67489

Эволюция конфликтологической мысли

Лекция

Психология и эзотерика

Эволюция конфликтологической мысли Рассматриваемые в лекции вопросы Накопление знаний о конфликтах в Древнем мире Средние века и Новое время Развитие конфликтологии в рамках психологической науки XIXXX вв. Становление теории конфликта как самостоятельной области научных исследований.

Русский

2014-09-10

375 KB

22 чел.

Лекция 2.

Эволюция конфликтологической мысли

Рассматриваемые в лекции вопросы

  1.  Накопление знаний о конфликтах в Древнем мире, Средние века и Новое время
  2.  Развитие конфликтологии в рамках психологической науки XIX-XX вв.
  3.  Развитие конфликтологии в рамках социологической науки XIX-XX вв.
  4.  Становление теории конфликта как самостоятельной области научных исследований. Современные концепции конфликта
  5.  Становление и развитие конфликтологии в дореволюционной, советской и современной России

Ключевые понятия лекции

Статическая модель конфликта  Динамическая модель конфликта

Психология конфликта    Отечественная конфликтология

Противоречие     Борьба

Социальный конфликт    Социология конфликта

Внутриличностный конфликт  Мотивационный конфликт

Самоактуализация личности  Экзистенциальный вакуум

Невротический конфликт  Мотивационная сфера человека

Механизмы психологической защиты личности

Вытеснение     Сублимация

Регрессия     Рационализация

Проекция     Замещение

Интеллектуализация   Идентификация

Обособление     Воображение

Фрустрация

Конфликтология - относительно молодая наука. В завершенном виде она появилась лишь к середине XX в. Но конфликты существовали всегда, а первые попытки их осмысления относятся к глубокой древности. Ниже приведена таблица, связанная с этапами формирования конфликтологических идей (по А.Я.Кибанову, И.Е. Ворожейкину и Д.К. Захарову). Главные предпосылки для возникновения конфликтологии в качестве самостоятельной дисциплины были созданы развитием философии, социологии и психологии.

Таблица 1. Характеристика этапов становления конфликтологии как теории и практики

№этапы

Характеристика этапов

Исторические периоды

11

Конфликты как существенная сторона социальных связей, взаимодействия и отношения людей 

Древнейшие времена

2

Конфликтологические идеи носят в основном религиозный характер 

Средние века

3

Конфликтологические идеи пронизаны верой в силу, гуманизм, разум и гармонию человека, способность преодолеть конфликты 

Эпоха Возрождения

(XIVVI вв.)

4

Появление предпосылок к системному подходу в познании и изучении конфликтов 

Новое время и эпоха Просвещения

VIIVIII вв.)

55

Проявление системного научного подхода к изучению конфликтов 

Первая половина XIX в.

6

Становление теории конфликтов как относительно самостоятельной теории 

Вторая половина XIX - первая половина XX в.

77

Развитие теории конфликтов, четкое определение ее проблематики, формирование конфликтологии как науки и дисциплины 

Новейшее время

(конец XX - начало XXI в.)


1. Накопление знаний о конфликтах в Древнем мире, Средине века и Новое время

Конфликты как существенная сторона социальных связей, взаимодействия и отношений людей, их поведения и поступков всегда, с незапамятных времен притягивали к себе пытливое внимание человека. Свидетельства тому - мифология и религия разных народов, фольклор и памятники древней литературы, суждения античных и средневековых мыслителей, достижения социальных и гуманитарных наук. Взять, к примеру, сюжет с «яблоком раздора» и «судом Париса» в греческой мифологии. Это поэтический рассказ о том, как богиня раздора и вражды Эрида бросила на пиршественный стол золотое яблоко с лаконичной надписью «прекраснейшей» и как заспорили, кому предназначено яблоко, бывшие среди пирующих три влиятельные богини: Гера — супруга Зевса, верховная олимпийская богиня; Афина — богиня мудрости и справедливой войны; Афродита — богиня любви и красоты. За разрешением спора они обратились к Парису — юному царевичу из Трои. Тот отдал предпочтение Афродите, признав ее прекраснейшей из богинь.

Вспомним библейское сказание о раздоре между Каином и Авелем - сыновьями Адама и Евы. Конфликт между ними произошел тогда, когда братья приносили жертвы Богу каждый по своим занятиям: Каин как земледелец «от плодов земли»; Авель как пастух «из первородных стада своего». Бог благосклонно отнесся к дару Авеля, а «на Каина и его дар не призрел». Это обстоятельство сильно расстроило последнего, вызвало у него ревность и зависть к брату. Произошла ссора, которая закончилась трагически - убийством Авеля.

Издавна была нащупана связь объяснения конфликтов с пониманием сущности самого человека и общества. Поэтому корни конфликтологии уходят в глубокую древность, к истокам социальной философии. Древние философы считали, что сам по себе конфликт не плох и не хорош, он всеобщие характеристики существует повсюду, независимо от мнений людей о нем. Весь мир полон противоречий, с ними неизбежно связана жизнь природы, людей и даже Богов. Правда, сам термин «конфликт» они еще не употребляли, но уже видели, что конфликт не исчерпывает собой всей жизни, а представляет собой лишь ее часть.

Высшей ценностью они признавали не войну и борьбу, а мир и согласие. «В сражениях побеждают те, кто скорбит войну, — учил древний китайский философ Лао-цзы (579-499 до н.э.), - главное состоит в том, чтобы соблюдать спокойствие». По его мнению, главные первоначала мира Ян (светлое) и Инь (темное) не столько борются между собой, сколько, дополняя друг друга, образуют гармонию Единого.

