67475

КРИЗИС СЕРЕДИНЫ ЖИЗНИ

Реферат

Психология и эзотерика

Проблема возраста всегда актуальна, как для каждого отдельного человека, так и для всего общества в целом. Переход из одного возрастного периода в другой является судьбоносным и определяет всю дальнейшую жизнь.

Русский

2014-12-08

205.5 KB

9 чел.

Курсовая работа

КРИЗИС СЕРЕДИНЫ ЖИЗНИ


СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

3

ГЛАВА 1 Возрастные периодизации жизненного цикла человека

5

ГЛАВА 2 Возрастные кризисы развития личности

8

2.1 Научные подходы в рассмотрении кризисных периодов жизни человека

8

2.2 Кризис среднего возраста

23

2.3 Модели поведения мужчин и женщин в период кризиса «середины жизни»

27

ГЛАВА 3 Психологическая помощь взрослым в ситуации кризиса среднего возраста

31

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

32

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

34

ПРИЛОЖЕНИЯ

36


ВВЕДЕНИЕ

Проблема возраста всегда актуальна, как для каждого отдельного человека, так и для всего общества в целом. Переход из одного возрастного периода в другой  является судьбоносным и определяет всю дальнейшую жизнь. В детском и юношеском возрасте никто не властен над своей судьбой, чего не скажешь о возрасте «середины жизни», когда приходит время, и человек обретает возможности для того, чтобы взять бразды правления собственной жизнью, ответственность за то, что с ним происходит в свои руки, и жить так, как ему хочется.

Но, подходя к черте самостоятельности, многие чувствуют ужас от мысли, что будет дальше… Кажется, что лучшие, «молодые» годы уже позади, а впереди лишь путь к старости и смерти. И, к сожалению, как пишет Юнг, большинство умных и образованных людей не подозревают о возможностях этих изменений и вследствие этого вступают во вторую половину жизни не подготовленными. Тяжкие мысли подавляют человека, лишают его активности, а иногда, и самой жизни.

При этом необходимо учитывать, что уходят из жизни люди самого продуктивного во всех отношениях возраста, обедняя свои семьи, нацию и страну. Это происходит только с людьми, не нашедшими поддержки.

Как решать проблему в масштабе Российского государства – вопрос времени.

Сейчас мы имеем возможность оказать реальную помощь в качестве профессионального психолога консультанта. Для этого необходимо глубокое знание теории вопроса возрастных кризисов развития человека.

Цель работы: изучить (обобщить, проанализировать и систематизировать) теоретический материал на тему кризиса среднего возраста человека для приложения полученных знаний к практической профессиональной деятельности психолога-консультанта.

ГЛАВА 1 Возрастные периодизации жизненного цикла человека

Первые попытки описания психического развития относятся к очень давним временам. Возрастную периодизацию развития предлагали Пифагор, Гиппократ и Аристотель, философы Китая и Индии.

В результате многочисленных попыток создания возрастной периодизации появилось множество различных классификаций, но и на сегодняшний день единой классификации, к сожалению, так и не существует. Вместе с тем можно отметить и наличие общих тенденций в различных возрастных периодизациях, а также близость некоторых из них между собой.

Ниже приведены наиболее распространенные из современных классификаций возрастных периодов.

Периодизация, принятая Международным симпозиумом по возрастной периодизации в Москве(1965г.):

Новорожденный до 10 дней.

Грудной возраст 10 дней – 1 год.

Раннее детство 1–2 года.

Первый период детства 3–7 лет.

Второй период детства 8—12 лет для мальчиков, 8—11 – для девочек.

Подростковый возраст 13–16 лет для мальчиков, 12–15 – для девочек.

Юношеский возраст 17–21 год для юношей (мужчин), 16–20 – для девушек (женщин).

Средний (зрелый) возраст:

первый период 22–35 лет для мужчин, 21–35 – для женщин.

второй период 36–60 лет для мужчин, 36–55 – для женщин.

Пожилой возраст: 61—74 года для мужчин, 56–74 – для женщин.

Старческий возраст: 75–90 лет для мужчин и женщин.

Долгожители: старше 90 лет.

Периодизация Дж. Биррена:

Первая фаза младенчество, до двух лет.

Вторая фаза дошкольный возраст, 2–5 лет.

Третья фаза детство, 5—12 лет.

Четвертая фаза юность, 12–17 лет.

Пятая фаза ранняя взрослость, 17–25 лет.

Шестая фаза зрелость, 25–50 лет.

Седьмая фаза поздняя зрелость, 50–75 лет.

Восьмая фаза старость, от 75 лет и далее.

Стадии развития личности по Э. Эриксону:

раннее младенчество от рождения до одного года;

позднее младенчество 1–3 года;

раннее детство 3–5 лет;

среднее детство 5—11 лет; половая зрелость,

подростковая и юность 11–20 лет;

ранняя взрослость 20–40—45 лет;

средняя взрослость 40–45 – 60 лет;

поздняя взрослость свыше 60 лет.

Международная классификация:

младенческий возраст от рождения до трех лет;

раннее детство 3–6 лет;

детство 6—12 лет;

подростковый (юношеский) возраст 12–18 лет;

молодость 18–40 лет;

зрелый возраст 40–65 лет;

пожилой возраст от 65 лет и далее.

Периодизация Г. Крайг:

младенческий возраст от рождения до двух лет;

раннее детство 2–6 лет;

среднее детство 6—12 лет;

подростковый и юношеский возраст 12–19 лет;

ранняя взрослость 20–40 лет;

средняя взрослость 40–60 лет;

поздняя взрослость от 60 лет и далее.

Таким образом, необходимо учесть специфические проблемы периодизации индивидуального развития: здесь не существует жестких границ начала и завершения каждой стадии.

Как показали многочисленные исследования, для процессов созревания и инволюции характерны неравномерность и гетерохронность, которые как отражение внутренних противоречий развития содержат различные возможности жизни – от преждевременного старения в одних случаях до активного долголетия в других.

В самом деле, можно быть тридцатилетним стариком – или творчески и физически активным, «молодым» и до, и после семидесяти.


ГЛАВА 2 Возрастные кризисы развития личности

2.1 Научные подходы в рассмотрении кризисных периодов жизни человека

При переходе от одной возрастной стадии развития к другой существуют критические периоды, или кризисы, когда происходит разрушение прежней формы отношений человека с окружающим миром и формирование новой системы взаимоотношений с миром и людьми, что сопровождается значительными психологическими трудностями для самого человека и его социального окружения.

Традиционно такие исследования концентрировались в рамках кризисов детства (кризис трех лет, подростковый и т. п.). Однако многие авторы, рассматривая периодизацию жизни взрослого человека, пишут не просто о наличии в ней возрастных кризисов, но и об их необходимости для продолжения процесса развития. Действительно, в течение кризисных периодов человек совершает важную духовную работу: выявляет противоречия между тем, кто он есть на самом деле и кем хотел бы быть, что имеет, и что хотел бы иметь. В эти периоды он начинает понимать, что некоторые моменты своей жизни он переоценивал, а другие – недооценивал. Человек может осознать, что не проявляет свои способности, не реализует идеалы. При этом у него может появиться смутное чувство, что с ним что-то не так. И лишь когда человек начинает понимать, что ему необходимо изменить что-то не в социальном окружении, а в себе самом, лишь тогда он начинает строить новую жизнь на реальной основе.

Сущностью каждого кризиса является выбор, который человек должен сделать между двумя альтернативными вариантами решения возрастных задач развития. Принятое решение сказывается на успешности и развитии всей последующей жизни.

Следует еще раз подчеркнуть, что нами рассматривается нормативный кризис, который неизбежно возникает на жизненном пути большинства людей.

В качестве рабочего определения кризиса для целей психологического консультирования примем следующее: кризис – это столкновение двух реальностей: психической реальности человека с его системой мировоззрения, паттернами поведения и т. п. и той части объективной действительности, которая противоречит его предыдущему опыту.

Эта действительность уже воспринята человеком, но не преобразована, и преобразование ее затруднено или сейчас невозможно, так как для этого требуются качественно иные механизмы, в данный момент отсутствующие [10].

Л. С. Выготский рассматривал развитие как внутренне детерминированный, целенаправленный процесс, который протекает не равномерно, а противоречиво, через возникновение и разрешение внутренних конфликтов. Поэтому он обращает внимание на переходные, или критические, периоды, когда за небольшие промежутки времени в ребенке происходят такие изменения, которые заметны окружающим. По мнению Выготского, кризис, или критический период, – время качественных позитивных изменений, результатом которых является переход личности на новую, более высокую ступень развития. Содержание кризиса – это распад сложившейся социальной ситуации развития и возникновение новой. Основными характеристиками кризисных периодов, по Выготскому, можно назвать: наличие резких изменений в короткие отрезки времени; неотчетливость границ кризиса, т. е. трудность определения моментов его наступления и окончания; конфликты с окружающими и трудновоспитуемость ребенка, выпадение его из системы педагогического воздействия; наличие разрушения в развитии: «на первый план выдвигаются процессы отмирания и свертывания, распада и разложения того, что образовывалось на предшествующей стадии» [2].

Положения Выготского применимы и для понимания закономерностей развития взрослых.

В отличие от Выготского и его последователей А. Н. Леонтьев разделяет понятия «критический период» и «кризис». Если критический период – неизбежный переход с одной стадии психического развития на другую, то при адекватном управлении процессом развития извне кризисов может не быть [5]. Возникновение новой деятельности связано с механизмом возникновения новых мотивов, со «сдвигом мотива на цель». Кризис (болезненный, острый период в развитии) не есть необходимый симптом перехода от одного стабильного периода к другому, от одной ведущей деятельности к другой [7].

