65162

Статус ханов Золотой Орды и их преемников во взаимоотношениях с государствами Европы (по официальным актам и свидетельствам современников)

Научная статья

История и СИД

Статус Золотой Орды Улуса Джучи и ее правителей на международной арене неоднократно менялся в зависимости от того или иного этапа развития этого государства.; 4 распад Золотой Орды и выделение из ее состава самостоятельных государств правители которых...

Русский

2014-07-26

112.5 KB

0 чел.

Р. Ю. Почекаев

Статус ханов Золотой Орды и их преемников

во взаимоотношениях с государствами Европы

(по официальным актам и свидетельствам современников)*

Статус Золотой Орды (Улуса Джучи) и ее правителей на международной арене неоднократно менялся в зависимости от того или иного этапа развития этого государства. В истории Улуса Джучи довольно четко выделяются следующие четыре этапа: 1) улус в составе Монгольской империи (1222-1269); 2) период независимости (1269 – конец XIV / начало XV вв.); 3) многовластие (XV в.); 4) распад Золотой Орды и выделение из ее состава самостоятельных государств, правители которых претендовали на правопреемство от золотоордынских монархов.

На каждом из этих этапов ханы Золотой Орды и государств – ее преемников в Европе воспринимались по-разному, что находит подтверждение в различных источниках. В рамках проработки этого вопроса считаем целесообразным провести анализ официальных актов – дипломатических и нормативных материалов, а также свидетельств современников – но только тех из них, которые, как доподлинно известно, имели объективные сведения о Золотой Орде и ее преемниках, т. е. получали информацию из первых рук (как правило, это были дипломаты, непосредственно общавшиеся с представителями джучидских властей или авторы трудов, опиравшиеся на информацию дипломатов). Использовать исторические хроники и сочинения (тем более, гораздо более позднего времени) представляется не вполне корректным, поскольку их авторы нередко писали о событиях прошлого, проецируя на них современные им политические реалии, а потому объективность таких источников под большим вопросом.

Большую часть первого из выделенных нами этапов занимает правление Бату, сына Джучи и внука Чингис-хана (1227-1256), который фактически явился основателем Золотой Орды, хотя сам ханского титула не носил. Этот факт прекрасно знали в Западной Европе, что подтверждается рядом современников этого правителя. Первые упоминания о Бату в западных источниках относятся к 1246-1247 гг., когда Папа римский Иннокентий IV отправил несколько своих посольств к монголам. Эти послы и оставили первые сообщения о Бату как о правителе, причем вполне объективно отразили его статус.

Так, например, Иоанн де Плано Карпини, посол Папы римского к великому хану Гуюку, упоминает Бату без титула, но при этом сообщает, что он – «наиболее могуществен по сравнению со всеми князьями татар, за исключением императора, которому он обязан повиноваться». Бенедикт Поляк, спутник Иоанна де Плано Карпини, также отмечает, что Бату («Бати») – самый могущественный после императора; любопытно отметить, что он прекрасно осознает, что Бату вовсе не был самым старшим в роду по возрасту, поскольку дальше упоминается его брат Орду, который характеризуется как самый старший из вождей и наиболее уважаемый. Аналогичным образом, Симон де Сент-Квентин, участник другого папского посольства к монголам, побывавший в ставке Байджу, монгольского наместника Ирана, также различает их положение: Байджу титулуется просто «нойон» (noy), а Бату – «великий татарский князь» (princeps Tartarorum maximus) . Эти авторы, будучи послами, лично общались с монголами и, соответственно, могли получать из первых рук информацию о настоящих титулах и настоящем статусе того или иного правителя.

30

Ошибки в их сведениях  практически исключались.

Стоит упомянуть еще двух европейских авторов, которые лично не общались с Бату, но пережили монгольское нашествие и оставили свои записи о нем, упоминая и Бату. Первый из них – венгерский каноник Рогерий, побывавший в плену у монголов: он называет Бату «главный господин». Другой – историк Фома Сплитский, писавший преимущественно со слов очевидцев; он также упоминает Бату как ханского сына и татарского предводителя. Как и посланцы Папы римского к монголам, эти авторы черпали информацию из первых рук и потому также объективно отражали статус правителя Золотой Орды.

Таким образом, западные современники, упоминающие о Бату, однозначно свидетельствуют об отсутствии у него ханского титула и говорят о нем, как об одном из улусных правителей Монгольской империи, хотя и обладающем более высоким положением, чем другие Чингизиды.

Существенное изменение статуса Бату после того, как он помог придти к власти великому хану Мунке в 1251 г., отмечает еще один европейский современник – Вильгельм де Рубрук, посланец французского короля Людовика IX, посетивший Бату и Мунке в 1252-1253 гг. Он также не титулует Бату ханом, но неоднократно говорит о его первенствующем положении в Монгольской империи. Так, например, он сообщает о том, что великий хан Мунке переселил пленных немцев на другие территории с позволения Бату. Далее он сообщает, что когда встречаются посланцы Мунке и Бату, последние стоят выше и оказывают посланцам великого хана меньше почестей.