Конфуций (знаменитый мудрец Древнего Китая) еще в VI в. до н.э. в своих изречениях утверждал, что злобу и заносчивость порождают, в первую очередь, неравенство и несхожесть людей. Он говорил: «Трудно бедняку злобы не питать и легко богатому не быть заносчивым». Вредят нормальному общению также корысть, необузданное стремление к выгоде, упрямство, лживость, лесть, краснобайство. Напротив, полезно строгое отношение к себе и снисходительность к другим, почтительность к высшим и старшим, благосклонность к простым и малым. Поэтому, наставлял мудрец, надо улучшать нравы, устранять пороки, избегать ссор, достигать того, чтобы «тяжбы не велись». От дурных помыслов и поступков удерживает человечность, прежде всего доброта, справедливость, чистосердечие, благожелательность. Отвечая на вопрос о том, что составляет человечность, Конфуций пояснял: это значит «держать себя с почтительностью дома, благоговейно относиться к делу и честно поступать с другими»; вести себя одинаково как с простым человеком, так и при встрече с важной персоной; не делать другим того, чего не хотят себе; не вызывать ропота ни в семействе, ни в стране. Нужно платить за зло по справедливости, а за добро — добром. Сам Конфуций, как представлялось его многочисленным ученикам, обладал несомненными достоинствами, был «ласков, добр, почтителен, бережлив и уступчив». Ему были чужды, по крайней мере, четыре недостатка: «склонность к домыслам, излишняя категоричность, упрямство, себялюбие».

В одно время с Конфуцием попытку рационально осмыслить природу конфликта предпринял древнегреческий философ-диалектик Гераклит Эфесский (535-475 гг. до н.э.). Он видел источники конфликтов в некоторых универсальных свойствах мира в целом, в его противоречивой сущности, и считал, что в мире все рождается через вражду и распри. Конфликты представлялись ему как важное свойство, непременное условие общественной жизни, ибо противоборство, в том числе и война, есть «отец всего и царь всего». Но вместе с тем он понимал, что кроме противоречий и вражды в мире есть место и для гармонии, согласия: «Война - отец всех вещей, а мир - их мать...» Все сущее сложено в гармонию через противообращенность... Универсум попеременно то един и связан дружбой, то множествен и сам себе враждебен в силу некоей ненависти. Именно в свете категорий противоречий и борьбы, впервые представленных древними философами в качестве всеобщих характеристик бытия, может быть глубоко понята и сущность конфликта, его универсальный характер.

Противоречие - центральная категория диалектики, современного философского учения о всеобщих категориях и законах развития природы, общества и человеческого мышления. Согласно этому учению противоречие связано с многообразием элементов единого целого. Противоречие и есть отношение особого рода между этими элементами целого, возникающее при появлении всякой рассогласованности, несоответствия в структуре целого. И поскольку абсолютно устойчивого соответствия ни в одном реальном предмете нет, постольку противоречие носит универсальный характер, как и конфликт, который в данной связи может быть представлен как момент обострения в развитии противоречия, как проявление одного из его состояний или свойств. Именно потому, что противоречие носит универсальный характер, мир находится в постоянном движении и развитии.

Таким образом, категория противоречия связана с изучением источника всякого движения, изменения и развития, который современная диалектика видит в сущности самих предметов. С универсальностью противоречия связан и всеобщий характер конфликта, выступающего как одно из состояний или свойств противоречия.

Категория борьбы дополняет понятие противоречия, конкретизируя характер взаимоотношений его противоположных сторон. Борьба — одно из основных понятий диалектики. Его содержание включает в себя не только сам момент борьбы противоположных сил, но и момент их сосуществования, которым и обеспечивается целостность процесса.

Идеи Гераклита о конфликтах и борьбе как основе всех вещей разделяли и другие философы-материалисты древности. Однако как среди древних, так и среди современных философов нет полного единства в понимании роли противоречий, борьбы и конфликтов. Уже некоторые из древних философов высказывали утопические надежды на возможность создания общества, где будут устранены всякие противоречия и конфликты. Древнегреческий философ Эпикур (341—270 гг. до н.э.) высказывал идею о том, что враждебные столкновения своими тяжкими последствиями, в конце концов, убедят людей жить в мире и согласии. Он считал, что бедствия, связанные с бесконечными войнами, в конце концов, вынудят людей жить в состоянии прочного мира. И, несмотря на то, что реальная жизнь вновь и вновь разрушала несбыточные мечты, утопии подобного рода обнаружили большую притягательную силу и возникали вновь и вновь.

Конфликтам уделяли внимание и такие выдающиеся умы античности, как Платон и Аристотель, жившие в VIV вв. до н.э. Они полагали: человек по природе своей существо общественное; отдельный человек представляет собой лишь часть более широкого целого — общества; заложенное в человеке общественное начало придает ему способность к взаимопониманию и сотрудничеству с другими людьми.

Не исключалась при этом и склонность к вражде, ненависти и насилию. В своем трактате «Политика» Аристотель указывал на источники распрей (конфликтов), которые, по его мнению, состоят в неравенстве людей по обладанию имуществом и получению почестей, а также в наглости, страхе, пренебрежении, происках, несходстве характеров, чрезмерном возвышении одних и унижении других.

Во времена Средневековья, когда утвердилась христианская религия, основанная на идеях человеколюбия, равенства всех перед Богом, добиться прочного мира между людьми опять-таки не удалось. Причем столкновения продолжались не только между верующими и неверующими, но и между самими единоверцами. По этому поводу Эразм Роттердамский  (1469—1536) замечал: «Наибольшим абсурдом является то, что Христос присутствует в обоих лагерях, как будто сам с собой ведет борьбу». Пытаясь как-то объяснить и оправдать бесчисленные проявления зла в мире, созданном Богом, религиозная философия разработала специальное учение, получившее наименование «оправдание Бога», или «теодицея». Суть этого учения сводилась к выяснению того, как при добром и всемогущем Боге в мире существуют многообразные конфликты: глобальные катастрофы, жестокие войны, коварные убийства, несчастья и страдания людей.

