66086

Финансовая несостоятельность регионов и межбюджетные отношения

Научная статья

Макроэкономика

Финансовая несостоятельность регионов и межбюджетные отношения В России имеет место абсурдная ситуация: из 83 регионов страны 70 являются дотационными то есть убыточными. Возможно ли такое Почему такая ситуация вообще возникает Правомерно ли поддержание...

Русский

2014-08-13

128.44 KB

2 чел.

Дотационные регионы. Копырина 51 я

Финансовая несостоятельность регионов и межбюджетные отношения

В России имеет место абсурдная ситуация: из 83 регионов страны 70 являются дотационными, то есть убыточными. Возможно ли такое? Почему такая ситуация вообще возникает? Правомерно ли поддержание такой ситуации? Как можно ее изменить?

Для федеративного устройства России вот уже более 10 лет характерно большое число дотационных регионов на фоне узкого круга субъектов-доноров. Эта диспропорция порождает массу внутренних экономических и социальных проблем, которые с течением времени только усугубляются. Предпринимаемые меры стимулирования развития территорий через особые экономические зоны (ОЭЗ), специальные федерально-целевые программы (ФЦП) и объединение регионов оказываются малоэффективными. 

Во-первых, число дотационных регионов слишком велико — 70 субъектов РФ из 83, т.е. 84% всех регионов России находится в зоне убыточности. В них проживает 74,2% населения страны, они охватывают 87% территории государства. И такая ситуация сохраняется более 10 лет подряд. Совершенно очевидно, что хроническое пребывание около 85% всех регионов страны в числе убыточных никак не может восприниматься в качестве нормального положения дел. Уже только этот факт настораживает и требует адекватного объяснения.

Во-вторых, рейтинг регионов по удельному показателю дотационности позволяет выявить следующую закономерность: чем дальше географически регион расположен от столицы России, тем выше удельный размер дотаций. Нетрудно видеть, что первые четыре места в табл.1 занимают регионы Дальневосточного федерального округа (ДФО) с максимальными удельными размерами дотаций: Камчатский край — 65008,94 руб./чел., Магаданская область — 52746,68 руб./чел., Республика Саха (Якутия) — 41285,58 руб./чел., Чукотский автономный округ — 34849,8 руб./чел. Столь явная концентрическая модель дотационности российских регионов также не может не настораживать.

В-третьих, в экономике России 2010 года есть полностью дотационные федеральные округа. Так, все регионы Южного, Сибирского и Дальневосточного федеральных округов получают федеральные дотации. В целом, структура распределения дотаций по федеральным округам выглядит следующим образом: ЦФО — 13,3%, СЗФО — 4,5%, ЮФО — 26,2%, ПФО — 10,1%, УФО — 2,6%, СФО — 18,2%, ДФО — 25,1%. И опять-таки убыточность целых федеральных округов страны не может считаться нормальным явлением.

Примечательно, что среди регионов, получающих федеральные дотации, присутствуют субъекты РФ, имеющие эксклюзивные особые экономические зоны (ОЭЗ) и многие годы поддерживаемые федеральным центром через механизм ФЦП: Магаданская область (52746,68 руб./чел.) и Калининградская область (773,69 руб./чел.). Данный факт свидетельствует о низкой восприимчивости регионов к предоставленным возможностям роста, а также о низкой эффективности прямых федеральных инвестиций.

Приведенные факты позволяют говорить о невысокой результативности проводимой федеральной политики в области налогообложения и межбюджетных отношений, а, следовательно, о необходимости ее пересмотра.

На наш взгляд, установка федерального центра на сохранение в составе РФ большого числа мелких, слаборазвитых, а, соответственно, легко управляемых регионов с их ежегодной централизованной финансовой поддержкой себя исчерпала. Сегодня такая мера обеспечения территориальной целостности страны воспринимается как анахронизм. Разумеется, в составе государства могут быть дотационные депрессивные регионы, но их никак не должно быть подавляющее большинство. В связи с этим правомерно говорить о необходимости пересмотра перераспределительной политики бюджетных средств. Но тогда возникает сакраментальный вопрос: как это сделать? Можно ли перестроить межбюджетные отношения так, чтобы хотя бы уменьшить число дотационных регионов страны и тем самым снять избыточную перераспределительную нагрузку с федерального бюджета?