Сообщение Вильгельма де Рубрука, таким образом, отражает статус Бату как «ака» рода Борджигин, обладающего большим авторитетом, чем сам великий хан и являющегося фактическим соправителем Монгольской империи. Его сведения также можно считать вполне объективными: часть информации он получил от монгольских информаторов, часть основана на его собственных наблюдениях.

Официальных документов от правления Бату не сохранилось, но в ряде источников второй пол. XIII в. сохранились сообщения о выдаваемых им грамотах, т. е. ярлыках. Несомненно, право выдачи ярлыков (которым обладали исключительно носители ханского титула) появилось у Бату отнюдь не в результате обретения Улусом Джучи независимости, а в связи с его статусом «ака».

Ближайшие преемники Бату – Сартак (1256), Улагчи (1256-1257) и Берке (1257-1266) не упоминаются в современных им сочинениях западных авторов, не сохранилось от них и официальных документов. Последнее, впрочем, тоже в определенной степени свидетельствует о том, что ханским титулом ни один из них не обладал.

Зато от Менгу-Тимура (1267-1280), первого золотоордынского правителя, официально объявившего Улус Джучи независимым, а себя – его ханом, сохранилось два ярлыка, однозначно свидетельствовавших о его ханском достоинстве: один был выдан великому князю Ярославу Ярославичу в связи с пожалованием привилегий рижским купцам («немецким гостям», которые, вероятно, также получили от него ярлык), другой – киевскому митрополиту Кириллу с пожалованием льгот русской церкви.

Преемники Менгу-Тимура на протяжении практически целого столетия носили ханский титул, что подтверждают сохранившиеся до нашего времени золотоордынские документы – ярлыки ханов Узбека (1313-1341), Джанибека (1342-1357), Бердибека (1357-1359), Мухаммада Бюлека (1370-1380), а также ряд других документов, упоминающих о ярлыках, выданных ханами Токтой (1291-1312), Азизом

31

(1364-1367), Пулад-Тимуром (между 1361 и 1367 гг.). Сохранились также две пайцзы – металлические дощечки, обычно прилагавшиеся к ханским ярлыкам: они содержат имена ханов Кильдибека (1361-1362) и Абдаллаха (1362-1369). От более позднего времени до нас дошли ярлыки ханов Токтамыша (1379/1381-1395), Тимур-Кутлуга (1397-1399), Улуг-Мухаммада (1419-1437, с перерывами), Ахмата (1465-1481), Муртазы (1494 – ок. 1498). Таким образом, со времени Менгу-Тимура и вплоть до самого падения Золотой Орды в 1502 г. ханский титул ее правителей подкрепляется официальной документацией – ханскими ярлыками, издававшимися ханами на протяжении всего «ханского периода» Золотой Орды (1269-1502).

В западной традиции титул «хан» традиционно переводился как «император». Именно императором именовали ордынского хана западные правители.  В частности, сохранились несколько посланий венецианского дожа Андреа Дандоло к хану Джанибеку и его сановникам, в которых Джанибек именуется «Превосходный и славнейший государь Джанибек, царь царей, благоденствующий император татар и всевозможных стран восточных, государь дивный, превыше всех почитаемый, высоко возвеличенный»!

Конечно, можно предположить, что дож, заинтересованный в подтверждении торговых привилегий своим подданным – венецианским купцам в Азове – мог из лести назвать золотоордынского хана таким цветистым титулом. Однако, как выясняется, императорский титул ордынского монарха признавался европейцами и вне переговоров непосредственно с Золотой Ордой! Весьма интересным подтверждением этого служит итальянский перевод ярлыка Джанибека венецианским купцам Азова, в котором хан именуется magnificus imperator generalis («великий всеобщий император»): в тюркском или персидском оригинале ярлыка хан именовался просто Джанибек, без всякого титула, а итальянский перевод был сделан уже в Венеции «для внутреннего пользования»! Аналогичным образом, хан Золотой Орды именовался императором даже в переговорных документах правителей Венеции и Генуи, в которых ордынские представители также никоим образом не участвовали.

Титул «император» по отношению к хану Золотой Орды (равно как и в самой Западной Европе) означал независимого верховного правителя, не признающего сюзеренитет какого-либо монарха. В качестве такового признавали и хана Золотой Орды, однако в некоторых случаях не обходилось и без курьезов. Так, например, в анонимном французском сочинении «Книга о великом хане», составленном в первой четверти XIV в., содержится следующий пассаж: «Великий хан Китая (cathay) – самый могущественный среди всех королей в мире. Ему подчинены и приносят присягу все великие сеньоры той страны, особенно три великих императора – император Альмалыка (lempereur de cambalech), императора Буссая (lempereur de bussay) и император Узбек (lempereur usbech). Эти три императора посылают ежегодно указанному хану леопардов, быстрых

32

верблюдов, кречетов и огромное количество драгоценных камней, поскольку они признают его своим сеньором и сюзереном… Каково же должно быть могущество великого хана, которому служат столь могущественные сеньоры?». Этот отрывок весьма интересен тем, что, являясь противоречивым по смыслу (император не мог быть подчинен другому монарху!), вместе с тем, отражает вполне реальные события. Дело в том, что в начале XIV в. (около 1304-1305 гг.) правители трех улусов Монгольской империи, прежде выделившихся из ее состава в 1269 г., номинально признали главенство императора Юань, сохранив при этом свои ханские титулы. Согласно документам, включенным в китайскую династийную хронику «Юань-ши» (составлена в 1369 г.), еще в 1350-е гг. хан Джанибек считался князем империи Юань третьей степени и в качестве такового получал даже от ее императора жалование. Впрочем, с середины XIV в. связи европейцев с Китаем были потеряны, и хан Золотой Орды примерно на полтора столетия остался единственным «татарским императором», с которым они взаимодействовали.

И в качестве «императоров» ханы Золотой Орды сумели заполучить в качестве вассалов даже некоторых европейских государей! Так, в частности, когда литовские князья захватили часть земель Южной Руси, вытеснив оттуда чиновников Золотой Орды, они предпочли продолжать признавать эти земли собственностью хана Золотой Орды, а сами за владение ими платили ему дань: впервые это обязательство было закреплено в ярлыке Токтамыша литовскому великому князю Ягайло в 1392/1393 г.. Четкая дифференциация статуса хана Золотой Орды и западных монархов отражается и в соглашении между Токтамышем и великим князем литовским Витовтом 1397/1398 г., согласно которому Витовт, находившийся в зените своего могущества, соглашался оказать поддержку лишившемуся трона Токтамышу, которого обязался посадить, тем не менее, на «царство», а себя – лишь на «великое княжение». Результатом этого соглашения стала битва на Ворскле, после которой побежденный Витовт вынужден был признать себя вассалом уже нового хана Золотой Орды, Тимур-Кутлуга и принять в подчиненном ему Киеве ханского наместника.

Также весьма интересным представляется отметить, что западноевропейские современники не заблуждались и относительно титулов всесильных ордынских временщиков, которые фактически управляли Золотой Ордой, меняя на троне ханов-марионеток. Например, могущественный ордынский темник Мамай, даже в русских летописях нередко именуемый царем (правда, в более позднее время и по политическим причинам), в западных источниках фигурирует как titanus, т. е. «тудун» – так в европейской традиции именовали правителя Крыма, каковым Мамай являлся – или «сеньор». Не обманывались западноевропейские современники и относительно статуса другого могущественного временщика – Едигея, также управлявшего Золотой Ордой около 20 лет. Например, Руи Гонсалес де Клавихо, посол кастильского короля к Аксак Тимуру, именует Едигея «кавалером», четко отличая от «императора Тотамиха» (т. е. Токтамыша). Даже полу-

33

грамотный немецкий солдат-наемник Иоганн Шильтбергер прекрасно ориентировался в иерархии Золотой Орды, у правителей которой ему довелось служить некоторое время: Едигей назван им «вельможей», а всецело подвластные ему ханы Шадибек и Пулад – «королями».

Наиболее интересным в рамках нашего исследования представляются два последних этапа: период многовластия в Золотой Орде, имевший место практически на протяжении всего XV столетия, и период существования независимых ханств – наследников Золотой Орды.

Во время длительной междоусобицы в Золотой Орде, вошедшей в русские летописи под названием «Замятни великой» (1359-1381), одновременно появлялось несколько ханов, каждый из них предъявлял претензии на трон всего Улуса Джучи и, соответственно, имел право на признание в качестве «царя» на Руси и «императора» в Западной Европе. В следующем же столетии Золотая Орда фактически распалась на ряд независимых владений – Тахт-эли («Престольное владение») со столицей в Сарае, Большую Орду в южнорусских землях, Хаджи-Тархан и др. О претензиях правителя каждого из них на общеордынский трон уже речи не шло, но, тем не менее, все они по-прежнему признавались ханами-императорами, что находит подтверждение как в официальных документах, так и в свидетельствах современников.

Так, например, венецианец Иосафат Барбаро сообщает об одновременном существовании двух «императоров» – Улуг-Мухаммада, изгнанного в Казань и Кичи-Мухаммада, правившего в Сарае. Приблизительно в то же время литовский великий князь Свидригайло принимает ярлык от того же Улуг-Мухаммада, признавая себя его вассалом в отношении южнорусских земель. О последних правителях Золотой Орды, сыновьях Ахмад-хана, упомянутый И. Барбаро также приводит весьма интересную информацию, четко различая их статус: старшего, Шейх-Ахмада, он называет gran can («великий хан»), а остальных двоих (Муртазу и Сайид-Ахмада) – «другими татарскими правителями», т. е. его соправителями. Весьма характерно, что при этом он отмечает, что «люди… не представляют себе разницы между великим ханом и Мордасса-ханом», объясняя это тем, что сведения о Золотой Орде европейцы обычно получают в искаженной форме из Стамбула.

Наконец, после падения Золотой Орды в 1502 г. на ее территории возникает ряд самостоятельных государств, каждое из которых возглавляет хан. Однако расстановка сил в них принципиально иная, чем была в Улусе Джучи в период многовластия. Если все ханы распадающейся Золотой Орды считались равными и претендовали в отношениях с Европой на статус «императоров», то теперь между правителями различных татарских ханств устанавливаются отношения как между старшими и младшими, что немедленно отражается и в официальных документах, и в свидетельствах современников.

Фактическим правопреемником ханов Золотой Орды стал крымский хан. Именно крымский правитель Менгли-Гирей в 1502 г. окончательно разгромил хана Шейх-Ахмада, что ознаменовало падение Золотой Орды. Тем не менее, формально прекращение существования Улуса Джучи или Улуг Улуса (именно так называлась Золотая Орда в официальной документации) не было зафиксировано. Напротив, еще в 1657 г. крымский хан Мухаммад-Гирей IV именовал себя в послании к польскому королю Яну-Казимиру «Великой Орды и Великого царства, и Дешт-кипчака, и престольного Крыма, и всех татар, и многих ногаев, и татов с тавгачами, и живущих в горах черкесов великий падишах я, великий хан Мухаммед-Гирей» . Включение в титул хана элементов «Великой Орды» и «Дешт-кипчака» однозначно свидетельствует о претензиях крымских ханов на полноправное преемство от ханов Золотой Орды.

И западные монархи воспринимали их в качестве таковых. В частности, польские короли продолжали признавать свой вассалитет от крымских ханов на южнорусские

34

земли, получать от них ярлыки и выплачивать за них дань Крыму – несмотря на то, что московские государи еще на рубеже XV-XVI вв. отвоевали эти территории и не собирались уступать их ни крымским ханам, ни польским королям. Польский историк начала XVI в. Матвей Меховский называет крымского хана Мухаммад-Гирея «государем Перекопским» и «Крымским императором»; другой польско-литовский историк середины XVI в. Михалон Литвин также называет крымского хана caesar (цезарь, т. е. опять же – император).

Несомненно, и у крымских монархов, и у их западноевропейских дипломатических партнеров были основания считать именно крымского хана основным правопреемником ханов Золотой Орды: в первой половине XVI в. крымские ханы стали проводить активную политику по «собиранию земель» Улуса Джучи под своей властью: еще в первой половине 1520-х гг. Мухаммад-Гирей I захватил Астрахань и посадил там ханом (правда, на очень короткий срок) своего сына Бахадур-Гирея, а в Казани – своего брата Сафа-Гирея. Таким образом, практически все владения Золотой Орды от Поволжья до Черноморья оказались в руках одного семейства Джучидов. Впрочем, с гибелью Мухаммад-Гирея (1523 г.) его амбициозные планы рухнули, и объединение Улуса Джучи в одних руках так и не состоялось. Тем не менее, Крым, как мы имели возможность убедиться, еще на протяжении столетий сохранял право преемства от золотоордынских ханов, признаваемое и в Европе.

Каков же был статус других ханств, образовавшихся после распада Золотой Орды, в глазах монархов Европы? Такие государства, как Астраханское или Сибирское ханство, похоже, вообще не имели контактов с европейскими государями, и потому их статус в глазах европейских монархов определить достаточно сложно. Впрочем, на основании сохранившегося послания сибирского хана Кучума московскому царю Ивану IV можно сделать вывод, что амбиции сибирского Шибанида были отнюдь не велики: он именует себя «вольным (свободным) человеком», т. е., всего лишь  отмечает, что никому не подчиняется; отсутствие у него каких-либо титулов, связанных с прежним наследием Золотой Орды, несомненно, свидетельствует о весьма скромных его притязаниях на былой Тюменский юрт Улуса Джучи. По мнению некоторых исследователей, сибирские ханы в разное время признавали сюзеренитет бухарских или даже казанских ханов.

Несколько больше информации имеется о статусе казанских ханов. Сохранилось несколько ярлыков казанских ханов, в которых (в отличие от их крымских родичей) отсутствуют пышные титулы, свидетельствующие о претензиях на власть над обширными владениями Улуса Джучи: ярлыки ханов Ибрагима (1467-1478) и Сахиб-Гирея (1521-1524) начинаются просто именами ханов.

Постоянный натиск московских государей на Казань периодически заставлял Казанское ханство принимать московский протекторат, что нашло отражение и в свидетельстве современника – Матвея Меховского: «Об их государях, деяниях и генеалогии не пишут, так как они – данники князя Московии и зависят от воли его и в мирной жизни, и на войне, и в деле избрания себе вождей». Однако, когда к власти в Казани приходит враждебная Москве крымская династия Гиреев, новые ханы перестают признавать вассалитет от московских государей и начинают активно налаживать контакты с Европой. Сохранился ряд посланий хана Сафа-Гирея к польскому королю Сигизмунду I, которого он именует «отцом». Таким образом, он признает свой более низкий статус по отношению к польскому королю, а следовательно – и к крымскому хану, который польского короля в своих посланиях называет «братом», т. е.

35

равным по статусу. В этом различии нет ничего удивительного, поскольку казанский хан приходился племянником крымскому хану и, следовательно, признавал себя подчиненным ему правителем – несмотря на то, что оба правителя носили ханский титул и издавали ярлыки, а следовательно, являлись формально независимыми правителями!