Нетрудно заметить, что в объяснении коренных причин существования в мире различного рода коллизий философами дохристианского и христианского периодов много общего. И те, и другие признают, что борьба, конфликты представляют собой органическое, неустранимое свойство бытия. Различие между античными и христианскими философами состоит лишь в том, что одни усматривают в этих универсальных явлениях свойство, изначально присущее бытию, природе, а другие видят в них замысел, волю Бога.

Нужно заметить, что коллективизм в его примитивной, грубой, а нередко принудительной форме долгое время, вплоть до эпохи Возрождения, преобладал в общественных связях. Он освящался религией. Христианство, например, исповедывало библейское представление о человеке как создании Бога, о внутреннем его раздвоении вследствие первородного греха, о противоборстве в обществе ниспосланного людям свыше «добра» и неизбежного в земной жизни «зла». В условиях средневековья коллективизм означал подчинение человека феодальному государству, поглощение личности крестьянской общиной, ремесленным цехом, купеческой корпорацией, рыцарским или монашеским орденом.

И только на излете средних веков — в XVIXVII вв. — сформировался в мощную силу индивидуализм. Как один из главнейших принципов общественного взаимодействия и нравственности он стал своего рода катализатором социально-экономических преобразований, создания условий для творческих устремлений и самоутверждения личности. Это нашло свое выражение в западноевропейском гуманизме, постулатах христиан-протестантов, учении об естественном праве и общественном договоре, идеях раннего либерализма. К примеру, Томас Мор, Эразм Роттердамский, Фрэнсис Бэкон и другие гуманисты выступали с резким осуждением средневековой смуты, социальных беспорядков и кровопролитных междоусобиц. Они ратовали за мир и доброе согласие между людьми, признавая их решающим фактором развития общества.

О противоречиях в природе, обществе, мышлении, о борьбе между людьми, государствами ученые размышляли особенно много в Новое время, когда социальные конфликты стали особенно острыми. О природе конфликтов писали английские мыслители Ф. Бэкон и Т. Гоббс, французский просветитель Ж.-Ж. Руссо. В ходе обсуждения выявились два различных подхода к пониманию природы социального конфликта, которые можно определить как пессимистический и оптимистический.

Пессимистический подход наиболее четко выразил английский философ Томас Гоббс (1588-1679). В книге «Левиафан» (1651) он негативно оценивал человеческую природу. Человек, полагал он, по своей естественной природе является существом эгоистическим, завистливым и ленивым. Поэтому первоначальное состояние человеческого общества он оценивал как «войну всех против всех». Когда это состояние стало для людей непереносимым, они заключили между собой договор о создании государства, которое, опираясь на свою огромную силу, сравнимую лишь с мощью библейского чудовища Левиафана, способно избавить людей от бесконечной вражды. Таким образом, негативно оценивая человеческую природу, Гоббс не видел другого способа преодоления порочности людей, кроме применения государственного насилия.

По этим суждениям конфликты предопределены естественным равенством людей как в их способностях, так и в своих требованиях. Невозможность же реально удовлетворить разом все притязания создает в отношениях между ними конфликтные ситуации. Конечно, путь к согласию не закрыт, но сотрудничество возможно не в силу естественных свойств человека, как считали древние мыслители, а в результате принуждения, угрозы наказания за ослушание, нарушение общественного договора.

Оптимистический подход представлен французским философом Жан-Жаком Руссо (1712—1778), который в отличие от Гоббса считал, что человек по своей природе добр, миролюбив, создан для счастья. Источником конфликтов в современном обществе, по его мнению, явились недостатки в его организации, заблуждения и предрассудки людей и, прежде всего, их приверженность частной собственности. Важнейшим инструментом восстановления естественных для людей отношений мира и согласия должно стать создаваемое ими по взаимному договору демократическое государство, опирающееся преимущественно на ненасильственные, воспитательные средства, которые в наибольшей степени соответствуют сущности человека.

Он полагал, что человек есть отдельное самоценное существо, для которого другие люди — только среда его обитания. В соотнесении с обществом приоритет принадлежит личности. Естественное состояние общественных связей (по Т. Гоббсу, «война всех против всех»), с точки зрения Ж.Ж.Руссо, заключается в том, что люди выступают в не качестве врагов, а партнеров.

И в последующий период исследователи данной проблемы или придерживались одной из указанных двух концепций, или же разрабатывали ту или иную разновидность их синтеза. Так, известный немецкий философ Иммануил Кант (1724—1804) считал, что состояние мира между людьми, живущими по соседству, не есть естественное состояние. Последнее есть, наоборот, состояние войны, т.е., если и не беспрерывные военные действия, то постоянная их угроза. Следовательно, состояние мира должно быть установлено. Таким образом, Кант, подобно Т. Гоб-бсу, пессимистично признает естественным для людей «состояние войны», но вместе с тем подобно Ж.-Ж. Руссо, выражает оптимистическую надежду на возможность достижения «состояния мира».

XVIII в. — век Просвещения — не принес существенных перемен в разноголосице суждений относительно причин конфликтов и мер по их преодолению. Весьма характерно в этом плане мнение Адама Смита — родоначальника классической политэкономии. Он в своей книге «Теория нравственных чувств» выступил последовательным сторонником некоей степени эгоизма, т.е. «любви к себе», но при непременной гармонии своекорыстных интересов с общими устремлениями людей к благополучию и счастью.