Огромное место в психологии возрастных кризисов занимают работы Л.И. Божович. В целом позиция Божович продолжает линию Выготского в разработке вопросов, связанных с понятием «переживание» [1]. В работах Божович в исследование переживания было введено представление о внутренней позиции. Это понятие особенно подробно исследовалось в ситуации перехода ребенка от дошкольного возраста к младшему школьному.

Таким образом, в целом в отечественной психологии основное место занимает взгляд на кризисы как на поведенческий синдром возрастного перехода, включающий болезненную реакцию ребенка на неадекватные педагогические воздействия со стороны взрослого.

Исключение составляет позиция Д.Б. Эльконина, высказанная в статье «К проблеме периодизации психического развития в детском возрасте» [12]. В ней кризисы определены как переходы от одной системы к другой (от овладения мотивационно-потребностной сферой к операционально-технической и наоборот). При этом переходы между эпохами названы «большими» кризисами. В этот момент открывается новая эпоха и новый период развития мотивационно-потребностной сферы. Переход между периодами внутри одной эпохи характеризуется как «малый» кризис, он открывает следующий период формирования интеллектуально-познавательных сил ребенка.

Итак, в целом в отечественной психологии существуют две принципиальные позиции в понимании критических возрастов.

1. Признание критических возрастов необходимыми моментами развития, в которых происходит особая психологическая работа, состоящая из двух противонаправленных, но единых в своей основе преобразований: возникновение новообразования (преобразование структуры личности) и возникновение новой ситуации развития (преобразование социальной ситуации развития). Это позиция Л.С. Выготского и Д.Б. Эльконина.

2. Признание необходимости качественных преобразований, которые состоят в смене ведущей деятельности и одновременном переходе в новую систему отношений. При этом акцент делается на внешних условиях, социальных, а не на психологических механизмах развития. В таком виде позиция представлена А.Н. Леонтьевым, Л.И. Божович и др. В зарубежной, а в последние годы – и в отечественной психологии многие авторы исходят из представления о нормативности, необходимости кризисов. В настоящее время такой подход является общепризнанным, хотя и идут дискуссии по поводу механизмов кризисов, их привязанности к конкретным возрастам и событиям и т. д.

Представление о критических периодах в развитии многоаспектно. Говоря о психологическом переходе, необходимо выделять представления:

1) о смене некоторой структуры или организованности (Ж. Пиаже, Л. Кольберг и др.);

2) о психологическом механизме возникновения нового (Я. Боом);

3) о кризисе (конфликте) как характеристике некоторого отрезка онтогенеза (Э. Эриксон, Д. Левинсон и др.).

Все эти подходы исходно задаются разными базовыми представлениями о развитии.

Наиболее распространенной является эпигенетическая концепция Э. Эриксона, по которой, сущностью каждого кризиса является выбор, который человек должен сделать. Выбор осуществляется между двумя альтернативными вариантами решения возрастных задач развития. Характер выбора сказывается на дальнейшей жизни человека: ее успешности или неуспешности. Через кризисы и сопутствующие им выборы происходит развитие идентичности человека.

Таким образом, кризис обозначает конфликт противоположных тенденций, возникающий как следствие достижения определенного уровня психологической зрелости и социальных требований, предъявляемых к индивиду. Кризис не является чем-то деструктивным. Наоборот, Эриксон употребляет понятие «кризис» в контексте представлений о развитии, чтобы выделить «не угрозу катастрофы, а момент изменения, критический период повышенной уязвимости и возросших потенций, и вследствие этого онтогенетический источник хорошей или плохой приспособляемости».

По мнению Эриксона, человек на протяжении жизни переживает восемь психосоциальных кризисов, специфических для каждого возраста, благоприятный или неблагоприятный исход которых определяет направленность дальнейшего развития личности.

Первый кризис человек переживает на первом году жизни. Он связан с тем, удовлетворяются основные физиологические потребности ребенка ухаживающим за ним человеком или нет. В первом случае у ребенка развивается чувство глубокого доверия к окружающему его миру, а во втором, наоборот, недоверие к нему.

Второй кризис связан с первым опытом обучения, особенно с приучением ребенка к чистоплотности. Если родители понимают ребенка и помогают ему контролировать естественные отправления, ребенок получает опыт автономии. Напротив, слишком строгий или слишком непоследовательный внешний контроль приводит к развитию у ребенка стыда или сомнений, связанных главным образом со страхом потерять контроль над собственным организмом.

Третий кризис соответствует «второму детству». В этом возрасте происходит самоутверждение ребенка. Планы, которые он постоянно строит, и которые ему позволяют осуществить, способствуют развитию у него чувства инициативы. Наоборот, переживание повторных неудач и безответственности могут привести его к покорности и чувству вины.

Четвертый кризис происходит в школьном возрасте. В школе ребенок учится работать, готовясь к выполнению будущих задач. В зависимости от царящей в школе атмосферы и принятых методов воспитания у ребенка развивается вкус к работе или же, напротив, чувство неполноценности как в плане использования средств и возможностей, так и в плане собственного статуса среди товарищей.

Пятый кризис переживают подростки обоего пола в поисках идентификации (усвоения образцов поведения значимых для подростка других людей). Этот процесс предполагает объединение прошлого опыта подростка, его потенциальных возможностей и выбора, который он должен сделать. Неспособность подростка к идентификации или связанные с ней трудности могут привести к ее «распылению» или же к путанице ролей, которые подросток играет или будет играть в эмоциональной, социальной и профессиональной сферах.

Шестой кризис свойствен молодым взрослым людям. Он связан с поиском близости с любимым человеком, вместе с которым ему предстоит совершать цикл «работа – рождение детей – отдых», чтобы обеспечить своим детям надлежащее развитие. Отсутствие подобного опыта приводит к изоляции человека и его замыканию на самом себе.

Седьмой кризис наступает примерно в 40 лет. Он характеризуется развитием чувства сохранения рода (генеративности), выражающегося главным образом в «интересе к следующему поколению и его воспитанию». Этот период жизни отличается высокой продуктивностью и созидательностью в самых разных областях. Если, напротив, эволюция супружеской жизни идет иным путем, она может застыть в состоянии псевдоблизости (стагнация), что обрекает супругов на существование лишь для самих себя с риском оскудения межличностных отношений.

Восьмой кризис переживается во время старения. Он знаменует собой завершение жизненного пути, а разрешение зависит от того, как этот путь был пройден. Достижение человеком цельности основывается на подведении им итогов своей прошлой жизни и осознании ее как единого целого, в котором уже ничего нельзя изменить. Если человек не может свести свои прошлые поступки в единое целое, он завершает свою жизнь в страхе перед смертью и в отчаянии от невозможности начать жизнь заново.

Эриксон не ставит вопрос о смене стадий, о переходе от одного конфликта к другому. Он лишь указывает на то, что и после критического периода, когда конфликт уже разрешен, возникшее качество может испытывать сильные фрустрирующие воздействия, однако они менее опасны. Кроме того, уже возникшее качество не описывается лишь со своей положительной стороны. Эриксон возражает против того, чтобы его последовательность стадий трактовалась как последовательность «достижений». Новое качество потенциально двухполюсно, например, автономность имеет своим антиподом чувство стыда. Поэтому новое качество, и возникнув, оказывается внутренне конфликтным.

Сходные классификации возрастного развития используют и другие авторы.

Г. Крайг определяет критический период как «единственный отрезок времени в жизненном цикле организма, когда определенный средовой фактор способен вызвать эффект» [4]. Такое понимание кризиса основывается на двухфакторной модели детерминации развития, определяемого влиянием среды и наследственности. В этой модели критический период является моментом синхронизации внутреннего созревания и воздействий среды. Это означает, что есть периоды преимущественного развития какой-то способности или свойства личности. Внешнее воздействие на организм в этот период или травмирует, или, напротив, способствует развитию этой способности или свойства.

Такая трактовка термина «кризис» применима к различным концепциям возрастной периодизации, например, делает его прямым синонимом применяемого в психофизиологии термина «сенситивный период».

Д. Левинсон рассматривает развитие как регулярную последовательность стабильных и переходных стадий. В стабильной фазе развитие индивида характеризуется постепенным достижением поставленных целей, поскольку существенные задачи развития на этом этапе представляются решенными. В переходной фазе сами способы самореализации оказываются предметом анализа для индивида, а новые возможности – предметом поиска.

Так, к переходным относится период 18–20 лет, когда встает проблема достижения независимости от родителей. Затем наступает стабильная фаза, на протяжении которой человек находит свое место во взрослой жизни.

Примерно в 30 лет возникает необходимость пересмотра своих жизненных схем, причем, если обнаруживается их неправильность, возникает потребность в их изменении. При этом возможна дифференциация перехода по половому признаку: мужчины чаще пересматривают собственные карьерные установки и способы их реализации, женщины – делают окончательный выбор между карьерой и семьей.

У мужчин в 40–45 лет происходит еще одно переосмысление жизненных ценностей, когда обнаруживается, что юношеские мечты так и не осуществились. Факт отрицательного эмоционального переживания этого возрастного периода подтвержден в 80 % случаев. Однако можно предположить, что широкое распространение идеи о кризисе среднего возраста провоцирует людей маркировать свои переживания именно таким образом. Снятие этого возражения возможно лишь в организованном особым образом лонгитюде.

В отличие от Эриксона и его последователей многие авторы считают основным механизмом возрастного развития смену онтогенетических структур. Этих исследователей, прежде всего, интересуют условия, необходимые для возникновения новых структур, прежде всего – когнитивной.

Я. Боом особо останавливается на определении понятия «стадия развития». По его мнению, на начальном этапе исследования стадию развития можно считать лишь эмпирическим обобщением некоторых наблюдаемых характеристик поведения детей.

С позиции Боома, эмпирические, не подтвержденные экспериментально представления об этапах возрастного развития позволяют лишь описать и обобщить реально наблюдаемые характеристики отдельных стадий. Как правило, на следующем этапе любого исследования встает вопрос о теоретическом объяснении внутреннего содержания данной стадии развития.

Боом считает стадию развития конструктом, который представляет собой своеобразное совмещение двух типов описаний: с одной стороны, идея стадии представляет собой производную от идеи классификации и упорядочения, с другой – от идеи изменения и трансформации. Таким образом, понятие «стадия развития» возникает на пересечении этих двух логических конструкций. В связи с этим, по мысли автора, понятие «стадия развития» должно быть положено на пересечение двух групп конструктов (оценочная, иерархическая классификация и связанные со временем необратимые изменения). Поэтому оно является очень богатым понятием, представляющим соединение элементов двух групп.

Недостатком подобного подхода является то, что содержание перехода редко оказывается изученным, т. к. исследователей стадиальных теорий в первую очередь интересует описание стадий, а не механизм их смены.

Специфику перехода от одной стадии развития к другой можно проанализировать на примере теории Ж. Пиаже. Сам Пиаже не исследовал специально механизм смены стадий, хотя и указывал на то, как это может выглядеть в эксперименте.

Реконструируя позицию Пиаже по данному вопросу, Боом обращает внимание на термин «рефлексивная абстракция». Рефлексивная абстракция – это момент изменения позиции действующего. Исходно ребенок действует в соответствии с некоторой интеллектуальной структурой. Пока нет противоречия между его представлениями и опытом, в фокусе его внимания остаются сами объекты действия и происходящие с ними изменения. Как только противоречие обнаружено, для его преодоления необходимо обратиться к самим действиям, т. е. к собственной структуре, к собственным мыслительным действиям. Именно такое отношение и есть рефлексивная абстракция. Выявление собственной (использованной для объяснения явления) логической структуры, рефлексия этой структуры является необходимым условием ее (структуры) реорганизации. Таким образом, необходимо выявление этапа, на котором сам тип рассуждения (структура интеллекта, структура противоречия участников дискуссии) должен стать предметом рефлексии.

Переход на новый уровень требует определенной реорганизации самой мыслительной деятельности, в данном примере – переноса предмета анализа с объекта на сами действия субъекта.

Понимание кризиса как органической части процесса развития личности присутствует также в работах психологов экзистенциально-гуманистического и трансперсонального направления – Р. Ассаджиоли, С. Гроффа, А. Маслоу, К. Юнга и др. Кризис рассматривается ими в аспекте духовного роста человека.

По мнению С. Гроффа, состояние кризиса может быть трудным и пугающим, но обладает огромным эволюционным и целительным потенциалом, открывает путь к более полной жизни. «Правильно понятый и рассматриваемый в качестве трудной стадии естественного развития духовный кризис может привести к спонтанному исцелению различных эмоциональных и психосоматических расстройств, к благоприятным изменениям личности, к разрешению важных жизненных проблем» (Грофф, Хэлифакс). Отказ от духовного пути и соответствующего ему кризисного развития на индивидуальном уровне приводит к обедненному, несчастливому, не удовлетворяющему человека образу жизни, растущему числу эмоциональных и психосоматических проблем. В коллективном масштабе это может оказаться существенным фактором глобального кризиса, угрожающего выживанию человечества и всей жизни на планете [11].

Представитель психосинтеза Э. Иоуменс выделяет в кризисе период разрушения, промежуточный период и период созидания и обращает особое внимание на отношение людей к первому этапу кризиса – периоду разрушения. В это время происходит ломка видения мира, познания самих себя и отношения к окружающим. Люди не проявляют должного внимания к этому периоду и уважения к тем, кто находится на этом этапе. Однако никакое подлинное созидание невозможно без разрушения старого, без символической смерти прошлого опыта. Подтверждением этого могут служить обряды перехода из одной возрастной категории в другую (например, от детства или юношества к зрелости).

Обряды перехода, как правило, включают несколько таинств, и одно из них – таинство смерти и нового рождения. Символика смерти раньше воспринималась как высшее посвящение, как начало нового духовного существования. В отличие от древних культур наша культура построена на отрицании смерти. Но когда происходит ломка, отмирание некоторых естественных способов видения мира, познания самих себя и отношения к окружающему, это порой весьма схоже со смертью. Возможно, отрицание смерти культурой в целом приводит к тому, что недооцениваются и периоды разрушений. По словам Иоуменса, «нам необходимо понять, что маленькие смерти необходимы, являются неотъемлемой частью жизни и неотделимы от нее».

Не менее важен и промежуточный период, когда старые модели уже не работают, а новые еще не созданы. Это период, когда пришло время заняться переоценкой ценностей и постановкой вопросов, которые сегодня не имеют решения. Это трудная задача для тех, кто привык всегда находить готовые ответы и управлять событиями.

Период созидания, по мнению Иоуменса, тоже имеет свои подводные камни. Человека могут подстерегать две крайности: с одной стороны, стремление обеспечить безопасность своих действий, что приводит к пассивности, инертности, с другой – желание поскорее добиться всего и сразу.

Таким образом, по мнению большинства исследователей, кризисный период затрудняет движение и развитие, но при этом открывает новые возможности, пробуждает внутренние резервы человека. Что именно принесет ему кризис, будет зависеть от него самого. При патологическом течении кризиса может произойти искажение его нормальной динамики, «застревание» на каком-то этапе кризиса и как следствие – ущербность новообразования кризиса. Могут развиться и компенсаторные механизмы, деформирующие дальнейшее нормальное развитие в стабильном периоде.

В норме критический период может стать актом развития, если в процессе его преодолевается, умирает, исчезает то, что составляло суть докритического периода, и возникнет нечто иное, в частности, взгляд, позиция. В противоположность простому переходу, кризис можно понять как необходимый этап развития только в том случае, если считать его моментом разрыва, исчезновения, преодоления старого и возникновения нового. Новое (отношение, деятельность, совместность, общность) в процессе кризиса возникает «революционным», а не эволюционным путем. Вначале психологическая функция возникает внутри целостной ситуации действования, затем освобождается от нее.

Новообразование возраста (в отличие от новых функциональных умений) определяет и новое (произвольное, субъектное) отношение к традиционно выделяемым трем сферам сознания – отношения к себе, к предметному миру и к миру людей.

Таким образом, новообразование возраста перестраивает личность в целом. Содержанием кризиса психического развития является субъективация новообразования стабильного периода. Возрастные новообразования возникают в два этапа: формирование новообразования (в стабильный период) и его субъектива-ция (в кризисе). Под субъективацией понимается превращение новообразования в новые способности самого действующего субъекта [9].

Л.С. Выготский ввел деление кризисного возраста на предкритическую, собственно критическую и посткритическую фазы. В предкритической фазе возникает противоречие между объективной и субъективной составляющими социальной ситуации развития (средой и отношением человека к среде). В собственно критической фазе это противоречие обостряется и проявляется, обнаруживая себя, и достигает своего апогея. Затем в посткритической фазе противоречие разрешается через образование новой социальной ситуации развития, через установление новой гармонии между ее составляющими.

Предкритическая фаза состоит в том, что человеку открывается неполнота той реальной формы, в которой он живет. Такое открытие возможно лишь на основе возникновения представления об иной, новой идеальной форме. Человеку открылось нечто иное, ожидающее его в будущем, образ нового поведения. До подобного открытия человек довольствуется сегодняшними проблемами и их решениями. В переломные моменты жизни этого оказывается недостаточно. Иное, будущее, предстоящее оказывается привлекательным, притягивающим. Обнаружить это открытие будущего можно лишь косвенно, поскольку оно не рефлексивно. Этот этап можно назвать этапом эмансипации: в предшествующий стабильный период ребенок был полностью погружен в текущую ситуацию, теперь эта ситуация представляется ему пока еще как привлекательная, но уже лишь как одна из многих.

Наступает собственно критическая фаза, состоящая из трех этапов.

На первом этапе происходит попытка непосредственно реализовать наиболее общие представления об идеальной форме в реальных жизненных ситуациях. Открыв новое, иное, отсутствующее у него, человек сразу же пытается «попасть» в это другое измерение. Специфика этого этапа связана с особенностями самой идеальной формы, с тем, что идеальная форма существует в культуре не обособленно, не сама по себе, а в разнообразных воплощениях.

Далее наступает этап конфликта – необходимое условие нормального развития в кризисе, позволяющее человеку и окружающим его людям предельно обнажить собственные позиции. Позитивный смысл этого этапа состоит в том, что для человека раскрывается невозможность прямого воплощения идеальной формы в реальную жизнь. До конфликта единственной преградой для материализации идеальной формы остаются внешние ограничители – старые формы жизни и взаимоотношений. Конфликт создает условия для дифференциации этих ограничителей. Посредством конфликта обнаруживается, что часть из них действительно была связана с теряющими свою актуальность табу (и они затем убираются), но какая-то часть связана и с собственной недостаточностью (неумением, отсутствием способностей). В конфликте с предельной ясностью обнажаются и эмоционально переживаются преграды к реализации идеальной формы. Внешние преграды затем убираются, но остаются внутренние, связанные с недостаточностью собственных способностей. Именно в этот момент и возникает мотивация новой деятельности, создаются условия для преодоления кризиса. Именно в фазе конфликта происходит обнаружение человеком нового «жизненного значения».

Прежде чем критическая фаза завершится, должен произойти третий этап – рефлексия собственных способностей, должно возникнуть новообразование кризиса. Здесь мы рассматриваем рефлексию как этап кризиса, представляющий собой интериоризацию конфликта между желаемым и реальным.

Интеллектуальная рефлексия может быть лишь одной из форм рефлексивного отношения к собственным возможностям.

Кризис завершается посткритической фазой, представляющей собой создание новой социальной ситуации развития. В этой фазе завершается переход «реальное-идеальное» и «свое-иное», принимаются новые формы культурной трансляции идеальной формы (новая ведущая деятельность), происходит поиск нового «значимого другого». Реализуется новая форма – идеальная, а не идеализированная, полноценная, а не формальная.

У взрослых большинство исследователей выделяет три основных кризиса: кризис молодости, кризис «середины жизни» и кризис старости, а также ряд менее значимых критических периодов.

Стадия ранней зрелости, или молодость (20–30 лет), соответствует вступлению человека в интенсивную личную жизнь и профессиональную деятельность, периоду «становления», самоутверждения себя в любви, сексе, карьере, семье, обществе.

В зрелые годы выделяют также кризис (примерно в 33–35 лет), когда, достигнув определенного социального и семейного положения, человек с тревогой начинает думать: «Неужели это все, что может дать мне жизнь? Неужели нет ничего лучшего?» Затем наступает недолгий (около десяти лет) период стабилизации, когда человек закрепляет все то, чего он достиг, уверен в своем профессиональном мастерстве, в своем авторитете, имеет приемлемый уровень успеха в карьере и материального достатка, нормализуется здоровье, положение в семье, сексе.

Вслед за периодом стабильности наступает критическое десятилетие «среднего возраста» (45–55 лет), когда появляются первые признаки ухудшения здоровья, потери красоты и физической формы, отчуждения в семье и в отношениях с повзрослевшими детьми, приходит опасение, что уже ничего лучшего не получишь в жизни, в карьере, в любви. В результате возникает чувство усталости от надоевшей действительности, депрессивные настроения, от которых человек прячется либо в мечтах о новых любовных победах, либо в реальных попытках «доказать свою молодость» через любовные интриги или взлет карьеры.

Завершающий период зрелости (55–65 лет) – период физиологического и психологического равновесия, снижения сексуального напряжения, постепенного отхода человека от активной трудовой и социальной жизни.

О возрасте 65–75 лет говорят как о первой старости. После этого возраст считается преклонным – человек переосмысливает всю свою жизнь, осознает свое «Я» в духовных раздумьях о прожитых годах и либо принимает свою жизнь как неповторимую судьбу, которую не надо переделывать, либо осознает, что жизнь прошла неверно, зря.

В преклонном возрасте (старости) человеку предстоит преодолеть три подкризиса. Первый из них заключается в переоценке собственного «Я» помимо его профессиональной роли, которая у многих людей вплоть до ухода на пенсию остается главной. Второй подкризис связан с осознанием факта ухудшения здоровья и старения тела, что дает человеку возможность выработать у себя в этом плане необходимое равнодушие. В результате третьего подкризиса у человека исчезает самоозабоченность, и теперь он без ужаса может принять мысль о смерти.

Таким образом, у взрослых большинство исследователей выделяет три основных кризиса: кризис молодости, кризис «середины жизни» и кризис старости, а также ряд менее значимых критических периодов.

Далее рассмотрим заглавную тему нашей исследовательской работы. Проследим развитие взглядов признанных учёных на эту проблему.

2.2 Кризис среднего возраста

Кризис среднего возраста – это психологический феномен, переживаемый людьми, достигшими возраста 40–45 лет, и заключающийся в критической оценке и переоценке того, что было достигнуто в жизни к этому времени.

К сожалению, очень часто эта переоценка приводит к пониманию того, что «жизнь прошла бессмысленно и время уже потеряно». В результате доминирующими в общем фоне настроений становятся депрессивные состояния.

Как считал К. Юнг, чем ближе середина жизни, тем сильнее человеку кажется, что найдены правильные идеалы, принципы поведения. Однако слишком часто социальное утверждение происходит за счет потери целостности личности, гипертрофированного развития той или иной ее стороны. Кроме того, многие пытаются перенести психологию фазы молодости через порог зрелости.

Поэтому в 35–40 лет учащаются депрессии, те или иные невротические расстройства, которые и свидетельствуют о наступлении кризиса.

По мнению Юнга, сущностью этого кризиса является встреча человека со своим бессознательным. Но для того, чтобы человек мог встретиться со своим бессознательным, он должен осуществить переход от экстенсивной позиции к интенсивной, от стремления расширить и завоевать жизненное пространство – к концентрации внимания на своей самости. Тогда вторая половина жизни послужит для достижения мудрости, кульминации творчества, а не невроза и отчаяния.

Хочется особо подчеркнуть слова Юнга о том, что душа человека второй половины жизни глубинно, удивительно изменяется. Но, к сожалению, пишет Юнг, большинство умных и образованных людей не подозревают о возможности этих изменений и вследствие этого вступают во вторую половину жизни неподготовленными [14].

Близкие взгляды на сущность кризиса «середины жизни» высказывал Б. Ливехуд. Он называл возраст 35–45 лет своеобразной точкой расходящихся путей. Один из путей – это постепенная психическая инволюция человека в соответствии с его физической инволюцией. Другой – продолжение психической эволюции, несмотря на физическую инволюцию.

Следование первому или второму пути определяется степенью развитости в нем духовного начала. Поэтому итогом кризиса должно стать обращение человека к своему духовному развитию, и тогда по ту сторону кризиса он будет продолжать интенсивно развиваться, черпая силы из духовного источника. В противном случае он становится «к середине пятого десятка трагической личностью, испытывающей грусть по старым добрым временам, чувствующим угрозу для себя во всем новом» [3].

Большое значение кризису «середины жизни» придавал Э. Эриксон. Возраст 30–40 лет он называл «десятилетием роковой черты», главными проблемами которого являются убывание физических сил, жизненной энергии и уменьшение сексуальной привлекательности. К этому возрасту, как правило, появляется осознание расхождения между мечтами, жизненными целями человека и его реальным положением. И если двадцатилетний человек рассматривается как многообещающий, то 40 лет – это время исполнения данных когда-то обещаний. Успешное разрешение кризиса, по Эриксону, приводит к формированию у человека генеративности (продуктивности, неуспокоенности), которая включает стремление человека к росту, заботу о следующем поколении и о собственном вкладе в развитие жизни на Земле.

В противном случае формируется застой, которому могут соответствовать чувство опустошения, регрессия. Человек может начать потакать собственным желаниям и удовольствиям, как если бы был собственным ребенком [13].

М. Пек обращает особое внимание на болезненность перехода от одной жизненной стадии к другой [8]. Причину этого он видит в трудности расставания с выношенными идеями, привычными методами работы, ракурсами, с которых привычно смотреть на мир.

Многие люди, по мнению Пека, не хотят или не способны выдерживать душевную боль, связанную с процессом отказа от того, что они переросли. Поэтому они цепляются за старые стереотипы мышления и поведения, отказываясь разрешать кризис. Страх изменений затрудняет или даже делает невозможным успешное разрешение кризиса.

В конце юности и начале взрослости многие считают, что лучшие годы уже позади, а предстоящее время жизни представляется им в виде некой гигантской «черной дыры», в которой предстоит провести, по меньшей мере, лет двадцать своей жизни.

По мнению лиц, придерживающихся этой точки зрения, рост и развитие человека прекращаются, когда он достигает средней взрослости. Человеку в этот период жизни придется распрощаться как со своими юношескими мечтами, так и с планами в отношении профессиональной карьеры, семейной жизни и личного счастья. Если молодость – это надежды, то середина жизни – это застой и страхи, связанные с потерей здоровья и возможностью реализоваться в этой жизни.

Убывание физических сил и привлекательности – одна из главных проблем, с которыми сталкивается человек и в годы кризиса среднего возраста, и позже. Для тех, кто в молодости полагался на свои физические качества, средний возраст может стать периодом тяжелой депрессии.

Второй главный вопрос среднего возраста – это сексуальность. У человека среднего возраста часто изменяются сексуальные интересы, потребности и возможности, особенно по мере того, как подрастают дети. Многие люди поражаются тому, сколь большую роль играла сексуальность в их отношениях с людьми, когда они были моложе.

Удачное достижение зрелости в среднем возрасте требует значительной «эмоциональной гибкости» – способности изменять эмоциональный вклад в отношения с разными людьми и разными видами деятельности. Эмоциональная гибкость необходима в любом возрасте, но в среднем возрасте, по мере того как умирают родители, подрастают и покидают дом дети, она становится особенно важной [4].

Другой, тоже необходимый, вид гибкости – это «духовная гибкость». Среди людей зрелого возраста существует тенденция к росту ригидности во взглядах и действиях, к тому, чтобы сделать свои умы закрытыми для новых идей. Эту умственную закрытость следует преодолеть, иначе она перерастает в нетерпимость или фанатизм. Кроме того, жесткие установки ведут к ошибкам и неспособности воспринимать творческие решения проблем. Успешное разрешение кризиса включает обычно переформулировку идей в рамках более реалистичной и сдержанной точки зрения и осознание ограниченности времени жизни каждого человека. Супруг(а), друзья и дети приобретают все большее значение, тогда как собственное «Я» все более лишается своего исключительного положения. Все более усиливается тенденция довольствоваться тем, что есть, и меньше думать о вещах, которые, скорее всего никогда не удастся достичь.

В среднем возрасте, как мужчины, так и женщины пересматривают свои цели и размышляют о том, выполнили ли они ранее поставленные перед собой задачи.


2.3 Модели поведения мужчин и женщин в период кризиса «середины жизни»

Рассмотрим, как мужчины реагируют на достижение середины жизни. В целом, существуют 4 главных пути развития мужчины в среднем возрасте, отражающих его мотивационную направленность.

