67284

ПРАВО В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ НОРМ

Лекция

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Среди них моральные правовые политические эстетические корпоративные религиозные обычаи традиции привычки нравы деловые обыкновения обряды ритуалы требования этикета корректности приличия и др. Юристы имеют дело прежде всего с правовыми нормами которые представляют для них...

Русский

2014-09-06

200 KB

0 чел.

Лекция 12. ПРАВО В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ НОРМ (Н.И. Мату зов)

Цивилизация выработала множество различных норм и правил, которыми люди руководствуются в своей повседневной жизни и деятельности. Среди них моральные, правовые, политические, эстетические, корпоративные, религиозные обычаи, традиции, привычки, нравы, деловые обыкновения, обряды, ритуалы, требования этикета, корректности, приличия и др. Нормы — это определенные стандарты, образцы, эталоны, модели поведения участников социального общения. Без них невозможно никакое человеческое общежитие, тем более функционирование таких сложных образований, как государство, общество.

Юристы имеют дело прежде всего с правовыми нормами, которые представляют для них непосредственный профессиональный интерес. Но они постоянно соотносят их с другими социальными регуляторами, так как все нормы тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены. Следовательно, о специфике правовых норм нельзя судить без выяснения их места и роли в общей массе социальных и технических ориентиров.

1. СОЦИАЛЬНЫЕ И ТЕХНИЧЕСКИЕ НОРМЫ

В юридической науке все действующие в обществе нормы подразделяются прежде всего на две большие группы — социальные и технические'. Это наиболее общее деление, имеющее как бы первичное, исходное значение. Далее обе группы норм классифицируются по различным основаниям на многочисленные виды и разновидности. Правоведы как гуманитарии не занимаются техническими нормами — это не их задача. Они соприкасаются с ними лишь постольку, поскольку это необходимо в своей области знаний. Но им важно четко отграничить технические нормы от социальных, установить здесь объективные критерии, отличительные черты, особенности.

1 Под техническими нормами в данном случае понимаются все несоциальные Нормы, куда помимо сугубо технических входят, например, такие, каксанитарно-пп-иенические, экологические, биологические, физиологические и др. Но для

краткости все их принято именовать техническими в контексте соотношения с социальными.

285


?аница между ними проходит главным образом по предмету ирования. Если социальные нормы регулируют отношения ;у людьми и их объединениями, иными словами, социаль-жизнь, то технические нормы — отношения между людьми и [ним миром, природой, техникой. Это отношения типа «че-< и машина», «человек и орудие труда», «человек и производ-

собенность указанных отношений в том, что на другой их 5не — неодушевленные предметы, поэтому они носят не э социальный, а, так сказать, «полусоциальный» характер. ические нормы определяют научно обоснованные методы, мы, способы обращения с естественными и искусственными ктами, технологическими операциями и процессами.

1зумеется, технические нормы нельзя отождествлять с зако-; природы, как объективно существующими, устойчивыми, эряющимися связями между явлениями. Первые создаются ми, вторые не зависят от воли человека.

оциальные и технические нормы помимо предметов разли-ся также по их содержанию, конструкции, способам фикса-степени общности, формальной определенности и некото-другим параметрам. Общее у технических и социальных [ то. что они имеют дело с человеческой деятельностью, а 1чия — в объектах и методах регулирования.

реди технических норм есть такие, которые получают за-ление в правовых актах и таким образом приобретают юри-;Kyio силу. Их можно назвать технико-правовыми. Это в ос-ом нормы, действующие в материально-производственной »авленческой сфере (правила противопожарной безопаснос-<сплуатации всех видов транспорта, атомных станций, стро-эных работ, энергоснабжения, хранения и перемещения вчатых и токсических веществ, обращения с оружием, осо-о ядерным, разного рода госстандарты и т.п.). Некоторые из :набжены санкциями. Не случайно их иногда именуют под-н социальных норм.

одобные нормы, не теряя своего организационно-техничес-характера, приобретают качественные признаки правовой ы: они исходят от государства, выражают его волю, обеспе-ются возможностью государственного принуждения, за-ляются в специальных нормативных актах, регулируют, хотя цифические, но весьма важные отношения. Свою регламен-ошую функцию они осуществляют в совокупности с други

286


ми правовыми нормами и в этом смысле играют дополнительную (акцессорную) роль. Наиболее тесно они связаны с бланкетными

нормами'.

Остальные технические нормы, в частности, действующие в бытовой сфере, не поддерживаются правом и, следовательно, их нарушение не ведет к какой-либо юридической ответственности (например, правила обращения с различными домашними приборами: телевизорами, холодильниками, магнитофонами, сте-реосистемами и т.д.). Или правила приема лекарств.

Серьезные и далеко идущие последствия возникают при нарушениях экологических состояний и равновесий. В таких случаях природа жестоко мстит за произвол. Искусственное вмешательство в естественные балансы, эволюционное развитие крайне опасно для жизнедеятельности человека. Загрязнение окружающей среды, повреждение ее объектов наказуемы по российскому законодательству, хотя санкции за такие деяния, на наш взгляд, недостаточно строгие.

В эпоху НТР роль технических норм многократно возрастает. От их соблюдения или несоблюдения в буквальном смысле слова зависит жизнь, судьба, здоровье людей. Именно из-за нарушения подобных правил, инструкций происходят разного рода аварии, крушения (типа чернобыльской катастрофы) и другие ЧП.

Простая ошибка, оплошность, невнимательность, а тем более недобросовестность, грубое игнорирование заданных технологических процессов грозят непоправимыми последствиями. Это касается как гражданской сферы, так и военных областей. Век «кнопочной» технологии налагает на человека особую ответственность. Усложняется техника — усложняются и отношения с техникой. Вдальнейшем эта взаимозависимость станет еще более сложной.

В практической жизни мы нередко выражаем недовольство по поводу всевозможных инструкций, которые, на первый взгляд, излишне жестко и скрупулезно определяют характер и порядок некоторых наших действий в определенных ситуациях. Подобное роптание стало чуть ли не «признаком хорошего тона». Особенно это относится к лицам, выполняющим те или иные служебные функции. Однако не всякий запрет и не всякая инструкциям—зло. Многие из них разумны и необходимы, особенно сейчас, когда,

1 См.: Черданцев А.Ф. Понятие технико-юридических норм//Сов. государство и право.1964.№ 7. С.134.

287


как уже говорилось, от тех, кто стоит у штурвалов, пультов и кнопок, зависит многое, если не все.

Немало указанных «категорических императивов» и «параграфов» написано кровью пострадавших, извлечено в качестве уроков из трагических происшествий. Возражать надо не против инструкций вообще, а против устаревших, надуманных, бюрократических правил. Кроме того, за протестами по поводу «мешающих» и «связывающих» ограничений очень часто стоит стремление освободиться от всякого контроля и регулирования, получить возможность действовать при известных обстоятельствах по личному разумению, что, как правило, и приводит к печальным последствиям.

Особо следует сказать о нормах, определяющих отношение людей к животным — диким и домашним, вообще к животному миру. Большинство из этих норм закреплены в соответствующих правовых актах (например, правила содержания собак, лошадей, крупного рогатого скота; разрешения или запреты на охоту; санитарные требования к уходу, выгулу наших «братьев меньших», прививкам, обследованиям, профилактике заболеваний и т.д.). Установлена ответственность за нарушение подобных регламентации.

Как квалифицировать эти нормы? Как технические? Но речь идет не о технике. Как социальные? Но отношения между человеком и животными — не социальные, хотя, несомненно, имеют немаловажное общественное значение. Возможно, их уместно было бы называть по типу технико-правовых естественно-правовыми.

2. ПОНЯТИЕ И КЛАССИФИКАЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ НОРМ

Как сказано выше, социальные нормы — общепризнанные или достаточно распространенные эталоны, образцы, правила поведения людей, средства регуляции их взаимодействия. Они «страхуют», предохраняют общественную жизнь от хаоса и самотека, направляют ее течение в нужное русло. Разумеется, в число социальных норм входят и правовые. Социальные нормы — это объективно необходимые правила совместного человеческого бытия, указатели границ должного и возможного.

