64932

ХАНСКАЯ ВЛАСТЬ И УЛУСНАЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ В ГОСУДАРСТВЕ ЧАГАТАИДОВ

Научная статья

История и СИД

После установления военно-политического господства монголов в Центральной Азии империя Чингизхана была разделена между его сыновьями. Главная орда Угедеятретьего сына Чингизхана – находилась в Тарбагатае на берегах Эмиля и Кабука. Следует отметить что в Средней Азии дольше чем в других завоеванных монголами странах сохранилась система государственного устройства...

Русский

2014-07-22

99 KB

5 чел.

 

Т.Д. Джуманалиев

ХАНСКАЯ ВЛАСТЬ И УЛУСНАЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ
В ГОСУДАРСТВЕ ЧАГАТАИДОВ

После установления военно-политического господства монголов в Центральной Азии империя Чингиз-хана была разделена между его сыновьями. Старший сын, Джучи получил от своего отца так называемые «лесные народы», которые обитали в низовьях Селенги до Иртыша, Юрт Чагатая-его второго сына простирался от Уйгурии (Восточный Туркестан) до Самарканда и Бухары и от южного Алтая до Аму-Дарьи. Главная орда Угедея-третьего сына Чингиз-хана – находилась в Тарбагатае, на берегах Эмиля и Кабука. Младший сын Тулуй согласно степному обычаю он должен был наследовать войско и коренной юрт отца [Бартольд, 1963-б, с.59].

Территория Кыргызстана и населявшие его тюркоязычные племена и народы вошли в состав Чагатайского Улуса.

Вскоре, после завоевания Средней Азии и Ирана, в среде монгольских ханов и аристократии четко наметились две тенденции по отношению к оседлому населению завоеванных территорий между которыми постоянно шла борьба, иногда доходившая до кровавых столкновений. Выразителями первой тенденции были большая часть военно-кочевой знати, как монгольской, так и тюркской, которые были противниками оседлой жизни, они не были заинтересованы в возрождении городской жизни и в развитии земледелия. Более того, сторонники первой тенденции не хотели видеть сильную ханскую власть, так как это ущемляло их власть на местах, и всегда они выступали в качестве центробежных сил по отношению к центральной власти.

Выразителями второй тенденции были некоторые ханы и небольшая часть военно-кочевой знати, а также большинство местной знати-чиновничества, духовенства и купечество. Их всех объединяло в возрождении хозяйственной жизни государства, в укреплении центральной власти, в прекращении грабежа и защиты местного населения от произвола властей и Т. д. Борьба двух тенденций закончилась фактическим разделением Чагатайского улуса на Западную и Восточную части [Строева, 1958, с. 206-207]. 

Внутренняя политика Чагатая и его преемников по отношению к покоренным народам оставалась неизменной, поскольку они являлись сторонниками первой тенденции и не предпринимали никаких мер по возрождению городской жизни, торговли, а также укреплению связи оседлого и кочевого населения и таким образом избежать междоусобных войн. Тем временем от этих смут больше всего страдало местное население, благосостояние которого зависело от караванной торговли [Рашид ад-Дин, 1952, с. 12].

Следует отметить, что в Средней Азии дольше, чем в других завоеванных монголами странах, сохранилась система государственного устройства со временем империи Чингиз-хана, где доля кочевнических элементов являлась основным компонентом. Если в улусах Джучидов или Хулагуидов, где быстро установилось некоторое единство государственного управления, что создавало предпосылку возрождения хозяйственной жизни, оживленной торговли и вместе с ней товарно-денежных отношений, то в Средней Азии монгольский хан долгое время оставался главой кочевников, не вмешивался непосредственно в управление земледельческими областями. Хан назначал на местах в областях и городах откупщиков из числа мусульман и наследственных правителей, так называемых «меликов», последние как независимые правители чеканили свои монеты. В дальнейшем такая удельная система порождала в улусе междоусобные войны, которые кроме разорения и упадка хозяйства ни к чему не приводили.

Однако, из числа Чагатаидских ханов были правители, которые предпринимали меры по укреплению центральной власти, восстановлению разрушенного хозяйства в результате монгольского нашествия, междоусобных войн. В частности, Дува-хан, Кебек-хан, Тармаширин, проводили административную и денежную реформу, которые способствовали функционированию городской жизни, торговли и сближению оседлого и кочевого населения. К сожалению эти меры оказались недостаточными, возможно они были не последовательными, а также предпринятые меры не были поддержаны тюрко-монгольской кочевой знатью, поскольку военная сила была на ее стороне. Чагатайские ханы не обладали возможностями, достаточной силой и не проявили железную волю, для достижения целей реформы, как это сделал Чингиз-хан при создании единого монгольского государства.

Таким образом, во внутренней политике Чагатаидов наметились две тенденции, одну из которых представляла часть военно-кочевой знати, которая была не заинтересована в развитии земледелия, городской жизни и в укреплении центральной власти. Представители другой тенденции стремились восстановить хозяйственную жизнь, предпринять меры по возрождению земледельческой области для чего проводили административную и финансовую реформу. В конечном счете борьба между этими тенденциями завершилась распадом Чагатайского улуса на Западную и Восточную части. (1348 г.).

Ко времени завоевания Средней Азии монголами государственная структура власти Караханидов, Хорезмшахов уже не функционировала, так как внутридинастийная борьба, междоусобные войны привели к окончательному упадку вышеназванных государств, ханы которых даже не смогли организовать сопротивления завоевателям. Монгольские правители направляли в Среднюю Азию монголов и китайцев для обслуживания государственного аппарата этих стран [Бартольд, 1963-а, с. 543]. Необходимо отметить, что в системе управления Чагатайского улуса, в основном были представители военно-кочевой знати, которая составляла ядро центробежных сил в государстве и являлись выразителями первой тенденции в среде тюрко-монгольской аристократии, о чем мы выше подчеркнули. В силу выше указанных причин, ханы Чагатайского улуса так и не сумели установить ни твердой власти, ни законности, ни прочного мира. Если учесть тот факт, что монголы в Китае и Иране опирались на их центральный аппарат, оставив его без изменений при эксплуатации местного населения [Думан, 1977, с. 335].

В Чагатайский улус было переселено большее количество кочевников из числа монголов и тюрков, это вызвало сокращение площади земледелия и усиление кочевого скотоводческого сектора экономики за счет оседлого земледелия [Петрушевский, 1977, с. 132]. В результате положение городов Семиречья, в отличие городов Мавераннахра? оказалось катастрофическими, так как, они пришли в запустение и практически не возродились после монгольского нашествия.

Ханская власть и улусная система управления в Чагатайском государстве в принципе противоречили друг другу, поскольку, во первых, хан не обладал реальной властью для осуществления своих целей, осуществлять поставленные задачи на местах и таким образом защитить интересы государства, отсюда бесконечные вмешательства во внутренние дела чагатаидов со стороны Джучидов, Хулагуидов и Великих Каанов Монголии. Во-вторых, Чагатайские ханы не получали никакой поддержки, как со стороны тюрко-монгольской знати, так и представителей местного чиновничества. В-третьих, удельные владетели улуса не проявляли заинтересованности в укреплении центральной власти, в том числе ханской. Однако, восстановить ханскую власть одним террором против непокорных феодалов было невозможно. Политические и экономические интересы ханов и кочевых феодалов были слишком противоречивыми, чтобы их можно было разрешить одним насилием. Государственное устройство Чагатайского улуса носило военно-феодальный характер, поскольку в самой своей основе был положен принцип военной организации.

Идея о кагане (хане) и каганской (ханской) власти появилась у кочевников давно и прошла в своем развитии длительный путь до того, как была унаследована тюрками и монголами в VI-XIII вв. Каган – это основа основ существования «вечного государства» (эля - у тюрков, улуса – у монголов) [Бира, 1978, с. 67].

На рубеже XII – XIII веков в Монголии завершается процесс перехода от родового строя, основанного на кровнородственных объединениях к государству основанному на территориальном делении. Происходит постепенный процесс превращения должности военачальника из выборной в наследственную, причем особое значение приобретает факт сакрализации власти лидера (хана) [Скрынникова, 1989, с. 68].

Как свидетельствует “Сокровенное сказание”, ханом может быть тот кто обладает «силой», которая дарована Вечным Небом [Козин, 1941, с. 186,190,132, 252,141,153,187]. По воле Вечного Неба хану была пожалована верховная власть, именно сакральная «сила» Вечного Неба умножает «силу» монарха, … [Скрынникова, 1989, с. 67]. Чингиз-хан стал государем по милости божьей, поскольку он угоден Небу, его власть от Неба, и потому для утверждения в своих правах на верховное руководство народами и странами он не нуждается в человеческих санкциях и одобрении людей. Более того, Чингиз-хан, как государь по велению Вечного Неба – сам источник права на власть [Кляшторный, Султанов, 2000, с. 177]. Таким образом согласно древнемонгольской власти, верховная власть в государстве сосредоточена в лице хана и является наследственной в роду Чингиз-хана . Исключительное право на царство признавалось только за четырьмя сыновьями Чингиз-хана от его старшей жены Борте-Джучи, Чагатай, Угедей, Тулуй и их прямыми потомками, которые и составляли алтан уруг («золотой род») – правящую монгольскую династию. Единственным источником права на верховную власть была воля «золотого рода», а высшим непосредственным выражением власти «золотого рода» являлся курултай – собрание царевичей и знати. Ханом может быть любой член алтан уруга, если он будет признан большинством «золотого рода» достойнейшим по своим качествам и утвержден на курултае царевичей и высшей аристократии [Кляшторный, Султанов, 2000, с. 178]. Хан права которого не признаны большинством «золотого рода» и не утвержден на курултае считался узурпатором и подлежал наказанию. Об этом гласило в постановлении Чингиз-хана, и говорилось следующее: «Всякого, кто, превозносясь в гордости, пожелает быть императором собственной властью, без избрания князей, должно убивать без малейшего сожаления» [Плано Карпини, 1957, с.].

Церемония провозглашения хана происходила в специально возведенном по такому случаю шатре, который, монголы называли «Золотой Ордой». После обсуждения кандидата на престол, назначался день торжественного восшествия избранника на престол и торжественной присяги. Все присутствовавшие, по обычаю, обнажали головы, развязывали пояса и перекидывали их через плечо. Двое самых старших по возрасту членов ханского рода брали за руки избранника и усаживали на престол верховной власти и подушку царствования [Кляшторный, Султанов, 2000, с. 180]. После обращения к присутствующим и клятвенных заверений избранника, его сажали на войлок вместе с супругой и поднимали вверх несколько раз и громогласными криками провозглашали: «Император и императрица всех татар». Все собравшиеся на коронацию вместе с царевичами девять раз преклоняли колени и вновь громогласно выкрикивали имя нового хана. Затем царевичи и высшая знать давали письменную присягу в верности новому суверену [Кляшторный, Султанов, 2000, с. 181]. Власть хана определялась некоторыми правами и выполнением ряда функций, которые сводились к следующему:
- хан как глава царствующего рода и верховный сюзерен всех подданных государства имел верховное право распоряжаться всей территорией страны всеми землями, принадлежавшими улусам, право – основной функции и главной обязанности – вооруженная охрана страны от внешних врагов;
- хану принадлежало право объявления войны и заключения мира, его функции верховного руководителя войск;
- хану принадлежало верховное право переговоров с иностранными государствами, что являлось следствием его функции определять внешнеполитический курс государства;
- хану принадлежало право быть верховным судьей;
- наконец хану принадлежало право издавать законы и приказы обязательные для всех членов общества, следствие этого его функции сохранять существующее общественное устройство и порядок [Кляшторный, Султанов, 2000, с. 182].

Великий каан выдавал инвеституру улусным ханам и наместникам на управление улусом или уделом, чиновникам высшего ранга, темникам тысячникам и сотникам выдавали – пайцзы верительные бирки, изготовленные из металла, золота или серебра, которые являлись символами, знаками власти. Надпись на пайцзе определяла права ее держателя [Кычанов, 1995, с. 141-142].

В административной и политической жизни Монгольской империи издавалось правительственных повелений – указов общегосударственного и частного характера. Указы эти в монгольское время именовались на территории всех монгольских государств ярлыками. Ярлыки были разные, одни выдавались на управление «знатным султанам, эмирам и меликам и по делам владений» – для них установлена была большая тамга из яшмы. Ярлыки «по делам средней важности» получали большую тамгу из золота, но меньше тех, которые были из яшмы. Ярлыки по военным делам получали также тамгу из золота, только с тем отличием, что на ней изображали – «лук, булаву и саблю» по окружности тамги [Греков, Якубовский, 1950, с. 137].

Хан должен был иметь личные летовки и зимние стойбища, т.е. пастбища полагавшиеся ханскими или государственными.

Таким образом, Великий каан имел широкие прерогативы, сочетая в одном лице военную, законодательную и административно-судебную власть. Однако это не означало, что власть хана достигала вышеописанной полноты. В большей степени эти функции, права и обязанности относились к великим каанам.

По важнейшим вопросам великий каан созывал курултай. Первоначально курултай носил племенной характер [Владимирцов, 1934, с. 79]. Но при Чингиз-хане он превратился в своего рода в королевский совет, состоявший из представителей «Алтан уруг», влиятельных нойонов, приближенных каана, которые съезжались на курултай для обсуждения важных государственных дел, в частности вопросов об избрании великих ханов 1206, 1229,1246, 1251,1260, о войне и мире [Сандаг, 1977, с. 39]. В некоторых случаях на курултае рассматривались вопросы по установлению норм податей и учреждению государственной почты (1235), а также о разделе территории Чагатайского улуса между царевичами Чингизидов (1269).

Со временем всемонгольский курултай не играл той роли, которая имела место при великих каанах, так как к началу 60-х годов XIII в. улус Джучидов, Чагатаидов Хулагуидов были уже самостоятельными, и мало зависели от великого каана Хубилая (1260).

Хан – правитель улуса создавал аппарат управления, который ордой или ханской ставкой и являлась местом размещения высших органов власти. Ханская ставка – орда – была своеобразным мозговым центром, правительством улуса. Она ведала двумя важнейшими для любого средневекового центральноазиатского государства отраслями – ханским имуществом и армией хана. Следует отметить, что различия между ханским, государевым, и государственным имуществом в Центральной Азии часто не существовало [Кычанов, 1997, с. 190].
Орда как военно-организационное понятие – это прежде всего ханы или нойоны и их нукеры – дружинники, оторванные от своих родов. Строй «орды», с характерным для него членением на правое и левое крыло переносится на организацию всего государства. В этом заключается ее двойственность. С одной стороны это – кочевая ставка, форма существования хана с его дружиной и вассального от него разноплеменного населения. С другой стороны – это государство в целом: к примеру – Ак-Орда, Кок-Орда или Золотая орда. Термин «Орда» употребляется и для обозначения резиденции хана, его ставки, и для обозначения всей земли государства [Федоров-Давыдов, 1973, с. 64].

Орда Чагатая была на южной стороне Или и там же находилась орда преемников, которую Джувейни называет Улуг-Иф. (Великий Дом).

Для управления ханским имуществом Чингиз-хан назначал определенных людей, каждому из которых были возложены обязанности по хозяйству, например: стадами овец, табунами коней, ханским столом и т.д.

В ханской кочевой ставке – орде находились войско и войсковые начальники, а также чиновники, занимавшие ряд дворцовых и административных должностей.

Охрана орды, командование вооруженными силами, нукерами – дружинниками поручалось шести лицам: трем, именовавшимся «лучники», и трем, именовавшимися «мечниками». Мечники исполняли еще полицейские функции [Кычанов, 1997, с. 190-191]. Очевидно в ханской ставке (орда) сложился государственный аппарат довольно с разветвленными управлениями как придворных, так и административных должностей. При хане была его дружина – нукеры, дети и братья нойонов, сами нойоны. Хана охраняла гвардейская стража состоявшиеся из кешиктенов и кебтеулов, которые несли службу поочередно, ими управляли четыре верных нукера хана. Именно из гвардии кешиктенов формировалась администрация улуса, ведавшая ханской ставкой и армией хана. Высокое положение гвардии было зафиксировано Ясой.

Монгольская империя, несмотря на существование верховной власти, состояла реально из ряда самостоятельных и полузависимых владений, или улусов (уделов). Еще при жизни Чингиз-хана его сыновьям были отведены особые уделы. По понятием кочевников империя являлась собственностью всего ханского рода, и каждый член последнего имел право на пользование частью этой собственностью. Каждый из трех старших сыновей получил по 4 тыс. монгольского регулярного войска, кроме того, в их распоряжении находились значительные отряды из покоренных народов [Бартольд, 1963-б, с. 58-59]. В течение существования монгольского государства, а затем империи понятие «улус» претерпела ряд изменений. Первоначально улус представлял «народ», «люди», который имел свою территорию (нунтук). Смена территории не вела к гибели улуса, а с уходом людей распадался улус. В конце XII в. улус превратился в государственное объединение первоначального типа с управленческой военно-административной единицей в виде куреня, равнозначную будущей тысяче в государстве Чингиз-хана, т.е. стал улусом – государством [Кычанов, 1986, с. 94-97]. Позже термин «улус» встречается как обозначение государства – державы. Таким образом, улус как объединение родов, поколений, племен включая не монгольского происхождения во главе которых стоял хан с нойонами (князями) и дружиной. Все владения Чингизидов назывались «Великий улус», последний в свою очередь распадался на четыре улуса, во главе которых стояли потомки Чингиз-хана.

Удел состоял из улус «людей, народа», т.е. определенного количества монголов-кочевников, и юрт (нутуг), т.е. территории, на которой эти «люди» могли кочевать. Улус - удел определялся с одной стороны количеством аилов, т.е. кочевых дворов, а с другой стороны количеством воинов (черик), которое мог он выставить [Владимирцов, 1934, с. 101]. В данном случае, Чагатаю, второму сыну Чингиз-хана было выделено 8 тыс. юрТ. Ко всем царевичам были приставлены нойоны (князя), возможно в качестве советника, либо наблюдателя Великого каана. Выдача удела сопровождалась вручением документа (ярлыка) на право удела и символа власти – гереге. Те, кто не только имел с удела доход но и осуществлял управление, контроль, получали печати – «тамга» [Кычанов, 1995, с. 138]. Удел – хуби состоял из двух частей: из определенного количества кочевых семейств (улус) и из достаточного для их содержания пространства пастбищных и охотничьих угодий (нутуг) [Владимирцов, 1934, с. 111].

Культурные области с оседлым населением, входившие в уделы царевичей, были первоначально подчинены хану-императору, который правил или через особо – назначенных губернаторов (Даругачи); царевичи же пользовались только доходами этих земель, причем не имели права сами производить сбор податей. Следовательно, царевичи являлись в своих уделах военными феодалами, и власть их распространялась только на юрт (нутуг) на котором кочевали выделенные им люди, а с земель с оседлым населением они могли получать только часть доходов, которыми непосредственно распоряжались даругачи, поставленные великими ханами. Однако, вскоре удельные владетели присоединили эти земли в качестве собственного юрта и таким образом стали независимыми государями [Владимирцов, 1934, с. 100].

Входе монгольских завоеваний система тысячи была перенесена и на покоренные страны.

Военно-административными правителями на местах являлись темник, тысячник, сотник и десятник. В основе же деления на темничества, тысячи, сотни была положена способность населения данной военно-административной территориальной единицы выделить соответствующее число воинов. Такая система деления населения предполагала расколоть сохранившиеся к тому времени родоплеменные связи и заменить ее административной [Кычанов, 1997 с. 198]. Кроме того, она обуславливала закрепление всего населения улуса за сотнями и тысячами. Каждая тысяча имела свои пастбища и источники воды. Таким образом, тысячники исполняли функции административные (управление вверенным населением), хозяйственные (управление пастбищами и перекочевками), фискальные (сбор налогов) и военные (набор в гвардию, армию и командование воинским отрядом). Очевидно, они же являлись судьями на местах. По монгольской системе десятки, сотни, тысячи и тьмы являлись не только воинскими единицами, но и гражданскими административными подразделениями, т.е. десятник не только командовал десятью солдатами, но и одновременно был администратором, ведавшим их семьями [Кычанов, 1997 с. 199].

Каждый темник, тысячник и сотник были подразделены на три категории – высшую, среднюю и низшую. Темник имел золотую пайцзу в форме тигра с жемчужинами, а сотники – серебряную пайцзу. Десятник, который не сумел построить во время боя свою десятку лишается должности, а из его десятка выбирается другой десятник, и таким же образом поступали с сотниками, тысячниками и эмирами – темниками [Рашид ад-Дин, 1952-б, с. 260]. Все вышеуказанные должности передавались по наследству, от отца к сыну. Под строжайшим запретом никто не имел право менять свои сотни или тумены, равносильном запрещению покидать свои улусы, т.е. своих сюзеренов – эмиров, темников, тысячников и т.д. Великий хан указывал улусным владетелям где им пребывать, а те в свою очередь указывали темникам, тысячникам.

Управление завоеванными территориями поручали чиновникам даругачи (буквально «тот, кто ставит печать»), и танмачи (баскаки). Даругачи назначались монгольским двором правителями завоеванных городов и областей для сбора налогов и поддержания порядка. Позднее даругачи ставились над местными органами управления и управлениями центрального правительства, осуществляя прежде всего функции надзора и контроля [Кычанов, 1997, с. 204-205].

В отдельных случаях гражданское управление в государстве чагатаидов осуществлялось с помощью старых династов, носивших титулы «малики» или «садры». Такие правители имелись в ряде крупных областей и городов Мавереннахра [История Востока, 2000, с. 410].

Чагатай и его преемники назначали вазиров управления администрацией хана из числа местных знатных людей. Самыми влиятельными из них были Махмуд Ялавач, Беха аддин Маргинани, Масуд-бек и другие.
Монголами были организованы и поддерживались системы почтово-конной (ям) и курьерской служб. Нормальная организация почтово-конной службы была необходимо для поддержания быстрой связи курьеров между центральным правительством и его местными представительствами, а также для координации действий армейских соединений. Иностранным послам и купцам разрешалось использовать ямскую службу. Каждые два туменя дожлны были содержать один ям, т.е. одну станцию. Почтово-конные станции строились на главных дорогах с интервалами в 40 км [Вернадский, 1997, с. 132-133].

Границы улусов в XIII в. подлежали периодическому пересмотру на курултаях, а каждый новый каан или хан должен был снова подтвердить инвеституру. В этом заключалось неустойчивость владений кочевых феодалов, их временный, условный характер в XIII в. состав рядовых улусов не был постоянен и верховная власть могла легко изменить его, передав часть войска или часть кочевников, входивших в один улус, другому представителю аристократии [Федоров-Давыдов, 1973, с. 54].

Улусная система – это известная норма родовых отношений. Поскольку государство кочевников рассматривалось в качестве собственности всей царствующей династии, то каждый царевич получал определенное количество кочевых юрт, обязанных поставлять военные отряды, а также достаточное для их кочевания пространство земли. Наряду с этим каждый взрослый царевич претендовал на получение инджу – определенное количество ремесленников и определенный земледельческий район из общей территории государства, доходы с которого служили для удовлетворения его двора и войска [Кляшторный, Султанов, 2000, с. 196].

Таким образом, улусная система управления представляла собой военно-административная структура с жесткой регламентацией, с хозяйственными функциями и ставшей высшей формой социальной организации трансформировалась в форму государственности раннего типа с признаками социальной дифференциации, аппаратом управления, территорией и системой принуждения. Специфика улусной системы заключались прежде всего в ее милитаризованности, сохраняя родо-племенных институтов и хищническая эксплуатация покоренных народов, на чем базировались хозяйственная жизнь номадов, а также тенденция усиления центробежных сил как в рамках империи, так и в самом улусе.

Образование единого Монгольского государства в начале XIII в. вызвало необходимость выработки общих, закрепленных письменно правовых норм и законодательных уложений для управления государством. Для этой цели было приспособлено обычное право кочевников, подвергшееся кодификации и изменениям, отвечавшим новым условиям и потребностям феодализирующегося монгольского общества. Свод законов и установлений получил название «Великая Яса» или просто Яса Чингиз-хана.

Яса (более полная форма Ясак) означает «постановление», «закон». Яса Чингиз-хана – санкционированный Чингиз-ханом монгольский свод законов и установлений. Яса, как полагают, была принята на общемонгольском курултае 1206 г., пересмотрена в 1218 г. и утверждена в окончательной редакции в 1225 г. войска [Кляшторный, Султанов, 2000, с. 169-170]. Яса не сохранилась в подлиннике и до нас дошли ее отдельные фрагменты и в сокращенных изложениях у Джувейни, Рашид ад-Дина, Ибн Батутты, Макризи, Плано Карпини и других.

Еще при жизни Чингиз-хана, его второй сын Чагатай был назначен хранителем Ясы. Каждый новый властитель империи или собственного улуса, начинал свое правление с подтверждения правильности Ясы [Вернадский, 1997, с. 115].

Яса представляла собой сводом степного права, которая регламентировала в основном нормы кочевой жизни и предназначена для кочевников, в иных условиях оказалась крайне неудобной. В большинстве покоренных монголами стран, в частности в Средней Азии и Иране, где издревле существовала своя правовая традиция, подчинить население новому праву было чрезвычайно сложно. Так Чагатай запрещал мусульманам входить в текущую воду, что затрудняло омовение и перерезывать горло жертвенного животного, как требовал шариат [Бартольд, 1963-б, с. 61], вследствие чего возникали столкновения между блюстителями Ясы и местным населением.

Основные положения Ясы изложены в форме предписания направленные на укрепления государства, армии, призвания незыблимости императорской власти из рода Чингизидов. Ясу нельзя рассматривать в качестве законодательства, поскольку в ней отражен имперский закон сформулированный Чингиз-ханом. Основное содержание Ясы обращен к должностным лицам, которые должны строго выполнять и соблюдать закон Ясы, поддерживать порядок в государстве и обществе, в случае нарушения его, виновный жестоко карался.

В целом признавала в качестве преступлений, подлежащих наказанию, следующие группы правонарушений: против религии, морали и установленных обычаев; против хана и государства; и против жизни и интересов отдельной личности. Причем на все виды преступления предписывалась смертная казнь [Вернадский, 1997, с. 112-113].

Очевидно, нойоны в пределах своих тысяч и сотен творили суд и расправу над своими подданными, руководствуясь Ясаком (Яса) и обычным правом вообще. При ставках ханов были учреждены особые судьи, состоявшиеся из нойонов-тысячников [Владимирцов, 1934, с.117].

Чингиз-хан поручил своему приемному сыну Шики-Хутуку-нойону вести судебные дела и решенные дела записывать в синюю тетрадь, чтобы никто не мог после изменить [Бартольд, 1963-а, с. 457].

Монголы записывали изречения ханов и после их смерти издавались. Некоторые из изречений Чингиз-хана, которые называются в источниках тюркским словом «билик» (знание), приведены Рашид ад-Дином в «Джами ат-Таварих».

Разница между содержанием Ясы и биликами Чингиз-хана состояла в том, что в Ясе перечислялись и описывались разные проступки и преступления и указывались наказания, которым должно было подвергать виновных, а в биликах определялся самый порядок следствия и делопроизводства в монгольском суде.

Таким образом, Яса Чингиз-хана представляла собою узаконенное предписание, которому должны были следовать Чингизиды, следовательно и их подданные, а билики являлись своего рода процессуальным кодексом, согласно которому совершался суд над нарушителями Ясы – действующего закона [Кляшторный, Султанов, 2000, с. 173]. Следует отметить, что Яса дольше сохранила свои действия в восточных областях Чагатайского улуса.

Вопрос об организации власти и эксплуатации покоренных земель вызвал в среде Чингизидов острую борьбу. Наметились две линии. Одна группа монгольской кочевой знати в 1230 г. по существу выступила против своего хана Угедея и предложила истребить все население и превратить все земли в пастбища для скота монгольских нойонов. Представители другой группы монгольской знати считала необходимым ограничить произвол завоевателей, дать возможность крестьянам и жителям городов восстановить хозяйство с тем, чтобы они стали предметом постоянного, систематического налогообложения.

Управление оседлыми оазисами общеимперской администрацией позволило провести ряд общих мероприятий по переписи населения, организации связи, некоторые меры по упорядочению денежного дела. Вначале оседлые земли Средней Азии и Ирана (до Хулагу) управлялись правителями, подчиненными непосредственно великому каану, Каракоруму [Федоров-Давыдов, 1973, с.29]. Проводниками всех этих общегосударственных мероприятий были возложены на даругачи, в обязанности которых входили: 1) перепись жителей; 2) набор войска из туземцев; 3) устройство почтовых сообщений; 4) собирание податей; 5) доставление по двору дани. Таким образом, даругачи был военным начальником и сборщиком податей; он же доставлял сведения центральному правительству [Бартольд, 1963-а, с. 468-469].

Земли отведенные членам ханского рода, должны были служить для них только источником дохода и доставались подчиненными власти главы империи. При покорении культурных областей доходы с них не отдавались в собственность (инджу) одному царевичу, но распределялись между всеми; таким же источником дохода считались ремесленники в покоренных городах; их отдавали в распоряжение царевичам, которые по своему усмотрению поселяли их в том или другом городе и поручали им известные работы. Вмешиваться в дело сбора податей царевичам было запрещено; для этого, назначались особые наместники от главы империи [Бартольд, 1963-а, с. 59], в частности, от имени великого каана управлял земледельческой областью Мавераннахра Махмуд Ялавач, живший в Ходженте, и доходы с этих земель поступали в казну великого каана. Позже, Чагатай присвоил эту область в качестве инджу. При Угедей-хане были установлены нормы подати с земледельческого и кочевого населения, для податных крестьян 10 % урожая, а с кочевников купчур (1% со стад) [Бартольд, 1963-а, с. 535], кроме этого, население облагалось разного рода повинностями по обеспечению монгольских властей подводами, кормом, лошадьми и выставлять воинов. С торговцев взимали пошлины, а ремесленники поставляли конные снаряжения, многочисленные пленные ремесленники изготавливали оружие для монгольских войск [История Узбекской ССР, 1967, с. 426-427]. Кроме этого населения снабжало почтовые станции необходимыми припасами, лошадьми, телегами и т.д. Каждый покоренный народ должен был заплатить ежегодную дань, регулярные налоги. Они были трех основных видов, согласно трем основным социально-экономическим делениям. Городские жители (торговцы и ремесленники) должны были платить налог, известный как тамга, скотоводы – налог на скот (купчур), а земледельцы – поземельный налог (калан). Кроме этого, в дополнение к основным были специальные налоги, а также введены службы, которые надлежало выполнять завоеванным народом.

