64652

Тенденции в развитии современного государства

Курсовая

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Категории государственный интерес складываясь и эволюционируя одновременно с возникновением и эволюцией государства относятся к числу фундаментальных категорий правоведения. Государственность государство право: теоретико-мировоззренческое измерение проблемы...

Русский

2014-07-09

126.5 KB

5 чел.

Негосударственное образовательное учреждение

Пензенский филиал

«Международный Независимый Эколого-Политологический Университет»

Факультет: юридический

Специальность: юриспруденция

Дисциплина: теория государства и права

Курсовая работа на тему:

«Тенденции в развитии современного государства»

Выполнила: студентка группы Ю-12

Проскурякова Я. В.

Проверил:

Храмцов В.И.

                                                                                              

Пенза, 2009 г.

Содержание:

Введение…………………………………………………………………………...3

  1.  Государственность, государство, право: теоретико-мировоззренческое измерение проблемы:………………………………………………………4

А) Радикальный релятивизм;……………………………………………...7

Б) Методология;……………………………………………………………9

В) Общая теория правотворчества;……………………………………...18

  1.  Модернизация институтов государственности: социальные основании и организационно-правовые модели реализации…………………………20

Заключение…………………………………………………………………….....24

Список используемой литературы……………………………………………...27

Введение

Цель моей работы изучить и понять как развивается современное государство.

Категории «государственный интерес», складываясь и эволюционируя одновременно с возникновением и эволюцией государства, относятся к числу фундаментальных категорий правоведения. Это обстоятельство обусловлено рядом причин, среди которых ocновополагающими являются два момента.

Во-первых, практическая реализация теоретических представлений о сильном государстве и государственных интересах неразрывно связана с феноменом государственной власти, ее способностью использовать легитимные средства государственного принуждения (юридические, физические, психологические) для поддержания и развития самой государственности как политической организации социума. Эти категории являются своеобразным разделом между силой и насилием власти, силой страха и силой правды.

Во-вторых, сильная государственность предполагает решенность проблемы эффективной защиты и обеспечения как публичных, так и частных (корпоративных, личных) интересов, нахождение оптимального баланса публичных и частных интересов в правовом регулировании общественных отношений. Эти категории являются своеобразным разделом между тоталитарным и демократическим государством, которое соответственно либо игнорирует данный баланс в пользу государственных интересов, либо признает и поддерживает его всеми имеющимися в его распоряжении юридическими и организационными средствами.

И в первом, и во втором случае ключевая роль принадлежит категории «интерес», ибо «категория интереса выработана в истории социальной мысли для обозначения реальных причин общественных и индивидуальных действий».

1.Государственность, государство, право: теоретико-мировоззренческое измерение проблемы

Склонная к некоторой экзальтации и провиденциалистскому пессимизму западная юриспруденция и социология достаточно давно оценивают минувший век как век «великого кризиса государства», предпочитая говорить о его регрессе и разложении. По словам английского социолога М. Гинсберга, «до сих пор не были обнаружены законы общественного развития, следовательно, законы прогресса».

В основе таких суждений лежат специфически оцениваемые реалии современной цивилизации, испытывающей глобальные потрясения. Действительно, разгул терроризма, транснациональной и национальной преступности, этнические, религиозные и территориальные конфликты не вселяют уверенности в способность государства обеспечить мир и покой граждан и общества, объясняя скепсис, например, криминологических теорий, предрекающих необходимость приспособления государства к господству криминальных структур, ибо сама социальная реальность девиантна.

Едва ли способны добавить уверенность в возможности государства противостоять негативным тенденциям социального развития активно происходящие во второй половине XX в. процессы развала супердержав и массового сепаратизма. Ими охвачены не только бывшие республики СССР и ряд государств бывшего «соцлагеря», но и благополучные Великобритания, Австралия, Канада, Новая Зеландия1,а также США, в которых активизируются силы, стремящиеся к воссоединению Техаса с Мексикой или придания большей автономии штату Нью-Йорк.Скепсис по отношению к государству как организующей системной субстанции распространяется и на государственные институты, формируя проекты политических переустройств, ориентированных на непосредственную демократию, самоуправление населения. Наиболее радикальные проекты предусматривают в трактовке американского футуролога Э.Тоффлера, «сдать на слом» Конгресс США, Палату Общин и ПалатуЛордов, немецкий Бундестаг, японский Парламент, конституции и судебные системы поскольку они «...более не способны работать: больше не отвечают нуждам радикально изменившегося мира». Э. Фромм предлагал заменить законодательные органы государства совокупностью  групп по 500 человек, представляющих все население, для обсуждения вопросов насущного бытия социума2.Ю. Хабермас настаивает на необходимости отказаться от практической реализации людьми своего мнения и убеждения, пока не удастся убедить всех остальных граждан в правильности своей точки зрения3.

Идеи западных юристов, социологов, футуристов нередко находят благоприятную почву и на российской земле, формируя весьма оригинальные концепции «обустройства России». В них с теми или иными модификациями и акцентами по поводу роли государства и системы государственной власти настойчиво проводятся идеи духовного возрождения российского общества, возвращения к национальным истокам.