Социальные нормы в разной степени отражают закономерности общественного развития, но сами таковыми не являются. Объективные законы, по которым развивается история, не есть

288


нормы. Последние привносятся в жизнь обществалюдьми, социальной практикой. Одни из них со временем отпадают, другие — возникают, видоизменяются, третьи — навязываются определенными классами, группами или властью. Иначе говоря, процесс становления, формирования социальных норм — фактор субъективный. Вырабатываются они людьми. Другое дело, что нужда в них диктуется объективной необходимостью.

Например, о происхождении правовых норм Ф. Энгельс писал: «На известной, весьма ранней ступени развития общества возникает потребность охватить общим правилом повторяющиеся изо дня в день акты производства, распределения и обмена продуктов, позаботиться о том, чтобы отдельный индивид подчинился общим условиям производства и обмена. Это правило, вначале выражающееся в обычае, становится затем Законом»'.

Право сложилось намного позже других нормативных систем и главным образом на их основе. Оно стало более жестко и целенаправленно регулировать экономические и иные отношения. Равно как и вместо прежней общественной власти появилась публичная власть, уже не совпадающая с интересами всего общества и опирающаяся на особый аппарат, готовый за нарушение официально установленных и строго обязательных норм применить принуждение.

Появление социальных норм и сознательного нормативного регулирования связано с переходом от животной стадности людей к человеческому обществу, с процессом социализации отношений, с поведением человека как особого природно-биоло-гического и общественного существа2. Этот переход был длительным и постепенным, эволюция заняла несколько миллионов лет.

Таков генезис социальных норм, в том числе правовых. «Исторически право возникает как бы для компенсации «недостаточности» морали, которая обнаруживается с возникновением частной собственности и политической власти»3. В последующем нормы права и морали тесно переплелись, взаимодействуя с другими средствами социальной регуляции.

Понятия «норма» и «правило» употребляются и воспринимаются в обиходе как равнозначные, взаимозаменяемые. В литературе, справочных изданиях они обычно определяются друг через Друга: норма — это правило, а правило — это норма. Между тем при более внимательном анализе выясняется, что «правило» —

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 18. С. 272.

2 См.: Нерсесянц B.C. Право и закон. М., 1983. С. 5.

3 Лукашева Е.А. Право, мораль, личность. М., 1986. С. 86.

289

14 1383


все же более узкий термин, чем «норма», и следовательно, они не всегда и не полностью совпадают.

В частности, правовые нормы довольно сложны по своей конструкции, элементному составу, где правило заключено лишь в их диспозициях, не охватывая собой гипотезу и санкцию. Нормы богаче, содержательнее. Во всяком случае, многие из них. Однако в широком социальном плане, с учетом большого разнообразия действующих норм и правил (не только юридических), этими нюансами можно пренебречь, что фактически и происходит в теории и на практике.

Социальная норма — не просто абстрактное правило желаемого поведения. Она означает также и само реальное действие, которое фактически утвердилось в жизни, на практике. В этом случае действительные поступки и становятся правилом. Иными словами, социальная норма выражает не только «должное», но и «сущее».

Норма — это мера позитивного, общественно полезного поведения, направленного на достижение определенного результата, интереса. И понятно, что «поведение, соответствующее норме, встречается чаще, чем отклонение от нее — патология»'.

Социальные нормы регулируют не всякие, а наиболее типичные, массовые отношения. Случайные связи, поступки, действия не могут отразиться в норме. Норма — это всегда стереотип, основанный как на внутренних побуждениях, так и на внешних детерминантах.

Кризисное состояние нашего общества требует последовательного соблюдения всех социальных норм, и особенно таких, как правовые, нравственные, политические. Ибо именно отступление от них, т.е. от веками выработанных основ бытия, явилось в конечном счете одной из причин возникших трудностей. Были отброшены те приоритеты и ориентиры, которых придерживается весь мир. Попытки обойти столбовую дорогу цивилизации, найти свой собственный путь окончились неудачей и дорого обошлись обществу, поверившему в ложные цели.

Эксперимент, связанный с отходом от общепринятых норм и условий человеческого существования, завел в исторический тупик, из которого страна вынуждена выходить на уже проложенную другими магистраль прогресса. Диалектика не исключает попятного движения, зигзагов, топтания на месте при общем поступательном движении, но время потеряно. При этом тупиком является не социализм, как широко признанная и в целом

1 Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982. С. 15.

290


гуманная система взглядов, а та его модель, которая была ценою огромных жертв неудачно опробована у нас и в некоторых других странах Восточной Европы.

Классификация социальных норм. Социальные нормы весьма многочисленны и разнообразны, что связано с богатством и неоднородностью самих общественных отношений — предмета регулирования. В социологии они делятся по различным основаниям на соответствующие виды, классы, группы (элементарные и сложные, интенсивные и экстенсивные, прогрессивные и регрессивные, спонтанные и директивные, «живые» и «мертвые», функционирующие и нефункционирующие)'.

Юридическая наука не вдается в столь подробную и исчерпывающую классификацию, а подразделяет указанные нормы, в основном исходя из таких критериев, как способы формирования, сферы действия, социальная направленность. С этой точки зрения выделяются: 1) правовые нормы; 2) моральные; 3) политические; 4) эстетические; 5) религиозные; 6) семейные; 7) корпоративные; 8) нормы обычаев, традиций, привычек; 9) деловые обыкновения; 10) правила этикета, корректности, приличия, обрядов, ритуалов.

Это общепринятая и наиболее распространенная классификация. Объединяющим началом здесь служит то, что все эти нормы носят социальный, а не технический характер. Несмотря на их различия, они тесно взаимосвязаны, ни одни из них не действуют изолированно от других, не существуют в «рафинированном» виде. Такой сферы отношений просто нет.

3. СООТНОШЕНИЕ ПРАВА И МОРАЛИ: ЕДИНСТВО, РАЗЛИЧИЕ, ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ, ПРОТИВОРЕЧИЯ

В учебных и практических целях очень важно выявить как тесную взаимосвязь всех видов социальных норм, так и их специфику. Особенно это касается права и морали, представляющих Для юридической науки приоритетный интерес.

Еще древние философы (Платон, Демокрит, Цицерон, Аристотель) указывали на значимость этих двух главных определителей общественного поведения, их сходство и несовпадение. Отграничив право от морали, мы тем самым покажем отличие его от

1 См.: Плохое В.Д. Социальные нормы. Философские основания общей тео-рии. М., 1985. С. 232-248.

291


других социальных норм, место и роль этого регулятора в общей системе нормативного регулирования'.

Юристы по роду своей деятельности изучают, толкуют, применяют прежде всего правовые нормы — это их специальность. Но они для оценки поведения субъектов правовых отношений и правильного разрешения возникающих коллизий постоянно обращаются и к этическим критериям, ибо в основе права лежит мораль.

Русские правоведы (B.C. Соловьев, И.А. Ильин и др.) неизменно подчеркивали, что право есть лишь минимум нравственности или юридически оформленная мораль. Право — средство реализации нравственно-гуманистических идеалов общества. Без уроков нравственности, морали, этики право немыслимо. B.C. Соловьев, например, определял право как «принудительное требование осуществления минимального добра или порядка, не допускающего известного проявления зла».

Мораль — важнейший социальный институт, одна из форм общественного сознания. Она представляет собой известную совокупность исторически складывающихся и развивающихся жизненных принципов, взглядов, оценок, убеждений и основанных на них норм поведения, определяющих и регулирующих отношения людей друг к другу, обществу, государству, семье, коллективу, классу, окружающей действительности2.

Приведенное определение отражает лишь наиболее общие черты морали. Фактически же содержание и структура этого явления глубже, богаче и включает в себя также психологические моменты: эмоции, интересы, мотивы, установки и другие слагаемые. Но главное в морали — это представления о добре и зле.

Нравственность предполагает ценностное отношение челове-

1 Мы не вдаемся здесь в полемику, ведущуюся в литературе вокруг понятия права, но придерживаемся мнения, согласно которому право — это исходящие от государства нормы, призванные выражать идеи гуманизма, нравственности, справедливости, естественных прав человека, меру свободы личности: баланс интересов между различными слоями общества. В целом понятие права, как заметил еще И.А. Ильин, упирается в понятие нормы. Именно поэтому ни одна из предлагающихся ныне концепции права не исключает из его состава нормы, а лишь дополняет их рядом других компонентов.

2 Мораль и нравственность — одно и то же. В научной литературе и в практическом обиходе они употребляются как идентичные. Впрочем, некоторые аналитики пытаются установить здесь различия, предлагая под моралью понимать совокупность норм, а под нравственностью—степень их соблюдения, т.е. фактическое состояние, уровень морали. В данном случае мы исходим из тождественности этих понятий. Что касается этики, то это особая категория, означающая учение, науку о морали, хотя и она содержит в себе определенные оценочные критерии.

292


ка не только к другим, но и к себе, чувство собственного достоинства, самоуважения, осознание себя как личности. И. Кант заметил: «Кто превращает себя в червя, не должен потом жаловаться, что его топчут ногами»'. Честь, достоинство, доброе имя охраняются законом — это важнейшие социальные ценности. Честь — дороже жизни. Когда-то из-за чести шли на дуэль, в таких поединках погибли Пушкин, Лермонтов. Представления о честном и бесчестном — еще один стержень морали. Высшим законом и высшим судом для личности является собственная совесть, которая по праву считается самым полным и самым глубоким выражением нравственной сущности человека.

Мораль имеет внутренний и внешний аспекты. Первый — выражает глубину осознания индивидом своего собственного «Я», меру ответственности, духовности, общественного долга, обязанности. Еще древние говорили: «Нет ни одного момента в жизни человека, свободного от долга». Здесь проявляется известный кантовский «категорический императив», в соответствии с которым в каждой личности заключено некое высшее и безусловное нравственное правило («внутреннее законодательство»), коему она должна добровольно и неукоснительно следовать.

Смысл этого императива прост: поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой. Он ставит границы собственному произволу, себялюбию, эгоизму. Так гласит и одна из христианских заповедей. По Канту, две вещи поражают наше воображение — звездное небо над нами и нравственные законы внутри нас. Последнее и есть императив.

Все это составляет понятие совести, т.е. способности человека к самооценке и самоконтролю, к суду над самим собой. «Закон, живущий в нас, — писал Кант, — называется совестью; совесть есть, собственно, соотношение наших поступков с этим законом»2. Цицерон видел в совести главное украшение человека. Эта мысль отразилась и в народной мудрости: «Если хочешь крепко спать, возьми с собой в постель чистую совесть».

Второй аспект морали — конкретные формы внешнего проявления указанных выше качеств, ибо мораль не может быть сведена к голым принципам. Эти две ее стороны тесно переплетены. «Человек есть ряд его поступков. ...Каков человек внешне, т.е. в своих действиях, таков он и внутренне»3. Поэтому нельзя о человеке судить по тому, что он сам о себе думает или декларирует.

1 Кант И. Метафизика нравов. Соч. Т. 4. Ч. 2. М., 1965 С 376

2 Там же. С. 329.

3 Гегель. Соч. Т. 1. М., 1929. С. 234, 236.

293


Только поступки могут раскрыть его действительную сущность.

Но поступки — плоды помыслов.

Соотношение между правом и моралью сложное, оно включает в себя четыре компонента: единство, различие, взаимодействие и противоречия. Внимательное сопоставление права и морали, выяснение взаимосвязей между ними позволяют более глубоко

познать оба эти явления'.

ЕДИНСТВО ПРАВА И МОРАЛИ состоит в том, что:

во-первых, они представляют собой разновидности социальных норм, образующих в совокупности целостную систему нормативного регулирования и в силу этого обладают некоторыми общими чертами, у них единая нормативная основа;

во-вторых, право и мораль преследуют в конечном счете одни и те же цели и задачи — упорядочение и совершенствование общественной жизни, внесение в нее организующих начал, развитие и обогащение личности, защиту прав человека, утверждение идеалов гуманизма, справедливости;

в-третьих, у права и морали один и тот же объект регулирования — общественные отношения (только в разном объеме), они адресуются к одним и тем же людям, слоям, группам, коллективам; их требования во многом совпадают;

в-четвертых, право и мораль в качестве нормативных явлений определяют границы должных и возможных поступков субъектов, служат средством выражения и гармонизации личных и общественных интересов;

в-пятых, право и мораль в философском плане представляют собой надстроечные категории, обусловленные прежде всего экономическими, а также политическими, культурными и иными детерминирующими факторами, что делает их социально однотипными в данном обществе или в данной формации;

в-шестых, право и мораль выступают в качестве фундаментальных общеисторических ценностей, показателей социального и культурного прогресса общества, его созидательных и дисциплинирующих начал. Цель права — «установить совместную жизнь людей так, чтобы на столкновения, взаимную борьбу, ожесточенные споры тратилось как можно меньше душевных сил»2. Таково же в сущности и назначение морали. Ведь право-возведенная в закон нравственность.

Однако наряду с общими чертами право и мораль имеют суще-

1 Здесь и далее под правом имеются в виду исходящие от государства юридические нормы, если не оговорено иное.

2 Ильин И.А. Порядок или беспорядок? М., 1917. С. 24.

294


ственные различия, обладают своей спецификой. Учет своеобразия этих феноменов имеет, пожалуй, более важное значение, чем констатация их общности. Именно поэтому онтологические статусы и признаки права и морали заслуживают пристального сравнительного анализа.

ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ данных явлений заключаются в следующем.

1. Право и мораль различаются прежде всего по способам их установления, формирования. Как известно, правовые нормы создаются либо санкционируются государством и только государством (или с его согласия некоторыми общественными организациями), им же отменяются, дополняются, изменяются. В этом смысле государство является политическим творцом права; пра-вотворчество — его исключительная прерогатива. Поэтому право выражает не просто волю народа, а его государственную волю и выступает не просто регулятором, а особым, государственным регулятором.

Конечно, процесс правообразования идет не только «сверху», но и «снизу», вырастает из народных глубин, обычаев, традиций, юридической практики, прецедентов, но в конечном счете правовые нормы «преподносятся» обществу все же от имени государства как его официального представителя.

По-другому формируется мораль. Ее нормы создаются не государством непосредственно, и они вообще не являются продуктом какой-то специальной целенаправленной деятельности, а возникают и развиваются спонтанно в процессе практической деятельности людей. Для того чтобы нравственная норма получила право на существование, не нужно согласия властей; достаточно, чтобы она была признана, «санкционирована» самими участниками социального общения — классами, группами, коллективами, теми людьми, кто намерен ею руководствоваться. В отличие от права мораль носит неофициальный (негосударственный) характер.

Это вовсе не означает, что государство не оказывает никакого влияния на становление морали. Такое воздействие оказывается по многим линиям: через право, политику, идеологию, средства массовой информации, всю систему отношений, но прямо оно нравственные нормы не устанавливает. «Моральные заповеди не могут быть предметом положительного законодательства»'.

1 Гегель. Работы разных лет. Т. 2. М., 1973. С. 37.

295


В любом государстве действует только одно, им же создавае-лое право, в то время как мораль не является единой и однород-

-юй, она дифференцируется в соответствии с классовым, нацио-1альным, религиозным, профессиональным и иным делением общества. Это лишний раз показывает генетическую связь права ; государством и отсутствие таковой у морали, хотя и мораль,

-[есмотря на указанную выше социальную дифференциацию, в целом все же соответствует определенному типу общества, госу-1арства или формации (рабовладельческой, феодальной, буржуазной и т.д.).

2. Право и мораль различаются по методам их обеспечения. Если право создается государством, то оно им и обеспечивается, эхраняется, защищается. За правом стоит аппарат принуждения, который следит за соблюдением правовых норм и наказывает тех, кто их нарушает, ибо норма права — не просьба, не совет, не пожелание, а властное требование, веление, предписание, обращенное ко всем членам общества и подкрепляемое в их же интересах возможностью принудить, заставить.

Иными словами, юридические нормы носят общеобязательный, непререкаемый характер. Отсюда не следует, что каждая отдельно взятая норма относится ко всем. Речь идет о принципе—о том, что в праве объективно заложен принудительный момент, без которого оно не было бы эффективным регулятором жизнедеятельности людей, атрибутом власти.

Но право утверждается, проводится в жизнь не только и не столько с помощью «карающего меча». Угроза санкций — потенциальна, на случай конфликта с законом. Ведь большинство граждан соблюдает правовые нормы добровольно, а не под страхом наказания. Используются, конечно, и методы убеждения, воспитания, профилактики, дабы побудить субъектов к право-послушанию. Реализация права— сложный процесс.

По-иному обеспечивается мораль, которая опирается не на силу государственного аппарата, а на силу общественного мнения. Нарушение нравственных норм не влечет за собой вмешательства государственных органов. В моральном отношении человек может быть крайне отрицательной личностью, но юридической ответственности он не подлежит, если не совершает никаких противоправных поступков. Само общество, его коллективы решают вопрос о формах реагирования на лиц, не соблюдающих моральные запреты. При этом моральное воздействие может быть не менее действенным, чем правовое, а иногда

296


и более эффективным. Последствия же аморального поведения могут быть самыми тяжелыми и непоправимыми.

3. Право и мораль различаются по форме их выражения, фиксации. Если правовые нормы закрепляются в специальных юридических актах государства (законах, указах, постановлениях), группируются по отраслям и институтам, систематизируются (сводятся) для удобства пользования в соответствующие кодексы, сборники, уставы, составляющие в целом обширное и разветвленное законодательство, то нравственные нормы не имеют подобных четких форм выражения, не учитываются и не обрабатываются, а возникают и существуют в сознании людей — участников общественной жизни. Их появление не связано с волей законодателей или других правотворящихлиц.

Моральные нормы и принципы, возникая под влиянием определенных социальных условий в различных слоях и группах общества, распространяются затем на более широкий круг субъектов, становятся устойчивыми правилами и мотивами поведения. При этом нельзя точно указать ни время, ни причины, ни порядок возникновения тех или иных этических норм, ни сроков их действия. Возникая постепенно, стихийно, они также незаметно уходят в прошлое, теряют силу.

Но моральные нормы — это не только неписаные заповеди и требования (хотя таких абсолютное большинство). Многие из них содержатся, например, в программных и уставных документах различных общественных объединений, литературных и религиозных памятниках, исторических летописях, хрониках, манускриптах, запечатлевших правила человеческого бытия.

Некоторые нравственные правила органически вплетаются в статьи и параграфы законов, иных правовых актов, о чем подробно будет сказано ниже. Тем не менее в отличие от права, которое представляет собой логически стройную и структурированную систему, мораль — относительно свободное, внутренне несистематизированное образование.

4. Право и мораль различаются по характеру и способам их воздействия на сознание и поведение людей. Если право регулирует взаимоотношения между субъектами с точки зрения их юридических прав и обязанностей; правомерного — неправомерного, законного — незаконного, наказуемого — ненаказуемого, то мораль подходит к человеческим поступкам с позиций добра и зла, похвального и постыдного, честного и бесчестного, благородного и неблагородного, совести, чести, долга и т.д. Иными словами, У них разные оценочные критерии, социальные мерки.

297


связи с этим нормы права содержат в себе более или менее юбное описание запрещаемого или разрешаемого действия, о указывают нужный вариант поведения, отличаются четью, формальной определенностью, властностью, как прави-аранее устанавливают санкцию за нарушение данного пред-ния, тогда как нравственные нормы не имеют такой степени чизации и не предусматривают заблаговременно объявляе-вид ответственности.

Право и мораль различаются по характеру и порядку ответ-шостн за их нарушение. Противоправные действия влекут за и реакцию государства, т.е. не просто ответственность, а осо-юридическую ответственность, причем порядок ее возложе-строго регламентирован законом — он носит процессуаль-характер. Его соблюдение столь же обязательно, как и со-1ение материальных правовых норм. Человек наказывается лени государства, поэтому к юридической ответственности зя привлечь в произвольной форме.

ной характер носит «воздаяние» за нарушение нравствен-и. Здесь четкой процедуры нет. Наказание выражается в том, нарушитель подвергается моральному осуждению, порица-, к нему применяются меры общественного воздействия (вы-р, замечание, исключение из организации и т.п.). Это — от-'венность не перед государством, а перед обществом, кол-ивом, семьей, окружающими людьми. Мораль не располага-м набором средств принуждения, который имеется у права — -lee продуманная и широко известная система санкций.

Право и мораль различаются по уровню требований, предъ-гмых к поведению человека. Этот уровень значительно выше )али, которая во многих случаях требует от личности гораздо те, чем юридический закон, хотя он и предусматривает за торые противоправные действия весьма суровые санкции. >имер, мораль безоговорочно осуждает любые формы не-юсти, лжи, клеветы, обмана и т.д., тогда как право пресекает > наиболее крайние и опасные их проявления. Мораль не л^ никакого антиобщественного поведения, в чем бы оно ни жалось, в то время как право наказывает наиболее злостные 1и таких эксцессов.

равственность выверяет поступки людей категорией совес-овелевает блюсти не только закон, но и долг, внутренние ждения, считаться с мнением окружающих сограждан. Она ; требовательна к поведению индивида. Право не в состоя-;аставить человека быть всегда и во всем предельно честным,

298


порядочным, правдивым, справедливым, отзывчивым, благородным, идти на самопожертвование, совершать героические поступки и т.д. Этого законом не предпишешь. Мораль же призывает и к этому. Она ориентирует человека не на средний уровень, а на идеал. «Авторитет нравственных законов бесконечно выше»'. Мораль — оселок, эталон права.

Заметим здесь, что в нашей литературе появились возражения против формулы «право есть минимум нравственности», поскольку она якобы умаляет право, отодвигает его на второй план, делает чем-то второстепенным. Думается, опасения эти напрасны. Указанная формула вовсе не ставит право на второе место, не принижает его ценности и роли в обществе, а просто фиксирует тот факт, что право действительно не охватывает и не может охватить всех требований морали, что оно регулирует более узкий круг общественных отношений и что оценочные критерии нравственности более строгие. В.А Туманов совершенно справедливо подчеркивает, что «за отказ от права приходится рано или поздно платить не только крахом демократии, но также и моральной деградацией, и духовным обнищанием»2. Это означает, что «отказываться» ни от права, ни от морали ни в коем случае нельзя..

7. Правой мораль различаются по сферам действия. Моральное пространство гораздо шире правового, границы их не совпадают. Право, как известно, регулирует далеко не все, а лишь наиболее важные области общественной жизни (собственность, власть, труд, управление, правосудие), оставляя за рамками своей регламентации такие стороны человеческих отношений, как, например, любовь, дружба, товарищество, взаимопомощь, вкусы, мода, личные пристрастия, и т.д. Право не должно переходить свои границы и вторгаться в сферу «свободных и добровольных душевных движений» (И.А. Ильин).

Вторжение его в эти зоны было бы, во-первых, невозможным, в силу неподверженности их внешнему контролю; во-вторых, ненужным и бессмысленным с точки зрения государственных интересов; в-третьих, просто демократичным, антигуманным, «тоталитарным». Здесь действуют моральные, этические и другие социальные нормы, традиции, привычки, обыкновения. Нравственность в отличие от права проникает во все поры и ячейки общества, ее оценкам поддаются в принципе все виды и формы

1 Гегель. Соч. Т. b.M.. 1934. С. 182.

2 См.: Учения о праве//Общая теория права: Курс лекций/Под ред. В.К. Бабаева. Нижний Новгород, 1993. С. 18-19

299


взаимоотношений между людьми. Она «универсальна и вездесуща»', не знает исключений и поблажек.

Однако следует помнить, что сферы действия права и морали не совпадают лишь частично. В главном же своем объеме они перекрывают друг друга. Это значит, что решающий круг общественных отношений составляет предмет регулирования как права, так и морали. Соотношение здесь такое: все, что регулируется правом, регулируется и моралью, но не все, что регулируется моралью, регламентируется правом.

8. В философском плане различие между правом и моралью состоит в том, что последняя выступает одной из форм общественного сознания (наряду с политикой, идеологией, наукой и искусством и т.д.), в то время как право (если понимать под ним юридические нормы, законы) обычно не рассматривается в этом качестве. Формой общественного сознания выступает не право, а правосознание, т.е. взгляды на право.

Законодательство обычно рассматривается как атрибут государства, один из его институтов, инструментов, а не как идеи, суждения, представления, хотя, конечно, они тесно переплетаются, поскольку в законах как раз и воплощаются господствующие в обществе правовые воззрения. Впрочем, вопрос этот в литературе спорный, его решение зависит от того, как трактуется право — в узком или широком смысле.

9. Наконец, у права и морали различные исторические судьбы. Мораль «старше по возрасту», древнее, она всегда существовала и будет существовать в человеческом обществе, тогда как право возникло лишь на определенной ступени социальной эволюции и в будущем их судьбы также, возможно, разойдутся. Не в том смысле, что право «отомрет», а в том, что оно будет все более приближаться к нормам морали.

Таковы общие и отличительные черты права и морали. При этом само собой разумеется, что границы, соединяющие и разъединяющие эти два явления, не остаются статичными, раз навсегда данными. Они подвижны, изменчивы, смещаются в ту или иную сторону в ходе общественного развития под влиянием происходящих перемен. То, что в одно время регулируется правом, в другое — может стать объектом лишь морального воздействия и наоборот. Даже в пределах одного типа общества, но на разных этапах его развития соотношение между правом и нравственностью меняется.

1 См.: Лукашева Е.А. Право, мораль, личность. М., 1986. С. 71.

300


ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПРАВА И МОРАЛИ. Из тесной взаимосвязи указанных регуляторов вытекает такое же тесное их социальное и функциональное взаимодействие. Они поддерживают друг друга в упорядочении общественных отношений, позитивном влиянии на личность, формировании у граждан должной юридической и нравственной культуры, правосознания. Их требования во многом совпадают: действия субъектов, поощряемые правом, поощряются и моралью.

Мораль осуждает совершение правонарушений и особенно преступлений. В оценке таких деяний право и мораль едины. «Мораль требует, чтобы прежде всего было соблюдено право и лишь после того, как оно исчерпано, вступают в действие нравственные определения»'.

Конечно, истина конкретна, поэтому могут быть такие деяния, по отношению к которым мораль либо индифферентна, либо даже не порицает их, например недоносительство, отказ давать свидетельские показания против родственников и т.д. Но в принципе право и мораль по абсолютному большинству правонарушений занимают единую позицию.

Всякое противоправное поведение, как правило, является также противонравственным. Право предписывает соблюдать законы, того же добивается и мораль. Во многих статьях ныне действующей Конституции, Декларации прав и свобод человека, других важнейших актах оценки права и морали сливаются. Это и не удивительно — ведь право, как уже говорилось, основывается на морали. Оно не может быть безнравственным.

Не случайно право нередко представляют в виде юридически оформленной нравственности, ее норм и принципов. Такие заповеди христианской морали, как «не убий», «не укради», «не лжесвидетельствуй», берутся под защиту правом, которое карает за их нарушение. Как видим, взаимодействие права и морали нередко выражается в прямом тождестве их требований, обращенных к человеку, в воспитании у него высоких гражданских качеств. Еще Цицерон указывал, что законы призваны искоренять пороки и насаждать добродетели.

В процессе осуществления своих функций право и мораль помогают друг другу в достижении общих целей, используя для этого свойственные им методы. «Там, где право отказывается давать какие-либо предписания, выступает со своими велениями нравственность; там, где нравственность бывает не способна

1 Гегель. Работы разных лет. Т. 2. М., 1973. С. 32. 301


одним своим внутренним авторитетом сдерживать проявления эгоизма, на помощь ей приходит право со своим внешним принуждением»'. Как видим, они объективно нужны друг другу.

Задача заключается в том, чтобы сделать такое взаимодействие возможно более гибким и глубоким. Особенно это важно втех отношениях, где проходят грани между юридически наказуемым и общественно порицаемым, где правовые и нравственные критерии тесно переплетены.

Известно, что разного рода криминогенные элементы в ряде случаев пытаются обойти закон или даже прикрыться им, создать видимость правомерной деятельности. Здесь как раз и призвана в полной мере заявлять о себе мораль, ибо для подобных субъектов самое неприятное — это свет, гласность, моральное разоблачение, бойкот окружающих.

Сегодня моральные основы нашего бытия подорваны, процветает не только правовой, но и нравственный нигилизм. Преодоление этих явлений — важнейшая предпосылка социального и духовного возрождения России. С нарастанием негативных процессов усиливается и степень непримиримости к ним людей, которые хотели бы видеть юридические и моральные рычаги более действенными и результативными в борьбе за оздоровление общества.

Право и мораль плодотворно «сотрудничают» в сфере отправления правосудия, деятельности органов правопорядка, юстиции. Выражается это в различных формах: при разрешении конкретных дел, анализе всевозможных жизненных ситуаций, противоправных действий, а также личности правонарушителя. Фактические обстоятельства многих дел оцениваются с привлечением как юридических, так и нравственных критериев, без которых невозможно правильно определить признаки таких, например, деяний, как хулиганство, клевета, оскорбление, унижение чести и достоинства, понятий цинизма, корысти, стяжательства, «низменных побуждений», выступающих мотивами многих правонарушений.

То же самое относится к делам о выселении за невозможностью совместного проживания, о расторжении брака и решении вопроса о детях, трудовых спорах. Во всех этих случаях требуется не только правовая, но и моральная характеристика субъектов и самих этих конфликтов.

«Правосудие, — писал выдающийся русский юрист

1 Новгородцев П.И. Право и нравственность // Правоведение. 1995. № 6. С. 113.

302


А.Ф.Кони, — не может быть отрешено от справедливости, а последняя состоит вовсе не в одном правомерном применении карательных санкций. Судебный деятель всем своим образом действий относительно людей, к деяниям которых он призван приложить свой ум, труд и власть, должен стремиться к осуществлению нравственного закона»'. Римские юристы называли право искусством добра и справедливости, а себя жрецами.

Нельзя нарушить государственный закон, не нарушая морали. Поэтому при разрешении любого дела на судейском столе помимо правового незримо «лежит» и нравственный кодекс. И они не только не исключают, а предполагают и дополняют друг друга. В принципе правовой кодекс должен основываться на моральном. И.А. Ильин отмечал, что когда человек имеет дело с нормами, выражающими правовое и нравственное сознание человека, то последний получает возможность повиноваться им не только за страх, но и за совесть.

Правовые нормы служат и должны служить проводниками морали, закреплять и защищать нравственные устои общества. И эффективность права во многом зависит от того, насколько полно, адекватно оно выражает эти требования. Сила законов во сто крат увеличивается, если они опираются не только на власть (особый аппарат), но и на мораль. В свою очередь, действие морали, как и других социальных норм, в немалой степени зависит от четко функционирующей юридической системы. Ведь все эти регуляторы составляют единое нормативное поле. B.C. Соловьев определял право как «принудительное требование осуществления минимального добра или порядка, не допускающего известных проявлений зла»2.

ПРОТИВОРЕЧИЯ МЕЖДУ ПРАВОМ И МОРАЛЬЮ, Тесное взаимодействие норм права и морали не означает, что процесс этот ровный, гладкий, бесконфликтный. Между ними могут возникать и довольно часто возникают острые противоречия, коллизии, расхождения. Нравственные и правовые требования не всегда и не во всем согласуются, а нередко прямо противостоят друг Другу. Эти нестыковки, противоречия имеют как социальное, так и диалектическое происхождение, вытекают из действия закона единства и борьбы противоположностей.

Следует сказать, что оптимальное совмещение этического и юридического всегда было трудноразрешимой проблемой во всех

1 Л:онмД.Ф.Собр.соч.Т.4.М., 1967. С. 51.

2 Соловьев B.C. Оправдание добра. Нравственная философия. Собр. соч.: В 2т.Т.1.М.,1988.С. 14.

303


правовых системах. И, как показывает опыт, идеальной гармонии здесь обычно достичь не удается — противоречия неизбежно сохраняются, возникают новые, усугубляются старые. Их можно в какой-то мере сгладить, ослабить, уменьшить, но не снять полностью.

Разумеется, отдельные из них можно волевым порядком устранить, другие — не допустить, но в целом как объективное явление они остаются. Вообще, вершин нравственности еще ни одному обществу достичь не удавалось, равно как и право никогда не выражало всей полноты моральных императивов. Отсюда — «недоразумения» между данными феноменами. При этом бывают коллизии поверхностные и глубинные, устойчивые. Не следует смотреть на них во всех случаях как на какое-то «зло», с которым необходимо непременно «бороться».

Причины противоречий между правом и моралью заключаются уже в их специфике, в том, что у них разные методы регуляции, различные подходы, критерии при оценке поведения субъектов. Имеет значение неадекватность отражения ими реальных общественных процессов, интересов различных социальных слоев, групп, классов. Расхождения между правом и моралью вызываются сложностью и противоречивостью самой жизни, бесконечным разнообразием возникающих в ней ситуаций, появлением новых тенденций в общественном развитии, неодинаковым уровнем нравственного и правового сознания людей, изменчивостью социальных условий и т.д.

Право по своей природе более консервативно, оно неизбежно отстает от течения жизни, к тому же, в нем самом немало коллизий. Даже самое совершенное законодательство содержит пробелы, недостатки. Мораль же более подвижна, динамична, активнее и эластичнее реагирует на происходящие изменения. Эти два явления развиваются неравномерно, у морали преобладают элементы гибкости, стихийности. Отсюда в любом обществе всегда разное правовое и моральное состояние.

Право и мораль не антиподы, а «соперники», они по-разному оценивают одни и те же факты, между ними тонкие грани и взаимопереходы. На этой почве нередко происходят «лобовые столкновения», так как мораль требует от человека гораздо большего, чем право, судит строже. «Нечто позволительное с точки зрения права может быть чем-то таким, что моралью осуждается»'. В этом легко убедиться на простых житейских примерах.

1 Гегель. Работы разных лет. Т. 2. М., 1973. С. 32. 304


Известно, что фактический (незарегистрированный) брак не влечет никаких юридических последствий, и отец ребенка, родившегося в таком браке, не обязан по закону платить алименты, оказывать материальную помощь. По закону — да, а по совести, по морали?

Вторая ситуация. Восемнадцатилетняя девушка, выйдя замуж, потребовала выделения своей доли из общей жилплощади, на которой проживали отец, мать и старший брат. Несмотря на уговоры и категорические возражения родителей против дележа (размена) квартиры, она твердила одно: я имею право. Никакие моральные соображения, возмущение соседей, знакомых ее не смущали.

Третий факт. Молодые матери, не желая воспитывать своих детей, оставляют их в роддоме. В «отказных расписках» они пишут, что не будут иметь претензий к будущим их усыновителям. Законом это не запрещено, право молчит, а нравственное чувство оскорбляется, эти мамы ощущают на себе мощный моральный прессинг. Правда, в последнее время участились случаи оставления детей в родильных

домах из-за нужды, материальных затруднений, что в какой-то мере оправдывает их и морально.

Также неоднозначно оцениваются правом и моралью, например, аборты (искусственное прерывание беременности), супружеская неверность или, скажем, бесконечное заключение и расторжение одним и тем же лицом брака, разные формы «комбина-торства», «умения жить» и т.д. Подобных морально-правовых дилемм и коллизий в жизни немало. По некоторым из перечисленных примеров законодатель несколько раз менял свою позицию.

Кроме того, бывают просто недемократические, антигуманные законы. Например, в советском Уголовном кодексе были ;татьи, фактически поощрявшие доносительство и требовавшие )т свидетелей давать изобличающие показания против родителей 1 близких родственников. В период сталинщины вообще дейст-ювало репрессивное законодательство, нарушавшее элементар-ibie права человека. История знает жестокие, бесчеловечные, фашистские законы, не укладывающиеся в рамки морали.

Недопустима с моральной точки зрения смертная казнь. Тем не менее во многих странах мира она существует, и с этим в силу необходимости приходится считаться. Более того, по данным многочисленных социологических опросов, примерно 70—80% населения выступают за ее сохранение по наиболее тяжким видам преступлений. Таково пока правосознание большинства людей. Россия в этом отношении не исключение. Вообще же, смертная казнь — сложная социальная, этическая и юридическая проблема, требующая отдельного разговора.

Хотя в основе права лежит мораль, это вовсе не значит, что право механически закрепляет все веления морали, независимо от их сути и принадлежности. Мораль неоднородна, отражает устремления различных социальных групп, слоев, классов, в ней

305

20 13S3


могут противоборствовать взаимоисключающие взгляды. Ф. Энгельс писал: «Представления людей о добре и зле так менялись от народа к народу, от века к веку, что часто прямо противоречили

•другу»'. В идеале все нормы права должны основываться на нормах морали, как бы воспроизводить их на языке законов, но так бывает далеко не всегда.

Мораль, как правило, «шагает впереди», но иногда и юридические установления служат для морали ориентиром и могут оказывать на нее опережающее воздействие. «Именно через право, к примеру, шел процесс преодоления кровной мести — одного из непреложных постулатов морали прежних времен»2. Да и сейчас этот обычай кое-где еще сохранился, и право ведет с ним борьбу, как и вообще против всех старых пережитков, которые никак не могут питать право. Напротив, право должно всячески вытеснять эти рудименты.

Однако отдельные подобные примеры не могут поколебать общего принципа о том, что в основе права лежит мораль, а не наоборот. Другое дело — противоречия между ними. И при столкновении права и морали предпочтение должно отдаваться все же моральным требованиям как более высоким.

Нередко создаются ситуации, когда закон нечто разрешает, а мораль запрещает, и наоборот, закон запрещает, а мораль разрешает. Отсутствие же согласия и «взаимопонимания» между ними сказывается в конечном счете на регулятивных и воспитательных возможностях обоих этих средств. Требуется корректировка соответствующих норм, гармонизация нравственного и правового сознания. Иногда жизненные коллизии ставят суды в затруднительное положение.

В нашей печати приводился факт, когда молодой человек, инженер по образованию, предъявил иск о возмещении материального ущерба, причиненного ему в результате пожара, возникшего по вине малолетнего ребенка в доме, где он снимал комнату. Ребенок и все имущество при пожаре погибли. Несчастье и большое горе владельца лома нисколько не смутили его. В исковом заявлении он скрупулезно перечислял псе свои вещи, вплоть до галстуков и носков. При этом общая сумма иска по тем временам (70-е годы) была незначительной. Ясно, что такое поведение этого гражданина в данной конкретной ситуации не могло получить одобрения со стороны общественного мнения и морали, хотя оно и является с точки зрения закона правомерным. Позиции права и нравственности в оценке возникшего конфликта разошлись.

формально суд может удовлетворить иск, но мораль будет не на его стороне. Впрочем, найдутся и такие, кто вполне согласится с подобным решением. В этом и заключается противоречие между нравственным и правовым сознанием. Поэтому не всегда верно утверждение, что, раз по закону, по праву, то, значит, и «по

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 94.

2 Алексеев С.С. Теория права. М., 1994. С. 69.

306


совести», по морали, как и наоборот. В жизни все гораздо сложнее. Нередко человек судит себя сам, взвешивает на весах справедливости свои поступки.

Приведем еще один характерный случай. Он и она, не зарегистрировав брак, прожили вместе, одной семьей, 5 лет. С первых дней она, чтобы доказать свое доверие к нему, ежемесячно вносила на его сберкнижку часть своей зарплаты. То же самое делал ион. Потом, не сойдясь характерами, разошлись. И вот он рассуждает: «Когда перед этим я задумывался о необходимости разойтись, я не знал. как должен поступить с деньгами, скопившимися на книжке. Но наконец понял, что ничего предосудительного не совершу, если оставлю все деньги себе. Так я и сделал. Но почему-то мои сослуживцы и знакомые порицают меня, заявляя, что я совершил подлость».

Таким обр.пом, «фактический» супруг, попросту говоря, обобрал «фактическую» супругу, не переступая при этом грани закона, но попал под жесткий моральный бойкот. Множество острейших коллизий между правом и моралью возникает вокруг дележа наследства после смерти родственников.

Существует и проблема морального злоупотребления правом. Например, в свое время были весьма распространены случаи (да и сейчас еще сохранились), когда владельцы старых, подлежащих сносу домов «дарили» часть этих строений своим родственникам, зная, что государство обязано затем предоставить жилплощадь каждому жильцу сносимого владения. Или такая форма обмана: супружеская чета, прожив вместе 30 лет, вдруг затевает «развод». При этом с отцом остается взрослая дочь, а с матерью — взрослый сын, «Разводники» понимают, что в этом случае каждому положена отдельная комната. В результате вместо двух комнат получали четыре.

В условиях кризисного состояния российского общества противоречия между правом и моралью крайне обострились. Резко понизился порог нравственных требований, предъявляемых к личности. «Первоначальное накопление капитала», «черный бизнес», безудержная погоня за наживой, легализация многих сомнительных форм обогащения сильно подорвали моральные устои.

Изменились социальные и духовные ценности, критерии престижа индивида. «Героями нашего времени», как правило, становятся ловкие, нахрапистые дельцы, люди, «умеющие жить». Мораль их уже и не особенно осуждает, а скорее оправдывает. Этим даже бравируют. Обесценен честный труд. «Простых работяг» массовое сознание не поддерживает, а «жалеет» как не приспособившихся к новым реалиям.

Мораль стала более терпима и снисходительна к разного рода ловкачеству, жульничеству, противоправным действиям. Наблюдается общее падение нравов, культуры. Возросло число людей с низменными страстями и помыслами.

С другой стороны, в результате обвальной криминализации общества право не справляется со своими регулятивными и защитительными функциями, закрывает глаза на многие опасные антисоциальные явления, аномалии. Оно все более и более становится бессильным, неэффективным, испытывает «перегруз-


ки». В этой сложной ситуации право и мораль зачастую не находят «общего языка», плохо согласуются, противоборствуют. Возникла проблема более тесного их взаимодействия и взаимопомощи, устранения нежелательных коллизий и противоречий.

4. ПРАВОВЫЕ ПРЕЗУМПЦИИ И АКСИОМЫ

Правовые презумпции и аксиомы — не законодательные нормы, а специфические разновидности правил (принципов), выработанных в ходе длительного развития юридической теории и практики. Будучи продуктом опыта, они играют важную регу-лятивно-организующую роль в сфере правотворчества, правоприменения, судебной, прокурорской и следственной деятельности, оказывают влияние на становление и развитие правосознания, упрочение законности.

Область их применения обширна. В сущности, это тоже социальные регуляторы, но весьма своеобразные. Как приемы правового регулирования, они оказываются полезными и необходимыми при возникновении различных «нестандартных ситуаций». Но ими пользуются и при обычном, нормальном функционировании правовой системы.

Природа этих явлений изучена недостаточно полно. В учебной литературе они, как правило, не освещаются, в программах не значатся. Им не находится места в общей классификации социальных норм, в том числе среди правовых (в качестве самостоятельных). Между тем знания о них важны для профессиональной подготовки юристов.

Презумпция означает предположение о существовании (или наступлении) каких-либо фактов, событий, обстоятельств. В основе презумпции — повторяемость жизненных ситуаций. Раз нечто систематически происходит, то можно предположить, что при аналогичных условиях оно повторилось или повторится и на этот раз. Такой вывод не достоверный, а вероятный. Следовательно, презумпции носят предположительный, прогностический характер. Тем не менее они служат важным дополнительным инструментом познания окружающей действительности. Презумпции выступают в качестве средства, помогающего установлению истины. В этом их научная и практическая ценность.

Правовые презумпции определяются в литературе как закрепленные в нормах права предположения о наличии или отсутствии юридических фактов. Эти предположения основаны на связи с

308


реально происходящими процессами и подтверждены предшествующим опытом'.

Правовые презумпции — разновидности общих презумпций. Особенность первых, как это вытекает из приведенного определения, состоит в том, что они прямо или косвенно отражаются в нормативных актах, обусловлены потребностями юридического опосредования общественных отношений и действуют только в правовой сфере.

НАИБОЛЕЕ ХАРАКТЕРНЫЕ ПРЕЗУМПЦИИ

Презумпция знания закона (правознакомства). Априори предполагается, что каждый член общества знает (или по крайней мере должен знать) законы своей страны. Незнание закона не освобождает никого от ответственности за его нарушение. Во всех правовых системах исходят из того, что гражданин не может в качестве оправдания ссылаться на свою юридическую неосведомленность — это не будет принято во внимание, хотя заведомо ясно, что ни один человек не в состоянии познать все действующие в данном обществе правовые нормы и акты. Однако иная посылка была бы здесь крайне опасной.

При этом само собой разумеется, что законы должны быть официально опубликованы, чтобы граждане имели объективную возможность с ними знакомиться и соотносить свое поведение с их требованиями. Древняя мудрость гласит: «Закон не обязывает, если он не обнародован». Институт промульгации (публичное объявление, доведение до всеобщего сведения) закреплен в статье 15 части 3 Конституции РФ.

Презумпция невиновности, согласно которой каждый гражданин предполагается честным, добропорядочным и ни в чем не виновным, пока не будет в установленном порядке доказано иное, причем бремя доказывания лежит на тех, кто обвиняет, а не на самом обвиняемом. Данное положение закреплено в международных пактах о правах человека, получило отражение в ст. 49 российской Конституции.

Презумпции справедливости закона, истинности и обоснованности приговора, ответственности родителей за вред, причиненный их несовершеннолетними детьми, предположения о том, что фактический владелец вещи является ее собственником, что принадлежность следует за главной вещью, что позже изданный закон отменяет предыдущий во всем том, в чем он с ним расходится; никто не может передать другому больше прав, чем имеет

1 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Горький, 1974. С. 14.

309


сам; специальный закон отменяет действие общего, к невозможному не обязывают; кто не отрицает, признает; не все, что законно, нравственно и др. Любая презумпция принимается за истину, она действует до тех пор, пока не доказано обратное.

От презумпций необходимо отличать версии и гипотезы, которые тоже представляют собой предположения. Версия — это одно из нескольких предположений, касающихся фактов и обстоятельств конкретного дела. Сфера действия версии ограничена рамками расследуемого преступления. Правда, в обычном общественно-политическом лексиконе слово «версия» нередко употребляется и в более широком смысле.

Гипотеза есть предположение, выдвигаемое в процессе исследования какого-либо явления и требующее теоретического обоснования и проверки практикой. Если презумпция, аккумулируя в себе предшествующий опыт, постоянно находит жизненное подтверждение своей правильности (что, конечно, не исключает случаев несоответствия отдельным ситуациям), то гипотеза с самого начала базируется на строго научных положениях, которые не должны противоречить истинным знаниям в данной области.

Правовые аксиомы определяются как самоочевидные истины, не требующие доказательств. Их значение в том, что они отражают уже установленные и достоверные знания. Это «простейшие юридические суждения эмпирического уровня, сложившиеся в результате многовекового опыта социальных отношений и взаимодействия человека с окружающей средой»'.

Наука опирается на них как на исходные, проверенные жизнью данные. В общей теории права аксиоматических положений много: кто живет по закону, тот никому не вредит; нельзя быть судьей в своем собственном деле; что не запрещено, то разрешено; всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого; люди рождаются свободными и равными в правах; закон обратной силы не имеет; несправедливо наказывать дважды за одно и то же правонарушение; да будет выслушана вторая сторона; гнев не оправдывает правонарушения; один свидетель — не свидетель; если обвинение не доказано, обвиняемый оправдан; показания взвешивают, а не считают: тот. кто щадит виновного, наказывает невиновных; правосудие укрепляет государство; власть существует только для добра и другие. Все эти аксиомы играют важную регулятивную, прикладную и познавательную роль.

1 Мстов Г.Н. Аксиомы в советской теории права // Сов. государство и право. 1986. № 9. С. 29.

310


Юридические фикции. Фикция в переводе с латыни — выдумка, вымысел, нечто реально не существующее. В юриспруденции — это особый прием, который заключается в том, что действительность подводится под некую формулу, ей не соответствующую или даже вообще ничего общего с ней не имеющую, чтобы затем из этой формулы сделать определенные выводы. Это необходимо для некоторых практических нужд, поэтому фикции закрепляются в праве. Фикция противостоит истине, но принимается за истину. Фикция никому не вредит. Напротив, она полезна.

Явления эти были хорошо изучены представителями русского правоведения. В советское время они не привлекли особого внимания. Один из видных юристов прошлого, Р. Йеринг, охарактеризовал фикции как «юридическую ложь, освященную необходимостью... технический обман»'. Фикции широко использовались еще римскими юристами.

В качестве типичного примера фикции из нашего законодательства обычно приводится положение о признании лица безвестно отсутствующим, которое гласит: «Гражданин может быть по заявлению заинтересованных лиц признан судом безвестно отсутствующим, если в течение года в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания. При невозможности установить день получения последних сведений об отсутствующем началом исчисления срока для признания безвестного отсутствия считается первое число месяца, следующего за тем, в котором были получены последние сведения об отсутствующем, а при невозможности установить этот месяц — первое января следующего года» (ст. 42 ГК РФ).

Аналогичную ситуацию имеет в виду статья 45 ГК РФ (объявление гражданина умершим), устанавливающая: «Гражданин может быть объявлен умершим, если в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания в течение пяти лет, а если он пропал без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, — в течение шести месяцев... Днем смерти гражданина, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим. В случае объявления умершим гражданина, пропавшего без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основа-

1 Йеринг Р. Юридическая техника. Спб., 1906. С. 22: см. также: Меиер Д. О юридических вымыслах и предположениях. Казань, 1854; Дормидонтов Г.Ф. Классификация явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикций. Казань, 1895.

311


ние предполагать его гибель от определенного несчастного случая, суд может признать днем смерти этого гражданина день его предполагаемой гибели».

З.М. Черниловский отмечает, что смысл юридических фикций выражается вводными словами: «как бы», «как если бы», «допустим». Он приводит любопытный пример взаимосвязи фикции и презумпции из французского права, которое предусматривает, что в случае одновременной гибели мужа и жены в результате авиационной или автомобильной катастрофы, муж считается умершим первым, его имущество переходит к жене, а от нее — к ее родственникам. Основанная на медицинской статистике презумпция большей живучести женщин превращается в данном случае в юридическую'.

Таким образом, презумпции, фикции, аксиомы как бы дополняют собой классические правовые нормы и служат важным подспорьем в регулировании сложных взаимоотношений между людьми. Как мы видели, именно они помогают выходить из наиболее затруднительных ситуаций и коллизий.

В связи с этим указанные разновидности социальных ориентиров, в которых отразился опыт поколений и которые являются составной частью единой нормативной системы любого общества, должны, по нашему мнению, стать предметом более пристального внимания юридической науки и практики. Их следовало бы включить в вузовские программы, лекционные курсы, учебники.

Жизнь бесконечно разнообразна, в ней возникает множество необычных (уникальных) положений, состояний, обстоятельств, на первый взгляд, случайных и труднопредсказуемых. Но, как известно, случайности — форма проявления закономерностей. Поэтому их надо изучать.

Студенты-правоведы должны быть готовы к встрече с самыми «замысловатыми сюжетами» действительности, уметь их анализировать, извлекать из парадоксов полезные уроки. Особенно это важно в условиях ломки старых и нарождения новых отношений, когда в наибольшей степени проявляются пробельность и неполнота права, его противоречивость.

В таких ситуациях первостепенное значение приобретают правосознание и компетентность тех, кому приходится самостоятельно, а не только по готовым рецептам, осмысливать и разрешать конкретные дела, вырабатывать прецеденты, устанавливать истину,определять судьбы людей.

1 См.: Черниловский З.М. Презумпции и фикции в истории права // Государство и право.1984.№ 1. С.104.



 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

82531. Память. Виды памяти 72.5 KB
  Виды памяти Память – психический познавательный процесс направленный на запечатление сохранение воспроизведение и забывание той или иной информации. В структуре памяти можно выделить четыре относительно самостоятельных процесса: запоминание воспроизведение сохранение и забывание усвоенной ранее информации. Запоминание процесс памяти обеспечивающий удержание материала путём связывания новой информации с прошлым опытом. Запоминание Механическое зубрёжка Осмысленное логическое...
82532. Особенности памяти у детей с задержкой психического развития (ЗПР) 25.5 KB
  У детей с психофизическим инфантилизмом наблюдаются: уменьшение объема и скорости запоминания; неумение рационально организовать и контролировать свою работу; преобладание зрительной памяти над слуховой; У детей с ЗПР соматогенного генеза отмечается недоразвитие кратковременной памяти проявляющееся в снижении скорости запоминания в медленном нарастании продуктивности запоминания снижении объема памяти. У детей с ЗПР церебральноорганического генеза наблюдаются разнообразные нарушения памяти: повышенная тормозимость следов под...
82534. Особенности памяти у детей с нарушениями слуха 36 KB
  Образный материал глухие школьники непосредственно запоминают более успешнее чем слышащие так как у них зрительный опыт богаче. Но в то же время можно встретить в литературе данные что в дошкольном возрасте глухие хуже запоминают места расположения предметов в младшем школьном возрасте – путают места расположения предметов сходных по изображению или реальному функциональному назначению. Глухие школьники младших классов применяют вспомогательные средства для запоминания. При запоминании ряда сходных предметов глухие плохо умеют...
82535. Особенности памяти у детей с нарушениями опорно-двигательного аппарата 33 KB
  При обследовании и лечении детей с ДЦП в возрасте от года до 15 лет выявлено что недостаточность ВПФ по типу психического недоразвития и ЗПР отмечена в среднем в 407 случаев. Анализ особенностей памяти у детей с диплегической формой ДЦП показал что ребята лучше запоминали смысловые структуры чем изолированные цифры и слова. При гиперкинетической форме ДЦП у детей выявлены трудности запоминания в слухоречевой модальности.
82536. Особенности памяти у детей с нарушениями интеллекта 28.5 KB
  Замский умственно отсталые дети усваивают новое очень медленно быстро забывают воспринятое не умеют вовремя воспользоваться приобретёнными знаниями и умениями на практике. Ослабление активного внутреннего торможения обусловливающее недостаточную концентрированность очагов возбуждения делает воспроизведение учебного материала многими умственно отсталыми детьми крайне неточным. Чаще всего физиологической основой забывчивости умственно отсталых детей является не угасание условных связей как при обычном забывании а временное внешнее...
82537. Особенности памяти у детей с нарушениями речи 40 KB
  Наиболее специфична следовательно значима для развития речи слуховая память. Без моторной памяти невозможно освоение экспрессивной речи устной и письменной. Зрительная память необходима для освоения письменной речи а также для связи между первой и второй сигнальной системами.
82538. Мышление, его виды и мыслительные операции 35 KB
  В зависимости от характера деятельности и ее конечных целей доминирует тот или иной вид мышления. Однако по степени своей сложности по требованиям которые они предъявляют к интеллектуальным и другим способностям человека все виды мышления не уступают друг другу. Виды мышления: Нагляднодейственное мышление представляет собой совокупность способов и процесс решения практических задач в условиях зрительного наблюдения за ситуацией и выполнения действий с представленными в ней предметами. Необходимые для мышления образы представлены в...
82539. Особенности мышления у детей с нарушениями речи 30 KB
  Одним из самых трудных является вопрос о первичности речи и мышления об оценке структуры мышления у лиц с речевыми расстройствами. Практика и экспериментальные исследования показывают что мышление страдает в наибольшей степени при системных нарушениях речи алалии препятствующей его развитию и афазии затрудняющей его проявление. Важное практическое значение имеют достаточно часто встречающиеся особенно в последнее время сочетания расстройств речи и мышления.