6490

Тема тюрьмы и воли в творчестве Игоря Гамаюнова (по материалам Литературной газеты)

Научная статья

Журналистика, издательское дело, полиграфия и СМИ

Тема тюрьмы и воли в творчестве Игоря Гамаюнова (по материалам Литературной газеты) В содержании многих неспециализированных газет особое место занимают материалы, повествующие читателям о криминальных происшествиях, судебных разбирательствах, а так...

Русский

2013-01-04

51.98 KB

2 чел.

Тема тюрьмы и воли в творчестве Игоря Гамаюнова (по материалам Литературной газеты)

В содержании многих неспециализированных газет особое место занимают материалы, повествующие читателям о криминальных происшествиях, судебных разбирательствах, а также о системах судопроизводства и правоохранительных органов. В зависимости от задачи, поставленной перед журналистом, такого рода информация может быть представлена на страницах газеты в виде криминальной хроники, отчета из зала заседания, судебного очерка, журналистского расследования и т.д.

Тема различного рода правонарушений или, как мы обозначим ее в данном курсовом исследовании – тема «тюрьмы и воли», требует от корреспондента большой ответственности за степень точности и беспристрастности.  «У человека, ставшего каким-то образом причастным к миру правонарушений, репутация … и сама жизнь поставлены на карту. Больше всех подвергается опасности невиновный, и нельзя забывать, что журналиста, допустившего хотя бы малейшую неточность …, могут привлечь к суду за диффамацию» [18].

Для того чтобы не возникало таких неточностей, журналистам необходимо изучить исследуемое событие или явление с разных сторон, зачастую прибегая к помощи юристов или правоохранительных органов, и выдать на страницы газеты качественный материал. В этом им помогает также журналистское расследование,  которое может получить форму судебного очерка, репортажа из зала суда, психоаналитического эссе и т.д.  

Выбранный нами для исследования  автор Игорь Гамаюнов является обозревателем «Литературной газеты» с 1980 года, завотделом «Морали и права», шеф-редактором отдела «Общество». На протяжении 30 лет своей работы в данном печатном издании журналистом нередко поднималась тема правовых проблем. Статьи и очерки последних лет – это выступления по проблемам защиты прав человека. Они неоднократно становились поводом для пересмотра неправосудных решений, открывали двери тюрем для тех, кто был осужден ошибочно. В данной главе мы подробнее остановимся на работах Игоря Гамаюнова, а именно на его судебных очерках, журналистских расследованиях на тему судейской неприкосновенности и на других материалах о правоохранительных органах.

  Жанр «судебный очерк» появился на страницах «Литературной газеты» в конце 60-ых – начале 70-ых годов, а в 80-х именно благодаря нему тираж издания вырос до шести миллионов. «В чём же тогда был секрет литгазетовского судебного очерка? Прежде всего, в присущей ему очень высокой степени обобщения, не выраженного при этом в лоб, с назидательной прямотой. И ещё в стереоскопичности, когда одна болевая точка соприкасается с другой, а за ними следует ещё длинный ряд таких «точек». В той сверхзадаче, которую автор перед собой ставил и сумел реализовать, не поучая читателя, а побуждая его самостоятельно думать и делать выводы. Но такая задача была уже не только журналистской, но ещё и писательской, что являлось совершенно естественным для писательской газеты. Судебный очерк в «Литературной газете» принадлежал в равной мере и журналистике, и литературе. И неслучайно он, как совершенно новый для советской публицистики жанр, сразу же был высоко оценён собратьями по писательскому цеху. Про то, что в очерке «за фактом скрывается явление», не раз говорилось наиболее авторитетными и вдумчивыми литераторами на писательских обсуждениях (журналисты почему-то их не проводили), и об этом, снижая по вполне понятным причинам восторженный пафос выступавших, тоже сообщала читателям наша газета» [10].

Игорь Гамаюнов пришел в редакцию «Литературной газеты» в апреле 1980 года, когда ему предложили стать заведующим отделом, где постоянно печатались судебные очерки (в конце 80-ых он был переименован в отдел морали и права) [11]. Впоследствии он и сам стал писать материалы в таком жанре, некоторые из которых становились сюжетами для его книг.