Среди здравомыслящих ученых едва ли найдется тот, кто станет отрицать роль и значение духовности и национального самосознания в формировании, поддержании и развитии социума и государства как его организующей субстанции. Однако это не означает возможности смешения очевидных границ между правом и нравственностью, правосознанием и моралью, государством и общиной, светской и духовной властью.

Довольно странными представляются позиции отдельных российских ученых-правоведов. Так, известный административист К.С. Вельский, обосновывая необходимость укрепления исполнительной власти, придания ей большей динамичности, оперативности, научной обоснованности, делает несколько неожиданный вывод о возможных путях решения этой задачи: «Спрашивать совета у церкви», поскольку это «...моральная обязанность органов исполнительной власти на всех уровнях при решении вопросов экономического, культурно-духовного и бытового характера», а церковь, «давая советы должностным лицам, поучая их... заботится не о продуктивности и целесообразности мероприятий, проводимых органами исполнительной власти, а о том, чтобы эти мероприятия сообразовывались с духом Евангелия»4.Трудно не согласиться с негативной оценкой ряда высказываний К.С. Вельского 5,в том числе подобной «симфонизации», по его выражению, светской и духовной власти.

Вне критической оценки о сути российской государственности не могут остаться и отдельные суждения теоретика права и государства М. Величко. Приводя верные примеры кризиса современной российской государственности, он, обращаясь к творческому наследию блестящей плеяды российских ученых-энциклопедистов XIX в., делает из анализа их работ несколько неожиданные выводы. Так, по его мнению, «не светская наука, а христианское наукоучение, христианское правосознание и христианский идеал государственности должны быть положены в основу наших альтернативных исканий».Создание «учения о христианской государственности как положительной и перспективной противоположности учению о светском государстве является актуальной научно-практической проблемой человечества и самой науки». «Лишь обращаясь к христианскому и наукоучению, — продолжает автор, — мы получим научное учение о государстве, которое... позволит реализоваться... русской государственности»6.Эти идеи перекликаются с позицией одного из известнейших представителей западной научной мысли Г. Бермана, полагающего, что кризис современной юридической науки связан с утратой юриспруденцией религиозных оснований своей легитимации7.

А)Радикальный релятивизм, характерный для современного переходного периода его нередко называют состоянием постмодерна 8,переживаемого человечеством, исходит из отрицания привилегированной точки зрения на объект, претендующей на его истинное описание и объяснение. Действительно, ни одна теория не может не может претендовать на абсолютную истинность, поскольку истина о праве относительна и истины в праве относительны. Однако это не означает, что истинным может быть любое описание и объяснение социальных явлений, в том числе государства и права.

Представляется, что светская наука утрачивает «необходимую цельность познания» не потому, что не опирается на религиозную догматику, а в силу того, что логико-методологическое обоснование теории государства и права отстает от уровня теоретического освоения этих феноменов9,все чаще ставя под сомнение сам критерий научности теории государства и права и сам научный разум как ГЛАВНЫЙ критерий легитимности познания социального порядка, обусловливая проблематичность обоснования самого общества и  таких производных от него явлений, как право и государство10.

Почти тысячелетие потребовалось многочисленным этническим сообществам, населяющим территорию бывших Российской Империи и СССР, для того чтобы пройти путь от родоплеменных общин, феодальных княжеств, ханств, каганатов и эмиратов до современных государств, являющихся полноправными членами международного сообщества. Представители обществоведческих наук, прежде всего правоведы, политологи, социологи, осмысливая этот путь и прогнозируя перспективы развития государственности на постсоветском пространстве, приходят нередко к противоположным выводам.

Для одних обретение национальной государственности «туземцами» и «инородцами» (казахами и туркменами, узбеками и таджиками, киргизами и грузинами, армянами и азербайджанцами, молдаванами и финнами) — естественный путь эволюции теории и практики государственного строительства, путь, в процессе которого каждая нация и национальность сама решает, как ей жить, «каким богам молиться», как распоряжаться богатствами своей земли. Для других формирование национальной государственности, идет ли речь о суверенной государственности в Средней Азии, Закавказье или национальной автономии в России, — это крах имперской идеи, мессианской роли государство-образующей нации, следствие «пагубных» идей демократии и либерализма.

Сегодня едва ли найдется здравомыслящий ученый или политик, который станет отрицать важность духовных начал развития государственности. Однако и здесь есть свои крайности. В условиях многонационального государства следует быть крайне осторожным, предлагая те или иные модели «возвращения к духовным истокам». Нередко за ними просматриваются призывы не к уважению национальной культуры, а к возрождению религиозности, причем возрождению по «двойным стандартам».

Если речь идет о христианстве, то, например, исполнительной власти в России следует «спрашивать совета у церкви» с тем, чтобы принимаемые решения «сообразовывались с духом Евангелия». Если речь заходит об исламе, население начинают пугать «исламским фактором», а на страницах научных изданий из Корана выбираются и цитируются только аяты, могущие, по мнению приводящих их авторов, свидетельствовать об агрессивности ислама и геополитических устремлениях его догматики.