Мы не остановились бы на этом моменте, если бы наше внимание не привлек еще один официальный документ, а именно – ярлык крымского хана Сахиб-Гирея I московскому великому князю Ивану IV 1537 г. Крымский хан, в частности, отмечает: «Казаньская земля мой юрт, а Сафа Гиреи царь брат мне». Как известно, казанский Сафа-Гирей приходился крымскому Сахиб-Гирею родным племянником в семейном отношении и вассалом в политическом. Тем не менее, в послании к иностранному государю он именует его «братом», т. е. равным себе. Чем можно объяснить подобный эпитет по отношению к казанскому хану, в подчиненном отношении которого к Крыму у соседних монархов вряд ли были какие-то сомнения?

Полагаем, дело в том, что представители рода Джучидов (тем более, такие близкие родственники, как члены одного семейства Гиреев) старались сохранять в глазах иностранных государей впечатление единства рода и блюсти престиж не только свой, но и своих родичей, вполне логично полагая, что повышение престижа рода влечет и повышение их собственной репутации на международной арене. Называя казанского правителя – своего вассала ханом и своим «братом», крымский хан намекал на собственное могущество: каким же он должен быть великим правителем, если в подчинении у него другие монархи с равным титулом!

Вообще же, тема отношений постордынских ханств, их зависимости друг от друга и соподчиненности, на сегодняшний день представляется очень мало проработанной. Несомненно, во многом на выстраивание взаимоотношений Крыма и Казани, Бухары и Сибири, Астрахани и Большой Орды и пр., на формирование отношений «сюзерен – вассал» большое влияние оказывали самые различные факторы: семейные отношения (представители младшей ветви, правившей в одном юрте, могли признавать главенство старшей ветви, правившей в другом), исторические традиции подчинения одних юртов другим (Тюменский юрт входил в состав Ак-Орды, что давало наследникам последней претендовать на главенство над тюменскими и сибирскими правителями) и пр. Все эти вопросы, безусловно, нуждаются в дополнительном изучении и не входят в задачи настоящей статьи.

Логическим же завершением настоящего исследования будет анализ сообщения, которое содержит намеренное принижение статуса татарских правителей европейским современником (прекрасно отдававшим себе отчет, каков их истинный статус!) в политических целях. Речь идет о сочинении Даниила Принца из Бухова «Начало и возвышение Московии», написанном около 1575 г. по заданию австрийского императора Максимилиана II. В нем, в частности, золотоордынские ханы именуются dux, т. е. «герцог», а правители сравнительно недавно покоренных Казани и Астрахани – неопределенно «князьями или царями».

Несомненно, подобное принижение статуса татарских правителей связано исключительно с нежеланием европейских монархов признавать царский титул московского государя – да и еще в условиях обострения отношений Москвы с Западной Европой в результате Ливонской войны. Притязания московских царей на преемство от правителей Улуса Джучи не были секретом для западных государей, а потому принижение статуса правителей татарских ханств в историко-идеологических сочинениях давало Европе определенные основания отвергать и царский статус московских монархов. Именно этими причинами следует объяснять столь пренебрежительное отношение европейского автора к титулатуре ордынских, казанских и астраханских ханов, а не его незнанием их истинного статуса по отношению к Руси и Европе: как мы неоднократно имели случай убедиться, истинный статус джучидских монархов европейские правители прекрасно знали и выстраивали с ними отношения соответственно.

36

Алишев С. Казан ханлыгы чорындагы татарча чыганаклар. Казань, 2002.

Базилевич К. В. Ярлык Ахмед-хана Ивану III // Вестник Московского университета. 1948. № 1. С. 29-46.

Банзаров Д. Пайзе, или металлические дощечки с повелениями монгольских ханов // Записки Санкт-Петербургского археологического научного общества. Вып. II. 1850. С. 72-97.

Барбаро И. Путешествие в Тану // Барбаро и Контарини о России / Пер., коммент. Е. Ч. Скржинской. М., 1971.

Волков М. О соперничестве Венеции с Генуей // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. 4. Отд. 4-5. 1860.

Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны / Пер. А. И. Малеина, вступит, ст., коммент. М. Б. Горнунга // Путешествия в восточные страны. М., 1997.

Горский А. А. Москва и Орда. М., 2000.

Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л.,. 1949.

Григорьев А. П. Загадка крепостных стен Старого Крыма // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2003. Сер. 2. Вып. 4 (№ 26). С. 22-29.

Григорьев А. П. Золотоордынские ярлыки: поиск и интерпретация // Тюркологический сборник. 2005: Тюркские народы России и Великой степи. М., 2006. С. 74-142.

Григорьев А. П. Обращение в золотоордынских ярлыках XIIIXIV вв. // Востоковедение. Вып. 7. 1980. С. 155-180.

Григорьев А. П. Обращение к ордынскому хану и его сановникам в посланиях венецианского дожа // Вестник Санкт-Петербургского университета. 1992. Сер. 2. Вып. 4. С. 6-12.

Григорьев А. П. Сборник ханских ярлыков русским митрополитам: Источниковедческий анализ золотоордынских документов. СПб., 2004.

Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции: Источниковедческое исследование. СПб., 2002.

Григорьев В. В., Ярцов Я. О. Ярлыки Тохтамыша и Сеадет-Гирея // Записки Одесского общества истории и древностей. 1844. № 1. С. 1-16.

Даниил Принц из Бухова. Начало и возвышение Московии / Пер. И. А. Тихомирова. М., 1877.

Зайцев И. В. Письмо хана Большой Орды Ахмада турецкому султану Мехмеду II Фатиху (881 г. хиджры) // Восточный архив. 1999. № 2-3. С. 4-15.

Иоанн де Плано Карпини. История монгалов / Пер. А. И. Малеина, вступит, ст., коммент. М. Б. Горнунга // Путешествия в восточные страны. М., 1997.

Иоганн Шильтбергер. Путешествие по Европе, Азии и Африке /  Пер. Ф. К. Бруна. Баку. 1984.

Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. II. СПб., 1908.

История Казахстана в русских источниках. Т. I: Посольские материалы русского государства (XV-XVII вв.). Алматы: Дайк-Пресс, 2005.

«История Татар» Ц. де Бридиа / Пер. с латыни С. В. Аксенова и А. Г. Юрченко // Христианский мир и «Великая монгольская империя». СПб., 2002.

Киракос Гандзакеци. История Армении / Пер. с древнеарм., предисл. и коммент. Л. А. Ханларян. М., 1976.

Кычанов Е. И. «История династии Юань» («Юань ши») о Золотой Орде // Историография и источниковедение истории стан Азии и Африки. Вып. 19. 2000. С. 146-157.

Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях / Введ., пер. и коммент. С. А. Аннинского. М.; Л., 1936.

Миргалеев И. М. Политическая история Золотой Орды периода правления Токтамыш-хана. Казань, 2003.

Михалон Литвин. О нравах татар, литовцев и московитян / Пер. В. И. Матузовой. Отв. ред. А. Л. Хорошкевич. М., 1994.

Мустафина Д. Послание царя казанского // Гасырлар авазы – Эхо веков. 1997. № 1-2. С. 26-38.

Мухамедьяров Ш. Ф. Тарханный ярлык казанского хана Сахиб-Гирея 1523 г. // Новое о прошлом нашей страны. Памяти академика М.Н.Тихомирова. М., 1967. С. 104-109.

Памятники русского права. Выпуск третий: Памятники права периода образования русского централизованного государства. XIV-XV вв. М., 1955.

Почекаев Р. Ю. Батый. Хан, который не был ханом. М., 2006. С. 20-27.

Почекаев Р. Ю. Образ Мамая в русском летописании как средство делегитимизации власти ордынского хана // Герои и антигерои в исторической судьбе России: Материалы 35-й

37

всероссийской заочной научной конференции. СПб., 2004. С. 29-34.

Почекаев Р. Ю. Русские земли в татарско-литовских отношениях  и Москва (по данным ханских ярлыков конца XIV – начала XVI в.) // Труды кафедры истории России с древнейших времен до ХХ века. Т. I: Материалы международной научной конференции «Иван III и проблемы российской государственности: к 500-летию со дня смерти Ивана III (1505-2005). СПб.: СПбГУ, 2006. С. 213-229.

Почекаев Р. Ю. Сведения о Золотой Орде в «Книге о великом хане» // Тюркологический сборник. 2006. М., 2007. С. 260-273.

Радлов В. Ярлыки Тохтамыша и Темир-Кутлуга // Записки Восточного отдела Русского археологического общества. Т. III. 1889. С. 1-40.

Руи Гонсалес де Клавихо. Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура (1403-1406) / Пер. И. С. Мироковой. М.: Наука, 1990.

Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. II: Извлечения из персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А. Ромаскевичем и С. Л. Волиным. М.; Л., 1941.

Фаизов С. Ф. Письма ханов Ислам-Гирея III и Мухаммед-Гирея IV к царю Алексею Михайловичу  и королю Яну Казимиру. 1654-1658. Москва, 2003.

Флоря Б. Н. Две грамоты хана Сахиб-Гирея // Славяне и их соседи. Славяне и кочевой мир. Вып. 10. М., 2001. С. 236-240.

Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века (1430-1460)  // Славяне и их соседи. Славяне и кочевой мир. Вып. 10. М., 2001. С. 172-196.

Фома Сплитский. История архиепископов Салоны и Сплита / Вступ. ст., пер. и коммент. О. А. Акимовой. М., 1997.

Хади Атласи. История Сибири / Пер. с татар. яз. А. И. Бадюгиной. Казань, 2005.

Хрестоматия по истории Средних веков. Т. И. Х-ХУ века. М., 1963.

Simon de Saint-Quentin. Histoire des Tartares / Publiee par J. Richard. Paris, 1965.

// Золотоордынская цивилизация. Сборник статей. Выпуск 1 / Гл. ред. И. М. Миргалеев. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2008. С. 29-37.

* К вопросу о переходе власти в государствах Чингизидов (2).

См.: Почекаев Р. Ю. Батый. Хан, который не был ханом. М., 2006. С. 20-27.

Иоанн де Плано Карпини. История монгалов / Пер. А. И. Малеина, вступит, ст., коммент. М. Б. Горнунга // Путешествия в восточные страны. М., 1997. С. 71.

«История Татар» Ц. де Бридиа / Пер. с латыни С. В. Аксенова и А. Г. Юрченко // Христианский мир и «Великая монгольская империя». СПб., 2002. С. 110.

Simon de Saint-Quentin. Histoire des Tartares / Publiee par J. Richard. Paris, 1965. XXXII, 34, 40.

Хрестоматия по истории Средних веков. Т. И. Х-ХУ века. М., 1963. С. 714.

Фома Сплитский. История архиепископов Салоны и Сплита / Вступ. ст., пер. и коммент. О. А. Акимовой. М., 1997. С. 114, 120.

Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны / Пер. А. И. Малеина, вступит, ст., коммент. М. Б. Горнунга // Путешествия в восточные страны. М., 1997. С. 123.

Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. II: Извлечения из персидских сочинений, собранные В. Г. Тизенгаузеном и обработанные А. А. Ромаскевичем и С. Л. Волиным. М.; Л., 1941. С. 15; Киракос Гандзакеци. История Армении / Пер. с древнеарм., предисл. и коммент. Л. А. Ханларян. М., 1976. С. 218; Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. II. СПб., 1908. С. 829.

Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.; Л.,. 1949. С. 57; Памятники русского права. Выпуск третий: Памятники права периода образования русского централизованного государства. XIV-XV вв. М., 1955. С. 467-468. См. также: Григорьев А. П. Сборник ханских ярлыков русским митрополитам: Источниковедческий анализ золотоордынских документов. СПб., 2004. С. 7-44.

См.: Григорьев В. В., Ярцов Я. О. Ярлыки Тохтамыша и Сеадет-Гирея // Записки Одесского общества истории и древностей. 1844. № 1. С. 1-16; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции: Источниковедческое исследование. СПб., 2002; Григорьев А. П. Сборник ханских ярлыков русским митрополитам: Источниковедческий анализ золотоордынских документов.

См.: Банзаров Д. Пайзе, или металлические дощечки с повелениями монгольских ханов // Записки Санкт-Петербургского археологического научного общества. Вып. II. 1850. С. 72-97.

Радлов В. Ярлыки Тохтамыша и Темир-Кутлуга // Записки Восточного отдела Русского археологического общества. Т. III. 1889. С. 1-40; Базилевич К. В. Ярлык Ахмед-хана Ивану III // Вестник Московского университета. 1948. № 1. С. 29-46; Зайцев И. В. Письмо хана Большой Орды Ахмада турецкому султану Мехмеду II Фатиху (881 г. хиджры) // Восточный архив. 1999. № 2-3. С. 4-15; Горский А. А. Москва и Орда. М., 2000. С. 199-200; Григорьев А. П. Золотоордынские ярлыки: поиск и интерпретация // Тюркологический сборник. 2005: Тюркские народы России и Великой степи. М., 2006. С. 74-142.

Григорьев А. П. Обращение к ордынскому хану и его сановникам в посланиях венецианского дожа // Вестник Санкт-Петербургского университета. 1992. Сер. 2. Вып. 4. С. 7.

См.: ; Григорьев А. П., Григорьев В. П. Коллекция золотоордынских документов XIV века из Венеции. С. 45, 74.

Волков М. О соперничестве Венеции с Генуей // Записки Одесского общества истории и древностей. Т. 4. Отд. 4-5. 1860. С. 186.

Перевод наш, цит. по.: Почекаев Р. Ю. Сведения о Золотой Орде в «Книге о великом хане» // Тюркологический сборник. 2006. М., 2007. С. 261-262.

Кычанов Е. И. «История династии Юань» («Юань ши») о Золотой Орде // Историография и источниковедение истории стан Азии и Африки. Вып. 19. 2000. С. 157.

См.: Миргалеев И. М. Политическая история Золотой Орды периода правления Токтамыш-хана. Казань, 2003. С. 96-97; Почекаев Р. Ю. Русские земли в татарско-литовских отношениях  и Москва (по данным ханских ярлыков конца XIV – начала XVI в.) // Труды кафедры истории России с древнейших времен до ХХ века. Т. I: Материалы международной научной конференции «Иван III и проблемы российской государственности: к 500-летию со дня смерти Ивана III (1505-2005). СПб.: СПбГУ, 2006. С. 215.

Миргалеев И. М. Политическая история Золотой Орды периода правления Токтамыш-хана. С. 145-146.

См. подробнее: Почекаев Р. Ю. Образ Мамая в русском летописании как средство делегитимизации власти ордынского хана // Герои и антигерои в исторической судьбе России: Материалы 35-й всероссийской заочной научной конференции. СПб., 2004. С. 29-34.

Григорьев А. П. Обращение в золотоордынских ярлыках XIIIXIV вв. // Востоковедение. Вып. 7. 1980. С. 172-173; Он же. Загадка крепостных стен Старого Крыма // Вестник Санкт-Петербургского университета. 2003. Сер. 2. Вып. 4 (№ 26). С. 28.

Руи Гонсалес де Клавихо. Дневник путешествия в Самарканд ко двору Тимура (1403-1406) / Пер. И. С. Мироковой. М.: Наука, 1990. С. 142.