Как мы уже рассказывали в предыдущей главе, одной из особенностей судебного очерка является анализ внешних и внутренних предпосылок  описываемого преступления, который позволяет «проникнуть во внутренний мир индивида и более объективно осветить судебный процесс, дать оценку человеческих деяний» [17]. Рассмотрим, как это проявляется в материалах выбранного нами автора.

В «Литературной газете» № 24-25 за 20-26 июня 2001 года был опубликован очерк «Ограбить, чтобы спасти» (см. Приложение 1). Подзаголовок – «Четверо жителей Подмосковья пошли на преступление ради жизни 13-летней девочки…». Уже по заголовочному комплексу видно отношение автора к людям, находящимся по ту сторону решетки в зале заседаний.

С самого начала очерка журналист знакомит читателей с человеком, о ком пойдет повествование: «Владимир Мисюрев, отец умершей девочки, уроженец деревни Микулино Рязанской области, проходил по делу как организатор банды. Он невысок, худощав. Говорит с остановками, преодолевая горловые спазмы, подавшись вперед, выдвинув лицо сквозь металлические прутья клетки».

Слова подсудимого, введенные автором в начале текста, заставляют читателей отнестись с сочувствием к герою публикации: «У Оксанки саркома... На правом бедре, – толчками выдавливает из себя Владимир. – Уколы каждый день... Кричала... Мучилась... И мы мучились...».

Внимание журналиста привлекает и то, с каким видом слушают обвиняемого судья и прокурор, от которых зависит судьба людей на скамье подсудимых. Это позволяет читателям «увидеть» всю атмосферу зала судебных заседаний. Мы видим, как судья слушает, не перебивая и не торопя, «подперев щеку рукой», и как «медленный изучающий взгляд» прокурора скользит по лицам четверых адвокатов.

Повествование автора чередуется описанием судебного заседания и мыслями автора, внимательно следящим за происходящим в зале, с историей преступления, которое начинается с того момента, когда на работе у Владимира Мисюрева сменился директор. Если прежний руководитель подходил к нему с пониманием его проблемы, давал ему возможность больше зарабатывать на лечение дочери, то со «сменой власти» всю изменилось. «Когда же зашел разговор о большой сумме взаймы на операцию дочери (около 20 тысяч долларов), резко ответил: «Нет у нас таких денег». Хотя Мисюрев знал: в конце каждого месяца в сейфе офиса скапливается в 3 – 4 раза больше – черный нал, не облагаемый налогом. То есть деньги, как понимал Мисюрев, украденные у государства. Но до мысли – украсть украденное! – он дошел не сразу».

Сначала возникала идея просто попросить денег у Завинского, нового директора: «а может, поговорить с гендиректором Завинским «как мужик с мужиком»? Ведь деньги лопатой гребет, для него 20 тысяч долларов – не сумма!». Но тот оказался помочь, поэтому решили «стать на один день гангстерами, чтобы отнять у Завинского нужную сумму. За руководством к действию далеко ходить не стали – каждый вечер по всем каналам ТВ в боевиках демонстрировались изощренные способы отъема денег».

Журналист наглядно описывает весь процесс ограбления, и то, как Мисюрев признался в своей вине: «Владимир, смертельно уставший от всего пережитого, измотанный бессонными ночами, безденежьем и необходимостью врать сослуживцам, вдруг понял: затеянное ему не по силам. Лучше признаться сейчас, потому что от него не отстанут. И он признался: «Да ведь для дочери же – на операцию!» И сел в машину, отправившись с нарядом милиции в Белоозерский – возвращать похищенное».

В заключительной части очерка под названием «Решение прокурора Красавиной» автор снова показывает нам подсудимых, который вставая по очереди, каются, оправдываются, возмущаются  на утверждение, «будто они руководствовались в своих действиях корыстью: «Да у нас до приезда милиции столько было возможностей поделить и попрятать деньги, оставив Мисюреву его долю на операцию! Там же русскими деньгами почти восемьдесят тысяч долларов, а на операцию нужно двадцать. Но мы ж их не тронули!».