Смит полагал, что основная причина, которая движет человеком в стремлении улучшить свое положение, повысить социальный статус, состоит в том, чтобы «отличиться, обратить на себя внимание, вызвать одобрение, похвалу, сочувствие или получить сопровождающие их выгоды». Впоследствии в ставшем всемирно известном «Исследовании о природе и причинах богатства народов» он вместо моральных отношений между людьми во главу угла поставил экономические интересы, считая, однако, главным, чтобы приоритетная забота человека о собственном материальном благополучии не была помехой на пути к всеобщему благу, чтобы мысль о благоденствии всего общества преобладала над личными мотивами.

Автор «Теории нравственных чувств» определенно исходил из той посылки, что «человек может существовать только в обществе» и «имеет естественную склонность к общественному состоянию», а потому для него «уважение к общим правилам нравственности и есть собственно так называемое чувство долга». Отмечая, что благоразумие, справедливость, человеколюбие — качества, приносящие людям наибольшую пользу, Смит писал: «Наше собственное благополучие побуждает нас к благоразумию; благополучие наших ближних побуждает нас к справедливости и человеколюбию; справедливость отстраняет нас от всего, что может повредить счастью наших ближних, а человеколюбие побуждает нас к тому, что может содействовать ему».

Вполне допустимо считать, что смитовская нравственная позиция была по-своему эффективной для его времени — периода становления и утверждения капитализма эпохи свободной конкуренции. Она служила достаточно значимым средством предупреждения и улаживания конфликтов в ту переходную пору, когда набирал силу индивидуализм и сохраняли прочность коллективистские традиции прежнего общественного устройства.

В своем последующем развитии теория конфликта постоянно опирается на исходные  идеи о природе конфликта, высказанные  выдающимися  мыслителями древности, Средневековья и Нового времени. Так, современная конфликтология, используя эти идеи классической философии, так или иначе придерживается двух основных концепций человеческой природы:

(1) Одни ученые, руководствуясь идеями Руссо, утверждают, что человек есть существо рациональное, а всплески агрессии и жестокости возникают как вынужденная реакция на жизненные обстоятельства. По их мнению, человеческое сознание и психика формируются прижизненно под влиянием конкретных социальных условий. Они считают, что реформы и совершенствование социальных институтов приведут с неизбежностью к уничтожению конфликтов и войн.

(2) Другие отмечают изначальную иррациональную природу человека, для которого насилие и агрессия являются природными и естественными. Следуя установкам Т. Гоббса, развитым в трудах Ф. Ницше (1844—1900) и З. Фрейда (1856—1939), сторонники этой концепции рассматривают агрессивные проявления в поведении человека не как патологию и отклонение в его природе, а как естественное состояние, диктуемое его природой. По их мнению, именно поэтому, стремясь к вечному и последнему миру, человечество неизбежно возвращается к войне.

Однако, несмотря на плодотворность идей о природе конфликта, высказанных классической философией, в изучении сущности конфликта вплоть до конца XIX в. имелись существенные недостатки:

(1) конфликты рассматривались лишь в самом общем плане, в связи с философскими категориями противоречий и борьбы, добра и зла как всеобщее свойство не только социального, но и природного бытия;

(2) специфика социальных конфликтов в целом не исследовалась, давалось лишь описание отдельных видов социальных конфликтов: в экономике, политике, культуре, психике;

(3) исследовались преимущественно лишь конфликты макроуровня — между классами, нациями, государствами, а конфликты в малых группах, внутриличностные конфликты оставались вне поля зрения ученых;

(4) общие черты конфликта как феномена социальной жизни не исследовались, в связи с чем не было и самостоятельной теории конфликта, а, следовательно, и конфликтологии как науки.

Поэтому в качестве самостоятельной дисциплины конфликтология сложилась лишь к середине XX в., выделившись в большей степени из социологии и психологии.

2. Развитие конфликтологии в рамках психологической науки XIX-XX вв.

Расширяющаяся практика досудебного улаживания конфликтов выявила большую роль в их регулировании не только социологического, но и психологического подхода. Ведь необходимой стороной социального конфликта является не только выраженное вовне поведение людей, но и их внутренние установки, ценности, взгляды и чувства, потребности и интересы, т.е. их психология, индивидуальная и корпоративная.

Поэтому со временем стало быстро увеличиваться число работ и по этой тематике. Наряду с социологией появилась и психология конфликта. Если социология ориентирована на анализ межгрупповых конфликтов, то психология сосредоточивается преимущественно на исследовании внутриличностных и межличностных противоречий, хотя одновременно она участвует и в изучении психологических аспектов межгрупповых столкновений, например, межнациональных конфликтов.

В отличие от социологов психологи, объясняя природу конфликтного поведения, ставили его в зависимость от психологических факторов. Например, хорошо известно, что это послужило Зигмунду Фрейду основанием для того, чтобы в развитии индивида, в формировании характера человека выдвинуть на первый план определенные влечения, в первую очередь, сексуальное, предложить идею расчленения личности на три инстанции, т.е. ступени, звенья — «Оно», «Я» и «Сверх-Я».

Психолог видит в конфликтном взаимодействии столкновение противоположных мотивов, взглядов, интересов, которые не могут быть удовлетворены одновременно. Таков конфликт, переживаемый молодым человеком при выборе между двумя интересными профессиями. Весьма болезненным может быть внутренний конфликт при выборе между двумя поджидающими человека неприятностями, опасностями. Так, человек может захотеть избавиться от неудовлетворяющей его неприятной работы, но вместе с тем одновременно он может бояться стать безработным. Испытываемые таких конфликтных ситуациях чувства дискомфорта, тревоги могут стать настолько сильными, что превратятся в источник невроза или стресса.

