64746

ЛЕКЦИИ ПО ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ХХ ВЕКА

Конспект

Литература и библиотековедение

И в самом деле на определенное время Невидимка завладевает сознанием и руководит действиями Марвела который помогает ему в частности переносить книги и Кемпа который по воле автора повести почти безпрекословно выслушивает довольно длинный рассказ...

Русский

2014-07-10

1.03 MB

9 чел.

Игорь Петраков

ЛЕКЦИИ ПО ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

двадцатого века

часть первая

Литературный журнал «Бузовик»

Омск 2011

СОДЕРЖАНИЕ

Введение .. 3

Герберт Уэллс. Человек – невидимка  .. 5

Джеймс Джойс. Улисс .. 12

Марсель Пруст. По направлению к Свану .. 40

Герман Гессе. Игра в бисер .. 43

Франц Кафка. Превращение .. 49

Франц Кафка. Процесс .. 55

Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц .. 62

Альбер Камю. Записные книжки .. 67

Альбер Камю. Калигула .. 71

Жан-Поль Сартр. Тошнота .. 74

Агата Кристи. Десять негритят .. 84

Тэффи. Рассказы .. 92

Гайто Газданов. Гавайские гитары .. 97

Владимир Набоков. Приглашение на казнь .. 102

Владимир Набоков. Лолита .. 116

Эрнест Хемингуэи. Старик и море .. 127

Грэм Грин. Десятый .. 131

Колин Маккалоу. Поющие в терновнике .. 135

Рэй Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту .. 143

Рэй Брэдбери. Рассказы .. 150

Умберто Эко. Имя розы .. 155

Джеймс Хедли Чейз. Лучше бы я остался бедным .. 168

Кобо Абэ. Вошедшие в ковчег .. 171

Натали Саррот. Детство .. 173

Стивен Кинг. Туман .. 178

Стивен Кинг. Лангольеры .. 190

Роджер Желязны. Фред Саберхаген. Витки .. 197

Дуглас Коупленд. Поколение икс .. 203

ВВЕДЕНИЕ

Настоящая литература, подлинные шедевры – это литература, доступная для понимания читателя, литература «шаговой доступности». Лучший пример ее – детективные рассказы Артура Конан Дойла, написанные в последние десятилетия девятнадцатого и начале двадцатого века. Для того, чтобы понять их смысл и сюжет, а также самостоятельно попытаться разгадать их загадки, читателю не нужно поднимать учебники по криминалистике, сидеть в библиотеке, делать выписки из фолиантов. Все это уже представлено в готовом виде в форме рассказа, с его неповторимым сочетанием повествовательных элементов, его неповторимым сюжетом.

Однако рано или поздно, как показывает практика, подлинный шедевр литературы обрастает научными и околонаучными ( причем последних значительно больше ) интерпретациями, комментариями. Досужие и трудолюбивые исследователи принимаются искать в нем доступные им символы и метафоры. В двадцатые -  тридцатых годах прошлого века искали символику «венской школы» и лично господина Фрейда, а в советской России – идею буржуазного общества, классовой борьбы и революционности героя.

В сороковые – пятидесятые годы в моду вошло «экзистенциальное», философское объяснение литературных шедевров. Жан-Поль Сартр и Альбер Камю, напр., аттестовались не иначе как представители «атеистического экзистенциализма». В восьмидесятые – девяностые годы произведения литературы рассматривались как «тексты», то есть наборы символов, часто в отвлечении от биографической и исторической характеристики их авторов. Нужно признать, что каждая из этих теорий была по-своему хороша, а две последние до сих пор бытуют в научной среде ( которая сама по себе без теорий, объясняющих то или иное явление, жить не может ). Как говорил один из персонажей романа М.Булгакова, «все теории стоят одна другой». Осознавая это обстоятельство, мы будем делать в настоящих лекциях акцент прежде всего на практическом и непосредственном анализе шедевров зарубежной литературы,  анализе, который подразумевает внимательное прочтение произведения, обнаружение в нем тех или иных загадок автора, а также особенностей его авторского стиля ( или языка ). «В каждом литературном произведении воссоздан новый мир, не похожий не предыдущие», - так сказал однажды Владимир Набоков. Несмотря на это, справедливое в общем замечание, мы не останавливаемся на анализе только избранного рассказа, повести или романа, но рассматриваем их также в контексте всего творчества автора, находим интересующие нас схожие по сюжету, теме и стилю произведения. Это путь, близкий пути традиционного литературоведения. Однако нужно заметить, что литературоведение в его традиционном смысле делает акцент,

во-первых, на изображении отношения писателя к тому или иному социальному строю, отношении его к тому или иному правительству, историческим фактам, которое оно выдвигает на первый план, заслоняя им саму индивидуальность и творческую мысль автора,

во-вторых, на принадлежности или просто отношении писателя к тому или другому формальному литературному течению, литературной школе, под массивным зданием которого его творчество оказывается в положении подчиненного и служащего исключительно задачам выделенной исследователем школы, литературного направления.

Если автор имел неосторожность написать социальный манифест или памфлет, об этом вас немедленно оповестят, вне зависимости от ценности его произведения как такового.

Если автор под влиянием обстоятельств или давлением сверху вынужден был написать поясняющий комментарий или предисловие к своему творению, вас обяжут его изучить.

И, разумеется, существуют целые «школы» - то есть направления в литературоведении, в которых ряд наблюдений, касающихся того или иного произведения, обобщены до необходимой степени соответствия господствующей идеологии или литературной моде. Удивительнее всего то, что их изучают наравне с произведениями лучших писателей.

Чаще всего современные исследователи, вооруженные терминологией современной философии и литературоведения, приходят к обязательным выводам относительно произведения классика, к таким, о которых сам автор, скорее всего, и не подозревал; затем оно вовлекается в затемняющий его смысл теоретический контекст той или другой «школы».

Я думаю, что сделано это не столько в поисках истины, сколько для того, чтобы завербовать себе нового последователя.

Такие исследователи обычно выбирают из биографии писателя несколько фактов, с натяжкой подтверждающих их теорию, скрепляют свой бумажный замок необходимым количеством цитат и ссылок на «авторитетные» источники, после чего без зазрения совести представляют свое сочинение читателю.

Нельзя признать безупречным или идеальным и наш метод анализа. Подробное рассмотрение темы, композиции, стиля, сюжета произведения ни в коем случае не заменит его  самостоятельного внимательного прочтения. В этой связи данные лекции – лишь подспорье для изучения произведений зарубежной литературы прошлого века, пособие, в котором ностальгирующий автор сохранил некоторые важные черты традиционного литературоведческого метода.

В последнее десятилетие установилась тенденция рассматривать прежде всего язык и стиль оригинального произведения. Однако при работе с произведениями зарубежной литературы нужно учитывать, что в России получили признание и популярность прежде всего те или другие их переводы. В этом случае нужно говорить не столько о языке произведения, сколько о его теме, сюжете и содержании, которые остаются неизменными при переводе с одного языка на другой.  

Владимир Набоков утверждал: «Великая литература – феномен языка, а не идей». Но в данном случае мы имеем дело еще и с феноменом перевода, который делает произведение доступным для русского читателя. В особых случаях мы должны выделить и фигуры переводчиков, благодаря которым произведения классиков получили новое звучание на языке Пушкина.

ПРОИЗВЕДЕНИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Герберт Уэллс. Человек – невидимка

Тема. Тема повести – человеческое одиночество, одиночество ученого в недружелюбном, недружественном к нему обществе, приводящее героя к границе, разделяющей человеческий разум и сумасшествие. Образ героя – Гриффина – трактуется исследователями как образ изгоя, вынужденного страдать вдали от человеческого общества. Еще один аспект темы – тема стремления к власти, желания получить власть над «всем муравейником», как говорил Ницше. И в самом деле, на определенное время Невидимка завладевает сознанием и руководит действиями Марвела ( который помогает ему, в частности, переносить книги ) и Кемпа ( который по воле автора повести почти безпрекословно выслушивает довольно длинный рассказ Невидимки ). Однако власть героя над второстепенными персонажами повести оказывается на поверку весьма хрупкой – даже бомж Марвел убегает от своего невидимого покровителя, прихватив с собой книги и ассигнации ( на которые он впоследствии приобретет трактир, а книги, хотя и несколько обгоревшие и потрепанные, будет изучать ).

В центре повести – образ героя – ученого, не совладавшего с последствиями

Своего открытия (его «поразительное открытие не приносит счастья

ни самому ученому, ни окружающим его людям» ). Он продолжает ряд образов героев романов Жюля Верна – чудаковатого, но весьма симпатичного и умного Паганеля из «Детей капитана Гранта», Камарэ ("Удивительные приключения экспедиции Барсака"), который захвачен своими мечтами и капитана Немо, который в курсе всех новых технических достижений своего времени и управляет уникальной подводной лодкой.

Кроме того, образ ученого находится в центре романа Уэллса "Остров доктора Моро".

"Роман Г. Уэллса остается фантастическим в смысле деталей, но основная концепция, что человек сумеет переделывать и перекраивать животных,

уже не кажется только уделом фантазий: она находится в пределах трезвых расчетов ученого" , - писал М. Завадовский. Моро так же, как Гриффин, предан науке, но постепенно обрывает связи с обществом, что также приводит его к осознанной жестокости в обращении с живыми существами, которых он вправе, по собственному разумению, «погружать в купель страданий». "Изучение природы делает человека в конце концов таким же безжалостным, как и сама природа", - мимоходом бросает Моро в разговоре с С. Прендиком. Очевидно, что кроме всего прочего, Моро – еще и атеист и поклонник теории эволюции  ( без сомнений, красивого слова, как сказал бы герой Набокова ).

И Моро, и Гриффин считают себя свободными от традиционных общественных устоев общества, от морали как таковой.  На свой страх и риск они осуществляют научный эксперимент, который, с позиций современного общества, следовало бы признать безответственным.

«Остров доктора Моро» и повесть «Человек-невидимка» исследователи называют антиутопическими произведениями, «романами – предупреждениями». Герои их в самом деле довольно аморальны ( Невидимка, напр., расхаживает по улицам города обнаженным – и в результате страдает от холода ).

С другой стороны, на примере отношения людей к Невидимке Уэллс изображает нравы современного ему общества ( буржуазного общества, если воспользоваться словами Сартра ). Узнав об истории Невидимки, окружающие проникаются к нему чувством опаски, граничащей с ненавистью. Изловив Невидимку, они наносят ему тяжелые раны.

Марвел похищает вещи и книги Невидимки.

Этой темы Уэллсу нельзя было избежать, ведь «Человек-невидимка» находится в одном временном ряду с такими произведениями как «Остров доктора Моро» (1896), «Война миров» (1898), «Когда спящий проснется» (1899), «Первые люди на Луне» (1901).

То, что Уэллс был недоволен нравами современного ему общества, подчеркивает то, что в 1903 году он вступает в Фабианское общество, пропагандировавшее реформистский путь превращения капиталистической системы в социалистическую.

Композиция. Композиционно повесть состоит из трех крупных частей.

Первая – похождения Человека – невидимки ( а о том, что его зовут Гриффином, мы узнаем значительно позднее – изящный композиционный прием Уэллса ) в трактире «Кучер и кони», которым владеют миссис Холл и ее супруг, бегство разоблаченного Невидимки, встреча его с бродягой Марвелом, приключения в Айпинге ( где Невидимка, безымянный поначалу, устраивает форменный разгром ).

Вторая – встреча с университетским товарищем Кемпом. Невидимка, уставший от одиночества и от долгого ношения своей тайны, раненый, обезсиленный просит у Кемпа временной защиты и рассказывает ему историю своего пути к невидимости. Эта-то история и составляет суть второй части композиции романа. Из нее мы узнаем о прошлом Невидимки. Кроме того, в беседе с Кемпом Невидимка высказывает мысль о том, что он желал бы установить – для начала – в городе – царство индивидуального террора. Невидимка, как выясняется, не прочь использовать свой дар в сугубо эгоистических целях. Кемп, опасаясь непредсказуемого товарища по университету, не разделяя его устремлений, пишет записку начальнику местной полиции полковнику Эдлаю.

Третья – начинается с того, что во время беседы с Кемпом Невидимка слышит шаги на лестнице. Он догадывается, что Кемп его выдал властям. И события начинают разворачиваться со стремительностью, присущей первой части. Гриффину удается выскользнуть из дома Кемпа. Он некоторое время скитается в окрестностях города и, между прочим, убивает почтенного гражданина, думая, что тот хочет причинить ему вред или поймать его ( а бедолага просто – напросто погнался за железным прутом, который он видел движущемся по воздуху ). Кемп и Эдлай в это время огранизовывают настоящую охоту на Невидимку – с полицейскими и собаками.  Гриффин желает отомстить Кемпу. Ему удается подкрепиться и поспать – и с новыми

силами он приступает к жилищу предавшего его товарища. Далее описана длинная погоня Невидимки за Кемпом. Кемп избирает лучшее средство – бросается в толпу, Невидимка устремляется за ним, и тут-то его ждет печальный финал. Несколько наиболее сознательных горожан набрасываются на Невидимку, с которым борется Кемп, одолевают его и наносят ему раны. Кемп проявляет некоторое сострадание к преданному им Гриффину – пытает отогнать толпу, но поздно – Гриффин уже становится видимым, постепенно, от рук и ног до головы. Это значит, что Гриффин убит – ведь он невидим, покуда жив.

Кроме этих трех частей, в повести есть и эпилог. В нем речь идет о Марвеле, открывшем кабачок «Веселые крикетисты», который каждый вечер после десяти часов запирается в затененной комнате и рассматривает книги Гриффина, мечтая тоже когда-нибудь стать Невидимкой.

Первая и третья часть живописуют необыкновенные возможности Невидимки в том отношении, что он необыкновенно быстро одолевает своих видимых противников, наносит им раны или даже убивает. Невидимка способен, как ясно из этих частей, быстро покидать и проникать в помещение, быстро перемещаться в пространстве ( он молод и довольно силен ).

Неточности.

  1.  Человек – невидимка – целиком и полностью фантазия Герберта Уэллса. С точки зрения современного человека, по словам И.Касинова, этот образ несколько наивен. С точки зрения современной науки создать такого человека невозможно. Некоторые учение утверждают, что даже если бы  удалось провести опыт, подтверждающий теоретические выкладки Гриффина о прозрачной природе человека и коэффициенте преломления света, то такой бы человек был бы не только невидимым, но и слепым – то есть участь его была бы незавидна ( наблюдение советского популяризатора науки Якова Перельмана ). Если у невидимки показатель преломления тела становится равным аналогичному показателю у воздуха, хрусталик в этом случае потеряет возможность преломлять лучи света и фокусировать их на сетчатке глаза.
  2.  Уэллс пишет, среди прочего, о том, что кошка, которую Гриффину удалось сделать невидимой, привлекла всеобщее внимание только своим мяуканьем. Вокруг этой невидимой кошки якобы собралась любопытствующая толпа. Здесь имеет место явное преувеличение.

Вряд ли мяуканье само по себе способно возбудить чувства толпы до такой степени.

  1.  Когда Кемп рассуждает о невидимых животных в море и в прудах, он имеет в виду мельчашие организмы, которые невидимы скорее из-за своих небольших размеров, нежели по причине свойства быть невидимыми. Таким образом, удивление его этими «чудесами природы» не имеет под собой оснований.
  2.  Желание Невидимки учинить в городе индивидуальный террор выглядит неправдоподобным. Ученый, выпускник университета, обладающий познаниями в области химии и физики, позволившими ему сделать столь значительное открытие, при наличии определенной фантазии ( которая у Гриффина, видимо, должна быть ) должен понимать безплодность индивидуального террора, как и его аморальность.
  3.  В главе 19 встречается следующий, чисто мелодраматический пассаж: «Тогда я ограбил своего старика, своего родного отца .. Деньги были чужие, и он застрелился». В этих двух фразах с большой небрежностью переданы события, которые должны были вызвать у Гриффина как у героя повести ряд сильных чувств. Вместо этого Гриффин рассказывает об этих ключевых событиях своей жизни более чем сухо.
  4.  Невидимка путешествует по роману зачастую полностью обнаженным ( почти как герой Набокова в романе «Дар» ). При этом ни слова не сказано об естественном человеческом стыде героя.
  5.  В повести Невидимка сбрасывает с себя одежду с необыкновенной стремительностью. При этом желающие поймать его ничего не могут предпринять, глядя на это зрелище. На самом деле в этот момент Гриффина было бы проще всего поймать.
  6.  В повести Невидимка делает невидимым только себя, но на ум ему никак не приходит сделать невидимой и свою одежду, в которой он собирается ходить по городу.

Достоинства повести.

История Невидимки написана с большой фантазией и размахом. Особых слов благодарности заслуживает вторая часть повести, где Невидимка рассказывает о своих научных опытах и впечатлениях человека, оказавшегося невидимым, но не обдумавшего как следует план своих действий. На улице Невидимка дважды едва не попадает под движущийся экипаж. Спускаться по лестнице для него затруднительно, так как он не видит своих ног. Он всеми силами избегает толпы, где его присутствие было бы тотчас обнаружено. Он страдает от холода, ибо действие повести происходит в январе. Он вынужден искать пристанища и ночлега. Он не может выходить на улицу в снег, метель или дождь. В первых двух случаях снег облепил бы его всего, в третьем – вокруг него образовался бы некий водяной пузырь.

На некоторое время Невидимка находит приют в большом универсальном магазине – « .. очутился перед огромным магазином "Omnium", - вы знаете

его, там торгуют решительно всем: мясом, бакалеей, бельем, мебелью, платьем, даже  картинами. Это скорее гигантский лабиринт всевозможных лавок, чем один магазин». Здесь довольно уютно ( Невидимка устраивается на куче тюфяков ), тепло, и есть продовольствие. В закусочной после закрытия магазина он находит холодное мясо, в кофейнике – немного кофе. Невидимка зажигает газ и подогревает его. «В общем, устроился я недурно», - резюмирует он. Это, пожалуй, самый светлый момент во всех похождениях Гриффина. В кондитерском отделе он находит целую груду шоколада и засахаренных фруктов, «которыми чуть не объелся». После этого он чувствует себя в состоянии полной безмятежности и с оптимизмом, по его словам, глядит в будущее. Однако ночью ему снится страшный сон – он видит могилу своего предка, викарий произносит «напуственные» слова, а затем страшный голос говорит Гриффину: «И ты». После этого вердикта Невидимку схватывают такие же невидимые как он существа и тащат к могиле. Гриффин отчаянно сопротивляется, однако его бросают в «дверь на земле» и начинают засыпать землей. При этом люди не только не видят Гриффина, но и не слышат его – его просьбы о помощи безрезультатны. Гриффин, по его словам, «стал судорожно барахтаться – и проснулся».

Здесь в романе появляется вновь тема отца, от которого отрекся Гриффин, она предопределяет отношение к Невидимке автора и финал повести, не радостный для ее героя.

Гриффин просыпается – и видит как к нему приближается два сотрудника универсального магазина. Гриффин одет – но люди не видят его лица ( тогда Гриффин еще не догадался прятать его за париком, бакенбардами и накладным картонным носом ). Гриффин бежит от них, пугая по дороге парнишку. В магазине проявляется впервые разрушительный талант Гриффина. Он бросает в своих преследователей лампу и цветочные горшки, чем вызывает немалый переполох в магазине. В итоге ему удается сбросить с себя всю одежду и скрыться.

На улице Невидимка простужается. Но ему удается проникнуть и обосноваться в доме хозяина лавки, которого он оглушает и спускает с лестницы. Гриффину нужно было обязательно покинуть этот дом одетым, именно этим обстоятельством он объясняет свой необычный поступок. Он находит в доме одежду, саквояж, пудру, румяна и пластырь, а также маску, бакенбарды и парик.

Схожие произведения.

Тема повести «Человек – невидимка» продолжена в рассказах Уэллса «Новейший ускоритель» и «Страна слепых». В рассказе «Новейший ускоритель» друг героя профессор Гибберн, «прославившийся среди физиологов своими работами по изучению действия медикаментов на нервную систему», так же как и Гриффин, делает уникальное открытие, которое он называет «Новейший ускоритель». Прежде чем приступить к его продажам ( профессор говорит, что он вправе рассчитывать «на приличную мзду» и восклицает – «В конце концов почему все лучшее от жизни должны получать какие-то колбасники!») профессор опробует препарат, содержащийся в маленьком зеленом пузырьке, на себе и на своем друге. Герой пробует препарат ( вместе с профессором ), и выясняет, что он действительно дает увеличение скорости процессов в организме как минимум в тысячу раз. Вокруг героев все как бы замедляет ход. Так, стакан, выпущенный профессором из рук, не разбивается, а вопросительно повисает в воздухе.

« - Грубо говоря, - поясняет Гибберн, - в наших широтах падающий предмет пролетает в первую секунду футов шестнадцать. То же самое происходит сейчас с моим стаканом .. Но он не успел пролететь и сотой доли секунды» ( Г.Уэллс, 1981, 465 ).

Этот стакан медленно опускается, и тогда герой понимает, что время вокруг него словно бы замедлило ход. Так же как герой повести «Человек-невидимка» герои рассказа проходят по улице мимо остановившегося омнибуса, застывших, бездвижных прохожих и экипажей совершенно незамеченными – просто они движутся слишком быстро, чтобы чей-то глаз мог бы их увидеть. Они видят медленно перебирающую крылышками, летящую по воздуху пчелу, затем подмигивающего девицам молодого человека ( причем его глаз форменно страшен ), оркестр, с напряженным видом выдувающий отдельные звуки. Среди сидящих в неподвижности на лужайке Гибберн обнаруживает свою соседку с болонкой, которая досаждает ему тем, что «вечно лает». Гибберн решает отомстить соседке, хватает собачку и мчится с ней к скалистому берегу. И участь бедной собачки была бы незавидна, если бы герой не обнаружил, что действие препарата уже на исходе. Таким образом, месть здесь также не удается. Гибберн довольствуется тем, что швыряет собачку в воздух.

Она шлепается на зонтик одной из дам, чем отвлекает всеобщее внимание от неожиданного появления героев рассказа на лужайке. В своеобразном эпилоге рассказа герой замечает, что история «Новейшего ускорителя» также не исчерпала себя и может иметь продолжение. До сведения читателя доводится, что скоро «Ускоритель для нервной системы» доктора Гибберна будет продаваться в любом аптекарском магазине и трем его степеням ускорения: 1 : 200, 1 : 900, 1 : 2000, будут соответствовать разноцветные этикетки – желтая, розовая и белая.

В рассказе «Страна слепых» речь идет о таинственной горной долине, лежащей якобы в самой глуша Эквадорских Анд – Стране слепых. Про попытке группы англичан взойти на Параскопотел – «исчезает» их проводник по имени Нуньес. Ему и суждено стать героем рассказа. Кубарем скатившийся по обширному склону Нуньес остался жив и обнаружил луговину с домиками, где жили слепцы. Нуньес спускается в зеленую луговину, осматривает домики и оросительные ручьи его жителей. Он видит трех обитателей долины, кричит им, махает руками, но его взмахи нисколько не привлекают внимания слепцов. «Дурачье! Слепые, они что ли?» - первая мысль, которая приходит на ум герою.

Нуньес знакомится со слепыми, причем те принимают его – в соответствии со своим уровнем образования – за духа, вышедшего из скал. Но когда они обнимают и ощупывают героя, то убеждаются в том, что он – человек.

Для слепых Нуньес – «странное создание», «чудище». У него жесткий волос, «как у ламы», подбородок его «шершав». Слепцы решают отвести Нуньеса к представителям местной власти – старейшинам.

Нуньес говорит, что пришел из города Боготы. Название города слепцы, в силу своей наивности, принимают за имя героя. Отныне они называют его исключительно Боготой.

Нуньес в доме без окон, куда его привели, пытается рассказать старейшинам о «большом мире, откуда он упал к ним, о небе, о горах, о зрении». Но понимания среди слепцов он не находит. Старейшины племени находят, что этот человек еще недавно сотворен и ум его еще не сложился, а чувства – не развиты.

В целом положение Нуньеса в стране слепых напоминает положение незадачливого студента перед мужиками в рассказе Аркадия Аверченко «Русская история». Что бы ни рассказывал Нуньес о зрении и видимом мире, его повествование не находит отклика у слушателей, за исключением двоих – троих слепцов. Когда слепцы в очередной раз высмеивают Нуньеса, он решает, что наступила пора перейти к действию. Он завладевает лопатой и заявляет слепцам, что будет делать в долине все, что захочет. Слепцы предпринимают попытку изловить Нуньеса, но тому удается пробиться к калитке в окружной стене. Два дня и две ночи проводит герой за стеной долины слепых. В отличие от человека – невидимки, Нуньес – герой вполне цивилизованный. Он не может себя заставить прибегнуть к индивидуальному террору – напр., пойти и убить какого-нибудь слепца, чтобы показать свою силу и вселить в обитателей долины страх. Он пробует искать пищу или изловить ламу – напрасно. На третий день в состоянии, близком к отчаянию, он вступает в переговоры с слепыми.

Он подтверждает тезис о том, что был недавно создан и поэтому не обладает столь высоким умом, как слепцы. Речь Нуньеса нравится слепцам. Его принимают снова в поселок. В качестве наказания его выпарывают  и заставляют делять тяжелую работу. Нуньеса определяют к некоему слепцу по имени Яков, у которого есть красивая младшая дочь Медина-Сартоэ. Нуньес начинает питать к ней нежные чувства и думать о том, как получить ее в жены. В беседах с Мединой-Саротэ Нуньес рассказывает ей о зрении, которое представляется его возлюбленной всего лишь поэтическим вымыслом. Но слепцы, в частности, Яков, считали мысль о женитьбе Нуньеса и Медины-Саротэ «невозможной», - Нуньес представлялся им кретином, идиотом. «Всю молодежь страны слепых приводила в ярость мысль о порче расы, а один парень так разошелся, что грубо обругал Нуньеса и ударил его».

Один из старейшин страны, слепой врач, решает пойти навстречу пожеланиям Нуньеса и «излечить» его. По мнению этого доморощенного «врача», у Нуньеса не больше и не меньше как поврежден мозг – «Те странные придатки, которые называются глазами и предназначены создавать на лице приятную легкую впадину, у Боготы поражены болезнью, что и вызывает осложнение в мозгу». Затем слепой продолжает развивает свою теорию и в завершение беседы высказывает мысль о некой «хирургической операции» на глазах, которая могла бы Нуньеса спасти ( сделать его таким же слепым, как и собственно лекарь ). Медине-Саротэ приходится по душе эта мысль старейшины и она принимается уговаривать  Нуньеса согласиться на операцию. « - Тебе будет только чуть-чуть больно, - сказала она, - И ты пройдешь через эту боль .. ты пройдешь, через нее, любимый, ради меня .. Я вознагражу тебя». Этот мелодраматический пассаж говорит сам за себя.

Однако Нуньес вовсе не собирается участвовать в предложенном ему проекте. Он видит прекрасный мир над долиной слепых – горы, залитый солнцем лед, снега, их «безконечную красоту» и думает о Боготе – многообразном городе с его дворцами, статуями и фонтанами. Он начинает карабкаться в гору. К закату он забирается довольно высоко.  В финале рассказа Нуньес предстает «примиренным и довольным», и читатель понимает, что ему удалось вырваться из долины слепцов.

Сходство повести «Человек – невидимка» и рассказа «Страна слепых» было отмечено исследователями творчества Герберта Уэллса, назвавших Гриффина «зрячим в городе слепых».

Джеймс Джойс. Улисс.

  Я услышал как-то раз из-за кулис:

  Нету пьесы лучше, братцы, чем «Улисс».

  Я прочел ее три раза и еще разок «на бис».

  Что он пишет там, зараза, этот рьяный модернист!

  Припев:

      Джеймс Джойс, уа – уа – уа,

  Джеймс Джойс, уа – уа – уа ..

  Вдруг гляжу – в конце романа комментарий,

  Комментарий для обоих полушарий, -

  И хоть, братцы, я совсем не пролетарий,

  Сразу бросился в ближайший дельфинарий.

     Из стихотворения Алексея Липина.

Тема. Роман содержит описание событий одного места – Дублина – и одного дня – 16 июня 1904 года. У героев его, по мнению исследователей, есть прототипы: Блум – Одиссей ( он же – Улисс ), Стивен – Телемак, Молли Блум – Пенелопа, Белла Коэн – Цирцея. У каждого из эпизодов романа – особая словесная техника, напр.:

 Эпизод 7 – имитация газеты,

 Эпизод 10 – синхронные субэпизоды,

 Эпизод 11 – словесное моделирование музыки,

 Эпизод 12 – городской анекдот и высокая пародия,

 Эпизод 13 – пародия на дамскую прессу,

 Эпизод 14 – модели английского литературного стиля от древности до современности.

 Эпизод 15 – драматическая фантазия,

 Эпизод 16 – антипроза,

 Эпизод 17 – катехизис,

 Эпизод 18 – поток сознания.

Композиция. Часть первая называется «Телемахида».

Эпизод первый – «Телемак». Место действия – башня Мартелло, время – восемь часов. Фальшивый друг и завистник Стивена Бык не без помощи старушки-молочницы выживает героя из места его обитания – этой башни ( актуализируются оппозиции Англия – Ирландия, имеющий отца – оставшийся без отца ( Гамлет ), вампир – жертва, богохульник – теолог ).

Эпизод второй – «Нестор». Стивен дает урок истории в школе, затем беседует с директором школы Гэрретом Дизи, ольстерским ирландцем, об истории ( аналогия с песнью, в которой Телемак в надежде узнать о судьбе отца посещает старца Нестора; прототип Дизи, таким образом, - Нестор, Кити О’Ши – Елена Троянская. Дизи обрисован с некоторым ироническим сдвигом. Тема урока Стивена – безсмысленность истории. Стивен наблюдает также игру учеников в хоккей и сравнивает ее с «турниром жизни», битвами и войной.

Эпизод третий – «Протей». Стивен возвращается к жизни города. Он бродит по берегу моря и решает порвать с Быком Маллиганом. Размышляет об Аристотеле. Испытывает страх «собаки врага» и вспоминает, как в каком-то стихотворении пес хоронит свою бабку.

Часть вторая называется «Странствия Улисса».

Эпизод четвертый – «Калипсо». Мы видим нового Одиссея – Леопольда Блума, еврея, рекламного агента тридцати восьми лет. Сначала он готовит завтрак для новой Пенелопы – своей супруги Молли, затем сам уминает почки, читая письмо от дочери, по отношении к которой чувствует отцовскую заботу и безпокойство. Кроме того, его терзают мысли об измене жены ( которую он обожает ). Проведена аналогия с песнью «Одиссей в плену у нимфы Калипсо» ( в спальне Блумов изображена нимфа ). Речь идет также о мыслях Блума о сыне Руди, который ушел в мир иной еще младенцем, о кошке, которая лакает молоко.

Эпизод пятый – «Лотофаги». Время – десять часов. Блум дает объявление в газету и начинает амурную переписку с Мартой Клиффорд. Затем направляется в турецкие бани, где находит атмосферу праздности. Ему приходит мысль о лотофагах – то есть поедателях лотоса, впадающих в наркотическое состояние, и о евхаристии. Блум приводит к выводу о том, что религия – это опиум для народа ( ? – И.П. ). Затем Блум читает письмо Марты и рвет конверт.

Эпизод шестой – «Аид». Время – одиннадцать часов. Описана заупокойная месса школьного товарища Блума за северной окраиной города. На выходе Блум неожиданно встречается с Ментоном ( аналогия с песнью одиннадцатой: Мартин Каннингем – Сизиф, Ментон – Аякс, смотритель кладбища – Аид, его супруга – Прозерпина ). Блум едет в карете с Каннигемом, размышляет о дочери и о жене. Ему приходит мысль о том, что люди и среди могил «объяты жизнью».

Эпизод седьмой – «Эол». Время – двенадцать часов. Блум за работой, где ему высказывает свои грубости главный редактор Майкл Кроуфорд. В отсутствие Блума в редакцию заходит Стивен с письмом Дизи ( см. эпизод второй ); получив жалованье, приглашает всех выпить ( прототип редактора – Пэт Мид, любитель алкоголя ). Редакция тождественна «семейству Эола», здесь дуют ветры - сквозняки.  

Эпизод восьмой – «Лестригоны». Блум по воле автора блуждает по Лондону. Он встречает старую знакомую, за которой когда-то ухаживал, узнает от нее о тяжелых затянувшихся родах у еще одной, не близкой знакомой. Старая знакомая рассказывает о кошмаре своего супруга, которому снится пиковый туз, поднимающийся по лестнице. Затем Блум закусывает в трактире. Здесь набирает силу поток сознания Блума. Его дразнят запахи мяса и овощей, дразнит картина пожирателей – дублинцев. Блум сравнивает их с животными, процесс поедания – с убийством, вино – с ядовитыми ягодами, «искусительным плодом».

Эпизод девятый – «Сцилла и Харибда». Время – четырнадцать часов. Стивен сражается с представителями интеллектуальной элиты Дублина по поводу В.Шекспира. Сцилла – это Аристотель, догма, Стартфорд. Харибда – мистицизм, Платон, Лондон. Между ними – Стивен ( Улисс ). Стивен излагает свои взгляды на пьесу «Гамлет»:

  1.  Шекспир – прототип короля – отца ( а не Гамлета ),
  2.  Изменившая королева – это жена Шекспира ( звучит тема предательства, ведь в романе Бык предает Стивена, а Молли изменяет Блуму ).

Стивен прямо указывает на озабоченность Шекспира темой брата – захватчика и прелюбодея и мотивами изгнания из дома и из сердца.

Рассел и Эглинтон в легком шоке. По завершении дискуссии к герою подходит Бык Маллиган. Стивен уходит вместе с Быком, причем Бык острит и сочиняет на ходу пьеску.

Эпизод десятый – «Блуждающие скалы». Время – пятнадцать часов. Главный герой эпизода, по мнению исследователей, - город Дублин. Молли ожидает «героя-покорителя» - обидчика Блума. Бывший священник Джон Конми бродит по улицам. Едет в трамвае, размышляя о контролерах и неграх, о «неутомимых плотских влечениях». Кони Келлехер разговаривает с полисменом. Одноногий матрос просит милостыню. Буян Бойлан посещает магазин, Блум – книжный магазин. Стивен также в магазине встречает Дилли.

Эпизод одиннадцатый – «Сирены». Время – шестнадцать часов. Место действия – бар и холл отеля «Ормонд». Мисс Кеннеди и мисс Дус сильно веселит приход Блума. Также они видят зашедшего в бар мистера Дедала, а затем Ленехана, который ищет ( и находит ) Бойлана. Блум  слушает арию «Все уже потеряно» - «старую песню любви», вспоминает о некой Марте, размышляет о музыке – математике неосязаемого, о море, ветре, о Церкви, о розах и ужасе «той стороны». В завершение эпизода является игравший слепой юноша на пороге. Эпизод насыщен строками из баллад, арий, песенок. Во время эпизода однозвучно звенит колокольчик, цокают копыта, в баре звучит рояль.

Эпизод двенадцатый – «Циклоп». Время – семнадцать часов. Место действия – бар Барни Кирнана. Блум заходит туда вместе с неким Джо Хаинском. Пьет и судачит там с Олфом Бергеном, Бобом Дореном и с неким Гражданином исполинского роста в сопровождении красноодноглазой собаки ( да это же пес, который хоронил свою бабку! ). Олф и Боб узнают о кончине падди Дигнама, рыдают. Джо Хаинс показывает всем письма палачей из своей коллекции ( тут же взору героя предстает картина казни – радостный народ взирает на эшафот в предвкушении зрелища ). Блум рассказывает несколько новостей из области науки, чем вызывает ироническую насмешку на лицах присутствующих. Гражданин с пафосом прославляет Ирландию и ирландцев, а узнав, что Блум – еврей, с энергией заявляет: «Я этому жидку мозги вышибу». Блум во избежание кровопролития ретируется. В главе – тридцать три пародии стиля и жанра: на рыцарский эпос, на романтический стиль, кельтские предания, научные статьи, сентиментальный репортаж и даже на Библию.

Эпизод тринадцатый – «Навзикая». Время действия – двадцать часов. Место действия – берег Сэндимаунта, где утром бродил Стивен Дедал ( в третьем эпизоде ). Теперь сюда пришел Леопольд Блум после трудного денька – похорон знакомого, встреч в редакции, ссоры с ирландским националистом, посещения вдовы Дингама.

Три девушки – Сиси Кэффри, Эдди Бордмен и Герти МакДауэлл коротают вечер на берегу моря с маленькими младшими братишками – близнецами, играют в мячик. Одновременно в прибрежной Церкви идет вечерняя службы деве Марии, «звезде морей». Герти – ирландская хромоногая красавица – мечтает о счастливом браке с неким Уайли. Затем идут пространные рассуждения Блума о молодости, о природе, женщинах, увянувших цветах, о собаках и кошках. Стиль эпизода – пародия на роман «Фонарщик» Марии Каммнис ( на этот «мармеладно-сюсюкающий фимиам» ). Прототип Герти – Марта Флейшман ( хромала ). В мифическом плане есть реминисценция старой истории о приютившей Одиссея принцессе Навзикее ( Герти – Навзикая ).

Эпизод четырнадцатый – «Быки Гелиоса». Время – двадцать два часа. Место действия – родильный дом. Знакомая Блума миссис Пьюрфой вот-вот должна разрешиться от бремени. В приемной больницы Блум встречается с группой студентов-медиков, которые обсуждают проблемы деторождения и контроля над рождаемостью, напр., Маллиган предлагает устроить национальную оплодотворительную ферму «Омфал», разбирают «проблемы акушерской науки и судебной медицины», беседуют о покрытых собачьей шерстью и других милых младенцах. Пока они шутят таким образом, ребенок рождается, и вся компания оправляется выпить к Берку. Блум меж тем взволнован встречей со Стивом. «А не мой ли это сын Руди, умерший во младенчестве?» - мелькает в его затуманенном мозгу смутная догадка. Справка: быки Гелиоса были как-то заколоты друзьями Одиссея, которых впоследствии за это потопил Зевс. Одиссей чудом спасся. Тучные стада быков – символ плодородия, жизненной силы; их истребление – преступление против Божественного дара жизни. Первая часть главы – пародия на средневековых авторов ( Саллюстий, Тацит, Элфрик и другие ). В русском переводе – на старославянском языке, что существенно затрудняет ее чтение для человека, не знакомого с элементарными сведениями из области исторической грамматики. И еще: Римскую католическую церковь Джойс называет «бардаком с семью шлюхами».

Эпизод пятнадцатый – «Цирцея», самый длинный эпизод романа. Джеймс Джойс переписывал его девять раз. Время – полночь. Место действия – квартал публичных домов Дублина. Второй план – подсознание героев ( видения, фантазии, сны ). Здесь бордель превращается в зал суда и в храм черной мессы. Все куда-то движется, все во что-то превращается ( гомеровский план: превращение спутников Одиссея по воле волшебницы Цирцеи в свиней, человеческий облик сохраняет только Одиссей; причем в этом ему помогает волшебное растение «от Гермеса», а у Джойса – Руди, любовь к которому и есть растение, хранящее Блума в этой жизни. При появлении Руди безсмыслица прекращается, воцаряются покой и тишина ).

Итак, перед нами – картина ночного Дублина. Закопченные лачуги, помойка, в которой копаются Пигмей, Карга и Рахитик. Глухонемой идиот – вокруг него водят хоровод дети. Сиси Кеффри поет песенку про ножку гуся. Появляется Стивен, изрекает несколько афоризмов по-латыне. И вот мы видим Блума.  Он только что прикупил в лавке теплую свиную и холодную баранью ножку, и, задумавшись, не замечает, как в тумане к нему подкрадывается трамвай ( «Может, тот самый, что утром загородил мне модницу» ). Вожатый жмет на тормоза, орет на Блума, затем едет дальше. Из тумана появляются папа ( Рудольф ) и мама ( Элен ) Блума, к слову, давно уж почившие в Бозе. Они огорчаются, увидев своего сына в такое время в таком месте и столь непрезентабельно одетого. Затем на смену им приходит его жена Мэрион с верблюдом. На востоке восходит сияющий кусок мыла.

Кстати, во время встреч с персонажами романа одежда на Блуме разительно меняется: то это спортивный костюм и кремовая рубашка, то красная феска о орденом Почетного легиона ( фальшивым ), то блуза рабочего, то детские рейтузы. После беседы с миссис Брин Блум со скулящим псом идет к «вратам». Размалеванные куклы глядят из окон ..  Сладкий тошнотворный дымок плывет к нему кольцами. Дает мастеру баранью ногу. Появившийся внезапно патруль задерживает его, обвиняя в загрязнении общественных мест. Начинается суд над Блумом. Появляется из тумана Марта с алой ленточкой вокруг шеи и просит вернуть ей доброе имя. Мэри Дрисколл, миссис Барри и леди Беллингам обвиняют Блума в непристойном поведении. Тол Бойс заявляет: «Это плебейский Дон-Жуан». Блум обещает встать на путь исправления, рассказывает о своей несчастной судьбе. Ему вторит Дж.Дж.О’Моллой: «Мой подзащитный – дитя, бедный эмигрант». В суд врывается с криком «Держи вора!» толпа шлюх и оборванцев. Леди Беллингам, охарактеризовав Блума как типичного садомазохиста, предлагает устроить ему вивисекцию. Главный судья оказывается более милостив и приговаривает Блума всего лишь к казни через повешение.

Появляется всегда готовый к услугам палач Рамбольд. «Была бы шея, веревку сыщем», - развязно сообщает он судье. Блум пытается защититься – у него алиби, ведь он был на похоронах. Ему не верят. Но тут появляется гончая с зелеными сверкающими глазами и в темном саване с лицом Падди Дингама и заявляет: «Это правда. Это были мои похороны», после чего с чувством исполненного долга уползает в подвальный люк. За ним ковыляет жирная старая крыса.

Зоя забирает у Блума талисман – картофелину. Колокольный звон сообщает Леопольду, что он – «лорд-мэр» города Дублина, великий реформатор мира. Толпа обнажает головы, кричит: «Боже, храни Леопольда Первого!» На черном вороне увозят Молли, вместо нее появляется прекрасная Селена. Толпа неистовствует. Груднички и ползунки поют: «Я хороший, тихий мальчик, / Лео мне подарит мячик!» Даже Гражданин ( см. эпизод 12 ) благословляет Блума. Блум пляшет вальс, отдает пальто нищему, качает близнецов, играет с инвалидами. С пылкостью в это время вонзает себе в грудь кинжал Сивилла. Дамы совершают массовые самоубийства во имя Блума. В это время появляется Алекс Дауни и обвиняет Блума в его принаждежности к миру Темных. Доктор Маллиган не столь категоричен. Он считает, что «у доктора Блума наблюдается бисексуальная аномалия». А доктор Диксон присовокупляет: «Он скоро ждет ребенка». Дальше Джойса понесло. «Ах, я так мечтаю стать матерью», - произносит и сам Блум, и после родовых схваток якобы производит на свет восемь желтых и белых мальчиков. Его объявляют мессией и забрасывают бутафорскими камнями. «Сон жизни подошел к концу, - смиренно резюмирует наш герой, - Прощайте». Блум превращается в ребенка и следует за некой Зоей в бордель, где встречается с экспансивным домовым, принимающим ставки на Второе пришествие. На небе действительно появляется белая звезда и светопреставление с шотландским акцентом. Появляется пророк Илия за кафедрой с флагом  Соединенных Штатов, приглашает на сцену восемь блаженств. Из камина выскакивает дед Блума – Вираг – и консультирует Леопольда по вопросам сексологии ( очерки из жизни животных и насекомых ).  В результате консультации Леопольд приходит к малоутешительному выводу: « ..  инстинкт правит миром. В жизни. В ..» Дедуля кричит петухом, мяукает, щелкает челюстями, откручивает у себя голову, прыгает в зарослях тростника. Появляется Стивен с семью прислужниками – семью грехами. Блум произносит заклятия, и Стивен удаляется. Вместо него из-за двери появляется хозяйка заведения – тучная Белла Коэн с говорящими веером и козлиным копытом. Блум завязывает ей шнурки, затем сам постепенно начинает превращаться в свинью .. хрюкает, роет рылом. Белла обещает сделать из Блума «очаровательную субретку», нарядить его в женское платье, дабы он стирал и полоскал белье, убирал постели, выносил ночные горшки .. Тут же в зал заходят грехи прошлого и напоминают о перманентной необходимости расплаты за них. Блум обещает пожаловаться полиции. В ответ Белла показывает ему Сонную пещеру, кричащую: «Рип Ван Винкль!» и его дочь Милли. Увидев ее, Блум падает духом окончательно и рыдает. Перед ним вырастает Стена плача, из которой выходит нимфа, которая висела в картине в спальне Блумов, - и упрекаетЛеопольда за его греховные мысли. «Да, я был как полнейшая свинья», - сознается он. «Мы чисты и холодны как камень, - рассказывает нимфа о себе, - Сестра Агата .. Желаний нет больше .. Только эфирность». Кстати, нимфа – в белом одеянии монахини и без глаз. Исчезает, пырнув на прощанье Блума кинжалом.

Возвращаются кошмарная Белла Коэн и зоя, у которой Блум пытается выпросить свою картофелину ( талисман матери), но увы .. Стив декларирует:

Лис уж поет, кочет в полет.

Колокол в небе

Одиннадцать бьет.

Бедной душе ее с неба долой

Час улетать настает.

Зоя гадает Стивену и Блуму по руке. Приходит Бойлан и, сняв шляпу, надевает ее на растущие у Блума на лбу оленьи рога. В зеркале появляется лицо Вильяма Шекспира. Пьяно раскачивается колокол. Блум видит, как Стивен превращается в схоронившего свою бабушку жирного лиса, за которым гонится стая гончих, охотников, охотниц, букмекеров. И эта толпа жаждет крови лиса. Стивен находит «жезл жреца», кружится в танце с Зоей, Кити – с Линчем. С ними танцуют часы в легких сандалиях. Вдруг пары распадаются. Стивен не может остановиться, комната кружится вокруг него. Огненные рельсы убегают в пространство. Через пол комнаты поднимается мать Стивена и предлагает: «Покайся, Стивен». Наверху башни стоит Маллиган в шутовском наряде и подтверждает: «Сыграла в ящик .. Пес – бедолага отправил ее на тот свет». Но Стивен не желает каяться. Ему в сердце вонзается зеленый краб с красными глазами ( Боже мой, какой бред! – примечание редактора ). Линч, Кити и Зоя выскакивают из комнаты, завидев приехавшего Корни Келлехера. Блум тоже выходит: сходит по ступенькам, пряча лицо, но напрасно, - его догоняет неистовая Свистопляска. Она состоит из патрульных, незнакомцев и других странных господ. Они кричат: «Держи Блума! Эй! Эй!» Потом появляется король Эдуард Седьмой в белой фуфайке. «Пойдемте домой», - говорит Стивену  испуганный Блум. «Не стану уходить в сторону», - отвечает Стивен. Они становятся свидетелями казни Юного бунтаря ( причем после оной палач Рамбольд залезает головой в дымящиеся кишки повешанного с возгласом «Боже, храни короля!» ), видят беззубую бабусю. Вдали раздается крик: «Дублин весь горит!» Взметаются языки серого пламени. Галдят игроки на скачках. Визжат шлюхи, завывают сирены. Ведьмы летают на метлах в красных рубашках ( картина паники, похожая на ту, что изображена в финале романа «Имя розы» ). Выпадает дождь из драконьих зубов, за ним на поле вырастает вооруженное войско. Начинается черная месса. Блум снова предлагает Стивену удалиться, но тот хочет смотреть «пир чистого разума», за что получает по лицу от рядового Кара и падает навзничь. Блум тормошит Стивена. Тот бормочет: « .. тени лесов .. море в дымке» - и сворачивается клубком. На темном фоне стены возникает фигурка волшебного мальчика одиннадцати лет с тонкой палочкой из слоновой кости, агнцем и книгой ( атрибуты Гермеса ). Блум, пораженный, зовет: «Руди!» Руди читает книгу, смотрит в глаза Блума, не видя их.

Эпизод шестнадцатый – «Эвмей». Время – с пятнадцати минут первого до часа ночи ( наступила пятница ). Блум, спасший Стивена от неприятностей с полицией, ведет его к себе домой по ночным улицам Дублина. Блум утомлен, - его усталость отражена автором в сбивчивом внутреннем монологе ( проза «буксует» ). Они идут мимо пекарни Джеймса Рурка, мимо железной дороги. По пути Блум читает Стивену мораль об алкоголе, «дурных женщинах» и «лихих ребятах». По пути им встречается лорд Джон Кроли, сын инспектора. Напирая на свое бедственное положение, он просит у героя денег. Стивен дает ему полкроны. Когда Кроли удаляется, Блум спрашивает: «Почему вы оставили отчий дом?» «Искать несчастий», - отвечает Стивен. Они находят дешевенькую забегаловку – место встречи дублинских возчиков – «Приют извозчика», пьют там кофе с рыжебородым моряком Мэрфи, который рассказывает об отце Стивена – Саймоне и о своих путешествиях по Красному морю, Китаю, Южной америке, Северной америке, Стокгольму, Черному морю и по России ( напр., рассказано о том, как китайцы варят суп из крыс ), показывает якорь – татуировку, свою финку. «Уберите .. этот нож, - говорит Стивен, - Не могу смотреть на его острие. Он напоминает мне о римской истории». Потом моряк рассказывает о «летучих голландцах» - о том, как суда теряются в тумане, про столкновения с айсбергами, оплакивает упадок ирландского судоходства. Блум скептически выслушивает это, а на ухо Стивену сообщает: «В Англии началось процветание, когда Кромвель привез их ( евреев ) туда … Кстати, предлагаю, чтобы каждый имел доход в триста фунтов в год. Это содействовало бы большей сердечности между людьми». Под руку героям подворачивается экстренный выпуск «Телеграфа», и они вслух читают заметки про похороны Дингама и скачки. Блум показывает фото своей супруги в молодости. Моряк, надев зеленоватые очки, увлекается чтением. Выйдя из кабака, Блум и Стивен беседуют о музыке. Выясняется, что Блум «упивается» Мерканданте Мейербером и двенадцатой мессой Моцарта, а Стивен – Даулендом и Джонни Булем, а также песенкой про море и голоса сирен, которую он тут же пропел таким изумительно красивым тенором, что Блум признал в нем большого певца. Символ эпизода – моряк, пловец в море житейском.

Эпизод семнадцатый – «Итака», любимый эпизод Джойса. Блум возвращается в свою Итаку, на Экклс-стрит, 17. Скиталец вернулся, приведя с собой своего сына, обретенного Телемака ( Стивена ). Время – один час ночи. Блум и Стивен Дедал медленно идут по городу, обсуждая во время странствия музыку, литературу, Дублин, Париж .. Выясняется, что оба они предпочитают музыку живописи или пластике, а континентальный уклад жизни – островному. Подходят к дому, проникают в него через полуподвал. Блум зажигает свечу, кипятит воду для бритья, анализируя по пути качества гостя, феномен кипения и преимущества ночного бритья, результаты скачек и свои старые акростихи. В ходе беседы выяснилось, что у них есть общая знакомая – вдова миссис Риордан ( Данте ), есть знакомый отель – «Круиз» ( у Леопольда там перешел в мир иной отец, у Стивена – было романтическое свидание ). Блум постоянно возвращается мыслями к «изменщице» Молли ( она же – Мэрион ). Затем они читают друг другу древнееврейские и древнеирландские тексты. Стивен – «Иди, иди путем своим ..» Блум – «Как половинки гранатового яблока – ланиты твои под кудрями твоими»  ( из песен Соломона ), пишут на оборотной стороне книги ирландские и еврейские буквы, находят точки соприкосновения между двумя этими народами:

- близость литератур,

- их рассеяние, выживание и возрождение,

- вытеснение их синагогальных обрядов гетто ( аббатство святой Марии ) и в мирской дом ( францисканская церковь в Дублине ).

Затем герои пьют какао. Стивен исполняет балладу про мальчика Гарри, который играл в мячик и разбил окно евреям. За этот недальновидный поступок милая девушка-еврейка в зеленом наряде режет его ножом – «И больше уж в мяч ему не  играть / Он спит непробудным сном». Блум печален. Песенка навеяла ему воспоминания о его дочке – Милли, о ее детстве, когда она вскрикивала во сне от ужаса, играла с обручем и не любила фотографироваться. Тут же он сравнивает ее с кошкой.

Блум и Стивен договариваются начать ряд интеллектуальных бесед, обучать знакомых друг друга вокалу и итальянскому языку. Выйдя через врата, они увидели над собой «звезд небодрево», и Блум стал думать о далеких фантастических мирах, своим математическим умом пытаясь измерить пространство, ощутить себя соразмерным ему. Ему пришло на ум сравнить луну с .. женщиной ( ведь на луне есть «море дождей» и «океан плодородия» ) .. Или, может быть, это не луна, а Молли зажигает лампу за экраном шторы на третьем этаже?

По небу у группы звезд Волосы Вероники в созвездии Лиры пролетает звезда в сторону Льва. На колокольне церкви Святого Георгия бьют колокола. Стивен уходит. Блум вспоминает своих погибших товарищей.  Приближается заря. Дома Блум расставляет на полках книги, составляет бюджет 16 июня, предается мечтаниям о будущей своей жизни в качестве джентельмена-фермера, дворянина или крупного промышленника, счастливчика, открывшего «золотую жилу с неиссякаемыми запасами». Мечты Блума перед сном – средство забыть о страхе самоубийства во сне вследствие помрачения рассудка. Затем Блум разбирает бумаги в ящиках, находит письмо Марты Клиффорд ( эпизод 5 ), вспоминает об отце – о том, как рассматривал с ним карту Европы – о космосе, где будут «почет и дары чужеземцев, друзей Всякого» и «безсмертная Нимфа, прекрасная, суженая Никого».

Уж поздний час. Наш герой ложится спать, рассуждая о грехах своей супруги, испытывая «зависть, ревность, отрешенность», вновь прогоняет в своей голове весь катехизис семнадцатого эпизода, растворяется в неком «вечном движении», увлекающем его на запад в вечно неизменном пространстве. «Он отдыхает. Он странствовал. Вместе с Ними. На пути к темной постели было квадратное круглое Синбад-Мореход птицы рух гагары яйцо в ночи постели всех гагар птиц рух Темнобада – Солнцевсхода. Куда? ..»

Итака как эпизод – это целый скелет, где кости – события дня.

Эпизод восемнадцатый – «Пенелопа». В мае 1921 года Джойс писал: «Заканчиваю работу над математико-астрономической, физико-механической, геометрическо-химической сублимацией  Блума и Стивена и вскоре приступаю к последнему амплитудно-криволинейному эпизоду «Пенелопа». Время – два часа ночи. Место действия – сознание засыпающей Молли Блум ( прообразом которой была Нора Барнакль, жена Джойса ). «Эти сорок страниц – отличный материал для  изучения неврозов и фобий самого автора», - говаривал Густав Юнг. Именно этот эпизод послужил причиной возбуждения судебного разбирательства в отношении «Улисса».

Автор предлагает «поток сознания» Молли Блум. Мысли героини отчетливо примитивны, как и представление о ее сознании Джойса. Так, она думает

а ) о себе – вспоминает историю своего романа с Л.Блумом, испытывает недовольство оттого, что «надо исповедоваться потом» ( образ священника отождествляется с образом отца ), тем, что живот у нее «великоват» и «надо прекратить за обедом пиво», сравнивает себя с кошкой, вспоминает о Милли. «Что ж я надеюсь она найдет себе кого-нибудь кто будет плясать вокруг нее», замечает свое сходство с ней – «Я была точно такая же», сетует: «Ох .. кто только выдумал эти женские дела впридачу еще к стряпне и шитью детям», фантазирует: «иногда, Господи Боже, думаешь а не выйти ли в темный вечер на набережную где тебя никто не знает да подцепить матроса .. изголодавшегося по этому делу», но ее останавливает то, что «наверно из этих матросов половина с дурной болезнью», горюет о преставившемся младенчике.

б ) о супруге- Леопольде Блуме – безсознательно сравнивает его с псом, ревнует к миссис Риордан, к служанке, вспоминает гибралтарские ночи, их love story. Историю ухаживания Леопольда, подарившего восемь огромных маков.

в ) о мужчинах – «все мужчины обманщики», «все для мужчин», «они не знают, каково это быть женщиной и матерью, откуда им», «принц Уэльский.. я думаю он как любой мужчина с улицы только что королевского рода все они на один манер вот только с негром бы интересно попробовать»; поток воспоминаний выхватывает фигуры мужа Майны Пьюрфой, который «со своими бакенбардами задает темп начиняет ее ребенком или двойней каждый год», «их там целая куча, лезут друг на друга», Бойлана, старого гинеколога Коллинза, бедняги Падди Дигнама ( «что-то теперь станет с его женой?» ) и знакомого священника ( «для женщины что и говорить они потеряны» ).

г ) о своих мечтах: вспоминая свою любовную связь с лейтенантом Джеком Гарри Малви, представляет встречу с ним, нынешним, с его женой ( «она знать не знает чем я занималась с ее возлюбленным супругом» ), мечтает «сойтись с молодым красивым поэтом» ( утром собирается раскинуть карты на эту тему ), жить с шиком, красиво одеваться, вкусно есть.

Во время этих раздумий где-то проносится поезд, свистит восточный холодный ветер. В итоге Мэрион приходит к выводу, что частью является прелюбодейкой, но оправдывает это тем, что «женщины для того и существуют ( ? – И.П. ), иначе Он сотворил нас как-нибудь по-другому». Доказательство же творящего разума она находит в природе: « это самое прекрасное дикие горы и море и бурые волны и милые сельские места где поля овса и пшеницы и всего на свете и стада пасутся кругом сердце радуется смотреть на озера реки цветы», «и море алое как огонь и роскошные закаты и фиговые деревья в садах Аламеды и жасмин и Гибралтар где я была девушкой и Горным цветком».

Схожие произведения. В двадцатых – тридцатых годах прошлого века появляется ряд рецензий на роман Дж.Джойса, в основном, в английской и французской прессе. В «Инглиш ревю» в апреле 1921 года ричард Олдингтон замечает, что от метода Джойса до дадаизма – один шаг, а от дадаизма до сумасшествия – еще меньше. «Улисс», по его мнению, - «страшная клевета на человечество», «опасное чтение». «А сколько дикого абсурда будет привнесено в литературу «Улиссом» в роли повивальной бабки!»

Валери Ларбо в «Критерион» не столь категоричен. По его мнению, Улисс – человек, наиболее полное воплощение человеческого среди всех героев эпического цикла. Улисс пережил свое время с стал героем «сложной книги» Джойса.

В статье «Улисс» Джеймса Джойса» Арнольда Беннета ( «Аутлук», апрель 1922 года ) автору романа дана гневная отповедь: «Джойс .. вероятно, думает, что пренебрежение к простодушному и беззащитному читателю есть проявление некоего истинного вкуса и высокой интеллектуальности. Ничего подобного. В таком пренебрежении есть что-то от низкого ума и дурного вкуса. Тяжелая скука .. речевой метод часто оказывается тривиальным .. видение мира и его обитателей у автора убогое, враждебное и немилосердное. Несмотря на это, Джойс – поразительный феномен в лимтературе. Лучшие куски романа – разнузданная сцена и .. монолог госпожи Блум ( «сорок трудных страниц» ). Эта книга не порнография, но она более непристойна, неприлична, зловонна и безпутна, чем большинство откровенно порнографических книг. Джеймс Джойс не останавливается буквально ни перед чем. Он говорит все. Многие, начав, не могут продолжать читать «Улисса» - настоящий шок заставляет их выронить книгу».

По мнению Эзры Паунд, высказанному в статье «Джеймс Джойс и Пекюше» ( «Меркюр де Франс», июнь 1922 ), «Улисс» принадлежит к числу романов в сонатной форме, то есть имеющих тему, контртему, репризу, развитие, финал. И к подразделу – роман отцов и сыновей. Автор – «всегда реалистичный в строгом флоберовском смысле слова, всегда документированный .. каждую минуту держит читателя в готовности ко всему, каждую минуту случается неожиданное .. Это роман реалистический par exellence.

Стефан Цвейг в статье «Заметки по поводу «Улисса» ( Нойе Рундшау, 1926 ) назвал жанр романа Джойса «ведовским шабашем духа», «Вальпургиевой ночью рассудка, оргией психологии». Цвейг пытался «психоанализировать» роман и заявил, что в его основе «есть что-то злое». Отсюда – вывод: « .. ненависть или эмоциональная память о полученной еще в юности душевной травме не оставляет Джойса. Все, что пишет этот .. человек – его месть Дублину. Пространство идей накрывается пулеметным огнем символов».

А вот что сказал в 1930 году Гилберт Кит Честертон: «Это напоминает условный язык, придуманный ребенком .. Можно назвать это индивидуализмом или безумием или гениальностью – чем угодно, но это знак времени – стремление создать свой язык. Новый Улисс – противоположность Улисса старого».

В письме Джойсу в августе 1932 года известный психоаналитик Карл Юнг писал: «Я испытываю чувство благодарности к Вам и Вашему гигантскому труду .. Ваша книга, я размышлял над ней более трех лет, прежде чем мне удалось войти в нее .. сорок страниц сплошного текста в конце – эта череда истинных психологических перлов. Думаю, лишь Эрнстова бабушка знает так много о настоящей женской психике. Я – нет .. Вы сможете понять из моей статьи, что сделал «Улисс» с человеком, всегда считавшим себя уравновешенным психологом». В сентябре того же года на страницах одного из европейских журналов Юнг продолжил свою мысль: «Улисс» - книга, на страницах которой льется поток времени, берущий начало в пустоте и впадающий в пустоту .. безжалостный и непрерывный поток. До читателя ничего не доходит .. Эта книга не в ладу сама с собой».

Евгений Замятин в очерке «Современный запад» высказался так: «Это – не роман и не повесть, а что-то вроде острои художественнои летописи подлинной жизни Ирландии. Книга жестокая, звонкая; это пощечина и Британии, и Ирландии».

Карл Радек в докладе «Современная мировая литература и задачи искусства пролетариата» ( в августе 1934 года ) отметил, что основа книги Джойса – в том, что в ней нет ничего крупного – нет крупных событий, нет крупных людей, нет крупных идей .. «Куча навоза, в которой копошатся черви, заснятая кинематографическим аппаратом через микроскоп – вот Джойс».

В лекции «Улисс» Джеймса Джойса» Сергей Эйзенштейн говорил о методе «Улисса», что это – приближение искусства к науке. По его словам, «впервые в истории литературы показана сама литературная фактура .. Джойс достиг пределов литературы. Многое из того, что он сделал, повторить невозможно».

Анна Ахматова называла «Улисс» изумительной и великой книгой.

В статье Д.Фрэнка «Пространственная форма в современной литературе» находим следующий пассаж: «Элиот, Пруст, Джойс .. в идеале рассчитывают на то, что читатель воспримет их произведения не в хронологическом, а в пространственном измерении. Метод Флобера [ его сцена земледельческого суда в «Мадам Бовари» сработана в трех уровнях ] использовал Джеймс Джойс. В «Улиссе» большое число намеков, ссылок .. Замысел Джойса – воспроизведение картин, звуков, людей, жилищ, типичного дня, но эпос для Джойса – полное самоустранение автора .., он воздерживается от непосредственной характеристики персонажей, нет предварительных объяснений. Читатель сам сводит эпизоды в картину. И тот же метод композиции использовал Марсель Пруст, который говорил, что роман должен запечатлеть «форму, которая обычно остается невидимой .. форму времени». Пруст – художник времени par excellence.

В статье Д.Жантиевой «Джеймс Джойс» можно выделить следующие тезисы:

1. У Джойса было трудное детство. Папа пил, семья часто меняла место жительства. Джеймс уже в девять лет написал политический памфлет «И ты, Хили!»

2. В «Улиссе» Дедал показан в момент крушения своей мечты, он – alter ego автора.

3. Эпизод «Цирцея» построен не теории Фрейда и Юнга, причем метод Фрейда служит приемом стилизации ( «мостом, через который Джойс провел свою армию» ).

4. Образ матери Стивена – символ католической церкви, а призивы самой церкви в романе сравниваются с коммерческой рекламой.

5. Оба героя – пешки в мире хаоса. По Джойсу человек одинок. Сознание героя является самодовлеющим.

6. «Прием внутреннего монолога» ранее встречался у Л.Толстого ( у Анны Карениной перед последним броском на рельсы ).

В «Лекциях по зарубежной литературе» мВладимиром Набоковым выделены три главных героя «Улисса» - Леопольд Блум, его супруга и Стивен. Мэрион (Молли) Блум, жена Блума, - ирландка по отцу и испанская еврейка по матери. Концертная певица. Если Стивен - интеллектуал, а Блум - интеллектуал наполовину, то Молли Блум определенно не интеллектуалка и при этом особа очень вульгарная. Но все три персонажа, по словам Набокова, не чужды прекрасного.

Набоков выделяет три главные темы книги, которые, по его мнению, «очень просты»:
1. Горестное прошлое. Маленький сын Блума давно ушел в мир иной, но его образ живет в крови и в сознании героя.
2. Смешное и трагическое настоящее. Блум все еще любит свою жену Молли, но отдается на волю Судьбы. Он знает, что в 4.30 этого июньского дня Бойлан, ее напористый импресарио, посетит Молли - и Блум ничего не делает, чтобы помешать этому. Он всеми силами старается не стоять на пути Судьбы, но в течение дня постоянно наталкивается на Бойлана.
3. Жалкое будущее. Блум сталкивается с молодым человеком - Стивеном Дедалом. Постепенно он понимает, что, возможно, это маленький знак внимания со стороны судьбы

Главная тема романа – Блум и судьба.

В романе Вл.Набоков выделяет три стиля:

1. «Исходный Джойс» - простое, логичное повествование; таковы первые главы первой и второй части романа,

2. Поток сознания или «прыжки сознания», такова последняя глава романа,

3. Пародии на различные нероманные формы: газетные заголовки (глава 4), оперетты (часть II, глава 8), мистерии и фарсы (часть II, глава 12), экзаменационные вопросы и ответы по образцу катехизиса (часть III, глава 2). А также пародии на литературные стили и авторов.

Из первой главы читатель получает сведения о герое: это Стивен Дедал, двадцатидвухлетний дублинец, студент, философ и поэт. В Дублин он вернулся недавно, в начале 1904 года, из Парижа, где провел около года. Сейчас он уже три месяца преподает в школе дублинского пригорода Долки, получая зарплату шестнадцатого числа каждого месяца; его месячное жалованье - 3 фунта 12 шиллингов - по тогдашнему курсу меньше 20 долларов. Мать попросила Стивена стать на колени при чтении отходной молитвы, но он отказался, и это событие освещает весь роман.

В первой же главе появляется бык Маллиган – недалекое, глупое существо, побавляющееся осмеянием и пародированием служб католической церкви. Он относится к Стивену – как ему кажется, с подлинной иронией – на самом же деле с грубостью неотесанного простолюдина.

Во второй главе пока мальчики играют в хоккей, Стивен разговаривает с директором школы мистером Дизи и получает жалованье. Набоков обращает внимание на то, как прекрасно выписаны Джойсом подробности.

Третья глава – Стивен на берегу Сэндимаунта. Недавно недалеко от этого места утонул человек. Джойс присовокупляет к этому сообщению ряд натуралистических подробностей ( вплоть до описания запаха ) в стиле «потока сознания». Появляется шхуна "Роузвин", идущая из Бриджуотера с грузом кирпичей. На ней прибывает Д. Б. Мэрфи, с которым Блум встретится в "Приюте извозчика", как в море встречаются два корабля.

В комментарии к четвертой главе романа ( которая является одновременно и первой главой второй его части ) Набоков собирает воедино сведения о Леопольде Блума, разбросанные по страницам произведения Джеймса Джойса. По его словам, «Блум - сын венгерского еврея Рудольфа Вигара (что по-венгерски значит "цветок"), сменившего фамилию на Блум, и Эллен Хиггинс, ирландско-венгерского происхождения. Ему тридцать восемь лет, он родился в Дублине в 1866 году. Посещал школу миссис Эллис, потом учился у Ванса, в 1880 году закончил учебу. В 1886 году отец Блума, не вынеся одиночества после гибели супруги, измученный невралгией, покончил с собой. Блум и Молли, дочь Брайэна Твиди, познакомились у Мэта Диллона, за игрой в "музыкальные стулья", где они оказались в паре. 8 октября 1888 года они поженились, ему было двадцать два года, ей - восемнадцать. 15 июня 1889 года у них родилась дочь Милли, а родившийся в 1894 году сын Руди скончался одиннадцати дней от роду. Поначалу Блум был агентом у торговца почтовой бумагой Уиздома Хили и одно время даже работал на скотном рынке агентом по продаже».

Набоков сообщает и о месте жительства Леопольда Блума и его супруги – это дом на Экклс-стрит, номер 7 – узкий трежэтажный дом, на каждом этаже по два окна на улицу. Ныне этого дома больше нет, а во времена Джойса он пустовал.

«Блумы занимают две комнаты в нижнем этаже (если смотреть с фасада, с Экклс-стрит) этого трехэтажного (если смотреть с фасада) дома с кухней в цокольном этаже (со двора он первый). Окна гостиной выходят на улицу, окна спальни - во двор, там садик. Квартира без горячей воды и без ванной комнаты, но с уборной на лестничной площадке и довольно заплесневелым клозетом в саду. Два пустых этажа над Блумами сдаются, на оконной раме гостиной Блумы поместили табличку, гласящую: "Квартиры без мебели".

В четвертой главе Блум покупает почку, получает два письма – одно от Буяна Бойлана, импресарио Моли, другое – от Милли, дочери Блума. Здесь Набоков обращает наше внимание на то, «как дивно пишет Джойс». Приводится, напр., такой фрагмент четвертой главы:

«Над кроватью "Купанье нимфы". Приложение к пасхальному номеру "Фотокартинок": роскошный шедевр, великолепные краски. Как чай до того как налили молока. Похожа на нее с распущенными волосами, только потоньше. За рамку отдано три и шесть. Она сказала: над кроватью будет красиво. Обнаженные нимфы - Греция - а вот и пример - все люди, что тогда жили. Он перелистал страницы обратно.
- Метемпсихоз, - сказал он, - так это называли древние греки. Они верили, что человек может превратиться в животное или, скажем, в дерево. Что они называли нимфами, например.
Она перестала вдруг помешивать ложечкой. Смотрела прямо перед собой и втягивала воздух округлившимися ноздрями.
- Горелым пахнет, - сказала она. - У тебя там ничего на огне?
- Почка! - возопил он".

В пятой главе знакомый Блума Маккой останавливает героя на улице, просит внести его имя в список присутствующих на похоронах Дигнама. Неуклюжий трамвай загораживает от Блума даму в дорогих белых чулках. Шагая по Камберленд-стрит, Блум читает письмо Марты. Прочтя письмо Марты, Блум продолжает двигаться по Камберленд-стрит и по пути заходит в католическую церковь. В аптеке он покупает мыло - кусок баррингтоновского мыла стоимостью четыре пенса со сладковато-лимонной отдушкой. После бани Блум кладет мыло в карман брюк и по дороге на похороны в экипаже вспоминает о нем: "На что-то твердое сел. А, мыло: оно же в заднем кармане. Лучше убрать оттуда. Подожди случая". Мыло напомнит о себе липкостью брючного кармана в четыре часа и затем в полночь в доме терпимости; новенький чистенький кусок мыла восходит, источая свет и аромат. В конце концов, этим мылом Блум вымоет дома руки.

В пятой же главе происходит зарождение темы скачек, имевших место в действительности, и завершившейся победой аутсайдера Рекламы – темы, которую подробно освещает Набоков.

В шестой главе Блум садится у бань на Лейнстер-стрит Блум в трамвай, идущий на восток, к дому Дигнама, Серпентайн-авеню, 9, расположенному к юго-востоку от Лиффи. От этого дома двинется похоронная процессия. В этой же главе на похоронах появляется неуловимый призрак в коричневом макинтоше. Человек в коричневом макинтоше вдруг появляется и в борделе - глава 15. По мнению Набокова, ключ к разгадке фигуры человека в макинтоше – в главе, где Стивен выступает с докладом о Шекспире. Стивен упоминает, как Шекспир любил прятать свое имя в пьесах. По мысли Набокова, человек в макинтоше – не кто иной как сам Джеймс Джойс.

Глава седьмая представляется Набокову «плохо сбалансированной» и достойной лишь беглого прочтения.

В главе 8, направившись перекусить к югу от центра, Блум встречает свою старую любовь Джозефин Пауэлл, теперь миссис Денис Брин. Она рассказывает ему, что какой-то шутник прислал ее мужу издевательскую открытку: "К. к." Узнав от знакомой, что Майна Пьюрфой находится в родильном приюте и у нее трудные роды, сострадательный Блум решает ее навестить.

В главе 9 Стивен в библиотеке говорит о Шекспире с писателями и учеными, входившими в группу "Ирландское Возрождение».  Около трех часов Блум покидает библиотеку, и Стивен, выходя вместе с Маллиганом, впервые за этот день видит Блума, с которым он шапочно знаком. Вот здесь Стивен и узнает в Блуме незнакомца из сна ( увиденного Стивеном еще в начале дня ). По замечанию Набокова, парный сон Блума-Стивена напомнит о себе  в кошмаре главы 15. Ремарка гласит: "(Блум) поднимает глаза. Мираж финиковых пальм, и прямо перед ним - прекрасная женщина в костюме турчанки. Ее пышные округлости туго теснятся в алых шалъварах и блузке, расшитой золотом. Широкий желтый кушак опоясывает ее стан ". "Молли!" - восклицает Блум.

В главе 10 писатель упоминает персонажей своей книги, изображенных в разных сценах. Вся синхронизация эпизода, по словам Набокова, начинается с отца Конми, иезуита из церкви святого Ксаверия на Верхней Гардинер-стрит, бодрого и изящного священника, приятно совмещающего земное с нездешним, и заканчивается проездом через город вице-короля, правителя Ирландии. Путь отца Конми четко прослежен. В четвертой сцене Кейти, Буди и Мэгги Дедал, младшие сестры Стивена (всего у него четыре сестры) возвращаются из ломбарда ни с чем, а отец Конми шагает по полям в Клонгоузе, и стерня покалывает его лодыжки в тонких носках. Одновременно Буян Бойлан «пускается в небольшое путешествие в сторону Молли Блум, до которой он доберется на извозчике примерно без четверти четыре (по пути он остановится в ресторане "Ормонд")».

Стивен около Тринити-колледжа встречает бывшего учителя итальянского языка Альмидано Артифони, и они оживленно говорят по-итальянски.

Блум перебирает книги на лотке уличного торговца. Он берет для Молли "Прелести греха" - американский роман, несколько фривольный, в старомодном духе. "Раскрыв наугад, он прочел:

- И все эти доллары, которыми осыпал ее муж, она тратила в магазинах на роскошные платья и самые разорительные безделушки. Ради него! Ради Рауля!

Да. То что нужно. Еще посмотрим.

- Их губы слились в жадном и сладострастном поцелуе, а руки его ласкали ее пышные формы под легким дезабилье.

Да. Это подойдет. А в конце.

- Вы запоздали, - произнес он хриплым голосом, бросая на нее злобный и подозрительный взгляд.

Стройная красавица сбросила отороченное собольим мехом манто, явив взору свои роскошные плечи и пышно вздымающиеся округлости. Неуловимая улыбка тронула идеальные очертания ее губ, когда она спокойно повернулась к нему".

Дилли Дедал, четвертая сестра Стивена, которая бродит у диллоновских аукционов с тех пор, как Блум увидел ее там около часа дня, слушает, как в аукционном зале звенит колокольчик при окончании торгов.

Через несколько минут после Блума, Стивен в свою очередь останавливается у книжного развала в Бедфорд-роу. Отец Конми, бормоча молитвы, в то же время идет через деревушку Донникарни.

В сцене 17 появляется итальянский учитель Стивена и следом за ним сумасшедший джентльмен с длинным именем.

Восемнадцатая сцена посвящена сыну покойного мистера Дигнама, Патрику-младшему, мальчику лет двенадцати, он шагает на запад по Уиклоу-стрит, прижимая к себе свиные отбивные, за которыми его послали. Он не торопится и заглядывается на витрину с изображением двух боксеров, дравшихся недавно, 22 мая.

В последней сцене возникает кортеж вице-короля. Персонажи романа либо приветствуют, либо игнорируют его. Перед нами появляются Кернан, Ричи Гуддинг, барменши из "Ормонда", Саймон Дедал, приветствующий вице-короля подобострастно опущенной шляпой, Герти Макдауэлл, с которой мы встретимся на скалах в главе 10, преподобный Хью Лав, Ленехан и Маккой, Нолан, Рочфорд, Флинн, смешливый Маллиган и серьезный Хейнс, Джон Парнелл, не отрывающий взгляда от шахматной доски, Дилли Дедал с французским учебником, мистер Ментон с глазами-устрицами, миссис Брин, ее супруг и люди-сандвичи. Буян Бойлан в синем костюме с небесно-голубым галстуком, в соломенной шляпе и с красной гвоздикой в зубах по пути к "Ормонду" и оттуда на Экклс-стрит одобрительно оглядывает дам в экипаже.

В главе 11 ( она же восьмая глава второй части ) действие происходит в баре ресторана «Ормонд» и в примыкающем зале ресторана. Здесь появляются Бойланд и Блум. Блум слышит, как Бойланд уходит – отъезжает его коляска – Бойланд, по всей видимости, направляется к Молли Блум. «В воспаленном воображении Блума Бойлан прибыл и начал развлекаться с Молли раньше, чем это происходит в действительности. Когда Блум слушает музыку в баре и болтовню Ричи Гулдинга, его мысли далеко, и одна из них: "Волнистыистыистыгустыустыустые волосы не прич-причесан-ны" - означает, что в опережающем события сознании Блума любовник уже распустил ее волосы. На самом деле к этому моменту Бойлан добрался только до Дорсет-стрит».

Блум выходит из "Ормонда" и отправляется на ближайшую почту, а затем в кабачок.

В главе 12 речь идет о беседе в кабачке. Здесь Набоков выделяет две темы главы: скачки на Золотой кубок в Аскоте и антисемитизм. Некрасивый спор о патриотизме, которому Блум тщетно пытается придать разумный и гуманный характер, перерастает не без помощи Гражданина в перебранку.

Между главой 12 - "конфликтом со свирепым троглодитом" в кабачке Кирнана около пяти часов – и главой 13 пропущен период времени, охватывающий поездку в экипаже и посещение дома скорби - дома вдовы Дигнама в восточном Дублине, недалеко от Сэндимаунта. Действие возобновляется уже на заходе солнца, около 8 часов вечера.

В тринадцатой главе речь идет о трех девушках на скалах на берегу Сэндимаунта, Дублинский залив, к юго-востоку от Дублина. Сисси Кэффри, Эди Бордмен и самая прелестная из этой тройки - Герти Макдауэл. С Сисси Кэффри два маленьких брата, Томми и Джеки, близнецы, "каких-нибудь четырех лет от роду" и, конечно, кудрявые; а брат Эди Бордмен еще посапывает в коляске. В этой главе два маленьких мальчика играют, ссорятся и снова играют, младенец лопочет и пищит, Сисси и Эди нянчатся со своими братьями, Герти мечтает, в виднеющейся неподалеку церкви поет хор.

О чем мечтает Герти? О будущем. «Если даже он протестант или методист, все равно, она его легко обратит, если только он по-настоящему ее любит. <...> И тогда, может статься, он бы нежно обнял ее, и как настоящий мужчина, до боли крепко стиснул бы ее гибкий стан, и любил бы ее лишь ради нее самой, единственную свою девочку». Ее мечты – как бы отзыв на «поток сознания» Блума, наблюдающего за красоткой в этой главе.

В четырнадцатой главе Блум приходит в приют навестить миссис Пьюрфой, которая не может разрешиться от бремени (ее ребенок рождается в течение этой главы). Блум не может увидеться с ней, но получает пиво и сардины в столовой медиков. Когда рождается ребенок миссис Пьюрфой, Стивен предлагает всем отправиться в питейное заведение к Берку.

В пятнадцатой главе, по мнению Набокова, представлена «авторская галлюцинация» и искажение разных тем романа. В ней находим развитие характеров, предметов и тем книги – сна ( как Набоков называл роман «Улисс» ).

По словам Набокова, в поисках Стивена Блум идет за Зоей в бордель. Там его посещают различные видения. Глава заканчивается галлюцинацией Блума, в которой появляется его сын Руди в виде одиннадцатилетнего волшебного мальчика - подменыш, похищенный феями, - он смотрит в глаза Блума, не видя их, читает книгу справа налево и целует ее страницу.

В шестнадцатой главе ( или главе первой третьей части романа ) место действия - в окрестностях Эмьенс-стрит, на северо-востоке Дублина, недалеко от доков и таможни; затем - "Приют извозчика». Говоря о содержании этой главы, Набоков дает любопытный сопоставительный анализ двух образов романа – встретившихся Стивена и Блума: « .. метафизические афоризмы Стивена перекликаются с псевдонаучными сентенциями Блума. Оба обладают острым глазом и слухом, оба любят музыку и оба внимательны к таким деталям, как жест, цвет, звук. Любопытно, что в событиях этого дня ключ от двери играет одинаковую роль в жизни обоих мужчин, и если у Блума есть Бойлан, у Стивена есть Маллиган. Обоих преследуют фантомы из прошлого, у обоих за плечами опыт потерь и измен. Оба они, и Блум, и Стивен, страдают от одиночества, однако Стивен одинок не потому, что рассорился с верованиями своей семьи, восстал против общепринятого и т.п., разумеется, и не вследствие (случай Блума) социальных условий, но потому, что он был создан автором как потенциальный гений, а гений, по необходимости, одинок. Оба - странники и изгои, и, наконец, в обоих течет поющая кровь Джеймса Джойса, их создателя. Что касается их отличий, то, грубо говоря, Блум - посредственность, а Стивен – интеллектуал». Для иллюстрации последнего тезиса Набоков приводит то место в их беседе, где Блум наивно утверждает, что что родина - это место, где ты можешь хорошо жить, если трудишься, - простой практичный подход. "Меня прошу вычеркнуть", - отвечает Стивен. "Труд в самом широком смысле", - спешит объяснить Блум". "Литературный труд... У вас ровно столько же прав добывать хлеб насущный своим пером, занимаясь философией, как у любого крестьянина. <...> Вы оба принадлежите Ирландии, голова и руки. То и другое одинаково важно". "Вы подразумеваете, - возразил Стивен с подобием небольшого смешка, - что я приобретаю важность, оттого что принадлежу... Ирландии. <...> А я подразумеваю... что Ирландия приобретает важность, оттого что принадлежит мне".

В главе семнадцатой ( или второй главе третьей части романа ) – катехизисе - прибыв на Экклс-стрит, 7, Блум обнаруживает, что оставил ключ в других брюках. Он перелезает через ограду и проникает в полуподвальную кухню через кладовку.

За ним следует Стивен, который «бесшумно вошел, помог затворить дверь и взять ее на цепочку, после чего бесшумно проследовал за спиной человека, его обтянутыми тканью ступнями и горящей свечой через прихожую, мимо луча света из-под левой двери (Молли оставила в спальне свет. - В. Н.) и с осторожностью вниз, по заворачивающей вбок лестнице более чем из пяти ступеней, на кухню блумова дома".

Блум готовит какао себе и Стивену. Джойс спрашивает, говоря об этих двух героях:

"Какие точки соприкосновения имелись между этими языками и между народами, на них говорившими?" Ответ обнаруживает наличие естественной связи между евреями и ирландцами, поскольку оба народа порабощены. После рассуждения о типах двух литератур Джойс так завершает ответ: "Запрет их национального платья в уголовных кодексах и в указах об одежде евреев; восстановление царства Давидова в Ханаане и возможность политической автономии или передачи власти в Ирландии". Другими словами, движение за создание еврейского государства приравнено к борьбе Ирландии за независимость»

«После того, как они расстанутся, - пишет Набоков, - мы никогда не узнаем, где и как Стивен, странник, провел остаток ночи. Сейчас почти два часа, но он не пойдет в дом отца и не вернется в кирпичную башню, ключ от которой он отдал Маллигану».

Блум проходит из залы в спальню. Молли «катехизически» опрашивает его, как он провел день. Отвечая Молли, Блум умышленно опускает три момента: 1 - тайную переписку между Мартой Клиффорд и Генри Флауэром; 2 - перепалку в кабачке Кирнана и 3 - свою эротическую реакцию на эксгибиционистский акт Герти.

Он трижды врет: 1 - о своем пребывании в театре "Гэйети"; 2 - об ужине в отеле Винна; и 3 - о "временном шоке (Стивена. - В. Н.), вызванном неверным движением во время послетрапезных гимнастических упражнений", что якобы явилось причиной приглашения Стивена в их дом

В восемнадцатой главе Блум «заснул в положении зародыша, но Молли бодрствует на протяжении сорока страниц», и мы видим, по выражению Набокова, «поток пылающего, лихорадочного, вульгарного сознания довольно истеричной ограниченной женщины, патологически чувственной» .. Этот монолог – едва ли не самое неудачное место романа. Ибо «особа, чьи мысли сыпятся с такой энергией и таким постоянством, - человек не вполне нормальный». Из длинного монолога Молли Набоков делает вывод: «Мысль Молли скачет вокруг самых разных людей, мужчин и женщин, но одно мы отметим сразу: воспоминания о новом любовнике Бойлане по количеству и качеству значительно уступают мыслям о супруге и о других людях. Вот женщина, которая несколько часов назад принимала брутального, но в целом удовлетворившего ее любовника, однако ее мысли заняты вполне обыденными воспоминаниями. Она не любит Бойлана: если она кого и любит, то Блума».

Затем следуют мысли о посланиях, письмах - к любовному письму лейтенанта Малви, первому, полученному ею еще в Гибралтаре: "мне сразу захотелось подойти к нему когда я увидела в магазинной витрине что он идет следом за мной по Калье Реаль потом он прошел мимо и слегка коснулся меня я и в мыслях не имела что он мне напишет и назначит свидание я засунула его под рубашку на груди и весь день таскала с собой и перечитывала в каждом укромном уголку». Упоминается кошка, затем рыба - Молли любит рыбу. Завершается «поток сознания» так: « .. я приколола в волосы розу как делают андалузские девушки или алую мне приколоть да и как он (Малви. - В. Н.) целовал меня под Мавританской стеной и я подумала не все ли равно он (Блум. - В. Н.) или другой и тогда сказала ему глазами чтобы он снова спросил да и тогда он (Блум. - В. Н.) спросил меня не хочу ли я да сказать да мой горный цветок и сначала я обвила его руками да и привлекла к себе так что он почувствовал мои груди их аромат да и сердце у него колотилось безумно и да я сказала да я хочу Да". Да: наутро Блум получит свой завтрак в постель».

Марсель Пруст. По направлению к Свану.

В части первой – «Комбре» - автор рассказывает о своих снах и ночных галлюцинациях. Ему видятся то образы из прочитанной накануне книги, то некая Ева. Затем речь идет о воспоминаниях из деревенского детства в местечке Комбре ( у двоюродной бабушки ), когда он пытливо наблюдал за взрослыми, не мог уснуть без поцелуя матери. Тогда к ним наведывался друг деда господин Сван, приход которого вызывал у автора «мучительную тревогу». Мамаша вечером не пришла, что вызвало у Пруста нервический трепет – успокаивается он только после того, как она приходит ( по настоянию отца ), читает ему на ночь Жорж Санд. Автор счастлив. Это лучшее его воспоминание. Упомянув мельком о метемпсихозе и кельтских верованиях, автор подчеркивает великое значение запахов и вкусов для пробуждения воспоминаний.

И вновь мы в «печальном Комбре». Автор вспоминает сонную тишину в комнатах жившей наверху тети Леонии, аппетитные запахи ее комнаты ( бедная тетя говорила к тому же сама с собой ). Автор любил поцеловать тетю в лобик и поболтать с ней. Служанка Француаза, оплакивавшая своих родителей, также любила посудачить с тетей, пока автор бывал с родными в церкви. Он любил церковь. Ему нравилась игра света в расписных окнах, золотой крест, гобелены, с бабулей он любил смотреть на колокольню – «палец Бога» ( часами глазел ), а, возвращаясь с мессы встречал обычно инженера и литератора господина Леграндена, который говаривал: «мальчик .. у вас красивая душа, артистическая натура».

Наш герой любил прогуляться в саду возле храма, заходил к парижскому дяде. Влюбился в некую «даму в розовом», любил полоску горизонта в вечернем небе и воображал чудесные дальние страны. У него был школьный товарищ Блок ( учитель его – Леконт ), заявлявший: «Я живу до такой степени в стороне от всяких атмосферных явлений, что чувства мои не утруждают себя доведением их до моего сознания». Этот школьный товарищ часто попадал в дождь и приходил домой грязный аки свинья. Но автор любил Блока. Блок рекомендовал читать ему Бергота. Сван, увидев автора читающим Бергота, заметил, что этот писатель – друг его дочери. Тем временем тетя принимала у себя то Евлалию, то кюре, снабжая их ассигнациями. Автор ходил в церковь на майские службы деве Марии, нюхал миндальный запах боярышника, «подкалывал» Леграндена ( рассказывавшего про тишину, усталые глаза, голубые облака, гвоздики, золотые берега, океаны ). Однажды автор увидел, как взбешенная Француаза убивает цыпленка ( для хозяйственных нужд ), и от этого разревелся.

Затем – гулял по усадьбе Свана, в саду, по тропинке, нюхал боярышник, смотрел на океан, жасмин, увидел девочку Жильберту, в которую тут же и влюился. Частенько бродил он и после по парку, любовался белой луной, орнаментом листьев, яблонями, часто встречал по дороге м-ль Вентейль ( третировавшую свою подругу ). Частенько ходил он и в сторону Германта по берегу реки Вивоны, где видел мосты, мальчишек – рыбаков, кувшинки, фиалки, лилии, ирисы. Мечтал увидеть герцога и герцогиню из замка. И вот однажды на свадьбе доктора Перспье увидел герцогиню Германтскую в церкви с большим носом и красным лицом. Но глаза ее были весьма выразительны. Автор долгое время находился под впечатлением от этой встречи.

Часть вторая называется «Любовь Свана». В ней рассказано о том, как Одетта де Креси вводит Свана в кружок госпожи Вердюрен. Сван – прожженный аристократический лев – знакомясь с завсегдатаями кружка – доктором Котаром с супругой, Верднренами – ведет себя крайне любезно, расточает комплименты, чем покоряет всех. Доктор даже презентует ему билет на зубную выставку. Кроме того, Сван находит в Одетте сходство с Сепфорой ( см. фреску в Сикстинской капелле ), этим «безценным шедевром искусства». После этого Сван и Одетта становятся любовниками.

Приходит новая весна. Тает лед. Сван выясняет, что Одетта «некультурна», не хочет посещать свет, предпочитая ему так называемые «шикарные места» ( балы, напр. ). Сван начинает ревновать Одетту к новенькому в салоне Вердюренов – графу де Форшвилю – «пшюту». Сван ощузает дискомфорт, а позже – нездоровье. Как-то поздним вечером он видит горящий свет в комнате Одетты. Он пытается ее застать с кем-либо, придя внезапно после завтрака. Затем им овладевает идея разлучить Одетту и графа. Сван превращается в «нелюдима» - в связи с чем госпожа Вердюрен называет его «паршивцем». Общество Вердюренов кажется ему собранием уродов. Он бросает Одетте обвинения в низком уровне умственного развития: «Ты – вода, ты – рыба ..» Ревнует ее ко всем персонажам, проходящим мимо. Затем – страдает, воображая, что Одетта – любовница Форшвиля, и от этого все больше любит и ненавидит ее. «Да она смыслит в вагнеровской музыке как свинья в апельсинах!» - одна мысль утешает его. Сван отрешается от света и искусства. «Вот так славно, я становлюсь неврастеником!» - говорит он, егда рыдает ночью.

Одетта же вела себя раздражительно-равнодушно. На великосветской вечеринке в салоне Сент-Эверт, где меломаны слушали Листа, Сван встречает старую приятельницу принцессу де Лом и беседует с ней о Германте. Внезапно прозвучавшая фраза из сонаты Вентейля вновь пробуждает в нем воспоминания об Одетте.

Затем Шарль Сван получает анонимное письмо, автор которого очень нелестно отзывается о моральных качествах Одетты и .. приводит факты. Сван пытается заставить Одетту поклясться ему в верности. «Ты замучал меня». – отвечает та. Подозрения растут .. Сван страдает, ходит по домам терпимости, где вынюхивает что-нибудь об Одетте. В итоге Шарль приходит к выводу: «Подумать только, я попусту расточил лучшие годы жизни, сходил с ума от любви к женщине, которая мне не нравилась, которая была не в моем вкусе».

Третья часть романа называется «Имена местностей: имя». Суть ее в том, что автор вспоминает комнату в бельбекском отеле в то время, когда его заветной мечтой было увидеть бурю на море, когда он грезил об атлантике и Италии ( о Парме Стендаля, о Флоренции ), о городах Бретани и Нормандии, образы которых вынес из книжек, а также о .. Жильберте и Француазе ( смотри первую часть ). В то время автор каждый день ощущал потребность видеть Жильберту Сван, дочь Свана. И хотя играли они вместе в мяч, и подарила Жильберта ему агатовый шарик, автор вскоре понял, что единственным чувством, которое она к нему испытывала, было равнодушие. Наш герой ожидал от Жильберты письма – но тщетно. По сто раз на дню повторял имя «Сван». Хотел стать таким же как он ( лысым с зонтиком ), гулял по Булонскому лесу, мечтая встретить Жильберту. Видел прекрасное в узоре желтых листьев, озере, букете деревьев.

Герман Гессе. Игра в бисер.

Композиция. Роман начинается с «опыта общепонятного введения в историю игры в бисер». Писатель утверждает, что грамматика этой игры – не что иное как разновидность тайного языка, синтез всех наук и искусств, в особенности математики и музыки. По мнению автора, «игра была всегда» - в догадках Пифагора, гностиков, древних китайцев, магических мечтаниях Новалиса. «Таким умам, как Абеляр, как Лейбниц, как Гегель, несомненно была знакома эта мечта – выразить духовный универсум концентрическими системами и соединить искусство с магической силой, свойственной формулировкам точных наук». Игра в бисер связана с культом музыки. В начале двадцатого века углубилось музыковедение, а игра возникла одновременно в Германии и Англии. Изобретатель ее – некий Бастиан Перро из Кальва – пользовался бисером вместо букв, цифр и нот. Это «игра игр», важная часть которой – созерцание.

Затем следует «Жизнеописание магистра игры Иозефа Кнехта».. Кнехт с детства был учеником элитарной школы. Старик-магистр ( который Кнехту представлялся как «полубог» ) играл с ним на скрипке. Когда они сделали фугу из простой песенки, Кнехт пережил «акт призвания» - ему якобы открылся некий «идеальный мир». Затем учитель музыки проводил его на вокзал, и Кнехт отправился в новую элитарную школу Касталии. Там его уже ждал магистр, который предупредил Кнехта, что он приступает к игре в бисер, будет учиться медитации и тому, чтобы в нем «звучала музыка». Брака у кастальцев не существует, денег нет, почти нет собственности. Итак, Кнехт учится в школе Вальдцель, директор которой – большой оригинал Отто Цбинден. У Кнехта есть старший товарищ Плинио Дезиньори. Плинио не люит «игру в бисер», считает ее возвращением к «фельетонной эпохе» ( размышления об эпохе! – И.П. ), спорит с Кнехтом. Вскоре Плинио уезжает из Касталии. Студенческие годы Кнехта также описаны как «игра в бисер». Автор рассказывает, как учились тамошние студенты, упоминает семинары по критике стиля и .. по игре в бисер, естественно! За время обучения Кнехт накропал три жизнеописания, изучал китайский, «Ицзин» ( книгу перемен ), был у китайцев. Встретился с возмужавшим Плинио, ставшим юристом.  Затем Кнехта принимают в орден игроков в бисер. У Кнехта был еще один знакомый – Тегуляриус Фриц, тихий юноша, любитель сочинений Лейбница и Платона, блестящий «игрок». Но с ним Кнехту пришлось попрощаться, когда его послали в монастырь Мориафель. В монастыре наш герой познакомился с отцом Иаковым, худым стариком с ястребиной головой, который играл на пианино, и нелестно – с позиций религии – отзывался об ордене. Два года «работал» наш герой в монастыре, знакомил отца Иакова с историей Касталии, с идеями игры в бисер.

Но вот опять наступила весна .. Весна – время ежегодной праздничной «игры в бисер». В связи с этим событием Кнехту вручают ключи и печати, признают его интеллектуалом, а старик-музыкант дает ему наказ: «Ты должен целиком посвятить себя элите». Став магистром игры, Кнехт покончил со старыми привычками, стал рьяно служить «игре» и «элите». «Не каждый способен быть должностным лицом, как не каждый, напр., хороший филолог способен быть учителем», - говаривал он. Затем описана еще одна ежегодная игра в бисер, в связи с которой вновь появляются Плинио и Тегуляриус. Причем Тегуляриус – ходячее предостережение и предзнаменование гибели Касталии, вырождающейся в сказочное государство, населенное сплошь тегуляриусами.

Итак, как пишет автор, уже в раннем возрасте Кнехт оказался на вершине всего, был обременен политической ответственностью, вникал в дела высшего начальства ( и чувствовал к ним отвращение ). Снова Кнехт встречается с Плинио Дезиньори. Его старый знакомый стал к тому времени политическим писакой, депутатой и членом правительственной бюджетной комиссии. Плинио переменился – он подавил в себе живого, открытого человека. «Я приспособился, - говорит Плинио Кнехту, - Я был побежден. Я уже не принадлежу Касталии». Кнехт утешает его, говорит, что плинио был ранен пропастью отчуждения, лежащей между людьми и Касталией. «Наша встреча – воскрешение минувшего – сулит новые перемены. Она открыла мне путь к вашему миру». В этот момент Кнехту приходит в голову соблазнительная мысль «синтезировать» два мира – мир людей и мир Касталии.  Плинио же сравнил кастальцев с младенцами в тщательно огороженном, убранном, похожем на детский сад, мирке, где всем аккуратно вытирают носы, где всю жизнь играют в спокойные, неопасные, безкровные игры. Плинио обвиняет кастальцев в том, что они ведут «паразитический образ жизни», в то время как в мирской грязи бедные люди живут «настоящей жизнью».

«Да ты не упражняешься в медитации!» - восклицает в ответ Кнехт.

«Как забезпокоился ты вдруг обо мне! Я стал мирянином, - сообщает ему Плинио, - мы распутничали, наркоманили ..»

Кнехт делает вывод о том, что Плинио пришлось идти «дорогой печали». Кнехт и Плинио вновь подружились. Они вместе совершили поездку к семье Дезиньори. Так Кнехт познакомился с жизнью мирян. Дезиньори пожаловался ему на своего дерзкого сына Тито и попросил Кнехта заняться его воспитанием. И Кнехт приступил к занятиям. Причем Тито притих, едва Кнехт сыграл ему пассаж из Скарлатти.

Затем Кнехту приходит в голову мысль составить заявление об уходе из ордена. В этом ему помогает Тегуляриус. В заявлении содержатся следующие незамысловатые утверждения:

  1.  Внизу что-то горит ( ? – И.П. ).
  2.  Мы стали аристократами ( появились заносчивость, чванство ).
  3.  Нам не хватает осознания ответственности.
  4.  Расцвет позади. Грядет перераспределение власти, то бишь критические времена.
  5.  Учителя нам нужны.

Ответ «клуба магистров игры в бисер» не заставил себя ждать. Было сказано, в частности, что игроки в бисер и не пытались творить историю, а утверждения Кнехта, предрекающего нигилистически конец ордену – полная ерунда. Также Кнехта обвинили в самонадеянности и сказали, что ждут от него устных разъяснений.

Но Кнехт не успокаивается. Он едет к о. Александру ( без предупреждения )

«Мое ходатайство – уловка, - заявляет он, - я не хочу идти в мир со страховым полисом в кармане. Я найду не только решения задач, но и страдания». Затем Кнехт сравнивает себя со святым Христофором – человеком большой силы и храбрости, который не хотел владычествовать и править, а хотел служить. Итак, Кнехт покидает орден, оставив свою машину для нужд администрации. О.Александр сожалеет об этом поступке Кнехта.

Кнехт, почувствовав вкус свободы, садится под вишню и играет на флейте ( ведь дудочка – единственное имущество, взятое им из Вальдцеля ). Затем Кнехт является в дом Дезиньори ( хотя никто его об этом не просил ) и обучает Плинио дыхательным упражнениям. Кнехта отвозят на дачу ( не на «канатчикову дачу», как вы, возможно, подумали, а просто – на дачу ). Кнехт не спит ночь, наблюдает за картиной восхода солнца. С ним наблюдает Тито.

В самый неподходящий момент Тито прыгает в воду. Кнехт не хочет его оставлять – прыгает вслед за ним. А вода – то была ледяная, и Кнехт .. потонул. Тито понял, что виноват, понял, как любил Кнехта, но поздно ..

Сочинения, оставшиеся от Кнехта ( в основном – стихи ):

  1.  «Мы – глина под рукой творца» ( «Жалоба» ).
  2.  «В узоре букв – вселенная» ( «Буквы» ).
  3.  «Последний умелец игры в бисер» ( о старости игрока ).
  4.  «По поводу одной токкаты Баха».
  5.  «Служение» ( мечта о жизни ).
  6.  «Ступени» - «Цветок сникает, юность быстротечна ..»
  7.  «Игра в бисер» - «Звезды – смысл высокой жизни в них сокрыт..»

 Жизнеописания:

  1.  «Кудесник». Время действия – тысячу лет назад, период истории -  матриархат. Герои – мальчик Кнехт и девочка Аda.

Заклинатель дождей – мастер Туру – поселяет мальчика Кнехта в своей хижине и сообщает ему ( извините, друзья, за грамматические ошибки – пишу в ужасных условиях! ): « .. моя дочь станет твоей женой. Когда у нее родится сын от тебя, мой дух вернется и вселится в Вашего сына, и ты назовешь его Туру, как меня». В самом деле, Туру отправился в мир иной, а его предсказание сбылось. Кнехт стал изучать луну. У него появился ученик – Маро. Маро хотел править, не умея служить, однако был очень смышлен и наделен воображением. Наступает новый год, когда Кнехт чувствует «какую-то испуганность земли, растений и животных, какое-то безпокойство в воздухе, какую-то зыбкость, ожидание, испуганное предчувствие». Ему мнится, что вселенская осень срывает звезды как увядшие листья с небесного дерева. Весна выдается на редкость скверная, «предсказанная луной». Осенью же в этот «безжалостный год» «ничего не выросло». В деревне сначала шепчут заклинания, потом начинается паника. Кнехту приходит на ум мысль об обряде жертвоприношения. Он сообщает Маро, что решил принести себя в жертву, и предлагает убить его. Маро отказывается удовлетворить его просьбу.

  1.  Исповедник. Главный герой – Иозефус Фамулус ( «Фамулус» по латыне – «слуга» ) – христианин, отрекшийся от своих прегрешений, отдавший имущество беднякам, перебравшийся из города в пустыню, где молился, жевал финики, смотрел на звезды. Отшельник, пустынник. Иозефус имел дар слушать, облегчить душу. Отпускал грехи, благословлял. Жил трудной духовной жизнью.

Однажды пошел на поклон к отцу Диону, хотел исповедоваться. Отец Дион сказал так: «Чтобы человек пожелал спасения и спасительной веры, чтобы он перестал радоваться мудрости, гармонии своей мысли, надо сперва, чтобы ему пришлось плохо, очень плохо, чтобы он изведал горечь и отчаяние, оказался в безвыходном положении». «Почему Вы не сказали мне этого десять лет назад?» «Тогда тебе было еще недостаточно плохо», - ответствовал Дион.

Дион назвал Иозефуса своим преемником, вырыл вместе с ним себе могилу, посоветовал посадить на ней пальму. Заметил, что нельзя перейти в мир иной, не посадив дерева и не оставив сына. «Ну, так я оставляю дерево и тебя, мой сын». В завершение отец Дион сообщает: «Получить разрешение уснуть, когда ты устал и сбросить бремя, которое ты нес очень долго – это дивное, чудесное дело». Дион уходит в мир предков с лучистой детской улыбкой на устах. А пальма, которую посадил Иосиф, приносит плоды.

3. Индийское жизнеописание. Главный герой – Даса ( санскрит – раб, слуга ). Его папаша – Равана ( он же – Рама ) отличался крутым нравом. Он отдал Дасу пастухам. Даса рос среди коров, пас их в лесу, где однажды и встретил святого человека – йога. Этот йог, по мнению Дасы, проник сквозь поверхность мира в осознание сущего, в тайну вещей. «Святой человек!» - сказал о нем пастуху Даса.

Затем Даса влюбился в дочь издольщика – красавицу Правати. Своим трудом добился того, чтобы она стала его женой. Был счастлив в продолжение одного года. Потом Даса, метнув камень, убил раджу, с которым изменяла ему Правати. Сбежал из поселения. Стал жить скрыто, встретил йога, которому носил молоко. Рассказал ему незамысловатую историю своей жизни. Иог лишь беззвучно засмеялся, произнес: «Майя, майя».

Даса просит йога поведать чуть больше о майе. Иог приводит его к деревне. Даса видит Правати. «Она вернулась, и он опять потерял голову», - пишет Гессе. Правати стала высокопоставленной особой, наподобие княгини. Даса с ней гулял в саду с редкими птицами, читал книжки жрецов о соответствии мира и Вишну. Появился сын. Ради него Даса жил. Но началась война, и сын .. погиб. И это тоже была «майя», по мнению Г.Гессе.

Франц Кафка. Превращение.

«Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое», - так начинается эта знаменитая новелла Франца Кафка. Грегор Замза превращается в жука – так считает, напр., автор комментария к «Превращению» Владимир Набоков. Этот жук может вылететь в окно, но разумному Грегору и в голову не приходит мысль о полете. Дело в том, что Грегор очень привязан к своей человеческой семье. Для нее он работает коммивояжером. Для нее снимает большую квартиру.

В первые минуты после превращения Грегор думает о своей работе коммивояжера – о том, что ему нужно ехать пятичасовым поездом. Эти мысли подтверждает ласковый голос матери Грегора: Разве ты не собирался уехать?

Но Грегору чрезвычайно трудно подняться с кровати. Он неуклюже падает из-под одеяла.

«Там что-то упало», - замечает управляющий в соседней комнате. Управляющий спрашивает Грегора, в чем дело. Грегор отвечает ему, но его голос воспринимается окружающими как голос животного. Они приходят к выводу, что Грегор попросту болен и посылают за врачом и слесарем. Грегор ждет от врача и слесаря поистине «чудесных свершений».

Однако Грегору удается самому открыть дверь. Перед семейством предстает майский жук с усиками. Все окружающие Грегора поражены. ЕНо Грегор до поры не замечает преобразования, с ним случившегося.

— Ну вот, — сказал Грегор, отлично сознавая, что спокойствие сохранил он один, — сейчас я оденусь, соберу образцы и поеду. А вам хочется, вам хочется, чтобы я поехал? Ну вот, господин управляющий, вы видите, я не упрямец, я работаю с удовольствием; разъезды утомительны, но я не мог бы жить без разъездов. Куда же вы, господин управляющий? В контору?

Но управляющий бежит. Мать рыдает, а отец, топая на Грегора и направляя его движения тростью, загоняет нашего героя в его комнату. Итак, Грегора загоняют в его комнату и захлопывают дверь.

Вечером Грегор очнется как бы от страшного сна. Но в его состоянии не произойдет никаких изменений. У двери он обнаружит молоко с кусочками хлеба, которое принесла его сестра. Грегор знал, что любит молоко. Но на сей раз молоко вызывает у него чувство отвращения. Кроме того, Грегор ранен в бок, и тяжело ранена одна ножка.

«В гостиной, как увидел Грегор сквозь щель в двери, зажгли свет, но если обычно отец в это время громко читал матери, а иногда и сестре вечернюю газету, то сейчас не было слышно ни звука».

На следующее утро сестра приносит Грегору выбор кушаний, разложив всю эту снедь на старой газете. «Тут были лежалые, с гнильцой овощи; оставшиеся от ужина кости, покрытые белым застывшим соусом; немного изюму и миндаля; кусок сыру, который Грегор два дня назад объявил несъедобным; ломоть сухого хлеба, ломоть хлеба, намазанный маслом, и ломоть хлеба, намазанный маслом и посыпанный солью. Вдобавок ко всему этому она поставила ему ту же самую, раз и навсегда, вероятно, выделенную для Грегора миску, налив в нее воды».

Грегор быстро управляется с едой.

На досуге он подслушивает разговоры в соседних комнатах – это становится его излюбленным занятием – даже разговоры в комнате прислуги. Грегор слышит, что от его заработков остался небольшой капитал ( Грегор оставлял себе лишь несколько гульденов, остальное не трогал ), который можно оставить «на черный день» - жить «на проценты с него» невозможно.

Кроме того, Грегор в свободное время подползает к окну и глядит в серую даль – какой ему представляется улица, ведь удаленные предметы и здания он видит плохо после превращения.

Между тем сестра затеяла переставлять и убирать из комнату Грегора мебель – якобы для того, чтобы Грегору было легче и просторнее ползать. Коварство сестры было несомненным. Грегор понял, что его хотят лишить с детства знакомой мебели и он, в силу своей неукелюжести, никак не сможет воспрепятствовать этому.

Настал день, когда семья принялась передвигать и убирать мебель ( они решили оставить Грегору только диван ). Грегор не выдержал этого шума и выбежал, чтобы охранить хотя бы портрет дамы в мехах. Но он встретился с отцом. Отец принялся бросать в Грегора яблоки. Большинство из них пролетели мимо, но одно из них застряло в спине Грегора.

Грегор ранен. За ним ухаживают. Вечером Грегору позволено сквозь дверь смотреть и следить за беседой родных. Ночи и дни Грегор проводит почти совершенно без сна.

Иногда он думает, что «вот откроется дверь и он снова, совсем как прежде, возьмет в свои руки дела семьи; в мыслях его после долгого

перерыва вновь появлялись хозяин и управляющий, коммивояжеры и ученики-мальчики, болван дворник, два-три приятеля из других фирм, горничная из одной провинциальной гостиницы — милое мимолетное воспоминание, кассирша из одного шляпного магазина, за которой он всерьез, но слишком долго ухаживал».

За Грегором теперь больше сестры ухаживает старая служанка с черствым характером. В квартире родственников Грегора поселяются трое постояльцев – с окладистыми бородами, с немецкой склонностью к порядку. Они настаивают на том, чтобы ненужные вещи были удалены из кухни. Так в комнате Грегора появляются ящик для золы и мусорный ящик из кухни.

В один из вечеров сестра играет новым поселенцам что-то на скрипке. Очарованный ее игрой Грегор выползает из своей комнаты. Слушая сестру, он мечтает о том, что она будет жить в его комнате, а он будет отпугивать чужих своих шипением и видом. Тогда, в счастливые часы досуга, Грегор расскажет сестре, что он хотел «определить» ее в консерваторию, затем – будет целовать ее в шею.

Но мечты Грегора прерывает окрик поселенного существа:

- Господин Замза!

На Грегора указывают поселенные жильцы, отступая, они угрожают, что не заплатят ни цента за проживание и еще подумают, не предъявить ли «обоснованные претензии» семье Грегора, где выросло такое чудовище.

После этого происшествия сестра Грегора внушает отцу мысль о том, что они должны избавиться от нашего героя.

— Пусть убирается отсюда! — воскликнула сестра. — Это единственный выход, отец.

Ты должен только избавиться от мысли, что это Грегор. В том-то и состоит наше несчастье, что мы долго верили в это. Но какой же он Грегор? Будь это Грегор, он давно бы понял, что люди не могут жить вместе с таким животным, и сам ушел бы.

Грегор думает над словами сестры и даже в мыслях не смеет противостоять или спорить с ней. В этом состоянии чистого и мирного раздумья он пребывает до тех пор, пока башенные часы не бьют три часа ночи. Когда за окном все посветлело, он еще жил. Потом голова его помимо его воли совсем опустилась, и он слабо вздохнул в последний раз.

Кафка – не философ, не экзистенциалист, но в этот раз сила его рассказа достигает степени философского обобщения. Перед нами герой, который в мир иной проследовал не только потому, что превратился в неуклюжее существо, за которым было трудно ужаживать, но и потому, что его отвергли – решили избавиться от него - отец и сестра, члены его собственной семьи.

Наутро служанка замечает, что Грегор уже ушел и – восклицает:

— Поглядите-ка, оно издохло, вот оно лежит совсем-совсем дохлое!

Завершается повесть о Грегоре Замзе сценой, в которой его семейство едет в трамвае за город. «Вагон, в котором они сидели одни, был полон теплого солнца. Удобно откинувшись на своих сиденьях, они обсуждали виды на будущее, каковые при ближайшем рассмотрении оказались совсем не плохими, ибо служба, о которой они друг друга до сих пор, собственно, и не спрашивали, была у всех у них на редкость удобная, а главное — она многое обещала в дальнейшем. Самым существенным образом улучшить их положение легко могла сейчас, конечно, перемена квартиры; они решили снять меньшую и более дешевую, но зато

более уютную и вообще более подходящую квартиру, чем теперешняя, которую выбрал еще Грегор. Когда они так беседовали, господину и госпоже Замза при виде их все более оживлявшейся дочери почти одновременно подумалось, что, несмотря на все горести, покрывшие бледностью ее щеки, она за последнее время расцвела и стала пышной красавицей».

В последней фразе повести родители Грегора уже думают о том, как подобрать его сообразительной сестре хорошего супруга, а сама сестра распрямляет свое «молодое тело». «Превращение», таким образом, происходит не столько с Грегором, сколько с окружающими его людьми и сестрой. Кафка акцентирует внимание на ее «молодом теле» - оно так не похоже на внешний облик Грегора, но по сути превращение состоялось именно для сестры, для родителей Грегора. Превращению подверглась их душа – их внутренний мир. Они позволили себе забыть Грегора, родного им человека, без труда, без боли. Место некрасивого Грегора как бы занимает его молодая сестра, которая, на поверку, и превращается в «животное».

Схожие произведения. В лекции Владимира Набокова, которая называется «Превращение» Франца Кафки подробно рассмотрены состав семьи героя повести и место ее проживания.

«Герой «Превращения» Грегор Замза — сын небогатых пражан, флоберовских обывателей, людей с чисто материалистическими интересами и примитивными вкусами, - - пишет Набоков, - Лет пять назад старший Замза лишился почти всех своих денег, после чего его сын Грегор поступил на службу к одному из кредиторов отца и стал коммивояжером, торговцем сукном. Отец тогда совсем перестал работать, сестра Грета по молодости лет работать не могла, мать болела астмой, и Грегор не только содержал всю семью, но и подыскал квартиру, где они обитают ныне. Квартира эта, в жилом доме на Шарлоттенштрассе. Мы в Праге, в Центральной Европе, и год на дворе — 1912-й; слуги дешевы, и Замзы могут позволить себе содержать служанку, Анну (ей шестнадцать, она на год моложе Греты), и кухарку».

По словам Набокова, в один прекрасный день Грегор превращается в большого жука с шестью лапками – не «навозного жука» - как его называет необразованная служанка – это «просто большой жук», как пишет Набоков.

Особо Набоков выделяет в романе тему «дверей». Ведь, как мы знаем, Грегору позволено наблюдать за жизнью – вполне провинциальной, мирной, в чем-то патриархальной – жизнью семьи – сквозь щель в двери. Он не может присоединиться к семье в комнате и переживает эту отчужденность. В финале повести звук закрываемой двери становится словно музыкальным аккордом, завершающим земной путь Грегора, во всяком случае, его период жизни в указанной квартире.

Набоков называет членов семьи Грегора «идиотами», которые наслаждаются описаниями в вечерней газете, несмотря на серьезную болезнь героя. Он сравнивает их со своими современниками, - девушкой и ее любовником, воспитанными на комиксах и убившими по глупости мать девушки ( эту историю Набоков почерпнул из газет ).

Особо отмечает Набоков то обстоятельство, что комната Грегора большая и высокая. Он может ползать по ней для развлечения по стенам и потолку. Он может смотреть в большое окно, мечтать.

Особо отмечает Набоков и новую, появившуюися недавно, после превращения, безпомощность Грегора. Он в панике, когда родственники пытаются утащить из-под его носу сундук, в котором он хранит лобзик ( выпиливание лобзиком – хобби Грегора ). Он бросается на портрет в рамке, которую, верно, и выпилил своим лобзиком. Мать видит Грегора – ей становится нехорошо. Сестра бежит в гостиную за какими-то каплями. Грегор бежит за нею. Он хочет дать сестре какой-нибудь полезный совет, но достигает только того, что сестра роняет пузырек, и его осколок ранит Грегору лицо. Видите, как сестра постепенно берет в свои руки бразды правления?

В третьей части повести «распад семьи продолжается». Грегор ползает среди рухляди, которой постепенно наполняется его комната, рана с яблоком на спине гноится. Отец засыпает по вечерам в окружении семьи и – как представляется Набокову – сам вот-вот превратится в жука.

Затем следует фатальное предательство сестры, фатальное – для Грегора, разумеется. Сестра вершит его судьбу, определяет его будущность – пользуясь доступными ей, но эффектными пошлыми оборотами и мелодраматическими сравнениями.

«Ты должен только избавиться от мысли, что это Грегор. В том-то и состоит наше несчастье, что мы долго верили в это. Но какой же он Грегор? Будь это Грегор, он давно бы понял, что люди не могут жить вместе с таким животным, и сам ушел бы ( к у д а? – И.П. ). А так это животное преследует нас, прогоняет жильцов, явно хочет занять всю квартиру и выбросить нас на улицу».

После гибели Грегора волшебные чары рассеиваются – силы зла, которые окружали нашего героя, проникали в сознание его сестры, соседей, на время оставляют своих подданных – ни сестра, ни жильцы уже не выглядят грозными. У соседей – потертые пиджачки, трости, они молча кланяются, как куклы, отбывшие свой номер. А сестра Грегора оживляется – гибель брата придает ей новые силы, как вампиру.

Франц Кафка. Процесс.

Тема. Продолжение темы «Превращения» - только если в повести речь шла о нестойкости, хрупкости семейных отношений и одиночестве героя, то здесь герой – Иозеф К. – одинок перед абсурдными, непонятными ему ( да и наверное, любому трезвомыслящему  человеку ) абсурдными порядками буржуазного общества.

Композиция. В один прекрасный день в гости к собиравшемуся было на работу Иозефу К. пожаловали служители процесса – Франц и Виллем. Они сообщили Иозефу, что в отношении него начался некий «процесс».

- Мы - низшие чины, мы и в документах почти

ничего не смыслим, наше дело - стеречь вас ежедневно по  десять

часов  и  получать  за это жалованье. К этому мы и приставлены, - сообщают они.

К. требует, чтобы его проводили к начальству ( такое жнее стремление – безуспрешное, безплодное – связаться с начальством – видно и в романе Кафки «Замок» ).

- Не раньше, чем начальству будет угодно, - ответствует Виллем.  -  А  теперь,  -  добавил он, - я вамсоветую пройти к себе в комнату и спокойно  дожидаться,  что  с вами  решат  сделать.  И  наш  вам совет: не расходуйте силы на бесполезные рассуждения

В соседней комнате К. ожидает инспектор. Беседа с ним оказывается безплодной. К. разрешают так же как прежде, посещать службу ( хотя отношение на службе к нему уже меняется ).

Вечером К. совершает первый свой опрометчивый поступок – со страстью целует поселенную недалеко от него фрау Бюрстнер.

В воскресенье назначается предварительное следствие по делу К. К. еле находит на улице в квартале бедняков здание суда. К. «попадает» в комнату, где обнаруживает толпу  самых разных  людей  -  никто  из  них  не обратил на него внимания - средней величины комнату с двумя  окнами,  обнесенную

почти  у  самого  потолка  галереей, тоже переполненной людьми;

стоять там можно было, только  согнувшись,  касаясь  головой  и спиной  потолка.

Комната весьма бедна, как и публика, которая аплодирует удачному ответу К. на вопрос следователя, почему он опоздал.

К. рассказывает всем о комичном его «аресте», о комичности следствия. Наконец К. заявляет, что за  всем  судопроизводством, «то  есть  в  моем  случае  за  этим  арестом  и  за сегодняшним разбирательством, стоит огромная организация.  Организация  эта имеет   в  своем  распоряжении  не  только  продажных  стражей, бестолковых инспекторов и следователей,  проявляющих  в  лучшем случае  похвальную  скромность,  но  в нее входят также и судьи

высокого и наивысшего ранга с бесчисленным, неизбежным в  таких

случаях   штатом   служителей».

Но на сей раз собрание не откликается на его высказывания. К. понимает, что здесь тоже собрались чиновники, которые только и ждали его откровенности. С хохотом и негодованием К. покидает зал заседаний.

На следующую неделю в воскресенье К. по инерции снова направляет свои стопы к зданию суда. Там он встречает женщину – супругу служащего канцелярии. Она показывает ему книжку - "Какие мучения терпела Грета от своего мужа Ганса".

Рассказывает о своей семейной жизни. Затем ее уносит на руках влюбленный студент.

После этого на сцене появляется ее супруг – служитель суда. К. сообщает ему о студенте.

- Надо бы этого студента, этого труса, отколотить как следует,  чтобы  навсегда отбить  охоту  лезть к моей жене, - чешет лысину супруг.

Служитель показывает К. канцелярию. Там уже собралось несколько обвиняемых.

Никто не выпрямлялся во весь рост, спины сутулились, коленки  сгибались,  люди  стояли,  как  нищие.  К. подождал отставшего служителя и сказал:

    - Как их всех тут унизили!

    - Да, - сказал служитель, - это все обвиняемые.

Пятая глава романа называется «Экзекутор». В ней рассказывается о том, как герой обнаруживает в кладовке экзекутора, который готовится высечь Франца и Виллема за то, что К. пожаловался на них следователю.

-  Нас наказывают  только  из-за  твоего  доноса.  Иначе нам ничего не

сделали бы, даже если б узнали  про  наши  дела.  А  разве  это

называется  справедливостью? – вопрошает Виллем.

Затем к Иозефу К. приезжает его дядя Альберт, узнавший, что племяннику грозит «уголовный процесс». Дядя настаивает, чтобы Иозеф и он поехали к адвокату Гульду, его знакомому. В восемь часов вечера они прибывают к адвокату. Тот лежит в постели, за ним ухаживает некая сиделка Лени.

Во время беседы с Гульдом слышится звон бьющейся посуды. Это Лени бросает тарелку об стену. Воспользовавшись поводом отлучится, К. покидает комнату гостеприимного хозяина. В одной из соседних комнат он обнаруживает Лени, которая, как выясняется, нарочно вызвала К. таким способом. Затем следуют жаркие поцелуи, после которых Лени заявляет: «Теперь ты мой». Она приглашает К. приходить в дом, когда он захочет и предлагает ему ключи.

Затем К. беседует с фабрикантом. Фабрикант узнал о процемсе от художника Титорелли, который был очень болтлив.

К. решает ехать к художнику. Дорогу к художнику ему указывают девочки, бегающие рядом с его жилищем. Титорелли при встрече откровенно признается Иозефу К., что девочки – «негодницы» его преследуют с тех пор, как он написал портрет одной из них. Титорелли рисует портрет Правосудия.

Да, теперь узнаю, - сказал К. - Вот повязка на глазах, а вот и чаши весов. Но, по-моему, у нее крылышки на пятках, и она как будто бежит!

    - Да,  сказал  художник,  -  я ее написал такой по заказу.

Собственно говоря, это богиня  правосудия  и  богиня  победы  в

едином лице.

    - Не очень-то правильное сочетание, - сказал К. с улыбкой.

- Ведь  богиня  правосудия  должна  стоять на месте, иначе весы

придут в колебание, а тогда справедливый приговор невозможен.

    - Ну,  тут  я  подчиняюсь  своему  заказчику,   -   сказал

художник.

Титорелли спрашивает К. – «как   вы предпочитаете  освободиться  от  суда?». На выбор он предлагает полное опрадание, оправдание мнимое и волокиту.

В комнате тепло. Поэтому К. снимает пиджак. Одна из девочек замечает это и восклицает:

- Он уже пиджак снял!

    Слышно было, как они, толкаясь, приникли  ко  всем  щелям,

чтобы поглазеть на это зрелище.

    - Девочки  решили,  что я вас сейчас буду писать, - говорит

художник, - для того вы и раздеваетесь.

И все объяснения Титорелли перемежаются репликами девочек, которые относятся к К.: «ОН ВСТАЕТ!», «ОН ОДЕВАЕТСЯ».

В завершение всего представления художник успевает всучить К. три картины совершенно разных стилей.

К. решает отказать адвокату в представительстве. Для этого он еще раз посещает его квартиру, где застает некоего коммерсанта Блока в ночной рубашке. К. делает вывод: Блок – любовник Лени. К. встречается с Лени и обвиняет ее в том, что у нее есть любовник. При этом К. с удивлением обнаруживает, что способен испытывать такое чувство как ревность.

Затем следует беседа с коммерсантом Блоком. Блок уверяет, что всего лишь пользуется услугами адвоката. Впрочем, у него, кроме Гульда, есть еще пять адвокатов.

« - Да  вот  уже пять лет, как я тяну свой процесс, - сказал  коммерсант и опустил голову. - Это немалое достижение».

Выясняется, что Блок нередко ночует рядом со своим адвокатом, в комнате для прислуги, которую ему уступила Лени.

Затем К. встречается с адвокатом и заявляет ему, что  сказать,   что   с

сегодняшнего  дня   лишает  его  права защищать  интересы в суде.

На следующий день К. получает задание: «надо было показать некоторые памятники искусства приезжему  итальянцу,  связанному  давнишней  деловой дружбой  с  банком,  где его чрезвычайно ценили». К. является в банк к семи утра. Там его знакомят с итальянцем. Итальянец предлагает К. встретиться через два часа, в десять часов, в соборе. К. ищет итальянца в назначенное время у  главного входа собора, обходит  весь  собор снаружи  посмотреть,  не  ждет  ли  его  итальянец  у одного иэ боковых входов. Но там никого не обнаруживает.

В соборе К. видит большой алтарь, лампадки, главную кафедру, которую он обходит со всех сторон. К. находит и маленькую боковую кафедру. На лесенке рядом с ней, у самого ее основания он видит священника.

К. возвращается к своему прежнему месту в соборе. И в этот момент раздается голос священника:

- Иозеф К.!

К. быстро подбегает к кафедре.

- Ты - обвиняемый, - сказал священник совсем тихо.

    - Да, - сказал К., - мне об этом дали знать.

    - Значит,  ты  тот,  кого  я  ищу, - сказал священник. - Я

капеллан тюрьмы.

    - Вот оно что, - сказал К.

    - Я велел позвать тебя сюда, - сказал священник,  -  чтобы

поговорить с тобой.

    - Я этого не знал, - сказал К., - и пришел я сюда показать

собор одному итальянцу.

    - Оставь  эти посторонние мысли, - сказал священник. - Что

у тебя в руках, молитвенник?

    - Нет,   -   сказал   К.,    -    это    альбом    местных

достопримечательностей.

Священник рассказывает К. сюжет о законе и привратнике. Привратник – «ничтожный» слуга закона, но он имеет власть закрыть перед нашим героем некие «ворота».

В завершение беседы священник изрекает: «Суду ничего  от  тебя  не

нужно.  Суд  принимает  тебя,  когда ты приходишь, и отпускает,

когда ты уходишь».

Десятая глава романа называется просто и ясно  – «конец».

Накануне того дня, когда К. исполнился тридцать один  год,

- было около  девяти  вечера,  и  уличный  шум уже стихал, - на

квартиру к нему являются  два  господина  в  сюртуках,  бледные,

одутловатые,  в  цилиндрах,  словно  приросших  к голове.

К. принимает их за актеров и спрашивает даже «В каком театре, мол, играете?». Но после того, как у ворот они сжимают его кисти, К. понимает, что господа не шутят.

Они останавливаются на краю пустой, безлюдной,  засаженной

кустарником площади. К. заявляет, что дальше не пойдет. Он готов к борьбе. Но в этот момент он видит фройляйн Бюрстнер и вдруг меняет свое решение.

«Единственное, что мне остается сейчас сделать,

сказал он себе, и равномерный шаг его самого  и  его  спутников

как  бы  подкреплял  эту мысль, единственное, что я могу сейчас

сделать, - это сохранить  до  конца  ясность  ума  и  суждения».

Видимо, он не хочет показаться в глазах фройляйн Бюрстнер тупым упрямцем.

К приводят в каменоломню, расположенную за городом. С него снимают пиджак, жилетку, рубаху. Господа передают друг другу над головой К. нож мясника. В окнах высотного дома напротив каменоломни К. видит человека. Кто это был, друг? – спрашивает себя он.

«Но уже на его горло легли руки первого господина, а второй

вонзил  ему  нож  глубоко  в  сердце  и  повернул  его  дважды.

Потухшими  глазами  К.  видел,  как  оба господина у самого его

лица, прильнув щекой к щеке, наблюдали за развязкой.

    - Как собака, - сказал он  так,  как  будто  этому  позору суждено было пережить его».

Антуан де Сент-Экзюпери. Маленький принц.

Композиция. Повесть «Маленький принц» начинается с посвящения Леону Верту – взрослому, который понимает все на свете, даже детские книжки.

Автор рассказывает о том, как в возрасте шести лет нарисовал удава, проглотившего слона – нарисовал в основном под впечатлением от кни. «Правдивые истории», где рассказывалось немало интересного о жизни джунглей.

Однако все взрослые, которые видели его рисунок, считали, что он нарисовал шляпу. Мальчик отказался от карьеры художника и стал летчиком.

Жил летчик одиноко. Но вот однажды, шесть лет назад, совершил вынужденную посадку в пустыне Сахара. Воды у него было на неделю. Летчику нужно было во что бы то ни стало исправить самолет.

На рассвете он проснулся оттого, что услышал тоненький голосок. Он сказал:

    - Пожалуйста... нарисуй мне барашка!

    - А?..

    - Нарисуй мне барашка...

    Летчик вскочил. Протер  глаза.  Стал осматриваться. И увидел забавного маленького человечка, который серьезно его разглядывал.

Летчик нарисовал Маленькому принцу ( а это был именно он ) барашка. Впрочем, барашек не понравился герою. Тогда летчик нарисовал ящик и сказал, чтобы Маленький принц вообразил себе барашка, который находится внутри.

Выясняется, что Маленький принц прибыл с "астероида В-612". Его открыл турецкий астроном в  1909  году.

На планете Маленького принца величиной с дом было три вулкана – два действующих и один потухший. Их Маленький принц постоянно чистил. Еще там росли потенциально опасные для планеты растения – баобабы. Маленький принц был вынужден пропалывать их. Ведь бабобаб мог разрушить планету, если бы сильно разросся.

-  Есть  такое  твердое  правило,  -  говорит Маленький принц.   - Встал  поутру, умылся,  привел себя  в порядок  - и  сразу же приведи  в  порядок   свою  планету.     Непременно  надо  каждый   день выпалывать баобабы, как только их уже можно отличить от розовых  кустов.

Маленький принц любит смотреть на закаты. Однажды на своей планете он смотрел на закат сорок три раза за день – просто переставляя стул, ведь планета Маленькая.

Здесь возникает тема нарисованного летчиком барашка. Маленький принц опасается, что этот барашек может съесть его любимую розу.

Летчик обещает нарисовать барашку намордник, чтобы он не мог съесть розу.

Речь идет о розе, которая выросла на планете Маленького принца. Это роза была необычная – говорящая – и очень красивая. Она просила принца позаботиться о ней. Маленький принц брал лейку и полтивал ее ключевой водой.

- Ничего я тогда не понимал!   - сообщает Маленький принц летчику, - Надо было судить не по словам, а  по делам. Она дарила мне свой аромат,  озаряла мою жизнь.  Я не  должен был бежать. За  этими жалкими  хитростями и  уловками я  должен был  угадать нежность.  Цветы так непоследовательны!   Но я был слишком молод, я  еще не умел любить.

Маленький принц отправляется странствовать. На соседние астероиды – куда же еще! На первом из них он обнаруживает короля.

Король предлагает Маленькому принцу стать его минимтром.

    - Министром чего?

    - Ну... юстиции.

    - Но ведь здесь некого судить!

    - Как знать, -  возразил король.

У короля на планете живет старая крыса. Она скребется по ночам. Король предлагает для начала Маленькому принцу судить эту крысу. Однако Маленький принц не задерживается на первой планете.

На второй планете живет честолюбец. Он принимает Маленького принца за его почитателя. Он требует от Маленького принца, чтобы тот восхищался им. Маленький принц не спорит. Он быстро покидает и эту планету.

На третьей планете обнаруживается горький пьяница.

- Что это ты делаешь? – спрашивает его Маленький принц.

    - Пью, - мрачно отвечает пьяница.

    - Зачем?

    - Чтобы забыть.

    - О чем забыть? - спрашивает Маленький принц; ему стало жаль пьяницу.

    - Хочу  забыть, что  мне совестно.

    - Отчего же  тебе совестно?

    - Совестно пить!  

Эта беседа напоминает нам об одном рассказе А.Аверченко, где на вопрос ребенка «Так отчего пили?» - его дед отвечели: «Пили-то? Так, ПИЛОСЬ».

На четвертой планете находится деловой человек. По его словам, он несказанно богат – владеет миллионами звезд. Маленький принц говорит, что у него есть тоже кое-что на планете: напр., цветок ( то есть роза ) и вулканы. Но Маленький принц приносит им пользу, а от делового человека звездам никакой пользы нет.

На пятой планете обитает фонарщик. Он говорит «Добрый день» - и гасит фонарь. Или – «Добрый вечер», - и зажигает фонарь. Все это продолжается потому, что планета фонарщика делает оборот за одну минуту. Фонарщик не знает отдыха.

На шестой планете живет старик – географ, который пишет толстые книги.

- Ваша планета очень красивая, - замечает Маленький принц, - А океаны у вас есть?

    - Этого я не знаю, - говорит географ.

    -  О-о-о... А горы есть?

    - Не знаю, - повторяет географ.

    - А города, реки, пустыни?

    - И этого я тоже не знаю.

    - Но ведь вы географ!

    - Вот именно,  - отвечает старик.  - Я географ,  а не путешественник.

Мне ужасно не хватает путешественников.

Маленький принц говорит, что у него есть цветок ( роза ). Но географ отвечает, что роза недолговечна. Она не интересует географа. То ли дело гора или вулкан!

"Моя краса и радость  недолговечна, - говорит себе  Маленький принц,

- и ей нечем защищаться от мира,   у нее только и есть что четыре  шипа.

А я бросил ее, и она осталась на моей планете совсем одна!"

 Здесь впервые он жалеет о покинутом цветке.

Географ между тем советует Маленькому принцу посетить землю, намекая на то, что у земли – «неплохая репутация».

Итак, земля становится седьмой планетой, на которой гостит Маленький принц.

Он «попадает» в Африку, в пустыню, где встречае змейку. Эта змейка – особа «себе на уме», она утверждает, что обладает необыкновенными способностями – напр., возвращает земле тех, кто из нее вышел. Поразмыслив немного, змейка приходит к выводу, что Маленького принца она тоже может вернуть – но не земле, а звезде, поскольку тот прилетел именно оттуда.

На одной из дорог Маленький принц видит сад, в котором растет много роз. «Моя красавица считала себя единственным цветком, подобного которому нет нигле в мире, - думает принц, - как бы она рассердилась, увидев их!»

Затем Маленький принц встречает Лиса. Маленький принц просит Лиса поиграть с ним. Но Лис отказывается, потому что «не приручен».

- Я для тебя всего только  лисица,  точно такая  же,  как  сто тысяч других лисиц.  Но если ты меня приручишь,  мы станем нужны друг другу, - говорит он, -   Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете...

    -  Я  начинаю  понимать,  -  откликается  Маленький  принц.  - Была одна

роза... наверно, она меня приручила...

Лис расспрашивает принца о его планете. Но узнав о том, что на ней нет кур, теряет интерес к теме.

- Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей всю душу, - резюмирует Лис.

- Потому  что я отдавал ей всю душу...  - повторяет Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

Затем Маленький принц встречает летчика. Они вместе ищут колодец в пустыне – и находят его! Летчик поднимает ведро воды, Маленький принц пьет ее.

Маленький принц заявляет летчику, что исполняется ровно год с тех пор, как он «попал» на землю. Он уже обо всем переговорил со змейкой, и решил, что в эту ночь отправится на свою звезду.

- Послушай, малыш, ведь все это  - и змея, и свиданье со  звездой -

просто дурной сон, правда? – в надежде спрашивает летчик.

Но Маленький принц не отвечает.

Затем он оправляется «в гости» к маленькой змейке, которая содействует перемещению нашего героя на его звезду.

В эпилоге летчик говорит: « .. я  знаю, он возвратился  на свою  планетку, ведь,  когда рассвело,  я не нашел на песке его  тела.   Не такое  уж оно  было тяжелое».

«Взгляните на  небо.  И  спросите себя:  "Жива ли та роза или ее уже

нет? Вдруг барашек ее съел?" И вы увидите: все станет по-другому...

    И никогда ни один взрослый не поймет, как это важно!»

Схожие произведения. В повести А.Нуйкина «Посвящение в рыцари» о Маленьком принце рассказывает сказочный персонаж Карла из страны Серляндии, которой управляет жестокий король и сказочные вымруки. По словам Карлы, Маленький принц «попал» на землю и был заключен под стражу вместе с барашком. Теперь миллионы посетителей королевства могут наблюдать за легендарным Маленьким принцем, который томится в клетке. Разумеется, не безплатно – каждый из них платит за такую возможность. Таким образом, казна получает доход.

Альбер Камю. Записные книжки.

Тема. Перед нами рассуждения философа о существовании или о Бытии. Особо речь идет о положении человека в Бытии, его возможностях и потребностях осмысления существования. В «Записных книжках» повсюду встречается мотив безсмысленности существования, лишенного Бога. Это как бы отправной пункт размышлений философа. Но констатация безсмысленности такого существования – не цель, а начало пути. По словам Альбера Камю, любопытно не само открытие, а его последствия – ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ, которые из него вытекают» ( так он писал в рецензии на роман «Тошнота» ).

Альбер Камю предлагает нашему вниманию умозаключения и размышления человека, не принимающего мысль о Боге. По мнению этого человека, смысл жизни могла бы придать именно УВЕРЕННОСТЬ В БОГЕ, которая «привлекательней безнаказанной возможности поступать дурно». Но такой уверенности в описываемый момент у человека еще нет, и он пускается в поиски философских констант в лишенном творца, лишенном смысла мире.

В «Записных книжках» Камю описывает порой самые ужасающие, самые отвратительные примеры человеческого поведения ( напр., убийство пьянчужки в грязном квартале под католическое Рождество ). С особым любопытством Камю наблюдает за действиями российских революционеров и за действиями противостоящих им представителей власти, которые кажутся Камю не менее абсурдными, чем преступления первых. Так, «Дмитрию Богрову, убийце Столыпина, была оказана милость – дано разрешение быть повешанным во фраке». В статье с названием «Размышления о гильотине» Камю описывает сюжет с публичной казнью как логичное проявление абсурда на уровне государственном.  

«А судьи кто?» - спрашивает вслед за русским классиком Альбер Камю. В «Записных книжках» он указывает на тесное переплетение революционеров и осведомителей в абсурдном – а значит отвечающим его теории – клубке, где каждый жалит предыдущего. С одной стороны, Камю претит цепочка убийств, рассыпанных по истории народов Европы. С другой стороны, он не принимает и миролюбия анархиста-толстовца, написавшего на двери во время оккупации: «Кто бы вы ни были, добро пожаловать» ( причем пожаловали полицейские-фашисты ). О самом Толстом Камю пишет так: «Во время суда над Шибуниным Толстой выступил защитником этого несчастного солдата, ударившего офицера, а когда Шибунина приговорили к казни, ходатайствовал о помиловании через свою тетку, которую просил обратиться к военному министру. Министр ответил, что не может ничего предпринять, потому что Толстой забыл указать название полка. Тетка написала об этом Толстому, но на следующий день после того как пришло ее письмо, Шибунин был казнен по вине Толстого». В связи с этим нужно заметить: хороша Россия, где происходят такие несообразности!

Оба явления – две стороны действительности, которую не принимает Камю. Камю в связи с этим размышляет о бунте: « .. бунт .. есть требование невозможной прозрачности сущего. В каждый очередной миг он ставит мир под вопрос .. бунт есть убежденность в давящем гнете судьбы за вычетом смирения, которое должно было бы этой убежденности сопутствовать», - пишет он в «Мифе о Сизифе».

Он не сам виноват в сложившейся ситуации. Ведь всякий раз герой Альбера Камю просыпается в атеистическом обществе, обезбоженном мире, где о Боге принято говорить, покачивая головой. Со скепсисом, с сраказмом, с иронией, гордо. Поэтому Камю не причисляет себя к ряду спекуляций о Боге – он говорит больше об абсурде мира. Ведь иначе он мог бы оказаться в положении интеллигента в атеистическом лагере, где невежественный надзиратель измывался бы над ним: «Все книжки читаешь! Ты, значит, умник».

Камю видит, что общество, которое установилось в современных буржуазных странах склеено из замалчиваний, вранья, страстей и взаимного обмана. Он приводит в «Записной книжке» цитату из Сент-Бева: «Я всегда полагал, что если бы люди хоть на минуту перестали лгать и высказали вслух то, что думают, общество бы не устояло». Однако писатель понимает, что борьба с нравами и представлениями современного буржуазного общества – вещь неблагодарная.

И Камю пускается в путешествие. Так же как герой Сартра. Он хочет увидеть природу, вернуться к спасительным старым привычкам. Он мечтает о том, чтобы вести дневник погоды. В соприкосновении с природой писатель находит гармонию, которую он напрасно искал в буржуазном обществе.

«Долгая прогулка. Холмы на фоне моря. И ласковое солнце. Белые соцветия шиповника. Крупные, насыщенно-лиловые цвет ы. И возвращение, сладость женской дружбы. Серьезные и улыбающиеся лица молодых женщин ( которые ближе к миру природы, нежели к клубку общественных обманных взаимоотношений ). Ни одной фальшивой ноты. Я связан с миром каждым моим движением, с людьми – всей моей благодарностью. С вершины холмов видно, как после недавних дождей под лучами солнца над землей поднимается туман .. я чувствовал, что этот чудесный день озарен солнцем. Доверие, солнце и белые домики, едва различимые оттенки. О, мгновения полного счастья, которые уже далеко и не могут рассеять меланхолию, одолевающую меня по вечерам.. Как красивы женщины в Алжире на склоне дня».

В другой записи Камю вспомнит долгий заход ослепительного солнца, цветущие олеандры в Монако и Генуе, синие вечера на Лигурийском побережье, одиночество, Пизу, живую и строгую, ее зелено-желтые дворцы, купола и берега Арно. Удивительное описание касается маленького дворика в монастыре Сан-Франческо во Фьезоле. Нельзя даже сравнивать эти величественные картины с образцами человеской мысли, вылившимися в те или другие общественно значимые формы

Схожие произведения. В своем эссе «Миф о Сизифе» писатель призывает читателя вслед за собой в мир разрушенных декораций человеческого общества – ведь, согласитесь, «бывает, что декорации рушатся. Утреннее вставание, трамвай, четыре часа в конторе или на работе, еда, трамвай, четыре часа работы, еда, сон, и так все, в том же ритме, в понедельник, вторник, среду, четверг, пятницу, субботу .. Но однажды вдруг возникает вопрос: з а ч е м?» Альбер Камю признается, что испытывает те же чувства, что и герой романа Жан-Поля Сартра «Тошнота» - тягостное замешательство перед безчеловечным в человеке, невольную растерянность при виде того, чем мы являемся на самом деле. Так же, как герой Сартра, Альбер Камю переживает сильное разочарование в «земной науке», которая «не дает ничего, способного уверить меня в том, что этот мир мне принадлежит .. С помощью науки я могу опознать и перечислить явления, но никак не могу освоить мир .. тьма иррациональных вещей громоздиться вокруг ( сравните с мыслями Сартра о «хрупких преградах», возведенных учеными )». Иногда Камю проявляет себя в этом эссе как простой нигилист – утверждая, что отрицание для экзистенциалистов и есть Бог, иногда – как гностик – когда он говорит: «Я не знаю, есть ли у этого мира превосходящий его смысл. Но я знаю, что мне этот смысл неведом и что сейчас у меня нет возможности его понять». Перед вами – полное отчаяние человеческого разума, дерзнувшего угадать замысел творца, не справившегося с этой задачей и погрузившегося в грустные размышления: «Будь я деревом среди деревьев, кошкой среди животных, эта жизнь имела бы смысл, или, точнее, сама эта проблема не имела бы смысла, ведь я составлял бы частицу мира».

Камю не принимает установок общественной морали современного буржуазного общества, которые призваны поддержать индивидуума в чащобе экономических глубин. Камю говорит о существовании в безымянном людском множестве, моментам просветления которого отвечают долгие периоды темного абсурда, насилия над личностью и подавления ее свободы. Персонажей современного общества Камю вольно или невольно сравнивает с Сизифом – «сегодня рабочий ради того же самого трудится .. Каждодневно на протяжении всей жизни, и его судьба ничуть не менее абсурдна». От констатации абсурда работы Камю приходит к констатации абсурда существования человека. Он завидует Кьеркегору, Шестову, Кафке, для которых «абсурд земного существовования в известном смысле подтверждает наличие высшей сущности». Но, по Камю, абсурд не может быть подтверждением истины, и ясно мыслящий человек в мире не должен возлагать надежд «ни на что».

С другой стороны, Камю, хотя и оппонирует христианству, не разделяет представлений вульгарной эволюции. «Мы не происходим от обезъяны, но .. стремимся превратиться в нее», - замечает писатель самокритически.

Альбер Камю. Калигула.

Тема. В пьесе представлена судьба возвышенного имморалиста, безжалостно жертвующего чужой и своей жизнью, чтобы такой ценой утвердить в мире принцип свободы. Особо следует отметить жертвенность Калигулы – он добровольно отдался в рукий убийц.

Композиция. Пьеса состоит из четырех действий. В начале первого после кончины своей любовницы Друзиллы император Калигула бродит по ночам и мечтает о луне. «Этот мир, такой какой он есть, выносить нельзя, - приходит он к выводу, - Поэтому мне нужна луна, или счастье, или безсмертие .. что-нибудь не из этого мира». Калигулу  тошнит, люди кажутся ему омерзительными. Калигула обращается к зеркалу. Он затевает великую авантюру . Руководствуясь принципами «Управлять – значит грабить» и «Если казна имеет значение, то жизнь человеческая его не имеет», Калигула хочет сконцентрировать в своих руках все богатства империи, а неугодных – уничтожить. «Потому – то я вас ненавижу, что вы несвободны. Во всей Римской империи свободен я один. Радуйтесь, наконец-то у вас появился император, который научит вас свободе», - говорит Калигула.

В это время в доме Херея зреет заговор патрициев против Калигулы. «Надо хитрить, - предлагает Херея, - надо дождаться, пока его логика перерастет в абсурд». Во дворце Калигула объявляет начало великого праздника – вселенского судебного процесса. Затем описан обед патрициев, во время которого Калигула с улыбкой на устах беседует с Лепидом, сына которого он велел убить. Лепид дрожит как осиновый лист. «Я хочу, чтобы все смеялись», - неожиданно заявляет Калигула. И все смеются – «как марионетки». Затем Калигула сообщает: «С завтрашнего дня начинается голод. Это национальное бедствие». По пути Калигула «подкалывает» Муция, с женой которого – Цезонией – спит.

Геликон читает трактат Калигулы о казни: « .. казнь приносит облегчение и освобождение. Это мера всеобъемлющая, бодрящая и справедливая. Люди погибают потому, что они виновны. Люди виновны потому, что они подданные Калигулы. Подданными Калигулы являются ВСЕ. Следовательно, все виновны. Из чего вытекает, что все .. Это вопрос времени и терпения».

Патриции – в шоке, расходятся. Старик Мерейя, взволнованный, пьет лекарство от астмы. Калигула обвиняет его в том, что он, Мерейя, пьет противоядие и приписывает Калигуле желание отравить его. Калигула тут же называет Мерейю опасным бунтовщиком. Старик предпринимает попытку бежать. Но тщетно – Калигула вливает в его уста немного яду. Затем следуют судороги, и старик переходит в мир предков. Цезония сообщает Калигуле, что это действительно было лекарство от астмы. «Все равно. Какая разница? – философски замечает Калигула, вытирая окровавленные руки, - Немного раньше, немного позже..»

К Калигуле приходит придворный поэт Сцепион. Калигула ласково обходится с бедным юношей. Но, поняв лицемерие своего учителя, Сцепион бросает ему в лицо:

«Как я тебя ненавижу! В каком мерзком одиночестве ты, наверно, живешь!» «Одиночество! – трясет Сцепиона за шиворот Калигула, - разве ты его испытал? Побыть одному! Одиночество. Оно пронизано скрежетом зубовным и все звенит умолкнувшими звуками и  г о л о с а м и».

В третьем действии во дворце начинается шоу одного человека. Калигула исполняет роль Венеры. По завершении шоу Калигула зовет к себе Херея, который излагает ему свою позицию: «Я считаю тебя опасным. Мне дорого и необходимо надежное будущее. Я хочу жить и быть счастливым. Ни того, ни другого не добиться, если доводить логику абсурда до конца».

В четвертом действии Калигула появляется перед патрициями в костюме балерины, проделывает несколько па; затем инсценирует свою болезнь. Между делом он отправляет на плаху патриция Кассия, предварительно облобызав несчастного ( Кассий неосторожно пожелал отдать свою жизнь за Калигулу ). Пока уводят Кассия, Калигула размышляет вслух о небе, женщинах и «улыбках жизни». Но и это его не веселит, и Калигула решает устроить турнир поэтов. Выступают семь поэтов. Большинство из них Калигула даже не дорслушал до конца. И только придворный поэт Сцепион удостоился чести полностью прочесть свое творение. Оставшись наедине с Цезонией, Калигула, мучимый приступом тяжелой меланхолии, после недолгого спора о счастье и свободе душит свою любовницу.

Цезония говорит ему: «Счастье великодушно. Оно не истребляет других, чтобы жить». Калигула отвечает: «Значит, есть два вида счастья. Я выбрал иной .. Нет, настоящее страдание – не этот вздор! Оно наступает, когда замечаешь, что и горю приходит конец. Цезония, ты досмотрела прелюбопытную трагедию до самой развязки. Пора опускать перед тобой занавес ( душит ее )». Цезония: «Такая ужасная свобода – это и есть счастье?» Калигула ( продолжая сжимать ей горло ): «Это оно и есть, Цезония. Без него я был бы довольным и сытым. А благодаря ему, я живу, я убиваю, я обладаю могуществом разрушения. Это и значит быть счастливым. Это и есть счастье – невыносимое освобождение, презрение ко всему на свете .. несравненное уединение человека, окидывающего взглядом всю свою жизнь, неумолимая логика, которая переламывает человеческие жизни».

После сего Калигула разговаривает с зеркалом: «Мне нужно только одно: невозможное! Чем утолить мою жажду: ни в этом мире, ни в ином нет ничего мне соразмерного ( кричит зеркалу ) Передо мной всегда только ты .. Я пошел не той дорогой, она никуда не ведет. Мы навеки останемся виновны» Слышен крик пронзенного кинжалом Геликона. Калигула с воплем: «В историю, Калигула, в историю!» - запускает в зеркало табуретом, смехом встречая своих палачей. Старый патриций наносит удар в спину, Херея – в лицо. Итак, удары сыплются со всех сторон. Смеясь  и хрипя, в последнем всхлипе, Калигула выкрикивает: «Я еще жив!»

Жан-Поль Сартр. Тошнота.

Тема. Чаще всего роман "Тошнота" рассматривают в контексте философии экзистенциализма. По мнению большинства исследователей, роман содержит именно философские наблюдения и рассуждения.

Есть мнение, согласно которому роман трактует само Бытие, описывает саму "стихию существования". В финале романа герой якобы приходит к чисто философским выводам: "в основе Бытия лежит абсурд" и "экзистенция не является необходимостью". В доказательство приводятся, в частности, такие слова Рокантена - "Разве я знаю причины, побуждающие жить? В отличие от нее, я не впадаю в отчаяние, потому что я ничего особенного не ждал. Я скорее... удивленно стою перед жизнью, которая дана мне ни для чего".При этом "за скобки" выносится любовный сюжет романа - образ Анни, описание встречи с ней.

Другие рассматривают роман в социологическом разрезе - как критику современного писателю буржуазного общества. Безусловно, она прочитывается в романе, хотя и не занимает весь первый план повествования. Буржуазное общество - лица, образы, вызывающие тошноту своим присутствием - показано как искусственное, этакий тесный мирок, в котором накоплены определенные ценности, которые сгустились в определенные понятия и стали предметом культа в провинциальном городе.

"Они составляют законы, пишут популистские романы, женятся, совершают высшую глупость, производя детей" ( в другом переводе - "доходят в своей глупости до того, что плодят детей" ), - говорит Рокантен, вспоминая о нравах этого общества.

«Тошнота» - роман, который должен быть прочитан в русле французской реалистической традиции разоблачения буржуазного общества, - пишет Л.Андреев, - Замечательна картина воскресных прогулок в Бувиле! Царство ритуалов, пустопорожнего мельтешения безликой массы – сколько сарказма видит в этом «посторонний» Антуан! Рокантен – это и сам Сартр, его идея, так как Рокантен – это любой человек, просто человек».

Итак, еще одна важная тема - тема человеческого одиночества. Рокантен осознает, что у него мало сил, чтобы противостоять существованию и обществу. Итак, Рокантен не находит  с м ы с л а  ни собственного существования, на существования как такового ( существования общества, предметов, созданных людьми - в узком, как говорится, смысле, и мира - в широком ). Рокантен "противостоит миру всем своим сознанием", любуется своим сознанием, так как будто в мире, кроме него, не существует ничего. Сартр "с потрясающей силой изображает разнообразные оттенки смятения разума и чувств одинокого, отчаявшегося человека".

Но причина одиночества Рокантена - в экзистенции, природе человеческого существования как таковой, считает писатель. "История жизни человека, какой бы жизнь ни была, есть история неудачи", - писал Жан-Поль Сартр в философском трактате "Бытие и ничто" (1943).

Впрочем, некоторые критики утверждают, что странные чувства, которые испытывает Рокантен объяснимы его социальным положением, ведь Рокантен - рантье. "У меня нет неприятностей, - рассказывает о себе Рокантен, - будучи рантье, я не страдаю от безденежья, у меня нет начальства, жен, детей; я существую, вот и все".

Отдельная тема романа - критика автором готовых научных идей, накопленных буржуазным обществом знаний, сформировавшихся представлений о существовании. Сартр убедительно показывает, что они зачастую оказываются ложными. Олицетворение безсмысленности научных изысканий в провинциальной библиотеке - Самоучка, наделенный по желанию автора не только непомерной жаждой знаний, но и противоестественным влечением к лицам своего пола. Кроме того, Самоучка - недалекий человек - записывается в социалистическую партию. И это тоже, по мнению Рокантена, частный случай абсурда.

Не жалует придирчивый автор и модного в прошлом веке гуманизма ( в контексте которого рассматривает роман Сартра Мамардашвили ). "Где же ваша наука? Где же ваш гуманизм? Где ваше достоинство мыслящего тростника?" - планирует крикнуть Рокантен своим оппонентам при наступлении апокалиптических времен.

В уста Рокантена писатель вкладывает свои слова, свои мысли. В книге "Слова" ( 1964 ) Сартр признается: "В тридцать лет я с успехом проделал лихой фокус: описал в "Тошноте" -- и, поверьте мне, совершенно искренне -- горечь бесцельного, неоправданного существования себе подобных, как будто я сам тут ни при чем. Конечно, я был Рокантеном, без всякого снисхождения я показывал через него ткань моей жизни, но в то же время я был "я", избранник .. "

По мнению М.Мамардашвили, произведения Сартра - это не больше, чем пропаганда экзистенциалистской теории, которая "стремится стать, так сказать, «внутренней совестью» всякого общественного или индивидуального действия, разъяснив всем и каждому логику того сознания, с которым индивид вообще что-то предпринимает в обществе или в своей личной жизни" ( статья "Категория социального бытия и метод его анализа в экзистенциализме Сартра" ). Исследователь считает, что в романе Сартра превалирует именно философская составляющая.

Композиция. Роман состоит из трех частей, неодинаковых по своему объему.

Первая – рассказ о исследованиях Рокантена, автора дневника, его «существовании» в провинциальном Бувиле и ожидании встречи с Анни.

Вторая – рассказ о встрече с Анни и объяснение с ней.

Третья – финал романа, где Рокантен вновь оказывается в парке, а затем слышит в кафе удивительную мелодию.

Все три части оформлены в виде дневника – тетрадей, которые предлагаются нашему просвещенному вниманию, обнаруженных в бумагах писателя и историка Антуана Рокантена. В ту пору ( 1932 год ) Антуан Рокантен, объездивший центральную Европу, северную Африку и Дальний Восток, обосновался в провинциальном городке Бувиле ( по словам В.Ерофеева, его прообразом послужил Сартру Гавр, где писатель преподавал философию в лицее в начале тридцатых годов ) и принялся за роман, посвященный маркизу де Рольбону -  интригану, королевскому любовнику, путешественнику и шпиону, побывавшему даже – страшно подумать – в России.

И вдруг Рокантен, еще накануне вечером прекрасно вписывавшийся в окружающий мир, не хуже любого добропорядочного буржуа, замечает, что мир вокруг него входит в некое извращение. Одинокий, разговаривающий лишь с хозяйкой «Приюта путейцев» Француазой да с библиофилом Самоучкой, изучающим по алфавиту энциклопедии, остро воспринимающий безпокоящие его предметы, Антуан становится одержим тошнотой. Он в ее власти. Официантка Мадлен и гнилозубый Адольф ( кузен Француазы ) выводят его из благодушного настроения. Он выходит из бара, бродит по холодному бульвару Нуара, видит в желтом свете тошноты некую Люси, которая умоляет ее любовника Шарля не оставлять ее. «Я вижу будущее, - осеняет Рокантена, - оно здесь, на этой улице, чуть более блеклое, чем настоящее .. Солнце и синее небо лишь обман ( ? – И.П. ). Мои воспоминания – словно золотые в кошельке, подаренном .. откроешь его, а там сухие листья».

Дома он встречает Самоучку, которому рассказывает о своих путешествиях и вручает ему кучу открыток и фото стран мира ( тот в восторге ). Но кошка – мысль не дает спать ..

На следующий день герой встает в 16.30, выходит на улицу ( спрашивая себя: «Зачем?» ) – «Я есмь. По пути покупаю газету. Сенсация. Найдень тело маленькой Люсьены. Убийца скрылся .. Маленькую Люсьену изнасиловали. Задушили. Ее тело все еще существует, плоть истерзана. Она больше не существует».

Во время разговора с Самоучкой Антуан убивает муху, хохочет до слез.

- Вам весело, мсье, - замечает Самоучка.

« - Просто, - говорю я ему, смеясь ( удивительно веселая мысль! ), - в существовании нет никакого, ну, ни малейшего смысла».

- В концентрационном лагере я научился верить в людей, - возражает тот.

Самоучка – рядовой представитель гуманизма, «того самого гуманизма, который переварил уже антиинтеллектуализм, манихейство, мистицизм, пессимизм, анархизм, эгоизм .. Но я не хочу, чтобы меня превращали в эту составную, не хочу, чтобы на моей алой крови жирело это лимфатическое чудовище: я не совершу глупости и не стану рекомендоваться антигуманистом. Я просто не гуманист».

- Кого надо любить? – спрашивает у Самоучки Антуан, - тех людей, что сидят здесь?

- И этих тоже. Всех.

Погуляв по парку, Антуан отправляется на встречу со своей бывшей любовницей в Париж. Пополневшая Анни рассказывает, что играет в одном из лондонских театров, а на досуге путешествует по свету. Лицо ее, великолепное и исполненное ненависти, - лицо известной Медузы – ядовито. У нее «лицо старухи» и черная одежда.

- Но я вовсе не грущу, - признается она, - знаю, что больше никто и ничто не сможет внушить мне страсть. Я живу в прошлом. Восстанавливаю в памяти все, что со мной было и переделываю на свой лад. На расстоянии все кажется не таким уж скверным, и ты почти готов в это поверить.

- Выходит, я тебя нашел, чтобы снова потерять.

- Нет. Ты меня не находил, - ответствует Анни.

«Анни вернулась только для того, чтобы отнять у меня всякую надежду, - уезжая в Бувиль, думает Антуан, - Я один на этой белой, окаймленной садами улице. Один – и свободен. Но эта свобода .. Что я мог делать целыми днями, живя в Бувиле? Вся моя жизнь лежит позади меня. Партия проиграна, вот и все .. Отныне я буду жить по примеру Анни. Есть, спать. Спать, есть. Существовать покорно, как деревья, как лужа, как красное сиденье трамвая .. Сейчас мне скучно, вот и все» ( интересно, что в написанном в то же время – тридцатые годы прошлого века – романе М.Булгакова – герой – мастер – признавался также, что его сломали и ему скучно ).

Антуан находит в читальном зале Самоучку и видит, как тот пристает к мальчикам. Толстая дама и библиотекарь – корсиканец уличают незатейливого библиофила в нетрадиционной ориентации. Корсиканец бьет Самоучку по носу, и тот, невзирая на вмешательство Рокантена, уходит, окровавленный.

Антуан идет в городской парк и там смакует всеобщее забвение, в которое ввергнут. Затем он идет в «Приют путейцев», где Мадлена, узнав о его отъезде из города, ставит ему на прощание пластинку. «Я оцепенел, я почти дремлю .. Я ухожу, все во мне зыбко». Все надежды изменить прошлое и будущее он видит в написании своей книги. «И в прошлом – только в прошлом – я смогу примириться с собой».

Последняя фраза романа передает его настроение в целом: «Темнеет. На втором этаже отеля «Прентания» осветились два окна. На стройплощадке Нового вокзала резко пахнет сырым деревом. Завтра в Бувиле будет дождь».

Неточности

  1.  В дневнике Рокантена сказано, что в Жукстебувиле живут мелкие буржуа, которые появляются на улице Турнебрид вслед за железнодорожниками Турвиля. Но в финале романа речь идет о том, что в Жукстебувиле много труб – видимо, это пригород, где есть заводы и преобладает рабочий люд.
  2.   В дневнике Рокантена критике подвергаются все виды гуманистов:

- гуманист радикального толка;

- «левый» гуманист;

- писатель – коммунист;

- гуманист – католик.

«Это все актеры на первых ролях. Но есть и масса других»:

- философ – гуманист;

- гуманист – весельчак;

- мрачный гуманист

и так далее. Но в своем трактате «Экзистенциализм – это гуманизм» Сартр сам предстает в образе философа – гуманиста.

3. Сначала Самоучка вызывает у Рокантена чувства, граничащие с восхищением. О Самоучке сказано следующее: «Веки его опущены, и я без помех могу любоваться его красивыми, загнутыми, как у женщины, ресницами. От него пахнет застарелым табаком, к которому, когда он дышит, примешивается следковатый запах шоколада». Однако чувства Рокантена к Самоучке претерпевают разительную перемену. Именно слова Самоучки о том, что «людей надо любить» и «люди достойны восхищения» вызывают у героя тяжелый приступ Тошноты. Ему даже приходит на ум мысль «всадить фруктовый ножик в глаз Самоучки».

Достоинства романа. В романе Сартра с большой убедительностью показаны черты современного писателю буржуазного общества в одном из его наиболее колоритных и запоминающихся проявлений – тесном мирке провинциального города, обитатели которого, по выражению Булгакова, как родились, так и всю свою жизнь провели в нем, не подозревая о существовании взглядов и ценностей, отличных от их представлений. Как единообразна их пища, так и однообразны названные представления о мире. Любопытно, что солидная часть из них почерпнута из местной школы и бульварных провинциальных романов. Не случайно в «Тошноте» приводится выдержка из «Евгении Гранде», с описанием тягостного и скучнейшего диалога между родственниками, в ходе которого «увядшее за годы страданий лицо матери сияет», госпожа Гранде молчит минуту ( больше, чем МХАТовская пауза ), матери «хочется разделить безумие дочери». С обобым смаком описана сцена, в которой незадачливого знакомого Рокантена – Самоучку – уличают в его нетрадиционной ориентации. Начинается сцена с взволнованной речи корсиканца – смотрителя библиотеки.

« - Я видел все, - опьянев от ярости, орал ( действие, напомню, происходит в библиотеке – И.П. ) корсиканец, - на этот раз видел, посмейте сказать, что это неправда. Посмейте только сказать, что ничего не было ( редуцированное предложение, предполагающее скрытую угрозу – «посмейте только сказать, и ..» - И.П. ). Думаете, я не замечал ваших штучек? У меня есть глаза, приятель ( панибратское обращение к персонажу, предшествующее избиению  – И.П. ). Терпение, - говорил я себе, - терпение ( о терпении, заметьте говорит персонаж, который не знает, что такое терпение – И.П. ), я его застукаю, и это дорого ему обойдется. Я знаю вашу фамилию и адрес .. И вашего начальника, мсье Шюйе, знаю тоже. То-то он удивится завтра утром, когда получит письмо от главного библиотекаря ( главный библиотекарь – фигура в самом деле грозная! – И.П. ). Что? Помалкиваете? – продолжал он, вращая глазами, - Для таких, как вы, во Франции есть суды ( служащие, напомним, интересам того же буржуазного общества – И.П. ). Мсье занимался самообразованием! Мсье расширял свой кругозор! ( видно, что как раз это и раздражало библиотекаря, - И.П. ). Мсье мне покоя не давал

- то наведи ему справку, то принеси книгу. Но меня не проведешь..»

Продолжает гневную и исполненную яда речь корсиканца посетительница библиотеки – грузная дама, тоже вошедшая в роль обличительницы нарушителя морали и ревнительницы устоев общества.

« - Не слушайте его ( т.е. Самоучку – И.П. ), я все видела. Да, да, и вижу не в первый раз. В прошлый понедельник ( то есть Сартр указывает на то, что посетительница бывает в библиотеке не чаще одного раза в неделю – И.П. ), примерно в это же время, я его уже приметила, но ничего не сказала, я глазам своим не поверила: чтобы в библиотеке, в солидном месте, куда люди приходят набраться знаний ( в ее представлении, очевидно, так же, как пьяный приходит набраться в кабак – И.П. ), случались вещи, от которых в краску вгоняет. Сама я женщина бездетная, но мне жаль матерей, которые разрешают своим сыновьям работать в этом зале и думают, что здесь их никто не тронет, а между тем есть выродки, для которых нет ничего святого и которые мешают детям делать уроки».

Этот длинный спич посетительницы библиотеки еще пуще раззадоривает корсиканца. Он вопит Самоучке прямо в лицо: «Слышите, что говорит эта дама? Нечего комедию ломать. Вас поймали на месте преступления, грязный негодяй».

Вся сцена написана с истинным вкусом; тонко подмечены особенности речи и манеры второстепенных персонажей романа – корсиканца и посетительницы библиотеки. Похожую сцену Рокантен наблюдает в музее, где провинциальные граждане с видом знатоков размышляют о висящих здесь же картинах.

«Господин первым обрел хладнокровие.

- Целая эпоха, - почтительно произнес он.

- Да, - сказала дама, - эпоха моей бабушки».

Примечательно то, что они говорят о том, о чем имеют очень смутное представление. Между их словами и ими самими простирается пропасть, поэтому «размышления об эпохе» этих полуграмотных персонажей вызывают только усмешку.

Увидя портрет Паротена, супруг восклицает: «Это сама История!»

Громкая фраза как бы повисает в воздухе, нелепая в своей абсурдности и простоте. Среди прочего, посетители музея восхищаются Оливье Блевинем, который по их словам «не давал спуску смутьянам». Но Оливье Блевинь оказывается персонажем анекдотичным, причем до такой степени, что ему посвящается номер «Бувильского сатирика» от 6 ноября 1905 года. В журнале Блевиня сравнивают с «вошью в гриве льва» и указывают на его малый рост – метр пятьдесят три сантиметра. «Зато мадам Блевинь, урожденная Паком, была здоровенной кобылой. «Вот уж когда воистину уместно сказать: дал половину, взял вдвойне», - писал хроникер».

Кроме того, внимание посетителей музея привлекает портрет бедного студента – политехника, преставившегося из-за увлечения несвойственными его обыкновению интеллектуальными занятиями. В частности, дама замечает, что у студента «умное лицо» и сетует на то, что в учебных заведениях «слишком большая нагрузка» и «мозг не отдыхает даже во время сна». Последняя фраза примечательна: Сартр явно намекает на то, что мозг самой дамы, как и мозг ее супруга, отдыхает постоянно.  

Отчасти к этому тесному мирку принадлежит и Самоучка, который хвалится своей любовью к соседям. Причем Самоучка глух к доводам Рокантена, который пытается увлечь его своей философией. «- Вы их вовсе не любите, этих двоих, - говорит Рокантен, - для вас они только символы. Вас умиляют не они, вас умиляет Человеческая Молодость, Любовь мужчины и женщины. – Ну и что? Разве всего этого не существует? – Конечно, нет».

Очень удачны размышления в парке, которым отведена солидная глава дневника героя. Здесь герою удобно размышлять о существовании как таковом и его роли в существовании ( помните, как Васисусалий Лоханкин из романа Ильфа и Петрова размышлял возле шкафа с книгами о русской интеллигенции и своей принадлежности к этой прослойке? )

«Каштан – лишний. Велледа – лишняя. И я сам – вялый. Расслабленный, непристойный ( ! – И.П. ), переваривающий съеденный обед и прокручивающий мрачные мысли, - я тоже был лишним .. Но лишним был бы мой труп, моя кровь на камнях, среди этих растений, в глубине этого улыбчивого парка, - предается герой Сартра невеселым размышлениям, - абсурдность .. существование не является закономерностью ( то есть Рокантен не находит закона Божьего! – И.П. ) .. нет закономерности .. безпричинно все – этот парк, этот город и я сам. Когда до тебя доходит, тебя начинает мутить ( здесь нужно сказать, что к месту была бы фраза из «МНМ», где замечено, что «видения, инспирированные бесами, вызывают тяжелое чувство смущения и тоски или, напротив, судорожной веселости, которыми они сопровождаются ( обычный симптом видимой или невидимой близости бесов – тошнота, ср. название бесов в русском фольклоре – «тошная сила» )» ), и все плывет, как было в тот вечер в «Приюте путейцев» - вот что такое тошнота, вот что Подонки с Зеленого холма и им подобные пытаются скрыть с помощью своей идеи права. Жалкая ложь .. существование лишено памяти: от ушедших оно не оставляет ничего – даже воспоминания ( ?? – И.П. ), существование всюду до безконечности излишне .. Я привалился к скамье, оглушенный, раздавленный избытком  н е  и м е ю щ и х   н а ч а л а  существ: все вокруг расцветало, в ушах звенело от существований, сама моя плоть трепетала и приоткрывалась, отдаваясь вселенскому почкованию, это было омерзительно. Деревья зыбились. Они не хотели существовать, но не могли не существовать .. мир – громадное абсурдное существо. Как же все-таки получается, что существует какой-то мир, а не ничто? Вещи были похожи на мысли, которые замерли на полдороге, которые забыли сами себя, забыли, что они думали, да так и повисли между небом и землей, вместе со странным крохотным смыслом, который они не могут в себя вместить».

Другая дневниковая запись обобщает наблюдения Рокантена, касающиеся жизни провинциального буржуазного города: «Они выходят из своих контор, самодовольно оглядывают дома и скверы и думают: «Это наш город, красивый буржуазный город». Им не страшно, они – у себя .. Сто раз на дню они лицезреют доказательство того, что все работает как отлаженный механизм, все подчиняется незыблемым, непреложным законам ( а сама мысль о существовании закона, видимо, противна обезбоженному сознанию Рокантена ). Городской парк каждый день закрывается в 18.00, свинец плавится при температуре 335 градусов С, последний трамваи уходит от ратуши в 23.05. Они уравновешенны, мрачноваты, думают о завтрашнем дне, то есть, попросту говоря, - об очередном сегодня .. Мне противно думать, что я снова увижу их тупые, самодовольные лица. Они составляют законы ( именно таков взгляд Рокантена на происхождение закона ), сочиняют популистские романы ..»

Третья запись представляет собой размышления Рокантена о будущем его современников. «А что, если что-то случиться?» - спрашивает он с надеждой, и его мысленному взору предстают различные уродства и болезни, которые настигнут жителей провинциального города. Рокантен воображает, что у некоего ребенка вырастет третий глаз, «смеющийся глаз», одежда горожан оживет, а язык мирного обывателя превратится в сороконожку ( в наказание за то, что он любил «работать языком» ). И появится множество вещей, которым придется дать новые имена, напр., каменный глаз или громадная трехрогая рука. Кроме того, Рокантен ожидает, что город охватит эпидемия самоубийств, когда людям откроется некое непосильное для их «отдыхающего» разума знание.

Схожие произведения. В статье "Экзистенциализм - это гуманизм" Сартр предостерегает от расхожего толкования экзистенциализма как грубого "натурализма" и "законченного пессимизма".

Здесь Сартр причисляет себя к "атеистическим экзистенциалистам" - то есть философам, которые рассуждают не о Боге, а о Бытии. Этим Бытием для Сартра является человек. По мнению Сартра, "человек живет своей жизнью, он создает свой облик, а вне этого облика ничего нет. Конечно, это может показаться жестоким для тех, кто не преуспел в жизни".

В этой статье Сартр всячески подчеркивает свою дистанцированность по отношению к христианству. В завершение он заявляет, что экзистенциализм - это не что иное, как попытка сделать все выводы из последовательного атеизма.

В рассказе «Ужас» из сборника «Возвращение Чорба» Владимир Набоков, по его собственному утверждению, предвосхитил «Тошноту» Сартра. В рассказе «ужас» - это внеположенная человеку безличная сила, которую можно сравнить со «стихией существования» Жана-Поля Сартра.

Герой Сартра – Рокантен – боиться «попасть в ловушку зеркала». Герой Набокова ( тоже занятый писанием, сочинительством ) глядит на свое отражение в зеркале и не узнает себя. Герой рассказа, так же как герой романа Сартра, расстается со своей подругой и приезжает в незнакомый для него большой нерусский город.

«На пятый день, рано утром, после безсонной ночи, я вышел пройтись, - пишет он, - То, что буду рассказывать дальше, мне хотелось бы напечатать курсивом ( в романе «Лолита»: «Ветерок из Страны Чудес уже стал влиять на мои мысли; они казались выделенными курсивом, как если бы поверхность, отражавшая их, зыблилась от этого призрачного дуновения» ) – даже нет, не курсивом, а каким-то новым, невиданным шрифтом .. И сразу, как только я вышел на улицу .. Да, вот теперь я нашел слова. Я спешу записать их, пока они не потускнели ( та же ситуация, что и в романе Сартра, - герой наедине со своим дневником ). Когда я вышел на улицу, я внезапно увидел мир таким, каков он есть на самом деле. Ведь мы утешаем себя, что мир не может без нас существовать, что он существует, поскольку мы существуем ..» Перед героем Набокова существование также предстает в его пустой фактичности, его отвлеченности от событий, как феномен какого-то нечеловеческого сознания. «И вот в тот срашный день, когда, опустошенный безсонницей, я вышел на улицу, в случайном городе, и увидел дома, автомобили, людей, - душа моя внезапно отказалась воспринимать их как нечто привычное, человеческое. Моя связь с миром порвалась, я был сам по себе, и мир был сам по себе ( похожие чувства испытывает герой повести Набокова «Соглядатай» ) – и в этом мире смысла не было». Если для героя Сартра безсмысленность мира становится очевидна при взгляде на трамвай, сиденья которого утратили свой смысл – то герой рассказа Набокова глядит на дома, и видит, что от них остался только «безсмысленный облик». «И с деревьями было то же самое, и то же самое было с людьми. Я понял, как страшно человеческое лицо .. Напрасно я старался пересилить ужас, напрасно вспоминал .. Напротив, чем пристальнее я вглядывался в людей, тем безсмысленнее становился их облик. Охваченный ужасом, я искал какой-нибудь точки опоры, исходной мысли, чтобы, начав с нее, построить затем снова простой, естественный, привычный мир, который мы все знаем. Я, кажется, сидел на скамейке в каком-то парке ( еще одна черта сходства между двумя произведениями ). Действий моих в точности не помню. Как человеку, с которым случился на улице сердечный припадок, нет дела до прохожих, до солнца, до красоты старинного собора, а есть в нем только желание дышать, - так и у меня было только одно желание: не сойти с ума.

Думаю, что никто никогда так не видел мира, как я видел его в те минуты. Страшная нагота, страшная безсмыслица». Это страшное открытие настолько иррационально, необъяснимо с позиций обыденного разума, настолько нечеловечно – что герой вынужден отступить под гнетом и гноем этого существования. «Рядом какая-то собака обнюхивала снег. Я мучительно старался понять, что такое «собака», - и оттого, что я так пристально на нее смотрел, она доверчиво подползла ко мне, -  и с т а л о  м н е  д о  т о г о  т о ш н о, что я встал со скамьи и пошел прочь. Я уже не боролся». Итак, ясно то, что единственное, что может предпринять герой, столкнувшийся с описанной ситуацией, - «встать со скамьи» ( также вещи, сооруженной человеком и непонятной, может быть, именно оттого ) и «пойти прочь». Герой Набокова также живет в гостинице. Именно здесь его находит швейцар, который подает ему телеграмму с сообщением о беде, которая постигла его подругу. В финале описана встреча с подругой, которая на какое-то время избавляет героя от пережитого им наваждения.

    Карта. Бувиль – название, в котором раскрылся творческий гений писателя. Вы не найдете на карте Франции города с таким названием. Некоторыми исследователями было высказано предположение, что в романе описан Гавр – город на северо-западе Франции в устье реки Сена. Однако такая значимая для Гавра примета как река в романе «Тошнота» не упоминается. Описаны только пустыня города, где бродит Рокантен и пустыня моря, которую он наблюдает с набережной ( сказано, что Бувиль «окружен» морем ).

   Видимо, название «Бувиль» было образовано путем сопряжения названий двух городов, расположенных на северо-западе Франции – Лилля и Булони-сюр-мер ( эти города находятся недалеко от морского побережья ). На расположение города на северо-западе страны указывают и еще два непримечательных на первый взгляд обстоятельства:

- то, какое время требовалось парижскому поезду, чтобы добраться до города ( что исключает все города Лазурного побережья, впрочем, еще и в силу того, что Бувиль – не курорт ),

- то, с какой регулярностью появлялся в городской гостинице «Прентания» «господин из Руана».

Также нужно учесть несколько раз упоминавшуюся в романе моду на все английское ( начиная с Морского бульвара – в то время именно Англия была «владычицей морей» ).

Агата Кристи. Десять негритят

 Первый, второй –

 Еремеев придет за тобой,

 Третий, четвертый –

 Дверь поскорее закрой.

 Пять, шесть, семь –

 Он согнет в бараний рог насовсем.

 Восемь, девять –

 Никогда не спите, дети.

  Детская считалочка.

Тема. «Десять негритят» - классический детективный роман в стиле Агаты Кристи. Его персонажи собраны писательницей вместе на Негритянском острове. Среди персонажей находится один «джокер» - убийца, который осуществляет свой план в отношении девяти остальных героев на протяжении всего повествования.

     Рассмотрим каждого из персонажей романа подробнее.

1. Вера Клейторн - колоритный персонаж; во время действия романа учится в нинституте ( недавно закончила утомивший ее семестр ). Одновременно она известна тем, что работала воспитательницей и присматривала за детьми. Однако увлекшись неким Хьюго позволила себе отпустить мальчика Сирила, за которым она присматривала,  поплавать, прекрасно зная об угрозе утонуть.

«Плыви к скале, Сирил, я разрешаю», - эти свои слова она вспоминает в финале романа, прежде чем оттолкнуть стул.

2. Мисс Брент – противоположность молодой и немного ветреной Вере. Она не увлекается романами, не одобряет современной расхлябанности, сознает свою праведность и непоколебимость. Она рассуждает обычно следующим образом: «Нынче все так себя балуют .. сидят только на мягких креслах, а молодые девушки ходят Бог знает в чем, не носят корсетов, а летом и вовсе валяются на пляжах полуголые.. Мисс Брент своим примером хотела показать, как полагается вести себя людям определенного круга». Ее заманили на Негритянский остров обещанием открыть там пансион «без новомодных затей», для «людей старой школы». У мисс Брент служила некая Беатриса Тейлор. За незначительную провинность мисс Брент выгнала со двора «распущенную девчонку», которая после этого наложила на себя руки – утопилась.

3. Доктор Армстронг. Агата Кристи рисует образ довольно практичного доктора, который больше всего на свете ценит собственный опыт и рассудок. Особенно они пригождаются доктору, когда он лечит нервных женщин.  Доктор Армстронг – «модный врач», неудивительно, что у него наплыв посетителей.

4. Мистер Роджерс – слуга или, как его еще называет автор, «дворецкий». Обвинен в гибели старой мисс Брейди, которую подстроил вместе со своей супругой для того, чтобы получить солидное наследство старушки.

5. Миссис Роджерс – его супруга, тоже слуга.

6. Судья Уоргрейв. Судья известен своей суровостью и тягой к соблюдению справедливости во всех делах, которые ему становились известны. Судья, как выясняется, знаком с делом доктора Армстронга.

А Армстронг, в свою очередь, помнит «дело Ситона», которого Уоргрейв отправил на эшафот.

7. Антонии Марстон – любитель быстрой езды; известен тем, что задавил Джона и Люси Комбс неподалеку от Кембриджа. «Это был просто несчастный случай, - объясняет Марстон, - Они выбежали прямо на дорогу. У меня на год отобрали права. Нешуточная неприятность».

8. Генерал Макартур. С именем генерала связана любовная история. Пожилой генерал учуял любовную «связь» своей молодой супруги Лесли и некоего Артура Ричмонда. У генерала появляется мечта о «страшной мести». В один прекрасный день он посылает своего подчиненного Артура .. на верную гибель. Лесли оплакивает своего любовника, а через три года после той войны тоже уходит в мир Иной. «Когда это было? – пытается вспомнить генерал, - сколько лет прошло с тех пор – пятнадцать, шестнадцать?»

9. Инспектор в отставке Уильям Блор. Служил в Скотланд-Ярде. За время службы помог отправиться в мир Иной некоего Джеймса Ландора. Любопытно, что Ландора Блор вспоминает только ближе к финалу романа – как и его жену, и дочку, девчушку лет четырнадцати ( которой наверняка бы заинтересовался герой Вл.Набокова ).

10. Филипп Ломбард, обвинен в том, что обрек на верную гибель около двадцати человек из некоего восточно-африканского племени. Впрочем, Филипп не испытывает больших мук совести по этому поводу. Его необыкновенная хитрость является одной из причин, по которой ему удается до поры избежать карающего меча, наряду с Верой Клейторн ( последним негритенком ).

Однако, кроме заявленных десяти персонажей, существуют еще четыре, которые, кроме лодочника Нарракота, впрочем, даже и не появлялись на негритянском острове. Рассмотрим и этих персонажей.

11. Старик на перроне, который встречает мистера Блора словами «Блюди себя, молись. Судный день грядет» - и предупреждает о начале шторма. Мистер Блор думает, что для этого старика судный день нагрянет скорее чем для него – и ошибается.

12. Лодочник Фред Нарракот. Он составляет мнение о компании ( «чудная» ), и догадывается, что с мистером Онимом связана какая-то тайна. Ему принадлежат некоторые характеристики персонажей романа: мисс Брент – «старая дева, кислая как усксус», Вера – «хорошенькая молодая барышня, но ничего особенного». Нарракот причаливает к острову и ведет пассажиров по вырубленным в скале ступенькам наверх.

13-14. Инспектор Мейн и помощник комиссара Скотленд-Ярда Томас Легг, которые появляются в эпилоге и разбирают обстоятельства произошедшего и дошедшее до них письмо убийцы.

Композиция. Сюжет любимого романа Агаты Кристи прост – десять персонажей оказываются в доме – замке на Негритянском острове. Один из них совершает убийства оставшихся ( впрочем, некоторое время, персонажи тешат себя гипотезой об эпидемии самоубийств ). Начинается все с того, что одним прекрасным вечером в стенах дома звучит его голос, записанный на пластинку. Он обвиняет каждого из присутствующих в грехе убийства. Пластинку с обвинениями, как выясняется, ставит на граммофон слуга – таково указание хозяина дома – мистера А.Н.Онима.

Сначала гости дома анонима отпираются и всячески обеливают себя в глазах окружающих. Но с того момента, как начинаются убийства, они постепенно признаются – или другим, или себе ( вспоминая ) в совершенном ими преступлении.

Люопытная деталь: убийства совершаются ( как позже в романе У.Эко «Имя розы» ) в соответствии с литературным или фольклорным источником – в данном случае в соответствии с детской считалочкой про десять негритят. Первой ее замечает, по всей видимости, Вера Клейторн, осматривая свою комнату:

Десять негритят отправились обедать,

Один поперхнулся, и их осталось девять.

Девять негритят, поев, клевали носом,

Один не смог проснуться, и их осталось восемь.

Восемь негритят в Девон ушли потом,

Один не возвратился, остались всемером.

Семь негритят дрова рубили вместе,

Зарубил себя один – и вот осталось шесть их.

Шесть негритят пошли на пасеку гулять,

Одного ужалил шмель, и их осталось пять.

Пять негритят судейство учинили,

Засудили одного, осталось их четыре.

Четыре негритенка пошли купаться в море,

Один попался на приманку, и их осталось трое.

Трое негритят в зверинце оказались,

Одного схватил медведь, и вдвоем остались.

Двое негритят легли на солнцепеке,

Один сгорел – и вот один, несчастный, одинокий,

Последний негритенок тот поглядел устало,

Он пошел повесился, и никого не стало.

Первый негритенок – Антонии Марстон – падает, поперхнувшись глотком виски.

Второй негритенок – супруга Роджерса – не может проснуться после принятых ею таблеток.

Третий – генерал Макартур – не возвращается с прогулки ( убит вдали от дома, на скале ).

Четвертый – Роджерс – пал, когда колол дрова для растопки.

Пятую – миссис Брент – ужалил шмель, то есть укол, по словам Армстронга, цианистого калия. «Он шутник, этот парень, говорит об убийце Ломбард, - ни на шаг не отступает от этой треклятой считалки».

Шестой – судья Уоргрейв, тоже по словам Армстронга, убит выстрелом  в голову. Судья наряжен в парик, судейскую мантию – для усиления эффекта, а со лба его стекает темно-красная струйка..

Седьмой – доктор Армстронг – в буквальном смысле «попадается на приманку» - когда неосторожно отправляется к морю. Причем смысл приманки читатель выяснит позже.

Восьмой – Блор, на него рухнули мраморные часы с каминной полки в виде .. медведя.

Девятый – Ломбард, его убивает Вера Клейторн, - стреляет ему в сердце. Причем действие происходит на открытом месте, на берегу моря.

Десятый – Вера Клейторн, которая, придя в свою комнату, обнаруживает веревку с готовой петлей. «Так вот чего хочет от нее Хьюго.. Ну да, и в последней строчке считалки так говориться». Вера накидывает петлю на шею, причем ей кажется, что Хьюго следит за ней и ждет, чтобы она «исполнила свой долг», затем отталкивает стул.

Затем следует эпилог. В эпилоге Томас Легг и инспектор Мейн, расследующие необыкновенные происшествия на Негритянском острове, приходят к выводу, что убийцей был один из десяти «негритят».

Сначала им приходит в голову мысль, что Армстронг был сумасшедшим, убил всех девятерых, а после сам утонул. Но эта разгадка «не выдерживает проверки». Во-первых, она не совпадает с показаниями судебного врача, определенно высказавшегося о моменте гибели Армстронга. Во-вторых, линия прилива не доходит до того места, где обнаружено тело Армстронга. Следствию приходится признать, что Армстронг утонул раньше, чем повесилась Вера Клейторн.

Подозрение падает на Веру Клейторн. Но здесь имеется «одна загвоздка»: «если бы Вера оттолкнула стул, он валялся бы на полу. А стул стоял рядом с другими стульями у стены. Значит, его поднял и поставил к стене кто-то другой». Блора Легг и Мейн тоже не считают убийцей – слишком это не в его характере, «в стремлении к высшей справедливости его не заподозришь».

Все разъясняет РУКОПИСЬ, которую переслал в Скотленд-Ярд капитан рыболовецкого судна «Эмма Джейн» и которая приведена также в эпилоге романа.

Автор рукописи – не кто иной как судья Уоргрейв. Уже в начале он признается, что с детства в нем жило глубокое стремление к справедливости, вкуне с ведомой ему «жаждой убийств» ( в юном возрасте судье нравилось уничтожать садовых вредителей ). Уоргрейв признается, что за время своей судебной практике пришел к твердому и представляющимся ему несомненным выводу:  значительная часть преступлений недосягаема для законов Англии. Тогда судья решается на удивительный эксперимент: собирает на Негритянском острове преступников, на чьей совести жизни других людей, и принимается их уничтожать в соответствии со строками детской считалочки о десяти негритятах. Раздобыть сведения о преступниках было непросто, признается Уоргрейв. Он получал их самыми разными путями, напр., историю Веры Клейторн ему поведал сам Хьюго Хамильтон, красивый молодой человек.

- Вы никогда бы не поверили, что девушка, славная, простая, веселая девушка способна на убийство? – спрашивает Хьюго, - Что она отпустит ребенка в море, зная, что он утонет … Я все понял сразу, когда вернулся.. И она поняла, что я все понял. Но она не учла одного: я любил этого мальчика.

Жертвы судьи Уоргрейва отправляются в мир Иной в соответствии со строгой логикой, выработанной почитателем детской считалочки: наименее виновные уходят в мир предков первыми, хладнокровные преступники – последними. Таким образом, наибольшую вину судья числит за Верой Клейторн.

Именно судья вступил в сговор с Армстронгом, чтобы «переполошить» убийцу, они договорились, что судья притворится убитым, а Армстронг подтвердит это обстоятельство. На следующую ночь, в два часа судья заводит Армстронга на высокую скалу позади дома – «Армстронг заглотил приманку, ничего не заподозрив» - и толкает наклонившегося, чтобы разглядеть мнимый ход в пещеру, доктора в спину. Затем он не без успеха расправляется с оставшимися «подсудимыми». Прежде чем покончить самоубийством – с помощью револьвера и тесемки – резинки – так что он «будет лежать с простреленной головой в полном соответствии с дневниковыми записями товарищей по несчастью» - сувдья пишет это письмо. В завершение исповеди судья называет себя «художником». Он жаждет, чтобы мир узнал о его хироумии. Полиция могла бы догадаться о сути происходящего и сама. Ведь, во-первых, Эдвард Ситон был виновен – а значит, судья выпадает из стройного списка «негритят». Во-вторых, в седьмом куплете считалки сказано, что Армстронг «попался на приманку» - то есть его гибель связана с неким обманом. Возможно, что Армстронг назвал кого-то из предыдущих «негритят» убитым, хотя тот убит на самом деле не был. В-третьих, помета на лбу Уоргрейва – «что это, как не Каинова печать?» - спрашивает он.

Стиль. В романе есть даже элементы потока сознания. Причем с загадкой – неизвестно, кто что именно думает:

«Что же дальше? Что же дальше? Кто следующий?

Интересно, удасться ли? Но попытаться стоит. Только бы усипеть.

Помешательство на религиозной почве, не иначе.. Посмотришь не нее, и в голову не придет..

Это безумие.. Куда-то запропастилась шерсть, запропастился алый занавес из ванной – не могу понять, кому они могли понадобиться. Ничего не понима..

Вот дурак, поверил всему, что ему рассказали. С ним обошлось легко. И все равно надо соблюдать осторожность».

Последняя фраза принадлежит судье Уоргрейву. «Дураком» он называет доктора Армстронга, поверившего судье – попавшегося на приманку и решившего, что они водвоем изобличат убийцу.

Схожие произведения.  Помимо названного романа существует несколько произведений Агаты Кристи, в которых повторяются его мотивы и сюжетная окантовка. Назовем их.

Роман «Свидание с ..», в котором действие происходит в одной из южных стран, в лагере в пустыне. Таким образом, количество действующих лиц и подозреваемых ограничено. Читатель волен подозревать одного из них ( а их тоже приблизительно десяток ).

Роман «Объявлено убийство» содержит описание того, как в одном из домов в провинциальном городе гости собираются по «шуточному», как они думают, объявлению в газете. Однако и здесь события принимают более крутой оборот и происходит .. убийство. Количество подозреваемых ограничено числом гостей дома.

В повести «Мышеловка» персонажи оказываются на некоторое время отрезанными от окружающего мира в горном отеле. Именно туда и направляется убийца, представляющийся сперва как сотрудник полиции. Он успевает совершить преступление прежде чем его сущность раскрывается.

Похожий сюжет можно обнаружить в повестях «Убийство под Рождество» и «Тайна пансионата».

Тэффи. Рассказы.

Темы. Темы рассказов Надежды Александровны Лохвицкой ( известной как Тэффи – псевдоним этот из Киплинга ) – жизнь среди общества обывателей, общества, порождающего фигуру дурака – личности с извращенным пониманием нравственных ценностей. Именно дураки образуют толпу, занимают своими произведениями различные периодические издания, корпят над каждой вещью, нажитой ими. Другая тема Тэффи – русская эмиграция, эмигранский быт. Житье-бытье русских эмигрантов тоже связано с приобретением вещей, но чаще всего – насущных. Они чаще всего бедны, и им стыдно выйти в свет, встретиться с такими же, как они, русскими бедняками. Да и что они могли бы сказать друг другу? Эта тема разговоров русских эмигрантов, начатая еще Аркадием Аверченко, тоже продолжена Тэффи.

Публика. В основе коллизии рассказа лежит заурядная путаница, произошедшая со слушателями лекций. Помощник швейцара Вавила направляет слушателей Фермопилова в аудиторию Киньгрустина, а слушателей Киньгрустина – в аудиторию Фермопилова. Таким образом меняются – путаются между собой – «веселая» и строго научная лекция. Но студенты ничуть не замечают подмены.

Юморист Киньгрустин начинает свою «веселую» лекцию о теще. Курсистки считают, что он говорит о «какой-то тоще» - «ведь раз существует понятие о земной толще, то должно существовать понятие о земной тоще». В другом зале дым стоит коромыслом. Старичка Фермопилова принимают за юмориста Киньгрустина. Его внешний облик – за ловкий грим, образ масленичного деда.

«Итак, милостивые государыни и милостивые государи, - начинает старик, - наша сегодняшняя беседа..»

«Ловко пародирует, шельма! – раздается восклицание, - Браво!»

В это время в противоположном зале юморист Киньгрустин с завистью прислушивается к смеху и гулу слушателей Фермопилова. Он заявляет, что «теща есть не что иное как недоразумение в квадрате». Курсистки старательно записывают за ним в тетради. Киньгрустин убегает, но в передней слышит треск и грохот. Там хотят качать старичка Фермопилова..

Схожие произведения. На обыкновенной путанице двух помещений построен также рассказ М.Задорнова «Девятый вагон».

Дураки. В названном рассказе Тэффи дает свою, оригинальную, классификацию и характеристику дураков.

Во-первых, по словам писательницы, дурак всегда рассуждает. Простой человек не мудрствует, дурак же каждую мысль закругляет в ее глубине. У дурака в наличии имеются три аксиомы и один постулат. Аксиомы:

1 ) Здоровье дороже всего.

2 ) Были бы деньги.

3 ) С какой стати.

Постулат:

Так уж надо.

Дурак веселится следующим образом: расскажет на именинах какой-нибудь анекдот и объяснит, почему это смешно. Но в принципе дурак не любит веселиться. Большинство дураков читают мало. Но есть и такие дураки, которые всю жизнь учаться. Их Тэффи называет «дураками набитыми».

Схожие произведения. Продолжением рассказа «Дураки» является рассказ Тэффи «Жених».

«Ке фер?»  Перед нами рассказ о проблемах и жизни русских эмигрантов. В начале рассказа русский генерал ( беженец ) выходит на Плас де-ла-Конкорд и говорит с чувством: «ке фер? Фер-то ке?» ( «Что делать?» ). Среди эмигрантов в рассказе Тэффи выделяет две категории. Одни, по ее словам, «продают» Россию, другие – спасают ее. Так, напр., некий Овечкин продает Тамбов чилийцам ( что само по себе комично ), а Коробкин уполнамачивает себя послом в Японию. Кроме того, существует Усть-Сысольское правительство, которое состоит из одного подполковника. Вывод таков: «Сами знаете, - это Тютчев сказал, что «умом Россию не понять». А так как другого органа для понимания в человеческом организме не находится, то и остается .. махнуть рукой. Один из здешних общественных деятелей начинал, говорят, животом понимать, да его уволили».

«Сосед». Рассказ о дружбе русской эмигрантки Кати Узбековой и французского мальчика Поля. Поль – маленький толстый мальчик, он обычно ходит вместе с матерью. В общем, живется ему скучно. Однажды Катя приглашает его к себе, чтобы Поль посмотрел, как она будет варить борщ. В следующий раз Катя берет соседа с собой за покупками.

В рассказе жизнь русских эмигрантов показана именно глазами этого мальчика: «И разговаривали «лерюсс» не так как все, а кричали, громко и звонко, точно перекликались где-нибудь в деревне. И все время приходили к «лерюссам» гости и съедали все, что только у «лерюссов» было в буфете и кухонном шкапчике, а «лерюссы» только радовались и от радости даже пели. Кроме всего прочего, они все время ели, и если к ним кто-нибудь приходил, и тот тоже принимался есть. Как только кто-нибудь появлялся в передней, оба «лерюсса» начинали кричать друг другу:

- Скорее чаю!»

Заметьте, как любовно, с ностальгическим чувством, описывает Тэффи быт русских за границей. Маленький Поль перенимает у них этот возглас и, дожидаясь Кати, кричит: «Скорэ тшаю!». Ему нравятся Катины песни, напр., «Пойдем, Дуня, Дунюшка, во лесок, во лесок». Он старательно выводит: «Фахту-шок. Фахту – шок». Перед Рождеством они отправляются в кондитерскую. А после праздников «лерюссы» уезжают. Поль получает от них подарки: корзинку из-под кота, флакон, четыре восковых спички, граненую пробку от разбитого графина и карманное зеркальце. Поль долго не понимает, что «лерюссы» уехали. После их отъезда он первое время подходит к двери и кричит: «Скорэ тшаю!» Но ему объясняют, что кричать уже нет смысла. Дольше всего держится в его памяти мотив песни про Дунюшку, хотя слов Поль уже не помнит.

«Жильцы белого света». Сюжет рассказа прост – русские эмигранты сзывают гостей. В начале рассказа Тэффи пишет о том, что это напоминает сражение, когда «дымясь как перед боем, фитили горят». «Если на ковре пятно – на него ставят столик, кресло. Если на скатерти дыра – ее закрывают корзинкой с печеньем. Купают детей и собаку, переворачивают диванные подушки свежей стороной наружу. Если в доме водится какая-нибудь неэстетическая тетка с флюсом – ее запирают в плакар» ( стенной шкаф ).

Именно обстановка квартиры, вещи, которые находятся здесь, становятся предметом критики со стороны гостей. Даже скромные нарциссы вызывают огонь недоброжелателей. «Лилии пахнут лилиями, а эти нарциссики – конюшней. Уж вы, хе-хе, не сердитесь».

У гостей тоже имеются свои недочеты, напр., мадам Сердюкова пришла в обветшалом платье. Оно тоже подвергается критике. Итак, поединок гостей и хозяев Тэффи сравнивает с боем, после которого атакующие отступают, унося убитых и раненых. Дома же все «зализывают раны».

Схожие произведения. Продолжает тему рассказа «Жильцы белого света» рассказ «Международное общество». Речь идет о том, что группа русских эмигрантов решает открыть новый международный салон. Они мечтают заполучить в салон шесть французов, англичан, испанцев, креолов, итальянцев, полинезийцев – но только не русских, которые «надоели». Итак, в один прекрасный вечер в салоне собираются господа явно испанского и английского типа. Но при ближайшем рассмотрении они оказываются выходцами из России. «И вдруг произошло странное. Произошло то, что испанский журналист, тот самый, которому хозяин сказал «хабла», взглянув на японца, уронил вилку и громко воскликнул:

- Оська! Ты как сюда попал?

- Неужели Моня Шперумфель? – обрадовался японец. – А где же Раечка?»

Американская поэтесса направляется к лакею Михайле – он оказывается ее первым мужем. В завершение вечера мосье Джумада де Камбоджа исполняет песню «Вдоль по речке, вдоль да по Казанке серый селезень плывет!» Контраст между ожиданиями хозяев и русским колоритом «международного общества» поражает.

Жених. Рассказ, который продолжает тему, заявленную в рассказе «Дураки». Главный герой – Иван Бульбезов – по мнению писательницы, одна из разновидностей дурака. В свободное от службы время Иван Бульбезов пишет обличающие письма в редакции газет. Так, заметив, в романе Толстого «Война и мир» фактическую ошибку ( «сорокалетний мужик тридцать лет назад купил рощу и начал торговать» ), он трубит о ней в своем письме. Но однажды Ивану Бульбезову приходит в голову мысль жениться на Марье Сергеевне Утиной.

И осуществить это непросто по следующей причине: так же, как в книгах классиков, Иван Бульбезов выискивает в речи своей суженой ошибки и недочеты и быстро указывает на них. Так, Марья Сергеевна неосторожно высказывается – «Подождите, я сейчас свет зажгу». Такое пренебрежение нормами современного русского языка коробит Ивана Бульбезова. Вместо того, чтобы пропустить речевой факт, как говорится, мимо ушей, он указывает на эту «нелепость», ведь зажечь свет невозможно, можно зажечь лампу, свечу, спичку. И тогда будет свет.

Марья Сергеевна отвечает, что «все так говорят». Иван Бульбезов возмущается и этой репликой. «Вы, которую я выбрал и отметил, оказываетесь тесно спаянной со «всеми»! – восклицает он, - Спасибо! Очень умно, что вы все делаете! Вы теперь навострили лыжи на страстосферу. Вам, изволите ли видеть, нужны какие-то собачьи измерения на высоте ста километров. А тут-то вы, на земле, - все измерили? Что вы знаете хотя бы об электричестве? Затвердили как попугай, «анод и катод, а посредине искра». А знаете вы, что такое катод?»

- Да отвяжитесь вы от меня! – визжит необразованная Марья Сергеевна, - Когда я к вам с катодом лезла?

Нужно ли говорить, что сватовство нашего героя заканчивается неудачей.

Гайто Газданов. Гавайские гитары.

Тема. Рассказ Гайто Газданова – о сестре героя, которая готовится покинуть этот бренный мир, - и покидает его - оставляет довольно безрадостное впечатление. Сознание героя полностью замкнуто на переживаниях – переживаниях «эго», как сказал бы представитель венской школы, - и на мыслях о сестре, ее судьбе. Герой окунается в обыкновенное человеческое горе, и в его свете события, происшествия вокруг него представляются ему полными особого значения. Здесь речь идет о самообмане сознания, которое придает поступкам людей и вещам значение, связывающее их с ушедшими. Возможно, такая связь сушествует, ведь герою рассказа она представляется в виде мелодии, которая ему приснилась.

Композиция. В рассказе прежде всего выделяется экспозиция, которая, казалось бы, не имеет отношения к сути рассказа, его сюжету. Герой описывает свои «ночные» впечатления – глубоко и подробно. «Я ночевал в чужом доме, когда попал после случайной встречи со знакомыми, которые уговорили меня остаться у них, так как было очень поздно и холодно». Всмотритесь в эту фразу: она поднимает нас на уровень человека, восприятия человеком происходящего в действительности. Так размышлять может только человек: субъективно он оценивает ситуацию ( «очень поздно» и «холодно» ), и в приблизительных фразах описывает ее. Герой, по его признанию, лег очень поздно, и если бы это было дома ( предложение со значением бытийности – значит, герой представляет себя совсем в другом пространстве, отличном от дома ), не проснулся бы раньше двенадцати часов дня. Здесь же он открывает глаза «когда было совсем рано». В этот ранний час комната словно наполняется протяжными, вибрирующими звуками, с плачущим мотивом. Герой запоминает мелодию, но не знает, как ее выразить. Когда он рассказывает знакомым, что утром слышал необыкновенную мелодию, которую, должно быть, играли где-то неподалеку, ему отвечаю, что ничего такого не могло быть и он ошибается.

Когда герой покидает дом знакомых, - это «другое» пространство – и возвращается в обыденность, возникает тема сестры. Сестра изначально в рассказе одинока – супруг ее уехал «за границу» на две недели, а герой «остается ухаживать» за ней. Сестра находится в таком состоянии, что ей трудно говорить. Одна сказанная фраза утомляет ее. Иногда в течение дня она не произносит ни слова, иногда лишь улыбается. Удивительно, но в этом фрагменте не упоминается о вере, которая могла бы послужить источником отрады для сестры и самого героя. Речь идет – в стиле Газданова – о материальной, ощутимой тяжести человеческого несчастья, болезни. Автор, напр., говорит о том, как трудно даются сестре слова и о том, как он просит ее повторить предложение. «Я не разобрал ее слов; и как ни жестоко с моей стороны было просить ее повторить сказанное, - я все же проговорил:

- Извини, Оля, я не расслышал.

Слезы сразу же появились у нее на глазах.

- Я говорю, - прошептала она, - какие у тебя толстые руки.

Сестра сравнила свои исхудавшие руки и руки героя – это становится очевидно читателю. И от этого простого сравнения она заплакала. Герой утешает Олю и обещает, что через неделю она переедет в «санаторию». Но врач, приходивший к Оле, заявляет ему – « .. вопрос нескольких дней .. »

Затем возвращается из-за границы супруг Володя. Но в сознании читателя он навсегда останется всторостепенным персонажем рассказа – потому что появился не в начале, во время нашего знакомства с героями, а ближе к середине. Таковы «законы» сюжета. Тем более, что Володя по ходу повествования, что удивительно, никак себя не проявляет. Автор, напротив, снова наведывается к сестре. Он находит ее спящей. Вид сестры внушает ему страх и отчаяние. Он вспоминает, как лет десять назад ходил гулять с сестрой, в то время, когда она только что вышла замуж. Но это воспоминание – тусклое, не насыщенное светом и радостью, - просто описание фактов, без эмоций, без нового человеческого чувства.

Через день автор должен зайти помочь отвезти сестру в санаторию. В это утро он надевает новые туфли. Они ему сильно жмут, и автор испытывает «мучение» - при этом повествование как бы отвлекается от темы сестры, и переносится на тему туфель – вещи, приобретенной человеком, служащей свой срок, приносящей пользу, удовлетворение, а потом без сожаления выбрасываемой на свалку. Мы почти забываем о том, что сестра героя в этот момент находится на грани существования.

Когда автор поднимается по лестнице на площадку, он замечает, что дверь приоткрыта, во-вторых, из щели идет сильный запах цветов, и кроме того, в комнате зеркало большого шкафа затянуто зеленым клетчатым пледом сестры. Автор понимает, что сестра ушла в мир Иной. Появляется дряхлый старик в черном пальто, соответствующем случаю. Старик просит сообщить ему необходимые сведения, причем между прочим заявляет, что сам не прочь уйти из этого мира. Нужно ли говорить, что высказывания старика никому оптимизма не добавляют.

Затем появляется Володя ( супруг ) и сообщает время похорон. Автор подробно описывает похоронную процессию, видимо, надеясь запечатлить ее в своем произведении крепко. Особо отмечает, что Володя плачет постоянно, что его ведет «под руку какая-то дама лет тридцати». Особо изображены церковь и ее служители. Автора поражает «деловитость» православного священника, то, что в церкви все организованно точно и безупречно «с коммерческой точки зрения». Причина – в том, что автор не был в православном храме много лет ( в этом – и объяснение общей безрадостности, тоски повествования ), и даже стал «забывать, какой он». Его неприятно поражает самоуверенность священников, дьяконов и других людей. Здесь же автор признается, что во время Богослужения всегда испытывал «отвращение и скуку» ( верный признак неизлеченной духовной болезни, как сказали бы наши православные друзья ).

Затем описана сама похоронная процессия, движение катафалка, могила, возложение цветов. Прчем автор во время всего этого испытывает боль в ногах оттого, что ему жмут ботинки. «Едва мы отшли на десять шагов, могила стала не видна из-за тумана», - пишет Газданов. Очевидно, это символ забвения, изглаживающей воспоминания реки времени. Кроме того, туман – это ведь еще и лишенность света, некая безпросветность, в которую, по мысли героя, и отправляется его несчастная сестра.

Дама, которая охаживала шурина, приглашает его и автора к себе в гости. Итак, они едут к ней – затем безымянная дама предлагает подкрепиться. По ее мнению, надо, чтобы супруг выпил шампанского – тогда ему станет легче, это она «знает по опыту». Дама наполняет бокал Володи, тот пьет, дама поощряет его. При этом «розовые ее ногти, покрытые густым слоем лака, блестели при свете лампы .. Ее глаза стали оживленными; было похоже на то, что вся эта странная обстановка доставляла ей какое-то редкое и запрещенное удовольствие» ( такое же, какое испытывал узурпатор в рассказе Набокова «Истребление тиранов» ). «Странная обстановка» - важное словосочетание для прочтения сюжета этого рассказа. Он начинается с того, как автор попадает в чужой, незнакомый, непонятный ему дом, с диваном для гостей, и заканчивается тем, что автор посещает дом незнакомой дамы. Как будто он сопровождает сестру в ее путешествии, и ему самому приоткрывется край Иного мира, где все по-другому, по-зеркальному.  

Подробно описаны угощения, которыми потчуют автора и Володю. Затем – шкаф с книгами, верхняя часть которого тоже затянута тонкой, но непрозрачной зеленой материей ( знаменательное совпадение ). В шкафу находятся сочинения Бодлера, Эдгара По, Гофмана и том петербургских рассказов Гоголя. Каков набор! – можем мы воскликнуть. Все названные авторы не прочь были погрузиться в мрачные глубины мистики, имеющие мало общего с действительностью. Затем автор видит статуэтку из черного дерева – она изображает дракона, хвост которого оканчивается змеиными гловами, а на его «груди» переплетаются части человеческих тел. .

Между тем дама выдвигает на середину комнаты граммофон, заводит его – и при первых звуках музыка автор узнает тот самый, «приснившийся» ему мотив – мотив, который он слышал у знакомых несколько недель тому назад. Автор не прерывает мелодии, слушает ее всю. И лишь по завершении спрашивает, что это такое. «Это гавайские гитары», - объясняет дама.

В финале рассказа речь идет об особенности человеческого воспоминания: « .. зато эти колебания воздуха теперь заключены для меня в прозрачную коробку, непостижимым образом сделанную из нескольких событий, которые впервые начались той ночью, когда я впервые услышал гавайские гитары». Кроме того, в финале еще раз возникает тема туфель: «Я не раз вспоминал это: туман, странное мясо за обедом, шампанское, статуэтки из черного дерева – и еще постоянная ноющая боль в ногах от слишком узких туфель, которые потом я отдал починить сапожнику и так их и оставил у него: отчасти потому, что мне действительно было нечем заплатить ему, отчасти потому, что их, пожалуй, не стоило брать».  Эта завершающая рассказ фраза так хороша, что, пожалуй, к ней нельзя ничего добавить.

Владимир Набоков. Приглашение на казнь.

Тема. Сюжет повести Набокова «Приглашение на казнь» представляет собой рассказ о трех неделях, проведенных осужденным на казнь узником  по имени Цинциннат Ц в стенах городской крепости. Причем «реалии» крепостной жизни ( вплоть до подробного описания тюремной камеры, портретов директора тюрьмы, дочки директора Эммочки, тюремщика Родиона, соседа мсье Пьера ) перемежаются с роскошными воспоминаниями Цинцинната о временах, проведенных им на свободе, в основном о временах его юности, где все дышало осмысленностью, несмотря на то, что где-то рядом укоренялся уже косный, теоретический порядок вещей, с его куклами – марионетками, вьющихся вокруг Цинцинната с жадностью вампиров и соглядатаев. Время действия – некое отдаленное будущее, которое называют также Россией в трехтысячном году. Парадокс этого будущего состоит в его технической и моральной архаичности. Чудеса техники, напр., самодвижущиеся экипажи остались в прошлом, и Цинциннат их видит только на страницах глянцевых журналов. Зато в современность перенесены все черты русской архаики, русской тюрьмы, системы наказаний, основанной еще при царе Горохе. Здесь любят изучать русскую литературу девятнадцатого века, но тоже с оригинальной стороны: вместо чтения сшивают куклы, изображающие классиков – Пушкина, Гоголя, Толстого. Здесь учат чтению – но только самых отверженных, «детей последнего разбора», из которых общество провинциального города, изображенного в «Приглашении на казнь», уже отказалось сделать «трудяг». Место действия, - таким образом, - провинциальный город, находящийся не то в Восточной Европе, не то на Урале. Во всяком случае, неподалеку от него находится город Притомск, в который отправляются некоторые персонажи повести.

Место расположения города у гор Урала или Алтая подтверждает то, что вокруг него расположены холмы, а некий отважный местный летчик предпринимает путешествие в Китай. Рядом с городом, с западной его стороны, протекает река Стропь, на берегу которой расположены Тамарины сады. С юга над городом возвышается крепость – тюрьма.

Начинается повесть с того момента, как Цинциннату Ц шепотом читают страшный приговор. Затем Цинцинната препровождают в камеру. Здесь, после того, как часы бьют одиннадцать, Цинциннат вспоминает все обстоятельства суда над ним. Особенно ему запоминается Марфинька ( жена Цинцинната ) и активные участники судебного процесса – прокурор и «облакат», проговорившие с виртуозной скоростью те пять тысяч слов, которые полагались каждому. После чего судья «синтезирует» дело и шепотом произносит, приблизившись к Цинциннату: «С любезного разрешения публики, вам наденут красный цилиндр».

На следующий день утром Цинциннат начинает вспоминать свое детство – «детство на загородных газонах». Уже тогда сверстники Цинцинната стали доносить на него. С возрастом доносчики мужали и становились положительно страшны. В пятнадцать лет Цинцинната определяют работать в мастерскую игрушек – по причине его малого роста. Здесь Цинциннат изготавливает мягкие куклы для школьниц – «тут был и маленький волосатый Пушкин в бекеше, и похожий на крысу Гоголь в цветистом жилете, и старичок Толстой .. застегнутый на все пуговки Добролюбов». На той же фабрике работала Марфинька – «и вот начались блуждания» и свидания в Тамариных садах. В двадцать два года Цинциннат был переведен в детский сад учителем разряда Ф и тогда же на Марфиньке женился. «Едва ли не в самый день, когда он вступил в исполнение новых своих обязанностей, был важным лицом сделан на него донос второй степени. Осторожно, в виде предположения высказывалась мысль об основной нелегальности Цинцинната». Над Цинциннатом председатель воспитательного совета и другие должностные лица производят по этому случаю «опыты», которые Цинциннат выдерживает – «оттого, что был молод, изворотлив, свеж, жаждал жить, - пожить немного с Марфинькой».

В первый год супружеской жизни Марфинька начинает изменять Цинциннату. Вскоре она рождает, одного за другим, двух не его детей – хромого Диомедона и почти слепую и тупую Полину.

На третий день Цинциннату позволяют выйти на террасу и осмотреть с высоты город. Цинциннат обходит террасу и находит холмы и сады необыкновенно обаятельными.

«Будет с вас, - добродушно говорит директор, - айда по домам». Его поддерживает «облакат», сверившийся с часами.

Утром четвертого дня в камеру к Цинциннату проникает Эммочка – дочь директора тюрьмы. Цинциннат спрашивает ее, когда состоится казнь, но ничего не узнает. Затем Цинциннат читает восемь правил для заключенных, среди которых:

- убедительно просят соблюдать тишину между часом и тремя ежедневно,

- воспрещается приводить женщин,

- желательно, чтобы заключенный не видел вовсе, а в противном случае тотчас сам пресекал ночные сны, могущие быть по содержанию своему несовместимыми с положением и званием узника, каковы: роскошные пейзажи, прогулки со знакомыми, семейные обеды, а также половое общение с особами, в виде реальном и состоянии бодрствования не подпускающими данного лица ( эта попытка регламентировать еще и сны – верх абсурда ),

- узник не должен уклоняться от участия в уборке,

- дирекция ни в коем случае не отвечает за пропажу вещей, равно как и самого заключенного.

Названные «правила» можно прочесть в контексте абсурда Камю и Сартра. С другой стороны, они отражают вековой опыт русской исправительной системы, построенной на том же абсурде.

Цинциннат встречается с высокорослым, но болезненного вида, бледным библиотекарем ( видно, в библиотекари тоже берут не самых здоровых и обещающих горожан ), который приносит каталог. Цинциннат обещает выбрать что-нибудь.

На пятый день Цинциннату обещают свидание с Марфинькой. В продолжение этого дня Цинциннат пытается вспомнить, пытается сформулировать, что представляет собой мир, в котором живет Марфинька. Цинциннат вспоминает о любовниках Марфиньки, которых он видел, о ее словах – «Марфинька сегодня опять..», в мыслях, наконец, обращается к Марфиньке.

Однако на следующее утро тюремщик Родион докладывает, что свидание откладывается еще на один день. Родион проводит влажную уборку в камере героя. Цинциннат в коридоре вспоминает Марфиньку – как будто видит, как она идет по городу – и встречает Эммочку. Цинциннат умоляет Эммочку вывести его в Тамарины сады. Однако Родион уже закончил свое священнодействие – уборку – и приглашает Цинцинната: «Домой, домой. Убрано-то как у вас, а? Таперича и гостей принять не стыдно».

На восьмой день, однако, к Цинциннату приводят некоего мсье Пьера – такого же узника, как и сам Цинциннат, как объясняет директор. Мсье Пьер – персонаж балаганный, комичный, движения его нелепы. Но Родригу Ивановичу Пьер приходится по душе. Особенно вдохновляет тюремщика анекдот, рассказанный Пьером: «Приходит к доктору одна старушка: у меня. Говорит, господин доктор, очень сурьезная болесть» «Какие же у вас симптомы?» «Голова трясется, господин доктор», - и мсье Пьер, шамкая и трясясь, изобразил старушку. Этот анекдот – вымышленный, глупый, наигранный – вызывает у Родрига Романовича приступ смеха.  

Затем следует довольно пространная запись Цинцинната, в которой узник крепости рассуждает о его «сонном мире», сложенном из слов: «Не умея писать, но преступным чутьем догадываясь о том, как складывают слова, чтобы слово обыкновенное оживало, чтобы оно заимствовало у своего соседа его блеск, жар, тень, само отражаясь в нем .. какие просветы по ночам, какое .. Он есть, мой сонный мир, его не может не быть .. Сонный, выпуклый, синий, он медленно поворачивается ко мне .. Там – неподражаемой разумностью светится человеческий взгляд, там на воле гуляют умученные тут чудаки, там время складывается по желанию, как узорчатый ковер .. Там, там – оригинал тех с адов, где мы тут бродили, скрывались; там все поражает своей чарующей очевидностью, простотой совершенного блага» ( о тоническом опорном «трезвучии» «там» в романе пишет Т.Кучина ). «Еще ребенком, еще живя в канареечно-желтом, большом, холодном доме, где меня и сотни других детей готовили к благополучному небытию взрослых истуканов, в которые ровесники мои без труда, без боли все и превратились, еще тогда, в проклятые те дни, среди тряпичных книг и ярко расписанных пособий .. ч знал .. знал, пожалуй, еще яснее, чем знаю сейчас».

На следующий день на свидание является Марфинька, но не одна, а со своей семьей, к Марфиньке прилагающейся. Семья Марфиньки прибывает в следующем составе: старый отец Марфиньки ( тесть ), братья Марфиньки, дед и бабка Марфиньки по матери – такие старые, что уже просвечивали, Марфинькины дети – Полина и Диомедон и три кузины, которых в последнюю минуту не пропустили ( и это не должно вас удивлять – ведь женщин было приводить строго запрещено ). Все слушают речь тестя, - гневный изобличающий монолог с риторическими вопросами, обращенными к Цинциннату ( «Как ты смел? Как не одумался?» ). Тесть клокочет, множит проклятия, а шурин призывает Цинцинната покаяться. Цинциннат делает попытку пройти к Марфиньке – не тут-то было! – путь ему преграждают родственники, мебель и новый молодой кавалер Марфиньки.

Затем следует беседа Пьера и Цинцинната. Пьер с заботливостью опытного живодера, жаждущего свернуть шею живому человеку, осматривает Цинцинната, маленькой, но мускулистой рукой трогает его за шею. Требует показать язык. Затем патетически рассказывает свою историю, пропитанную ложью с начала и до конца. Затем – играет мускулами перед Цинциннатом, причем  по пути теряет вставную челюсть.

После этой профилактической беседы Цинциннату предоставляют свидание с матерью – Цецилией Ц. Цинциннат подозревает, что мать является такой же «пародией» как и все остальные. Он замечает, что у нее макинтош мокрый, а башмачки сухие и требует «передать бутафору» о недосмотре. Но мать говорит Цинциннату об отце:

- Ах, Цинциннат, он – тоже..

- Что – тоже?

- Он тоже, как вы, Цинциннат.

И во взгляде матери Цинциннат улавливает нечто истинное, то есть «словно завернулся краешек этой ужасной жизни и сверкнула на миг подкладка» - ловит верную точку, которая сама по себе выражает бурю истины.

Когда мать уходит, Цинциннат предпринимает попытку проследовать за ней. Но его останавливает криком «Арьер!» - Родриг Иванович.

Поздней холодной ночью Цинциннат вспоминает о Марфиньке и в мыслях своих словно приказывает ей испытать человеческие чувства по отношению к нему, к Цинциннату, приказывает понять, что они в этом городе окружены «куклами». На следующий день вновь появляется Пьер. Он словно угадывает – прозорливец! – мысли Цинцинната и говорит о Марфиньке, правда, взирая на нее со своей колокольни: «Вашу супругу я мельком видал, - ядреная бабенка ( ?? – И.П. ), что и говорить, - шея больно хороша, люблю. Я большой любитель женщин».

Вечером мсье Пьер читает Цинцинннату лекцию о наслаждениях. Особо выделяет мсье Пьер наслаждения любовные, к которым мсье Пьер подходит с чисто научной точки зрения. По словам гостя пленника крепости, «речь идет о планомерной и упорной добыче наслаждения, заложенного в самых недрах обрабатываемого существа». Также мсье Пьер умиляется весенними цветочками. Он говорит о наслаждении искусством и гастрономических наслаждениях. К этому списку он добавляет «праздничную музыку», любимые вещички, вроде фотоаппарата, сон после обеда курение, гимнастику.

На следующий день около пяти по полудни рушится стена камеры Цинцинната. Из проема появляются запыхавшиеся, утомленные тяжкой работой мсье Пьер и Родриг Иванович. Они приглашают Цинцинната в гости в камеру к мсье Пьеру. Для этого и был вырыт тоннель, соединяющий два помещения. Цинциннат, а за ним – мсье Пьер – отправляются в путь, и скорее оказываются в камере мсье Пьера. Здесь мсье Пьер заявляет, что изучил узника темницы основательно и готов будет вскоре приступить к своей работе.

На следующий день Пьер в присутствии бедного Цинцинната делает Родригу Ивановичу доклад о подготовке к работе. Речь мсье Пьера проникновенно-лирична ( но и ложна ). «Иногда в тихом молчании, мы сидели рядом, почти обнявшись, сумерничая, каждый думая свою думу, и обе сливались как реки .. Я делился с ним сердечным опытом ( то есть говорил о «любовных наслаждениях» ), учил искусству шахматной игры ( проигрывая постоянно ), веселил своевременным ( а на самом деле – древним ) анекдотом. Так протекали дни. Результат налицо. Мы полюбили друг друга». Затем мсье Пьер заявляет, что как ласковый друг поможет Цинциннату взойти на эшафот.

В пригородном доме заместителя управляющего городом накануне казни собираются «сливки» местного общества. Именно туда отправляются согласно обычаю и мсье Пьер с Цинциннатом. Мсье Пьера и Цинцинната чествуют как жениха и невесту. Они посажены во главе стола. Мсье Пьер как жених ухаживает за Цинциннатом. Бережно кладет лакомый кусок ему на тарелку. Поддерживает беседу, ведет себя как галантнейший кавалер. Рассказывает, в частности, уже знакомый нам анекдот про старушку и доктора, который вызывает гром смеха. А посреди этого грома к Цинциннату подходит его шурин-остряк, наряженный слугой, и интересуется: «Ну что, Цинциннатик, боязно?.. Боязно, поди. Вот хлебни винца до венца». Мсье Пьер умоляет Цинцинната выпить с ним на брудершафт. Цинциннат безучастно потрагивает свившиеся в трубочки края мокрой белой розы. Тогда мсье Пьер с принужденным смехом выливает из своего бокала каплю вина Цинциннату на темя. Кругом раздаются крики «Браво!».

Так же Цинциннат попадает в зал, "гудевший многочисленным собранием". В этом зале автор собирает всех второстепенных персонажей романа ( кроме Марфиньки ). Без сомнения, странное торжество разворачивается и вокруг него. Как герой Пушкина, Цинциннат сидит во главе стола. Вокруг происходит пиршество с участием карикатурного вида персонажей, среди которых - "румяный, с похабным носом, начальник снабжения", укротитель львов - "седой усач с пунцовой орденской лентой", попечительница учебного округа с большими плоскими щеками и в сюртуке мужского покроя. Кроме того, заведующий фонтанами так брызгает мелкой слюной, что около рта у него "играет радуга". В завершение вечера предметы и персонажи буквально превращаются в чудовищ или животных, "многорукую люстру", начальник городских пожарных уподобляется ящерице, судья обращается в рыбу. Эти превращения напоминают финал сказки Льюиса Кэрролла «Алиса в зазеркалье».

В романе "Приглашение на казнь" "сытые, урчащие гости" противопоставлены Цинциннату, который безучастно "потрагивает края мокрой белой розы " [ 3, с. 153 ]. Когда шурин предлагает Цинциннату "хлебнуть винца", его осаживает мсье Пьер  - и тот проворно отступает.

В оформлении стола имеются яблоки с детскую голову, небьющиеся бокалы, пыльно-синие грозди винограда - то есть предметы несъедобные (мотив пира, на котором потчуют несъедобными вещами, встречается и в "Ане в стране чудес" ).

Во время пира в «Приглашении» упоминается общий смех, хозяин, смуглый старик, хлопает в ладоши, Пьер улыбается, на весь стол "раздается остроумнейший разговор", Пьер говорит весело, начальник городского движения предвкушает "очаровательную реплику", Рассказывают анекдот о врачебной тайне. Мсье Пьер, шамкая и трясясь, изображает старушку, причем в результате этого рассказа гости "грохнули". Глухой судья, страдальчески кривится, как от запора смеха, лезет в лицо хохотавшему соседу. В этом случае смех и веселье становятся признаком безудержной и дурной карнавальности, окружающей героя. "Главный представитель этого мира является средним человеком. Он - практически везде в "ПнК": мсье Пьер, директор тюрьмы, гражданские представители, родственники Цинцинната - все их характеристики объединяются, чтобы давать читателю составной портрет. Любопытно, что среди гостей также нет женщин, кроме комичной попечительницы учебного округа. Затем гости перемещаются к балюстраде. Здесь мсье Пьер обращается к Цинциннату уже на «ты» - «Этот господин хочет с тобой побеседовать». Когда начинается фейерверк, Пьер со словами «Ах, как славно» - прижимается щекой к щеке Цинцинната. И в завершение вечера мсье Пьер с нашим героем в сопровождении солдат направляются в аллею. Здесь расчувствовавшийся Пьер признается: «Ты в общем хороший, только почему ты всегда как-то.. Твоя застенчивость. Не знаю, как ты .. но я в восторге от этой иллюминации».

На следующий день в три или четыре часа приходит неожиданно для Цинцинната Марфинька.

«И трудно же было добиться разрешения, - сообщает она, - пришлось, конечно, пойти на маленькую уступку, - одним словом, обычная история. Я уже вчера добивалась, - а сегодня сказала себе: лопну, а пройду ( в речи Марфиньки тоже имеются элементы русского просторечия ). Он час меня держал, твой директор, - страшно, между прочим, тебя хвалил». Марфинька рассказывает о том, как к ней приходила мать Цинцинната и просила подписать бумагу, «что она никогда не бывала у нас и с тобой не видалась». Кроме того, Марфинька рассказывает о том, что ей сделал предложение сосед – «старый хрыч», который одно время рядом жил и подглядывал за Марфинькой.

Марфиньку вызывает стражник – и она удаляется на три четверти часа. Возвращается Марфинька с усмешкой на устах и репликой «Не лезь, если не можешь». Цинциннат спрашивает у Марфиньки, прочила ли она его письмо. Но разговор о письме выводит Марфиньку из терпения. «Это ужасное письмо, это бред», - считает она. Марфинька считает, что Цинциннат должен покаяться. Но в чем именно покаяться, она не уточняет.

На следующий день мсье Пьер, и его помощники – Роман и Родриг – приглашают Цинцинната в «экипаж».

«Куда? – спросил Цинциннат, действительно не сразу понявший, так как был уверен, что непременно на рассвете.

- Куда, куда, - передразнил его мсье Пьер, - известно куда. Чик-чик делать».

Мсье Пьер предлагает Цинциннату готовое меню последних желаний. Среди них: стакан вина, краткое пребывание в уборной, беглый просмотр тюремной коллекции открыток особого рода, или составление обращения к дирекции с выражением благодарности за внимательное ( «Родриг, подлец, вписал» ). Но Цинциннат просит лишь три минуты антракта, во время которых персонажи повести должны замолчать.

Постепенно камеру разбирают. Родриг выбивает решетку окна, Роман снимает паука, стол трескается поперек. По стене проходит трещина.

Цинцинната ведут по каменным переходам. За воротами его ждет «экипаж». В старую коляску впряжена гнедая кляча, тощая, с красной лентой в гриве. Коляска едет по городу. Девушки мечут цветы в экипаж. Мсье Пьер грозит им пальчиком. Затем коляска проезжает мимо дома Цинцинната. Марфинька, сидя в ветвях яблони, машет платочком, а в соседнем саду – машет рукавом пугало. Видимый мир, так же как в романе Кинга «Лангольеры», перед взором Цинцинната понемногу разрушается – валятся тополя, трескаются статуи, играет духовой оркестр – но не слышно ни одного звука.  Когда Цинциннат всходит на эшафот, замечено, что «что-то случилось с освешением, - с солнцем было неблагополучно и часть неба тряслась». Между тем на помост перед толпой вскакивает заместитель управляющего городом и произносит речь. Речь идет о дамских кушаках, выставке мебели и о том, что «сегодня вечером идет с громадным успехом злободневности опера-фарс «Сократись, Сократик». После этого  заместитель управляющего ловко спрыгивает с помоста. Пьер приступает к своему нехитрому ритуалу. Прежде всего он, еле сдерживая себя, «просит снять рубашечку». Затем – показывает, как нужно лечь. Цинциннат ложится ничком и закрывает руками затылок.

«- Вот глупыш, - говорит  мсье Пьер откуда-то сверху, - как же я так могу .. ( да, давайте. Потом сразу ведро ). И вообще – почему такое сжатие мускулов, не нужно никакого напряжения. Руки, пожалуйста, убери .. ( давайте ).

- До десяти, - сказал Цинциннат.

- Не понимаю, дружок?

Цинциннат считает до десяти, и в это время, подумав – «Зачем я тут? Отчего так лежу?» -  привстает и осматривается. Он обнаруживает, что мсье Пьер – просвечивает, на ступеньке блюет библиотекарь, зрители тоже прозрачны. Цинциннат медленно поднимается с помоста. Его пытается остановить во много раз уменьшившийся Роман, он же Родриг.

«Вернитесь, ложитесь, - используя формулу вежливого обращения как заклинание, говорит он, - ведь вы лежали, все было готово, все было .. кончено».

Мало что остается от площади, рушится помост, валятся деревья. Промчалась в черной шали женщина, неся на руках маленького палача как личинку. «Все расползалось. Все падало. Винтовой вихрь ( наподобие урагана ) забирал и крутил пыль, тряпки, крашеные щепки, мелкие обломки позлащенного гипса, картонные кирпичи, афиши; летела сухая мгла; и Цинциннат пошел среди пыли, и падших вещей, и трепетавших полотен, направляясь в ту сторону, где, судя по голосам, стояли существа, подобные ему».

Критика.  Впервые повесть была опубликована в журнале «Современные записки» в 1935 – 36 годах. Резко отрицательно отозвался о повести И.Шмелев. Вл.Ходасевич предположил, что это – «противо-утопия», в которой сатирически изображено будущее человечества, утратившего духовое начало. По мысли В.Ходасевича, в повести представлен «творческий бред» Цинцинната, а сама повесть есть игра самочинных приемов, заполняющих сознание героя. В.Варшавский, споря с Ходасевичем, возразил, что изображенный в повести мир – не творческий бред, но бред, существующий объективно, мир тяжелого социального давления ( «давления во впадинах», как сказал бы Кинг ).

По мнению Г.Барабтарло, который выделяет выделяет принцип градуированного восхождения от "внешнего" к "внутреннему другого", сюжет романа "Приглашение на казнь" "приводится в движение приливным действием повторяющихся сигнальных положений...каждое последующее звено отсылает к предыдущему, что важно не только для верного понимания всей сложности композиции романа и его внутреннего устройства, но и для понимания его существенного основания"  ( цит. по Е.В.Радько, 2005, 14 ).

По   завершении   журнальной   публикации "Приглашения  на  казнь"     известный     эмигрантский      критик обнародует свою рецензию:  "...уж слишком все причудливо,  уж слишком    трудно   перестроиться,  скажем  так,   на  авторский  ключ,   чтобы   оказаться   в состоянии   следить   за    развитием действия     и   хоть  что-нибудь  в  нем уловить и понять..  жутко, дико! Но никак  не скажешь  -  ничтожно.   Вольно   и   свободно чувствует себя автор  в созданном им мире. Только невозможно туда,  в это пугающе-волшебное царство,  полностью проникнуть. Какое    нам    дело     до   Цинцинната,    с   его    видениями    и воспоминаниями... Кто он, этот Цинциннат... На земле мы что-то таких существ не встречали."  Г.Адамович в статье "Перечитывая "Отчаяние"" отмечает бутафорность и "кукольные" "мотивы" в романе, проводя отождествление с известной поэмой Н.Гоголя, выходит статья Бицилли "Возрождение аллегории" ( "Современные записки" ), где автор, поддерживая выводы Н.Андреева и Г.Адамовича, предлагает рассмотреть влияние "духовного опыта Салтыкова", а также  пробует   дать жанровое определение    роману    "Приглашение  на  казнь",   называет  его  утопией  "в буквальном смысле".

Дж.Конноли в статье "Terra incognita" и "Приглашение.. " говорит о перекличках между прозой Набокова и произведениями символистов1.  

В исследовании «Основы сюжетосложения в романе В.Набокова» мною было отмечено, что особенно очевидна  в повести "Приглашение на казнь" ( само название которого может вызвать ассоциации с билетом или абонементом на необыкновенное, невиданное доселе зрелище ) ситуация «театра кукол» - обманного представления. Так, Цинциннат, по словам А.В.Успенской, - "единственная живая душа среди манекенов" ( Успенская А., 116, 117 )2. О "театре кукол" в "ПнК" писала Г.Савельева: автор, по ее мнению, «рисует картину ненастоящего, пародируемого, театрально-фальшивого кукольного мира, что решается, в первую очередь, на уровне метафор» ( цит. по Прокопьева, 260 ). Рассмотрим упоминания слов "клоун", "шут", "кукла", "фокус", "трюк", "цирк", "представление" в повести:

- при появлении мсье Пьера в романе раздается нелепый звук, словно "на ходу захлопал клоун, но затем бацнулся о барьер",

- мсье Пьер в финале романа называет своих помощников "шутами",

- Родриг называет "шутом" Романа,    

- Цинциннат обращается к директору, называя его "куклой",

- в возражении Цинцинната звучат слова "Я в куклах знаю толк" ( мастерская кукол в романе),

- в письме Цинцинната к Марфиньке ситуация обрисована так - "мы окружены куклами",

- в дневнике Цинцинната - фраза "все-таки смотрите, куклы.."

- мсье Пьер показывает "фокусы" и делает "фотофокусы" - фотогороскопы,

- паук "как меньшой в цирковой семье, проделывает нетрудный маленький трюк над паутиной",

- камера Цинцината названа "ареной", потолок - "куполом", стены сравниваются с рампой, а Родриг Иванович - с "директором цирка" ( одет он соответственно ),

- на завершающее роман представление действительны билеты циркового абонемента,

- показ мсье Пьером своей силы и ловкости в камере Цинцинната назван представлением.

Похожая ситуация обнаружена в романе "Отчаяние". Так, при первом появлении Феликса Герман чувствует волнение, как при аккордах циркового оркестра, или когда оркестр играет туш - "или лучше: дробь  барабана,  как  при задыхающемся  акробатическом трюкe". При объяснении с мнимым двойником Герману чудятся все те же звуки оркестра. Кроме того:

- "двоюрный брат" Феликса - циркач, который, по его мнению, паясничал на праздниках,

- второстепенный персонаж - Ардалион - "человек с шутовской душой", говорящий "шутовским тоном" ( он напоминает Романа Богдановича из романа "Соглядатай", которого герой также называет шутом ),

- другие второстепенные персонажи "Отчаяния" нарочито сутулятся и носят "шутовские фуражки",

- Феликс сравнивается с безвольной "куклой" ( "была даже замeтна черта на шеe, гдe  приставили голову" ),

- беленькая многовидная "лже-собачка" как и ряд непонятных Герману представлений сравнивается с "гнусным фокусом" ( как задача Валентинова в "Отчаянии" - "замысловатый шахматный фокус" ),

- упоминаются известные цирковые фокусы с картами, лентой, монетой.

Владимир Набоков. Лолита.

Композиция. "Лолита" - имя героини, природа которого не вызывает сомнения. С его утверждения и обращения к героине начинается роман.

Как в "Соглядатае" или "Отчаянии" настоящее "Лолиты" есть все, оживленное памятью. Как герой "Приглашения на казнь" Гумберт Гумберт находится у черты общественного приговора. Как повествователь "Других берегов", возвращается к летам детства и юности - "когда я был ребенком и она ребенком была".

Итак, "и Лолиты бы ни оказалось никакой, если б я не полюбил в одно далекое лето одну изначальную девочку В некоем княжестве у моря". "Княжество у моря" - это, разумеется, "королевство у края земли" Эдгара По, "экспонат первый представлял собой то, чему так завидовали Эдгаровы серафимы". Первая встреча с тезкой Эннабел Ли происходит в 1922 или в 1923 году, и обстоятельства, которые в том, что на героиню Эдгара По "из-за тучи безжалостный ветер подул", отзываются в романе упоминаниями Эола ( так же, кстати, как в стихотворении "Лилит" ).

Первая встреча с героиней иллюстрирована упоминанием об андерсоновской сказке "Русалочка", Гумберт потом подарит эту сказку Лолите.

В сущности, мотивы Эдема, "королевства у края земли", можно обнаружить и в ряде стихотворений Набокова, написанных еще в двадцатые - тридцатые годы прошлого века: "В стране стихов", "Крым", в переводах из "Гамлета", в указателе к "Бледному пламени" ( "васильковая заводь на западном побережье" ). Упоминания прекрасного, зацветающего сада, потерянного рая по В.Ерофееву, составляют экспозицию сюжета романа: в частности, это обращение писателя к теме экзотических фруктов - слив, смокв, персиков, бананов, фиников. Гумберт Гумберт сразу оповещает читателя о том, что встреча с юной Аннабеллой оказала роковое влияние на его устремления в будущем, - "на бледных отроковниц я мог взирать с той безнаказанностью, которая даруется нам в сновидениях". В финале романа - "пользуясь дивной свободой, свойственной сновидениям".

В развитии действия происходит знакомство читателя со второстепенными персонажами - Валерией, ее сожителем, якобы бывшим советником царя, якобы белогвардейцем ( как и  Смуров ). Затем автор обращается к обзору печатных изданий, которым уставлен пол его камеры. Знакомому по роману "Приглашения на казнь", "Защите Лужина", "Дару". Рядом с детективным романом Агаты Кристи он обнаруживает брошюру "Кто есть кто в огнях рампы", где среди имен отыгравших свой час актеров находит фамилию своего соперника, режиссера и сценариста "сэра Клэра". До финала романа фигуру соперника будет сопровождать мотив "дурацкого дома", "бедлама реклам", окарикатуренной жизни ( см. фигуру соперника в романе "Камера обскура", таким же драматургом и постановщиком фильмов считался и Валентинов из "Защиты Лужина" ).

Есть еще несколько изданий Диккенса ( Иосиф Бродский утверждал, что человеку, прочитавшему Диккенса, выстрелить в себе подобного намного трудней, чем человеку, Диккенса не читавшего.. впрочем, Гумберта Гумберта это обстоятельство не остановило ), Элиота Китса. Как становится известно читателю, Гумберт Гумберт решил приступить к изучению английской литературы, а также не гнушается просмотром больших подшивок американских популярных журналов, из которых герой, любознательный поэт, извлекает все сравнения второстепенных персонажей - обывателей с морскими и земноводными животными. Эскимосок, обитавших среди докембрийского гранитного мира в окрестностях протянувшегося вдоль севера Канады в районе семидесятого градуса северной широты архипелага, он сравнивает с морскими свинками. Госпожу Гумберт - то с тюленихой, то с выбравшейся на берег ехидной. Господ из обслуги "Зачарованных охотников" называет "швайнами", благодушных  гостей отеля - коровами и "розовыми свиньями" ( так "жирными свиньями" называл своих знакомых герой рассказа Леонида Андреева "Мысль" ).Нелестно характеризует герой  и его опекавших титулованных докторов, поклонников "венского шамана" и его психоаналитического метода, из числа которых, впрочем, выделяет чудаковатого профессора, "который славился тем, что умел заставить больного поверить в то, что тот был свидетелем собственного зачатия" ( подобная теория существовала - она была выдвинута психоаналитиком Отто Ранком ).

Затем герой ( Гумберт - мурлыка, как он не без симпатии себя называет ) сообщает читателю, что после странствий по районам, недалеко отстоящим от острова Принца Уэльского, он решил "приискать себе какой-нибудь сонный городок" на юге Соединенных штатов. Перед нами появляется дом Шарлотты Гейз, в котором Губерту предстоит встретиться с героиней романа. Гумберт описывает подробнее всего свою комнату, а также гостиную и веранду, на которой Шарлотта и Лолита любили сиживать по вечерам,  слушая рассказы Гумберта, изображавшие собой незамысловатые переложения приключений барона Мюнхгаузена.

Вокруг дома росли "высокие, налитые соком деревья" ( обращение к теме Эдема ). Владимир Набоков подчеркивает терпкость, аромат его запахов. Так в одном из стихотворений -

   словно каплет на песок

   пурпурных поздних вишен

   пахучий сок.

На южной стороне дома расположены столовая, гостиная и веранда. Так, в "Соглядатае", "Защите Лужина", рассказе "Катастрофа" большая светлая комната становилась местом встречи героя и его возлюбленной. Здесь впервые Гумберт Гумберт ощутил "необоримую нежность", которую в следующий раз он испытает только в финале романа, склонившись над городом поющих детей ( но уже "голоса Лолиты не было в этом хоре" ). Не случайно именно в классном списке Рамздельской гимназии Лолита оказывается окруженной "розами", а также однофамилицами знаменитых писателей. Гумберт признается, что список класса Лолиты выучил наизусть.

В финале романа Гумберт возвращается в Рамздель, находит дом, на веранде которого впервые встретил Лолиту, неизменившимся, к тому же потоки итальнской музыки из окон гостиной "напоминают ему о финале одной тургеневской повести".

Марк Липовецкий писал: "Гумберт Гумберт, пытающийся построить свою жизнь, как литературное произведение, отнюдь не исключение" ( 1998, 98 ), "в общественном сознании не существует ничего, кроме литературы и ее производных" ( Михаил Эпштейн ). Так, не случайно номинативное название романа - это роман о Лолите ( читатель вспоминает также героиню "Других берегов" ). Героиня Набокова обрисована, наверное, с предельно возможной тщательностью.

Писатель сообщает точную дату рождения Лолиты, объем груди, талии, бедер, несколько раз показатели веса и роста ( в начале - 145 сантиметров и 35 килограмм, затем - 150 сантиметров и 39 килограмм и в финале - 160 сантиметров и 41 килограмм ), а также коэффициент ее умственного развития, который составляет 121 балл.

Для сопоставления: о Шарлотте известно немногое: ей 35 лет, она выщипывает себе брови и "крякает" при каждом неудобном движении ( "Пожалуй, я тут же опишу госпожу Гейз, чтобы разделаться с ней" ), она весьма посредственная ундина. Первый поступок Шарлотты, который привлекает всерьез внимание Гумберта и исследователей, - ее признательное письмо, в котором она обрисовывает перспективы развития своей привязанности к герою, обнаруживая несвойственную ей прежде религиозность. Это письмо не вызывает у Гумберта ожидаемого Шарлоттой прилива теплых чувств, однако некоторым исследователя оно напомнило письмо Татьяны к Онегину. Гумберт некоторое время пытается примириться с существованием Шарлотты в качестве супруги, но вскорости приступает к рассмотрению плана ее ликвидации, как единственной очевидной преграды на пути к его личному счастью ( "женитьба на мамаше и ее гибель" - сюжет, заявленный еще в рассказе "Волшебник" ).

Сначала он предполагает отравить Шарлотту при помощи пяти сулемовых таблеток ( см. рассказ Антона Чехова, написанный им под псевдонимом Рауль Синяя Борода ), затем мечтает об утоплении ее в Очковом озере. Однако так называемая "развязка" наступает в иных, для него неожиданных обстоятельствах. Однажды вечером, вернувшись домой после посещения семейного доктора, "симпатичного невежды", в отличном настроении, Гумберт обнаруживает стол со своими дневниками взломанным, а супругу - сидящей в гостиной. "Вы - чудовище. Вы отвратительный, подлый", - собщает ему Шарлотта, повторяя слова Ардалиона из романа "Отчаяние". Гумберт Гумберт отправляется на кухню, дабы взбодрить себя приемом тонизирующего напитка. Стоя перед холодильником, он размышляет над тем, как разубедить Шарлотту в истинности изложенных в дневнике описаний. Он не замечает, как в эту минуту его супруга выбегает на улицу. Звонит телефон, полицейский Лесли Нильсен сообщает, что госпожа Гейз попала под машину. Герой приоткрывает дверь в гостиную, зовет Шарлотту, приглашая ее оценить недальновидность стража порядка - "но никакой Шарлотты в гостиной не было" ( эта фраза - явное заимствование из финала романа "Защита Лужина" ). Стремительность развития действия в этом фрагменте несомненна - в одну инуту Шарлотта успела запечатать письма, выбежать в прихожую ( лесничный холл первого этажа ), спуститься с крыльца и оказаться на свежеполитой мостовой Лоун-Стрит: "Я выбежал наружу.. необыкновенное зрелище. На газон мисс Визави въехал большой черный "паккард".." Движение взгляда Гумберта еще не улавливает фабулы этой летней, почти идиллической картины, здесь "намеренно скрыта самая важная информация".

Вполне вероятно, что водитель "паккарда" слишком поздно заметил перебегавшую дорогу супругу Гумберта и переехал несчастную прежде, чем та успела что-либо сообразить.

Но госпожа Гумберт не пропадает безследно. В извлеченных из ее кармана письмах Гумберт обнаруживает еще одно романтическое послание ( остается непонятным, правда, зачем Шарлотта собралась отправлять его по почте ). В развитии действия гибель Шарлотты обрастает фантастическими подробностями ( "ее мать была знаменитой актрисой, погибшей при крушении самолета" ), а ее лицо появляется перед мысленным взором Гумберта в критичские минуты жизни "с ледяной ясностью". Гумберт иногда даже приветствует Шарлотту на французском языке.  

Заметим, что фигура соперника появляется и даже не вполне хорошо видна на терзаемой ветром веранде отеля ( еще одна вариация на тему Эннабел Ли ). Затем он показывается под маской сочинителя популярной пьесы:

- Кто именно сварганил пьесу?

- Клэр какая-то .. старуха.

Второстепенный персонаж по имени Клэр фигурировал в романе "Истинная жизнь Себастьяна Найта", здесь Лолита обводила своего покровителя вокруг пальца. Если бы Гумберт обладал запасом знаний хотя бы в объеме сборника "Кто есть кто в огнях рампы" в то время, он наверняка сразу разоблачил бы свою возлюбленную.

 Наконец, Гумберт замечает преследователя на красном автомобиле. Итак, далеко не влюбленный робкий мечтатель скрывался за фигурой Гумбертова соперника, - "опять он появился за нами, этот гладкий красный зверь". Дальше описывается бегство от соперника. Все путешествия героев, начиная со штата Новая Англия, дальше - Пенсильвания, Вирджиния, Северная и Южная Каролина, Джорджия, Луизиана, Арканзас, Оклахома, Канзас, Колорадо, Нью-Мексико, Аризона, Калифорния, Орегон, Вашингтон, и снова на восток, всего около сорока трех тысяч километров - были попыткой такого бегства "на край земли".

На периферии сюжета проплывает Бердслейская гимназия, возглавляемая мисс Пратт ( мисс Детский лепет ), путавшей Грецию с Ближним Востоком и поклонявшейся психоаналитическому методу ( "дым, который она выпускала из ноздрей, напоминал мне пару кабаньих клыков" ).

Имя соперника в крестословице романа еще не угадано, он кажется многовидным, он продолжает "жонглировать" своими девятками, оставляет другие издевательские приметы. Это раздражает героя. Он уже не чувствует симпатии к докторам, напр., к голубоглазому доктору Блюю, обслуге клиник ( "Мария Лор, молодая гадина, служившая сиделкой, пухлая лахудра" ), медицинским сестрам. Гумберту мнится, что его окружают ведьмы и сподвижники Куильти.

Затем мы обнаруживаем Гумберта в одной из северных клиник в июле 1949 года за написанием стихотворения "Ищут, ищут Долорес Гейз". Следующая знаменательная дата - 22 сентября 1952 года. Гумберт получает от Лолиты письмо ( Александр Долинин полагал, что все происшедшие после указанной даты события - плод больного воображения героя, мы же назовем их принадлежащими к финалу романа ). Лолита пишет из торгового городка Коулмонт ( "городок под только что народившемся месяцем" ), который расположен в штате Джорджия, в восьмистах милях на юг от "большого яблока" ( "ну и городок!.. не видать кретинов из-за копоти" ). Она ждет ребенка ( который "поспеет как раз к Рождеству" ).

Гумберт отыскивает названный поселок и без труда обнаруживает дом на улице Гунтера, в котором проживает героиня. Здесь он получает сведения о сопернике и принимает решение посетить Рамздель. Там Гумберт переводит наличные средства на имя Лолиты и "выходит в сентябрьский зной беззаботным нищим". Затем он отправляется в Паркингтон и находит улицу Гримм, на которой расположился замок Куильти - "еще держались, опираясь на костыли, темные амбары.. еще ездили люди смотреть кино" ( в романе "Приглашение на казнь" - "солнце было все еще правдоподобно, мир еще держался, веи еще соблюдали наружное приличие" ). Затем следует отмщение.

В финале романа озвучена тема "тонического опорного трезвучия" ( Т.Кучина ) "Там", проявившееся в виде песенной строки ее в его середине - "И там город в огнях, где с тобой я бродил". Это напоминание о Тамариных садах "Приглашения на казнь" и о героине воспоминаний "Другие берега". В финале акцентированы и сочетания ла, ли. Речь идет о городе поющих детей, увиденном героем за краем парапета. Это и есть обрамляющее композиционно роман возвращение к имени героини, о котором писала Нина Берберова ( "Набоков и его "Лолита" ).

В этом пересказе сюжета "Лолиты" выделяются:

ПРЕДЫСТОРИЯ: герой находится "у черты общественного приговора.. возвращается к летам детства и юности ( история с Аннабеллой )",

ЭКСПОЗИЦИЯ, "ЗАВЯЗКА" - знакомство с Лолитой, описание пространства "городка" и дома Шарлотты Гейз,

РАЗВИТИЕ ДЕЙСТВИЯ - появление соперника, бегство,

КУЛЬМИНАЦИЯ и "РАЗВЯЗКА" - встреча героя и героини в поселке Коулмонт, отмщение.

ГЕРОЯ характеристики: "любознательный поэт", "Гумберт - мурлыка", "беззаботный нищий",

ГЕРОИНИ характеристики: "возлюбленная".

УРОВНИ СЮЖЕТА:

ПРОСТРАНСТВО-ВРЕМЯ: маленький город ( Рамздель, Коулмонт ), морское побережье,

СИТУАЦИЯ - "дурацкий дом" ( мотивы, связанные с появлением второстепенных персонажей: Куильти, гостей Приюта зачарованных охотников, мисс Визави, мисс Пратт, М.Лор ),

ДЕЙСТВИЕ - сочинение ( приключения барона Мюнхгаузена, дневник, стихотворение "Ищут, ищут Долорес Гейз.." ), бегство ( от соперника ),

СОБЫТИЕ - знакомство с героиней, воссоздание образа героини ( в дневнике, в стихотворении ), объяснение в любви ( в финале романа ).  

Неточности.

  1.  В одном из эпизодов Бердслейская школа становится Бурдской, и выпившему Гумберту мерещится "адрес: Бурдская Школа, переулок Бурды, город Кабура".

Схожие произведения

В 1959 году был написан «миниатюрный контрроман» Умберто Эко «Нонита», в котором рассказывается об увлечении героя Нонитой – «старушкой – паркеткой» ( от слова «Парка» ). В контрромане Умберто Эко пародирует язык, стиль и сюжет романа «Лолита». Прежде всего он сообщает о своем равнодушии к юницам и запретной страсти к «изрезанным вулканическими морщинами», «сладостно шамкающим» паркеткам. Он мечтает о «полном сдержанной  неги пожатии - о,  спорадический момент

предельно  близкого  контакта!  -  костлявой  руки  старицы,   которой   с сокрушенным  видом  молодого  первопроходца  помог  перейти улицу на  сигнал светофора!».

В «контрромане» Эко смело смешивает стили, показывает виртуозные стилистические фигуры. Умберто Умберто похищает бабушку хозяйки одной из молодежных вечеринок, увозит ее на велосипеде в Пьемонт. «Сначала он помещает  ее  в приют для  неимущих престарелых ( не иначе, как «привал зачарованных охотников» ), где той же ночью овладевает ею,  открыв,  между прочим,  что  для старицы  это не первый  опыт».

«На заре следующего  дня  к  стоящему  в  предрассветном садовом  сумраке  счастливцу подходит  молодчик   сомнительной   внешности   и  невозмутимо   спрашивает, действительного  ли  старица  приходится  Умберто  бабушкой». Обезпокоенный герой съезжает из приюта и странствует с бабулей до тех пор, пока В  городке Инчиза  Скапаччино старица не оставляет его и не бежит с похитителем.

Коварный похититель отвозит «паркетку» в институт красоты. Там предмет вожделений Умберто изменяется до неузнаваемости. Исчезают ее морщины, а губы ее становятся свежи как цветок. Умберто решает отомстить своему молодому сопернику, отыскивает его в кемпинге, стреляет в него – да все мимо.  Умберто арестовывают и приговаривают  к   шести  месяцам заключения за незаконное владение оружием и внесезонную охоту.

Прекрасным дополнением к роману «Лолита» является и книга К.Проффера «Ключи к «Лолите»». В ней роман рассмотрен подробно на лексическом, сюжетном и мотивном уровне.

В своем романе Набоков, как утверждает К.Проффер, проверяет эрудицию читателя и его умение сопоставлять детали.

Так, Карл Проффер расшифровывает подписи Куильти, среди которых ВШ 1564 и ВШ 1616 – даты рождения и кончины Вильяма Шекспира.

Подробно проанализированы ( если можно так сказать ) «переклички» романа Набокова со стихотворением Эдгара По «Эннабел Ли», мотивы которого встречаются не раз читателю на протяжении романа. Кроме того, рассматриваются и «перепевы» «Ворона».

По словам Карла Проффера, Набоков использует огромное разнообразие фонетического подбора эпитетов. Иногда это простая аллитерация –

вопросительному вскидыванию

гипотетического госпиталя

глубокий голос

дивной добычи

дрянная девчонка

или повтор звуков –

докучная возня с ее документами

причудливая причина

слезами и слизью

побредить и побродить

Нередко аллитерации и ассонанс идут вместе:

Долорес!", воскликнула Мария Лор

паспортом и спортом{114}

полным-полно блошек

поразительные паразиты

Есть и рифмующиеся пары:

…Валерия была Шлегель, а Шарлотта — Гегель!

после черного атлета появится жирная котлета

типчик дрипчик

Фанфары и фары, тарабары и бары…

Также в книге К.Проффера есть блестящая хронология к «Лолите», которая поможет понять важные сюжетные повороты романа.

1910

Гумберт Гумберт родился в Париже.

1911

Клэр Куильти родился в Ошан Сити.

1919

Июнь: Примерно в одно и то же время в дом к Гумберту и в дом к Аннабелле Ли влетает канарейка.

1923

Июнь — август: Аннабелла Ли (mere de souvenirs

[72]) и Гумберт на Ривьере.

Сентябрь: Гумберт поступает в гимназию в Лионе.

1933

Родился брат Лолиты (за два года до женитьбы Гейза на Беккер){143}.

1934

Апрель: Лолита зачата в Вера Крус Гарольдом Гейзом и Шарлоттой Беккер (во время свадебного путешествия).

1935

1 января: Лолита (Долорес Гейз) родилась в городе Писки.

Апрель: Краткая связь Гумберта с Моникой. Вскоре после этого он женится на Валерии Зборовской.

1939

Гумберт разводится с Валерией. Он получает наследство от своего американского дядюшки.

1939–1940

Зима: Гумберт живет в Португалии.

Весна: Гумберт приезжает в Соединенные Штаты. Куильти пишет пьесу "Маленькая Нимфа".

1940–1942

Гумберт работает над историей французской литературы для американских и британских студентов.

1943–1944

Гумберт в психиатрической лечебнице.

1944

Лето: Лолита гостит у мисс Фален в Калифорнии.

1944–1945

Гумберт отправляется в арктическую экспедицию. Валерия Максимович умирает (от родов) в Калифорнии.

1945

Ноябрь дышал осенней непогодой. Гейзы переезжают из Писки в Рамздэль.

1945–1946

В "Annals of Adult Psychophysics" опубликован сплошь выдуманный отчет Гумберта об экспедиции.

1946–1947 (май)

Гумберт в психиатрической лечебнице.

1947

30 мая — 3 июня: Гумберт прибывает в Рамздэль и знакомится с матерью и дочерью Гейз.

4 июня (четверг): Он начинает вести дневник{144}.

9 июня (вторник): Гумберт кончиком языка удаляет соринку из Лолитиного глаза.

20 июня (суббота): Заканчивает дневник.

21 июня (воскресенье): Гумберт резвится с Лолитой на диване. Она не подозревает о его оргазме. В это время Шарлотта в церкви молится о любви Гумберта и о том, чтобы Господь направил ее.

23 июня (вторник): Поездка за покупками.

25 июня (четверг): Рассерженная Шарлотта отвозит Лолиту в лагерь «Ку». Гумберт бросается в Лолитину комнату и вдыхает аромат ее ношеного белья. Вскоре он принимает предложение Шарлотты.

Конец июня: Гумберт женится на Шарлотте Гейз.

29 июля (воскресенье): Джоана Фарло{145} видела купавшегося нагишом Лесли Томпсона.

31 июля (вторник): Гумберт не утопил Шарлотту в Очковом Озере.

7 августа (вторник): Шарлотта получает письмо от второй мисс Фален.

8 августа (среда): Шарлотта читает дневник Гумберта, после чего попадает под вильнувший автомобиль Биэля{146}.

13 августа (понедельник): Ло отправляется на экскурсию.

15 августа (среда): Гумберт уезжает из Рамздэля и забирает Лолиту из лагеря{147}. Они проводят ночь в отеле "Зачарованные Охотники" в Брайсланде. В то же время там останавливается Клэр Куильти.

24 августа (воскресенье): В Брайсланде в кино идет "Грубая сила" и "Одержимость".

Август: Первое путешествие по стране с северо-востока на юго-восток, затем на юго-запад, потом на северо-запад и на северо-восток до Бердслея, где они поселились в доме по улице Тэера.

1948

Ноябрь (последняя неделя): Лолита "много вздыхает" в классе.

Декабрь (понедельник накануне Рождества): Начальница школы мисс Пратт говорит Гумберту о сексуальной отсталости Лолиты и убеждает его разрешить ей участвовать в постановке "Зачарованных Охотников".

Рождество: Лолита заболевает бронхитом.

1949

1 января (суббота): Гумберт дарит Лолите новый велосипед на ее четырнадцатилетие.

20 мая (приблизительно): Клэр Куильти посещает репетицию "Зачарованных Охотников" и начинает вовлекать Лолиту в свою орбиту.

24 мая (вторник): Лолита пропускает урок музыки.

27 мая (пятница): Ло пропускает еще один урок; мисс Ламперер по телефону спрашивает Гумберта о причинах отсутствия Лолиты.

29 мая (воскресенье): Гумберт и Лолита уезжают из Бердслея, на выезде из города встречают Эдузу Гольд.

7 июня (приблизительно): Они останавливаются в мотеле "Каштановый Двор" в Касбиме. Там, пока Гумберт стрижется, Лолита встречается с Куильти. В последующие дни Гумберт замечает, что за ними следует Красный Як (он стоял в гараже мотеля).

10–14 июня (приблизительно): В середине июня Гумберт и Лолита посмотрели постановку "Дамы, Любившей Молнию" в Уэйсе и видели там Клэра Куильти и Вивиан Дамор-Блок.

14–25 июня (приблизительно): Они едут в Чампион, Колорадо, через Сноу. В Чампионе, пока Гумберт идет отвечать на ложный телефонный звонок, Куильти играет в теннис с Лолитой. Чуть позже Лолиточка резвится в ацтеково-красном купальном костюме у бассейна, услаждая Куильти. Гумберта тошнит.

27 июня (понедельник): Приезд в мотель "Серебряная Шпора" в Эльфинстоне, Колорадо. Лолита заболевает, и Гумберт помещает ее в местную больницу.

29–30 июня: Лолита начинает чудно реагировать на сыворотку.

2 июля (суббота): Гумберт навещает Ло литу в больнице, принеся ей в подарок книги, за которыми он ездил за шестьдесят миль. Он замечает конверт (письмо от Ку ильти) с виньеткой мотеля "Пондерозовая Сосна".

3 июля (воскресенье): Гумберт заболевает и не может приехать в больницу.

4 июля (понедельник): Сразу после 14.00 Лолита выписывается и исчезает с Куильти.

5 июля — 18 ноября: Гумберт объезжает «342» мотеля между "Пондерозовой Сосной" и Бердслеем.

Зима: Лолита, бросив Куильти, работает в ресторанах.

1950

1 января: Гумберт посылает велосипед, год назад подаренный им Лолите, и другие ее вещи в приют для сироток у канадской границы. Вскоре после этого он попадает в психбольницу, где остается до мая.

Май: Гумберт подбирает Риту.

1951

Сентябрь: Гумберт начинает вести занятия в Кантрипском Университете.

1952

Июнь: Гумберт заканчивает преподавание в Кантрипском Университете, вызволяет Риту из тюрьмы.

Август: Снова (во второй раз) приезжает с Ритой в Брайсланд, просматривает газеты за середину августа 1947 года.

Август — сентябрь: Чарльз Хольмс погибает в Корее.

18 сентября (четверг): Лолита отправляет папочке письмо с просьбой о деньгах{148}.

22 сентября (понедельник): ГГ получает письмо, оставляет Риту, прикрепив записку к ее пупку.

23 сентября (вторник): Гумберт встречается с Лолитой и Диком Скиллером в Коулмонте. Она признается Гумберту, что это был Куильти, но отказывается уехать с ним.

24 сентября (среда): Гумберт возвраща ется в Рамздэль, где узнает о местонахож дении Клэра Куильти от его дяди Айвора.

25 сентября (четверг): Гумберт Гумберт убивает Клэра Куильти (убийство первой степени) из кольта 32-го калибра, после чего его задерживают за неосторожную езду.

Эрнест Хемингуэи. Старик и море.

Композиция. Сюжет повести , или, как ее еще называют, новеллы «Старик и море» прост. В ней два главных героя – старик Сантьяго и мальчик Манолин. Вся повесть построена вокруг похода старика в море за рыбой. В начале повести дана типичная экспозиция. Здесь сказано, что:

- старик рыбачит на лодке в Гольфстриме,

- он рыбачит неудачно: за восемдесят четыре дня не поймал ни одной рыбы,

- родители не одобряют того, что мальчик помогает старику и считают старика неудачником.

После экспозиции дана беседа мальчика с Сантьяго. Они  говорят о бейсболе, к которому старик явно неравнодушен.  Затем мальчик приносит Сантьяго ужин – из ресторанчика – бобы с рисом, жареные бананы и тушеную говядину. Старик хвалит мясо и они продолжают беседу о бейсболе, о «великом тренере» Джоне Мак-Гроу, о «великом» игроке Ди Маджио.

Перед тем, как старику надлежит отправиться в поход в море, мальчик приносит ему наживку – сардины и живцов, завернутых в газеты. Старик отправляется в море в чудный час перед рассветом. Он как рыбак ждет приближения утра, слышит звук летучей рыбы. Мысленно он обращается к морю и зовет его la mar, как зовут его по-импански – как о женщине, в женском роде.  Старик видит золотую стайку макрели, которая уплывает от него, облака над землей, возвышающиеся как горная гряда, планктон, черепаху ( старик находит, что похож на нее – у него такое же сердце, а руки и ноги его похожи на черпашьи лапы ).

На лесу клюет крупная рыба; она настолько крупна, что двигает лодку потихоньку на северо-запад. Лодка медленно движется в зеркальной воде. Наступает вечер. Ночью к лодке подплывают две морские свиньи – самец и самка. Старик находит, что они похожи на людей – «Они хорошие .. играют, дурачатся и любят друг друга». Старик сожалеет, что рядом с ним нет мальчика. От безысходности он обращается к рыбе. «Рыба, - говорит он, - я с тобой не расстанусь».

Наступает утро. На корму садиться маленькая птица. Старик говорит и с ней, спрашивает, какое это ее путешествие. «Отдохни хорошенько, маленькая птичка, - произносит старик, - А потом лети к берегу и борись, как борется каждый человек, птица или рыба».  Наконец рыба поднимается. Это рыба с мечом вместо носа ( причем меч этот длинный как бейсбольная клюшка ), которая на два фута длиннее лодки. «Туго тебе придется, рыба», - говорит старик. Старик говорит сам себе, что он не верит в Бога. Но для того, чтобы поймать эту рыбу, он десять раз читает молитву «Отче наш» и десять раз «Богородице, Дево, радуйся ..» Прочтя молитву, он чувствует себя «куда лучше».

Затем старик подкрепляется макрелью. У него болит рука. Но старик считает, что эта боль «мужчине нипочем», и ему не так страшно. Он продолжает свой разговор с рыбой и просит ее «не прыгать». Рыба начинает ходит кругами вокруг лодки. Старик готовит гарпун. Изо всех сил старик всаживает гарпун рыбе в бок. Рыба грохается в море, заливая потоками воды лодку. Он привязывает рыбу к лодке. Выясняет, что рыба – очень большая, весит не менее полутоны. «Сколько же он получит, если мяса выйдет две трети этого веса по тридцати центов за фунт?» - размышляет старик. Он думает, что «великий» Ди Маджио гордился бы им. Итак, рыба привязана и старик отправляется в обратное путешествие.

Лодка плывет. Старик поглядывает на рыбу, чтобы убедить себя в том, что она ему – не приснилась. Появляется первая акула, привлеченная кровью рыбы. Это очень большая акула породы мако – все в ней красиво, кроме  п а с т и.  Старик готовит гарпун. Акула подплывает к корме и кидается на рыбу. Старик бьет по голове акулы гарпуном. Акула переворачивается, раненая, она бьет хвостом и лязгает зубами. Потом медленно акула погружается в глубину моря. Старик обнаруживает, что акула унесла, во-первых, здоровый кусок рыбы – около сорока фунтов, во-вторых, его гарпун и остаток веревки.

Старику теперь не хочется смотреть на изуродованную нападением акулы рыбу. «Дела мои шли слишком хорошо, - делает вывод старик, - Дольше так не могло продолжаться .. Но человек не для того создан, чтобы терпеть поражения. Человека .. нельзя победить». Старик думает, понравилось ли «великому» Ди Маджио то, как он ударил акулу гарпуном по голове?

Старик пробует кусок мяса рыбы в том месте, где ее отгрызла акула. Он оценивает вкус – мясо было твердое и сочное, как говядина. Но к лодке приближается стая широконосых акул. Старик разговаривает и с ними. «Ну что ж, плывите сюда, galanos», - говорит он акулам. Те не заставляют себя ждать.

Старик видит две акулы. Сначала одна бросается на рыбу, потом вторая. Старик бьет их ножом по голове. Убив вторую акулу, старик удовлетворенно произносит: «Ступай вниз, galano. Ступай вниз на целую милю. Повидайся там со своим дружком. А может быть, то была твоя мать?»

Эти две акулы уносят, однако, не меньше четверти рыбы. Следующая стая акул нападает перед заходом солнца. Их тоже две. Старик отбивается от них дубинкой, бьет их по головам. Но после этого нападения старик уже знает, что полвины рыбы не стало. «Мне надо прочесть все те молитвы, которые я обещался прочесть, если поймаю рыбу, - думает старик, - Но сейчас я слишком устал ( ?! – И.П. ). Возьму-ка лучше мешок и прикрою плечи». Старик лежит на корме и ждет пока в небе покажется зарево от огней Гаваны. Старик размышляет о счастье. Он хотел бы приобрести немного счастья, но только на что его купить? На потерянный гарпун, сломанный нож и покалеченные руки?

Около десяти часов вечера старик видит зарево городских огней.  Его тело ломит и саднит, холод ночи усиливает боль ран и натруженных рук. В полночь на рыбу снова нападают акулы. Старик бьет их дубинкой по головам, слышит как лязгают их челюсти и как сотрясается лодка, когда они хватают рыбу снизу. Затем старик использует румпель, бьет и колотит им. Последняя акула лакомится самой головой рыбы.. Ночью акулы нападают еще раз – уже на обглоданный остов рыбы. Но теперь старик не обращает на них внимания. Он доволен тем, что у него хотя бы осталась его лодка – правда, без румпеля – но ведь румпель нетрудно поставить новый. Лодка входит в теплое течение, становятся видны огни прибрежных поселков.

«Кто же тебя победил, старик? – спрашивает он сам себя, проанализировав сложившуюся ситуацию, - никто. Просто я слишком далеко ушел в море».

Лодка причаливает в гавани. Старик снимает мачту и парус, и с мачтой на плече – как с крестом – взбирается в гору. По пути  он падает. Наконец он добирается до своей хижины. Войдя в дом, находит бутылку  с водой, напивается.

Когда утром в хижину заглядывает мальчик, старик спит. Мальчик видит руки старика и плачет. Он уходит из хижины, чтобы принести старику кофе. Тем временем вокруг лодки старика собираются рыбаки. Они осматривают то, что осталось от рыбы и выясняют, что от носа до хвоста в ней было восемнадцать футов. Мальчик приобретает кофе, молоко и сахар. Все это он относит в хижину старика. Когда старик просыпается, Манолин наливает ему кофе.

«Меня искали?» - спрашивает старик.

«И береговая охрана, и самолеты».

«Океан велик, а лодка совсем маленькая, ее и не заметишь», - философски изрекает старик. Выясняется, что мальчик вчера поймал две рыбы. И он хочет снова рыбачить со стариком, потому что ему «многому надо научиться». Старик просит принести ему газету. Мальчик обещает принести ее и взять в аптеке снадобье для рук старика.

В этот день на берег приезжает группа туристов. Они видят костяк рыбы и спрашивают, что это такое. «Акулы..» - отвечает официант. Он хочет рассказать о том, что произошло. В своей хижине старик опять спит. Его сторожит мальчик. Старику снятся львы.

Грэм Грин. Десятый. Рассказ.

Композиция.  «Ночь.. где-то идет война.. ночь .. на нас глядит луна» .. хм.. о чем это я? О рассказе Г.Грина «Десятый»! Время действия рассказа – вторая мировая война. Место действия – барак заложников французов в оккупированной фашистами Франции, где находятся тридцать пленных. Герой рассказа – юрист ( облакат ) Шавель, который считает, что «попал» в барак в отличие от остальных персонажей, случайно. Он неохотно участвует в популярных здесь карточных играх. А если и случайно выигрывает, то отдает выигрыш вечером партнеру по игре.  

Шавель испытывает чувство одиночества. Он говорит то с молодым Январем, то с мэром, тоже оказавшемся сроеди тридцати пленных – но его речь – рассказ о собственном домике во Франции – ни у кого не вызывает отклика.

В три часа дня офицер, пришедший к заключенным, сообщает:

- Минувшей ночью в городе были совершены убийства. Погибли помощник военного коменданта, ефрейтор. В ответ я отдал приказ рассрелять каждого десятого заключенного в этом лагере. От вас – трое. Выбирайте сами.

Итак, заключенные решают тянуть жребий. Они кладут тридцать бумажек, три из которых – с крестами, в ботинок Крога. Тянут в алфавитном порядке. Сначала тянет некто Вуазен. Ему достается бумажка с крестом. Шавель испытывает большую радость и облегчение. Ведь остается еще двадцать девять бумажек, из них всего две – с крестами.

Но вот проходит первый десяток ( десятым тянет Январь – и вытаскивает пустую бумажку ), и шансы становятся такими же как и в начале. Пятнадцатым тянет пожилой служащий Ленотр – и вытаскивает бумажку с отметкой. Он присоединяется к Вуазену, который сидит у стены с незажженной сигаретой. Шансы нашего героя его на минуту снова подскакивают ( как поселенные в доме 10 на пятом этаже – И.П. ) до небывалой высоты: пятнадцать против одного.

Когда подходит очередь Шавеля, в ботинке остается три бумажки. Он сначала хватает одну, но решает, что им двигало некое внушение двлих оставшихся, - бросает ее, и вытягивает вторую. Вторая бумажка оказывается с крестом.

Если бы рядом с Шавелем оказался бы сибирский поддонок, он обязательно бы с удовлетворением воскликнул: «Ты попал! Ты попал!!» Но поскольку дело происходило во Франции, и, кроме французов, никого вокруг не было, Шавелю выразили только сочуствие.

— Даю сто тысяч франков тому, кто возьмет вот это! – воскликнул Шавель, протягивая бумажку. Но никто не соглашался заменить шествующего на эшафот.

Тогда Шавель предложил:

- Отдаю все, что у меня есть. Деньги, поместье, все ..

Его предложением заинтересовался Январь.

— Вот что, — сказал Январь. — Вы «облакат» и давайте пишите все по форме. Что у вас там есть? Денег сколько?

— Триста тысяч франков. Точной цифры не могу вам назвать.

— А этот дом, что вы рассказывали? Сен-Жан...

— Дом и шесть акров земли.

— Земля собственная или арендованная?

— Собственная.

Одновременно с дарственной «облакат» составляет завещаение Января – матери и сестре Января.

По окончании войны Шавель получил документы на имя Жана-Луи Шарло ( исказили фамилию ) и, вернувшись в Париж с трехстами франками за душой, бродит по городу. Потом, движимый потоком воспоминаний, он устремляется к бывшему своему дому. Дверь ему открывает худенькая очень молодая сестра погибшего Января.

       Шавель представляется как знакомый Января ( на самом деле Января звали Мишелем ). Он пришел, чтобы рассказать сестре о том, как проводил время в тюрьме с ее братом. Сестра предупреждает Шавеля, что мать Января думает, что Январь жив и живет где-то далеко, и разбогател.

Большой дом Шавеля – за ним трудно ухаживать. Об этом говорит появившаяся мать Января.

Когда они остаются одни, сестра Января признается, что у нее было предчувствие – она проснулась посреди ночи, почувствовала боль, заплакала ( в ту ночь, когда «облакат» уговорил Января заменить его на эшафоте ). Шавель на все лады расхваливает Января. Но сестра просит рассказать о самом Шавеле. Если бы она увидела Шавеля на пороге их дома, она плюнула бы ему в лицо, заявляет сестра.

О событиях в бараке сестра Января узнала из письма мэра. Она возненавидела Шавеля заочно и мечтала при встрече не только плюнуть ему в лицо, но и застрелить.  Не зная, с кем она говорит, сестра предлагает Шавелю поработать у них – содержать сад и огород и ГЛАВНОЕ – постоянно следить за тем, не явится ли Шавель.

Шарло спит на верхнем этаже в комнатах для прислуги. Ночами он слышит, как измученная безсонницей сестра бродит по кухне. Однажды Шавель приносит с рынка покупки. Под списком покупок он неосмотрительно ставит свою залихвасткую подпись. Сестра Января, осматривая список, замечает ее и клянется, что подпись ей знакома – но откуда, она не может вспомнить! Поразительная недальновидность!

В другой раз Шавель говорит о себе:

— Как вы его ненавидите.

— Я чувствую такую неотступную ненависть, день и ночь, день и ночь. Это как запах, от которого невозможно отделаться, когда где-то падаль под половицами. Я ведь теперь к обедне не хожу, вы знаете. Отвожу мамашу, а потом иду ее встречать. Она спрашивала, почему, а я тогда сказала ей, что утратила веру. Это пустяк, с кем не случается, ведь верно? Господь на такие мелочи, как утрата веры, особенно не смотрит. Просто глупость..

Однажды в дверь постучали. Шарло открыл дверь. На пороге стоял известный Шарло актер и убийца Каросс ( который тоже сиживал в лагере ).

- Я – Шавель, - с порога заявил он.

Настоящий Шевель подтвердил легенду незваного гостя ( это было нужно для того, чтобы оправдать собственную легенду ). Тереза ( так зовут сестру Января ) плюнула лже-Шавелю в лицо.

Шавель дает убежище Кароссу на одну ночь ( тому было необходимо скрыться от полиции ). Каросс в целом доволен своим бенефисом в роли Шавеля и заявляет настоящему Шавелю, что он опытный герой-любовник и Тереза в него обязательно влюбится. Между делом Каррос сообщает Шавелю, что указ от 17 числа отменил все сделки в период немецкой оккупации. Таким образом, дом теперь принадлежит снова Шавелю.

После того, как maman отправилась в Иной мир, «великий актер» Каррос принялся втираться в доверие к Терезе:

— Мадемуазель! — воскликнул он. — Вы одиноки, вы остались одна на всем свете. Но теперь вы больше не будете страдать от одиночества. Вы ненавидели меня — это прошло, все прошло. Больше не будет у вас ни забот, ни тревог...

Как умело он ведет игру, подумал Шарло, этот престарелый попрыгун, он предлагает то, что людям сейчас нужнее любви, — покой. А слова лились и лились, как вода, как воды Леты.

— Я так устала.

— Тереза, теперь вы сможете отдохнуть.

Он продвинул ладонь по перилам и прикрыл ее руку своей, она не сбросила ее.

— Если бы только можно было кому-то довериться, — произнесла она. — Я думала, что могу доверять Шарло, а он солгал мне про Мишеля.

— Мне ты можешь доверять, — сказал Каросс. — Я признался в самом плохом. Открыл тебе, кто я.

Но в этот трогательный и безусловно мелодраматический момент рассказа Шарло говорит:

-Меня зовут Жан-Луи Шавель. А этот человек – коллаборционист и убийца.

Шавель достает фонарик и светит в окошко. Он объясняет Терезе, что так подает сигнал своему другу – фермеру, который в этот момент на поле и не может не заметить сигнал. Он поймет, что возвратился настоящий Шавель. Тогда Каросс выходит из своей роли. Он вынимает револьвер и велит Шавелю бросить фонарик. Шавель не слушается. Каррос стреляет.

Шавель падает. Каррос убегает, думая, что он убил Шавеля.

Шавель, раненый, просит Терезу принести ему бумагу. Он пишет завещание, по которому дом должен перейти к ней.

- Теперь все будет хорошо, - успокаивает Шавель склонившуюся над ним Терезу, - ну, давай, беги. Ступай в Сен-Жан и обратись за помощью к своему кюре.

Итак, последние минуты жизни Шавель посвятил написанию завещания Терезе. «Он стал подписывать лист, но не успел – рана разверзлась: струя, поток, река; широкий разлив покоя .. Высший суд освободил его от угрызений. Даже придирчивая адвокатская совесть почила в .. мире».

Колин Маккалоу. Поющие в терновнике.

Жанр. Жанр романа «Поющие в терновнике» - семейная эпопея, семейная история, освещающая жизнь нескольких поколений. Главная героиня романа – Мэгги Клири. Ее история напоминает историю «лягушки-путешественницы» - вместе со своей семьей она переезжает в Австралию, о своей родине – Новой Зеландии – сохранив лишь неотчетливые воспоминания. Мэгги, или Мэгген – создание, в которую автор вдохнула свою жизнь. Ее воспоминания – суть по большей части воспоминания самой Маккалоу. На протяжении романа с Мэгги и ее семейством происходят разные происшествия, волнения – все их предстоит перенести нежной, хрупкой душе Мэгги. Речь идет и о судьбе ее детей, таким образом, роман имеет свое продолжение.

Композиция. Первая часть романа называется просто «Мэгги». В ней мы впервые встречаемся с героиней, когда ей исполняется четыре года. Сэгги Клири родилась восьмого декабря 1911 года, а сейчас на дворе – декабрь 1915 – го. Родители Мэгги – Фиона Клири и Падрик Клири – имеют довольно большое семейство, в составе которого большинство – мальчики.

Особое внимание уделено первому дню пребывания Мэгги в школе. Там ее берет в оборот одна строгая монахиня, и у Мэгги в глазах стоит туман от резкого обращения с ней. Дома брат Мэгги Фрэнк объясняет, что монахини не любят Мэгги потому, что она – бедная.

Вторая часть романа называется «Ральф» - по имени преподобного Ральфа де Брикассара. В этой части описано, как семейство приезжает в Австралию. В Австралии-то их и встречает Ральф, являющийся пастырем местного прихода. Фрэнк становится стригалем овец, участвует в соревновании по боксу. Он выигрывает двадцать фунтов. Правда, Фрэнк конфликтует с Падриком – и, как выясняется, не случайно. Падрик в пылу ссоры признается Фрэнку, что он ему вовсе не отец.

У Фионы рождается маленький Хэл. Мэгги за ним ухаживает во время болезни. Но Хэл предпочитает биться в судорогах и уходит в мир Иной.  

Мэри Карсон – владелица одного из местных поместий, сестра Падрика – не теряет времени – и пытается соблазнить Ральфа де Брикассара.

- В губы, Ральф! В губы, будто мы любовники! – требует эта бабушка, которой исполнилось семдесят два года.

- Мэри, я священник. Я не могу! – отстраняется Ральф.

После этого бабушка тоже уходит в мир Иной. Но напоследок она составляет завещание.

В этом втором по счету завещании она оставляет свое имущество – тринадцать миллионов футов - вовсе не Падрику, и не его семейству, но Святой Римской католической церкви.

«Браво!» - мысленно восклицает Ральф по адресу почившей Мэри Карсон. «Семь лет Пэдди и вся его семья жили в доме старшего овчара и, не щадя себя, работали как проклятые на Мэри Карсон. Ради чего?» С другой стороны, Ральфа посещает мысль, что получив тринадцать миллионов, он, возможно, станет кардиналом. «Можно вырваться из Джиленбоуна, занять свое место в высших сферах церкви». И Ральф решает обнародовать завещание в пользу католической церкви, понимая, что этим отнимает справедливое вознаграждение у семейства Клири. В этом и состоит уловка Мэри.

Третья часть романа называется «Пэдди». В ней описаны события с 1929 по 1932 год. Прежде всего, в руки семейства Клири попадает заметка из газеты, в которой говорится о Фрэнке, который покинул дом после ссоры с Пэдди и вскоре угодил в тюрьму.

В августе 1932 близ Дрохеды ( поместья Клири ) проносится «роковая буря». Пэдди оказывается в самой середине довольно мощного урагана.  Вокруг него стеной стоит огонь, пылают деревья, трава, жалобно ржет лошадь, пес мечется как живой факел. К его ногам падает изжаренный заживо живой попугай. Постепенно огонь овладевает Пэдди. Он кричит, причем выкрикивает имя своей супруги. Но, увы, тщетно.

Сыновья отправляются на поиски Пэдди.

Первым его обнаруживает Стюарт. Но Стюарта встречает мощный, огромный вепрь величиной с корову. Услышав металлический щелчок ( Стюарт заряжает ружье ), зверь направляется к нему. Недолгая схватка с вепрем заканчивается тем, что Стюарт тоже покидает сей мир.

Четвертая часть романа называется «Люк». . Люк О Нил – это новый работник на ферме Клири, стригарь овец. Уже в начале главы он знакомится с Мэгги.

Люк приглашает ее на субботние танцы, и удивляется, почему никому до него не пришло в голову пригласить Мэгги. На танцах Мэгги замечает, что на нее смотрят с завистью. На ее рослого и красивого кавалера ( то бишь Люка ) обращено немало волнующихся взоров.

После танцев Люк увозит Мэгги на «роллс-ройсе», который принадлежит, впрочем, не ему, останавливает его посреди пустыни и беседует с Мэгги.

Затем следует описание работы Люка – стрижки овец, его биографии стригаля.

За тринадцать недель Люк возит Мэгги на танцы тринадцать раз. После вечера танцев в Джилли Люк осмеливается поцеловать Мэгги, затем нащупывает у нее на боку чувствительное местечко, пытается стянуть платье с плеча. По всему видно, что Люк не шутит. После очередных танцев Люк целует грудь Мэгги. После чего предлагает:

- Давай лучше поженимся, Мэгги, - уж верно твои братья нас не похвалят, если узнают, чем мы с тобой тут занимались.

Мэгги соглашается, размышляя, что «так будет лучше».

- В субботу я свезу тебя в Джилли. Потолкуем с преподобным Томасом – договоримся насчет оглашения, я тебе куплю обручальное кольцо.

Поцелуи Люка, прикосновения его жарких ладоней встревожили Мэгги. «Не говоря уже ни о чем другом, она не сомневалась: от того, что он с ней сделал, и начинаются дети».

Далее идет длительный период, в течение которого выясняется, что Люк, в отличие от Ральфа, не был католиком.  Фиа предлагает им обвенчаться не в церкви, а в доме отца Уотти. Итак, Уотти соглашается обвенчать Мэгги с Люком в доме при церкви.

«Итак, свершилось. Мэгги стала миссис ОНил и едет в Северный Квинсленд, там ее ждет медовый месяц». Поезд, в котором они едут, оказывается переполненным. В поезде жарко, душно. Они приезжают в Данглоу. Там тоже стоит жара. Люк показывает Мэгги Данглоу.

Вечером Люк в комнате отеля принимается обнимать и целовать Мэгги. «Сперва она покорно лежала в его объятьях, стараясь не замечать его раскрытых жадных губ и неприлично назойливого языка, потом попыталась высвободиться, не желает она обниматься в такую жару, не нужны ей его поцелуи, не нужен ей Люк.

- Надо поосторожнее, - выдоэхнул он, - Ляг, как надо, пора. Да не так! Ты что, вовсе ничего не понимаешь?

Нет, нет, Люк, ничего я не понимаю, хотелось ей закричать. Это отвратительно, непристойно..»

Люк наваливается на нее всем телом, вцепляется ей в волосы так, что она не смеет шевельнуть головой. Люк овладевает Мэгги трижды. «Так вот о чем говорил отец Ральф, когда несколько лет назад сказал ей, что тот потаенный путь в ее теле связан с рождением детей? – рассуждает Мэгги, - Приятным же образом открылся ей смысл его слов. Не удивительно, что он не предпочел объяснять подробнее. А Люку такое очень нравится, вот он и проделал все это три раза подряд».

Люк находит Мэгги работу с жильем. «Пойдешь служить горничной в Химмельхох, в дом Людвига Мюллера», - предлагает он ей.

Сам Люк возвращается к работе стригалем. Мэгги не видит его целый месяц.

Потом еще один, и еще .. За полтора года изгнанничества Мэгги успевает соскучиться по своим родным. Затем мы встречаемся с описанием «силида» - это такая вечеринка с танцами, на которую Люк является вместе со своим другом Арне. Они оба водрузили на себя шотландские юбки, после чего принялись плясать.

От своей работы Люк заболевает, и врачи советуют ему немного отдохнуть. Он присылает Мэгги из тансвиллской больницы письмо:

«Так что нам не придется ждать конца года, чтобы отдохнуть вместе, Мэг. Рубить тростник я пока не могу, сперва надо поправиться. Так что примерно через неделю я за тобой приеду. Поживем недели две на озере Ичем, на Этертон Тейбленд, за это время я наберусь сил».

Во время свидания с Мэгги Люк объясняет ей про «французские подарочки», благодаря которым у Мэгги не могут появиться дети. «Так вот оно что! Нашел защиту от детей! Жулик!» - с возмущением думает Мэгги.

Мэгги во время совместных ласок улучает момент и «соединяется» с Люком, так что он даже не успевает сообразить что к чему и воспользоваться своим «французским подарочком». «Ты у меня дождешься, Люк! – мысленно торжествует она, - ребеночка рожу!»

Итак, в положенное время Мэгги ожидает ребеночка. Но ей приходится несладко. Когда Мэгги вот-вот может родить, появляется Ральф де Брикассар, которого давно томили предчувствия. Он говорит с доктором Смитом. Доктор Смит сообщает ему, что он .. любит Мэгги. Об этом догадывается и читатель романа.

У Мэгги рождается рыжеволосая девочка, головастая и с бешеным нравом. ЕЕ называют Джастина.

После родов Мэгги читает Ральфу гневную речь: «Совсем я не ваша Мэгги и никогда вашей не была. Вы меня не хотели, это вы толкнули меня к нему, к Люку. Что я, по-вашему, святая? Вы испортили мне жизнь .. Люк неплохой человек. Но все вы одинаковы, этакие огромные волосатые мотыльки, изо всех сил рветесь к какому-нибудь дурацкому огоньку, бьетесь о прозрачное стекло и никак его не разглядите. А уж если ухитряетесь пробраться сквозь стекло, так лезете прямо в огонь. А ведь рядом тень и прохлада, есть и еда, и любовь, и можно завести новых маленьких мотыльков. Но разве вы это видите?»

Энн отправляет Мэгги на остров Матлок, где устраивает ей домик. Отец Ральф узнает о месте нахождения Мэгги и приезжает на остров. Местные жители принимают Ральфа за супруга Мэгги. Затем следуют объятия и – как писал один автор в рассказе Аркадия Аверченко – «все завертелось».

«О Господи! Мэгги моя, Мэгги! – думает Ральф, - как же меня с младенчества приучили думать, что ты – скверна?» «Поистине она создана для него», - приходит к выводу Ральф.

Мэгги чувствует себя несказанно счастливой. За всю жизнь она не испытывала столь полного счастья. Ральф же чувствует, что проиграл войну, жестокую войну, но что «поражение много сладостней, чем битва».

Вскоре Мэгги выясняет, что у нее будет ребенок от Ральфа. Она уверена, что это будет сын.

Пятая часть романа называется «Фиа».  Начинается она с того, что в Дрохеде рождается сын Мэгги, которого Мэгги решает назвать Дэном.

Следует описание беседы отца Ральфа де Брикассара с кардиналом.

Затем в Дрохеду приходит сообщение о начале второй мировой. Маккалоу описывает события, которые происходили на японском фронте в 1941 году. Сыновья Клири тоже участвовали в этой кампании. Когда им дают отпуск, чтобы приехать домой, в Дрохеду, Пэтси и Джим, едва приехав, сразу набрасываются не еду. Видно, и им вдали от Дрохеды пришлось несладко. Джимс и Пэтси рассказывают братьям – Бобу Джеку и Хьюги – о пережитом.

Во время следующей отлучки Пэтси получает с десяток пуль в мякоть бедер. И в довершение ко всему «у него никогда не будет детей».

После капитуаляции Японии второго сентября 1945 года Боб, Джек, Хьюги и Пэтси возвращаются на выгоны.  Люк работает на плантациях сахарного тростника, пишет письма Мэгги.

- Почему бы тебе не развестись со своим Люком и не выйти снова замуж? – спрашивает Фиа у Мэгги.

- Но я не хочу больше замуж. У меня есть дети, есть Дрожхеда.

В 1952 году Ральфа возводят в ранг кардинала. О нем пишут в газетах, где отмечено, что «во время войны преподобные де Брикассар, тогда еще архиепископ, был верным и стойким слугой его святейшестава папы ( извините, друзья, за грубые ошибки – пишу в диких, неописуемых условиях! – Омск, 2011 год, - И.П. ).

Ральф приезжает в Дрохеду, знакомится с Дэном и Джастиной.  Но Мэгги говорит ему, что Дэн – отпрыск Люка.

Освобождают Фрэнка, он тоже приезжает в Дрохеду.

Часть шестая называется «Дэн».  Джастина отправляется в Сидней, учится при театре. Некий Артур, подвизавшийся на исполнении ролей героев-любовников, пользуясь фразами из саквояжа г-на Фрейда, соблазняет Джастину. «Вот что значит настоящая рыжая девчонка», - в раздумье произносит он, увидев Джастину обнаженной.

Джастина рассказывает о произошедшем Дэну. Дэн говорит, что не следовало удовлетворять праздное любопытство, а «этого надо захотеть, потому что тебя потянуло к человеку».

Мэгги тоже не теряет времени: она придумывает послать Дэна в Рим, к кардинаду де Брикассару.

Дэн объявляет Мэгги о том, что хочет стать священником, чем повергает ее в состояние шока. Дэн, оказывается, хочет служить Богу безраздельно и отдать Ему все, что у него есть. Мэгги – «добрая католичка» - не смеет возразить сыну.  Когда Дэн сообщает о том же Джастине, она приходит в негодование и называет Ральфа де Брикассара «старым стервятником».

«А он мне нравится, - возражает Дэн, - отец Уотти называет его – истинный пастырь. И я тоже так думаю».

«Ну и так его разэтак», - отвечает на это Джастина.

Итак, Дэн отправляется к отцу Ральфу, а Джастина – в Лондон ( где ей самое и место ). Там она знакомится с неким Лионом, у них начинается роман, который развивается затем довольно бурно.

Дэн плавает в маленькой бухте на Крите и .. тонет. Подробно описаны его последние минуты, в которые Дэн обращается с молитвой к Богу.

Мэгги встречается с Ральфом. В этот момент она сообщает Ральфу, что Дэн был его сыном.

«Раздался горестный вопль, стон души .. Ральф де Брикассар качнулся из кресла и сник на пунцовом ковре, словно в луже свежепролитой крови, и зарыдал,.

- Да, плачь, - сказала Мэгги, - Плачь, теперь ты знаешь! Справедливо, чтобы хоть один из родителей был в силах проливать по нем слезы. Двадцать шесть лет у меня был твой сын, и ты даже не понимал этого». Кардинал де Брикассар читает мессу по Дэну.

Седьмая часть романа называется «Джастина».  Она играет в театре, но тоскует по Дрохеде. Поговорив с Лионом, она принимает решение вернуться домой.  В Дрохеде она беседует с Мэгги, а затем возвращается в Европу. В Ватикане она венчается с Лионом, о чем сообщает Мэгги в телеграмме. Мэгги читает телеграмму и думает так: «Пора проститься с Дрохедой. Давно пора. Пусть круговорот возобновят новые люди. Я сама так устроила свою судьбу, мне некого винить. И ни о единой минуте не жалею».

Рэй Брэдбери. 451 градус по Фаренгейту

Тема. Название романа символично - 451o по Фаренгейту - температура, при которой воспламеняется и горит бумага. Речь идет о пожарниках будущего – которые занимаются, не как обычные пожарники, тушением пожаров, а напротив, сжигают вредные с точки зрения правительства будущего книги.

Композиция. Монтэг – герой романа – в самом начале его испытывает только элементарные чувства и ощущения, напр, наслаждение жечь, насвистывание песни, душ. Многое изменияется после того, как Монтэг встречает на своем жизненном пути Клариссу – новую соседку.

В первой же беседе с Клариссой Монтег имеет возможность ознакомиться с некоторыми ее «сумасбродными», как она сама их называет, мыслями.

«Скажите,  вы  когда-нибудь

обращали внимание, как вон там, по бульварам, мчатся ракетные автомобили?

    - Меняете тему разговора?

    -  Мне  иногда  кажется, что те, кто на них ездит, просто не знают, что

такое  трава или цветы. Однажды мой  дядя  попробовал проехаться по шоссе

со скоростью не более сорока  миль  в час. Его  арестовали и посадили на два

дня в тюрьму. Смешно, правда? И грустно.

    - Вы слишком много думаете,- заметил Монтэг, испытывая неловкость.

    - Я редко  смотрю телевизионные  передачи, и не бываю  на автомобильных

гонках, и не  хожу  в  парки развлечений».

В завершение беседы Кларисса спрашивает Монтэга, счастлив ли он. Наш герой отвечает утвердительно.

В своей комнате Монтэг обнаруживает свою супругу Милдред. Она в порыве отчаяния наглоталась снотворного. Монтэг вызывает техников ( которые в будущем часто заменяют врачей ). Они очищают бедняге Милдред желудок и кровь с помощью двух чудо – машин.

- Если  опять  понадобимся, звоните, - говорит один, - А ей теперь нужен только покой. Мы  ввели ей тонизирующее средство. Проснется очень голодная.

Утром Монтэг обнаруживает свою супругу на кухне. У нее появляется аппетит, она уминает тосты. Монтэг пытается выяснить, что Милдред помнит о происходившем вчера – и выясняет, что в ее памяти ничего не осталось, она думает лишь, что перебрала во время «кутежа». Все мысли Милдред заняты новой пьеской, которую ей прислали. В этой новой пьесе хозяйка дома должна произносить одну из реплик в то время, когда на телевизионной стене будет показываться сериал.

Затем Монтэг снова встречается с Клариссой. Ей, как выясняется, скоро исполнится семнадцать. Кларисса посещает психиатра. Как она объясняет, «психиатр хочет знать,  почему я люблю  бродить по  лесу, смотреть  на птиц, ловить бабочек. Я когда нибудь покажу вам свою коллекцию. Они то и дело спрашивают, чем это я все время  занята.  Я им говорю, что иногда просто сижу и думаю. Но не говорю, о чем. Пусть поломают голову».

«В  школе по  мне не скучают,- говорит  девушка.- Видите ли. Они говорят, что я необщительна. Будто  бы я плохо схожусь  с  людьми.  Странно.

Потому что  на  самом  деле я  очень  общительна. Все  зависит  от того, что

понимать под общением. По-моему, общаться с людьми - значит болтать  вот как мы с вами.- Она подбросила на ладони несколько  каштанов, которые  нашла под деревом  в саду.- Или разговаривать о том,  как удивительно  устроен  мир. Я люблю бывать  с людьми.  Но  собрать  всех в  кучу и  не давать никому слова сказать  -  какое  же  это  общение?»

«Я боюсь своих сверстников, - признается Кларисса, - Они убивают друг друга.  Неужели  всегда так было?  Дядя говорит,  что  нет. Только в этом году шесть моих сверстников были застрелены. Я  их боюсь, и  они  не любят меня за  это. Дядя говорит, что его дед помнил еще то время, когда дети не убивали  друг друга. Дядя  говорит,  тогда люди считали, что у каждого должно быть  чувство ответственности. Кстати,  у меня оно  есть. Это потому, что давно,  когда я  еще была  маленькой, мне вовремя задали хорошую трепку».

Кларисса любит наблюдать за людьми. И подслушивать их разговоры. Но слушать их не очень интересно. Люди просто сыплют названиями предметов роскоши, престижа, которыми они обладают – в их речи мелькают названия современных машин, модной одежды. И ко всему они прибавляют «Как шикарно!».

Монтэг встречается после работы со своими коллегами – пожарными и спрашивает их, всегда ли работа пожарных была такой, как теперь. Он хочет спросить, ведь раньше пожарные тушили огонь вместо того, чтобы разжигать пожар? В ответ ему показывают устав пожарной службы, где написано так:

"Первый пожарный - Бенджамин Франклин.

    Правило 1. По сигналу тревоги выезжай немедленно.

    2. Быстро разжигай огонь.

    3. Сжигай все дотла.

    4. Выполнив задание, тотчас возвращайся на пожарную станцию.

    5. Будь готов к новым сигналам тревоги".

Вдруг завывает сигнал тревоги. Монтэг выезжает вместе с пожарными. По приезде брандмейстер Битти бьет мимоходом женщину, и устремляется на чердак. С чердака валятся книги. Монтэг успевает прочитать: "И  время,  казалось, дремало в  истоме  под полуденным солнцем".

Вместе с книгами пожарники по настоянию Битти сжигают и женщину, которая не хотела расставаться со своими книгами.

Монтэг чувствует, что ему становится не по себе. На следующий день к нему приезжает сам Битти – навестить больного, как он говорит.

«- Как вы узнали, что я болен?

    -  Я видел,  что  к  тому  идет».

Битти беседует с нашим героем и сообщает между прочим, что Кларисса Макклелан ушла в мир Иной. Битти говорит, что это маленькое происшествие не должно никого сделать несчастным. Ведь именно пожарники стоят на страже счастья.

Вопреки повелению Битти Монтэг не идет на работу вечером. Весь следующий день он читает вместе со своей женой.

Он берет Библию и направляется вместе с ней к некоему профессору Фаберу. Фабер, ностальгируя, объясняет Монтэгу, что книги могут быть ценны.

«Я сегодня вот что придумал, - говорит Монтэг, - если  книги действительно так  ценны, так нельзя, ли раздобыть печатный станок и отпечатать  несколько  экземпляров?.. Мы могли бы...

    - Мы?

    - Да, вы и я.

    - Ну уж нет!»

Впрочем, Фабер вскоре признается, что у него есть знакомый, который когда-то печатал унивкрситетскую газету, и они бы могли попробовать напечатать несколько книг.

Монтэг возвращается домой. У его жены – гостьи – подруги, миссис Фелпс, миссис Бауэлс, Милли. Они рассуждают об ужасах войны ( по радио объявили о мобилизации одного миллиона человек ).

Фабер дал Монтэгу электронное устройство. Теперь Монтэг слышит советы Фабера по радио. Фабер советует ему прочитать гостьям стихотворение из книжки. Монтэг читает стих, насыщенный метафорами ( «доверья океан» ), который завершается так:

    Дозволь нам, о любовь,

    Друг другу верным быть. Ведь этот мир, что рос

    Пред нами, как страна исполнившихся грез,-

    Так многолик, прекрасен он и нов,-

    Не знает, в сущности, ни света, ни страстей,

    Ни мира, ни тепла, ни чувств, ни состраданья,

    И в нем мы бродим, как по полю брани,

    Хранящему следы смятенья, бегств …

    Где полчища слепцов сошлись в борьбе своей

Автор этого стихотворения - английский  поэт XIX века Мэтью Арнольд.

Неожиданно для всех Клара Фелпс рыдает.

Удивительный момент. Героиня романа плачет. Для современных людей это почти немыслимо.

Ведь плакать - признак слабости, а слабость в современном обществе отнюдь не приветствуется, напротив - преследуется. Наиболее слабых членов этого самого общества загоняют в больницы ( "больнички" - для слабых ), а там так оскорбят бранью, что ни в сказке сказать, ни пером описать..

Когда на следующий день Монтэг приходит к пожарным, брандмейстер Битти приветствует его так:

- Вот,- сказал он, обращаясь  к  пожарным, игравшим в  карты,- вот идет

любопытнейший экземпляр, на всех языках мира именуемый дураком.

В ответ Монтэг отдает ему книгу.

"Считать метафору доказательством, поток  праздных  слов источником истины, а  себя оракулом - это заблуждение,  свойственное всем  нам",- цитирует  мистер Поля Валерии БИТТИ.

Пожарные приезжают к дому Монтэга. Теперь ему предстоит жечь именно в этом месте. Сигнал тревоги подала жена Монтэга.

  - Когда закончите,- раздается за его спиной голос Битти,- имейте в виду,

вы арестованы.

Битти обнаруживает передающее устройство Монтэга и требует передать его ему. Но Монтэг, получивший от Битти  несколько ударов, берет огнемент и направляет на своего «наставника».

- Что ж,  это недурной способ  заставить себя  слушать.  Наставьте дуло

пистолета  на   собеседника,  и  волей-неволей,  а  он  вас  выслушает.  Ну,

выкладывайте. Что скажете  на  этот раз? Почему не угощаете меня  Шекспиром,

вы, жалкий сноб?  "Мне  не страшны твои  угрозы, Кассий. Они,  как  праздный

ветер,  пролетают мимо. Я  чувством чести прочно огражден".  Так, что ли? Эх

вы, незадачливый литератор! Действуйте же! – призывает его Битти.

И Монтэг выпускает струю огня, - Битти превращается в горящую куклу, бьется.

Затем затихает. На Монтэга бросается еще механический пес – но и тот сгорает.

По радио уже передают сведения о беглеце – бывшем пожарном, восставшем против своих «товарищей». Шесть кварталов Монтэг бежит, не останавливаясь. По радио передают:

- ...Следите за бегущим человеком... следите за бегущим человеком... он

один, пеший... следите...

В воздух поднимаются полицейские геликоптеры.

«Может быть, это они убили Клариссу?» - догадывается Монтэг.

Монтэг прибегает к домику Фабера.

Фабер советует Монтэгу:

- Постарайтесь  пробраться  к реке, потом идите  вдоль берега, там есть

старая железнодорожная колея, ведущая из города в глубь страны. Отыщите ее и  ступайте по  ней. Все сообщение ведется теперь по воздуху, и  большинство железнодорожных путей давно заброшено, но эта колея еще сохранилась, ржавеет потихоньку. Я слышал,  что  кое-где,  в разных глухих углах, еще можно найти лагери бродяг. Пешие таборы, так их называют. Надо только отойти подальше от города да иметь зоркий глаз. Говорят, вдоль железнодорожной колеи, что  идет отсюда  на Лос-Анджелес, можно встретить немало бывших питомцев Гарвардского университета. Большею частью это беглецы.

По телевизиру в это время идет невиданное доселе шоу. Разыскивается Монтэг! Высажен новый полицейский механический пес. И он уже идет по следу!

Монтэг бежит к реке. Река помогает Монтэгу скрыться от погони – от геликоптеров и неутомимого полицейского пса.

Он находит в лесу рельсы и костер. Его приветствует некий Грэнджер. У Грэнджера есть портативный телевизор. По нему передают завершение погони за Монтэгом – но не всамделишное, а состряпанное сценаристами. Зрителям объясняет, что Монтэга окружили в районе Восемьдесят седьмой улицы и Элм Гроув парка!

«Люди, сидящие у костра, подались вперед. На экране в конце  улицы из-за

угла  появился  человек.

    Голос диктора торжествующе возвестил:

    - Это Монтэг! Погоня закончена!

    Ни  в  чем  не  повинный  прохожий  стоял в  недоумении, держа  в  руке

дымящуюся сигарету. Он смотрел на пса, не понимая, что это такое.  Пес  сделал  прыжок -  ритм и точность  его  движений   были  поистине  великолепны.  Сверкнула  игла.  На мгновенье все  замерло  на экране, чтобы зрители могли лучше разглядеть  всю картину - недоумевающий вид жертвы, пустую улицу, стальное чудовище в прыжке - эту гигантскую пулю, стремящуюся к мишени.

    - Монтэг, не двигайтесь! - произнес голос с неба».

Бедолага прохожий кричит – но тщетно. «Поиски окончены. Преступление,  совершенное  против общества, наказано», - резюмирует диктор.

Грэнджер знакомит Монтэга со своими друзьями – профессором и доктором, изучающим Ортегу-и-Гассета.

Монтэга спрашивают о том, что он читал. Он отвечает, что ему знаком Экклезиаст и немного – Откровение Иоанна Богослова.

Новые знакомые Монтэга, как выясняется, тоже читали каждый – свое, и помнят произведения классиков наизусть.

- Мы  передадим  книги из уст  в уста нашим  детям,  а наши дети в свою очередь передадут другим, - заявляет Грэнджер, - Многое, конечно,

будет потеряно.

 -  Смотрите! - восклицает  вдруг Монтэг.  В  это  мгновенье начинается  война.  Мимолетная вспышка света на черном небе, чуть уловимое движение...

Монтэг вспоминает о Клариссе – но она уже там, где ее не достанут бомбы, о Фабере – но он ушел из города. Вспоминает о своей супруге – представляет, как она сидит в телевизионной комнате и не подозревает о зависшей над ее головой бомбе.

«Еще одно  невероятное  мгновенье  -  новый  и  неузнаваемый,  с  неправдоподобно высокими зданиями, о каких не мечтал ни один строитель, зданиями, сотканными из брызг раздробленного цемента с  переместившимися  окнами и  дверями,  фундаментом  и крышами, сверкая яркими красками,  как водопад,  который  взметнулся  вверх, вместо того чтобы свергнуться вниз, как фантастическая фреска, город замер в воздухе, а затем рассыпался и исчез.

    Спустя несколько секунд грохот далекого взрыва  принес Монтэгу  весть о

гибели города».

После гибели города Грэнджер рассказывает Монтэгу о птице Феникс. По его словам, это очень глупая песня. Она периодически сжигает себя. Так и в истории человечества, которое повторяет глупости, совершенные предками.

Но «есть  надежда, что когда-нибудь  мы  перестанем сооружать  эти дурацкие  костры  и кидаться в огонь. Каждое новое поколение оставляет нам людей, которые помнят об ошибках человечества».

Предсказания писателя.

1. Распространение кратких и популярных пересказов книг классиков: «Книги  уменьшаются  в  объеме. Сокращенное  издание.  Пересказ. Экстракт. Не размазывать! Скорее к развязке! Произведения    классиков    сокращаются   до   пятнадцатиминутной радиопередачи».

2. Уменьшение срока обучения в выших учебных заведениях, падение дисциплины, уменьшение времени для изучения языков – «Срок обучения в школах  сокращается, дисциплина  падает,  философия, история,  языки  упразднены. Английскому  языку и  орфографии  уделяется все меньше  и меньше времени».

3. Современный культ развлечений и спорта – «Как можно больше спорта, игр, увеселений - пусть человек всегда будет в толпе,  тогда ему не надо думать».

4. Избавление от книг, которые могли бы потревожить установившуюся политическую идиллию – «Сжечь  эту  книгу. Нужна безмятежность,  Монтэг, спокойствие. Прочь все, что рождает тревогу».

5. Передача Первого канала «Угадай мелодию» - «Устраивайте  разные  конкурсы,  например:  кто  лучше  помнит  слова популярных  песенок».

6. Безальтернативность президенских выборов. Оппозиция выставляет заведомо не конкурентноспособного кандидата, внешний вид которого вызывает чувство жалости, а имя – неблагозвучно.

Рэй Брэдбери. Рассказы.

«Мальчик – невидимка».

Сюжет рассказа прост: когда родители оставляют мальчика по имени Черли дома одного, он, страшась одиночества ( ? – И.П. ), прибегает к бабушке – то есть не бабушке, а двоюродной бабке или тетке – ее статус писатель точно не указывает. Брэдбери называет ее Старухой. Старуха любит на досуге ворожить. По всем приметам она – типичная ведьма. Неудивительно, что она обещает научить Чарли, как «дешево покупать и дорого продавать», «средству от пули», заговаривать кровь, пригвождать к месту зверя, исцелять корову и слепых коней. В завершение старуха предлагает Чарли научиться «делаться невидимкой». Это предложение вызывает интерес у Чарли. Он не прочь сделаться невидимкой – так же как герой Герберта Уэллса. Старуха берет летучую мышь и приступает к ворожбе.

Потом она делает вид, что не замечает Чарли.

- Но я себя вижу, - возражает мальчик.

- Все невидимки себя видят, - отвечает находчивая ведьма, - а то как бы они ели, гуляли, ходили? Тронь меня, Чарли.

Итак, бабушка внушает Чарли мысль, что он – невидимка, после чего спрашивает его, что он собирается делать. Чарли сразу ей рассказывает список невинных своих желаний. Он желает:

1 ) забираться на самые высокие горы и бегать по хлебам,

2 ) таскать кур, давать пинка поросятам,

3 ) щипать за ноги и дергать за подвязки красивых девчонок.

Но затем Чарли понимает, что теперь его не смогут увидеть его родители. Это его огорчает. В досаде он убегает от ведьмы. Но затем возвращается, чтобы потешаться над Старухой, строить ей рожи, бегать по склону голым.

Старуха не выдерживает вида обнаженного Чарли. Они призывает его к себе, и сообщает, что видит его палец ноги, ухо .. В конце концов проступает весь Чарли. Чарли, довольный тем, что он стал видим полностью ( особенно – голова ) покидает старуху. Но той еще долго чудиться, что Чарли где-то рядом. В звуках природы, напр., в журчании ручья, беге белки – ей мнится присутствие Чарли.

«Мусорщик».

Сюжет рассказа «Мусорщик» напоминает о романе «451 градус по Фаренгейту». В начале рассказа описаны будни мусорщика, который ежедневно выполнял свою работу, не заботясь и не задумываясь о ее смысле. Иногда эта своеобразная работа казалась ему даже наслаждением, особенно в утренний час, когда воздух – прохладен и чист.

Но в один прекрасный день мусорщик приносит домой обрывок газеты. Это лос-анджелесская «Таймс». В газете помещено сообщение штаба гражданской обороны. Оказывается, штаб закупает радиоустановки для мусоровозов. По словам мусорщика, в каждом мусоровозе установят такие приемники и передатчики, а когда на город «упадут атомные бомбы, радио будет говорить с нами». Тогда мусоровозы поедут собирать .. тела.

На мусоровозе нашего героя уже установили такой приемник. «У них все расписано, - сообщает мусорщик, - они составили взводы, назначили сержантов, капитанов, капралов. Мы знаем даже, куда свозить тела».

У мусорщика появляется мысль уехать из города куда глаза глядят. Ведь именно в городе поселилась опасность, которая угрожает его семье. Мусорщик немного разбирается в сельском хозяйстве. В «логове» он мог бы пересидеть с близкими несколько месяцев.

В завершение рассказа мусорщик приходит к размышлениям о том, как укладывать тела, детей, собак, сколько войдет в один кузов и так далее.. Этот «поток сознания» бедолаги мусорщика прерывает .. появление его детей ( у мусорщика есть сын и дочь ). Наваждение, которое овладело уже сознание мусорщика, исчезает с их появлением.

«Садитесь, дети! – говорит жена мусорщика, - ВЫ ПРИШЛИ КАК РАЗ ВОВРЕМЯ».

«И грянул гром».

Один из самых известных рассказов Брэдбери. Действие происходит в некоем будущем. В связи с изобретением «машины времени» некая фирма предлагает «Сафари во времени». В ее рекламном объявлении сказано, что она организует с а ф а р и  ( «Красивое слово», как сказал бы герой Набокова ) во времени. Иными словами, доставляет героя в прошлое, где тот убивает добычу, напр., динозавра. В настоящее герой возвращается удовлетворенным\. Но все это так в теории. На практике же «путешествие во времени» приводит к последствиям весьма неприятным для всей страны.

Экельс отправляется в прошлое из 2055 года. Его сопровождает представитель фирмы – Тревис, замечающий по ходу действия, что «Моисей еще не ходил на гору беседовать с Богом».

«Вот, - мистер Тревис указал пальцем, - вот джунгли за шестьдесят миллионов лет до президента Кейта» ( как раз накануне в Соединенных штатах был выбран президент Кейт ). Тревис показывает Экельсу тропу, проложенную для путешествий во времени компанией и заклинает героя ни в коем случае не сходить с нее. Ведь если, скажем, убить в прошлом невовремя мышь, то последствия будут непредсказуемыми – «не будет королевы Елизаветы, Вашингтон не перейдет Делавер, Соединенные штаты вообще не появяться».

Экельс спрашивает, как же определить животное, которое можно убить. Лесперанс отвечает на это, что нужных животных он пометил краской.

Итак, Экельс в компании с другими охотниками – Биллингсом и Кремером – вступает на тропу охоты. Вскоре рядом с ними появляется меченый тираннозавр. Описан он со вкусом. Собственно, ради этого описания стоит прочитать сам рассказ. Глаза его сравниваются со страусовыми яйцами, его бег – с балетным шагом.

Раздаются выстрелы. Чудовище напрвляется к охотникам. Трусливый Экельс, не взвидя света, сходит с тропы и пытается укрыться в доисторических джунглях. Тираннозавр падавет. Невозмутимый Лесперанс предлагает охотникам сфотографироваться около трофея. В это время Тревис ловит Экельса, кричит на него, обвиняя его в том, что тот сошел с тропы. После этого все забираются в машину времени и возвращаются в будущее. Мелькают даты: 1492. 1776. 1812. 1999. 2000. 2055.

Герои возвращаются в будущее. И в этот момент Экельс испытывает удивительное ощущение: он улавливает нечто странное, чужеродное в будущем ( для него – в настоящем ). За перегородкой – которая была не той перегородкой – он видит человека – который явно не тот человек. Его иррациональное ощущение получает подтверждение в виде объявления, которое он с удивлением читает. В отличие от предыдущего, оно насыщено ошибками:

А.О СОФАРИ ВО ВРЕМЕНИ

ОРГАНИЗУЕМ СОФАРИ ВЛЮБОЙ ГОД ПРОШЛОГО
ВЫ ВЫБИРАЕТЕ ДОББЫЧУ

МЫ ДАСТАВЛЯЕМ ВАС НАМЕСТО

                                      ВЫ УБЕВАЕТЕ ЕЕ

Выясняется, что в прошлом Экельс наступил на бабочку. Это и вызвало необыкновенные последствия в будущем. Больше того – теперь у власти вовсем иной президент  - Дойчер, «железный человек», победивший на выборах хлюпика Кейта.

«Вельд». Также один из известных рассказов Брэдбери. Рассказ продолжает размышления о темах, поднятых еще в повести «451 градус по Фаренгейту». Герои рассказа – родители Джордж и Лидия Хедли.

В начале рассказа они приходят в детскую комнату, обустроенную для их детей Венди и Питера. В детской они видят цветной объемный фильм про Африку, который до этого смотрели Венди и Питер. Они видят, в частности, львов. Этот фильм производит большое впечатление на родителей. Они намерены запретить детям читать «про Африку».

Однажды Джордж Хедли снова заходит в комнату и снова видит львов. Он хочет прогнать львов, но они отказываются уходить. Таким образом, комната «застревает» на одной комбинации. В прихожую входят дети – Венди и Питер, они прилетают на вертолете. Венди уверяет родителей, что больше никакой Африки нет. И в самом деле, войдя в детскую, они видят лишь зеленый лес, чудесную реку и гору.  Но кмвечеру в комнате – снова Африка.

Джордж приглашает психиатра Дэвида Маклина. Маклин в шоке от происходящего. Он выясняет, что дети, недополучив своей порцмм увеселений и удовольствий, все свои фантазии воплощали с детской комнате, - поэтому там появились кровожадные львы. Маклин советует отключить на время детскую комнату. А детей – приводить к нему ежедневно.

Джордж так и поступает. Дети в ответ кричат, прыгают, бранятся – то бишь ведут себя не по-детски, не по-человечески. Видно, что ими уже овладели нечеловеческие силы. Дети просят хотя бы на минутку «включить» детскую комнату. При этом они обращаются к Джорджу: «Папочка, папочка».

Джордж позволяет «включить» комнату на минуту. Дети устремляются туда, а затем зовут Джорджа и Лидию. Родители собираются отправить детей на каникулы, и не сразу распознают коварство своих отпрысков. Джордж и Лидия входят в детскую и видят львов. В это время дети запирают их в комнате. Финал рассказа представляет собой квинтэссенцию ужаса, вполне достойного пера Стивена Кинга. Львы надвигаются на наших героев, предвкушая добычу..

Когда приходит психиатр, дети обманывают его, говоря, что родители скоро вернутся. Но в их воображении они уже давно стали жертвами вельда..

Схожие произведения. «Слепящее солнце», «бьющее в глаза солнце» встречается и в повести «Повелитель мух» Голдинга. Редкий случай, когда солнце ассоциируется с чувством ненависти.

 

Извините, друзья, за стиль работы. Пишу в ужасных условиях ( Омск, 2011 ).

Умберто Эко. Имя розы.

Тема. Умберто Эко, специалист по философии средних веков, написал свой роман «Имя розы» в 1980 году. Благодаря захватывающему, как модно нынче говорить, детективному сюжету, занимательности жизни простого итальянского бенедиктинского монастыря 14 века, интеллектуальным лит. реминисценциям роман был благосклонно встречен как массовым читателем, так и отдельными литературоведами.

Роман «Имя розы» - не традиционный детектив. На это указывает, в частности, его название. Речь идет о философском осмыслении традиционных религиозных и нравственных представлений средних веков. Кроме того, исследователи заметили, что Эко «играет» с жанром и сюжетом романа, критически осмысливает образы. «Я хотел, чтобы читатель развлекался .. в первую очередь сюжетом», - говорил Эко.

Итак, действие происходит в средневековом монастыре. Критик Чезаре Дзаккариа полагает, что обращение писателя к жанру детектива вызвано тем, что «этот жанр лучше других смог выразить неутолимыйз аряд насилия и страха, заложенный в мире, в котором мы живем».

Композиция. Композиционно книга состоит из семи глав – семи дней событий, каждая из которых разбита на литургические часы:

- полуночницу ( или бдение ),

- хвалитны ( утреню ), или время до рассвета,

- час утренний, час первый,

- час третий,

- час шестой ( полдень ),

- час девятый ( три часа дня ),

- вечерня, перед закатом,

- повечерие.

День первый начинается с описания того, как автор , рассказывающий «о дивных и ужасающих делах, каковым выпало ( ему ) сопричаститься в зеленые лета», Адсон и брат Вильгельм прибывают в аббатство. Здесь Вильгельм намекает на свою тайную миссию, спорит с настоятелем о праве суждения о причинах и следствиях преступления. Настоятель сообщает Вильгельму о таинственной кончине молодого монаха Адельма Отранского, искусного рисовальщика, найденного утром после грозовой ночи на дне обрыва. Предполагается, что кто-то помог ему выпасть из окна храмины. Также Адельм произносит горячую речь о своем аббатстве, в которой выражает желание «противостоять гонке к краю пропасти». Затем он рассказывает о библиотеке Аббатства, в верхний этаж которой имеют право входить только два человека: старый и молодой библиотекарь ( библиотека располагается в храмине ).

Пораженный автор описывает фасад церкви, на котором передано видение Апокалипсиса: Сидящий на престоле, четыре животных, двадцать четыре старца, обрамляющие картину цветы, символизирующие единство и цельность мира, Павла, Петра, Иеремию и Исаию, и вокруг них – побежденных сатиров, уродов и сирен. «Я трепетал как под зимним ледяным дождем», - замечает Адсон. Появляется замаранный монах Сальватор, провозглашающий: «Всепокайтеся! Будет тут змий каратель .. И Господу Богу помолимся. И аминь».

В часовне наши герои встретили распластавшегося в молитве лысеющего старца с белыми руками. Его звали Убертин Казальский. Убертин поговорил с Вильгельмом о королях и капусте, поспорил с ним о миноритах, рассказал, как они пытали этих ребят. Вильгельм возразил Убертину: «Под пыткой ты скажешь все .. Есть сладострастие боли, так же как сладострастие веры ( ?? – И.П. ) и даже сладострастие смирения. Если ангелам – бунтовщикам столь немногого хватило,  чтобы огонь обожания и смирения стал в них огнем гордыни и бунта, что говорить о слабом роде человеческом ..» Убертин рассказывает о грядущих наместниках антихриста, попирающих град Божий, обольщающих своими прелестями, лицемерящих и насильничающих.

На улице автор и Вильгельм встречают монастырского травщика Северина, который советует молодому иноку есть чеснок. На вопрос об Адельме, почившем в Бозе, с неохотой отвечает, что тот с ним говорил нечасто: «Я – то целыми днями не в скриптории, а у себя в лечебнице».

Войдя в храмину, Вильгельм и Адсон поднимаются по лестнице в скрипторию – читальный зал с сорока окнами. Библиотекарь Малахия Гильдесгеймский знакомит их с монахами – любителями книг. На рабочем месте Адельма герои находят на тончайших листах пергамента рисунки животных – чудищ, зебровидных драконов и коров с петушьими хвостами. Хорхе – белый как лунь, старец – осуждает такие рисунки и спорит с Вильгельмом, заявляя, в частности, что «Господь не нуждается в подобных нелепицах. Этот парень ( Адельм ) дошел до самого дна нравственного падения. Но Господь умеет карать!»

Погода портится. Небо туманится. Вильгельм прогуливается вдоль конюшен и кузни и находит витражного мастера Николая. «Странные слухи ходят вокруг этой храмовой библиотеки, - шепчет Николай, - один монах ночью решил забраться туда и увидел там змей, безголовых людей и двухголовцев. Чуть не лишился рассудка там, в лабиринте».

Затем описан ужин монахов в трапезной и спор о смехе. Вильгельм догадывается о потайном ходе в храмину ( а значит, и в библиотеку ).

День второй начинается с пения псалмов и чтения Священного писания монахами. Затем три свинаря находят тело некого Венанция, воткнутое вниз головой в бочку со свиной кровью. «Венанций погиб в храмине, вероятнее всего, в библиотеке», - догадывается Вильгельм.

Бенций рассказывает Вильгельму о споре Беренгара, Венанция, Малахия и Хорхе о роли смеха в христианской традиции. Беренгар в ходе спроа намекнул на то, что у африканцев можно найти загадки и потруднее, за что Малахия выволок его из скриптория.

Беренгар рассказывает Вильгельму, что в прошлую ночь он видел Адельма на .. кладбище. Тот якобы был очень бледен. «Только на следующее утро я понял, что разговаривал с тенью .. когда узнал о его гибели» «И что он сказал?» «Я проклят! А ты – наставник во грехе!» «Умоляю вас, святой отец, исповедуйте меня!» - завершает свой рассказ Беренгар. «В отказах посмотри», - ответствует Вильгельм.

Монах Имарос Александрийский, встретивший Вильгельма по дороге в скрипторию, замечает иронически: «Ну что, брат Вильгельм, обживаетесь в нашем сумасшедшем доме?»

Бенций, бывший свидетелем таинственных ночных происшествий, открывает Вильгельму и Адсону, что Беренгар, будучи содомитом, поведал в результате «низостной сделки» тайну «предела Африки» Адельму. Бенций видел, как последний выбежал из почивальни Беренгара и побежал сразу к Хорхе каяться в совершенном грехе. Бенций, кроме того, заметил, что за Адельмом следил и Венанций, который последовал дальше за Адельмом. «Очевидно, - сделал вывод Вильгельм, - Беренгар видел Адельма на кладбище уже после того, как Хорхе наложил на него некое тягостное взыскание. И тот после этого решился на .. самоубийство».

Ужин монахов проходит в мрачном настроении. Когда церковь опустела, Адсон и Вильгельм, воспользовавшись советом старца Алинарда, через оссарий ( переход под землей с черепами, уложенными аккуратными пирамидками ) проникают в кухню храмины, из нее – в скрипторий. У стола Венанция Вильгельм находит зашифрованную записку. Некто в сером утаскивает книгу Венанция из-под носа наших героев. Погоня за серой фигурой приводит лишь к тому, что Вильгельм теряет очки. С наступлением ночи Адсон и Вильгельм поднимаются в библиотечный лабиринт, где каждая комната озаглавлена цитатой из Откровения Иоанна Богослова, и начинают плутать по нему. Адсон пугается собственной тени и видит ( под воздействием дурманящих трав ) ожившего десятиголового дракона и множество змей. Совершенно случайно они находят выход. В церкви они встречают аббата, сообщившего, что Беренгар отсутствовал на службе.

День третий начинается с того, что в келье пропавшего Беренгара обнаруживается кровавая простыня. Сальвадор, увиденный Адсоном на кухне за поеданием пирога, рассказывает ему историю своей жизни: он скитался, попрошайничал и приворовывал с мошенниками, вагантами и прокаженными, убивал с пастушатами евреев, тусовался с дольчинянами – еретиками, одним словом, веселился как мог. Аббат сообщает Вильгельму о приезде в аббатство делегации под управлением заслуженного инквизитора, «молота еретиков», «перла учености» Бернарда Ги.

Убертин рассказывает Адсону о секте дольчинян ( хорошие ребята, но им не повезло – Дольчина сожгли на костре ). Адсон на свой страх и риск идет в библиотеку, а на обратном пути встречает девицу прямо из Песни песней Соломона ( далее идет эротическая сцена, которую не могу описывать ). С наступлением ночи Адсон исповедуется Вильгельму в совершенном грехе. Вильгельм его слегка журит. В церкви они встречают Алинарда. «Смотрите, убийца ремиксирует Апокалипсис, - говорит он, -

С первой трубой падет град – гибель Адельма,

Со второй – третья часть морей сделается кровью – в крови найден Венанций.

Третья труба предвещает, что большая звезда падет на третью часть рек и источники вод.

«Но в стенах аббатства нет ни реки, ни источника», - бормочет Вильгельм.

«Тут только баня», - замечает Адсон.

В бане наши герои и находят тело убитого Беренгара.

День четвертый .. Еще до рассвета весь монастырь был уже на ногах. Отовсюду неслись крики ужаса. Адсон, Вильгельм и травник Северин, осмотрев тело Беренгара, установили, что он утоп еще прошлой ночью ( тело сутки уже находилось в воде ). Пальцы и язык у Беренгара были черного цвета. Северин – знаток ядов и трав – вспоминает, что несколько лет назад из его лечебницы во время урагана – исчезла склянка с ядовитым желтым снадобьем. «Адсон, - замечает Вильгельм, - ты, надо полагать, заметил, что в этом монастыре самое интересное происходит по ночам. По ночам ходят в скрипторий, по ночам водят женщин из поселка .. существует аббатство дневное и аббатство ночное». Вильгельм с пристрастием допрашивает Сальватора и выясняет, что девушка, которая была в храмине ночью, была «поставлена» им келарю Ремигию. Вильгельм вызывает келаря. «Брат Вильгельм! – восклицает тот, - я – бедный раб своего тела, безсильный перед соблазнами плоти! Я человек необразованный .. Я – старый обжора» «Хватит, Ремигий, - прерывает его Вильгельм, - Кто убил Венанция?» «Клянусь, не знаю. Знаю только, когда и где. В тот день в 19.15 я видел его на кухне храмины. Он уже почил в Бозе. Рядом с ним валялась разбитая чашка и на полу была разбрызгана вода».

Адсон охвачен любовным томлением. Вильгельм выводит его из меланхолического состояния радостным известием – он расшифровал записку Венанция: «Ужасный яд дает очищение ( ? – И.П. )  В сельских хижинах .. после обильной пищи и возлияний .. приземистые тела, безобразные лица .. ложатся с блудницами, не злоумышляя .. Другая истина. Другой образ истины. Досточтимые фиги .. Безстыдный камень катится по равнине».

«Это точно выписки из предела Африки, сделанные Венанцием. Надо найти эту книгу, ради которой убивают», - говорит Вильгельм.

В монастырь прибывает делегация, состоящая из кардинала Поджерского, Бернарда Ги ( доминиканец семидесяти лет с «ледяными» глазами ) и других авиньонцев. Бернард Ги начинает расследовать убийства.

Затем следует описание великолепного ужина в честь делегации. В это время Адсон у огородов ловит Сальватора, крадущегося с тюком под мышкой. Сальватор признается, что в мешке – черный кот, который нужен ему для любовной ворожбы в отношении одной деревенской «розы».

Затем Адсон и Вильгельм снова проникают в библиотеку, где жадно рассматривают книжки и рисуют план лабиринта. Выйдя из храмины, Адсон и Вильгельм видят, что Сальватор и девушка, которую любил Адсон, пойманы лучниками Бернарда Ги. У Сальватора был изъят черный кот, у девушки – черный петух, которого она получила от него. «Так, так! – воскликнул Бернард Ги, - знакомый набор!!»

День пятый начинается с того, что Адсон в качестве писца присутствует на дискуссии миноритов и католиков. В ходе ее выступает Убертин, убедительно доказывая постулат об абсолютной бедности Христа. Разгорается спор. Суть его в том, что минориты – фэны бедности – по сути, играют на стороне императора против папы. То есть они за то, чтобы церковь не диктовала волю земным владыкам. В церковь прибегает Северин и вызывает Вильгельма: «Я нашел у себя в лаборатории очень странную книгу». «Должно быть, та самая. Неси сюда». «Не могу. Я обнаружил.. Я покажу тебе книгу .. Очень осторожно». Келарь, Хорхе и Имарос видят это.

В половине двенадцатого лучники находят убитого Северина. На месте преступления – в лечебнице – схвачен  келарь Ремигий. Северен был в перчатках ( боялся яда ), но это его не спасло от удара глобусом по голове. «Поражена была третья часть солнца и третья часть луны и третья часть звезд! – восклицает Вильгельм. «Четвертая труба!» - вторит ему Адсон. «Что же будет с пятой трубой. И я увидел звезду, падшую с неба на землю. И дан был ей ключ от кладезя бездны .. Что, кто-то потонет в колодце?» «Пятая труба много чего обещает .. дым из печи, саранча с жалом скорпиона, кони – так что убийца располагает немалым выбором средств для иллюстрации Священной книги»

Затем описан суд, который вершит Бернард Ги над келарем Ремигием. Малахия дает показания против Ремигия. Бернард обвиняет Ремигия в приверженности ереси Дольчина и дольчинян и в убийствах. «Но я не убивал!» «Хорошо, - отвечает Ги, - закон суров, но он – закон. Тебя будут пытать». Ремигий в шоке. «О, нет, только не это! – голосит он, - только не пытка!» - и тут же сознается во всех нераскрытых убийствах. Еретики посрамлены, тихо стоят в сторонке и покашливают ..

Вильгельм советует Убертину бежать из монастыря. На вечерней проповеди старец Хорхе произносит речь о грядущем наступлении антихристова царства, обвиняет всех в греховности. Монахи идут спать. Адсон, отходя ко сну, мечтает о своей возлюбленной, которая, по словам Вильгельма, скорее всего, скоро сгорит на костре.

День шестой начинается с полуночного бдения в церкви. Все пришли, кроме Малахии. Идет литургия. Малахия появляется, садится на свое место и тут же падает без чувств. Начинается суматоха. Малахия, еле ворочая черным языком, сообщает Вильгельму и автору: «Меня предупреждали .. Это правда .. Там сила тысячи скорпионов» - и тут же уходит в мир иной ( к слову, подушечки пальцев правой руки были у него также черного цвета ).

Аббат назначает келарем Николая Моримудского, а Бенция – библиотекарем без права входа в библиотеку. «Не исключено, что следующее преступление произойдет возле конюшен, - говорит Вильгельм, - шестая труба предвещает коней .. Потом прозвучит седьмая труба». Николай, став келарем, показывает нашим героям сокровища аббаства – часть Креста Господня, наконечник копья и кучу безценных реликвий. Он намекает на то, что Малахия и Беренгар стали жертвами преступного заговора между монахами – итальянцами. Адсон видит странный сон: двигаясь по винтовой лестнице, он попадает в огромное помещение, где аббат устраивает кровавую трапезу для всех святых. Там находятся Иона, Исайя, Иезеркииль, Каин и Авель, Ева и Адам, Ной и Иосиф .. Они гуляют и пьют, после чего режут первую подвернувшуюся под руку ведьму. После пробуждения Адсон пересказывает учителю необычный сон. «Это же «Киприанов пир», - догадывается Вильгельм, - На тебя оказали большое впечатление недавние страхи и отчаяние. Оттолкнувшись от этого сочинения, ты дал жизнь веселому карнавалу, в котором все на свете как бы перевернуто вверх тормашками .. И в конце концов ты сам задумался во сне: какой же из миров перевернутый? И в каком положении вещи поставлены с ног на голову? Твой сон опровергает все заповеди, которые в тебя вдолбили. Но в нем есть аллегорический смысл».

В библиотечной картотеке Вильгельм, показывая Адсону карточку с шифром искомой книги, замечает, что она написана особым почерком. Им же исписаны большинство прочих карточек с книжками. Но кто был таинственный библиотекарь, живший около тридцати пяти лет назад? Никто не помнит. Бенций рассказывает Вильгльму о таинственной книге: «Я смотрел ее. Самая забавная – четвертая часть. Листы там словно склеились между собой. Там хлопчатый пергамент».

Затем Вильгельм и Адсон наносят визит аббату Аббону. Вильгельм предупреждает, что аббату грозит опасность. В ответ аббат любезно выпроваживает Вильгельма. Вильгельм понимает, что аббат хочет своими силами замять дело.

Куда-то исчезает старик Хорхе. Алинарда тоже не могут найти. В девятнадцать часов Вильгельм и Адсон находят отгадку тайны входа в предел Африки: 1 и 7 в четырех – это первая и седьмая буквы в слове «четыре» ( quatour ) на лозунге, написанном над зеркалом – дверью в комнате лабиринта U.  Адсон хватает два фонаря, и герои устремляются в лабиринт. По пути они слышат в стене храмины какой-то стук. «Кто-то заперт там, внутри, - говорит Вильгельм, - там еще один вход в предел Африки, из мощехранилища, лестница в предел Африки. Там сейчас бьетеся второй человек, заблокированный с двух сторон. Первый парень, который запер вторую дверь – наверху. Но сейчас мы его найдем. Надо разблокировать подъемник». Вильгельм нажимает на две буквы в слове quatour и дверь – зеркало отворяется.

День седьмой. В комнате наши герои обнаруживают Хорхе.

- Вильгельм? Я жду тебя целый вечер!

- А аббат? – спрашивает Вильгельм, - это он бьется на лестнице?

- Я перерезал веревку. Двери захлопнулись навсегда, - довольно сообщает старик, - он смотрит «в отказах».

- Мне известно, что после самоубийства Адельма ты сказал Малахии, что Северин получил от Беренгара книжку. Малахия совсем ошалел, бросился к Северину и убил его.

Хорхе предлагает Вильгельму почитать таинственную книжку: «Читай же, ну же, листай, Вильгельм. Ты победил». «Невысокого ты мнения обо мне, Хорхе, - ответствует Вильгельм, - а говорил, что считаешь меня умным человеком. Я в рукавицах. А по твоему замыслу, я должен был листать и листать книжку, смачивая пальцы о язык, покуда яд не перешел бы в достаточном количестве. Да, тот яд, который ты однажды много лет назад выкрал из лаборатории Северина .. Венанций забрался сюда, нашел книгу, стал листать ее с нетерпением, с почти плотоядной жадностью. Потом – отправился в мир иной. Беренгар нашел тело Венанция в кухне и испугался, что начнется расследование ( потому что тайну Адельму раскрыл именно он ). Он взвалил труп на плечи, дотащил до бочки со свиной кровью и бросил, надеясь, что все подумают, что тот утонул. У Беренгара потом нашли окровавленную простыню, которой он вытирал руки. Беренгар тоже скоро переходит в мир предков. Книга попадает к Северину. Посланный тобой Малахия убивает Северина. Но погибает и сам, зачем-то пожелав узнать, что такого запрещенного содержиться в ней».

А в книжке, к слову сказать, были ремиксы второй части Аристотеля. Аристотель там рассматривает смех как добрую, чистую силу. У него смех имеет познавательную ценность, обучает людей. Истина якобы добывается через показывание людей и мира худшими, нежели они есть.

Почему же Хорхе жестоко охранял эту книгу от посторонних глаз?

«Потому что это книга философа. А каждая работа этого человека разрушала одну из областей знания, накопленных христианством за несколько столетий. А смех – это слабость, гнилость, распущенность».

Вильгельм продолжает выдвигать обвинения. На это ему Хорхе возражает: «Я был перст Божий».

 И тут Хорхе впервые засмеялся: «Ты ведь жаждал седьмой трубы – не так? Слушай, что говорит голос с неба: « .. пойди возьми раскрытую книжку и СЪЕШЬ ее: она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка как мед». Хорхе начинает жевать книжку, гасит светильник и убегает в темноту лабиринта. С трудом вновь найдя огонь, Адсон и Вильгельм идут в погоню за дожевывающем на ходу книгу полуобезумевшим Хорхе и настигают его в зале «у». Старик хватает лампу и грохает ее об пол. Начинается пожар. Вильгельм толкает Хорхе, тот падает и .. отправляется к праотцам. Вильгельм пытается принести воду из кухни, а Адсон – звонит в колокол. Проснувшиеся монахи долго не могут понять, в чем дело. Первым понимает Николай: «Библиотека горит!» Бенций, рыдая, скрывается с кувшином с водой в горящей библиотеке. Больше его никто не видел. Затем загорелась конюшня. За конюшней вспыхнула церковь и все остальное. Горели уже и кузни, и дом послушников.

«Бойся, Адсон, пророков и тех, кто расположен отдать жизнь за истину, - резюмировал обгоревший Вильгельм, когда уезжал из полностью сгоревшего аббатства на лошадке, - обычно они вместе со своей отдают жизни многих других. Иногда – еще до того, как отдать свою. Иногда – вместо того, чтобы отдать свою».

Через много лет уже зрелым человеком Адсон посетил аббатство, на месте которого красовались руины, увитые плющом и дикие злаки на месте огородов. Храмина еще стояла, полусгоревшая – небо было видно уже с первого этажа. Адсон подобрал обрывки пергаментов и подшил их в одну книжку. «Мне остается только молчать .. О, сколь полезно, сколь весело и сладко сидеть в тиши, молчать и говорить с Богом! Скоро уже я вернусь к своим началам .. поступлю в наиширочайшую пустыню, совершенно гладкую и неизмерную, где подлинно честное сердце изнывает в благостыне. Я погружусь в Божественные сумерки, в тишину и в неописуемое согласие, и в этой бездне дух мой не будет знать ни подобного, ни неподобного, ни иного; и будут забыты любые различия, я «попаду» в начало, в молчащую .. уйду в молчаливое совершенство, где нет ни дела, ни образа ..» ( ?? – И.П. ).

Stat rosa pristine nomine, nomina nuda tenemis”.

Схожие произведения.

Продолжение романа – статья Умберто Эко «Заметки на полях «Имени Розы». В частности, в ней выделяются четыре существенные для понимания произведения части.

Первая – «Заглавие и смысл». Умберто Эко пишет, что рабочим названием книги было «Аббатство преступлений». Но, руководствуясь положением о том, что в романе детектив – лищь часть сюжета, хотя и значительная, автор перешел к другому – «Адсон из Мелька». Но оно не понравилось издателям. В итоге Эко пришел к названию «Имя розы» - оно как название «до того насыщено символическими смыслами, что смысла у него почти нет .. Название, как и задумано, дезориентирует читателя».

Вторая – «Роман как космологическая структура». В ней речь идет о том, что первый год работы Умберто создавал мир романа, собирал досье на множество своих персонажей ( причем большинство из них в роман не вошли ), выверил расстояния, разработал план аббатства. По мнению автора, созданный им «мир» сам указал, как должен идти сюжет; напр., Эко нужен был слепец для охраны библиотеки. Он считал это «выигрышной романной ситуацией». Но мог ли он подумать, что читатели проведут аналогию Хорхе – Борхес ( он тоже был директором Аргентинской национальной библиотеки и был слепым ). И еще: « .. момент, что храмина должна сгореть, был мне ясен с самого начала».

Третья – «Кто говорит?». «Восьмидесятилетний Адсон рассказывает, что он пережил, будучи восемнадцати лет. Кто здесь рассказчик: восьмидесяти или восемнадцатилетний? Оба сразу. Так замышлялось». В данном случае образец – Серенус Цейтблом из «Доктора Фаустуса» Т.Манна. И еще Эко замечает: « .. искусство есть побег от личного чувства. Этому меня учили и Джойс, и Элиот».

Четвертая – «Постмодернизм, ирония, занимательность». По мнению У.Эко. постмодернизм – некое духовное состояние, если угодно, переход к работе. Это ответ модернизму. Ирония, метаязыковая игра, высказывание в квадрате. Постмодернистами можно назвать Стерна и Рабле и безусловно – Борхеса.

Также известна другая статья Умберто Эко, которая называется – «Роза другого имени». Здесь писатель говорит об особенностях перевода его произведений на другие языки. В статье подчеркивается важность понимания и верного перевода интеллектуальной игры, игры слов в произведении. В качестве примера приведена выдержка из романа Эко «Маятник Фуко». По словам писателя, работа переводчика основана на метод проб и ошибок, сродни тому, что случается на восточном базаре, когда вы покупаете ковер. Торговец просит 100, вы предлагаете 10 и, после часа торговли, сходитесь на 50.

В статье «Средние века уже начались» Умберто Эко говорит о том, что «Высокое Средневековье (и может быть, даже в большей степени, чем Средние века после тысячного года) было эпохой невероятной интеллектуальной силы, увлекательного диалога между варварскими цивилизациями, римским наследием и служившими им приправой восточно-христианскими идеями; эпохой путешествий и встреч, когда ирландские монахи, бродя по Европе, распространяли на своем пути идеи, пропагандировали книги, выдумывали всякого рода безумства… Короче говоря, именно там созрел современный западный человек, и именно в этом смысле модель Средних веков может помочь нам понять то, что происходит в наши дни». В статье Эко рисует апокалипсические картины технологической катастрофы в америке, кризиса власти, который, по его словам, будет становиться все более и более обширным. В этих условиях, по мнению Эко, надлежит прибегнуть к авторитету средневековой культуры. Эко сравнивает американские университетские городки с монастырями.  Кроме того, Эко сравнивает современное искусство со средневековым и находит, что оба они собирательные и составные, не случайно в современном искусстве проявляется «явная заумность, яростное пристрастие к коллекции, списку, монтажу, к нагромождению разных вещей».

В статье Ю.Лотмана «Выход из лабиринта», посвященном роману «Имя розы», автор называет Умберто Эко «одним из самых бурлящих кратеров вулкана современной интеллектуальной жизни Италии». Говоря о романе, Ю.Лотман выделяет в нем, во-первых, наиболее доступный пласт заложенных в нем смыслов – детективный. Главные герои – Вильгельм Баскервильский и летописец Адсон ( см. Ватсон ) – намек на героев Артура Конан Дойла Шерлока Холмса и доктора Ватсона. Шерлок Холмс четырнадцатого века использует таинственные лекарственные травы для возбуждения ( Холмс – кокаин и другие наркотики ). В первой сцене с конем Вильгельм показывает чудеса дедукции ( монах безошибочно описывает внешность убежавшего коня, которого он никогда не видел, и столь же точно "вычисляет", где его следует искать ). Но, по мнению Ю.Лотмана, это лишь побочная пародийная ветвь повествования – читателя попросту дурачат. По мнению Лотмана, автор как бы открывает перед читателем сразу две двери, ведущие в противоположных направлениях. На одной написано: детектив, на другой: исторический роман. Но «Имя розы» - и не исторический роман в полном смысле слова, хотя время реально – 1327 год. Как «реальны» и описанные в нем события – учение Дольчно Торинелли и его армия, укрепившаяся на горе Дзебелло с 1305 по 1307 год, неудачная попытка примирения папы и императора.

Образ лабиринта является эмблемой романа У.Эко. Вильгельм Баскервильский занят  расшифровками. И в прямом смысле – чтением закодированной рукописи – и в переносном. «То, что для других людей – молчащие предметы, для него – знаки, которые многое могут рассказать тому, кто поймет их язык». Как учит Адсона Вильгельм, существующий мир «отражается» в символах, в их обилии, коим Господь, через посредство творений своих, глаголет к нам о вечной жизни.

Интеллектуальный стержень романа – поединок между Вильгельмом и Хорхе, в котором оба они проявляют незаурядную силу ума. Они воплощают две различные ориентации культуры. Хорхе исходит из того, что истина изначально дана, ее следует только помнить. Его интеллект – это «изощренная память».

Хорхе воплощает дух догмы, Вильгельм - анализа. Один создает лабиринт, другой разгадывает тайны выхода из него. Мифологический образ лабиринта связан с обрядом инициации, и Вильгельм - борец за инициацию духа. Поэтому библиотека для него - не место, где хранятся догмы, а запас пищи для критического разума

Роман У.Эко начинается цитатой из Евангелия от Иоанна – и заканчивается латинской цитатой, меланхолически сообщающей, что роза увяла, а слово «роза», имя «роза» пребыло. По мысли Ю.Лотмана, подлинным героем романа является Слово. По-разному служат ему Вильгельм и Хорхе. «Имя розы» - роман о Слове и человеке – то есть семиотический роман.

Джеймс Хедли Чейз. Лучше бы я остался бедным.

Тема. «Лучше бы я остался бедным» - эти слова должны принадлежать главному герою или, как его бы назвали современные исследователи, «антигерою» ( ведь он похож на Германа из «Отчаяния» Вл.Набокова ) романа Кэлвину. Он приезжает в маленький провинциальный город, чтобы вступить в должность управляющего банком. Здесь он выясняет ( благодаря совету сотрудницы банка Эллис ), что в банке иногда хранится баснословная сумма в триста тысяч долларов.

Композиция. Кэлвин поселяется в доме некой Кит Лоринг, обыкновенной выпивохи. Однажды Кэлвин объявляет Кит, что ему «действительно нужны» эти триста тысяч – он решил их «раздобыть во что бы то ни стало» и «ничего его не остановит».  В ответ Кит лишь говорит, что она хочет выпить ( неудивительно! ).

Придя к соглашению ( к слову сказать, Кит и Кэлвин становятся любовниками ), они решают, как потратить эти триста тысяч. Кит говорит, что собирается продать дом и уехать из провинциального города, «скрыться из виду». Кэлвин предлагает Кит пожениться, чтобы затем вместе распоряжаться похищенной суммой.

   «После нашей свадьбы никого не удивит, если ты продашь дом, а я уволюсь из банка, - говорит Кэлвин, - мы скажем, что у нас в Питсвилле нет будущего – так оно и есть .. мы направимся на юг, чтобы приобрести там более доходный пансион и вести дела совместно». Кэлвин предлагает повести «медовый месяц» в Лас-Вегасе, где он якобы «выиграет» ( при помощи хорошего знакомого ) немало ассигнаций.

Затем Кэлвин сообщает Кит, что приносит Эллис в жертву ради трхсот тысяч долларов – «Она для меня значит не больше, чем кролик», - заявляет он. Кэлвин придумывает мифического персонажа – некоего Джонни Эйкра. По легенде Кэлвина, Эйкр ухаживает за Эллис, подговаривает ее ограбить банк, а затем скрывается с пучками ассигнаций. Кэлвин сам берется исполнить роль Эйкра. А роль Эллис, выходящей из банка с ассигнациями в чемодане должна сыграть Кит.

Затем Кэлвин приступает к осуществлению намеченного плана. В один прекрасный вечер они с Кит приходят в банк, он – на работу, а Кит – в качестве гостье. Недолго думая, Кэлвин приступает к удушению Эллис. После сцены удушения Кэлвин заставляет бедняжку Кит ( к тому времени уже изрядно подвыпившую ) одеться так же, как Эллис и вынести чемодан из банка. В это время из здания напротив за фигурой женщины, выходящей из банка наблюдает шериф и нредоумевает, почему Эллис так покачивается.

Итак, на следующий день полиция принимается искать похищенные деньги и друга Эллис Джонни, роль которого играл Келвин.

Но друг дочери Кит Айрис по имени Кен Треверс догадывается, что никакого Джонни Эйкра не было. Он сообщает Айрис, что это не кто иной как Келвин. Кен выходит на след пишущей машинки, которой было отпечатано письмо Джонни Эйкра Эллис. Айрис видит машинку в доме Кит и начинает также подозревать Келвина. Таким образом, кольцо вокруг антигероя, как писали в старинных романах, сужается.

Кэлвин забирает чемодан с деньгами и думает о том, как вывезти его из города. Но в этот момент ему звонит шериф Томпсон, который находится у строящегося большого магазина Бентли. Оказывается, Кит взобралась на строительные леса и угрожает прыгнуть вниз. Кэлвин бросается к зданию магазина. Он уже имел беседу с Айрис и только шантажируя ее чувствами к матери, заставил ее замолчать. Кроме того, Кит написала письмо, в котором обвинила Келвина в преступлении. Теперь для Келвина жизненно важно, чтобы Кит осталась в живых.

Келвина поднимает кран с люлькой. Он поднимается на уровень Кит. Кит угрожает прыгнуть и говорит, что теперь она «помучает» Келвина.

«Деньги у меня, - заявляет Келвин, - триста тысяч ( эту фразу он повторяет как заклинание ). Они в багажнике автомобиля. Нам удасться уехать, Кит. Истон обещал быть шафером».

В ответ Кит говорит Келвину, что у нее перед глазами постоянно стоит бедняжка Эллис. Внезапно Кит соскальзывает с лесов и пролетает не больше десяти футов. Ее задерживает одна из труб. Она устраивается в треугольнике, образованном балками.

Келвин продолжает уговаривать Кит спуститься. Затем к Кит поднимаются офицер полиции, врач и священник. Она внимает их речам. Затем Келвин второй раз забирается в люльку и предлагает Кит спуститься. Кит предлагает Келвину помочь ей и протянуть руку. Но предусмотрительный Келвин говорит, что ей помогут полицейские. Кит обезкуражена, а когда Келвин опускается в люльке, Кит бросается вниз, причем по пути чуть не увлекает за собой люльку. До Келвина доносится рев толпы.

Затем следует описание бегства Келвина. Он забирается в автомобиль Истона, угрожает ему револьвером, требует вывезти его из города. Треверс и шериф устремляются в погоню за нашим героем.

Истон, однако, решает рискнуть. Он направляет автомобиль в сторону деревьев. Этим он добивается того, что Келвин стреляет в него. Истон погибает. Келвин с травмированной ногой   и чемоданом с заработной платой наблюдает из леса, как шериф и Треверс осматривают машину и убитого Истона.

Келвин размышляет о том, как ему захватить целый автомобиль шерифа, затем – уехать на какую-нибудь ферму, где можно будет «отлежаться», пока заживет нога. При этом он приходит к выводу о том, что прежде всего, конечно, придется застрелить шерифа и Треверса. Сначала Келвин стреляет в шерифа. Но промахивается. Треверс заползает с тыла. В этот момент Чейз дает нам возможность видеть поток сознания Келвина. Он не сожалеет о содеянном. Он считает, что сделал благое дело – лишил Эллис безрадостной, безотрадной жизни в провинциальном городе. Но вспомнив слова Кит, что он скоро последует за ней, Келвин тоже уходит в мир Иной – «Треверс услышал резкий хлопок. Массивное тело Келвина дернулось и обмякло. Из кустов потянуло дымом».

Кобо Абэ. Вошедшие в ковчег.

Композиция. Герой романа рассказывает о себе. В частности, сообщаются данные о росте – 170, весе – 98, и приметы – плечи покатые, руки и ноги короткие. Его прозвища – Свинья и Крот ( действительно, он живет под землей, в заброшенной кмаеноломне, которая и является «ковчегом» ). Отец автора по прозвищу Тупой Кабан тоже жил замкнуто. Мачеха, напротив, была решительной женщиной. Автор стал толстеть после того, как отец несправедливо наказал его, заперев на недельку в каменоломне.

Теперь здесь его корабль.

В поисках экипажа для своего корабля наш герой едет в универмаг, где знакомится с торговцем юпкетчеров. Юпкетчеры – «жуки-часы», голова их всегда обращена к солнцу. «Так я узнал, что существует насекомое, очень похожее на меня», - признается автор. Он мечтает сделат юпкетчера символом группы. «Согласно теории одного немецкого психолога, - рассказывает автору продавец насекомых, - сейчас мы переживаем эпоху, когда идет игра в реальность. Происходит смещение «реального» и символического. Возникает жажда замкнутого пространства, желание забаррикадироваться, и если к этому добавить агрессивность, человеком овладевает желание засесть в танке». Покупая всю партию насекомых, Крот дает торговцу взамен «билет на корабль» - «сертификат на право выжить» после мировой катастрофы. К нему прилагается ключ.

Вместе с Капитаном ( так назвал автора продавец насекомых ) они входят в каменоломню, расположенную в Кабаньей горе – в «безкрайнее голубоватое пространство», ничуть не меньше крытого стадиона. Таких «трюмов» всего – 18. Там они встречают зазывалу и его женщину, которые еще в универмаге похитили ключи от каменоломни вместе с «билетом». Попав в одну из многочисленных ловушек, расставленных автором для защиты от непрошенных гостей, женщина повреждает ногу. Она же сообщает Капитану, что ее спутник – зазывала – опасно болен и ему осталось жить от силы .. полгода ( то же сообщает зазывала о ней ).

Отправившись на поиски пропавшего зазывалы, наши герои знакомятся с внутренним устройством «ковчега». Здесь есть и помпа, соединенная с воздухоочистительной установкой, и велосипеды для работы аккумуляторов, и продуктовый склад:

- сухари,

- рис,

- лапша «Чойс»,

- соль,

- сардины в масле,

И кладовая. Одним словом, множество комнат и туннелей, образующих огромный лабиринт.

И вот зазывала, отправившийся, по его словам, на поиски Чьей-то тени, найден. Продавец насекомых предлагает каждому из собравшихся рассказать о своих «грехах». Сам он рассказывает о предпринятой им краже музейного пистолета.

Зазывала показывает всем свои липовые карточки. Но женщина уклоняется от исповеди. Затем все пьют пиво. Зазывала рассказывает автору о Союзе противноков Олимпийских игр. Их значок – свинья, их девиз: «Долой восхваление мускулов! Долой витамины! Долой подъем государственных флагов!». Их тактика – скандалы на стадионах.  Внезапно по рации Крота вызывает его заклятый друг – Сэнгоку и предлагает укрыть в каменоломнях труп. Автор передает трубку Комое ( продавцу насекомых ). На связь выходит Тупой Кабан, сообщающий о своих правах на каменоломню.

Когда уезжают продавец насекомых и зазывала, автор и женщина остаются наедине. Но в этот пикантный момент нога Крота застревает в унитазе. Крот испытывает боль. В подвал входит Сэнгоку и продавец. Они обсуждают возможность извлечения ноги из унитаза. Сэнгоку, кроме того, принес тюк, в котором, по его словам, находится труп Тупого Кабана. Заглядывают и два подростка из «Грозы дорог», которые сбежали из дома: «Мы чин чином и договорились с Тупым Кабаном, заплатили деньги, и у нас есть право на каменоломню».

Появляется адъютант из отряда повстанцев ( «отверженных» ). Он приносит автору презент – шляпу Тупого Кабана и предлагает стать ин «сэнсеем», то есть Капитаном. Он знакомит с распорядком дня в этой секте:

4.30. Баня. Хоровое пение. Затем – клятва.

5.45. Завтрак.

6.00. Взаимный суд ( разбор доносов, которые «отверженные» успели написать друг на друга ).

Затем делится своими планами по очищению мира.

Автор в состоянии, близком к отчаянию, взрывает входы в каменоломню. При помощи женщины и продавца он освобождается из унитаза ( своим спутникам он говорит, что началась ядерная война ). «Все – таки мы выжили! А те, кто снаружи – подохли!» - заключает с удовлетворением Сэнгоку. Автор ковыляет по подземному туннелю и наконец оказывается на розовой улице, залитой прозрачным солнечным светом. Внезапно он открывает, что улица и люди на ней прозрачны ( почти так же, как Цинциннат Ц в финале повести Набокова ). «И я решил больше не думать о том, кто достоин выжить».

Натали Саррот. Детство.

Тема. Композиция и решение книги производят довольно тягостное впечатление на неподготовленного читателя. Начинается книга с довольно странного разговора с самой собой. Сознание героини как будто делится на две части – взрослое и детское «Я». Детские воспоминания героини, которыми она делится сама с собой, несложны. Чувства ее в детстве действительно напоминают чувства младенца, с изумлением взирающего на мир, и приходящего в восторг от самых элементарных вещей, напр., от разрезания ножницами шелка канапе или от поучений доктора, как она должна жевать пищу.

Речь идет о том, как маленькая Натали переезжает в городок Каменец-Подольский к дяде Грише Шаптуновскому, адвокату. У дяди просторный семейный дом, и Натали может там играть с кузеном Петей и кузиной Лелей.

Однажды, схватив флакон, Натали выясняет, что он сверкает на солнце. Постепенно у девчушки собирается целая коллекция флаконов.

Вспоминает она и о книге, которую ей читали – «Это была «Хижина Дяди Тома», детское издание. Большая книга в картонном переплете, с сероватыми гравюрами».

Затем речь идет о чудесной жизни в деревянном доме в Иваново.

В Иваново папа поет ей колыбельную, и Натали посещает «фабрику», где любуется разноцветными склянками. С тем же папой гуляет Натали в Люксембургском саду, в Париже.

После того, как Натали прочли отрывок из «Сказок» Андерсена в названном саду, она испытывает странное чувство – «Я глядела на цветущие шпалеры вдоль невысокой ограды из розового кирпича, на деревья в цвету, на ярко-зеленую лужайку, усеянную маргаритками, белыми и розовыми лепестками, небо, разумеется, было голубым, и воздух, казалось, слегка дрожал... и в этот момент произошло... что-то неповторимое... что никогда уже не вернется именно таким же, ощущение столь властное, что и сейчас, когда по прошествии стольких лет оно возвращается ко мне, приглушенное, почти стершееся, я испытываю... но что? какое слово может уловить это? не расплывчатое вроде «счастья», которое подворачивается первым, нет, не оно... «блаженство», «восторг» — слишком уж уродливы, нет, пусть даже не прикасаются... а «экстаз»... перед этим словом все съеживается».

Натали вспоминает пальто и перчатки, которые она носила в Париже, и они ей кажутся верхом красоты. Затем – новый переезд, на этот раз – в Петербург. Прогулки с молодой няней Гашей по магазинам и скверам Петербурга. По вечерам она играет в «Квартет писателей». Днем читает «Принца и нищего». Однажды видит в парикмахерской куклу и долго думает о ней. О. беззаботное дитя! – хотелось бы воскликнуть, читая строки о жизни Натали в Петербурге.

Затем речь идет о школе и первых школьных диктантах – «В школе Бребан ко мне относятся очень терпеливо, с участием. Когда удается расшифровать мои каракули, выясняется, что я делаю меньше орфографических ошибок, чем другие, я, очевидно, очень начитанна для своего возраста. Но мне необходимо заново учиться писать». «Школа главенствовала над твоим существованием, придавала ему смысл», - признавалась взрослая Саррот.

Все детство Натали как будто состоит из множества внесюжетных, мелких деталей. Нет ни серьезных увлечений, ни глубоких раздумий. Напр., игры с Люсьен Пинар, дочкой владельцев светлого, уютного кафе. Или трагедия, испытанная нашей героиней в связи с тем, что Лили выбросила, предварительно разодрав на клочки, ее любимого мишку. Так же случайны в мире детства революционеры – друзья отца во главе с заикой и узником Шлиссельбургской крепости Ивановым – «С двадцати до сорока пяти лет господин Иванов пробыл в заключении в Шлиссельбургской крепости ( !? – И.П. ), долгое время в одиночной камере, и единственным его чтением там была Библия... Я часто слышу эти слова — «Шлиссельбургская крепость», «Петропавловка», «охранка», «черная сотня»... Часто говорят о встречающихся в «колонии» подозрительных личностях, которые выдают себя за революционеров, а на самом деле не исключено, что они тайные полицейские агенты, шпионы... Мише они чудятся повсюду, и папа, смеясь, говорит, что господин и госпожа Агафоновы заразили его своей болезнью, «шпиономанией»...

Наша героиня уже читает Бальзака, не отставая от своей подруги Веры – ласковой, веселой, обожающей танцевать, но истеричной. К тому времени она пишет сочинения, и очень расстраивается, когда в классе по сочинению получает не первую отметку, а, напр., вторую или третью.

Верина мама, которую Натали называет «бабушкой», учит ее вязять платки и играть на пианино. Она читает ей «Мнимого больного»... или «Ревизора»... «она здорово читает и иногда сама так хохочет, что даже не может читать».

Бабушка водит Натали в церковь на улице Дарю – русскую церковь – баьушка ходит туда затем, чтобы вспомнить Россию, «погрузиться в нее».

«В русской церкви на улице Дарю, куда меня водила бабушка, я вместе с ней падала ниц, касалась лбом пола, крестилась, но не так, как с Адель, слева направо, всей ладонью, а наоборот, справа налево, тремя пальцами, прижав большой к среднему и указательному.

Не знаю, действительно ли бабушка была верующей, мне кажется, она ходила в церковь по праздникам, чтобы принять участие в любимых ею обрядах, чтобы вспомнить свою Россию, погрузиться в нее, и я погружалась в Россию вместе с ней... я узнавала жар, пламя бесчисленных свечей вокруг себя, иконы в серебряных и золотых, словно из кружева сотканных окладах, освещенные огоньком разноцветных лампадок, церковное пение... узнавала разлитое вокруг и изливавшееся на меня саму какое-то рвение, тихую и спокойную восторженность, которую я уже переживала когда-то... не помню где — в Петербурге или еще раньше, в Иванове».

Мама уезжает в Россию. Но возвращается летом 1914 года, в июле.  Они гуляют по фруковому саду. А в августе начинается первая мировая война.

«И вот уже ранним утром Вера провожает меня до угла Орлеанского проспекта и улицы Алезии, к остановке трамвая Монруж — Восточный вокзал... Она помогает мне взобраться на подножку, наклоняется к дверце и говорит кондуктору: «Будьте так любезны ~ «малышка» первый раз едет одна, напомните ей, когда сойти, — на углу бульвара Сен-Жермен...» Она еще раз просит меня быть повнимательнее, я жестом успокаиваю ее и сажусь на деревянную скамейку у окна, мой портфель, тяжело набитый новыми тетрадками и учебниками, стоит у меня между ног, на полу». В финале трамвай «Монруж – Восточный вокзал» как будто увозит Наташу из ее детства.

Схожие произведения. Расммотрим две критические статьи, посвященные этой повести Натали Саррот. Первую написал Морис Ваксмехер. Она называется «Благодарная память». Исследователь замечает, что «реальное» детство Н. Саррот прошло в Подольске, в Швейцарии, в Москве, в Петербурге, в русской деревне и французской «глубинке». Русская бабушка и русская няня, русские песни и сказки, леса и поля, черты русской уездной старины, память русской истории – вот из чего складывается содержание этих воспоминаний о детстве.

Композиция «Детства» довольно проста. Рассказчица ведет читателя от первых отрывочных сцен, оставшихся в памяти пяти-шестилетней девочки, к ее школьным годам, к кануну первой мировой. В сознании девочки якобы вспыхивают и затухают импульсы, так называемые «тропизмы» ( точечные реакции сознания ), ведь романист, по словам Н.Саррот ( см. сборник «Эра подозрений» ), должен обратиться к психологическому началу, так как традиционный роман себя якобы исчерпал. «Тропизмы» Саррот отражают коллизии современного западного мира, заботы нашего времени. Жанр повести определяется как воспоминания, здесь множество интерпретаций тем Пруста. Повесть построена в виде разговора между «взрослым» «Я» Натали и ребенком, именно этот разговор, по словам Мориса Воксмахера, придает повести стереофоничность. Тональность повести определена как «мягкая человечность и доброта».

Вторую – «Причудливые миры Натали Саррот» — написал Александр Таганов.

В связи с названием книги Саррот он вспоминает имена Л. Толстого, Бунина, Горького. Исследователь также отмечает, что повесть насыщена «реалиями русской действительности» (русские песни и сказки, русская няня, «бесконечные белые равнины», «деревянные избы, белые стволы берез, ели под снегом», «кружево узких резных деревянных наличников» дома в Иванове и многое другое). 

Кроме того, Ал.Таганов пишет о психологическом плане повести ( как говорил царь в сказке Л.Филатова, «вызывает интерес и такой ишшо разрез..» ). В повести «Детство» Саррот описывает, как происходит взаимодействие подсознательного психического слоя с индивидуально-личностным сознанием и какие причудливые образования могут возникать из столкновения этих двух начал. По мнению А.Таганова, подсознание – это некий «всеобщий» психический слой, то есть общий знаменатель, к которому сводятся мысли и чувства любого индивида.

Исследователь, отмечает и сложность самого процесса воспоминания у Саррот, его психологическую напряженность и неоднозначность, вспышки неуверенности в переводе образов-воспоминаний на язык слов («Воскресить воспоминания детства…» как-то неловко от этих слов...» ).

Похожее произведение – «РАССКАЗЫ О ДЕТСТВЕ» - автора этих строк – были опубликованы литературным журналом «Бузовик» в 2009 году. Они тоже содержат глубоко личные воспоминания, которые опираются на записи самого автора, сделанные в возрасте девяти – тринадцати лет. Наиболее удались, заметим, не те, которые уводили в мир фантазии, не связанный никак с основной действительностью, но те, которые содержали в себе описания образов настоящих людей, их поступков, местностей, то есть пережитое в самом деле, непосредственно. Время рассказов о детстве – конец восьмидесятых годов прошлого века. Тем читателям, которые испытывают ностальгию по этому времени, я могу смело рекомендовать названные «РАССКАЗЫ».

Стивен Кинг. Туман.

Тема. Роман «Туман» - это классический Стивен Кинг. Как классического Стивена Кинга этот роман можно опознать как произведение, в котором более или менее одинокий, внесоциумный герой попадает в пограничную ситуацию, в которой ему предстоит пережить всю гамму человеческих чувств, экзистенциальных чувств, как сказали бы современные философы, - от глубокого страха и ужаса до понятного нам человеческого отчаяния – то есть то, что М.С.Штерн назвала бы «эмоциями». Особенность «Тумана» в том – что в точно такой же ситуации оказываются больше сотни посетителей супермаркета, расположенного в малопримечательном провинциальном городе, которому и предстоит стать центром событий в этом произведении. В романе герою и посетителям супермаркета противостоят существа, порожденные необыкновенной густоты туманом – существа зооморфного происхождения, которым этот удивительный туман дает силы. Это прежде всего пауки, крабы, гигантские осьминоги с щупальцами, снабженными присосками, летающие твари, напоминающих больших птиц и насекомых. Но опасность, как выясняется по ходу действия, исходит не только от них. Такую же опасность представляют для героя и его ребенка общество бойкой старушки миссис Кармоди, оказавшейся по велению сюжета в магазине и на протяжении нескольких глав вынашивавшей и пестовавшей мысль о кровавом жертвоприношении – архаичном ритуале, который, по ее мнению, должен принести некое «искупление».

Профессора В.И.Иванова тема романа Стивена Кинга была определена так: «Тысячелетиями человечество пугало себя оборотнями, вампирами и привидениями, многими другими страшилищами. Люди общались с ними через посредников в человеческом облике – колдунов, ведьм, домовых и им подобных, знавшихся с нечистой силой. С развитием науки, давшим в руки человека могучие силы воздействия на окружающий мир, писатели-фантасты стали разрабатывать сюжеты, в которых носителями разрушительной силы становились либо наделенные мощной техникой люди, либо их «братья по разуму». Замысел романа Стивена Кинга «Туман», который предлагает читателям журнал «Вокруг света», заставляет вспомнить известную американскую кинокартину «На следующий день». Еще в сороковые годы Владимир Иванович Вернадский предложил выделить в наружной сфере земли – биосфере – новую оболочку – ноосферу, или сферу разума. Теперь от всех людей доброй воли зависит, сохранится ли ноосфера или же деградирует».

Композиция. Время действия романа – четыре дня в третьей декаде июля 19 .. года. Место действия – Соединенные штаты, север Новой Англии, западный район американского штата Мэн. В первой и второй главе романа писатель знакомит нас с героями этого повествования – Дэвидом ( еще его называют Дэйвом ) Дрейтоном, его молодой супругой Стеффани ( Стефф ), их сыном Билли ( Большой Билл ) пятилетнего возраста и их соседом Брентом Нортоном, у которого с главным героем – Дэвидом – с самого начала складываются довольно напряженные отношения. Начинается роман с того, что описана «невиданная по силе буря», разыгравшаяся в штате Мэн. Бурю герои встречают в их доме на озере Лонг-Лейк вечером жаркого июльского дня. Вокруг сверкают молнии, падают деревья, с треском разваливается лодочный сарай, построенный в 1936 году отцом Дэвида и переживший большую бурю 1938 года.

Утром следующего дня герои занимаются очисткой участка от обломком лодочного сарая, распилом деревевьев. Стефф высказывает мысль о том, что Дэвиду нужно заехать в магазин, купить молоко и масло, помидоры, огурцы, майонез и бекон. В этот момент Дэвид слышит звук бензопилы, раздающийся с участка соседа. Брент Нортон безуспешно пытается завести пилу, чтобы распилить упавшую на стол для пикников желтую березу. Здесь же сообщается о том, что супруга Брента Нортона ушла в мир иной в ноябре прошлого года – и это неудивительно, если учесть, что он изводил и унижал ее «с легкой презрительностью матадора – ветерана, всаживающего бандерильи в тело старого неуклюжего быка». После пережитого Брент Нортон заметно постарел.

Нортон просит у Дэвида машину, для того, чтобы «сгонять в город». Нортон хочет купить хлеба, закусок и много пива, которым он уже давно снимает накопившийся стресс и усталость. Дэвид отвечает, что он и Билли тоже собрались в город и предлагает Нортону поехать вместе с ними. Нортон соглашается. Дэвид предлагает поехать и Стефф, но она отвечает, что ей нужно, пожалуй, заняться сорняками в саду.

« - Ты точно не поедешь?

- Точно, - ответила она, - и потом, немного упражнений мне не повредит .. К приезду сделаю вам сэндвичи».

Сэндвич или, как его еще называют, сандвич [англ. Sandwich ) — назван по имени лорда Сандвича (Sandwich), придумавшего эту разновидность бутерброда для того, чтобы можно было есть не прерывая карточной игры]. Два сложенных вместе ломтика хлеба с маслом и какой-н. закуской между ними.

Итак, Брент Нортон, Билли и Дэвид забираются все втроем на переднее сиденье автомобиля «скаут». Дэвид дает два гудка, он видит Стефф стоящей на бетонной дорожке, ведущей к грядкам – в одной руке она держит ножницы, а в другой – тяпку. Затем следует мелодраматическая по сути своей фраза Дэвида – «С тех пор я больше ее не видел». Щегольнув этой предельно драматической фразой, писатель как бы убивает надежды на благоприятную развязку сюжета романа, сжигает мосты.

Итак, герои приезжают в Бриджстон, ставят «скаут» на стоянке перед супермаркетом «Федерал Фудс» и заходят в магазин. «Федерал Фудс» представляет собой большой лабирин, где самые важные для жизни продукты находятся в самом дальнем конце. Билли, Нортон и Дэвид отправляются в путешествие вдоль стеллажей. В магазине герой встречает знакомые лица, напр., Майка Хатлена, одного из членов городского управления, миссис Репплер, учительницу начальных классов, грозу нескольких поколений третьеклассников, миссис Терман, которая иногда оставалась посидеть с Билли. Нортон и Дэвид набирают продукты в тележки и становятся в очередь.

Внезапно раздается звук сирены. Какой-то парень распахивает входную дверь и как в театре кричит: «Туман!». Затем через входную дверь вваливается мужичок с разбитым носом. «Там что-то есть в тумане! – кричит он, - Там в тумане что-то есть! Что-то из тумана схватило Джона Ли!» Поток людей устремляется в двери магазина. Большинство из них бросает свои покупки. Мисс Кармоди зычным голосом предупреждает, чтобы никто не выходил на улицу. В зале супермаркета начинает темнеть. Надвигается туман. Он катится по шоссе и постепенно скрывает его за собой.  Кто-то пронзительно кричит в тумане. Люди бросаются назад в магазин.

Билли высказывает мысль о том, что это «не простой туман». В данном случае устами младенца глаголет истина. Меж тем Билли начинает «клевать носом». Дэвид в поисках одеяла ( то есть к этому моменту он уже решил не покидать до поры здание супермаркета ), которым можно было бы укрыть Билли, отправляется в складское помещение. В складском помещении, кроме ровного гудения генератора, он слышит мягкий скользящий шорох и осторожное постукивание, доносящиеся снаружи. Несколько посетителей магазина, на которых натыкается Дэвид, выходя из помещения склада, выслушав его рассказ, приходят к выводу о том, что «что-то мешает» работе генератора.  Они осматривают помещение с помощью фонариков и поддерживают предложение молодого носильщика по имени Норм, который собирается выскочить на улицу и освободить трубу. Олли ( сотрудник супермаркета и знакомый Дэвида ) и Дэвид пытаются отговорить Норма от этого не сулящего ничего хорошего предприятия. На это они получают отпор.

- Заткнешься ты или нет? – спрашивает мужественный Норм. А мистер Джим предлагает герою, прежде чем что-либо сказать, пересчитать свои зубы. После того, как генератор включают и дверь приподнимается , Норм, пригнувшись ныряет в проем под дверью. В этот момент его атакуют серые снаружи и розовые внутри щупальцы толщиной около фута. Дэвид пытается оттащить Норма от двери – безуспешно. Кроме него, никто не осмеливается помочь Норму. В итоге Норма прожорливые щупальца утаскивают в туман. За ним опускается дверь.

Подстрекавшие Норма к этому поступку Джим и Майрон Ляфлер начинают выяснять, кто виноват.

- Я не виноват, - визжит Джим, - я не знал. Откуда я мог знать?

- Послушай, - говорит Майрон герою, - ты должен понять.

В этот момент Дэвид бьет Майрона под нос, отчего тот сразу теряет весь дисскусионный запал. Олли Викс и Дэвид раздумывают, как сообщить находящимся в магазине людям об угрозе, которая подстерегает их на улице. Дэвид рассказывает историю с Нормом своему соседу. Но Брент Нортон считает, что его глупо разыгрывают. Тогда Дэвид Дрейтон сам рассказывает посетителям магазина о случае с носильщиком. Его слова неожиданно подтверждает миссис Кармоди: «Вы слушаете и не слышите! Слышите и не верите! Кто из вас хочет выйти наружу и убедиться самостоятельно? .. перст Божий вывел строку приговора .. земля разверзлась и породила чудовищ. Ты сомневаешься? Тогда выйди на улицу!»

Но вместо того, чтобы выйти на улицу, посетители супермаркета решают заббарикадироваться изнутри с помощью мешков с удобрениями и подкормкой для газонов, которые они выкладывают вдоль основной, большой витрины «Федерал Фудс». С наступлением сумерек они дежурят возле проемов в этой баррикаде, вооруженные фонариками и обвязанными веревками швабрами. Около пяти тридцати Нортон и еще пять человек объявляют о своем решении покинуть магазин и «привести помощь». Одного из них Дэвид обвязывает веревкой, чтобы узнать какое расстояние пройдут эти смельчаки. «Люди Нортона» скрываются в тумане, веревка разматывается. Затем рывком уходят пять футов, затем – еще двадцать, веревку начинает мотать в дверном проеме, а из тумана доносится захлебывающийся вопль. Затем кричит старушка: «Уберите  ЕГО от меня! О, Господи, Господи .. уберите .. »

Голос ее обрывается, после чего из тумана доносится сочное громкое хрюканье. Такой звук, думает Дэвид, может произвести только очень большое животное. Затем – как писал Ал.Липин, - стук падающих тел и  т и ш и н а  …

Следующее событие происходит в половине девятого. Дежурный у проема замечает розовую тварь с глазами на стебельках, прилепившуюся с другой стороны витирины. У другого проема – обнаруживаются еще три такие твари – целый выводок. Один из мешков с удобрениями под потолком начинает сползать. Одна из тварей-альбиносов протискивается через дыру в стекле – по виду она отдаленно напоминает птеродактиля. Пробравшись внутрь магазина, летающая тварь неуклюже падает на спину одному из дежурных – Тому Смоли. Дэвид тычет в нее горящим факелом. В следующий момент тварь вспыхивает и взлетает. Удается пролезть и второй твари – но учительница третьих классов встречает ее струей из баллонов с аэрозолью. Розовая тварь, не ожидавшая подобного приема, бьется в конвульсиях.   Аманда Дамфрис собирает то, что осталось от тварей, в пластиковое ведерко.

На следующий день около четырех часов ночи Олли Викс приглашает Дэвида в складское помещение и показывает ему фигуры двух военных, повесившихся на обогревательной трубе под потолком. Обстановка накаляется. Когда Олли и Дэвид возвращаются в помещение магазина, подступает заря.  

Ден Миллер сообщает Дэвиду: «Люди, собравшиеся здесь испытывают нечто подобное воздействию восьмого круга ада. Их мозги сейчас как эти вот рамы ( Миллер показывает на выкрашенные красной краской перекошенные выгнутые рамы ). Уж про себя я точно могу сказать».
В девять тридцать утра выходить из магазина собирается вторая «экспедиция». Олли Викс, Ден Миллер, Майк Хатлен, Джим – приятель Майрона Ляфлера, Бадди Иглтон, Хильда Репплер и Дэвид Дрейтон собираются в аптеку – посмотреть, «как там дела» и прихватить что-нибудь для раненой миссис Клапхем. Миссис Кармоди предостерегает собравшихся. Но Аманда предлагает ей «заткнуться». «Она служит нечистому!» - парирует миссис Кармоди.

Но несмотря на это «экспедиция» двигается в путь. В аптеке они натыкаются на паутину, заботливо развешанную вокруг туманными тварями. Бадди Иглтон ранен паутиной, Майка Хатлена веревки уволакивают в туман, белая веревка опускается на голову Дена Миллера .. Из тумана появляется паук величиной с собаку, за ним другой, который обхватывает Дена Миллера .. «Мы уходили всемером, а вернулись втроем» ( то есть Олли Викс, Дэвид и миссис Репплер ) – резюмирует герой.

К вечеру подползает темнота, появляются розовые твари и твари – птицы. Что-то рыкает издалека в темноте. Миссис Кармоди продолжает свою проповедь. Дэвид предлагает Олли Виксу убираться из этого странного магазина. Они готовят пакеты с продуктами под прилавком у кассы.

В четыре пятнадцать утра следующего дня они делают попытку выбраться из магазина. Дэвид, Аманда, Билли, Хэтти Теман, старик Корнелл и миссис Репплер направляются к выходу из здания.

В это время миссис Кармоди не дремлет. Она продолжает свою проповедь. «Искупление! Сейчас мы должны думать об искуплении. Бог покарал нас. Мы наказаны .. Мы видели отвратительные кошмары.. Искупление разгонит туман». По словам миссис Кармоди, искупление есть кровь. Миссис Кармоди осведомляется у уходящих, куда они собираются.

Олли Викс просит не задерживать их.

«Вот такие люди виновны в том, что случилось! – восклицает миссис Кармоди, - люди, которые не желают склониться перед волей всемогущего! Из их числа должна быть выбрана жертва. Их кровь должна принести искупление».

Затем миссис Кармоди отдает команду схватить мальчишку. Она бросается к нашим героям. Ее сопровождают Майрон Ляфлер и мясник мистер Маквей.

«Обоих хватайте! – войдя во вкус, распоряжается миссис Кармоди, - Девку его тоже хватайте». В этот драматический момент раздается звук выстрела. Это Олии Викс выстрелил в миссис Кармоди и угодил ей в живот.

Наши герои снова направляются к выходу. Олли идет впереди, открывает дверцу водителя, потом заднюю дверцу. В этот момент что-то выскакивает из тумана и разрезает его почти напополам ( это существо Дэвид сравнивает с вареным омаром ). На Хэтти Терман набрасывается огромный паук. Корнелл в ужасе возвращается в магазин, скрываясь за его дверью.

В автомобиле «скаут» размещаются Дэвид, Билли, Аманда и миссис Репплер ( «затарились», как сказали бы подонки в провинциальном российском городе ). В продолжение пяти минут Дэвид «гоняет двигатель вхолостую», но чудовища из тумана никак не реагируют. «Скаут» начинает медленное движение по Канзас-Роуд. Когда до дома остается четверть мили, автомобиль натыкается на огромную древнюю сосну. Дэвид выводит «скаут» на канзас-роуд , они добираются до города, проезжают к заставе.

Последние строки романа Дэвид пишет в отеле «Говард Джонсонс» ночью двадцать третьего июля, без четверти час. Рядом с ним находятся Билли, Аманда и миссис Репплер. Дэвид планирует утром двинуться в путь. Благодаря радиоприемнику он услышал слово «Хартфорд».

Схожие произведения. Летом две тысячи шестого года, также в третьей декаде июля, автор этих строк перепечатывал роман «Туман» для литературного журнала «Бузовик». Вероятно, тогда же и появилась мысль написать продолжение этого уникального фантастического романа. Эта мысль зрела понемногу и была воплощена в январе – феврале две тысячи девятого, кажется, года – в виде повести с названием «Туман 2». Начинается повесть в того момента, которым заканчивается роман. Первая картина – утро двадцать третьего июля, которое застает наших героев – Аманду, миссис Репплер, Дэвида и Билли – в отеле «Говард Джонсонс». Дэвид пытается проанализировать создавшееся положение и вспоминает события первой части «Тумана»: начиная с криков и воя пожарной сирены, появления мужчины с разбитым носом, удара, похожего на землетрясения и предупреждения миссис Кармоди – «Не ходите туда». Вместе с Амандой он исследует четыре этажа отеля. Между прочим, герои натыкаются на одно из порождений тумана – желеобразную медузу и ее отпрыска. Причем медуза-толстяк выпускает в сторону Аманды мелкую сеть, хранящуюся у нее под брюхом. В окне пролетает косяк отвратительного вида птиц, похожих на птеродактилей. Одним словом, атмосфера первой книги напоминает о себе.

Затем к ним прибегает миссис Репплер и сообщает, что у дверей появился сосед Дэвида – Брент Нортон. Дэвид впускает Нортона, и тот рассказывает о том, что произошло с его «экспедицией» в первой части романа. На кого-то свалилась упитанная, увесистая змея толщиной с небольшое бревно, старушку миссис Лесли атаковал не менее упитанный молодой кабанчик – «Старушка кричала. А кабанчик, похоже, причмокивал  и хрюкал от удовольствия, вгрызаясь ей в спину и лишая ее последних сил».

Затем Нортон и его спутники «попадают» в полицейский участок, где обнаруживают трех полицейских, расположившихся у порога в причудливых позах. У одного из них Нортон заимствует револьвер. И, разумеется, Нортона атакуют пауки – два больших паука, угнездившихся на крыше одного из ближайших зданий.

Дэвид в ответ рассказывает Нортону о происшествиях, случившихся в супермаркете во время его отсутствия, о проекте «жертвоприношения» миссис Кармоди, о выстреле Олли Викса, о том, как сам Олли Викс погиб в неравной схватке с омаром.

В это время за стеклом отеля проходит большой носорог – еще одно порождение тумана, который, очевидно, почуяв людей, немного замедляет свой ход и в недоумении произносит: «Е – ан – е – е». Между тем завечерело, как писал Вл.Набоков. Герои посовещались и решили, что довольно с них исследования отеля и сегодня они не будут собираться в путь.

Серый туман за окнами хмурится, наступает поздний вечер. Розовые твари шебуршат по стеклу. Пока Нортон и миссис Репплер дежурят у стеклянных дверей отеля, Дэвиду снится странный сон, в котором взаимодействуют и гроза магазина миссис Кармоди, и члены его семьи – Стефф и Билли, и завершающий ряд персонажей сна огромный, неестественный носорог, пришедший словно бы из другого, не знавшего тепла и света, мира, мира, где не встречаются люди, а обитают лишь зооморфные персонажи – летающие и прямоходящие  т в а р и.  

Но Дэвид не успевает досмотреть свой сон. Его поднимает Аманда и сообщает, что на первом этаже птица пробила заграждение. Дэвид спускается на первый этаж и там обнаруживает раненую миссис Репплер и Нортона, которые отважно противостоят двум птицам, большому пауку и кабанчику вокабул. Дэвид направляет струю из огнетушителя прямо в грудь пауку, отчего тот останавливается в недоумении и принимается чихать. Нортон же приближается к птице-ящеру и тычет в нее горящим факелом. Сражение проиграно, и твари на время отступают.

Утром двадцать четвертого июля Аманда, Нортон, раненая миссис Репплер, Дэвид и Билли покидают здание отеля и направляются к своему верному «скауту». Когда Дэвид добирается до автомобиля, сзади к Нортону подбегает большой паук и толкает его. Нортон падает. А паук, почуявший запах крови,  вопсользовавшись замешательством, бросается на миссис Репплер ( извините, друзья, за орфографические ошибки – пишу в ужасных условиях! ) Быстро работая лапками, он принимается опутывать ее толстыми витками паутины. Нортон дважды стреляет в паука, но тот продолжает методично обволакивать захваченную им жертву. Дэвид вспоминает об огнетушителе и направляет это приспособление на наука, но из огнетушителя вырывается только звук, напоминающий звук детской свистульки. Сражение проиграно, паук закончил опутывать миссис Репплер и поволок ее в туман.

Итак, героев остается четверо. В пять часов тридцать минут двадцать четвертого июля они выезжают со стоянки «Ховард Джонсонс». Причем Нортон управляет собственным «Фордом», а «скаут» следует за ним. По пути Аманда и Дэвид рассматривают записную книжку одного из офицеров «проекта «Стрела»», найденную в «Ховард Джонсонс». Затем следует сцена «у заправки», во время которой Нортон осаживает бросившегося на него из тумана с решительностью Стеньки Разина ( и под маской его, как сказали бы на кафедре новейшей отечественной литературы ) кузнечика размером с хорошего кенгуру. Герои убирают с капота тушу кузнечика и отправляются снова в путь. Твари, вопреки своему обыкновению, затихают. Дэвид думает о том, почему эти необыкновенные твари, появившиеся из тумана, не похожи ни на кого из мира людей, в чем причина их загадочного агрессивного поведения. Дэвид склонен обвинить человеческую науку в том, что она ради любопытства и неудовлетворенной общеупотребительной сенсационности пошла на эксперимент, который привел к этой ситуации. Чуть погодя герои видят домик Нортона – в тумане он напоминает старинный замок. Они прибывают к дому Нортона в половине четвертого. Аманда, Билли, Дэвид и Нортон поднимаются по ступеням дома Нортона и оказываются в большой гостиной. За окном раздается крик потревоженного ими существа, стукается о стекло розовая птица. По завершении неприхотливой трапезы Нортон и Дэвид приступают к разработке плана возвращения. Нортон предлагает подогнать машину к пролому в ограде на берегу озера. Он полагает, что со стороны озера опасность не может угрожать.

Нортон и Дэвид выходят из дома в четыре часа двадцать пять минут. Они располагаются внутри «Скаута» и выезжают на большую плевелистую площадку за домом Нортона. Они останавливают автомобиль на берегу озера и готовятся выйти из него. В этот момент «оживает» радио, где вещает некая «служба» ( наподобие МЧС ), которая утверждает, что выяснит причины агрессии находящихся в тумане существ непонятного происхождения. В завершение радиопередачи ведущий призывает не высовывать носа на улицу и ожидать помощи федеральных сил.  Услышав это, Нортон говорит, что ему не хочется покидать машину и отправляться в рискованное путешествие – «Кто знает, какой малосимпатичный краб или гималайский кузнечик ожидает нас за поворотом?»

Однако Дэвид не поддается на уговоры. Они с Нортоном направляются к лодочному сараю, у которого их поджидает лиловато-черный паук размером с большую овчарку. Однако увидев зажженные факелы, незваный гость предпочитает ретироваться. Нортон вспоминает, что забыл в «Скауте» свой револьвер. Наши герои возвращаются на берег озера. Нортон залезает в «скаут».  И в эту минуту над гладью озера вздымается трехголовая гидра. Нортон, уже было присоединившийся к Дэвиду, снова бросается к «скауту», но в этот момент одна из голов гидры толкает автомобиль, и тот отлетает на несколько десятков ярдов и переворачивается на крышу. Наши герои устремляются к дому Дэвида и замечают, что проголодавшаяся гидра с интересом следует за ними. В завершение этого эпизода над озером Лонг-Лейк сверкает молния, гремит гром. Молнии поражают головы гидры, а гроза рассеивает туман. Мимо героев, почти как в романе В.Набокова «Приглашение на казнь» мчится какой-то запоздалый паучок, думая только о том, как спастись.

Итак, озеро Лонг-Лейк очистилось до прежней голубизны; стали видны облака, лодочный сарай и дом Дэвида осветились лучами солнца. Надо ли говорить о том, что в доме Дэвид обнаруживает Стефф. Аманда приводит Билли. Так завершается эта история, финал ее предельно оптимистичен.

Стивен Кинг. Лангольеры.

Тема. Роман Стивена Кинга «Лангольеры» в какой-то степени тематически близок роману «Туман». Герои романа оказываются в непривычном, негостеприимном пространстве – аэропорту незнакомого города, где их поджидают особые твари, необычные твари, имя которым – лангольеры, пожиратели пространства из кошмаров Крейга Туми. Как сказано в одной из аннотаций к книге, «реальность и ирреальность» здесь сплетаются воедино. Сюжет романа – поле эксперимента, где порождения болезненного сознания соседствуют с абсурдными общественными стереотипами.

Композиция. Роман предваряют эпиграф и два предисловия. В эпиграфе писатель намекает нам на то, что в образах героев, в частности, Крейга Туми отразил собственные страхи перед будущим. Как будто в беседе со своим героем писатель спрашивает:

«Вкусно ли, друг?»

Дернулся он – вздрогнул.

«Горько, - ответил, - горько.

Жжет – гарью да горем,

Огненным привкусом перца.

Да мне – по вкусу,

Ведь это ж – мое сердце».

Первое предисловие написано в июле 1989 года.   «Я люблю хорошую историю, - пишет здесь Стивен Кинг, - и люблю рассказывать. Все идет нормально. Хорошо снова быть с вами, снова с вами говорить .. как приятно осознавать, что и вы здесь и готовы пойти в другое место .. место, где у стен есть глаза, а у деревьев – уши, где что-то ужасное пытается найти дорогу из подвала или с чердака туда, где живут люди. Эти коллизии все еще интересуют меня».

Во втором предисловии Стивен Кинг отмечает, что чувство обреченности делает похожей повесть «Лангольеры» на более раннее его произведение, «Туман». Также отмечено, что сюжет повести связан с ярким образом, центральным образом произведения – женщиной, прижимающей руку к трещине в фюзеляже пассажирского самолета.

Герой повести – мистер Крейг Туми – впервые упоминается во второй главе, значительно позже других ее персонажей – маленькой слепой девочки, Алберта Косснера, Ника Хопуэлла, Лорен Стивенсон, Брайена Энгла, автора детективов мистера Дженкинса – как «мужчина в водолазке». Крейг Туми заявляет, что в Бостоне у него в девять часов утра совещание и он не намерен опаздывать. Оглядев полупустой салон «Боинга», Крейг спрашивает также, где самолет садился и почему. Ник Хопуэлл в ответ называет Крейга «злой мелкой сошкой», Крейг парирует, что Ник – даже не американский гражданин. Завершается сцена тем, что Ник захватывает нос Крейга и начинает читать ему небольшую лекцию. После ее завершения Дон Гаффни уводит полуудивленного Крейга. Ник Хопуэлл и Брайен Энг проникают в кабину пилотов и выясняют, что экипаж исчез в неизвестном направлении. Брайен – пилот такого же «Боинга» – поэтому он не теряется в сложившейся ситуации, а переходит на аварийную радиочастоту «ФАУ». Но ответа он не получает. «Такого он и представить себе не мог. Все равно, что набираешь на Манхеттене номер 911, а автоответчик сообщает тебе, что все уехали на вик-енд».  

Мистер Дженкинс тем временем в салоне разрабатывает версии случившегося. Брайен сообщает по радио, что они летят в Мэнский аэропорт.

Затем, в следующей главе рассказ идет о детстве и юности мистера Крейга Туми, об его отце Роджере Туми, который и придумал ( или почерпнул из мифов ) образы чудовищных существ, которых он называл лангольерами. Их работа, их задача в жизни заключалась в охоте на ленивых, тратящих время попусту детей. Ежедневно Роджер Туми проверял табель успеваемости своего сына – и если находил отметку «В», то наказывал Крейга недельным заточением в комнате. Когда Крейгу исполняется девять лет, Роджер Туми уходит в мир иной. Тогда мать Крейга – Кетрин Туми – полностью предается своему любимому занятию – выпивке. В состоянии опьянения она угрожает Крейгу тем, что придется его сдать в детский приют. Но Крейг Туми, видимо, по инерции, продолжает учиться на «А» и проводить много времени в своей комнате, которая превращается для него в убежище. Иногда, когда Крейг чувствует, что «прижат к стенке», он вырывает из блокнота лист за листом и разрывает их на узкие полосы. В выпускном классе Крейг удостаивается чести выступить от своего класса. Его мать не приходит ( лежит дома пьяная в стельку ). Затем Крейг девятым заканчивает школу менеджмента Лос-Анджелесского университета. Его мать опять не приходит, но на сей раз по другой причине – она погибает. Крейг делает вывод, что лангольеры добрались до нее. Затем следует период работы Крейга в корпорации «Солнце пустыни».  Крейг работает над проектом по большой закупке аргентинских облигаций. Он убеждает старшего вице-президента компании Тома Холби в необходимости осуществить эту «самую удачную сделку века». Когда Крейг в тот день отправляется домой, по пути он покупает пачку журналов – «Ньюсуик», «Тайм», «Юэс ньюс энд уорлд рипорт». Он относит их домой и в продолжение нескольких часов разрывает на мелкие полоски. Вскоре Крейг Туми узнает, что купленные им облигации при продаже могут вернуть лишь шесть центов от каждого затраченного доллара. Тем не менее Крейг летит в Бостон на встречу с представителями пяти крупных банковских корпораций. Именно там его руководители должны узнать о катастрофе с латиноамериканскими облигациями.

В самолете Крейгу приходит на ум недурная мысль. Все пассажиры, приходит он к выводу, - посторонние или специально нанятые люди. Все делается с одной целью – не допустить нашего героя в Бостон.

Затем следует длинный фрагмент, повествующих о любовных увлечениях Лорел Стивенсон, который не представляет особого интереса для исследователя.

Самолет совершает посадку в Бангоре. Пассажиры спускаются с трапа. Из самолета выходят пилот Брайан, Ник Хопуэлл, лысый пассажир, молодая Бетани Симмс, «ковбой» Альберт Косснер, сообразительный Роберт Дженкинс, слепая девочка Дайна, Лорел, Дон Гаффни и Крейг Туми. Затем они направляются к зданию аэропорта. При ближайшем рассмотрении выясняется, что аэропорт совершенно пуст. Не работают телефоны ( так же как в романе «Туман» ). Зато Крейг Туми явственно слышит голос отца из много мира, намекающий Крейгу, что лангольеры уже идут. Причем в это же время девочка Дайна уже слышит «плохой, ужасный» звук, надвигающийся с востока. Крейг находит в штаб-квартире службы безопасности аэропорта револьвер. Крейг приближается к пассажирам и требует доставить его в Бостон. При этом он угрожает револьвером Бетани. Но Бетани оказывает яростное сопротивление, бьет Крейга и кусает его. На подмогу ей спешит Альберт. Тогда Крейг решает выстрелить. Но пуля отскакивает от Альберта, который, впрочем, успевает ударить Крейга скрипкой. Становится очевидным, что предметы, находящиеся в покинутом аэропорту изменили свои свойства. Крейга Туми связывают. Затем пассажиры разбредаются кто куда, а писатель дает читателю возможность насладиться беседой связанного Крейга и маленькой слепой девочки. Крейг рассказывает Дайне о лангольерах: «Мой отец говорил, что лангольеров тысячи. И никак не меньше, потому что миллионы плохих мальчиков и девочек носятся по миру». По мнению отца Крейга, за такими детьми и охотились лангольеры.

- А что плохого сделали эти дети? – спрашивает Дайна.

- Когда мой отец говорил, что кто-то плохой, Дайна, он имел в виду лень. Ленивый человек не мог быть частью общего замысла. В моем доме ты или участвовал в общем замысле или увиливал от работы. Убийство считалось мелким грехом по сравнению с увиливанием от работы.

Крейг поясняет Дайне, что звуки, которые она слыщит – и есть шаги лангольеров. Быстро темнеет. Пока пораженные этим обстоятельством пассажиры бросаются к окнам, Крейг распутывает узлы. Он прячется за кассовым аппаратом. В это время возвращаются Дон, Лорел и Дайна. Дайна чувствует, что Крейг спрятался за кассовым аппаратом и идет к нему. Крейг выскакивает из-за укрытия и внезапно осознает, что слепая девочка – одна из  н и х, что она – главный лангольер, который созывает всех остальных. Поэтому Крейг подбегает к Дайне и всаживает в нее нож.  Затем Крейг проскочил зал ожидания, слетел вниз по эскалатору, «попал» в вестибюль первого этажа. Крейг, поразмыслив, решает спрятаться в комнате с табличкой «СЛУЖБЫ АЭРОПОРТА». Он слышит голос матери: «Все правильно, Крейги-Вейги. Посиди в темноте. Посиди, пока не придет время действовать».

Тем временем пассажиры помогают девочке, обрабатывают рану. Дон и Альберт в поисках Крейга Туми направляются в комнату служб аэропорта. Здесь их и встречает Крейг. Он хорошо подготовился к встрече. Крейг вонзает нож для вскрытия писем в шею Дона Гаффни. Затем Крейг приближается к Альберту, причем заранее приносит ему свои извинения:

- Извини .. Очень сожалею, действительно сожалею, но я должен это сделать. Если бы ты взглянул на все с моей колокольни, ты бы понял.

При этом нож для вскрытия писем Крейг поднимает на уровень глаз. Альберт в ответ бьет Крейга скатертью, в которую завернут тостер. Крейг получает серьезный ушиб головы и падает. Ник Хопуэлл и Альберт, осмотрев нашего героя, принимают решение «оставить» его. Некоторое время Крейг находится без сознания, затем слышит свое имя, произнесенное слепой девочкой.

«Крейг, они идут к тебе .. те люди, с которыми ты хотел встретиться, - говорит Дайна. – Они покинули Бостон и приехали сюда. Вот как важна для них встреча с тобой. Не упусти своего шанса, Крейг».

Крейг поднимает голову и видит Дайну, окруженную сиянием. Но девочка стоит не на полу. Ее туфельки отделяются от пола на дюйм или два. Тем временем Ник и Брайен перекачивают топливо в «Боинг-767» и готовят его к путешествию ( они хотят пролететь через временную аномалию в противоположном направлении ).

Крейгу удается встать. Сияющая девочка смотрит на него, и в ее глазах читается нежность, сострадание и понимание. Кроме того, девочка улыбается, что представляет собой и вовсе невиданное зрелище для Крейга.

- Ты ангел? – спрашивает ее Крейг.

- Да.

- Ты утренний ангел? Ты будешь моим утренним ангелом?

- Да, буду. Если ты этого хочешь, буду. Но поторопись. Я знаю, тебе больно, но ты должен поторопиться.

Крейгу чудом удается выбраться на поле аэродрома. Здесь он слышит страшный звук приближающихся пожирателей пространства. Однако видит он нечто иное – морок - вдали, за «Боингом – 767», на треугольнике жухлой травы, стоит длинный, красного дерева стол для совещаний. За столом сидят два десятка мужчин в строгих деловых костюмах. Крейг внутренне торжествует. Он бежит к ним. Крейг рассказывает им, что был обманут нечестными брокерами – агентами ЦРУ. Его спрашивают, какие меры он предпринял для проверки своих контрагентов. На это Крейг отвечает, что просто покупал и не предпринимал никаких мер предосторожности. «Он уже собирался продолжить, перейти к детальному объяснению своего плана, когда его остановил звук ( лангольеров ). Внезапно у Крейга возникло желание разорвать какой-нибудь листок, любой листок. Он потянулся к блокноту, который лежал перед ним, но блокнот исчез. Вместе со столом. Вместе с банкирами. Вместе с Бостоном.

«Где я?» - в замешательстве спросил себя Крейг и огляделся. И тут же понял .. и тут же увидел  и х. Лангольеры пришли за ним».

В это время в самолете пассажиры видят, как лангольеры, напоминающие мячи с вибрирующей поверхностью, - мячи с чудовищными мордами, поедая пространство и оставляя за собой черные полосы, направляются к Крейгу Туми.

Крейг Туми предпринимает попытку убежать от лангольеров. Он бежит к зданию аэропорта, уводя таким образом лангольеров от самолета. В завершение погони оголодавшие лангольеры набрасываются на нашего героя и, по словам Стивена Кинга, разрывают его на части. Самолет под управлением Брайена взлетает.

«Боинг – 767» летит на запад. Лангольеры пожирают пространство под ним. Во время полета погибает Дайана. На прощание она говорит Лорел, что «видела глазами мистера Туми. В начале все ему казалось страшным и злым. В конце было лучше».

При подлете к пространственной аномалии, пассажиры вспоминают о том, что все они спали, когда проходили ее первый раз. Самолет делает крутой вираж. Альберт предлагает усыпить пассажиров, снизив в салоне давление. Однако, по словам автора, кто-то должен вести самолет во время прохождения аномалии, и этому персонажу грозит гибель. Эту миссию вызывается выполнить Ник Хопуэлл. Согласно замыслу автора, Ник во время прохождения «дыры» исчезает, растворяется в аномалии. Брайену удается посадить самолет. Здесь же выясняется, что аэродром пуст. Однако на сей раз пассажиры «Американской гордости» «попадают» не в прошлое, которое пожирают лангольеры, а в будущее. Постепенно его нагоняет настоящее. В зале аэропорта появляются люди. Брайен обнимает Лорел и «кружит» ее.

Неточности.

  1.  Для проходения пространственной аномалии самолетом героям не обязательно было кем-то жертвовать. Можно было просто доверить управление автопилоту.
  2.  Крейг Туми внезапно решает, что противостоящая ему девочка – «главный лангольер». Но раньше у Крейга не наблюдалось склонности к таким парадоксальным выводам.
  3.  В начале романа все не спящие пассажиры «Боинга – 767» исчезают. Автор так и не разъясняет, по какой формальной причине.

Роджер Желязны. Фред Саберхаген. Витки.

Тема. Место действия романа «Витки» - территория Соединенных штатов от Детройта до Майами. Время действия – середина девяностых годов двадцатого века, недалекое будущее, такое, каким оно рисовалось авторам в 1982 году. Сюжет романа прост как компьютер IBM – увозлюбленную Дональда Белпарти Кору похищают враждебные герою и всему человечеству силы, олицетворением которых являются корпорация «Ангро энерджи» и председатель правления названной корпорации Крейтон Барбье.

Композиция. По времени повествования выделяются два больших периода. Первый – это студенческая пора, к которой относится авария, где погибают родители героя. О ней герой вспоминает постепенно. Сначала – обстоятельства аварии, затем – пребывание в стенах некой больницы, где Стив Ларинг ( настоящее имя героя ) размышляет об этих странных обстоятельствах и где он впервые почувствовал работу электроники. «Словно вернулся в детство. Именно такое у меня возникло ощущение. Каким-то образом я вступил в контакт с больничным компьютером, оказавшись в его внутреннем функциональном мире молчаливым наблюдателем. В мгновенье ока я перестал чувствовать себя одиноким». Стив узнает из компьютера о тех людях, которые обслуживают его в больнице, подробностями их биографий, читает истории болезней пациентов – в том числе и свою. Причем больничный компьютер имел канал связи с др