Перед читателями встает и обвинительное заключение, где эту группу людей называют бандой, а сам Мисюрев «был возведен в ранг организатора банды», а за это грозит максимальные сроки заключения. Сам автор называет это «странностью» и дает этому объяснение: «за прошедшие по отчету разоблачения банды дают премии и звездочки на погоны, повышают по службе. Ну как тут удержаться и не погрешить против истины! А то, что эти сидящие в клетке люди не уголовники-профессионалы, что мотив их преступления продиктован исключительными обстоятельствами, так ли уж важно в российской ситуации обвальной преступности?». Это еще раз доказывает положительное отношение журналиста к людям по ту сторону решетки, а также позволяет читателю вместе с автором переживать за судьбу подсудимых.

Речь прокурора Красавиной «была короткой и энергичной: отказавшись в обвинении от статьи «бандитизм», она предложила суду, учитывая исключительные обстоятельства, подтолкнувшие подсудимых к преступлению, определить им меру наказания «ниже низшего предела». От имени всей нашей нынешней жизни прокурор призывала суд проявить милость к людям, оказавшимся в клетке».

И вроде судебное заседание закончилось хорошо, но автор не спешит ликовать, так как, отталкиваясь от частного случая, он переходит к общей ситуации: «Осталась ситуация, когда большинству российских детей, живущих в небогатых семьях, дорогостоящая медицинская помощь не доступна. И каждый ребенок из тех семей в любой момент может очутиться на гибельном краю».

Заканчивает очерк вопросом к читателям, сам же отвечая на него: «Да уверены ли вы, читающие эти строки, что кто-то из них уже сейчас не оказался на том краю? Я не уверен. И не знаю, как примирить такое в своем сознании...».

Еще с одним героем своих публикаций Гамаюнов не расставался на протяжении четырех лет – в течение этого времени длилось четыре судебных разбирательства по одному и тому же делу. Последний материал об этом мы прочитали в «Литературной газете» № 190 (716) от 8 октября 2003г.

«Упреждающий выстрел» (см. Приложение 2) – так называется публикация, повествующая о том, как Николай Шаников, защищавший себя и свою семью упреждающим выстрелом из ружья, попал на скамью подсудимых. Для того чтобы разобраться в сложившейся ситуации, Гамаюнову пришлось прибегнуть к журналистскому расследованию.

Но для начала, журналист обрисовывает ситуацию, говоря о своем герое как о «простом смертном, никем и ничем не защищенном ни от пьяного хама, жаждущего развлечений, ни от накурившихся анаши подростков?! Все они запросто, ничем не рискуя, могут оскорбить, унизить, избить ни в чем не повинного человека. Виновного лишь в том, что оказался под рукой». Сразу же автор задает вопрос, а как защититься от «этого хулиганья», ведь надежды на милицию мало. «Способ один - защититься самому. Как? И почему наши правоохранительные органы с подозрением относятся к тем, кто в таких ситуациях сам защищает себя и своих близких?».

Рассказывая о том, что привело Шаникова на скамью подсудимых, журналист в подробностях описывает события злополучной ночи, когда двое незнакомцев ворвались на территорию дома Шаникова и, не дав ему раскрыть рот, начали его избивать. Для того чтобы защититься, Николаю Степовичу пришлось прибегнуть к помощи оружия. Направив ружье вниз, он выстрелил, однако попал  ногу одного из хулиганов. Немного успокоившись, он повез пострадавшего в больницу. «… сорокалетний Сергей Мишин [нападавший]… предложил «больше не ссориться», а врачам сказать, что выстрел случайный». Однако его сообщник на следующий день дал другие показания: «пришли, мол, мирно побеседовать насчет воспитания подрастающего поколения, а этот хулиган ни с того ни с сего стал из ружья палить. И милиция немедленно посадила Шаникова в Камешковский изолятор временного содержания. А через десять дней Николай Степанович, получив статус особо опасного преступника, оказался в тесной камере Владимирского централа».