Иоганн Шильтбергер. Путешествие по Европе, Азии и Африке /  Пер. Ф. К. Бруна. Баку. 1984. С. 35.

Барбаро И. Путешествие в Тану // Барбаро и Контарини о России / Пер., коммент. Е. Ч. Скржинской. М., 1971. С. 140-141.

Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века (1430-1460)  // Славяне и их соседи. Славяне и кочевой мир. Вып. 10. М., 2001. С. 181.

Барбаро И. Путешествие в Тану. С. 156;, см. также прим. 125.

Фаизов С. Ф. Письма ханов Ислам-Гирея III и Мухаммед-Гирея IV к царю Алексею Михайловичу  и королю Яну Казимиру. 1654-1658. Москва, 2003. С. 115.

См. подробнее: Почекаев Р. Ю. Русские земли в татарско-литовских отношениях и Москва (по данным ханских ярлыков конца XIV – начала XVI в.). С. 226-228.

Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях / Введ., пер. и коммент. С. А. Аннинского. М.; Л., 1936. С. 90; Михалон Литвин. О нравах татар, литовцев и московитян / Пер. В. И. Матузовой. Отв. ред. А. Л. Хорошкевич. М., 1994. С. 64-65.

См., напр.: Хади Атласи. История Сибири / Пер. с татар. яз. А. И.Бадюгиной. Казань, 2005. С. 48-49.

См.: Алишев С. Казан ханлыгы чорындагы татарча чыганаклар. Казань, 2002. с. 4, 9; Мухамедьяров Ш. Ф. Тарханный ярлык казанского хана Сахиб-Гирея 1523 г. // Новое о прошлом нашей страны. Памяти академика М. Н.Тихомирова. М., 1967. С. 104-109.

Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях. С. 92.

Мустафина Д. Послание царя казанского // Гасырлар авазы – Эхо веков. 1997. № 1-2. С. 26-38.

См.: История Казахстана в русских источниках. Т. I: Посольские материалы русского государства (XV-XVII вв.). Алматы: Дайк-Пресс, 2005. С. 33.

Флоря Б. Н. Две грамоты хана Сахиб-Гирея // Славяне и их соседи. Славяне и кочевой мир. Вып. 10. М., 2001. С. 237.

Даниил Принц из Бухова. Начало и возвышение Московии / Пер. И. А. Тихомирова. М., 1877. С. 14, 16.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

28717. Сталинский «большой скачок» и утверждение в СССР тоталитарного режима (1929 – 1940) 13.91 KB
  Сталинский большой скачок и утверждение в СССР тоталитарного режима 1929 – 1940. разработанных Госпланом СССР она одобрила первый. Немало крупных объектов возводилось в национальных республиках СССР. Происходили также важные сдвиги в управлении всем промм комплексом СССР.
28718. Перестройка органов государственной власти и управления в годы Великой Отечественной войны (1941 - 1945 гг.) 12.8 KB
  Поскольку сразу встал вопрос об эвакуации промышленных предприятий в восточные районы страны был создан Совет по делам эвакуации при ГКО. был образован Комитет по эвакуации продовольственных запасов промышленных товаров и предприятий промышленности. В декабре оба органа сменило Управление по делам эвакуации. Эвакуацией людей занималось Управление по эвакуации населения.
28719. Гражданское, трудовое, колхозное и уголовное право в годы Великой Отечественной войны (1941 -1945 гг.) 13.75 KB
  В грм праве оправдывается принцип единства госной собствсти позволявший госву оперативно и быстро распоряжаться своей собствтью в целях налаживания военной экономики мобилизации всех существующих ресурсов на борьбу с фашизмом. Были расширены права госва в отношении некотх объектов права личной собстти в круг наследников были включены трудоспособные родители братья и сестры. Трудовой мобилизации подлежали мужчины от 16 до 55 лет и женщины от 16 до 45 лет не работавшие в госных учреждениях и предпрях. Усиливается отвсть лишение...
28720. Попытки преодоления административно-командной системы управления после смерти Сталина и вторая кодификация права (1945 - начало 70-х гг.) 13.52 KB
  были приняты Основы законтва в обл. Основы грго заква и Основы грго судопрва подготовлены проекты Основ законодательства о семье и Основ законодательства о труде. были приняты новые Основы угго заква СССР и союзных республик. Основы отменили самые одиозные положения сталинского времени.
28721. Трудовое, колхозное и уголовное право в 1953 - 1958 гг. 12.72 KB
  Верховным Советом СССР были приняты новые Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Основы состояли из 4 разделов и 47 статей. задачи Основы провозглашали охрану советского и госного строя социалистической собствсти социалистического правопорядка личности и прав граждан. Основы обеспечивали единство советского уголовного законодательства его целей принципов и основных институтов.
28722. Перестройка управления промышленностью и экономическая реформа в середине 60-х гг. 13.04 KB
  Перестройка управления промышленностью и экономическая реформа в середине 60х гг. Реформа управления промышленностью. Реформа была проведена очень быстро и сначала положение улучшилось но были разрушены отраслевые экономические связи и неожиданно вместо чиновников центрального аппарата стала расти бюрократия на местах. Дав все права совнархозам реформа забыла о правах самих предприятий.