Ниже попытаемся ответить на поставленные вопросы.

3. Природа дотационности российских регионов.  одним из самых сильных налоговых инструментов, способствующих дотационности регионов, служит налог на добавленную стоимость (НДС) и сложившийся порядок его уплаты. Фактически НДС, уплачиваемый в федеральный бюджет предприятиями регионов, представляет собой налог на спрос в субъекте федерации. При этом к самому спросу в регионе федеральный центр может не иметь никакого отношения. Базовая ставка НДС составляет 18%, а это, по мнению А.Б.Гусева и М.А.Шилова, означает, что 18% объема валового регионального продукта (ВРП) субъектов РФ ежегодно уходит в федеральный бюджет .В настоящее время в соответствии с действующим законодательством налоговые платежи по НДС зачисляются в федеральный бюджет в полном объеме; никакого расщепления НДС в пользу регионов не предусмотрено.

В рамках такой логики 100-процентное зачисление НДС в федеральный бюджет нельзя считать экономически безупречным. Для регионов федеральная власть выступает в роли администрации, обеспечивающей институциональное функционирование экономики страны. Безусловно, услуги федерального центра должны быть оплачены, но по иным ставкам. Например, в США налог с продаж (как некий аналог российского НДС) является налогом штата, и доходы от этого налога полностью зачисляются в бюджет штата. Аналогичная политика характерна и для Австралии. В Германии, которая по административно-территориальному устройству является федерацией, поступления налога на добавленную стоимость распределяются практически поровну между федеральным бюджетом и бюджетами земель: 50,5% — в федеральный бюджет, 49,5% — в бюджеты земель. Похожая фискальная политика проводится и Австрией. В Канаде некоторые регионы получают НДС, а некоторые — налог с продаж .Таким образом, международный опыт показывает, что НДС и его аналоги, как правило, «работают» все-таки в пользу региональных, а не федеральных бюджетов. В России этот принцип нарушен, что и позволяет говорить о неоптимальности сложившейся конфигурации межбюджетных отношений.

Соглашаясь с мнением А.Б.Гусева и М.А.Шилова по поводу неправомерности полного изъятия НДС в пользу федерального бюджета, зададимся другим вопросом: а может ли иная система перераспределения НДС решить проблему дотационности российских регионов?

4. Методика оценки возможности ликвидации дотационности регионов. 

Был рассмотрен некий условный норматив распределения налоговых поступлений по НДС между федеральным и региональным бюджетом с учетом текущего уровня дотационности бюджетов субъектов РФ. Соответственно смысл методики состоит в сопоставлении объема дотации региональному бюджету со стороны федерального бюджета с размером НДС, поступившего от налогоплательщиков региона в федеральный бюджет.

В соответствии с такими рассуждениями норматив отчисления платежей по НДС в региональный бюджет, необходимый для покрытия дефицита регионального бюджета, будет определяться по следующей формуле]:

где m — норматив отчисления резидентами территории в региональный бюджет налоговых платежей по НДС; D — размер федеральной дотации региональному бюджету для покрытия его дефицита; X — объем валового регионального продукта;  — базовая ставка НДС;  — отношение валового выпуска (выручки) в регионе к ВРП. Соответственно доля НДС, уплачиваемого предприятиями региона в федеральный бюджет, будет определяться как (100-m)%.

Показатель m в формуле (1) фиксирует ту долю НДС региона, которую федеральный бюджет должен «вернуть» региону для покрытия его бюджетного дефицита. При этом коэффициент выступает в качестве некоего корректирующего параметра, который приводит в соответствие некоторые реальные финансовые потоки относительно из номинальных значений.

Предложенная методика была опробована А.Б.Гусевым и М.А.Шиловым на основе бюджетных и статистических данных регионов за 2006 год. Полученные результаты оказались более, чем впечатляющими. В частности, выяснилось, что нормативы отчисления НДС в региональные бюджеты только в 4 регионах составили более 80%, а в остальных регионах они не превышали 40%.