Зачем двое нападавших пришли в ту ночь к Шаникову? почему его стали избивать? разве ни они хулиганы? – на эти и другие вопросы Гамаюнов решил получить ответы, отправившись в районный отдел милиции, на что там ответили, что есть тайна следствия, которую все-таки приоткрыли корреспонденту. Оказывается «в милицию сразу после ночной разборки от двух жителей деревни Шухурдино поступили заявления, в которых говорится, будто Шаников угрожал оружием их детям. И даже палил в них из какой-то ракетницы. Поэтому-то к нему и явились Корычев с Мишиным, выбрав неудачное время для разговора».

Отправившись в Шухурдино (поселок, где все это произошло), Гамаюнов первым делом зашел к соседу потерпевшего. Тот рассказал о том, почему в поселке не любили Николая Степановича. Сначала он не заплатил рабочим  за постройку бани, которая вышла кривая, а на требования переделки, строители отказались. Зная чем оборачивается халтурная работа, Шаников предупредил: «За брак я не плачу!», за что вышел из этой истории «скупердяем». Да и образцово-показательный огород, спортивный комплекс для внуков  на фоне «зарастающих бурьяном приусадебных участков, полузавалившихся заборов, обшарпанных домов и их не просыхающих от пьянства хозяев… впечатляет. За что злые языки прозвали его «новым русским». Еще много событий, свидетельствовавших о борьбе Шаникова в наведении порядка с «ночными мотоциклами», подростками, которые разводили костер на опушке леса и многими другими, позволили жителям поселка распустить слухи о нем, как о человеке, грозящимся со всеми расправиться. «А спустя примерно неделю дочь Шаникова с мужем отмечали 10-летие своего супружества, выпустив на огороде вверх 10 петард. После чего сидевшие у лесного костра девочки разнесли по деревне слух, будто Шаников стрелял по ним». Вот эта история и заставила двух людей, среди которых был и отец одной из девочек, явиться в Шаникову для «мужского разговора».

Первые два материала об этом деле вышли в 1999 году. На этом расследование журналиста не закончилось. Он продолжал звонить РОВД, узнавать о продолжении дела. Ему также стало известно, что «молодой следователь Н.В. Пичугов, который вел дело Шаникова (он с солдатской прямотой сказал Николаю Степановичу: «Будешь сидеть, никуда не денешься»), уже заполучил от жителей деревни Шухурдино организованное Корычевым и Мишиным коллективное письмо (с детализованной разработкой пущенного слуха о том, что Шаников будто не только угрожал детям, собравшимся у костра, но и стрелял по ним из помпового ружья)». На что сам журналист  возмущается: «Это ж как надо теперь срежиссировать показания подростков, чтоб на суде получилось тип-топ?! Ювелирная, можно сказать, работа! Но вдруг актерских данных у ребят не хватит, роли плохо выучат?!... Да что же это за стражи порядка, думал я, расследуя камешковскую историю. Нужно ли надеяться на милицию в критической ситуации, если она способна на подобные рокировки, объявляя жертву нападения хулиганом, а напавших - жертвами?»

Свое презрение к прокурору Гамаюнов не единожды выразил восклицанием «Браво, прокурор Сорокин!».

Спустя четыре года, на четвертом заседании Шаников все же был оправдан. Гамаюнов даже приводит цитату из письма Шаникову от имени прокурора Сорокина, где последний приносит извинения за причиненный вред. На что журналист пишет, что «способность признавать свои ошибки - похвальная черта. Но за признанием должны следовать действия». Дело в том, что «камешковские пинкертоны, фактически сфальсифицировавшие уголовное дело против Шаникова» не наказаны, и бывшие «пострадавшие» не привлечены к уголовной ответственности «за вторжение ночью в чужой дом и нанесение телесных повреждений Шаниковым»

Поэтому Гамаюнов не спешит говорить о полном торжестве справедливости, отметив «лишь мужество и настойчивость Николая Степановича Шаникова, сумевшего отстоять свою честь и достоинство».