Личность является предельным субъектом (оппонентом) конфликта. В этом качестве она образует одну из его сторон. Но кроме этого каждый человек является самостоятельным генератором конфликта, внутри которого он и развертывается. Другими словами — личность постоянно производит и воспроизводит конфликты внутри себя — внутриличностные конфликты, носителем которых она и является. И можно без преувеличения сказать, что вся жизнь нормального человека - это конфликт, прежде всего конфликт не внешний, а внутренний, от которого никуда не деться.

Каждый человек постоянно существует в конфликтной ситуации не только с окружающей социальной средой, но, прежде всего, с самим собой. Для психически здорового индивида не выходящая за рамки нормы внутренняя конфликтная ситуация вполне естественна. По мнению И. Канта, человек, который считает себя всегда правым и у которого всегда «спокойная совесть», не может быть моральным, т.е. человеком который «никогда не свободен от вины». А с точки зрения русского философа Владимира Соловьева, в этом проявляется сама сущность человека, его отличие от животных. Рационалистическому антропологизму западноевропейской традиции в виде тезиса Р. Декарта («мыслю, следовательно, существую») он противопоставляет свой тезис («стыжусь, следовательно, существую»).

В ходе развития конфликтологических концепций в рамках психологии сформировались следующие концепции внутриличностных конфликтов. Отметим основные из них.

  •  Конфликт между человеческими влечениями, биологическими потребностями и социальными нормами, который носит биологический и биосоциальный характер (З. Фрейд).
  •  Конфликт, обусловленный необходимостью выбора между силами равной величины, действующими на личность (К. Левин).
  •  Конфликт между «Я-концепцией» и идеальным «Я» (К. Роджерс).
  •  Конфликт между стремлением к самоактуализации и реальным результатом (А. Маслоу).
  •  Конфликт между стремлением к смыслу жизни и экзистенциальным вакуумом, т.е. «ноогенный» конфликт, или «экзистенциальная фрустрация» (В. Франкл).
  •  Конфликт между элементами внутренней структуры личности, между ее мотивами (А. Леонтьев).

Научное изучение внутриличностного  конфликта началось в конце XIX в. и было связано  с именем основателя психоанализа — австрийского ученого Зигмунда Фрейда (1856—1939), раскрывшего биопсихологический и биосоциальный характер внутриличностного конфликта. Исследуя причины разнообразных психических расстройств, австрийский психолог пришел к выводу, что их главным источником является изначально присущий человеческой психике конфликт между сознательным и бессознательным, между смутными, инстинктивными влечениями и требованиями моральных и правовых норм. Именно эта дисгармония человеческой души служит главным источником всех социальных конфликтов: внутриличностных, межличностных, межгрупповых.

Он показал, что человеческое существование связано с постоянным напряжением и преодолением противоречия между биологическими влечениями и желаниями человека (прежде всего сексуальными) и социально-культурными нормами, между бессознательным и сознанием. В этом противоречии и постоянном противоборстве названных сторон и состоит, по Фрейду, сущность внутриличностного конфликта.

Конфликт между потребностью и социальной нормой — очень сильная потребность может столкнуться внутри нас с принудительным императивом. Независимо от того, уступим мы или нет этой потребности, ситуация становится конфликтной. Многочисленные примеры подобного рода внутриличностных конфликтов и описаны З. Фрейдом. В его терминологии противоречие, вызывающее данный тип конфликта, — это противоречие между «Оно» (Id) и «Сверх-Я» (Super-ego). Оно — сосредоточение слепых инстинктов (либо сексуальных, либо агрессивных), стремящихся к немедленному удовлетворению. Сверх-Я включает моральные нормы, запреты и поощрения, усвоенные личностью.

Теория личности З. Фрейда имеет фундаментальное значение, ибо она задела модель построения личностного знания. При всей широте научных интересов Фрейд был практиком, лечащим врачом. И перед его взором представали больные, психика которых была буквально искорежена внутренней борьбой. Эту борьбу в традиционной медицине истолковывали как побочное следствие физических недугов. Фрейд же обратился к логике душевного конфликта.

Будучи врагом утопий и иллюзий, Фрейд отказался считать конфликты в человеческой душе лишь печальным следствием несовершенства мира. Он мужественно признал внутренний конфликт личности необходимым проявлением подвижности, динамичности душевной жизни. Мало того, внутренний конфликт способствует развитию личности. Но в столкновении сил нельзя однозначно определить исход борьбы. Поэтому личность может пойти как по пути раскрытия своих возможностей, так и по пути их ущемления. В последнем случае вместо гармонизации динамических сил наступит разбалансировка процессов: личность погрузится в пучину мучительной душевной борьбы.

Все они руководимы различными принципами: «Оно» — принципом удовольствия, «Я» — принципом реальности; «Сверх-Я» — принципом долженствования. В основе человеческого поведения лежат потребности и они неустранимы — положение, очень важное в системе Фрейда. Он утверждал: влечение не запретишь, его нужно признать и найти ему соответствующую форму удовлетворения. Иначе человек либо заболеет, либо с неизбежностью начнет скрытую от чужих глаз «греховную жизнь».

«Оно», по Фрейду, сотворено примитивными желаниями, инстинктами, биологическими побуждениями. «Хочу, и все тут!» — вот лозунг «Оно». Стремление к немедленному удовлетворению; неготовность учитывать ни внешние, ни внутренние условия; неспособность предвидеть последствия — таковы атрибуты этого низшего слоя человеческой личности. Правда, не нужно воспринимать «Оно» только в виде алчного и грубого разбойника. Детские сны и память о блаженнейших минутах нашей жизни, образ безопасного и уютного уголка, радость первого отклика на твою просьбу — все это тоже живет в «Оно». Без него наша жизнь была бы тусклой и безрадостной. Мало того, на базе «Оно» вырастают и другие инстанции личности. Фрейд не только предложил систему, но и показал логику ее возникновения.