Освобождение от налогов и других повинностей в пользу хана давало тарханство и тарханный ярлык. Тархан по сообщению Ибн-Батутты, это место, изъятое от податей [Федоров-Давыдов, 1973, с. 52]. В земледельческих областях Чагатайского улуса была широко распространена откупная система, согласно которой доверенные лица хана получали право на взимание налогов с податного населения, за это откупщики своевременно доставляли хану необходимые провианты для императорского двора и его войска.

При удельной системе, при отсутствии контроля за наместниками и сборщиками было не избежать с их стороны произвола, грабежа и насилия. В этих условиях монгольский двор получал мало доходов из окуппированных областей, ибо все награбленные ценности или продукты оседали в уделах или хозяйствах монгольских военачальников [Мункуев, 1965, с. 27].

Таким образом, система налогообложения в Чагатайским улусе была основана на эксплуатации податного населения по типу ведения хозяйств, для взимания налогов назначались ханские сборщики, даругачи. В результате произвола и грабежа со стороны удельных владетелей и наместников была введена норма подати с населения. В системе эксплуатации покоренных народов существовала откупная форма, когда большая часть доходов оседала в уделах или в хозяйствах наместников.

Монгольская армия первоначально состояла из татаро-монголов, представителей населения объединенных улусов Монголии. Когда монгольские завоевания вышли за пределы Монголии, Чингиз-хан стал привлекать на службу в армию не монголов.

Военная система Чингиз-хана основана на императорской гвардии и десятичной системы организации армии. Ядро императорской гвардии составляли кэшиктены (букв. «смена» охранная стража) числом десять тысяч. В состав этой гвардии входили стрельцы, дверники, стольники и конюшие; хозяйственной частью заведовали чэрби. Кроме того, была образована, в качестве личной дружины хана, «тысяча храбрых» (багатуров). Лучшие офицеры и солдаты из каждого армейского подразделения были выбраны для службы в гвардии. Сыновья командиров сотенных и тысячных подразделений автоматически причислялись к гвардии, других же принимали путем отбора. Гвардейцы стали опорой всей армейской организации и административной системы империи Чингиз-хана. В качестве подразделения они имели множество привилегий. Согласно повелению Чингиз-хана, рядовой гвардии был выше по положению, нежели любой командир армейского соединения, включая тысячника [Вернадский, 1997, с. 37].

Гвардейцы находились на постоянной службе даже в мирное время. В военные годы они составляли главную дивизию под личным командованием императора.

В войсках обычной армии меньше единицы (десяти и сотни) обычно соответствовали родом или группам родов. Тысячное подразделение могло представлять собой комбинацию родов или маленькое племя. Десятитысячное соединение (тумен) состояло из различных родов и племен. Тысячники и темники назначались лично императором и принципом Чингиз-хана было выдвижение каждой талантливой личности вне зависимости от социального происхождения [Вернадский, 1997, с. 121]. Монгольские вооруженные силы делились на три группы – центра, правой и левой руки. Монгольская армия была сплочена сверху донизу железной дисциплиной, которой подчинялись как офицеры, так и простые воины. Начальник каждого подразделения нес ответственность за всех своих подчиненных а если сам он совершал ошибку, то его наказание было еще более жестоким.

Перед началом большой военной кампании стратегия и тактика обсуждалась на курултае. На нем присутствовали начальники всех крупных армейских соединений, они получали необходимые инструкции от императора [Вернадский, 1997, с. 122].

Войско входило на вражескую территорию несколькими колоннами, осуществлявшими операции на некотором расстоянии друг от друга. Каждая колонна состояла из пяти частей: центра, правой и левой рук, арьергарда и авангарда.

Основной целью стратегии было окружение и уничтожение главного войска противника. Войско состояло из легкой и тяжелой кавалерии. В бой первым вступала легкая кавалерия, которая изматывала врага постоянными атаками и отступлениями, а ее лучники поражали ряды противника с расстояния. Когда враг был в достаточной степени ослаблен и деморализован, в бой против центра и фланга бросалась тяжелая кавалерия [Вернадский, 1997, с. 123]. Таким образом, дисциплина и тренировка войска и линейная система организации держали монгольскую армию в постоянной готовности к мобилизации в случае войны. Избранная военная стратегия и тактика обеспечивала точность координации действий войск, армейских соединений и подразделений и наносить противнику сокрушительное поражение.

Итак, ханская власть была неограниченной. При хане существовало собрание нойонов (князей), царевичей и военачальников, на котором обсуждали вопросы войны и мира, передел улусов, утверждение удельных владетелей и размеры податей и т.д.

Улусная система управления была основана на военно-административных единицах, т.е. по количеству выставляемых континента воинов, военачальники подразделений выполняли одновременно военную и гражданскую функции. Система налогообложения была построена по трем основным социально-экономическим делениям соответственно три основных вида налогов: городские жители (торговцы и ремесленники) платили налог известный как тамга, скотоводы – купчур, а земледельцы – поземельный налог (палан) [Вернадский, 1997, с. 134-135].

В улусной системе управления всегда присутствовали элементы центробежных сил, которые привели к распаду Чагатайского улуса в середине XIV века.


Использованная литература

Бартольд В.В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия // Соч., Т. I – М. 1963-а
Бартольд В.В. Очерк истории Семиречья // Соч., Т. II, Ч. 1. – М.,1963-б
Бира Ш. Монгольская историография XIII-XVII вв. – М., 1978
Вернадский Г.В. Монголы и Русь. – М., 1997
Владимирцов Б.Я. Общественный строй монголов. – М.-Л., 1934
Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. – М.-Л.,1950
Думан Л.И. Некоторые проблемы социально-экономической политики монгольских ханов в Китае
в XIII – XIV вв. // Татаро-монголы в Азии и Европе. – М., 1977
История Востока. Т. II. Восток в средние века.– М., 2000
История Узбекской ССР. Т. I – Ташкент, 1967
Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Государства и народы евразийских степей. Древность и средневековье. – СПб., 2000
Козин С.А. Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 г. Т. 1. – М.-Л., 1941
Кычанов Е.И. О татаро-монгольском улусе XII в. // Восточная Азия и соседние территории в середине века. – Новосибирск, 1986
Кычанов Е.И. Кочевые государства от гуннов до маньчжуров. – М., 1997
Кычанов Е.П. Жизнь Темучжина, думавшего покорить мир. – М., 1995
Мункуев Н.Ц. Китайский источник о первых монгольских ханах. – М., 1965
Петрушевский И.П. Поход монгольских войск в Среднюю Азию в 1219-1224 гг. и его последствия
// Татаро-монголы в Азии и Европе. –М., 1977
Плано Карпини. История монголов. – М.,1957
Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Т. I, Кн. 1. – М.-Л., 1952-а; Т. I, Кн. 2. – М.-Л., 1952-б
Сандаг Ш. Образование единого монгольского государства и Чингиз-хан // Татаро-монголы в Азии и Европе. – М., 1977
Скрынникова Т.Д. Сакральность правителя в представлениях монголов XIII в. // НАА, 1989, № 1
Строева Л.В. Борьба кочевой и оседлой знати в Чагатайском государстве в первой половине XIV в.
// Памяти академика И.Ю. Крачковского. – ЛГУ, 1958
Федоров-Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды. – М., 1973


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

433. Механизм грузоподъемной машины 511.5 KB
  Правильный выбор подъемно-транспортного оборудования является решающим фактором нормальной работы и высокой продуктивности производства. Современные высокопроизводительные грузоподъемные и транспортирующие машины, работающие с большими скоростями и обладающие высокой грузоподъемностью.
434. Моделирование сети Хэмминга 604.5 KB
  Структурная схема сети Хэмминга. Разработка концептуальной объектной модели системы. Скриншот главного окна программы KR.exe. Основными алгоритмами программы являются алгоритм обучения нейронной сети и алгоритм Хэмминга.
435. Очисні споруди стічних вод 984.5 KB
  Визначення розрахункових витрат стічних вод. Розрахунок коефіцієнта змішання води водойми з стічними водами. Вибір методу очищення і складу споруд очисної станції. Розрахунок споруд для механічного очищення стічних вод.
436. Разработка иерархии классов 570.5 KB
  Разработка структуры иерархии классов Расписание студентов, которая содержит расписание занятий для студентов на семестр. В ходе работы было разработано тестирующее приложение для быстрого создания расписания занятий и удобного его просмотра.
437. Автоматизация учёта работы предприятия Анклав GSM 509 KB
  Разработка системы для учета клиентов, изделий, имеющихся в наличии. Таким образом использование ЭВМ на предприятиях является универсальным решением: повышается общая скорость работы, при более низких затратах, по сравнению с аналогичным трудом человека. Разработка системы ведения учёта проделываемых операций.
438. Інформаційна підтримка внутрішнього контролю на неприбутковому підприємстві 834 KB
  Cистема інформаційної підтримки внутрішнього контролю на конкретному неприбутковому підприємстві – в ЦБС Оболонського району м. Києва. Характеристика існуючого інформаційного забезпечення внутрішнього контролю господарської діяльності бюджетних установ. Розробка інформаційного забезпечення системи внутрішнього контролю для бібліотек на основі Access.
439. География 6-9 классы 587 KB
  Роль географической науки в решении важных проблем развития страны. Необходимость комплексного географического изучения страны. мосвязь природных условий, быта и традиционных занятий коренного населения. Сравнительная характеристика рельефа Центральной России и Западной Сибири.
440. Разработка гидравлического привода для металлорежущего станка 508 KB
  Недостатками гидравлического привода, которые ограничивают его применение в станках, являются нестабильность работы привода из-за неизбежных температурных колебаний рабочей жидкости в процессе работы станка и более низкий КПД.
441. Реконструкция цеха по производству колбасы и сосисок в больших объемах 951.5 KB
  реконструкция цеха по производству сосисок Молочные мощностью 700 кг в смену и колбасы Докторская мощностью 750 кг в смену на МУП Уярском мясокомбинате, г. Уяр. Разработан план цеха, обоснована аппаратурно-технологическая схема по производству сосисок с колбасы и технология их получения, выполнен сырьевой расчет.