В этих материалах Гамаюнов рисует не только образ героев публикаций, но и лицо правоохранительной системы, которое с особо негативным характером изображено в последнем расследовании. Об этом говорят риторические вопросы и восклицания, с помощью которых автор выделяет свое возмущение.

Не во всех своих публикациях журналист стоит на стороне подсудимых. Например, в судебном очерке «Всем лечь! Это ограбление!» («Литературная газета» № 6 от 12-18 февраля 2003 года) (см. Приложение 3) Гамаюнов рассказывает о пятерых студентах, которые из-за нехватки денег решили заняться грабительством. Описывая очередных «героев» публикации, автор называет их  «вроде бы “приличными молодыми людьми”», сравнивает их состояние с состоянием «не совсем проснувшегося человека, в чье сумеречное сознание, еще не свободное от признаков сна, ворвалась вместе с лязгом тюремной двери жестокая реальность». Они не признают свою вину, объясняя это тем, что никого не убивали, а только пугали.

Описывая подробности совершенных преступлений, а также рассказывая о том, как были разоблачены преступники, автор не упускает ни одной детали. Это и то, откуда были взяты адреса ограбленных предприятий, людей, и марка часов, и название улиц. Такое подробное воссоздание картины позволяет с точностью проследить за действиями грабителей.

Что касается самих «героев» очерка, то здесь автор, кроме того, что называет их место учебы, касается и вопросов семьи, где были воспитаны такие дети: «У кого-то родители уже пенсионеры, кто-то из многодетной семьи. С криминальной средой не соприкасались. Особых интересов и пристрастий, кроме бесконечного просмотра в общем-то однообразных боевиков, не проявляли».

Выясняя причину, побудившую молодых людей идти на ограбление, автор спрашивает о ней у самих ребят. Как сами признались молодые люди, их «проступки» были мотивированы «несовершенствами общественного устройства»: «Вы посмотрите вокруг: хоть кто-нибудь живет по правилам?.. Дорогие автомобили и особняки, счета в зарубежных банках – это разве заработано? Те, у кого мы забирали деньги и ценности, утаивали от государства свои доходы, не платили налоги. Мы, можно сказать, осуществляли дополнительное налогообложение...». Причина в «плохой экономике, плохом социальном устройстве» звучит из уст подсудимых и далее по тексту: «В общем, наши проступки – результат криминальной ситуации в стране в целом».

Гамаюнов не удерживается от того, чтобы не выразить свое личное отношение к ребятам: «Им, таким начитанным, умеющим хорошо говорить и прилично держаться, незнакомо чувство вины. Они не просто инфантильны, а начисто лишены правового сознания. И при всей своей начитанности не способны (хотя бы и притворившись) критически оценить все то, что с ними произошло».

Автор не единожды подчеркивает тот, факт, что молодые люди получают высшее образование, как будто для того, «чтобы уметь оградить себя от каких бы то ни было угрызений совести». Кроме того, Гамаюнов включает в очерк письмо Ф.М. Достоевского о своем романе «Преступление и наказание», где писатель говорит о своем произведении, как о психологическом отчете одного преступления. Таким включением в очерк Гамаюнов сравнивает студентов, оказавшихся на скамье подсудимых, с героем романа Достоевского, говоря о том, что нынешним студентам «незнакома проблема нравственного выбора. Они легко оправдали себя стечением обстоятельств, предъявив счет не себе, а обществу».

Журналист не отрицает того, что в чем-то студенты и правы: общество, «не обремененное заботой о собственном нравственном здоровье, не встревоженное резким имущественным расслоением своих сограждан, не сформировавшее представления о добропорядочном, честном образе жизни, должно было породить людей, легко программирующихся на преступление. Без осознания справедливости наказания, которое за преступлением следует».

В заключение материала, журналист говорит о решении суда (11 лет лишения свободы) и о том, как отреагировали на это подсудимые. Кроме этого автор позволяет предположить, что студенты, обидевшись на суд и на все общество, отбыв наказание, захотят отомстить им за свою обиду.

Предметом другого судебного очерка стало заказное убийство. «Карьера на крови» («Литературная газета» № 20-21 от 26 мая 1999 года) (см. Приложение 4) – так называется материал об одном из таких дел, при этом Гамаюнов в подзаголовке отмечает, что «заказная» смерть «как способ устранения соперника по служебной лестнице» становится обыденностью. Такое же утверждение звучит и в конце очерка, где Гамаюнов подтверждает свои слова примерами похожих судебных процессов.

В самом начале публикации журналист в протокольной форме изложения знакомит читателей с визуальным обликом подсудимых – заказчиком и исполнителем. Только после этого начинает историю того, как был убит один человек, затем, как был запуган второй. Перед нами лишь загадочный портрет убийцы – «высокий длинноволосый человек», «уверенный в себе», «любующийся собой». Кто это такой, и в чем его мотив – для читателя пока загадка.

Далее журналист повествует о том, как это дело было передано следователю Эмилии Андреевне Крайкиной, рисует ее портрет: «энергичная женщина с насмешливым блеском в глазах и решительными интонациями в голосе, – личность в Воронеже легендарная. О ней не раз писала местная пресса как о специалисте по сложным делам». Из того, как продвигалось дело у следователя по поимке преступника, мы знакомимся с исполнителем уже ближе. Узнаем, что его зовут Юрием Орловым. «Он ведал в кооперативе изготовлением деревянных изделий и после пожара, говорят, бедствовал: сбывал за гроши собственные поделки. Но держался высокомерно, любил блеснуть эрудицией, называл себя художником-самоучкой».

После задержания Орлов признался, что убивать Лбова (так зовут первого убитого) он не планировал: «Я хотел передать ему наш ультиматум, но он там, за дверью, как-то дернулся, и я подумал: тянется к пистолету. И нажал курок». Кроме того, исполнитель назвал «автора ультиматума» – Казьмина.

Анализу мотивов преступления Гамаюнов посвятил отдельную часть очерка.

Казьмин утверждал, что смерть коллег не планировал, он «боролся не только за карьерное и материальное благополучие, а еще и за судьбу своего завода». Он хотел «взять на себя ответственность за заводские дела», но обстоятельства вышли по-другому. «Вон по всей стране на предприятиях зарплату задерживают, а госчиновники тем временем дачные дворцы строят, счета в швейцарских банках открывают. Для того чтобы этот беспредел прекратить, нужна жесткость, политическая воля. Решимость пойти на крайние меры. Он в пределах своей компетенции на эти меры пошел» - точка зрения Казьмина.

По словам Орлова его мотив заключался в том, что он был «лишь орудием «политической воли» Казьмина», который манипулировал им, воспользовавшись его трудным материальным положением.

По мнению Гамаюнова, оба признали свои действия преступными, но так объяснили их, «что становилось ясно: чувство вины им несвойственно. Оно им незнакомо. Потому что параноидальной логикой их рассуждений руководила формула: все позволено, и никто не виноват». Журналисту даже казалось, что они оба сошли с ума, ведь «они признавали нормальными отношения, когда, угрожая «крайними мерами», один сослуживец освобождает от другого вожделенный кабинет, оплачивая его смерть». 

И в заключение любого материала, журналист оглашает решение суда. В данном случае суд приговорил Орлова к 14, Казьмина к 12 годам лишения свободы.

К подобным журналистским расследованиям можно отнести материалы «Громкий расстрел на тихой улице» («Литературная газета» №19-20 от 16-20 мая 2001 г.), «Картечью по движущейся мишени» («Литературная газета» №16  от 29 марта – 4 апреля 2000 г.), «“Империя страсти” и ее властитель» («Литературная газета» № 27 от 5-11 июля 2000 г.) и др.

Как мы видим из рассмотренных нами материалов, для судебного очерка характерно подробное описание самого факта преступления, его расследования, где каждая деталь имеет смысл и подробно воспроизводит картину произошедшего. Большую роль в очерках играет психологический анализ преступного деяния. Для этого журналист рассказывает о подсудимых, начиная от семьи и работы, заканчивая обстоятельствами, толкнувшими их на нарушение закона. Все это позволяет ознакомиться с мотивами преступления.

В некоторых очерках журналист сочувствует подсудимому и, если он не согласен с решением суда, начинает собственное расследование, что мы видим по материалу «Упреждающий выстрел». Немаловажную роль в судьбе героя публикации сыграла именно «Литературная газета» и Игорь Гамаюнов, который на страницах газеты боролся за права человека, осужденного по ошибке.   

Работая над материалами, в которых отражена тема тюрьмы и воли, будь то судебные очерки или публикации о правоохранительных органах и судопроизводстве, Гамаюнов нередко обращается за помощью к юристам, позволяет рассмотреть ситуацию с разных сторон. При этом он принимает лишь одну из них, всячески доказывая свое мнение – ссылаясь на закон, приводя высказывания авторитетных лиц и т.д.

Мы выяснили, что для судебных очерков Игоря Гамаюнова характерно подробное описание состава преступления, его раскрытия органами правосудия, анализ мотивов совершения противоправного деяния, то есть создание психологического портрета обвиняемого.

Не во всех публикациях журналист стоит на стороне истца. Проведя журналистское расследование, на страницах газеты Гамаюнов нередко выступал в защиту обвиняемого, добиваясь пересмотра дела. Порой его публикации открывать двери тюрем тех, кто был ошибочно осужден.

Следует заметить, что судебные очерки своей изобразительностью напоминают художественные произведения. Так, очерки и журналистские расследования Игоря Гамаюнова часто находили свое продолжение в его повестях: «Камни преткновения», «Странники», «Испытание правдой» «Окольцованные смертью», «Чужая вина», «Ночь в феврале», «Однажды в России», «Мученики самообмана» и мн. др.

Список литературы

  1.  Автономов А.С. Права человека, правозащитная и правоохранительная деятельность: научн. изд. / А.С. Автономов. – М.: Фонд «Либеральная миссия»; Новое литературное обозрение, 2009. – 448 с.
  2.  Бобков А.К. Газетные жанры: учеб. пособие. / А.К. Бобков – Иркутск: Иркут. ун-т, 2005. – 64 с.
  3.  История, философия, принципы и методы правозащитной деятельности: сб. материалов семинара Московской Хельсинской группы «Права человека» (Москва, 1 – 4 февраля 1991 г.) / общ. ред. Л. Богораз, – Изд-во «ИНТУ» – М.: 1995. – 108 с.
  4.  Сборник образцов правовой журналистики: пособие для журналистов / Российских фонд правовых реформ – М.: ООО «РА Север», 1990. – 46 с.
  5.  СМИ и НКО: взаимодействие в защиту прав человека: сборник статей. – Саратов: Новый ветер, 2008. – 256 с.
  6.  Социальная практика и журналистский текст / под ред. Л.Н. Засургского, Е.И. Пронина – М.: Изд-во МГУ, 1990. – 176 с.
  7.  Тертычный А.А. Расследовательская журналистика: учебное пособие для вузов / А.А. Тертычный. – М.: Аспект Пресс, 2002. – 346 с.
  8.  Журналисты о правах и свободах личности и средств массовой информации // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10, Журналистика – М., 1997. – № 3. – С. 20-36.
  9.  Кравченко Ф. Презумпция невиновности и журналистика / Ф. Кравченко // Адвокат. – 1998. – № 1. – С. 74-81.

Список источников

  1.  Гамаюнов И.Н. «Всем лечь! Это ограбление!» / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 2003. – № 6 (12-18 февр.)
  2.  Гамаюнов И.Н. Внедрен по собственному желанию / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 2004. – № 25 (11 февр.)
  3.  Гамаюнов И.Н. «Вы ведь не взяточник, Ваша честь…» / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 2001. – № 6 (7-13 февр.)
  4.  Гамаюнов И.Н. Громкий расстрел на тихой улице / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 2001. – № 19-20 (16-20 мая)
  5.  Гамаюнов И.Н. «Империя страсти» и ее властитель / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 2000. – № 27 ( 5-11 июля)
  6.  Гамаюнов И.Н. Картечью по движущейся мишени / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 2000. – № 13 (29 марта – 4 апр.)
  7.  Гамаюнов И.Н. Карьера на крови / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 1999. – № 20-21(26 мая)
  8.  Гамаюнов И.Н. Кого защищает судейская мантия? / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 2001. – № 11 (14-20 марта)
  9.  Гамаюнов И.Н. Ограбить, чтобы спасти / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 2001. – № 24-25 (20-26 июня)
  10.  Гамаюнов И.Н. Смерть на допросе / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. –2003. – № 23 (17 дек.)
  11.  Гамаюнов И.Н. Упреждающий выстрел / И.Н. Гамаюнов // Лит. газ. – 2003. – № 190 (8 окт.)


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

44635. Правила вежливости 18.9 KB
  На каком уроке мы уже говорили о вежливых словах Вспомним что же за особенные эти вежливые слова Слова приветствия Словапросьбы Слова – благодарности Слова пожеланий Словаизвинения Словапрощания На каждую группу приведем примеры. мире мы говорим о вежливых словах Давайте поставим цели на урок:. Откроем страницу 52 и давайте подберем слова к картинкам на которых ребята творят волшебство. Сейчас поработаем в паре: придумайте такую ситуацию с соседом по парте когда 1 ряд: оба ведут себя...
44637. Силы и моменты, действующие в системе электропривода 227.08 KB
  Рабочая машина соединяется с двигателем через передаточное устройство (редуктор, понижающий или повышающий скорость врашения вала двигателя, ремень, муфту, и т.д.). В узлах рабочей машины, в передаточном устройстве, а также и в двигателе при движении, возникают силы трения и инерции.
44638. Депарафинизация масляного сырья кристаллическим карбамидом 26.36 KB
  Карбамид имеет тетрагональную структуру. Его молекулы упакованы плотно, и свободные пространства, в которых могут разместиться молекулы другого вещества, отсутствуют
44639. Что такое глагол? 18.72 KB
  Что такое глагол Тип урока: закрепление изученного материала ФОУД: фронтальная индивидуальная Дидактическая цель: создать условия для тренировки алгоритма учебных действий с понятием глагол.Образовательные: систематизировать и углубить знания о глаголе; учить находить глаголы в тексте и подбирать их самостоятельно; учить определять синтаксическую роль глагола в предложении; 2. основу предложения какая тема нашего урока Сегодня у нас с вами второй урок по теме глагол. Вспомним что же такое...
44640. Одушевленные и неодушевленные имена существительные 20.39 KB
  Запишите это соединение три раза ставлю ручку на верхнюю линию рабочей строки пишу первый элемент черта с наклоном возвращаюсь по написанному пишу второй элемент – черта с закруглением вверху отрываю руку ставлю ручку чуть ниже середины рабочей строки на элемент черта с наклоном пишу третий элемент – черта с закруглением вверху и внизу; затем прописываю соединение с буквой а внимание соединение с а всегда верхнее пишу первый элемент – овал не отрывая руки пишу второй элемент черта с закруглением внизу.
44641. Наша дружная семья 17.87 KB
  Давайте откроем 40 стр. Давайте прочитаем чему научимся изучая этот раздел. Давайте его разгадаем Человек не может жить на этом свете без общения.Изучение новой темы Что такое по вашему мнению семья Давайте узнаем как толкуется слово семья в словаре Ожегова.
44642. Рассказ Ю. Ермолаева «Два пирожных» 54 KB
  У вас было составление продолжения рассказа Анна не грусти давайте заслушаем то что у вас получилось. Слушайте внимательно после я попрошу одного из учеников выйти к доске и рассказать об авторе. Первая книга его рассказов увидела свет в 1960 году. Ермолаев Юрий Иванович писал не только рассказы.
44643. Очистка нефтяных фракций селективными растворителями в экстракторе периодического действия 16.81 KB
  В результате селективной очистки существенно улучшаются два важнейших эксплуатационных свойства масел: стабильность против окисления и вязкостно-температурные свойства.