«Я» появляется в результате контакта личности с внешним миром, который ограничивает безудержные аппетиты «Оно». «Я» уже разделяет внутреннее и внешнее, субъективное и объективное, желаемое и реальное. Именно поэтому «Я» рационально формулирует планы согласования потребного и возможного. Если непосредственные импульсы желаний Фрейд называл первичными процессами, то логическое мышление — это уже вторичный процесс.

Однако столкновение с реальностью один на один очень опасно для ребенка. Если бы он лишь на своем опыте стал проводить пробы на съедобное - несъедобное, болезнетворное - благоприятное, режущее - тупое, то недолго бы прожил. Родители создают ребенку пояс безопасности, регулируя поведение младенца в поле символического взаимодействия. Ребенок учится видеть мир поделенным на доброе и злое, красивое - некрасивое, справедливое - несправедливое. Особенно ценны нравственные нормы поведения. Морально правильное действие поощряется родителями, а порочное наказывается. Так, по Фрейду, формируется инстанция «Сверх-Я», совесть личности.

Итак, при возникновении любой потребности «Оно» воскликнет: «Хочу!». «Сверх-Я» будет вопрошать: «А справедливо ли это?»; а «Я» начнет искать рациональный путь выхода из сложившегося положения. Чаще всего решение будет найдено автоматически. Но в критических ситуациях наступает острый конфликт инстанций, особенно когда позиции сторон противоположны.

Функциональная важность «Я» выражается в том, что в нормальных случаях оно владеет подступами к подвижности. В своем отношении к «Оно» оно похоже на всадника, который должен обуздать превосходящего его по силе коня; разница в том, что всадник пытается сделать это собственными силами, а «Я» — заимствованными. Если всадник не хочет расстаться с конем, то ему не остается ничего другого, как вести коня туда, куда конь хочет; так и «Я» превращает волю «Оно» в действие, как будто бы это была его собственная воля».

Последняя фраза (с «как будто бы») намечает информационный разлад, который возникает между инстанциями. Если они не в состоянии «договориться» по всем пунктам конфликта, то происходит сужение информационного поля: обсуждается только та информация, которая может быть удовлетворительно воспринята всеми «спорящими сторонами». И для совершения компромиссного действия во внутренне конфликтной ситуации требуется, чтобы часть информации выпала из сознания — из зоны, которую контролирует «Я». Особенно опасным оказывается положение, когда у личности возникают желания, несовместимые с основными нравственными требованиями. Возникшая «порочная» потребность будет пробивать себе дорогу в обход сознания («Я»), а, следовательно, начнет влиять на поведение, глубинный смысл которого будет скрыт для личности.

Система Фрейда разрабатывалась в то время, когда набирала силу широкие социальные движения, когда вспыхнули две мировые войны. Социологи заинтересовались феноменом толпы. Психологи ужаснулись жестокости поведения людей в конфликтах. Человек как бы терял в них разум. Фрейд дал первое обоснование феномену бессознательного. Оно возникало как неизбежное следствие действия защитных механизмов личности.

Влияние Фрейда на последующее развитие психологии личности было огромным. Его ученики и последователи оспаривали те или иные положения его системы, но их категориальный аппарат и дух рассуждений постоянно сохраняли родство с теорией основоположника психоанализа. В контексте конфликтологии споры между психоаналитиками представляют частный интерес, а их дальнейший анализ конфликтов личности — интерес принципиальный. Следует заметить, что очень скоро приверженцы психологического учения Фрейда стали отвергать его идею о биосексуальности. Они перенесли центр внимания на межличностные отношения, на приспособление человека как индивида к социальной среде. Так, крупный австрийский психолог Альфред Адлер в противовес Фрейду безусловное предпочтение в человеческом поведении отдавал социальным факторам, единству, а не расчленению личности. Он утверждал, что личность нельзя брать в отрыве от общества, ибо человек — прежде всего социальное существо.

Ученик и соратник Фрейда А. Адлер сделал принципиальной базой своей теории положение о том, что в детстве любой человек переживает чувство неполноценности. В конфликте между чувством бессилия и желанием получить высокий результат заложено стремление личности преодолеть свою слабость и достичь вершин возможного. На протяжении всего своего развития ребенку присуще чувство неполноценности по отношению к родителям, братьям, сестрам и окружающим. Из-за физической незрелости ребенка, из-за его неуверенности в себе и несамостоятельности, вследствие его потребности опираться на более сильного и из-за часто болезненно переживаемого подчиненного положения среди других у него развивается чувство ущербности, которое проявляется во всей его жизни. Это чувство неполноценности вызывает постоянную тревогу ребенка, жажду деятельности, поиск ролей, желание сравнить свои силы с другими, предусмотрительность, стремление к физическому и психическому совершенствованию, от этого чувства неполноценности зависит вся воспитательная способность ребенка. Таким образом, будущее становится для него той областью, которая должна принести ему компенсацию».

Процесс компенсации неполноценности Адлер считал творческой силой, способной привести личность к высшим достижениям. Даже реальные недуги и дефекты могут быть преодолены этой силой. История подтвердила тот парадоксальный факт, что многие великие музыканты обладали дефектами слуха, многие великие художники — дефектами зрения, среди знаменитых полководцев часто встречались люди маленького роста, которые в детстве были хилыми. Самый известный оратор древности Демосфен в юности тихо говорил и заикался. Самый мудрый афинянин конца V века — Сократ обладал крайне непривлекательной внешностью.

