде случаев отступить, сократить их масштабы и темпы. Ограниченный, компромиссный характер аграрных реформ снижал их экономическую и социальную эффективность, не оправдывал ожиданий большей части сельского населения.

182


Проводились также налоговые реформы с целью стимулирования экономического развития. Разрабатывались программы территориального и социального развития.

Важная роль в привлечении трудящихся на сторону десаррольистских проектов и программы «Союза ради прогресса» отводилась реформистским профсоюзам, особенно объединенным в Межамериканской региональной организации трудящихся (ОРИТ). Она поддерживала тесные связи с ЭКЛА, призывала рабочих отказаться от классовой борьбы во имя общих национальных интересов, включиться в осуществление проектов экономического и социального развития. ОРИТ и входившие в нее профсоюзы добивались привлечения рабочих организаций и их представителей к разработке и реализации мероприятий по программе «Союза ради прогресса», большего |; внимания социальным аспектам.

Особое значение десаррольистами придавалось экономической интеграции стран региона. Несмотря на попытки США придать интеграции межамериканский характер, латиноамериканские страны настояли на региональной и субрегиональной интеграции, без прямого участия в ней США. Несомненное влияние на них оказал пример европейского общего рынка. Проекты интеграции государств региона были разработаны в конце 50-х годов. В феврале I960 г. в Монтевидео был подписан договор о создании Латиноамериканской ассоциации свободной торговли (ЛАСТ) в составе Аргентины, Бразилии, Мексики, Уругвая, Чили, Парагвая и Перу. В 1961 г. к договору присоединились Колумбия и Эквадор, в 1966 г.– Венесуэла и в 1967 г.– Боливия. В результате в ЛАСТ вошли 11 государств. Вне ЛАСТ остались лишь небольшие государства Центральной Америки и Карибского бассейна. В декабре 1960 г. возник Центральноамериканский общий рынок (ЦАОР), в который вошли Гватемала, Гондурас, Сальвадор, Никарагуа и с 1962 г. Коста-Рика. В 1961 г. был создан Центральноамериканский банк экономической интеграции.

Верховными органами ЛАСТ были конференции стран-участниц и Постоянный комитет из их представителей, а в ЦАОР – Экономический и Исполнительный советы. В 1965 г. учрежден Совет министров ЛАСТ. В 1962 г. был создан Латиноамериканский институт экономического и социального планирования, а в 1964 г.– Специальная комиссия латиноамериканской координации (СЕКЛА), целью которой было налаживание сотрудничества и совместной защиты интересов стран региона в экономике и внешней торговле. Действовали другие комитеты, комиссии и институты, занимавшиеся проблемами регионального сотрудничества.

Целью ЛАСТ и ЦАОР было добиться постепенным снижением таможенных пошлин и расширением взаимной торговли создания общего рынка. Предусматривалось развитие экономического сотрудничества, специализации, с тем чтобы совместными усилиями

183


стимулировать общий экономический прогресс, уменьшить зависимость от мирового рынка, улучшить позиции на нем своих стран. Однако сходная структура внешней торговли, скудная материальная база, неразвитость внутрирегиональных связей, большие различия в масштабах и уровне развития отдельных стран не позволяли надеяться на быстрые успехи интеграции. Не давала интеграция и заметных преимуществ местному капиталу, ибо льготами интеграции пользовались и иностранные компании, внедрившиеся в экономику стран региона. И все же было положено начало оживлению внутрирегиональных экономических связей.

Тенденция к политической интеграции проявилась в создании в декабре 1964 г. в Лиме Латиноамериканского парламента в составе делегаций от национальных конгрессов латиноамериканских республик. Инициаторами его создания явились перуанская АПРА, христианские демократы и некоторые другие реформистские партии. Задачей его стало содействие интеграции стран региона вплоть до образования в конечном счете Латиноамериканского сообщества, принятие рекомендаций по вопросам экономического, социального и политического сотрудничества. Раз в год-два заседали сессии Латиноамериканского парламента с участием, как правило, около полутора десятков делегаций от национальных конгрессов. Между сессиями действовали Исполнительный комитет и постоянные комиссии. Решения Латиноамериканского парламента имели характер рекомендаций, реализации которых его участники должны были добиваться через свои национальные конгрессы.

Соединенные Штаты предпринимали усилия, чтобы сохранить свое влияние на интеграционные процессы в Латинской Америке. Для этого они активно использовали ОАГ и ее структуры, МАБР. Договор Рио-де-Жанейро 1947 г. и система двусторонних соглашений о военном сотрудничестве использовались для развития военно-политической интеграции США и стран региона. С I960 г. ежегодно проводились совещания главнокомандующих сухопутными вооруженными силами государств – членов ОАГ. Развитие партизанского движения в ряде стран в начале 60-х годов подтолкнуло к активизации военного сотрудничества латиноамериканских государств с Вашингтоном. Расширялись деятельность военных миссий США, помощь США в подавлении пар