Данный результат предполагает далеко идущий вывод: при установлении в законе о федеральном бюджете структуры распределения налоговых платежей по НДС между федеральным и региональным бюджетом 50/50, как, например, в Германии, только 4 субъекта РФ сохранят статус дотационных: Республика Ингушетия, Республика Алтай, Чеченская Республика и Республика Тыва. Тем самым даже такая паллиативная мера как «расщепление» НДС пополам между бюджетами двух уровней может практически полностью ликвидировать синдром хронической дотационности российских регионов.

На наш взгляд, именно такой фундаментальный и стратегический вывод и спровоцировал возврат к проблеме бюджетного федерализма. Однако, забегая вперед, заметим, что этот вывод является в целом неверным, ибо в самой методике заложен определенный изъян. Для повышения достоверности полученных выводов необходимо перепроверить и скорректировать методику, предложенную А.Б.Гусевым и М.А.Шиловым.

Дотации из федерального бюджета получают 70 субъектов РФ из 83, т.е. 84% всех регионов России находится в зоне убыточности. В них проживает 74,2% населения страны, они охватывают 87% территории государства.

Эксперты выявляют закономерность:  чем дальше географически регион расположен от столицы России, тем выше удельный размер дотаций.

Не дотационными регионами являются Москва, Санкт-Петербург, Татарстан, Пермский край, Вологодская, Ленинградская, Липецкая, Самарская, Свердловская, Тюменская области, Ненецкий, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа.

Дотационные регионы России

Счётная палата РФ провела проверку отчётов об исполнении бюджетов регионов, которая показала, что некоторые регионы России продолжают находиться в жёсткой финансовой зависимости от федерального бюджета. 

Так, Республики Дагестан и Тыва зависят от госсредств на 75%, а Чеченская Республика и Республика Ингушетия – на 90%. При этом обеспеченность собственными доходными источниками составляет в среднем от 10 – 25%. Такая ситуация остаётся неизменной уже на протяжении 3-х лет.

Власти высокодотационных республик принимают недостаточные меры по увеличению налогооблагаемой базы. Кроме того, наблюдается низкий уровень администрирования неналоговых доходов, т. к. темпы роста финансовой помощи бюджетам регионов значительно превышают налоговые и неналоговые доходы: в Республике Алтай – на 53,1%, в Дагестане – на 29,9%, в Республике Тыва – на 13,2%. В то же время планомерно снижается доля собственных доходов в структуре бюджетов регионов.

Президенту Дагестана, главе Республики Алтай, председателю правительства Республики Алтай, главе администрации Махачкалы, мэру Горно-Алтайска направлены представления. Счётная палата также обратилась в Следственный комитет при прокуратуре РФ и проинформировала о положении дел в республиках Федеральное казначейство и министерства регионального развития РФ.

Регион

2008 год (млрд. руб.)

2009 год (млрд. руб.)

% изм.

Республика Ингушетия

8,90

15,19

70,55

Республика Дагестан

49,64

67,60

36,18

Республика Адыгея

10,01

13,35

33,35

Приморский край

62,54

83,21

33,05

Республика Алтай

10,15

12,74

25,44

Тверская область

39,65

49,49

24,82

Карачаево-Черкесская Республика

10,18

12,70

24,78

Республика Тыва

12,72

15,71

23,49

Костромская область

17,34

21,34

23,11

Камчатский край

31,57

37,82

19,80

Ямало-Ненецкий АО

81,32

76,69

-5,69

Кемеровская область

114,24

106,28

-6,96

Вологодская область

50,56

46,58

-7,87

Астраханская область

36,37

33,38

-8,23

Свердловская область

157,18

143,77

-8,53

Санкт-Петербург

359,78

326,19

-9,34

Москва

1 317,74

1 156,39

-12,24

Челябинская область

111,42

93,15

-16,40

Тюменская область

162,01

134,22

-17,15

Ханты-Мансийский АО

185,97

150,67

-18,98

Топ-10 дотационных регионов России (2010 год)


Субъект РФ

Объем
дотаций
центра
бюджету
региона
(млрд руб.)

Номинальные 
расходы
бюджета
региона на
душу населения
(тыс. руб.)