Преодолевая свою неполноценность, личность развивает в себе чувство общности, которое Адлер считал врожденным стремлением человека к сотрудничеству, взаимопониманию, взаимоподдержке. Иная картина складывается, если личность не справится с чувством неполноценности. Основными препятствиями для личностного роста Адлер считал невнимание родителей к ребенку, слишком большую его опеку со стороны старших и чрезмерную слабость того или иного больного органа тела. В этом случае все страдания от неудач как бы спрессовываются в комплекс неполноценности — постоянное глубинное переживание собственной несостоятельности, ущербности. Вместо достижения реальных результатов в жизни личность стремится к сверхкомпенсации, к крикливому и напористому убеждению себя и других в своих мнимых успехах. Здоровое социальное чувство все больше заглушается, а возрастает прискорбное стремление к власти. Не справившись со своим внутренним конфликтом, ущербная личность выплескивает его наружу.

Один из последователей З. Фрейда Карл Юнг (1875—1961) предложил новую классификацию характеров людей, в основе которой лежал критерий различий по способу разрешения ими внутренних конфликтов. Отказавшись от фрейдистской теории сексуальности, он в то же время придавал огромное значение влечениям и тенденциям индивида, как на «поверхности» сознания, так и на подсознательном уровне, полагая, что поведение и поступки личности определяют психическая энергия человека, ее обращенность на внешнюю среду или внутрь самой личности.

Юнг сделал акцент на конфликтной природе самой личностной установки. В опубликованной в 1921 г. книге «Психологические типы» Юнг дал типологию личности, которая до сих пор считается одной из самых убедительных классификаций человеческих типов, построенных на качественной основе. Юнг выделил восемь типов, предложив их классифицировать по четырем функциям психики: мышление, ощущение, чувство и интуиция. Каждая из функций может проявляться в двух направлениях: как экстравертированная и интровертированная.

Основное противопоставление в типологии он связал с конфликтом субъективного и объективного. Экстраверт — это человек, направленный вовне. Он сознательно стремится познать законы внешнего мира и строить свою внутреннюю жизнь в соответствии с ними. Интроверт, прежде всего, погружен в себя, утверждает самоценность внутренних процессов. Внешний мир с его правилами и предписаниями не столь важен, как область внутренних переживаний. Таковы, по Юнгу, две установки сознания.

Но философский подход дополняется психоаналитическим, идущим от Фрейда. Психическая жизнь протекает в режиме конфликта сознания и бессознательного. Любое нарушение меры в сознании должно вызвать компенсаторную деятельность бессознательного. Коль скоро для экстраверта акцент в сознательных процессах делается на внешнем, на объекте, то бессознательное встанет на защиту субъекта, породит эгоцентрические тенденции. В противоположную сторону будет направлена компенсация бессознательного у интроверта (на повышение влияния объекта). Таким образом, личностный акцент создает своеобразие индивидуального поведения, но неумеренное «пережимание» в акценте определенного типа вызовет и определенную реакцию. Если доминирующая личностная установка приобретает гипертрофированный характер, то начинают действовать компенсаторные силы. Активизируется бессознательное, включаются защитные механизмы, сужаются возможности сознательной регуляции поведения. Внутриличностный конфликт переходит в острую фазу.

В типологии К. Юнга учитывались, с одной стороны, общая преобладающая направленность личности на внешний или внутренний мир (экстравертивный и интровертивный типы), а с другой — выделение доминирующей у данной личности психической функции (мышление, чувство (эмоции), ощущение и интуиция). Различались соответственно мыслительный, эмоциональный, сенсорный и интуитивный типы характера.

Если попытаться выразить типологию, обоснованную Юнгом, то получатся примерно следующие характеристики двух общих и четырех специальных типов характера.

Экстравертавный тип — это чуждая самосозерцанию, самоанализу обращенность сознания на внешний мир и деятельность в нем, преобладающая установка, интерес в направлении к внешним факторам, в движении от субъекта к объекту. Экстраверт в обычных условиях сначала говорит, а уж потом думает; всегда спешит поделиться своим мнением, высказать свою точку зрения; предпочитает находиться в центре внимания; нуждается в постоянном поощрении.

Интровертивный тип — это обращенность на внутренний мир и протекающие в нем процессы, преобладающая установка, интерес в направлении к субъекту, его собственным мыслям и переживаниям. Интроверт в обычных условиях не торопится говорить, предпочитая сначала продумать то, что хочет сказать; внимателен к тому, что говорят другие, но когда высказывается сам, не терпит, чтобы его прерывали. Чувствует себя особенно комфортно, когда предоставлен самому себе, остается наедине с самим собой; после напряженного общения, как правило, нуждается в одиночестве и «самоперезарядке».

Понятно, названные качества есть лишь предпочтения. Они далеко не всегда имеют явную выраженность, поскольку чистых психологических типов не бывает, как нет хороших и плохих, а есть только различающиеся между собой. В пределах общей установки, общего типа — экстравертивного или интровертивного — проявляют себя специальные типы, выступающие как функциональные. Это связано с тем, что основные психические функции практически никогда не имеют равной силы или одинаковой степени развития у одного и того же человека. Чаще та или иная функция превышает другие, может иметь преимущественное, первостепенное значение. Чем же примечательны специальные типы характера?

Мыслительный тип — способность человека оставаться невозмутимым и сдержанным, не терять самообладания в сложных ситуациях; стремление улаживать спор, конфликт не ради какого-то блага, прежде всего, во имя истины; решительное проявление воли; достижение объективного подхода к фактам, полагаясь больше на логику и научные обоснования.

