66122

ЦЕЛЬ ПОЗНАНИЯ И ЦЕЛЬ ДОКАЗЫВАНИЯ

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Частные науки принимают в качестве готового определения истины которое дает философия и на этой основе познают конкретные истины в конкретных областях познавательной деятельности. Понимание истины истинности не как свойства вещей предметов а как свойства мыслей знания восходит к Аристотелю...

Русский

2014-08-13

80 KB

0 чел.

Л. ЧИСТОВА,

доцент кафедры криминалистики

ЦЕЛЬ ПОЗНАНИЯ И ЦЕЛЬ ДОКАЗЫВАНИЯ

Всякая разумная деятельность направлена на достижение определенной цели. Наряду с объектом и субъектом  цель является одним из основополагающих элементов познания. Ее определяют как то, к чему стремятся1, что надо осуществить2, как мысленную модель того результата, который реализуется практикой3, или как мысленное предвосхищение результата деятельности4.

В философии такой результат познавательной  деятельности называется истиной: «…что касается цели философского познания, то естественным ею сделать истину: истина — цель познания. Но, во-первых, истина характеризует некоторое знание, есть его свойство, т.е. цель — нечто такое, что истинно. Поэтому скорее знание является искомой целью»5.

Анализ представленных точек знания позволяет сделать некоторые обобщения.

1. Цель есть намерение, отражающее замысел, желание субъекта при взаимодействии с объектом познания достигнуть определенного результата. В таком взаимодействии объект, субъект и цель познания находятся в необходимом соотношении: субъекту определенного уровня соответствуют объект и цель его уровня.

Так, человечеству в его историческом развитии (мегасоциум) соответствует глобальная цель — достижение исчерпывающего знания о бесконечной вселенной как интегрированном объекте.

Макросоциум ставит перед собой менее  глобальную цель, соответствующую потребностям и возможностям конкретных цивилизаций, общественно-экономических формаций и т.п.

Социум, как субъект познания, еще более ограничивает цель познания, сводя ее к получению знаний об объектах материального или духовного мира, обусловленных интересами, потребностями больших и малых групп, их предметной деятельностью.

Цель индивида (микросоциум) — получение полного и точного знания о конкретном объекте либо отдельных его сторонах или свойствах, обусловленного личными интересами и  потребностями индивида, или общества, или отдельных групп.

2. Цель познания есть истина как  конечный результат познавательного процесса. Данный тезис детерминирует вопрос «что есть истина?».

Частные науки принимают в качестве готового определения истины, которое дает философия, и на этой основе познают конкретные истины в конкретных областях познавательной деятельности. В философии под истиной понимается «…идеальное воспроизведение действительности так, как она существует вне и независимо от сознания, от познающего субъекта (человека, человечества). Истина — это соответствующее объективной реальности содержание наших знаний. Она представляет собой итог процесса познания, познавательного отражения»6.

3. Тезис о том, что «истина характеризует некоторое знание, есть его свойство», акцентирует внимание на том, что истина есть не только знание, но и свойство, характеризующее это знание. Понимание истины, истинности не как свойства вещей, предметов, а как свойства мыслей (знания) восходит к Аристотелю, подметившему, что «ложное и истинное не находятся в вещах … а имеются в рассуждающей мысли»7. Этим подчеркивается вторичность истины как знания по отношению к реальности, что  истина есть не сама действительность, она есть свойство не вещей, а нашего сознания о них8, адекватно отражающего познаваемую реальность.

Представления об истине не были неизменными. Они претерпевали определенную трансформацию, обусловленную развитием как философии, так и других наук, занимающихся проблемами истины. Не углубляясь в анализ эволюции этих представлений,  который сравнительно полно дан в различных источниках9,  отметим лишь, что современное понимание истины как цели познавательного процесса в отечественной философии можно  свести к следующим принципиальным положениям:

— истина — это адекватное отражение действительности в мысли, критерием которого, в конечном счете,  является практика;

— истина объективна. Под объективной истиной понимается содержание знаний об объектах действительности, точно и полно их отражающих в человеческом сознании;

— истина бывает относительной и абсолютной. Относительная и абсолютная истины вместе с тем не существуют в качестве самостоятельных истин. Нет истины лишь абсолютной, равно как нет истины только относительной. Это лишь два момента, аспекта одной и той же, единой объективной истины10;

— истина конкретна. Это ее свойство основано на учете реальных связей, взаимодействий всех сторон объекта, его тенденцией. Каждая истина содержит  в себе знания о каком-то конкретном объекте познания (предмете, вещи, явлении и т.п.).

В юридической литературе высказаны неоднозначные суждения о применимости философских категорий цели и истины в уголовном судопроизводстве и об их содержании. Некоторые авторы утверждают, что философское понятие истины как цели познавательного процесса применимо только к познанию закономерностей в науке, обществе, природе, но неприменимо в судопроизводстве, поскольку при этом не открываются новые законы и закономерности материального и духовного мира11.

С этим согласиться нельзя. Принципиальное гносеологическое положение о способности человека правильно отобразить, познать окружающую действительность реализуется в разных формах познавательной деятельности, в том числе в форме доказывания. Будучи разновидностью всеобщего процесса философского познания, доказывание  обладает существенными чертами последнего, в том числе стремлением к истине как конечному результату.

В то же время доказывание, как и другие формы познания, имеет свою специфику, обусловленную прежде всего объектом. Именно своеобразие объекта влияет на выбор средств и методов его исследования, фиксации и адекватного воспроизведения объекта в знании, составляющем содержание истины. Очевидно, что ее содержание для различных форм познания будет не одинаковым, уникальным, как уникальны сущности познаваемых объектов. В научном познании содержанием истины могут стать выявленные законы и закономерности, что, однако, не характерно для предметно-практического познания, разновидностью которого является доказывание. Перед субъектами уголовного процесса не стоит цель  выявления законов и закономерностей. Их цель более приземленная: на основе уже открытых законов и закономерностей установить, является ли совершенное деяние преступлением, кто и при каких обстоятельствах его совершил, и на основании этого принять решение по  существу дела в соответствии с требованиями закона.

 При этом философское понятие истины как эталона знания — основа определения истинности примененных средств и методов и достигнутого результата.

Истине в уголовно-процессуальном доказывании присущи те же формы существования, что и в философии. И в познании, и в доказывании она объективна. В уголовном процессе знание, составляющее содержание истины, черпается из объекта доказывания — конкретного преступления. Результат его познания будет иметь значение объективной истины, поскольку в сознании субъекта доказывания произошедшее преступление отобразится таким, каким оно было в действительности, и будет зафиксировано в процессуальных документах.

Как и в познании, истина в судопроизводстве конкретна. Ее конкретность обусловлена уникальностью преступления как объекта доказывания, характеризуемого конкретными индивидуализированными элементами преступления, специфичной определенностью его признаков.

Некоторые процессуалисты, разделяя мнение об объективности и конкретности истины как в философии, так и в судопроизводстве, расходятся во взглядах на ее содержание. По мнению одних, в содержание истины входят только фактические обстоятельства преступления12, другие считают, что, помимо фактических обстоятельств, в содержание истины входит юридическая оценка или уголовно-правовая квалификация13.

Сторонники обеих точек зрения, обосновывая свои позиции, допускают общую ошибку, включая в содержание истины фактические обстоятельства преступления, которые, как известно, составляют содержание не истины, а конкретного преступления.

В решении вопроса о том, входит ли юридическая оценка в содержание истины в уголовном процессе, мы исходим из философского понимания оценки как «одной из сторон познания», как составной части познавательного процесса, но не результата. Как уже было показано, результатом познания и доказывания является истина. Очевидно, что истина как результат познания и познание как процесс, включающий оценку, не одно и то же. Они разные категории философии, и, следовательно, какая-либо часть одной из них не может быть частью другой. То есть оценка, будучи частью познавательного процесса, не может быть составной частью истины. Это в полной мере относится и к юридической оценке, которая, как составная часть уголовно-процессуального доказывания, не может быть составной частью истины.

Юридическая оценка в доказывании не есть что-то  самостоятельное. Она лишь часть данного процесса. Роль юридической оценки в процессе доказывания заключается в установлении правовой природы оцениваемого события,  его признаков и свойств, в соответствии с которыми оно идентифицируется как преступление конкретного вида. Полученное в результате оценки знание, отражая правовую сущность оцениваемого объекта, входит составной частью в содержание истины. Без установления правовой природы объекта, конкретного преступления, о нем нельзя иметь истинное представление.

Вопрос о возможности существования в уголовном судопроизводстве других форм истины связан с острой дискуссией о доступности истины в уголовном процессе.

В дореволюционной литературе господствовал взгляд на недостижимость истины в суде. Утверждалось, например, что суд в своих выводах о виновности обвиняемого основывается на приблизительных обобщениях14, что «о полной несомненности не может быть и речи в области судебного исследования, и в делах судебных судья вынужден по несовершенству средств человеческого правосудия, удовлетворяться по необходимости более или менее высокой степенью вероятности»15. Невысоко поднимал планку постижения истины в суде И.Я. Фойницкий, полагавший, что «научное знание требует наивысшей степени достоверности. Человек практической деятельности, земледелец, купец и т.п., вынужден довольствоваться менее точными знаниями… Середину занимает судья»16. Как апология и обоснование судебного произвола, чинившегося в нашей стране в годы культа личности, воспринимаются высказывания А.Я. Вышинского о том, что «условия судебной деятельности ставят судью в необходимость решать вопрос не с точки зрения установления абсолютной истины, а с точки зрения максимальной вероятности тех или иных факторов, подлежащих судебной оценке»17. Более откровенно эта позиция выражена В.С. Тадевосяном, отрицавшим не только возможность, но и необходимость установления истины в суде: «Не надо быть ученым, чтобы понять, как далек уровень наших познаний от сияющих вершин абсолютной истины… Государство в целях поддержания авторитета, в интересах общественного порядка, законности, стабильности решений и приговоров должно объявить приговоры и решения, вступившие в законную силу, истиной, обязательной для всех, не подлежащей дальнейшей проверке и опровержению»18.

Подавляющее большинство современных авторов не разделяют столь пессимистичного взгляда и считают, что истина в судопроизводстве достижима. К такому выводу приводит анализ содержания объекта, цели  уголовного судопроизводства и следственной практики.

Объект уголовно-процессуального доказывания, как и любой объект познания, неисчерпаем в своих свойствах, признаках, внутренних связях и отношениях с другими объектами действительности. Очевидно — познать эту бесконечность невозможно. Осознание данного факта связано с решением двух вопросов: актуально ли познание объекта во всей его бесконечности, а если не актуально, то от чего из бесконечного, составляющего содержание объекта можно отказаться, а что оставить, что будет передавать его сущность без ущерба для установления истины?

На первый вопрос ответ очевиден. В процессе судопроизводства, и об этом свидетельствует следственная практика, в ходе установления истины по уголовному делу  подвергается исследованию не все, что в той или иной степени связано с преступлением. Субъекты доказывания оставляют без внимания те составляющие бесконечность объекта обстоятельства, факты и т.д., познание которых не оказывает  влияния на раскрытие и расследование преступления. Они познают лишь ту часть события, которая необходима для решения задач судопроизводства, достижения его цели в рамках, установленных законом.

Ответ на второй вопрос дает философия, вводя понятие нормы как совокупности минимальных требований, предъявляемых к научным результатам и способам их применения.

Применение подобных норм в уголовном судопроизводстве не только возможно, но и узаконено. Вся деятельность субъектов уголовного процесса ведется в рамках норм, предписанных уголовным и уголовно-процессуальным законодательством.

Познавая объект уголовно-процессуального доказывания, его субъекты прежде всего путем сопоставления свойств и признаков произошедшего события с описанием конкретных составов преступления определяют, является ли это событие преступлением того или иного вида.

Наряду с этим следователь и суд применяют другие нормы, установленные уголовно-процессуальным законодательством, основное назначение которых — «оконечить» объект доказывания, отсечь от него то, что не имеет значения для его познания, и оставить то необходимое, что сохраняет его сущность и способствует установлению истины по уголовному делу.

Эти нормы (см. ст. 73 — 75, 421, 434 УПК РФ, некоторые ст. УК РФ)  устанавливают перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, совокупность которых  в уголовно-процессуальной науке называют предметом доказывания19.

Причем в ст. 73 УПК РФ содержится перечень тех обстоятельств, которые в соответствии с предписанием законодателя должны быть доказаны по любому уголовному делу независимо от вида расследуемого преступления. Наряду с этими обстоятельствами законодатель обязывает субъектов расследования доказывать дополнительные обстоятельства при расследовании отдельных видов или групп преступлений, классифицированных по какому-либо общему для них признаку, подчеркивающему их особенность, без установления которых подлинная сущность произошедшего была бы не полно отражена. Так, например, в ст. 421 УПК РФ дан дополнительный перечень обстоятельств, подлежащих обязательному доказыванию при расследовании уголовных дел о преступлениях, совершенных несовершеннолетними (условия жизни и воспитания, наличие взрослых подстрекателей и т.д.).

Универсальный  характер данных норм относительно всех преступлений или преступлений отдельных видов сочетается с необходимостью конкретизации обстоятельств, подлежащих доказыванию, применительно к каждому конкретному уголовному делу (при расследовании уголовного дела устанавливаются конкретное время, конкретное место и др.).

Вводя данные нормы, законодатель как бы суживает объект доказывания, отбрасывая все ненужное, второстепенное, разумно освобождая следователя и суд от установления всех возможных условий бытия объекта одновременно, тем самым конкретизируя цель доказывания — получить знания в рамках, установленных законом, о конкретном преступлении для правильного разрешения уголовного дела. То есть достигнуть истины.

Иными словами, цель уголовного судопроизводства — истина, содержание которой составляют точные, неопровержимые знания о каждом обстоятельстве совершенного преступления, подлежащем доказыванию по уголовному делу согласно закону, отражающие  сущность конкретного преступления и являющиеся основанием правильного постановления приговора.

Сопоставление цели в познании и цели в доказывании показывает не только их общие черты — стремление к истине, но и их различие. Цель в познании предстает как точное и полное знание о любом явлении, предмете  реальной действительности. Цель в доказывании — это практическая цель,  достижение истины по конкретному уголовному делу в рамках заранее обусловленного законом объекта.

Достигаемая в процессе судопроизводства истина как цель доказывания, по мнению одних авторов, абсолютна20, по мнению других, только относительна21, третьи считают, что она одновременно и абсолютна, и относительна22.

Как было сказано ранее, абсолютная и относительная истины не существуют в качестве отдельных самостоятельных истин: «…надо говорить, что одна и та же, то есть каждая объективная истина, притом в одно и то же время, и относительна и абсолютна»23. Это философское положение в полной мере распространяется на истину, достигаемую в уголовном процессе: она тоже и абсолютна и относительна одновременно. По своему содержанию эти истины одинаковы, так как достигнутая истина, как бы ее ни называли, не меняет своего содержания.

При этом истина в статусе абсолютной означает то, что она точно отражает сущностные стороны расследуемого преступления, в том объеме, который  соответствует цели приговора, определенной законодателем. В том и состоит специфика абсолютной истины в уголовном процессе, что ее содержание в общей форме установлено законом, что не свойственно  содержанию истины в познании. Индивидуализация содержания истины, как уже было отмечено, происходит в процессе расследования конкретного дела, когда устанавливаются точное астрономическое время, место совершения преступления и другие обстоятельства, подлежащие доказыванию.

Истина, относительная по своему содержанию, идентична абсолютной истине. Они — единая объективная конкретная истина, достигнутая по уголовному делу. Однако, в статусе или форме относительной истины, она предстает не ввиду неполного познания судом общественно опасного деяния, а потому, что, согласно закону, конкретное преступление как объект доказывания познается не во всей полноте свойств, признаков, связей, а только в той его части, достоверное знание о которой необходимо для раскрытия и расследования преступления и принятия по уголовному делу справедливого решения. Истина относительна, следовательно,  содержит в себе  абсолютное знание об обстоятельствах, составляющих сущность произошедшего преступления, но это знание не полное, относительное, так как не содержит знания о других фактах и обстоятельствах, хотя и не имеющих значения для расследования уголовного дела, но входящих в содержание объекта как уникальную бесконечность.

Таким образом, целью познания и целью доказывания является истина. Как и в познании, так и в доказывании истина предстает как истина объективная, конкретная, одновременно абсолютная и относительная. При этом содержание истины в доказывании не идентично содержанию истины в познании. Ее содержание обусловлено спецификой объекта доказывания, каковым является конкретное преступление.

1 Ожегов С.И. Словарь русского языка. — М.: Советская энциклопедия, 1973. — С. 802.

2  Советский уголовный процесс. — М.: Юридическая литература, 1990. — С. 12.

3 Ропаков Н.И. Категория цели: проблемы исследования. Изд. «Мысль», 1980. — С. 26.

4  Энциклопедический словарь. Изд. 3-е. 1984. — С. 1462.

5  Категориальные структуры познания и практики. — Киев: Наукова думка, 1986. — С. 284.

6  Современные проблемы теории познания диалектического материализма. Т. 2. — М., 1970. — С. 3.

7  Аристотель. Соч. в 4-х томах. Т. 2. 1978. — С. 186.

8  Диалектика процесса познания. Кн. 3. Изд. МУ, 1985. — С. 294.

9  Кураев В.И., Лазарев Ф.В. Точность, истина и рост знания. — М.: Наука, 1988; Липский Б.И. Практическая природа истины. ЛУ, 1988.

10 Панин А.В., Алексеев П.В. Теория познания и диалектика. — М.: ВШ, 1991.

11 См., напр.: Ривлин А.Л. Понятие материалистической истины в советском уголовном процессе // Социалистическая законность. — 1951. — № 11.

12 Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. — М., 1968.

13 Джатиев В.С. Общая методология и современные проблемы обвинения и защиты по уголовным делам. Автореф. дисс. … докт. юрид. наук. — Владикавказ, 1995.

14  Владимиров Л.Е. Учение об уголовных доказательствах. — СПб., 1910. — С. 6—7.

15 Случевский В.Л. Учебник русского уголовного процесса.  СПб., 1913. — С. 379.

16 Фойницкий И.Я. Курс уголовного  судопроизводства. Т. 2. — СПб., 1920. — С. 174—175.

17 Вышинский А.Я. Проблема оценки доказательств в советском уголовном процессе // Проблемы уголовной политики. Кн. 4. — 1937. — С. 20.

18 Тадевосян В.С. К вопросу об установлении материальной истины в советском уголовном процессе // Советское государство и право. — 1948. — С. 66—68.

19 Признание предметом доказывания совокупности обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу (по мнению одних), или более широкого круга обстоятельств (по мнению других) противоречит философскому понятию предмета познания, согласно которому в качестве такового признаются не отдельные явления, предметы внешнего мира и т.д., а вычлененные из числа свойств, признаков, состояний и т.п., составляющих объект исследования, конкретное свойство или конкретное состояние, подлежащее исследованию в целях познания каждого из них. Ибо известно, что предмет познания ýже его объекта,  он лишь часть его. Предмет доказывания тоже ýже объекта доказывания, он также часть его. То есть предметом доказывания является не вся совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, а каждое конкретное обстоятельство, входящее в эту совокупность (например, конкретное время события — 17 час. 40 мин.,  конкретное место события — например, г. Светлогорск, ул. Дачная, д.16, кв. 2).

20 Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств. — Л.: ЛГУ, 1971.

21 Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. — М., 1959.

22 Карнеева Л.М. Доказательства и доказывание при производстве расследования. — Горький, 1977.

23 Диалектика процесса познания. Кн. 3-я. Изд. МУ, 1985. — С. 303.

PAGE  15


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

51843. Анализ урока по математике по Петерсон с позиций реализации «интегративной технологии деятельностного метода» 44 KB
  Петерсон Людмила Георгиевна выделила несколько типов уроков, каждый из которых имеет свою технологию. Нам предложен урок открытия нового знания и рефлексии. В этом уравнении Петерсон выделяет 8 этапов, каждый из которых имеет своё целевое назначение и содержание. Соответственно при анализе будем выделять эти этапы и анализировать их по целевому и содержательному компонентам