Республика Саха (Якутия)

39,60

85,8

Республика Дагестан

30,37

18,1

Камчатский край

29,55

114,4

Алтайский край

15,88

16,9

Чеченская республика

13,07

45,9

Республика Бурятия

10,26

27,7

Приморский край

9,78

36,4

Ростовская область

9,52

18,2

Республика Тыва

9,07

41,1

Источники: Минфин РФ, Росстат. 


Социология  маргинальности

Маргинальность принадлежит к тем понятиям, которые, казалось бы, у всех на слуху, у всех на устах и все знают, что это такое. Если спросить любого более или менее грамотного человека, что такое маргинал, он вам объяснит и даже приведет пример. Самые разные названия и примеры существуют для того, чтобы определить, что такое «маргинал».

В обыденном языке, как правило, смысл этого слова связывают с негативными коннотациями, отсылающими к понятию «эксклюзии» — недостаточного участия или полной выключенности из какого бы то ни было вида социальных институтов — экономических, политических, культурных, институтов семьи, соседской общины, религиозной и т.д. Его называют по-разному, и характеристики маргинала варьируют от самых враждебных и подозрительных («люмпены», «изгои», «бродяги», «люди без корней») до вполне нейтральных, формальных или даже сочувственных («мигранты», «апатриды», «беженцы», «изгнанники», «соотечественники»). Все это многообразие повседневных представлений о маргинале может служить подспорьем и иллюстрацией для социологического понятия, которое отражало бы специфику положения в современном обществе людей, принадлежащих к этому типу.

«Обыденная» социология (генетически взаимосвязанная со здравым смыслом) предполагает, что маргиналы – это такой социально избыточный материал, который нуждается в контроле и мониторинге; что это негативное социальное явление, которое свидетельствует о каких-то болезнях общества, о неполадках, требующих корректирующего вмешательства. В любом случае недостаток участия – это отклонение от некоторой «нормы» участия в различных социальных институтах. Хотя отклонение от нормы можно предположить и в другую сторону, не только как недостаток участия, но и как избыток этого участия — как участие не в одном, а сразу в нескольких (порой даже противоречивых) социальных институтах.

В социологии «маргинальность» изначально имела принципиально отличный от этого — обыденного — смысл. «Маргинал» в классической социологии – это тот, кто находится на границе группы, одновременно и принадлежа группе, и будучи способен освободиться от нее. Классическое определение маргинала восходит к понятию чужака, введенного в оборот социологической теории в начале 20-го века немецким социологом Георгом Зиммелем . В свою очередь, социологическое понятие чужака имеет в своем основании философскую категорию «инакости» и понятие «другого». Зиммель рассуждал о «чужаке» как о человеке, соединяющим в себе близость и удаленность в отношение группы. Это тот, кто физически находится в группе, но не принадлежит ей изначально, как член этой группы. Это тот, кто не разделяет историю, биографию этой группы. Тот, кто является пришельцем или тем, кто на более или менее продолжительное время остановился «в гостях» в этой группе.

Это его присутствие, как инородного тела, имеет огромное функциональное значение для группы в целом. Во-первых, благодаря чужакам группа получает возможность определить, чем она не является, кто такие «мы» и что к «нам» не относится. Чужак – это тот, кто показывает группе ее границу, воплощает в себе эту границу. Во-вторых, он обладает определенной дистанцией по отношению к группе и потому может претендовать на объективное отношение к ней. Зачастую чужаки – это те, кого предпочитают в качестве третейских судей, тех, кто может рассудить своих. Чужак, иными словами, обладает относительной, прежде всего, — пространственной — свободой от группы и всегда волен ее покинуть. По Зиммелю, самым распространенным примером чужака были евреи, включенные в различные европейские культуры.

Основываясь на таком представлении одновременности пространственной близости и удаленности чужака, последователь Зиммеля в рассуждениях о чужаке, американский классик социологии Роберт Парк, и ввел этот термин — «маргинальный человек». И если Зиммель не сосредоточивается на происхождении чужака, способах его формирования (Зиммеля интересовали главным образом его функции в отношение данной конкретной группы, от которой он мог освободиться), Парк видит чужака не просто в ситуации свободы от данной конкретной границы группы, он помещает его между границ различных групп и говорит о чужаке и маргинале, как о человеке, который несет в себе культурный конфликт столкновения различный групп, различных культур, различных обществ.

Важно отметить, что этот конфликт не является психологическим, чем-то сродни когнитивному диссонансу или чувству обделенности, невключенности, каких-то психологических неудобств, испытываемых маргиналом из-за того, что он не является полностью признанным и включенным в группу. Это практикуемая маргинальность. Она проявляется в действии, в способе действия. Конфликт осознается как принадлежность к двум и более культурам, которые между собой не совместимы, и нет возможности идентифицировать себя целиком и полностью ни с одной из них. Маргинал обречен самим своим происхождением, а зачастую и всей своей биографией, к осцилированию между различными социальными и культурными формами, особенностью его действий становится нарастающая их неопределенность и непредсказуемость, неоднозначно гарантированное следование общим нормам и правилам. Парк, безусловно, считает маргинальный тип личности гораздо более цивилизованным, продвинутым, развитым типом, предрасположенным в большей мере к переменам, более подвижным и мобильным, нежели монокультурные типы личностей.

Другой американский классик социологии – Альфред Шюц – переместил акцент в анализе маргинальности на временные параметры. Он дополняет понятие «чужак» разновидностью «вернувшийся домой» (это «свой», который долгое время отсутствовал в группе, и по возвращении обнаруживает «другую» группу). Такой маргинал тоже находится между двух групп — «тогда» и «теперь».

Нынешняя социология маргинальности может быть условно подразделена на три больших области, в которых это понятие задействовано, хотя, может быть, и не всегда называется именно маргинальностью. Во-первых, это исследование эксклюзии . Речь идет о структурной маргинальности, то есть ее негативной коннотации и о проблемах преодоления и контроля за этим избыточным материалом. Как правило – это социально-экономические исследования, исследования безработицы, исследования так называемой «продвинутой городской бедноты», когда новые городские маргиналы в больших мегаполисах рассматриваются не как результат отсталости экономики города, а наоборот, как результат ее диверсификации, продвинутости.

Другая область, использующая в социологии это понятие – изучение культурного конфликта, так называемой культурной маргинальности, гибридности. Это междисциплинарная область на пересечении антропологии, социологии, психологии, исследующая генезис национализма, ксенофобии или ойкофобии, т.е. неприязни к своему, изучающая космополитизм, как новую форму социально-культурного общения. Поэтому использование термина «маргинальный человек» здесь существенно меняет коннотации.

И третья, тоже обширная область, где исследуются противоречивые идентичности — это изучение личности, социологии идентичности, идентификации. Всегда общепринято использование термина «маргинальность», порой его заменяют «неоднозначный» или «амбивалентной идентичностью», «лабильной идентичностью», когда границы этой идентичности подвижны. Существует еще большая область социологии пространства, которая точно так же рассматривает способы образования этого качества маргинальности. И здесь речь идет о границах. Когда различного рада границы приходят в движение, начиная с конкретных физических границ государств и заканчивая невидимыми культурными или субкультурными границами сообществ, различного рода социально-культурных практик.

Граница в движении – это и есть основной социальный фактор, который образует маргинальный слой и который дает нам повод говорить о том, что маргинал не всегда вопреки мнению классиков – это более цивилизованное, более предрасположенное к изменениям, восприимчивое ко всему новому существо. Порой маргинал выступает в качестве консерватора, который защищает бывшие, прежние границы, от которых зависит его идентичность. Он не хочет целиком и полностью идентифицировать себя с новыми образованиями, включаться в новые границы.

Перспективы исследования маргинальности в социологии связаны, прежде всего, с одной из эпистемологических проблем в социальной теории – с проблемой неопределенности . Рефлексивность в отношение собственной идентичности означает бóльшую свободу выбора среди равновозможных альтернатив и увеличение разнообразия стилей жизни. Основное противоречие современной культуры в отношение чужака/маргинала можно выразить как противоречие между возрастяющей абстрактностью коллективностей и возможностью индивида использовать это разнообразие констелляций и пересечений для собственной идентификации: выбор слишком велик — критерии выбора слишком абстрактны.