Трансцендентно-генеративный мужчина проходит мотивационный кризис практически незаметно, так как большая часть его желаний и потребностей воплотилась в жизнь. Для такого человека середина жизни может быть временем реализации своих возможностей и достижения новых целей.

Псевдоразвитый мужчина внешне справляется со своими проблемами и делает вид, что все происходящее его удовлетворяет или находится под его контролем. На самом деле он, как правило, чувствует, что потерял направление, зашел в тупик или что ему все осточертело.

Мужчина, находящийся в замешательстве

 Ему кажется, что весь его мир рушится. С одной стороны, он не в состоянии соответствовать предъявляемым к нему требованиям, а с другой – его собственные потребности также остаются неудовлетворенными. Для одних мужчин этот кризис может быть временным периодом неудач; для других он может стать началом непрерывного падения.

Обездоленный судьбой. Такой человек был несчастлив или отвергаем другими большую часть своей жизни. Обычно он не в состоянии справиться с кризисными проблемами [4].

Фаррелл и Розенберг отмечают, что общество вынуждает мужчин соответствовать единому образцу успеха и мужественности, и большинство мужчин пытаются соответствовать этому образцу. Ряд проблем возникает у мужчин в середине жизни как раз из-за того, что им приходится свыкнуться с мыслью, что они не соответствуют этому образцу, или из-за того, что они вынуждены были отказываться от многих собственных желаний, пытаясь достичь соответствия ему. Лишь немногим мужчинам удается в это время избежать ощущения неудачи, внутреннего разлада или потери самоуважения.

Кризис середины жизни у женщин также отличается своими особенностями. Этот важный переходный период примерно для трети женщин приходится на постродительский отрезок жизни, когда дети уже выросли.

Анализ структуры мотивационнои сферы женщин среднего возраста показывает изменения в жизненных целях, установках и ценностях, связанных прежде всего с семейным циклом, а не с предсказуемыми возрастными изменениями, а также с этапами профессионального пути. Это означает, что наступление ключевых событий именно в семейном и профессиональном циклах мотивирует выбор определенного статуса и образа жизни женщин среднего возраста – их основных занятий, радостей и горестей, круга общения.

Так, женщина, которая откладывает рождение ребенка до сорока лет, часто делает это для того, чтобы преуспеть в карьере; и, напротив, женщина, рано образовавшая семью и имеющая выросших, достаточно определившихся, возможно, уже вставших на ноги детей, получает значительное количество свободного времени, чтобы заниматься собой, своим самосовершенствованием в личном и профессиональном плане.

Возрастные изменения не являются столь определяющими в формировании мотивационной структуры женщины, как семья и работа. Тем не менее, для нее они представляются более значимыми, чем для мужчины. Женщины сильнее, чем мужчины, реагируют на физическое старение. Поэтому сохранение внешней привлекательности и поддержка физической формы также является одной из основных потребностей многих женщин после сорока лет. [4]

Итак, кризис «середины жизни», как и другие возрастные кризисы, сопровождают те или иные депрессивные переживания. Это может быть снижение интереса ко всем событиям или удовольствия от них, апатия; человек может чувствовать систематическое отсутствие или снижение энергии, так что приходится заставлять себя ходить на работу или выполнять домашние дела. Часто встречаются переживания по поводу собственной никчемности, беспомощности. Особое место в депрессивных переживаниях занимает тревога в отношении своего будущего, которая зачастую маскируется тревогой за детей или даже за страну в целом. Нередко депрессивные переживания концентрируются вокруг потери смысла и интереса к жизни.

Часто можно встретить проекцию внутриличностного кризиса на свое окружение: социальную обстановку в стране, семейную ситуацию. Естественно, что проекция кризиса на окружение приводит к попыткам, часто хаотичным, изменить именно окружение: страну, семью, работу. Некоторые женщины в этот период заполняют внутреннюю пустоту рождением еще одного ребенка. При достаточно высоком уровне развития рефлексии люди пытаются осмыслить свое состояние, понимают, что причина кроется не в окружении, а в них самих. В этом случае характерны размышления о собственных достижениях, сожаления о том, что не получилось, но что хотелось бы иметь. Иногда происходит переоценка ценностей.

В некоторых случаях переживание кризиса происходит настолько остро, что может послужить причиной суицида. Как отмечал Э. Гроллман, для тех, кого опустошают отсутствие истинного самоопределения, разлука с детством и страх перед грядущей старостью, «кто испытывает муку утраты собственного «Я», смерть может показаться освобождением». И действительно, по его данным, уровень самоубийств в 40–45 лет повышается.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате изучения теоретического материала, накопленного в научной литературе к данному времени, удалось выяснить наличие проблемы прохождения людьми кризиса среднего возраста, последствия которой могут сказаться крайне неблагоприятным образом на судьбу самого человека, лишая его активной счастливой жизни в последующие годы жизни, так и лишить жизни вообще; а также повлиять на окружение, семью и общество, государство в целом, забирая в расцвете сил самых продуктивных граждан.

Для того, чтобы исключить и предотвратить столь нежеланные сценарии, необходимо, по нашему мнению: вести с людьми кризисного возраста индивидуальную психологическую работу, которая должна быть направлена на снижение стрессогенности прохождения  сложного периода, для чего необходимо давать клиентам достоверную полную исчерпывающую и информацию о том, что с ними происходит – нормальный необходимый и полезный процесс развития. О чередовании, цикличности природных процессов эволюции. О необходимости постоянной замены всего старого отжившего бесполезного новым целесообразным, о ценности полученного в течение жизни опыта без завышения значимости последнего.

Таким образом, нацелить клиента на внутреннюю работу, стремление понимать себя, своих возможностей, от которых и предстоит отталкиваться в построении своей дальнейшей сознательной успешной жизни, которая должна созидаться самим человеком, исходя из его способностей, жизненного опыта и постоянно меняющегося мира, где нет места застывшим формам и стереотипированному поведению.

То есть необходимо настраивать клиентов на постоянные изменения впереди, а не вслед за социумом. Не догонять жизнь, а стремиться быть впереди, смотреть вперёд и легко идти по жизни, открывая для себя неисчерпаемые возможности этого богатого мира.

Самая большая сложность в организации психологической поддержки взрослых – нацелить человека на работу с самим собой. Достаточно часто наблюдается проекция кризиса на окружение, и в этом случае человек приходит на консультацию с запросом, совершенно неадекватным реальной ситуации. Например, он может попросить разобраться в его семейных проблемах, взаимоотношениях с начальником и т. п. Поэтому первое, что необходимо сделать, – это подойти к обсуждению собственных трудностей, т. е. помочь человеку признать наличие у него самого эмоциональных проблем [11]. Психологическая поддержка здесь осуществляется в соответствии с логикой, когда первым этапом является признание самим человеком факта вступления в трудную ситуацию.

Соответственно следующим этапом может быть присвоение этой ситуации имени – «кризиса тридцати лет» или «кризиса середины жизни». Для этого консультант может рассказать человеку о специфике и типичных проявлениях этого кризиса, о подведении итогов и корректировке своею дальнейшего пути, а главное – о необходимости смены внешней позиции на внутреннюю: переход от завоевания внешнего мира к завоеванию самого себя, от поисков пути во внешнем мире к поискам пути к самому себе. Иногда человеку бывает достаточно узнать, что происходящее с ним абсолютно нормально и, более того, закономерно. Дальнейшую внутреннюю работу он может осуществить самостоятельно.

Далеко не всегда рассказа о кризисе бывает достаточно. Некоторым требуется более длительная и глубокая поддержка. Как мы уже говорили, нередко человек страдает оттого, что, как ему кажется, он ничего не достиг в жизни, а времени на новые достижения уже не осталось.

Кроме того, стиль прохождения жизненных кризисов, в том числе и нормативных возрастных, непосредственно зависит от структуры характера человека. Структура характера определяет способ, каким человек справляется со своей потребностью в любви, с достижением интимности и близости и со своим стремлением достигнуть удовольствия. Каждая структура характера содержит присущий ей конфликт, потому что внутри личности одновременно существуют потребность в интимности, близости и самовыражении и страх, что эти запросы несовместимы. Структура характера является наилучшим компромиссом, к которому пришел человек в ранней жизненной ситуации. К сожалению, он продолжает держаться за этот компромисс, хотя с годами окружающая ситуация изменилась. [6]

В приложении приведены техники индивидуального консультирования различных типов личностей и групповой работы, которые оказываются наиболее эффективными в ситуации прохождения людьми нормативных кризисов взрослости с целью разрешения соответствующих задач развития, рассмотренных выше.


БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

  1.  Божович, Л.И. Проблемы формирования личности [Текст] / Л.И. 2. Божович. – М.: Изд-во «Институт практической психологии», 1995. – 207 с.
  2.  Выготский, Л.С. Проблема возраста [Текст]: в 6 т. / Л.С. Выгодский. – М.: Педагогика, 1984. – Т.4. – 244-268 с.
  3.  Грановская, Р.М. Элементы практической психологии [Текст]:  Р.М. Грановская – М.: Академия, 2000. – 450 с.
  4.  Дарвиш, О.Б. Возрастная психология [Текст] / под ред. В.Е. Клочко. - М.: Владос-Пресс, 2003. – 256 с.
  5.  Крайг, Г. Психология развития [Текст] / Г. Крайг. – СПб.: Питер, 2003. – 992 с.
  6.  Кочюнас, Р. Основы психологического консультирования [Текст] / Р. Кочюнас. – М.: Академический проект, 1999. – 630 с.
  7.  Леонтьев, А.Н. Биологическое и социальное в психике человека [Текст] / А.Н. Леонтьев. – М.: Мысль, 1981. – 220 с.
  8.  Лоренц, К. Агрессия (так называемое зло) [Текст] / К. Лоренц. –М.: Прогресс, 1994. – 342 с.
  9.  Лоуен, А. Секс, любовь и сердце [Текст] / А. Лоуэн. – М.: Изд-во «Институт общегуманитарных исследований», 2000. – 224 с.
  10.  Малкина-пых, И. Возрастные кризисы [Текст] / И. Малкина-пых – М.: Академия, 2000. – 540 с.
  11.  Макгилп, Л. Хиропрактика – книга здоровья [Текст] / Л. Макгилп. – М.: Попурри, 1998. – 345 с.
  12.  Нельсон-Джоунс, Р. Теория и практика консультирования [Текст] / Р. Нельсон-Джоунс. – СПб.: Питер-Пресс, 2000. – 458 с.
  13.  Ниемеля, П. Проблемы психологии личности [Текст] / П. Ниемеля. – М.: Мысль, 2002. – 234 с.
  14.  О предмете психологии личности [Текст] / под ред. В.В. Давыдова, В.П. Зинченко, А.Н. Леонтьева, А.В. Петровского. – М.: Педагогика, 1983. – 400 с.
  15.  Пек, М. Непроторенная дорога [Текст] / М. Пек. – М.: София, 1999. – 231 с.
  16.  Поливанова, К.Н. Психология возрастных кризисов [Текст] / К.Н. Поливанова. – М.: Академия, 2000. – 180 с.
  17.  Пряжников, Н.С. Личностное самоопределение в преклонном возрасте [Текст] / Н.С. Пряжников // Мир психологии. – 1999. – №2. – С. 111-123.
  18.   Хухлаева, О.В. Основы психологического консультирования и психологической коррекции [Текст] / О.В. Хухлаева. – М.: Академия, 2001. – 208 с.
  19.   Хухлаева, О.В. Психология развития: молодость, зрелость, старость [Текст] / О.В. Хухлаева. – М.: Академия, 2002. – 208 с.
  20.  Эльконин, Д.Б. К проблеме периодизации психического развития в детском возрасте [Текст] / Д.Б. Эльконин // Вопросы психологии. – 1971. – №4. – С. 6-20.
  21.   Эриксон, Э. Идентичность: юность и кризис [Текст] / Э. Эриксон. – Изд-во «Прогресс», 1996. – 200 с.
  22.   Юнг, К. Проблемы души нашего времени [Текст] / К. Юнг // Библиотека зарубежной психологии. – 1993. - №2. – С. 3-10.


ПРИЛОЖЕНИЕ 

Консультирование шизоидных клиентов

Шизоидная личность представляет одну из наибольших трудностей в работе консультанта или психотерапевта. Шизоидные клиенты попадают на психологическое консультирование или психотерапию по разным причинам. Частой причиной обращения служит неверие в то, что окружающие способны их понять и помочь, поэтому они ищут помощи у специалистов, от которых ждут понимания своих трудностей. Обычно шизоиды жалуются на невозможность установить и поддерживать отношения, особенно с лицами противоположного пола, на неспособность сконцентрироваться и закончить начатую работу, на плохое настроение.

Особенности шизоидной личности затрудняют установление и поддержание с ней контакта. В отношениях с такими клиентами очень важна заинтересованность и желание помочь, а не диагностический подход. За тяжелыми нарушениями кроется уникальный человек, и даже малая толика простой человечности консультанта может дать неплохие результаты и облегчить страдания клиента.

Консультанту следует понимать степень изоляции шизоидного клиента. Первый контакт должен быть интеллектуализирован. Шизоидного клиента легко напугать непосредственным проникновением в его эмоциональную жизнь. Консультант также должен принимать во внимание противоречие между желанием клиента быть с людьми и страхом перед окружающими. Поспешность в установлении с клиентом близкого контакта может спровоцировать его бегство. С другой стороны, если консультант будет слишком нейтрален и чрезмерно отдален от клиента, тот может почувствовать себя отвергнутым. Оптимальная дистанция во взаимоотношениях – лучший подарок шизоидному клиенту.

Консультант должен помнить, что в консультировании шизоидный клиент ведет себя так же, как и в других жизненных ситуациях, например в семье. Эти клиенты часто стараются, чтобы окружающие их люди испытывали чувство вины.

Когда клиенты говорят, что консультант еще больше запутал их проблемы, это не простая констатация факта, а скорее психологическая манипуляция. У консультанта провоцируется чувство вины в надежде, что он рассердится, и тогда клиент получит подтверждение неэффективности его работы.

У людей с шизоидным типом характера мысли неясно связаны с чувствами, они стремятся уйти в себя, теряют контакт с реальностью. При работе с клиентами данного типа необходимо помнить: у шизоида нет ощущения, что тело – это он сам, скорее он считает свое тело не более чем вместилищем чувств и мыслей. Необходимо пробудить или усилить в клиенте самоотождествление с кинестетическими ощущениями тела. Увеличить глубину и диапазон выразительных движений. Развить физическое (телесное) отношение к объектам: пище, одежде, объекту любви и т. д

Консультирование нарциссических клиентов

Индивидуум с нарциссическим (оральным) характером может установить близость только на основе своей потребности в тепле и поддержке, т. е. на инфантильной основе.

Существенный дефект в его самооценке – глубокий стыд, и такой клиент требует компенсаторного внимания и одобрения. Проблема самооценки имеет расплывчатые очертания. Люди с нарциссическим характером обладают субъективно пустым внутренним миром и зависимостью самоуважения от внешних событий, они привычно сортируют других в терминах лучших и худших. Внимание к деталям является частью нарциссического поиска совершенства. Таким людям свойственна потребность в получении поддержки от окружающих, они склонны к зависимости и привязанности в отношениях с другими.

Основная задача терапии клиента нарциссического типа заключается в том, чтобы помочь личности достигнуть принятия себя без раздувания собственного «Я» или без принижения других. Подобное отношение предполагает принятие человеческого несовершенства.

Консультирование параноидных клиентов

Консультант, встретившись с параноидным клиентом, должен быть готов к его недоверию и враждебности. Такие клиенты постоянно «проверяют», насколько можно доверять консультанту. Недоверие и враждебность довольно неприятны, и их преодоление является важнейшим условием в работе с параноидными клиентами. Прежде всего консультант должен иметь в виду, что параноики сходным образом ведут себя со всеми людьми. Соответствующее понимание помогает консультанту сохранить самообладание, не прибегать к чрезмерной защите и не стараться «победить» клиента. Работая с параноидными клиентами, следует соблюдать определенную дистанцию, потому что слишком быстрое или чрезмерно глубокое вторжение в их внутренний мир вызывает у них неприязнь.

Неопытный консультант может начать дискутировать или спорить с параноиком по поводу обоснованности его мании, пытаясь призвать на помощь логические аргументы. Дискуссия бессмысленна, поскольку параноидному клиенту чужд язык логики. В общении он пользуется параноидальными метафорами. Наконец, в задачу консультанта не входит определение правдоподобности высказываемых клиентом целей. Значительно важнее сам факт наличия мании и уверенность клиента в своей правоте.

В любом случае консультант должен помнить, что он столкнулся не с манией, которую надо устранить, а с человеком, «породившим» эту манию.

При работе с параноидными пациентами необходимо иметь в виду их трудности относительно доверия. Общими целями терапии являются понимание на глубинном уровне, доведение до сознания неизвестных аспектов собственного «Я» и способствование большему принятию человеческой природы.

Основной проблемой трех рассмотренных выше характеров является проблема коммуникации с другими людьми, связанная, в свою очередь, с вопросом установления границ.

Консультирование обсессивно-компульсивных клиентов

Обсессивная личность обычно обращается за помощью не вследствие специфических проблем, а в силу напряжения и тревожности в межличностных отношениях или семейной жизни. Консультанту необходимо разобраться в особенностях обсессивной личности, чтобы избежать ошибок в работе с обсессивными клиентами и понимать собственные реакции при встречах с ними.

Обсессивная личность отличается излишней склонностью к самоконтролю и контролю над окружением. Вероятность собственной некомпетентности, недостаточной информированности, неспособности уменьшить риск возбуждает сильную тревожность.

В консультировании обсессивная личность использует в качестве самозащиты нападение, например, объясняет консультанту, что он должен говорить, комментирует его профессиональные действия, делает замечания по поводу его поведения во время конкретной встречи или вообще может прочесть краткую лекцию о консультировании. Консультант испытывает прямую угрозу своей профессиональной компетентности и обычно сердится. Однако опытный консультант понимает психологическую реальность, скрывающуюся за такими действиями. Клиент не стремится оскорбить консультанта, а пытается гаким способом взять под контроль свою тревожность и защититься от помощи, которая может казаться ему не менее опасной, чем его проблемы.

Немало обсессивных клиентов участвуют в консультировании лишь физически, а психологически самоустраняются. Клиент смотрит куда-то в сторону, говорит еле слышно, слушает рассеянно. Такое поведение фру-стрирует консультанта, как и молчание, которое клиент тоже использует для уклонения от решения своих проблем. В подобных случаях консультант может довольно утонченно выражать враждебность, например, посредством вопроса: «Вам нечего мне сказать?» Иногда консультанты задают вопрос: «О чем вы думаете, когда молчите?» Это может облегчить доступ к бесконечно трудно досягаемой эмоциональной сфере обсессивного клиента.

Обсессивная личность изо всех сил старается не говорить о своих эмоциональных проблемах. Она прилагает огромные усилия, чтобы скрыть эмоциональные трудности, но таким образом только демонстрирует их. Клиент постоянно старается контролировать консультативную беседу, чтобы избежать эмоционального контакта с консультантом. Поэтому беседа становится волнообразной – как только консультант пытается продвинуться вглубь, клиент стремится выкрутиться и превратить его намерения в ничто. Когда консультант чувствует, что перед его носом захлопывается дверь, значит, он приблизился к самым существенным проблемам клиента. Уклонение от погружения в свой внутренний мир проявляется в склонности к интеллектуализации. Объяснения и интерпретации консультанта обсессивный клиент воспринимает головой, а не сердцем. Он многословен не для более точного выражения чувств, а для отмежевания от них. Повествование такого клиента перегружено деталями, он пытается ничего не пропустить в своем рассказе, тем не менее не раскрывает своей личности. Беседы с обсессивными клиентами обычно трудны и продолжительны.

Для установления вытесненного обсессивным клиентом материала иногда имеет смысл исследование его снов. Помогает также использование рисуночных тестов вместо просьбы рассказать о проблемах словами.

Обсессивные клиенты любят приходить к консультанту с описанием перечня своих проблем или со списком вопросов, которые необходимо обсудить во время встречи. Очевидно, это отражает желание контролировать ситуацию консультирования и уклониться от прямого эмоционального контакта с консультантом. Подготовка клиента к встрече с консультантом направлена на пресечение неожиданностей, способных вывести его из равновесия. Когда клиенту не разрешается пользоваться заранее подготовленными текстами или придерживаться установленного им порядка вопросов-ответов, он приходит в замешательство. Такое поведение консультанта является для него сюрпризом, а обсессивная личность не терпит сюрпризов; спонтанность разрушает его «оборонительные позиции». Консультант может спросить клиента: «Почему вы придали такое важное значение подготовке к нашей встрече?» Ответ клиента может открыть путь в его внутренний мир. И, конечно, работая с обсессивными клиентами, консультант сам не должен пользоваться подобною рода вспомогательными средеi вами (записями и пр.)

При работе с обсессивными клиентами перед консультантом стоит двойная задача. Во-первых, он должен помочь клиенту выразить побуждения, от которых тот защищается. Во-вторых, сам консультант должен быть человеком, пригодным для экспериментирования, чтобы клиент мог потренироваться в завязывании свободных от субординации отношений. Если реакции консультанта на обсессивную личность адекватны, психологической защитой клиента выступает злость. Такую ответную реакцию следует рассматривать не как следствие своей ошибки, а скорее как признак прогресса в работе. Консультанту не надо заглаживать отношения со злящимся клиентом. Наоборот, необходимо позволить ему выразить скрытые чувства. Не следует поощрять желание клиента немедленно подавить злость. Реальное консультирование может начаться лишь тогда, когда мы будем шаг за шагом связывать злость клиента с вызвавшими ее причинами и отыщем подоплеку специфичного стиля его отношений с другими людьми. В этом заключается шанс хоть немного освободить обсессивного клиента от бремени невыраженных эмоций.

Асоциальность – это одно из самых сложных и прогностически неблагоприятных личностных расстройств, которые проявляются не столько конкретными симптомами, сколько нарушением поведения. Прежде это нарушение диагностировалось как «психопатическая личность» или «социопатическая личность». Консультант должен знать, что асоциальная личность – это не просто другой человек. Он кардинально отличается от других – отношением к себе и другим людям, целями жизни.

Часто консультанту трудно проявлять эмпатию к таким клиентам, а их неспособность установить близкие и осмысленные отношения препятствует получению пользы от консультирования и психотерапии. Однако, принимая во внимание специфику асоциальной личности, консультант не должен поспешно обвинять себя, когда не удается наладить с ней эмоциональный контакт.

Асоциальные личности редко попадают к консультанту по собственному желанию. Обычно их направляют школа или другие организации, поэтому консультанту сначала следует выяснить причины прихода

к нему клиента. Устанавливать контакт с асоциальными клиентами очень трудно, потому что они привносят свой повседневный стиль жизни и общения в консультирование. С самого начала такие клиенты склонны обманывать консультантов, особенно неопытных, своим внешним обаянием и мнимой доброжелательностью, умением подольститься. Консультант в стремлении помочь может перестараться и сделаться объектом манипуляции клиента. В этом смысле для неопытного консультанта асоциальная личность представляет опасность.

По мнению Coleman, 1972; Kennedy, 1977, асоциальная личность имеет склонность избегать чувства ответственности за неприемлемое поведение с помощью рационализации и перекладывать вину на других (проекция). Продолжительное общение с таким человеком всегда начинает вызывать неудовлетворенность, напряжение и раздражение.

При работе с асоциальными клиентами консультанту очень важно в любой момент идентифицировать свои чувства и полагаться на них, потому что это – единственное средство избежать манипуляций со стороны клиента и выполнять работу, не обращая внимания на большие трудности.

Базовыми проблемами обсессивно-компульсивных и асоциальных типов характера являются агрессия и сверхконтроль.

Консультирование истерических клиентов

Истерики «подкупают» консультанта готовностью говорить о своих переживаниях. Правда, эти переживания обычно бывают художественно преувеличены. Суть не в том, что истерики говорят, а в их манере говорить. Не случайно указывают, что «начинающие консультанты беседу с истерической личностью считают одной из самых легких, а опытные специалисты – одной из самых трудных». Истерическая личность представляется очень интересной и привлекательной только на первый взгляд. На начинающего консультанта обычно производят впечатление ее живость, манера речи, внутреннее тепло, кажущиеся серьезными намерения заняться решением своих проблем. Тем не менее, работа с такими клиентами не столь легка, как первоначально представляется. При глубоком рассмотрении выясняется, что истерики – не такие уж эмоционально богатые личности, а их намерения в отношении консультирования отнюдь не однозначны.

Истеричные клиенты в консультировании пытаются воспользоваться своими качествами, особенно с консультантом противоположного пола (классический вариант – женщина-клиент и мужчина-консультант). Обычно они добиваются придания контакту эротической, сексуальной окраски. Однако такое поведение истеричной клиентки довольно специфично – если консультант выказывает, хоть незначительный интерес эротического характера, она сейчас же отступает, объясняя, что имела в виду совсем другое. Это традиционный стереотип поведения истерической личности и в жизни. Истерическая личность на самом деле не осознает воздействия своего поведения, поэтому окружающие часто чувствуют себя обманутыми, фрустрированными. Такой постоянный отказ принять на себя ответственность за провоцирующий флирт исключает нормальные отношения с лицами противоположного пола. Истерическая личность только производит впечатление теплоты и легкости в общении. В действительности она постоянно испытывает проблемы в подлинной любви и интимных привязанностях.

Эротический оттенок поведения истерической личности вовсе не означает, что клиентка жаждет близости, – она не знает, что делать с реальной интимностью. Невербальные сигналы служат ей только заменителями настоящей физической близости. Истерическая личность постоянно ищет любви, однако не умеет создавать зрелые отношения.

Еще одна особенность истерического поведения – представление себя в качестве бессильного и зависимого существа, жаждущего заботы и внимания со стороны сильной отеческой фигуры. Представление себя в роли ребенка, требующего опеки, очень характерно для истерика. Консультанта в таких случаях пытаются превратить в заменителя отца. Истеричной клиентке, в сущности, не нужен любимый, ей нужен хороший отец. Вот почему она бывает шокирована, дождавшись соответствующих реакций на свое провоцирующее поведение.

Следует отметить, что по отношению к лицам своего пола истерическая личность зачастую антагонистична и склонна к соперничеству, она усматривает в других женщинах конкуренток в борьбе за внимание окружающих.

Поведение истерической личности может провоцировать у консультанта контрперенос. Поэтому консультант, работая с такими клиентами, должен постоянно контролировать свои чувства.

Истерики чаще всего обращаются с проблемами, связанными с семейными отношениями и сексуальной жизнью. Проблемы кроются в нежелании жертвовать собой в отношениях любого характера. Несмотря на внешнюю сексапильность, большинство истерических личностей не способны к нормальной сексуальной реализации. Женщины, как правило, жалуются на фригидность, которая является реакцией на страх перед своей сексуальностью. Мужчины-истерики нередко страдают импотенцией и склонны к гомосексуализму.

Истерические личности используют различные формы психологической защиты, которые необходимо знать консультанту. Довольно характерно вытеснение пробудившейся сексуальности. В результате недостает сексуальных переживаний, из памяти исчезают некоторые события. Истерические личности имеют склонность к фантазированию – только в воображаемом мире они получают много любви и внимания. Символическое удовлетворение потребностей более приемлемо, потому что мало затрагивает конфликты, таящиеся в бессознательном. У истериков действительность часто смешивается с фантазией, они верят в свои выдумки. В их поведении обычна и регрессия в сочетании с отрицанием, которое позволяет не отдавать себе отчета в смысле собственного поведения.

Для большинства истеричных клиентов, особенно женщин, характерна долгая история лечения у многих врачей. Как известно, при истерическом неврозе часто встречается феномен конверсии, впервые описанный Фрейдом. В этом случае внутренний психологический конфликт выражается телесным симптомом, который становится его символом. Поэтому истерические личности беспрерывно лечатся от самых разных соматических нарушений. Обычно конверсионные симптомы принимают форму потери чувствительности: анестезия конечностей, слепота, глухота и т. п. Большинство истеричных клиентов во время консультирования очень эмоционально рассказывают свой анамнез.

Говоря о невротических симптомах, важно подчеркнуть их вторичную выгоду для клиента. Эту выгоду клиент не осознает или осознает лишь частично.

Истерические симптомы служат трем основным целям:

• «наказывают» лиц, к которым клиент испытывает враждебность;

• помогают клиенту избежать неприятных, пугающих, потенциально унижающих ситуаций;

• помогают возбудить симпатию окружающих или обратить на себя их внимание.

Поэтому нередко возникает очевидное противоречие между высказанными клиентом желаниями и чувствами и тем, о чем говорят его симптомы. Это противоречие вызывает у консультанта подозрение, что клиент неискренен и симулирует. Разобраться в ситуации консультанту помогает его интуиция, которую не следует игнорировать. Полагаясь на интуицию, можно не только идентифицировать истеричных клиентов, но и избежать разнообразных ловушек, таящихся в работе с ними.

Истерические типы характера интенсивно объектно направлены, конфликтны и испуганы, и терапевтические взаимоотношения с ними зависят от понимания терапевтом их страха. Обычно они имеют существенный дефект в самооценке – глубокий стыд – и требуют компенсаторного внимания и одобрения, идеализируют и обесценивают. Проблема самооценки связана с проблемой половой идентификации или с каким-либо частным конфликтом. Истерики дружелюбны и заботливы, но, если задета их сущностная дилемма и активизируется чувство страха, проявляют эксплуататорские свойства. Озабоченность собой связана с вопросами пола и питается в большей степени тревогой, нежели стыдом.

При работе с истерическими пациентами очень важно дать им уверенность в собственной способности решать за самого себя и принимать взрослые ответственные решения. Требуется внимание не только к выражению чувств, но и к интеграции мышления и чувств. Кроме того, необходима работа, направленная на установление у клиента адекватного образа собственного «Я».

Консультирование депрессивных клиентов

Когда депрессивный клиент обращается за помощью, все его поведение проигрывается в ситуации консультирования. Клиент добивается, чтобы консультант взял на себя ответственность за его жизнь. Тем не менее, признавая правило, что в начальной стадии работы с депрессивными клиентами консультант должен быть активнее, вовсе не обязательно принимать на себя всю ответственность за консультативный процесс. Консультант действительно не отвечает ни за решение проблем депрессивного клиента, ни за перемены в его жизни, ни за принимаемые им решения. У клиента, который, наконец, поймет, что консультант не может и не собирается все делать за него наподобие мага или заботливых родителей, возникает фрустрация, поскольку на самом деле он хочет большего, чем помощи. Депрессивному клиенту недостаточно, чтобы консультант просто помог его самоопределению. Ему хотелось бы иметь в лице консультанта чуть ли не заменителя любимого человека. Когда такие желания не исполняются, клиент нередко выражает свою неудовлетворенность злобой.

Поэтому внушать депрессивному клиенту, что все будет хорошо и не надо обращать внимания на мелочи, т. е. всячески подбадривать клиента, скорее вредно, нежели полезно. Это только озлобляет и обостряет депрессию.

Задача консультанта в работе с депрессивными клиентами двояка: поддержать клиента и помочь ему в психологическом объяснении трудностей. Сам факт, что консультант готов «сразиться» с депрессией, укрепляет надежду клиента и нейтрализует отчаяние. Поддержка и понимание уменьшают страдание и переживание вины, помогают восстановить самоуважение. Клиент, видя хотя бы одного человека, понимающего и ценящего его, может в позитивном направлении изменить установку по отношению к окружающим. Для восстановления у клиента веры в собственные возможности необходимо обращать внимание на сферы, в которых он компетентен, и его достижения. Важно мобилизовать агрессивные побуждения клиента, чтобы он мог успешнее бороться с жизненными испытаниями.

Консультант должен не выжидать (это еще больше фрустрирует депрессивного клиента и углубляет депрессию), а активно разговаривать с клиентом о его переживаниях и внешних обстоятельствах. Депрессивные клиенты требуют большей активности, чем лица с другими типами акцентуаций характера. Лучше обычного необходимо структурировать консультативную беседу, особенно в начальной стадии консультирования. Подобная тактика обусловлена пассивностью клиента, его нежеланием самостоятельно анализировать проблемы. Если консультант будет сидеть молча, он лишь подчеркнет неспособность клиента к адекватному общению. Поэтому в начале консультирования специалист несет основную ответственность за беседу.

Иногда депрессивный клиент настолько пассивен, что с трудом может говорить о своих проблемах, поэтому с ним приходит сопровождающий. Хотя вообще в консультировании следует уклоняться от разговоров за спиной клиента, в данном случае получение информации от лица, сопровождающего клиента, представляется оправданным.

Императивом в работе с депрессивными пациентами является необходимость исследования и интерпретирования их реакции на сепарацию. Депрессивные люди глубоко чувствительны к тому, что их оставляют, и несчастливы в одиночестве. Они (обычно неосознанно) переживают потерю как доказательство их плохих индивидуальных свойств.

Консультирование мазохистских клиентов

Каждый человек с мазохистским характером чувствует свою подчиненность при контактах и отношениях с другими людьми. Его стыдили и унижали, как ребенка, но внутри он думал о себе как о превосходящем других. Поддержание этого образа подавляется чувствами презрения к терапевту, к своему начальнику и к любому другому, кто в реальности находится на вышестоящей позиции.

Одной из сложностей работы с мазохистскими клиентами является то, что пациенты с этой структурой характера не могут позволить терапевту быть на высоте. Успех терапии докажет, что терапевт был лучшим, более компетентным человеком, чем пациент. Эта иллюзия отчасти объясняет, почему люди с мазохистским характером тяготеют к неудаче. Неудача всегда объясняется так: «Я недостаточно сильно старался». Это означает, что он мог реально достичь успеха, если бы захотел, и провал поддерживает его иллюзию превосходства.

При работе с мазохистским клиентом необходимо дать ему образец здорового самоутверждения. Им нужно увидеть, что их принимают даже тогда, когда они выходят из себя. Более того, им необходимо понять, что гнев естественен, когда не удается получить того, чего ты хочешь, и это легко может быть понято другими. Подобное поведение не нуждается в защите с помощью безапелляционного морализаторства и демонстрации страдания. Таким образом, базовой проблемой мазохистского характера является создание адекватного образа собственного «Я».

Базовой проблемой трех рассмотренных выше типов характера является диффузность образа «Я».

(По Р. Кочюнас)


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

53322. Національно-визвольна війна українського народу під проводом Б. Хмельницького (Тематичне оцінювання) 41.5 KB
  Мета: систематизувати і закріпити знання учнів з теми; домогтися розуміння учнями практичнонаслідкових звязків в основних явищах і процесах періоду Національновизвольної війни; зясувати який навчальний матеріал учні засвоїли гірше і ще раз попрацювати з ним; продовжувати виробляти в учнів вміння давати письмові відповіді на питання; здійснювати диференційований підбір у перевірці знань учнів; працювати над виробленням в учнів розуміння ролі видатних діячів у боротьбі за незалежність України; виховувати...
53323. Б.ХМЕЛЬНИЦЬКИЙ: ПОЛІТИК, ДИПЛОМАТ, ПОЛКОВОДЕЦЬ 69.5 KB
  Богдан Хмельницький одна з яскравих постатей української історії. За словами відомого українського історика Крип’якевича Хмельницький поклав печать свого духа на подальший розвиток Україниâ€. Хмельницького в історії України†Богдан Хмельницький гетьман України народився у 1595р. Хмельницький з дитинства вбирав у себе вільне повітря покозаченої України тим більше що матийого була козачкою з Переяслава.
53324. Національно-визвольна війна українського народу середини ХVII ст. під проводом Б.Хмельницького 151 KB
  Навчати давати характеристику історичній постаті на прикладі Богдана Хмельницького. Зважаючи на те що до сьогодні збереглося понад півсотні портретів Хмельницького інколи важко зрозуміти якою ж насправді була зовнішність гетьмана. Однак можна стверджувати що найточніше її відтворив на своїй гравюрі гданський майстер Гондіус адже створив він її за життя Богдана Хмельницького. Запитання для учнів: Скажіть будь ласка як на вашу думку така постать могла очолити Національну –визвольну війну відповідь учнів Зараз ми з вами послухаємо...
53325. Хобі. Плани на тиждень 329.5 KB
  My name is Dasha. I am 10. My hobby is drawing. It is an indoor activity. I go the art studio. I attend the art studio three times a week. I think my hobby is interesting. I can draw animals, people, trees. I am going to be an artist. I like my hobby because it is very exciting.
53326. HOBBIES 46.5 KB
  Let`s split into two groups, according to your birthdays (spring-summer, autumn-winter).The pupils whose birthdays are in spring-summer will show different hobbies to those who were born in autumn-winter. Be attentive! You are to give the names of different kinds of activities in turn. (Hobbies are written on the cards: reading, drawing, singing, dancing, cooking, knitting, fishing, writing stories, taking photographs, playing the piano).
53327. Хобі: Дозвілля 45.5 KB
  I like to read about sports and sportsmen. I am reading an interesting story about hockey now. My father likes to read about football. He has got a lot of books about that game. My sister is fond of animals. She likes to read about them. She has got books with funny stories and fables about animals. I gave her a present yesterday: a very big and interesting book about animals at the zoo. There are a lot of funny stories in it. My mother is interested in history. So she spends her free time with a book on history. So I can say reading is my familys hobby.
53328. Вечірки і свята 144 KB
  Розвиваюча: Розвивати фонематичний слух учнів, здатність до імітації, якість вимовних навичок і довготривалу, короткотривалу, слухову пам’ять, слуховий контроль, здатність самостійно планувати мовний вчинок, уяву, здатність до здогадки; вміння логічно, послідовно висловлювати думки ІМ, культуру читання.
53329. Улюблені свята 85 KB
  My name’s Tanya. I live in Ukraine. We celebrate many holidays in our country. I should say I like all of them. Celebrating is my joy. I love greeting guests at my home. I like cooking something tasty. Guests come to share the joy of the day. Sometimes we make presents or surprises for each other. It’s great. Now tell me what holidays you like to celebrate.
53330. Spring holidays 72.5 KB
  (The class is decorated. There is a big wreath of flowers on the wall, it is written - Spring is coming. There are many childrens drawings and placards about spring. On the blackboard there is a map of the travelling over the spring forest. Prince and princess come in.)