Все государства на постсоветском пространстве независимо от того, какую религию исповедует верующая часть их населения, являются государствами светскими; церковь отделена от государства и государство от церкви. Едва ли в этих условиях можно говорить о возможности, тем более необходимости, для публичной политической власти испрашивать совета у служителей церкви, превозносить гуманизм одной религии и подчеркивать мракобесие другой. Разумеется, религия (христианская, мусульманская, буддийская) лежала в основе духовного созревания этносов, формирования их государственности и правовой системы. Но не только в религии заключается духовность нации, тем более духовность светского государства.

От верного в теоретическом отношении понимания сути современной государственности зависит практическая государственная внутренняя и международная политика, обостряя в современном мире такие проблемы, как экономическую и идеологическую экспансию, соблюдение государственного суверенитета, терроризм и право каждой нации на самоопределение. Исследование проблем государства и государственности следует начинать с решения ряда методологических проблем научного познания этого сложного и многоаспектного явления. Исходным моментом является обоснование теоретической модели исследования. Сделать это тем более необходимо, потому что в современной юридической науке отсутствует единое понимание и трактовка как самого термина «государственность», так и методологического инструментария ее исследования.

Б)Методология — явление интегральное, объединяющее в себе ряд компонентов: мировоззрение и фундаментальные общетеоретические концепции, всеобщие философские законы и категории, обще- и частнонаучные методы. Методологию нельзя сводить к одному из этих компонентов, в частности к методу или учению о методах, поскольку за ее пределами останутся другие компоненты. Но дело не только в этом. Методология не является простой суммой теоретико-мировоззренческих концепций, принципов, методов и средств познания, выработанных отдельными отраслями науки. «Подобно тому, как невозможно лишь из совокупности эмпирических данных вывести теорию предмета науки, так и сумма компонентов методологии не образует ее системы»11.

Методология как система не сводится к составляющим ее компонентам. Она имеет и собственные, относительно самостоятельные, интегративные закономерности развития. Эти закономерности обусловливают то, что компоненты методологии, будучи объединенными в органически целостную систему, вступают в связь между собой, отношения и взаимодействия и тем самым приобретают свойства, отличные от их единичного существования и действия. Фундаментальные общетеоретические концепции пронизывают мировоззрение. Методы познания, сохраняя относительную самостоятельность, выступают как учение о методах и соответствующих теоретико-гносеологических обобщениях. Всеобщие философские законы и категории освещают применимость (или границы применимости) обще- и частнонаучных методов в конкретных исследованиях, равно как и последние обогащают арсенал философии.

Методология представляет собой сплав составляющих ее компонентов и выступает вовне, по образному выражению В.П. Кузьмина, в виде своеобразного «свода законов» научного познания. Этот сплав образуется в основном из двух взаимосвязанных блоков методологического знания — теоретико-мировоззренческих концепций и системы методов познания различного уровня. Принципиальная теоретико-концептуальная схема или модель любого корректного в научном отношении исследования должна складываться из двух уровней:

  1.  Методологического, базирующегося на общетеоретических принципах познания, обще- и частнонаучных методах исследования конкретных отраслевых наук, привлекаемых для изучения того среза объективной реальности, который избран объектом исследования; и
  2.  Методического, представляющего собой совокупность всеобщих, общ их, и специальных методов исследования, неоходимых для раскрытия сущности того среза объективной реальности, который избран предметом исследования.

Противопоставление объекта и предмета исследования и соответственно методологического и методического уровней их познания и описания — лишь кажущееся. Различие объекта и предмета выступает как различие между статикой и динамикой их вычленения из объективной реальности, различие между простым описанием внешней стороны научного познания и выявлением его внутренней структуры, механизма и логики развития. Объект исследования всегда определенным образом дан исследователю и воспринимается им через призму существующего в данный момент знания. Уровень развития знания задает основные компоненты модели действительности, «картины мира».

Большинство современных теоретических или теоретико-прикладных исследований носят или должны носить междисциплинарный характер. Общая схема включения методологических теории, концепций, процедур предполагает использование не только общенаучной философской методологии, но и частнонаучной методологии, призванной «обслуживать» комплекс специальных отраслевых наук, привлекаемых к междисциплинарному исследованию. Частнонаучные методологии сохраняют с общенаучной методологией все формы фундаментальных связей — связь происхождения, развития, функционирования.

Применительно к правовым исследованиям в качестве частнонаучной методологической основы выступает общая теория государства и права, которая возникает и действует на стыке философии и отраслевых юридических наук. В зависимости от целевой ориентации исследователя в ходе познания им могут использоваться методологические процедуры отраслевых юридических наук. Каждая юридическая наука — это определенная теория, и ее предметом выступает определенный аспект понятийно-правового познания социального мира, а также иных гуманитарных или естественных наук, помогающих раскрыть бытие тех или иных срезов правовой действительности через взаимодействие, взаимопроникновение экономики и демографии, психологии и социологии, истории и естествознания.