Оборотная сторона свободы маргинала и весь драматизм его ситуации проявляется в том, что Гидденс называет «existential isolation»: это не столько изоляция или отчуждение индивидов друг от друга, сколько изоляция индивидов от «моральных ресурсов», предоставляемых конкретной группой и являющихся критериями выбора. В случае рефлексирующего маргинала (излюбленный в литературе тип «изгнанника» – exile) это, скорее, – самоизоляция, нежелание приспосабливаться и ассимилироваться, стремление «оставаться вне уютного мира, населенного «своими». Двойственность маргинала заключается в том, что он, освобождаясь от привязанности к составляющим его идентичность коллективностям, остается зависимым от их определенности, от четкости оппозиций: если будет утрачена форма и конкретность этих коллективностей, то утратит смысл определение идентичности маргинала через констелляцию их форм, уникальное сочетание этих оппозиций и определенностей окажется нивелированным. Маргиналы, утратив всякие опознавательные знаки в виде границ, между которыми они себя помещают, превращаются просто в толпу, в «массы».


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

72925. Стилістичні потенції прикметника 72.71 KB
  Особистісна сутність людини, її фізіологічна й духовна індивідуальність, винятковість, неповторність і окремішність усього живого й неживого в природі, усіх пізнаних людиною істот і предметів створюється певною сукупністю тих якостей, ознак, які властиві будь-кому й будь-чому.
72926. Теоретическая база логистики 185.24 KB
  В четвертом разделе определяется стоимость доставки продукции различными видами транспорта и вычисляется самый оптимальный вид транспорта. Транспортная логистика Основными задачами транспортной логистики являются: обеспечение транспортировки товаров; минимизация транспортных расходов...
72927. Мода и макияж 20-х годов 70.11 KB
  Именно поэтому бросающие вызов правилам и условностям женщины 20-х годов нарочито доставали из сумочек губную помаду и пудру и прилюдно поправляли свой макияж считая такое дерзкое поведения высшим шиком. Макияж 20х годов -– это бледное напудренное лицо пудра должна быть светлее тона кожи...
72928. ПРИКЛАДНАЯ ЭКОНОМИКА: МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ 349 KB
  Экономический подъем в стране невозможен без целенаправленной деятельности промышленных предприятий на основе совершенствования управления процессами изготовления продукции, повышения эффективности производства и труда, конкурентоспособности продукции.
72929. Анализ условий и особенностей предпринимательства в России 106.69 KB
  Ни для кого не является секретом тот факт, что основу рыночной экономики составляет частная собственность, которая позволяет развиться другим формам экономической деятельности, в частности, предпринимательской.
72930. Учение о бытии. Проблема бытия. Философское учение о развитии. Сознание. Познание. Творчество. Практика. Наука и научное познание 166.5 KB
  Основными принципами диалектики являются принцип всеобщей связи и принцип развития принцип тождества единства диалектики логики и теории познания принцип восхождения от абстрактного к конкретному принцип единства логического и исторического.
72931. Общество как объект философского анализа. Проблема периодизации всемирной истории. Личность и общество. Проблема свободы и ответственности личности. Будущее человечества (философский аспект) 243.5 KB
  В философии существуют разные точки зрения по вопросам относящимся к сущности общества причинам его развития движущим силам. Натурализм или географическое направление развитие общества определяется природными условиями климатом плодородием почвы богатством минеральных ресурсов и т.
72932. Философия как система теоретического знания и тип мировоззрения. История философии 141.5 KB
  Философия имеет ряд разделов: онтологию – учение о бытии, гносеологию – учение о познании, аксиологию – учение о ценностях. Выделяют социальную философию и философию истории, а также философскую антропологию – учение о человеке. Философия – это не все мировоззрение, а лишь одна из его форм.
72933. Динамічна анатомія 78.5 KB
  Локомоції — група рухів зі зміною площі опори й з переміщенням тіла з одного місця на інше. У цій групі виділяють 2 різновиду рухів. До першого відносять циклічні рухи, що складаються з окремих повторюваних циклів (хода, біг, плавання, лижні перегони, ковзанярський спорт, веслування й ін.).