Вот как, например, Юнг описывает экстравертный мыслительный тип. «Человек такого типа придает решающую силу объективной действительности или соответственно ее объективно ориентированной интеллектуальной формуле, притом не только по отношению к самому себе, но и по отношению к окружающей среде... Подобно тому, как экстравертный мыслительный тип подчиняется этой формуле, так должна подчиняться ей и окружающая его среда... для ее собственного блага, ибо тот, кто этого не делает, тот не прав, он противится мировому закону. И потому он неразумен, ненормален и бессовестен... Обыкновенно для реального выполнения оказывается недостаточно одного мотива справедливости и правды, а нужна еще настоящая любовь к ближнему, которая имеет дело больше с чувством, чем с интеллектуальной формулой... Если формула достаточно широка, то этот тип может сыграть в общественной жизни чрезвычайно полезную роль в качестве реформатора, публичного обвинителя и очистителя совести или же пропагандиста важных новшеств. Но чем уже формула, тем скорее этот тип превращается в брюзгу, рассудочника и самодовольного критика, который хотел бы втиснуть себя и других в какую-нибудь схему. На периферии пульсирует еще другая жизнь, которая воспринимает истинность формулы как ценный придаток ко всему остальному... Испытывать на себе дурные последствия экстравертной формулы приходится больше всего членам его же семьи, ибо они первые неумолимо осчастливливаются ею. Но больше всего от этого страдает сам субъект... У человека этого типа в первую очередь подвергаются подавлению все зависящие от чувства жизненные формы, как, например, эстетические занятия, вкус, художественное понимание, культ дружбы и т. д. Иррациональные формы, как то: религиозный опыт, страсти и тому подобное, бывают нередко удалены до полной бессознательности...»

Если вытеснение удается, то чувство исчезает из сознания и развивает тогда под порогом сознания деятельность, противоборствующую сознательным намерениям и, при известных обстоятельствах, достигающую таких эффектов, происхождение которых представляется для индивида полной загадкой... Таковы, например, добровольные спасители или блюстители нравов, которые вдруг сами нуждаются в спасении или оказываются скомпрометированными... Есть экстравертные идеалисты, которые так стараются над осуществлением своего идеала для блага человечества, что сами не боятся даже лжи и других нечестных средств... Неизменно страдает личное участие к другому человеку, если только этот другой не является ревнителем той же формулы. Поэтому нередко бывает так, что более тесный семейный круг, в особенности, например, собственные дети, знают такого отца только как жестокого тирана, тогда как в широком кругу разносится слава о его человеколюбии».

Эмоциональный тип считает наилучшим то решение, которое принимает во внимание чувства других людей; охотно и даже с удовольствием оказывает услуги другим, боясь кого-либо обидеть; предпочитает согласие, а потому старается избегать конфликтов или сглаживать их, если они случаются.

Сенсорный тип, ориентированный преимущественно на ощущения, предпочитает точные ответы на точные вопросы и тот вид работы, который приносит вполне осязаемый результат. Как правило, удовлетворен тем, что есть, и не особенно стремится к усовершенствованиям, нововведениям; понимает все буквально, легче воспринимает детали, чем картину в целом; относится к тем людям, которые исповедуют мнение: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать».

Интуитивный тип — это нередко рассеянный человек, имеющий обыкновение думать сразу о нескольких вещах; не лишенный фантазии и воспринимающий будущее без страха, а больше с интригующим интересом; не склонный вдаваться в конкретику, довольствующийся общими ответами на поставленные вопросы.

Специалисты-психологи не без основания полагают, что черты специальных типов характера, соединяясь в тех или иных пропорциях, проявляются в темпераменте человека. Они, кроме того, установили, что деление людей на экстравертов и интровертов не является постоянным. Человек через определенный промежуток времени (5—8 лет) может менять «кожу», т.е. превращаться из экстраверта в интроверта, и наоборот.

Значительный вклад в разработку вопроса о влиянии рыночных отношений на внутриличностный конфликт внес известный американский психолог и философ Эрих Фромм (1900-1980). Э. Фромм считал современное ему западное общество, характеризующееся «рыночным характером», «больным обществом». Основная болезнь его — всеобщая конкуренция и отчуждение, которые пронизывают все сферы и уровни «развитого капитализма»: общество в целом, отношения между социальными слоями и группами, общностями и отдельными индивидами. Они проникают даже в семью, где происходит борьба за власть, престиж и статус. Наконец, отчуждение поражает саму внутреннюю структуру личности. Происходит самоотчуждение человека от своей сущности. Возникает конфликт между сущностью и существованием личности.

Наиболее резко этот процесс самоотчуждения и разрушения личности обострился в наше время, когда рыночная ориентация начинает быстро прогрессировать и развивается новый рынок — «рынок личностей». И все они вступают между собой в отношения в качестве товаров. При этом принцип оценки является одинаковым как для рынка товаров, так и для рынка личностей — в обоих случаях потребительская ценность не является главной. Основное — это меновая ценность товара. Другими словами, цена товара, в том числе и личности, зависит не от его качественной определенности, сущности, а от спроса на него. Поэтому человек на «рынке личностей» вынужден действовать по принципу маркетинга — главное состоит в умении «подать себя» и подороже продать, главное, чтобы был спрос.

Поэтому личность в системе всеобщего господства рыночных отношений и отчуждения раздваивается. Она ощущает себя на этом сплошном рынке одновременно и продавцом и товаром. Человек озабочен, прежде всего, тем, чтобы не утратить способность продаваться и только после этого будет собственная жизнь и собственное счастье. Человек рынка ощущает, что его самоуважение зависит от условий рынка, которые он, однако, не может контролировать. Он чувствует, что его ценность зависит не от его человеческих качеств, а от успеха на конкурентном рынке с постоянно меняющейся конъюнктурой. