66106

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБМЕНА В СФЕРЕ КОМПЬЮТЕРНОЙ СЕТИ

Научная статья

Политология и государственное регулирование

Интернет-ресурс полноценное средство массовой информации следовательно необходимо решать вопросы налогообложения и контроля над соблюдением законодательства о СМИ. В Америке взят курс на строительство информационной супер-магистрали как технологического средства позволяющего...

Русский

2014-08-13

180 KB

0 чел.

С. ФИЛАТОВ

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИНФОРМАЦИОННОГО

ОБМЕНА В СФЕРЕ КОМПЬЮТЕРНОЙ СЕТИ

Интернет создавался в качестве удобной среды для обмена информацией и на первых порах использовался людьми, чья деятельность тесно связана с компьютерами. Почти никакого законодательного регулирования Интернет в России не имел, да и в то время особой необходимости в этом никто не испытывал.

Однако Сеть развивалась, и ситуация начала меняться. Появились такие крупные коммерческие проекты, как онлайновые казино и Интернет-магазины, в которых можно купить любой товар не отходя от компьютера, информационные базы данных с платным доступом (например, Интернет-версию правовой системы «Гарант»1) и электронные аукционы. Бюджеты гигантов электронной коммерции, таких, как Аmаzоne.соm2 и Ebаy.соm3, исчисляются миллионами долларов, а столь серьезные деньги требуют не менее серьезного регулирования и четкого правового закрепления «правил игры». В противном случае коммерческий потенциал Интернета не будет реализован, а для России, учитывая современное состояние нашей экономики, вопрос приобретает высокую важность.

Необходимость законодательного регулирования отношений в Интернете связана не только с различными аспектами коммерческой деятельности. Интернет-ресурс – полноценное средство массовой информации, следовательно, необходимо решать вопросы налогообложения и контроля над соблюдением законодательства о СМИ.

Почти любой пользователь Глобальной сети в той или иной мере пострадал от непрошеных электронных писем рекламного характера – «спамов», а современное законодательство не предусматривает никаких мер борьбы с этим явлением4. Не до конца решена даже такая на первый взгляд не новая проблема, как распространение нелицензионных копий программ через www-страницы. Возникает вопрос: должна ли нести ответственность администрация сервера, на котором размещена такая страница? Для прояснения ситуации требуются специальные правовые нормы.

Интернет – важнейший элемент информационной инфраструктуры мирового сообщества. В Америке взят курс на строительство информационной супермагистрали как технологического средства, позволяющего каждому найти информацию или развлечение себе по вкусу, которая определяется как совокупность всех технологий, связанных с производством, обработкой, хранением и распространением информации, будь то телевидение, компьютерные сети, спутниковое вещание, коммерческие онлайновые компании. Доклады рабочих групп, призванных изучать связанные с этими процессами проблемы, посвящены гуманитарным темам: здравоохранению, образованию, сохранению неприкосновенности личной жизни и информации, охране прав интеллектуальной собственности и т.п. С учетом глобального характера происходящих под воздействием информационных и телекоммуникационных технологий изменений инициатива из национальной постепенно перерастает в глобальную, о чем свидетельствуют документы встреч руководителей стран «семерки» и прошедшая в мае 1996 г. конференция по проблемам создания основ информационного общества в развивающихся странах.

В Европе же основное внимание уделяется социальной стороне очередного этапа мировой технологической революции. Резолюции и документы Совета Европы посвящены разным аспектам становления информационного общества в европейских странах. Почти каждая из них имеет доклад, посвященный формированию национальной политики в деле построения информационного общества, причем эта задача воспринимается не как дань моде, а как императив, невыполнение которого чревато потерей конкурентоспособности всей страны, сравнительным снижением уровня жизни, потерей темпов развития и отбрасыванием с передовых экономических, торговых, технологических позиций. Разработка подобных концепций и программ их реализации сопровождается общей демократизацией европейского рынка телекоммуникаций.

Интернету и онлайновым компьютерным сетям в этих документах уделяется большое внимание, поскольку конвергенция технологий и индустрий (телекоммуникационной, компьютерной, телевизионной, производства массовой информации), наиболее рельефно выражающаяся именно в этих новшествах, ставит новые задачи перед национальными органами, регулирующими информационную сферу. Специфика момента состоит в том, что дальнейший прогресс информационных и телекоммуникационных технологий зависит не столько от прорывов собственно в технологиях, сколько от того, насколько быстро будут приспособлены к новым реалиям старые нормы, традиционно регулирующие разные секторы телекоммуникации, телевидение и средства массовой информации. Наиболее квалифицированным ответом на новые требования к регулированию информационной сферы представляется закон о телекоммуникациях в США, подписанный в феврале 1996 г.

Пристальное внимание в официальных и научных документах уделяется правовым проблемам, связанным с деятельностью коммерческих онлайновых компаний и Интернета. Эти проблемы можно разделить следующим образом: регулирование содержания (вредное и незаконное), соблюдение авторских и смежных прав в условиях технически легкого копирования любой информации, представленной в цифровом виде, вопросы формирования киберэкономики (электронные деньги, реклама, маркетинг, электронные публикации и контракты, налог на передачу информации), информационная безопасность, понимаемая в широком смысле как безопасность жизненно важных для общества систем управления транспортом, войсками, хозяйством крупных городов.

При обсуждении правовых проблем новых видов средств массовой коммуникации всегда возникает вопрос: как распространить на них действие уже существующих законов, что нужно поменять и дополнить, чтобы они функционировали в интересах общества? При этом необходимо соблюдать баланс между свободой развития, незарегламентированностью и этими интересами. Применительно к Интернету и коммерческим онлайновым услугам вопрос принимает следующую форму: в чем специфика регулирования Интернета и онлайновых услуг, в отличие от регулирования телекоммуникационных операторов и создателей содержания, т.е. чего именно недостает в законах, регулирующих функционирование предприятий связи и средств массовой информации?

Законодательство в сфере регулирования Интернета и онлайновых коммуникаций только складывается, поэтому представленный ниже материал имеет проблемный, постановочный характер.

Интернет как символ конвергенции телекоммуникаций, компьютерной индустрии и средств производства содержания – один из краеугольных камней Глобальной информационной инфраструктуры и важнейший элемент Информационного общества в Европе. Он характеризуется беспрецедентными в истории коммуникационных технологий темпами роста: 60 млн. пользователей в 160 странах мира, число которых удваивается каждый год. Наиболее популярное приложение, Всемирная паутина, – быстро растущее и удобное средство для электронных публикаций и торговли. Интернет революционизирует коммерческий сектор: появилась экономика Интернета; он оказывает сильнейшее воздействие на социальную, культурную и образовательную сферы жизни общества, предлагая всеобщий доступ к цифровой информации, поощряя ее создание и распространение.

Компьютерные сети типа Интернета или сетей, обеспечивающих онлайновые услуги, теоретически могут использоваться в преступных целях. Широкий набор правонарушений в данной области можно разделить на два больших класса: преступления, направленные на сети и системы обработки информации, и преступления, в которых сети используются как каналы связи.

В первую категорию попадают «компьютерные» преступления, связанные с несанкционированным доступом, изменением или разрушением данных, пользованием услугами. Ко второй относятся преступления, связанные главным образом с «выражением мнения» (expressions of opinion): показом насилия, расовой дискриминации, порнографией. Поскольку Интернет – всемирное средство для передачи текстов, изображений и звуков, он идеально «подходит» для совершения таких правонарушений. В данной статье речь пойдет о правонарушениях второго класса, поскольку первые уже хорошо известны, имеется разработанная юридическая база для борьбы с ними, изложенная в уголовном законодательстве.

Большая часть информации в Интернете используется в развлекательных и деловых целях, причем легитимно. Однако, как и другие технологии коммуникаций, особенно на начальных стадиях развития, Интернет несет много потенциально вредного или незаконного содержания, может быть использован как средство незаконной деятельности. Эти нарушения и злоупотребления, связанные с Интернетом, имеют разнообразный характер и связаны с защитой:

• национальной безопасности (инструкции по изготовлению взрывчатых устройств, производству наркотиков, террористической деятельности);

• несовершеннолетних (оскорбительные формы маркетинга, насилие и порнография);

• человеческого достоинства (расовая дискриминация и расистские оскорбления);

• информации (злонамеренное хакерство);

• тайны личной жизни (несанкционированный доступ к персональным данным, электронные оскорбления);

• репутации («навешивание ярлыков», незаконная сравнительная реклама);

• интеллектуальной собственности (несанкционированное распространение защищенных авторским правом работ, например программного обеспечения, музыки и т.п.).

В российском законодательстве к обсуждаемым проблемам ближе всего стоит Закон «Об участии в международном информационном обмене». Основные термины и положения данного Закона предназначены для документальной информации, под которой понимается информация, зафиксированная на материальном носителе и снабженная реквизитами. Такое определение к информации, доступной в электронном виде по сетям, не подходит. Закон определяет процедуры ввоза и вывоза информации, однако к деятельности онлайновых компаний эти понятия не имеют отношения, поскольку копирование информации не является ее ввозом или вывозом. Закон предполагает также сертификацию ввозимых информационных продуктов и услуг, однако реально по сетям будут получать копии документов, а «ввозиться» ничего не будет. Статья 18 Закона предполагает лицензирование деятельности по международному информационному обмену в случае вывоза или ввоза государственных информационных ресурсов. Однако поскольку вывоз и копирование – это разные понятия, то деятельность провайдеров доступа в Интернет в лицензировании не нуждается. Нет потребности в лицензировании их деятельности и с точки зрения Закона о связи, поскольку там излагаются условия лицензирования услуг по предоставлению связи.

Таким образом, эти законы формально не распространяются на деятельность фирм, связанных с обслуживанием Интернета. Конечно, существует практика регулирования их деятельности подзаконными актами, но жизнь требует вносить изменения и дополнения в законодательство.

Сам термин «информационные услуги» как действия собственников и владельцев информации по обеспечению информационными продуктами в законе понимается узко. Определение не включает те услуги, которые реально оказываются по сетям, но не имеют отношения к информации: электронные деньги, реклама, инвестиции и прочие проявления «электронного» бизнеса.

Отсутствие нормативной регламентации для развития Интернета, характерное для большинства стран, может сыграть и положительную роль, поскольку нерегулируемая деятельность в коммерческом секторе развивается быстрее.

Однако есть один вид деятельности, также связанный с предоставлением широко понимаемых информационных услуг, – предоставление услуг шифрования, – который жестко регламентируется Законом «О государственной тайне» и Указом Президента РФ от 3 апреля 1995 г. № 334 «О мерах по соблюдению законности в области разработки, производства, реализации и эксплуатации шифровальных средств, а также предоставления услуг в области шифрования информации». Указом запрещается деятельность физических и юридических лиц, связанная с разработкой, производством, реализацией и эксплуатацией шифровальных средств, а также защищенных технических средств хранения, обработки и передачи информации, с предоставлением услуг в области шифрования информации, без лицензий, выданных ФАПСИ. Этот указ фактически вводит монополию на использование и разработку средств шифрования, поскольку трудности лицензирования известны. Одновременно он ликвидирует возможности рыночного развития средств шифрования. Основания для этого во всех странах одни – борьба с терроризмом и преступностью. Однако возникает объективное противоречие между требованиями рынка и возможностями отечественных разработчиков. В результате качество западных средств и программ шифрования будет преобладать, что приведет к соответствующим последствиям для отечественных пользователей.

Прошедшие в 1996 г. в Государственной Думе парламентские слушания по проблемам развития Интернета в России выявили большой интерес общественности, производителей, государственных органов к этой теме. Характер выступлений раскрыл позиции различных структур, связанных или стремящихся связаться с Интернетом. В ходе обсуждения доминировала позиция представителей ФАПСИ и Гостехкомиссии, которые видят свою главную задачу в обеспечении информационной безопасности государственных, национальных информационных ресурсов и сетей. Выход органов государственной власти в Интернет предлагается осуществлять через Российскую государственную информационную систему, которая служит фильтром между пользователями в госструктурах и Интернетом. Этим достигаются задачи обеспечения безопасности и контроля над пользователями.

Позиция спецслужб понятна и объяснима: то, что они делают, записано в нормативных документах, регламентирующих их деятельность. Однако развитие Интернета в России, в том числе и в органах государственной власти, не может сводиться только к соблюдению информационной безопасности. Необходима целенаправленное формирование государственных ресурсов, открытых для всеобщего пользования в Интернете. Проблемы обеспечения безопасности в значительной мере технические и организационные. Решения их уже давно предложены. Особенно, если конфиденциальную информацию не хранить в сетях, предназначенных для общего доступа.

С помощью Интернета государство может информировать граждан, существенно продвинуть формирование информационного общества в России. Раскрытию информационных ресурсов государства для всеобщего пользования (в том числе и на условиях оплаты) мешают несколько факторов. К психологическим можно отнести нежелание и непонимание руководителями старой школы важности информационных технологий; затратный метод финансирования и создания информационных систем в органах государственной власти, когда нет никакой зависимости между объемами затрат на информационные и коммуникационные технологии и эффективностью работы госорганов, более высокой открытостью, прозрачностью государства для граждан и т.п. Не разработаны критерии оценки деятельности информационных систем с точки зрения основной деятельности государственного органа.

Следующий вопрос, который необходимо нормативно урегулировать для развития Интернета, – это коммерциализация информации, созданной на средства бюджетов разных уровней. Убедительный пример важности введения коммерческих отношений в производство и поддержание информационных массивов – ситуация, сложившаяся с правовой информатизацией. Государство подняло эту проблему задолго до того, как появились первые коммерческие фирмы, но разрешить ее на уровне требований современного рынка так и не смогло, несмотря на значительные средства, вложенные в создание правовых систем. Появление хорошо известных коммерческих фирм, занятых сбором и распространением правовой информации, привело к тому, что задача довольно быстро решилась. Проблем правовой информатизации в стране больше не осталось, если не считать внутренних разногласий по поводу правовых классификаторов и действительно серьезного вопроса о том, кого считать официальным, авторизованным государством, «поставщиком» правовой информации. Этот вопрос может решить только само государство, причем путем проведения открытого конкурса, который должен отобрать самую лучшую по полноте, достоверности, удобству и прочим показателям систему. Причем конкурс должен проводиться с определенной периодичностью.

В размахе компьютерного пиратства на отечественном рынке может убедиться каждый, остановившись у киосков рядом с едва ли не любой станцией московского метро. Во многих из них торгуют «самопальными» компакт-дисками с нелицензионными копиями программ для ЭВМ, изготовленными без ведома владельцев авторских прав на эти программы. С аналогичным явлением можно столкнуться при покупке компьютера. Ведь фирмы, занимающиеся сборкой и реализацией компьютеров, как правило, продают их с незаконно записанными в память ЭВМ чужими программами. Вот почему подавляющее большинство пользователей персональных компьютеров в нашей стране имеет дело с нелегальными программными продуктами.

По данным Ассоциации производителей компьютерного обеспечения, уровень компьютерного пиратства в России составляет 94%. Уровень пиратства в странах Запада намного ниже: в Германии – 50%, в США – 35%. Однако и там убытки производителей весьма высоки: только в Европе они оцениваются в 6 млрд. долл. ежегодно5.

Особенно страдают американские фирмы – разработчики программного обеспечения. В 1995 г. под их влиянием в США всерьез рассматривался вопрос о применении торговых санкций против китайского импорта на сумму, эквивалентную ущербу американских компаний в Китае, где 98% проданного программного обеспечения было пиратским. Не дожидаясь экономических санкций, Китай принял экстренные меры для наведения порядка в области защиты интеллектуальной собственности. В их числе проведение полицейских рейдов и закрытие фабрик, выпускающих пиратскую продукцию.

Не так давно мировая пресса отметила создание в Китае судебного прецедента. Один из китайских судов взыскал с компании «Цзюрен-компьютер» 53, 5 тыс. долл. в пользу американских фирм «Майкрософт», «Аутодек инк» и «УорлдПерфект эпликэйшнз групп» за розничную продажу пиратских копий компьютерных программ, а также 10 тыс. долл. штрафа в доход государства и конфисковал нелегальный товар6.

Одной из причин отсутствия реальной борьбы с подобными деяниями в России является распространенное мнение о том, что от них терпят убытки лишь западные фирмы. Такое мнение неверно. По данным МВД РФ, потери российского бюджета от неуплаты налогов продавцами компьютерных программ составляют 85 млн. долл. Деньги, полученные от продажи, часто уходят в распоряжение криминальных структур. Кроме того, 105 млн. долл. теряют российские предприятия. В области разработки компьютерных программ и баз данных в стране работает около шести тысяч фирм, обеспечивающих занятость более 200 тыс. человек7. Если положение не изменится, этой сфере производства грозит стагнация: программисты потеряют стимулы к созданию новых передовых программных продуктов.

В странах Запада, в свою очередь, распространено заблуждение об отсутствии в России соответствующего законодательства. Да и у нас немногие ясно представляют себе, что такое законодательство существует, нужно лишь привести его в действие.

Принятые в 1992 – 93 гг. законы о защите программных продуктов  заложили правовую основу охраны названных объектов интеллектуальной собственности. Речь идет о Законах РФ от 23 сентября 1992 г. «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных» и от 9 июля 1993 г. (с последующими изменениями) «Об авторском праве и смежных правах»8. В этих основополагающих актах сформулированы следующие положения, имеющие принципиальное значение для борьбы с компьютерным пиратством:

• программы для ЭВМ и базы данных относятся к объектам авторского права;

• автору или иному правообладателю принадлежит исключительное право осуществлять и (или) разрешать выпуск в свет, воспроизведение, распространение и иное использование программы для ЭВМ или базы данных;

• имущественные права на программные продукты могут быть переданы кому-либо только по договору;

• за нарушение авторских прав на программы для ЭВМ законодательством предусмотрена гражданско-правовая, уголовная и административная ответственность.

Руководствуясь названными законами, упомянутые формы компьютерного пиратства следует признать правонарушителями, поскольку использование программных продуктов без разрешения правообладателя нарушает имущественные права на интеллектуальную собственность.

Если производитель и продавец компьютеров записывают на жесткие диски последних программы для ЭВМ, они должен заключить договор (на практике он называется лицензионным) с обладателем прав на эти программы. Если же такой договор не заключен – нарушается авторское право на воспроизведение и распространение программ для ЭВМ. Продавцы компакт-дисков, содержащих программы для ЭВМ, также вправе распространять их только на основании договора с правообладателем, заключенного в письменной форме (ст. 14 Закона РФ «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных»).

Более того, использование программы для ЭВМ кем бы то ни было (т.е. любым пользователем) в соответствии с законом должно осуществляться также на основании договора с правообладателем. Поэтому при продаже и предоставлении массовым пользователям доступа к программным продуктам правообладатель  и покупатель должны заключать договор. При этом применительно к массовым пользователям допускается особый порядок заключения договора путем изложения его типовых условий на передаваемых экземплярах программ для ЭВМ. Гражданско-правовой формой такого договора является договор присоединения, предусмотренный ст. 428 ГК РФ.

Например, многие законно распространяемые программные продукты корпорации «Майкрософт» содержат, кроме компакт-дисков либо дискет, лицензионное соглашение с покупателем и регистрационную карту пользователя. В последней указывается «ключ» данного диска (он же – регистрационный номер), без которого невозможен доступ к содержащимся в нем программам. Что же касается продаваемых в уличных киосках компакт-дисков с майкрософтовскими программами, то они, как правило, изготовлены путем противоправного копирования. Об этом свидетельствует отсутствие каких-либо прилагаемых документов, а также снятая при изготовлении дисков защита, имеющаяся на законно выпускаемой продукции Майкрософта, что позволяет незарегистрированному пользователю без договора использовать программный продукт.

Важнейшая роль в правовой охране программ для ЭВМ принадлежит судебной защите. Отсутствие соответствующей судебной практики в настоящее время прежде всего объясняется отказом правообладателей от обращения в суд. Однако уже в ближайшем будущем положение может измениться.

Согласно ст. 18 Закона РФ «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных», обладатель прав на программы для ЭВМ или базы данных, обращаясь за защитой своих нарушенных прав в суд или арбитражный суд, вправе требовать:

• признания прав;

• восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и прекращения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения;

• возмещения причиненных убытков, в размер которых включается сумма доходов, неправомерно полученных нарушителем;

• выплаты нарушителем компенсации в определяемой по усмотрению суда сумме от 5000-кратного до 50000-кратного установленного законом размера минимальной месячной оплаты труда в случаях нарушения с целью извлечения прибыли вместо возмещения убытков.

Некоторые меры принимаются по усмотрению суда. Суд вправе взыскать штраф в размере 10 процентов от суммы, присужденной в пользу истца. Кроме того, контрафактные экземпляры произведений или фонограмм могут быть конфискованы по решению суда или судьи единолично, а также по решению арбитражного суда. Конфискованные контрафактные экземпляры произведений или фонограмм подлежат уничтожению, за исключением случаев их передачи обладателю авторских или смежных прав по его просьбе.

Доказательствами нарушения прав на программы для ЭВМ могут служить, во-первых, доказательства наличия указанных прав у правообладателя и, во-вторых, сведения, подтверждающие нарушение авторских прав. К первым относятся сведения о создании программного продукта, в силу которого возникает авторское право, и договоры о передаче авторских прав. В силу ст. 9 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах» при отсутствии доказательств иного автором произведения считается лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре произведения. Для возникновения авторского права не требуется регистрации произведения, однако программа для ЭВМ может быть зарегистрирована в Российском агентстве по правовой охране программ для ЭВМ, баз данных и топологий интегральных микросхем (РосАПО).

Если истцом является иностранное юридическое лицо, применяется статья 5 п. 3 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», согласно которой при предоставлении на территории России охраны произведения в соответствии с международными договорами РФ автор произведения определяется по закону государства, на территории которого имел место юридический факт, послуживший основанием для обладания авторским правом. В США, например, все права на программу для ЭВМ, созданную по заданию работодателя, принадлежат последнему. Ему принадлежит не только исключительное имущественное право использовать это произведение, но и все личные неимущественные права, включая право считаться автором произведения и право на форму указания имени автора при выпуске произведения в свет. Таким образом, если такая программа была разработана и впервые выпущена в свет в США, то в качестве ее автора на территории Российской Федерации также будет признано юридическое лицо, а не конкретный разработчик.

Ко второй группе доказательств относятся контрафактные экземпляры программных продуктов, изготовление или использование которых влечет за собой нарушение авторского права (ст. 17 Закона РФ «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных»). Наряду с контрафактными экземплярами (например, выпущенными без разрешения правообладателя компакт-дисков) к исковому заявлению могут быть приложены рекламные материалы и другие доказательства, свидетельствующие о нарушении авторских прав.

При выборе способа защиты нарушенного права (из перечисленных в законе) нельзя не учитывать сложность процесса доказывания убытков, связанную, в частности, с трудным определением доходов правонарушителей. Поэтому законом предусмотрена такая мера ответственности, как выплата компенсации. Однако ее применение возможно лишь в случаях нарушения с целью извлечения прибыли.

Следует также иметь в виду, что законодательство об авторском праве предусматривает специальные способы обеспечения иска, каждый из которых может быть применен судом по делам, связанным с правовой защитой программных продуктов (ст. 50 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах»):

• запрещение ответчику совершать определенные действия (изготовление, воспроизведение, продажу, сдачу в прокат, импорт или иное использование, а также транспортировку, хранение или владение с целью выпуска в гражданский оборот экземпляров произведений, которые, как предполагается, являются контрафактными);

• наложение ареста и изъятие таких экземпляров произведений, а также материалов и оборудования, предназначенных для их изготовления и воспроизведения.

Принятие мер для обеспечения исполнения судебного решения имеет важное значение еще и потому, что суд или арбитражный суд могут не ограничиться удовлетворением требований истца. Законодательство предусматривает возможность применения такой меры, как вынесение решения о конфискации контрафактных экземпляров программ для ЭВМ или баз данных, а также материалов и оборудования, используемых для их воспроизведения, и об их уничтожении либо о передаче в доход бюджета либо истцу по его просьбе в счет возмещения убытков (ст. 18 Закона РФ «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных»).

Проиллюстрируем сказанное на примере одного из дел, рассмотренных Арбитражным судом Москвы.

Корпорация «Майкрософт» обратилась в арбитражный суд в связи с нарушением ее исключительных прав на распространение защищенных авторским правом программных продуктов, предусмотренных статьей 16 п. 2 Закона РФ от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах». В качестве доказательств были использованы материалы контрольной закупки органов внутренних дел, в ходе которой в фирме Т. были приобретены два системных блока для персональных компьютеров. Было установлено наличие на жестких дисках обоих системных блоков копий программ для ЭВМ «MS-DOS Version 6.22» и «MICROSOFT WINDOWS 3.1». Кроме того, органами внутренних дел в соответствии со статьей 50 п. 2 Закона РФ от 9 июля 1993 г. «Об авторском праве и смежных правах» было изъято два аналогичных системных блока, которые также содержали аналогичные программные продукты. Один из них – так называемый технологический компьютер, использовавшийся для противоправного копирования программ для ЭВМ в системные блоки, собираемые фирмой Т. На его жестком диске содержалось множество программ для ЭВМ (наряду с указанными выше программами). Авторские права на эти программы принадлежали российским и зарубежным юридическим лицам.

Идентичность содержания компьютерных программ на жестких дисках двух приобретенных системных блоков и программных продуктов «MS-DOS Version 6.22» и «MICROSOFT WINDOWS 3.1» была подтверждена результатами экспертизы, проведенной широко известным в этой области ученым Г.В. Виталиевым. В заключении отмечалось, что ответчик незаконно изменил процедуру регистрации программ для ЭВМ, что позволяло незарегистрированному пользователю без договора использовать программный продукт.

В исковом заявлении обращалось внимание на то, что автор программы для ЭВМ или иной правообладатель имеет исключительное право осуществлять или разрешать осуществлять такие действия, как воспроизведение и распространение программ для ЭВМ. Между тем «Майкрософт», обладатель исключительных прав, и его уполномоченные представители не заключали с фирмой Т. договора, дающего такие права.

Избирая способ защиты нарушенного права, истец исходил из того, что понесенные им убытки и доходы, полученные ответчиком в результате нарушения авторских прав, не поддавались точному определению. Были доказаны убытки истца, возникшие в связи с продажей одного компьютера с определенными программами. Цены на программное обеспечение, установленное на продаваемых персональных компьютерах, весьма невысоки. Можно было предположить, что ответчик и ранее ставил на продаваемые компьютеры нелегальное программное обеспечение, однако его доходы также невозможно было подсчитать. Отсутствие у истца возможности точного подсчета причиненных ему убытков обусловило сделанный им выбор искового требования в виде выплаты компенсации, а не возмещения убытков. Статья 18 Закона РФ от 23 сентября 1992 г. «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» содержит два возможных способа защиты прав на программы для ЭВМ – возмещение причиненных убытков (включая доходы, неправомерно полученные нарушителем) и выплату компенсации. Правообладатель вправе прибегнуть к одному из названных способов по своему выбору.

Правовая природа выплаты компенсации отлична от возмещения убытков и представляет собой особый вид ответственности, введенной законодателем с учетом трудности доказывания потерь от этих правонарушений. Цель введения этой нормы – обеспечение более эффективной защиты прав в тех случаях, когда их обладатель не имеет возможности точно определить свои убытки. В результате научного толкования данного положения один из разработчиков законопроектов о защите интеллектуальной собственности сделал вывод о том, что «компенсация ... может быть взыскана с нарушителя даже в тех случаях, когда правообладатель не понес убытков или не смог доказать их размер, а также если нарушитель не получил доходов в результате правонарушения или хотя и получил доходы, но их размер невозможно установить»9.

Суд согласился с приведенными аргументами и взыскал с фирмы Т. 75900000 руб. (вместе с судебными издержками) в качестве компенсации за допущенные нарушения авторского права.

18 мая 2000 г. на парламентских слушаниях «О правовом регулировании использования сети “Интернет”» был выдвинут (и поддержан большинством участников) тезис о том, что Интернет – особое публичное пространство, отличающееся своими характеристиками от привычного нам общества. Однако широкую поддержку получило мнение, что к регулированию использования Интернета вполне применимы нормы законодательства.

Как представляется, приведенные положения не вполне сочетаются друг с другом. В самом деле, если можно вести речь об «особом публичном пространстве», то логично предположить и необходимость особого регулирования отношений в рамках такого «пространства». Подобное противоречие можно разрешить простым и, по-видимому, единственно возможным способом – признать, что законодательство может быть распространено на отношения, складывающиеся в процессе использования Интернета. Однако непосредственное применение законодательства к «сетевым» отношениям в одних случаях может дать хорошие результаты, в других – привести к неадекватному регулированию тех или иных отношений, а в третьих – оказаться недопустимым. Поэтому, рассуждая о возможности применения законодательства к «сетевым» отношениям, мы всегда должны помнить о том, что речь идет о применении указанных норм по аналогии со сходными, но отнюдь не тождественными общественным отношениям.

В чем же конкретно состоит специфика «сетевых» общественных отношений?

Прежде всего отметим простоту осуществления пользователем Интернета любых операций с информацией, в том числе охраняемой правом интеллектуальной собственности. Одно из следствий этого – возрастание в рамках «сетевых» отношений значения процессов, которые ранее не играли сколько-нибудь существенной роли. Так, по общему правилу (п. 1 ст. 18 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах») допускается воспроизведение в личных целях без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения правомерно обнародованных произведений. Исключение сделано для некоторых групп произведений, например, не допускается репродуцирование книг (полностью). Возникает вопрос: является ли нарушением авторского права воспроизведение исключительно в личных целях («скачивание» с сервера) правомерно размещенного в Интернете текста книги? Как представляется, с точки зрения законодательства ответ должен быть отрицательным. В то же время  тенденция роста числа пользователей Интернета позволяет предположить если не отмирание в будущем «бумажных библиотек», то, по крайней мере, значительное уменьшение их удельного веса по сравнению с так называемыми электронными библиотеками. При этом оказывается, что можно копировать и использовать в личных целях какое-либо произведение неограниченным числом посетителей таких сайтов без согласия автора (правообладателя) и без выплаты авторского вознаграждения, а значит, все более страдают интересы авторов (правообладателей).

Другая проблема: можно ли считать воспроизведением «исключительно в личных целях» и «бескорыстное» размещение неуправомоченным лицом чужого произведения в Интернете? Здесь, как и в предыдущем случае, возможны лишь рассуждения по аналогии: прямого ответа на данный вопрос законодательство не содержит.

В рамках «сетевых» общественных отношений становится неочевидным принцип разграничения информационных объектов, в первую очередь объектов интеллектуальной собственности. Следствие такого положения вещей – неоднозначность судебной практики, связанной с защитой исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности в отношениях, касающихся Интернета. Кроме того, могут появляться новые объекты (например, доменные имена), своими характеристиками напоминающие традиционные объекты интеллектуальной собственности. Отношения по поводу таких объектов нуждаются в специальном урегулировании на уровне закона, как это сделано в отношении прочих объектов интеллектуальной собственности.

Разумеется, названными чертами специфика «сетевых» общественных отношений отнюдь не исчерпывается. Так, не вполне ясен принцип (да и сама возможность и обоснованность) применения к некоторым «сетевым» отношениям антимонопольного законодательства. А ведь оно должно к ним применяться, если следовать логике: в Законе «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», как и в других нормативных актах, не сказано о том, что он распространяется на все отношения, кроме связанных с использованием Интернета. Но как определить границы «товарного рынка» в Сети? Очевидно, и здесь применять нормы  антимонопольного законодательства можно лишь по аналогии.

Проблемы юрисдикции органов разных государств в Интернете также не всегда легко разрешаются с помощью коллизионных норм  международного частного права Российской Федерации, которые могут быть применены здесь лишь по аналогии.

Приведенные специфические характеристики «сетевых» общественных отношений позволяют сделать вывод, что применение к таким отношениям законодательства не будет абсолютно адекватным (хотя это неизбежно вплоть до принятия специальных нормативных актов, регулирующих отношения, складывающиеся в связи с использованием Интернета).

Думается, вопрос следует ставить шире и глубже, чем это сделано в ч. 4 п. 1 ст. 4 проекта федерального закона «О государственной политике Российской Федерации по развитию и использованию сети Интернет» (в редакции, распространявшейся на Парламентских слушаниях 18 мая): необходимо не просто привести нормативные акты и проекты «в соответствие с целями государственной политики», но и учесть в них специфику «сетевых» общественных отношений.

Рассмотрим несколько подробнее одну из проблем – возможность и обоснованность применения к «сетевым» информационным ресурсам законодательства о средствах массовой информации.

Известна принципиальная позиция Министерства по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций, в соответствии с которой почти любой сайт в Интернете является средством массовой информации и подлежит регистрации в качестве такового. Основанием для подобного вывода служат статьи 12 и 24 Закона РФ «О средствах массовой информации»10, согласно которым требуется регистрация периодических изданий, выходящих тиражом не менее 1000 экземпляров, в том числе текста, созданного с помощью компьютера, а также периодическое распространение массовой информации с помощью телекоммуникационных сетей (очевидно, в том числе Интернета) более чем десяти абонентам либо на территорию, не ограниченную одним учреждением или предприятием.

Чаще всего необходимость регистрации большинства (или всех) сайтов в качестве «сетевых» СМИ обосновывают именно их «тиражом». При этом под «тиражом» понимают всех потенциальных пользователей, способных посетить тот или иной сайт. Думается, налицо не вполне удачная попытка применить по аналогии Закон о СМИ к отношениям, обладающим своеобразной спецификой.

Если стремиться к наибольшей эффективности правового регулирования при условии соответствия норм законодательства объективно сложившимся общественным отношениям, нельзя не учитывать, что термин «тираж» вряд ли может быть адекватно применен к сайту и что распространение информации по Интернету, как правило, не ограничено территорией не только какой-либо организации, но и Российской Федерации.

Интересно, что для учета в данном случае специфики «сетевых» отношений не требуется непременно вносить какие-либо изменения в Закон о СМИ, ведь в нем (ч. 2 ст. 24) есть оговорка, что иные правила, применительно в том числе к телекоммуникационным сетям, могут быть установлены законодательством Российской Федерации. Поэтому достаточно в нормативном акте (например, в «рамочном» законе об Интернете или в самом Законе о СМИ) предусмотреть статью о том, что под действие законодательства Российской Федерации о средствах массовой информации подпадают:

а) сайт Интернета (а определение сайта рано или поздно придется дать в нормативном акте), если:

– он периодически обновляется («периодичность» здесь понимается в смысле ст. 2 Закона о СМИ, т.е. не реже одного раза в год);

– в промежутке между обновлениями он имеет не менее 1000 посетителей (так как именно число реальных, а не потенциальных посетителей служит истинным аналогом тиража для «сетевого» СМИ), а если сайт обновляется чаще одного раза в день (что характерно, например, для новостных ресурсов) – не менее 1000 посетителей в день;

б) периодическое распространение через Интернет (например, через так называемые листы рассылки) информации более чем 1000 человек. Цифра 1000 (посетителей или человек) взята здесь произвольно, по аналогии с Законом о СМИ. Разумеется, в качестве «порогового» можно принять какое угодно число посетителей (к его определению можно привлечь экспертов), но оно обязательно должно быть закреплено в законе.

Представляется абсурдной ситуация, когда в соответствии с буквой закона (хотя бы и применяемой по не вполне обоснованной аналогии) необходимо регистрировать в качестве СМИ даже сайты с 1-5 посетителями в день. Это не соответствует ни мировой практике, ни здравому смыслу. Однако сайты с высокой посещаемостью вполне могли бы подлежать государственной регистрации в качестве СМИ. Наиболее разумной, исходя из существующего уровня развития отечественного сегмента Интернета, представляется обязательная государственная регистрация «сетевого» СМИ начиная с 5000-10000 реальных посетителей (подписчиков).

Единственная трудность на таком пути – необходимость введения обязательного учета числа посетителей сайта (числа подписчиков рассылки). Для разрешения данной проблемы необходимо предусмотреть в нормативном акте следующее:

– обязанность граждан и юридических лиц Российской Федерации (возможно, лиц, находящихся в Российской Федерации) размещать на каждой странице своего сайта счетчик посещений, предоставляемый в уведомительном порядке (думается, бесплатно, но после предварительной регистрации лица) организациями, имеющими на то полномочия (например, кем-то из крупных провайдеров), независимо от территории предполагаемого размещения сайта;

– уполномоченную организацию (или уполномоченные организации, например всех провайдеров), обязанную предоставлять такие счетчики посещений (учитывать число подписчиков рассылок);

– технические нормы, определяющие порядок предоставления уполномоченными организациями услуг: наличие или отсутствие источников возможного финансирования, лицензирования, того или иного специального программного обеспечения и т.д.;

– обязанность учета числа подписчиков списка рассылки самим лицом, организующим рассылку (которое в общем случае может не быть ни провайдером, ни владельцем сайта), с периодическим (например, раз в год) предоставлением данных указанному выше уполномоченному органу.

Предпочтительнее наделить полномочиями на предоставление счетчиков и учет числа подписчиков рассылок единую организацию, что облегчит контроль и уменьшит попытки обойти закон.

Очевидно, обязательная установка счетчиков посещений может быть проведена без ущерба для дизайна сайтов, так как существует техническая возможность поставить счетчик, не отображающийся на странице сайта. И уж тем более такая установка не может означать какой-либо цензуры содержания страниц или рассылок, ибо содержание никак не проверяется в рамках предлагаемой системы.

Наконец, еще одним достоинством предлагаемого решения будет контроль (разумеется, вряд ли полный, но, несомненно, более всеобъемлющий, чем сейчас) «отечественных» сайтов для борьбы с уголовными и гражданскими правонарушениями, в том числе для целей налогообложения.

Как бы то ни было, именно правовое регулирование с активным использованием технических, в том числе программных, средств представляется адекватным особым условиям «сетевого публичного пространства».

Теперь несколько слов о системе законодательного регулирования в рассматриваемой области. Возможны четыре направления разрешения этой проблемы:

а) отказ от законодательного регулирования с упованием на саморегулирование. Очевидно, этот путь уже невозможен, так как действующие нормативные акты, хотя бы и по аналогии, все же распространяются на «сетевые» отношения;

б) особое (специальное) правовое регулирование рассматриваемых отношений. Такой путь вряд ли продуктивен, так как связан с необходимостью дублирования большого числа норм  законодательства (например, в сфере охраны интеллектуальной собственности);

в) изменение законодательства и принятие новых нормативных актов с учетом специфики «сетевых» общественных отношений. Данный путь возможен, но его результатом может стать «разбросанность» норм законодательства по различным нормативным актам;

г) принятие «рамочного» нормативного акта (закона), закрепляющего основы правового регулирования рассматриваемых отношений, с последующим претворением в жизнь пункта «в». Именно такой путь представляется наиболее предпочтительным, поэтому остановлюсь на нем подробнее.

«Рамочный» закон об Интернете должен быть комплексным (содержать нормы различных отраслей права) и включать положения, устанавливающие:

– структуру законодательства и основы государственной политики в отношении сети «Интернет» (как это и сделано в обсуждавшемся на парламентских слушаниях проекте), возможно, с более детально прописанными источниками финансирования необходимых мероприятий;

– принципы применения законодательства Российской Федерации (в первую очередь гражданского) к «сетевым» отношениям (общее законодательство применимо, поскольку иное не предусмотрено специальными нормативными актами, регулирующими «сетевые» отношения);

– возможно, некоторые фундаментальные принципы регулирования «сетевых» общественных отношений с учетом их специфики, в частности, основы предложенной выше системы обязательного учета числа посетителей сайтов, принципиальное решение вопроса о юридической природе доменных имен и других «сетевых» объектов и о подходах к их законодательному регулированию (например, «отношения по поводу регистрации и использования доменных имен регулируются законодательством Российской Федерации о...»), другие вопросы, которые требуют дальнейшего обсуждения и уточнения.

Разумеется, наряду с упомянутым рамочным законом могут быть приняты и другие нормативные акты, посвященные регулированию «сетевых» отношений (например, закон о торговле и оказании услуг с использованием средств Интернета).

В результате должна появиться подсистема нормативных актов, целиком посвященных регулированию «сетевых» отношений, во главе которой стоит упомянутый «рамочный» закон, а также нормы, позволяющие эффективно применять по аналогии к указанным отношениям законодательство, устраняющие противоречия и несообразности, возникающие в процессе «лобового» применения названных норм, как, например, в уже рассмотренном случае с регистрацией сайтов в качестве СМИ.

Каждый день в технологии электронной торговли появляется что-то новое, обогащается опыт участников рынка, использующих Интернет для ведения своей хозяйственной деятельности. Этот процесс сопровождается возникновением правовых проблем, от разрешения которых зависит будущее электронной торговли в России. Одна из таких проблем – защита частной жизни от недобросовестного использования новейших технологий.

Нарушения неприкосновенности частной жизни в Интернете проявляются по-разному – от появления конфиденциальной информации о потребителях в рекламных баннерах на web-сайтах или через сторонних сервис-провайдеров до мониторинга поведения отдельных потребителей в Интернете для составления «портрета потребителя». Составленный с учетом покупательских предпочтений индивида, его манеры тратить деньги и прочей информации, которую потребитель передает в Интернет, «портрет потребителя» позволяет рекламным агентствам и организациям, ведущим электронную торговлю, направлять потребителю «персонифицированную» рекламу и информацию. Значение этого маркетингового инструмента для торговых компаний сложно переоценить, но его подготовка возможна только на основании информации о потребителе, который всего лишь вводит свои персональные данные при пользовании Интернетом.

Если пользователь не передает персональную информацию в Интернет, описанных проблем не возникает, так как полученная информация остается анонимной.

Обращение в суд не единственный способ защиты авторских прав на программы на ЭВМ. Согласно ст. 49 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», обладатели исключительных авторских прав также вправе обратиться в органы дознания и предварительного следствия в соответствии с их компетенцией. Здесь имеется в виду возможность привлечения нарушителей авторских прав к уголовной ответственности.

Применительно к компьютерному пиратству до 1 января 1997 г. такая возможность отсутствовала. В ст. 141 действовавшего ранее УК РСФСР была предусмотрена ответственность за выпуск под своим именем чужого научного, литературного произведения, или иное присвоение авторства за такое воспроизведение либо незаконное воспроизведение, или распространение такого произведения. К случаям незаконной продажи программ для ЭВМ данная норма не имела прямого отношения, поскольку уголовной ответственности подлежало распространение лишь таких программных продуктов, на которые каким-либо образом присвоено авторство.

Однако с введением в действие нового УК РФ положение изменилось. Статья 146 УК РФ предусматривает ответственность за незаконное использование объектов авторского права, если эти деяния причинили крупный ущерб, в виде штрафа от двухсот до четырехсот минимальных размеров оплаты труда, или в размере зарплаты, или иного дохода осужденного за период от двух до четырех месяцев либо лишением свободы на срок до двух лет. Причем санкция за их совершение существенно повышается в случае их неоднократного совершения либо группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (до пяти лет лишения свободы).

Уголовная ответственность за компьютерное пиратство наступает при наличии крупного ущерба, причиненного правообладателю. Судебная практика определения того, какой ущерб считать крупным, еще не сложилась. Следственные органы исходят из того, что крупным является ущерб, превышающий десятикратный размер минимальной заработной платы.

В соответствии с Федеральным законом РФ от 19 июля 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Кодекс РСФСР об административных правонарушениях и Закон РФ “Об авторском праве и смежных правах”»11 КОАП дополнен статьей 150-4, предусматривающей административную ответственность в виде штрафа и конфискации контрафактных экземпляров за продажу или иное незаконное использование в коммерческих целях таких экземпляров произведений, являющихся объектом авторских и смежных прав.

С 1 января 1997 г. одновременно с введением в действие Уголовного кодекса РФ вступила в силу правовая норма, согласно которой продажа, сдача в прокат или иное незаконное использование в коммерческих целях экземпляров произведений или фонограмм в случаях, если:

• экземпляры произведений или фонограмм являются контрафактными в соответствии с законодательством Российской Федерации об авторском праве и смежных правах;

• на экземплярах произведений или фонограмм указана ложная информация об их изготовителях и о местах производства, а также иная информация, которая может ввести в заблуждение потребителей;

• на экземплярах произведений или фонограмм уничтожен либо изменен знак охраны авторского права или знак охраны смежных прав, проставленные обладателем авторских или смежных прав, – в таких случаях нарушитель (гражданин) наказывается штрафом в размере от пяти до десяти минимальных размеров оплаты труда, а должностные лица – в размере от десяти до двадцати минимальных размеров оплаты труда с конфискацией контрафактных экземпляров произведений или фонограмм.

К таким мерам административной ответственности прежде всего привлекаются лица, торгующие пиратскими компакт-дисками на так называемых радиорынках Москвы (Митино, Царицыно). Постановлением Правительства Москвы от 7 мая 1996 г. У 402 Временные правила организации торговли на вещевых рынках г. Москвы дополнены запретом на продажу «продукции интеллектуальной собственности, включая программы для ЭВМ и базы данных, без документов, подтверждающих, что она не является контрафактной». При нарушении указанных правил возможно применение как названной выше нормы, так и ст. 150 КОАП РСФСР (с учетом положений о перерасчете штрафов, содержащихся в Законе от 14 июля 1992 г. У 3293-1), согласно которой торговля с рук в неустановленных местах промышленными товарами влечет наложение штрафа в размере до двух минимальных размеров оплаты труда с конфискацией предметов торговли.

В то же время применение статьи 150-4 указанного кодекса не ограничивается лицами, незаконно торгующими компакт-дисками. Так, 29 января 1997 г. Перовским межмуниципальным судом Москвы рассмотрено дело об административном правонарушении в отношении М. Суд признал его виновным в незаконном использовании в коммерческих целях программных продуктов. Дело рассмотрено на основе материалов рейда, проведенного отделом по экономическим преступлениям Управления внутренних дел Юго-Восточного округа Москвы. М., будучи менеджером по продажам фирмы И., установил (по личной договоренности с покупателем) на три системных блока продаваемых компьютеров нелегальные копии программ для ЭВМ DOS и WINDOWS-95. Виновному назначен штраф в размере 500 000 руб.

Роль антимонопольных органов в борьбе с компьютерным пиратством. Закон РФ «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (ст. 10)12 предусматривает ответственность за такую форму недобросовестной конкуренции, как продажа товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполнения работ, услуг.

Продажа программных продуктов без разрешения правообладателя (нелицензионная продажа) полностью охватывается составом правонарушения, предусмотренного данной нормой, лишь если действия правонарушителя носят характер недобросовестной конкуренции по отношению к заявителю, т.е. противоречат закону или обычаям делового оборота, направлены на приобретение преимуществ в хозяйственной деятельности или способны причинить убытки конкурентам или нанести ущерб их деловой репутации.

Антимонопольный комитет периодически принимает к рассмотрению такие нарушения антимонопольного законодательства. Например, в комиссия ГКАП признала нарушением ст. 10 упомянутого закона действия фирмы В. по продаже компакт-дисков с копиями программ для ЭВМ, права на которые принадлежат корпорации «Майкрософт», и использовании при их продаже товарных знаков этой же корпорации. Автор настоящей статьи, основываясь на собственном опыте участия в рассмотрении данного дела, полагает, что антимонопольный орган принимает во внимание следующее:

• доказательства наличия указанных прав у правообладателя (сведения о факте создания программного продукта, в силу которого возникает авторское право, и договоры о передаче авторских прав);

• сведения, подтверждающие нарушение авторских прав, – контрафактные экземпляры программных продуктов, изготовление или использование которых влечет за собой нарушение авторского права (ст. 17 Закона РФ «О правовой охране программ для электронно-вычислительных машин и баз данных»), а также рекламные материалы и другие доказательства, свидетельствующие о нарушении авторских прав;

• доказательства, подтверждающие, что допущенные нарушения носят характер недобросовестной конкуренции (например, сведения о том, что продажа программных продуктов низкого качества наносит ущерб деловой репутации правообладателя либо торговля ими по ценам значительно ниже уровня цен на законно распространяемые аналогичные продукты приводит к снижению их конкурентоспособности на российском рынке).

Так, при рассмотрении комиссией ГКАП указанного выше дела заявителю удалось обосновать вывод о том, что распространение фирмой В. незаконно произведенных копий программных продуктов не только нарушает авторские и иные права корпорации «Майкрософт», но и наносит ущерб деловой репутации корпорации, поскольку под видом ее продукции распространяются некачественные товары. При изготовлении одного из приобретенных дисков были допущены ошибки, в результате которых в некоторых каталогах с программными продуктами корпорации «Майкрософт» полностью не считываются некоторые файлы. Кроме того, к дискам не были приложены либо включены в качестве текстового файла описания и инструкции, позволяющие квалифицированно, в полном объеме использовать такой технически сложный инструмент, как «MICROSOFT WINDOWS 95». Это также ухудшает его потребительские свойства. И, наконец, продажа дисков по ценам, которые более чем в двадцать-тридцать раз ниже уровня цен на законно распространяемые аналогичные продукты, приводит к снижению конкурентоспособности последних на российском рынке.

Антимонопольный комитет признал, что фирма В. совершила противоправные действия, направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности, противоречащие обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости. Виновному юридическому лицу было дано предписание прекратить нарушения антимонопольного законодательства.

По результатам рассмотрения подобных правонарушений антимонопольный орган вправе давать хозяйствующим субъектам обязательные предписания не только о прекращении нарушений антимонопольного законодательства, но и о расторжении противоречащих ему договоров, перечислении в федеральный бюджет прибыли, полученной в результате нарушения.

Решение антимонопольного органа может быть обжаловано нарушителем в суд, и в этом случае исполнение решения приостанавливается. Однако заявитель, в чью пользу разрешен спор, также вправе обратиться в суд с целью взыскания причиненных ему убытков либо получения предусмотренной законом компенсации. В качестве одного из доказательств он может использовать решение антимонопольного органа. Правда, следует иметь в виду, что такое решение не будет иметь для суда преюдициального значения: решение антимонопольного органа оценивается судом наряду с другими доказательствами.

Поскольку в большинстве случаев пиратские программные продукты ввозятся в нашу страну из-за рубежа, важная роль в борьбе с компьютерным пиратством принадлежит таможенным органам. Одной из функций этих органов, согласно Таможенному кодексу РФ, признается пресечение незаконного ввоза в Россию объектов интеллектуальной собственности (ст. 10). Поэтому Кодекс предусматривает возможность запрета ввоза товаров, исходя из соображений защиты права собственности на объекты интеллектуальной собственности. Эти товары подлежат немедленному вывозу за пределы России, если не предусмотрена их конфискация (ст. 20 Таможенного кодекса13).

Наложение штрафов с возможной конфискацией объектов правонарушений может быть применено, если товары не декларируются, декларируются недостоверно или перемещаются через таможенную границу России с обманным использованием документов или средств идентификации (статьи 278 и 279 ТК). Но, даже если таких нарушений не допущено, таможенный орган вправе, руководствуясь статьей 50 Закона РФ «Об авторском праве и смежных правах», принять меры к аресту экземпляров произведений, которые, как предполагается, являются контрафактными, включая в необходимых случаях их изъятие и передачу на ответственное хранение.

Итак, подведем итоги сказанного.

  1.  Интернет – полноценное средство массовой информации, а значит, необходимо решать вопросы налогообложения и контроля над соблюдением законодательства о СМИ.
  2.  Термин «информационные услуги» как действия собственников и владельцев информации по обеспечению информационными продуктами в законе трактуется узко: в определении не называются те услуги, которые реально оказываются по сетям, но не имеют отношения к информации, – электронные деньги, реклама, инвестиции и прочие проявления «электронного» бизнеса.
  3.  Существует вид деятельности, также связанный с предоставлением широко понимаемых информационных услуг, монопольно осуществляемый государством, – предоставление услуг шифрования.
  4.  Отсутствие нормативной регламентации для развития Интернета, характерное для большинства стран, может сыграть и положительную роль, поскольку нерегулируемая деятельность в коммерческом секторе развивается быстрее.
  5.  Система законодательного регулирования в рассматриваемой области может строиться в четырех направлениях: отказ от законодательного регулирования с упованием на саморегулирование, особое (специальное) правовое регулирование рассматриваемых отношений, изменение законодательства и принятие новых нормативных актов с учетом специфики «сетевых» общественных отношений, принятие «рамочного» нормативного акта (закона), закрепляющего основы правового регулирования рассматриваемых отношений, с последующим претворением в жизнь пункта «в».
  6.  В результате должна появиться подсистема нормативных актов, посвященных регулированию «сетевых» отношений, во главе которой стоит упомянутый «рамочный» закон и нормы, позволяющие по аналогии эффективно применять к указанным отношениям законодательство, устраняющее противоречия и несообразности, возникающие в процессе «лобового» применения названных норм.

1 WWW-версия правовой системы «Гарант» // http://garant.park.ru.

2Онлайновый интернет-магазин, специализирующийся на продаже аудио-, видеопродукции // http://amazone.com.

3 Электронный магазин Ebay // http://ebay.com.

4 Шер Л. Конференции по правовым проблемам Сети // Российская юстиция. – 2000. – № 5. – С. 51.

5 Эксперт. – 1996. – № 17. – С. 19.

6 Финансовые известия. – 1996. – 14 мая.

7 Там же. – 23 мая.

8 ВВС. – 1992. – № 42. – Ст. 2319, 2322, 2325, 2328; – 1993. – № 32. – Ст. 1242.

9 Закон РФ «Об авторском праве и смежных правах». А.П. Гаврилов. Вступительная статья. – М.: Бек, 1995. – С. XLIII.

10 ВВС. – 1992. – № 7. – Ст. 300.

11 ВВС. – 1993. – № 33. – Ст. 1313.

12 СЗ РФ. – 1995. – № 22. – Ст. 1977; – 1998. – № 19. – Ст. 2066.

13 СЗ РФ. – 1995. – № 26. – Ст. 2397; – 1996. – № 1. – Ст. 4.

PAGE  6


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

64921. Біотехнологія виробництва пребіотичного комплексу та його використання у свинарстві 594.5 KB
  Наукова новизна роботи полягає в тому що дисертант уперше розробив біотехнологію одержання нових вітчизняних комплексних пребіотичних компонентів на основі пектину та комплексів параамінобензойної кислоти ПАБК з біометалами.
64922. Удосконалення принципів проектування універсального технологічного обладнання ліній збирання та зварювання листових полотнищ 3.57 MB
  Особливо це стосується виробництва залізничних вагонів-цистерн і контейнерів-цистерн найважливішими елементами яких є зварні листові полотнища обичайок котлів що виготовляються на спеціалізованих потоково-механізованих лініях.
64923. КЕРУВАННЯ ОБВАЛЕННЯМ ПЛАСТІВ НЕРОЗЧИННИХ ПОРІД ПРИ СПОРУДЖЕННІ ПІДЗЕМНИХ ЄМНОСТЕЙ В КАМ’ЯНИХ СОЛЯХ 15.87 MB
  Характер напружень в оголеному пласті під час навантаження змінюється вздовж його радіусу від стискання у центрі пласта до точки де напруження дорівнюють нулю з появою напружень розтягування та їх зростанням до контуру защемлення пласта; вперше з’ясовано що навантаження яке необхідне для обвалення оголеного...
64924. Вплив особливостей поличного бандажного зв’язку на напружений стан лопаткового апарату робочих коліс турбомашин 44.53 MB
  В практиці турбомашинобудування для підвищення надійності та роботоздатності робочих лопаток турбін використовуються різноманітні конструкції їх поличного бандажування. Однією з його основних функцій є об’єднання лопаток у суцільне кільце або пакети з метою зменшення їх чутливості до збудження коливань.
64925. Визначення характеристик міцності конструкційних сталей методом індентування 21.48 MB
  Для проведення розрахунків на міцність при прогнозуванні залишкового ресурсу, визначення технічного стану і обґрунтування можливого продовження термінів експлуатації відповідальних елементів конструкцій, що працюють в умовах термосилового навантаження, необхідно визначати...
64926. Багатокритеріальний вибір найвигіднішого варіанту технологічного процесу обробки деталей типу тіл обертання 21.02 MB
  Згідно з типовими маршрутами обробки та в залежності від конструктивно-технологічних особливостей і величини виробничої партії тіла обертання можуть оброблятися на різних типах токарних фрезерних свердлильних та шліфувальних верстатів як з ручним керуванням так і з ЧПК що призводить...
64927. ОТКЛОНЕНИЯ ОТ КАНОНОВ ИСЛАМА В ЗОЛОТООРДЫНСКИХ ПОГРЕБЕНИЯХ 129.55 KB
  Для этоого мы сравним захоронения из могильников оставленных оседлым населением с территории Селитренного городища в Астраханской области раскопки разных лет Поволжской археологической экспедиции под руководством Г. Всего в базе данных находилось 637 погребений 494 погребения с могильников Селитренного городища...
64928. Мифологическая семантика в зачинах монгольского эпоса 145 KB
  Вот как выглядит этот зачин в наших записях восточно-монгольской джарутской традиции: Песнь о сражении Гесера с Гилбн Шар Когда мир нашей кальпы едва начинался Когда исполненная блаженства гора Сумеру была холмом Когда сандаловое дерево Кальпаврикша было кустом Когда Гангарека...