Деление методологии на уровни условно и призвано выполнять скорее дидактическую роль, поскольку между различными уровнями методологии существуют органическая связь, взаимозависимость и взаимопроникновение. Так, тот или иной частнонаучный метод используется с учетом общенаучных методов исследования, обязательно основывается на всеобщих законах и категориях философии, направляется мировоззренческой позицией самого исследования. В свою очередь, всеобщие законы и категории философии так же, как и мировоззренческие установки, сами по себе ничего не дают для познания конкретных объектов, если механически «прикладываются» к исследуемым объектам в надежде получить соответствующие знания.

Было бы неверным полагать, что использования одного метода философии вполне достаточно для познания изучаемого объекта. Философские методы действуют не изолированно друг от друга, а «все вместе», «высвечивая» то одну, то другую сторону, черту, особенность исследуемого объекта, а в единстве — его целостность как в генетическом, историческом, так и в субстанциональном, содержательном, функциональном отношениях.

Специальные науки (и общественные, и естественные) также разрабатывают и общетеоретические положения, имеющие гносеологическое значение, общенаучные и частнонаучные методы, применяемые для исследования специфических объектов. Методологический уровень, или конкретно-научная методология исследования государственных интересов и государственности, должен быть дополнен методологическим аппаратом отраслевых наук. Наиболее существенны три момента.

Во-первых, государство является по своей сути сложным системным образованием. Исследование и самого государства, и происходящих в нем процессов, например механизма обеспечения государственных интересов, должно строиться на основе системного подхода к этим феноменам.

Системный подход, или метод, относится к классу общенаучных понятий и категорий, выполняющих методологические функции в научном познании. В наиболее общей форме суть системного исследования заключается в том, что оно предполагает всесторонний и анализ сложных динамических целостностей, части которых — подсистемы данных целостных систем — находятся между собой в органическом единстве и взаимодействии. Системный подход к исследованию сложных динамических целостностей позволяет обнаружить внутренний механизм не только действия отдельных его компонентов, но и их взаимодействия на различных уровнях. При этом появляется возможность обнаружить содержательную и организационную «многослойность» систем, взаимосвязь и взаимозависимость их элементов, раскрыть процессы функционирования различных явлений бытия как сложных целостных образований.

Применительно к исследованию государства и в более широком смысле — государственности системный подход позволяет описать сложную структуру этого явления, выделить институты государственности (например, институты главы государства, конституционной) правосудия или исполнительной власти), раскрыть взаимосвязь и взаимозависимость их функционирования (например, взаимодействие парламента и президента, парламента и правительства), а также содержательную специфику и организационное многообразие отдельных элементов этих институтов применительно к конкретным государствам и государственным образованиям (например, Государственная Дума в России и Государственный Совет — Хасэ в Республике Адыгея или Верховный Хурал в Республике Тыва).

Во-вторых, функционирование государства и его институтов обеспечивается нормами различных отраслей права. Это означает, что при его исследовании должен быть использован методологический аппарат отраслевых юридических наук соответственно целевой ори-сч1тации конкретного исследования. Речь должна идти прежде всего о национальном конституционном праве и сравнительном конституционном праве, изучающем институты различных государств, об административном праве, без которого трудно понять и объективно оценить функционирование государственной администрации. Если в процессе исследования возникают вопросы защиты конституционного строя и территориальной целостности, может возникнуть необходимость обращения к нормам уголовного права. Востребованными окажутся и нормы международного права.

В-третьих, государственности противостоит дезорганизующее воздействие различного социального происхождения, в том числе транснациональная и национальная преступность, межнациональные, конфессиональные и территориальные конфликты. Обеспечение целостности государства, его суверенитета во многом зависит от поиска и реализации средств противодействия этим дезорганизующим, деструктивным явлениям. Отсюда необходимо обращаться к таким дисциплинам, как юридическая конфликтология, криминология, история права и государства, история правовых учений и т.д.

Фундаментальные государствоведческие исследования не должны игнорировать собранный и систематизированный в других отраслевых юридических науках эмпирический материал, пренебрегать такими методами исследования, как моделирование и интерпретация, анализ и синтез, гипотеза, аналогия, обобщение, индукция и дедукция, формализация, квантификация, плодотворно применяемые в теоретическом правоведении, в ходе социологических и криминологических исследований. Пределы использования этих общенаучных методов и их «набор», а также перечень междисциплинарных связей определяются целью и задачами конкретного исследования.

Различие объекта и предмета исследования выступает как различие между статикой и динамикой их вычленения из объективной реальности, различие между описанием внешней стороны изучаемого явления и выявлением его внутренней структуры, механизма и логики развития. Методология конкретного исследования всегда индивидуальна, в известной степени неповторима и уникальна именно потому, что неповторим не только «набор» ее компонентов, но и последовательность их «включения» в процесс научного познания для описания предмета. Раскрытие государственности как предмета исследования предполагает прежде всего раскрытие логики «включения» компонентов методологии в процесс познания ее сущности и содержания.

Исходным моментом является формулирование концептуальной исследовательской позиции, т.е. реализация диалектико-мировоззренческого уровня методологии. Этот уровень образуют общие принципы познания в виде определенной системы предпосылок и ориентиров познавательной деятельности, обеспечивающих неразрывное единство диалектики, гносеологии и логики. Одна и та же система законов и категорий в диалектике выступает в качестве мировоззрения и принципов познания объективного мира, в гносеологии — как средство решения конкретных познавательных задач, в логике — как форма научного мышления.

Таким образом, государство как субстанциональная и формально-юридическая определенность, некий социальный конструкт не Может быть отделено или дистанционированно от общества. Оно и годится в тех же пространственных координатах, что и общество, функционирует в рамках той же правовой системы, духовной и материальной культуры. На первый взгляд этот вывод противоречит положению о том, что государство не может замещать собой всю область социального пространства, которую мы обозначаем термином «общество». Но это противоречие диалектическое, отражающее сложные процессы функционирования социума и демонстрирующее практическую реализацию категорий и законов диалектики о соотношении сущности и явления, содержания и формы, о переходе количественных изменений в качественные, об отрицании отрицания.

Говоря о сущности государства, мы имеем в виду некое интервальное единство всех его закономерно связанных элементов, согласованное  функционирование  которых обеспечивает решение общих дел и сохранение государственности общества, включая его территориальную целостность, независимость, уровень жизни населения и т.д. Говоря о государстве как явлении, мы имеем в виду то, как эти элементы проявляют себя вовне, какие формы, методы и средства используют для того, чтобы сохранить государственность: достижение консенсуса разнонаправленных государственных, корпоративных и личных интересов либо вооруженную конфронтацию, жесткое подавление идеологического плюрализма либо реальная многопартийность и реальную свободу слова.

Не случайно в западной социологии и политологии столь популярно определение государства как «хорошо отлаженной машины власти вместе с находящимися у нее в услужении гражданскими чиновниками и вооруженными силами»12.

Это обособление отражает множественность следующих вариантов:

• возникновение государств, например в ходе революций (возникновение буржуазно-демократического государства во Франции в результате революции 1789 г. или советского государства в результате октябрьского переворота 1917 г.), национально-освободительных движений (сецессий, как сопровождающихся вооруженной борьбой, например в Анголе, Мозамбике, Алжире, так и являющихся результатом мирных переговоров, «дарований»метрополией конституции прежней колонии, что, с известными оговорками, характерно для, формирования конституционности Финляндии и Польши13);

• легализация и легитимация государственной власти (всеобщее голосование, референдум, военный переворот и т.д.);

• институализация государственной власти и государственных структур (признание или отрицание принципа разделения властей, формирование специальных органов государства — армии, полиции, министерств и ведомств);

• обеспечение государственных интересов, их баланса с публичными, корпоративными и личными интересами.

Государствоведческое исследование должно быть системным и междисциплинарным. Системность понимается как всесторонний анализ инвариантов возникновения, качественной институализации И функционирования государства и его политико-правовых институтов. Междисциплинарность предполагает, что в исследовании должны органически сочетаться методы обществоведческих и юридических наук, позволяющие:

• реконструировать эволюцию этнических общностей в направлении формирования государственности (в частности, история и этнография);

• конкретизировать эту эволюцию применительно к правовым составляющим возникновения и развития государства (история государства и права, история правовых учений);

• исследовать сущность государства, его политико-правовые институты, механизмы их формирования и функционирования (теория государства и права, конституционное право, административное право).

Разумеется, это лишь принципиальная схема междисциплинарного государствоведческого исследования. С учетом целей и задач Конкретного исследования может возникнуть необходимость привлечения и иных научных дисциплин, отражающих междисциплинарность общенаучных и отраслевых связей в юриспруденции. Речь идет о возможности привлечения научного инструментария и теоретических положений формирующихся юридических дисциплин общенаучного профиля — юридических политологии и конфликтологии, антропологии и правовой археологии, а также отраслевых юридических наук, например уголовного права, вне которого трудно оценить правовой механизм защиты конституционного строя от противоправных посягательств.

Большое методологическое значение для анализа бытия государства и права имеет тип правопонимания.

В)Общая теория правотворчества (как одна из фундаментальных проблем общей теории государства и права), будучи абстрактным отражением реального процесса создания правовых норм, является в силу этого методологическим ориентиром. В соответствии с ним осуществляется движение познания в сфере формирования охранительных норм специальных отраслей права, в том числе норм, содержащих запреты и ограничения, устанавливающих юридическую ответственность за конкретные деликты, определяющих криминализацию и декриминализацию деяний.

Следующая фундаментальная проблема (теория правореализации, законности и правопорядка) не только отражает фактическое состояние соблюдения, исполнения и применения правовых норм, успехи или неудачи в укреплении законности и упрочении режима правопорядка, но и одновременно составляет методологическую основу для анализа отраслевыми юридическими науками тех специфических сфер правореализации, которые входят в предметы их специальных интересов. Очевидно, что раскрыть различные формы бытия государства и права вне рассмотрения права как совокупности охраняемых государством норм практически невозможно.

В рамках правой реальности, т.е. правовой действительности и правовой деятельности, государство реализует посредством правоохранительной деятельности свою правоохранительную функцию. Именно законодательство формирует то правовое поле, в котором разворачивается правоохранительная деятельность: определяет круг общественных отношений, подлежащих охране, регламентирует формы и методы правоохранительной деятельности, очерчивает круг субъектов ее осуществления и определяет их компетенцию.

Бытие права не является обособленной сферой общественного бытия людей, отделенной от иных социальных сфер какой-либо резко очерченной границей. Пространство правовой реальности выступает как макросфера социокультурных отношений между социальными субъектами, руководствующимися нормами права или, напротив, нарушающими их. Эта макросфера, взятая в диахроническом измерении, в теоретике-методологическом отношении предстает как сквозная, пронизывающая общественное бытие множества поколений система социальных средств нормативно-ценностного и организационно-деятельностного характера, устремленная на борьбу с социальной энтропией, социальной дезорганизацией.

2.Модернизация институтов государственности: социальные основании и организационно-правовые модели реализации

Стремление государственной власти к достижению общественных целей и ее способность реализовывать это стремление могут не совпадать. За этим противоречием кроются две фундаментальные проблемы страны, с которыми столкнулась Россия в Новейшей истории своего государственно-правового строительства. Первая из них связана с набирающими силу процессами делегитимации государственной власти, ее институализированных структур и персональных носителей властных полномочий как следствие рассогласования государственной политики с потребностями и ожиданиями большинства граждан России.

Социальные индикаторы рассогласования — это отношение населения к тому, что и как делает власть, ее институализированные или персонифицированные носители.

Соотношение респондентов, одобряющих или не одобряющих деятельность Президента РФ, со временем также меняется.

Сейчас очень серьезные проблемы легитимности государственной власти в современной России и юридических следствиях её очевидной делегитимации. Легитимность государственной власти складывается из трех уровней. Её фундамент (первый уровень) образует легитимность государственной как таковой ,что обеспечивается глубиной народной политической культурой и волей именно к государственной форме социально-исторической жизни. Вторым уровнем легитимности является конкретная форма государственной жизни, где легитимации (равно как и делегитимации) могут подлежать те или иные конкретные институты государственной жизни, отдельные законы, процедуры и т.д. Третий уровень легитимности образуют конкретные личности и способы их вхождения «во власть» и удаления из нее в рамках данных государственных институтов и процедур, а также проводимая ими политика. Таким образом, государствен ность (всеобщее), ее особая форма (особенное) и ее персональное наполнение (единичное) есть три уровня легитимации и легитимности всякой государственной власти.

Государственная власть и ее институты более нелегитимны, если более низкие ее уровни подвергаются неприятию со стороны народа, больше в ней накапливается элементов, отвергаемых народным сознанием, и более широкое распространение такое отвержение получает в обществе.  Легитимность государственной власти не находится под серьезной угрозой, если отвергаются определенные государственные деятели, их акты и акции или даже проводимая ими политика, поскольку все это можно изменить в рамках конкретной формы государственной жизни. Об очень серьезной опасности правомерно говорить в тех случаях, когда народ отвергает конкретную форму государственной жизни, ее основные институты, законы, процедуры и т.д. Смертельной опасности подвергается государственная власть, когда народ решительно не приемлет государственность как таковую14.

Существует мнение, что претензии населения к властным структурам государства обусловлены ментальными качествами российского народа: укоренившейся у большинства людей привычкой к государственному патернализму15, отсутствием инициативности и стремления самостоятельно заботиться о своем благосостоянии, щоровье, образовании, наконец их традиционным лукавством в отношении к государству, которое состоит в уклонении от гражданских обязанностей16.

Действительно, можно обнаружить много фактов, подтверждающих такое объяснение неэффективности рыночных и иных преобразований, осуществляемых от имени государства. Однако едва ли верно гиперболизировать реальное значение этих фактов и делать на их основании вывод о преобладании в российском обществе типа человека, который не мыслит свою жизнь без опекуна, поводыря или по природе лентяй и социальный иждивенец. Во всяком случае данные опросов показывают, что люди, как правило, ждут от государства не милостей и подачек, а установления попятных отношений с гражданами, укрепления правопорядка, обеспечения экономической и социальной стабильности. К сожалению, именно этого и не хватает населению на современном этапе госу-прственно-правового строительства страны.

По данным общероссийского опроса населения, на вопрос: «Можете ли Вы рассчитывать на помощь государства в случае потери своего имущества, резкого ухудшения здоровья и в связи с другими жизненными невзгодами?» — ответили «да» 4,1% опрошенных, «в какой-то мере»- 22,9, «нет»-65,8 и затруднились ответить 7,2%17.Критическое отношение населения к органам государственной

власти тесно связано с субъективными установками большинства людей на укрепление правопорядка, государства и страны.

Не случайно в президентском Послании 2005 г. отмечено, что «наше чиновничество еще в значительной степени представляет собой замкнутую и подчас просто надменную касту, понимающую государственную службу как разновидность бизнеса», используя ее «...для роста не общественного, а собственного благосостояния». Нет необходимости доказывать, что подобное мнение о власти — прямой путь к ее делегитимации, т.е. к процессу, характеризуемому утратой доверия и поддержки, что при определённых условиях может трансформироваться в проявления гражданского неповиновения и прямые попытки свержения власти, что в марте 2005 г. имело место в Киргизии.

Нередко установки большинства людей на укрепление правопорядка, повышение роли государства в жизни социума трактуются как стремление населения к диктатуре, «сильной руке» в государственном управлении, являющимися антиподами идей демократии и либерализма. В настоящее время массовое сознание не столь однолинейно. В нем достаточно органично сочетаются ценности социального порядка и правовой ответственности с ценностями рыночных преобразований, гражданских свобод и политического плюрализма.

Заключение

Обобщая содержащиеся в литературе идеи о совершенствовании законотворческого процесса как одном из условий обеспечения законодательного закрепления интересов государства, перечислим мероприятия, которые необходимы для этого.

Проведение основных мероприятий общего характера:

  •  проведение активной и хорошо продуманной государственной политики в сфере обеспечения государственных интересов, структурированной по соответствующим сферам (экономика, противодействие преступности, геополитика, социальная защита личности и т.п.);
  •  осуществление мероприятий по достижению гражданского согласия в отношении политико-правового устройства государства,
  •  фактическое обеспечение принципа разделения властей при наличии эффективной системы сдержек и противовесов;
  •  четкое отрегулирование взаимодействия всех ветвей власти на всех этапах законотворческого и законореализационного процессов

Проведение основных мероприятий содержательного характера:

  •  нормотворческая разработка стандартов разнообразных законов, отражающих наивысший уровень их качества, в том числе отраслевых;
  •  законодательное закрепление научно обоснованных требований, предъявляемых к форме закона, которая значима для реализации правовых норм;
  •  упорядочение законодательной техники;
  •  нормотворческая разработка лингвистических стандартов языка закона;
  •  законодательное закрепление таких основных требований к законопроекту, как полнота регулирования соответствующей сферы общественных отношений, отсутствие в законе упущений и пробелов; определенность и точность формулировок, выражений и отдельных категорий, терминов, понятий; доступность и ясность языка закона для субъектов права (адресатов), на которых распространится его действие; функциональный стиль языка; конкретность регулирования, четкое определение всех необходимых элементов закона; четкая система построения закона (цельность, сбалансированность, внутренняя связь и взаимозависимость всех частей законодательной конструкции, логическая последовательность изложении мысли законодателя); унификация, единообразие формы, структуры закона, способов приемов изложения нормативных правовых предписаний; максимальная емкость, экономичность и компактность  законодательных формул;
  •  унификация и стандартизация законодательной терминологии;
  •  усиление системности законодательства.

Проведение основных мероприятий процессуального характера:

  •  оценка необходимости принятия закона;
  •  глубокое, детальное исследование и учет общественного мнения и общественных интересов на всех этапах законодательной деятельности;
  •  определение связи и взаимодействия проектируемого закона с другими нормами данной правовой системы, правовых систем других государств, а также с другими социальными регуляторами;
  •  законодательное установление ответственность конкретных лиц, разрабатывающих законопроекты, за нарушение в них норм Конституции РФ и других законов;
  •  обязательное проведение независимой правовой и лингвистической экспертиз каждого законопроекта;
  •  внедрение практики проведения в целесообразных и возможных случаях социальных экспериментов для определения оптимального   варианта  правового  регулирования   соответствующих групп общественных отношений и выработки наиболее эффективной формы правового воздействия на эти отношения;
  •  совершенствование правового регулирования законодательного процесса — определение предмета и пределов законотворческой деятельности; включение в Конституцию РФ раздела о правотворческой деятельности государственных органов с четким разграничением предметов ведения парламента и Президента РФ, определением компетенции каждого правотворческого органа;
  •  совершенствование практики планирования и прогнозирования законодательства;
  •  преодоление корруциогенности самого законодательства.

Наряду с этим необходимо решить и другие проблемы, связанные с практической реализацией нормативных установлений. Это предполагает повышение эффективности контрольно-надзорной деятельности всех ветвей власти, особенно её исполнительной ветви, реализующей наибольший объем таких полномочий.

Список используемой литературы:

  1.  Ю.Е. Аврутин. – М.: ЮНИТИДАНА, Закон  и право, 2007.-479с.
  2.  Райх Р. Труд наций. Готовясь к капитализму XXI века // Новая постиндустри¬альная волна на Западе: Антология / Под ред. ВЛ. Иноземцева. — М.;2003
  3.  Фромм Э. Здоровое общество // Избранные труды Карен Хорни и Эриха Фромма. - М.--2002
  4.  Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. — М-2000
  5.  Бельский К.С. Феноменология административного права. — Смоленск-1998
  6.  Старилов Ю.Н. О полицейском праве, или Не всегда хорошо забытое старое является новым// Полицейское право. – 2005.
  7.  Величко А.М. Фильсофия русской государственности. - СПб.,2003.
  8.  Берман Г. Западная традиция права: эпоха формирования. – М.,1999
  9.  Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. – СПб., 1998.
  10.  Сырых В.М. Логические основания общей теории права.Элементный состав. – М., 2000.
  11.  Честнов И.Л. Актуальные проблемы теории государства и права. Эпистемология государства и права: Учеб. пособие. — СПб., 2004.
  12.  Керимов Д.А. Методология права.- М.;2000
  13.  Бади Б., Бирнбаум П. Переосмысление социологии государства // Международный журнал социальных наук. — 1999.
  14.  Онишко Н.В. Парламентаризм и парламентское право в политико-правовой мысли дореволюционной России. — М.: Юстицинформ, 2003.
  15.  Кермонн Ж.-Л. О принципе легитимности //Полис. — 1999.
  16.  Артунова Н.В. Образ реальности на экране и избирательный процесс. — М , 2003;
  17.  Иванова В.А., Шубкин В.Н. Тревожность россиян как препятствие интеграции общества //СОЦИС. - 2005.
  18.  Бойков В. Социальные предпочтения и тревоги в массовом сознании российского общества.Результаты социологического мониторинга//Гос.служба.-2002

1 Райх Р. Труд наций. Готовясь к капитализму XXI века // Новая постиндустри¬альная волна на Западе: Антология / Под ред. ВЛ. Иноземцева. — М

2  Фромм Э. Здоровое общество // Избранные труды Карен Хорни и Эриха Фромма. - М.--2000

3  Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. — М-1999

4  Бельский К.С. Феноменология административного права. — Смоленск-1998

5 Старилов Ю.Н. О полицейском праве, или Не всегда хорошо забытое старое является новым// Полицейское право. – 2005.

6 Величко А.М. Фильсофия русской государственности. - СПб.,2001.

7  Берман Г. Западная традиция права: эпоха формирования. – М.,1999.

8  Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. – СПб., 1998.

9  Сырых В.М. Логические основания общей теории права.Элементный состав. – М., 2000.

10  Честнов И.Л. Актуальные проблемы теории государства и права. Эпистемология государства и права: Учеб. пособие. — СПб., 2004.

11 Керимов Д.А. Методология права.- М.

12 Бади Б., Бирнбаум П. Переосмысление социологии государства // Международный журнал социальных наук. — 1999.

13 Онишко Н.В. Парламентаризм и парламентское право в политико-правовой мысли дореволюционной России. — М.: Юстицинформ, 2003.

14  Кермонн Ж.-Л. О принципе легитимности //Полис. — 1999.

15  Артунова Н.В. Образ реальности на экране и избирательный процесс. — М , 2003;

16  Иванова В.А., Шубкин В.Н. Тревожность россиян как препятствие интеграции общества //СОЦИС. - 2005.

17  Бойков В. Социальные предпочтения и тревоги в массовом сознании российского общества.Результаты социологического мониторинга//Гос.служба.-2002.

PAGE   \* MERGEFORMAT 9


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

38775. МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ по подготовке и защите магистерских диссертаций 426.5 KB
  Тема объём и структура магистерской диссертации 7 4. Титульный лист магистерской диссертации 37 Приложение Б. Справка о результатах внедрения решений разработанных в магистерской диссертации 41 Приложение К. Примерная структура доклада на защите магистерской диссертации 43 Приложение Н.
38776. АРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ ТЕКСТИЛЬ КАК ИСТОЧНИК ПО РЕКОНСТРУКЦИИ ДРЕВНЕГО ТКАЧЕСТВА ЗАПАДНОЙ СИБИРИ 303 KB
  Сибирские археологические ткани изучены очень фрагментарно в основном это древний текстиль с территории Южной Сибири и Алтая. Только в последние годы стали появляться работы содержащие технологическое описание найденных образцов текстиля из археологических памятников Западной Сибири а также первые попытки обобщения информации по отдельным районам или этносам. в результате археологических раскопок на территории Западной Сибири накоплено огромное количество текстильных образцов тканей плетений которые только сейчас вводятся в научный...
38780. ОЦЕНКА ОСТЕОГЕНЕЗСТИМУЛИРУЮЩИХ МЕТОДОВ ПРИ ЛЕЧЕНИИ БОЛЕЗНИ ЛЕГГ-КАЛЬВЕ-ПЕРТЕСА У ДЕТЕЙ 235.5 KB
  Эта патология характерна для детей в возрасте 48 лет но возможны случаи заболевания в более раннем и более позднем возрасте Абальмасова Е. Среди множества теорий возникновения болезни Пертеса приоритетное место занимает гипотеза сосудистой ишемии что обусловлено особенностями кровоснабжения эпифиза у детей этой возрастной группы Хэм А. Проанализировать результаты лечения детей с болезнью ЛеггаКальвеПертеса с использованием метода биологической стимуляции.
38782. Организация расследования незаконного оборота оружия 191 KB
  Нарушение правил оборота гражданского оружия . Особенности расследования преступлений связанных с незаконным оборотом оружия31 3. Особенности следственных действий по преступлениям связанных с незаконным оборотом оружия.
38783. Разработка приложения в среде DELPHI и MATHCAD для расчета шарнирного четырехзвенника 473.52 KB
  Компьютеризация инженерных задач — один из основных путей повышения производительности в сфере подготовки производства машиностроительного предприятия. Применение математических методов и ЭВМ при расчётах способствует повышению технического уровня и качества проектируемых объектов, сокращению сроков разработки и освоения их в производстве. Широкое использование вычислительной техники во всех этих сферах деятельности современного инженера предъявляет к его профессиональной квалификации ряд дополнительных требований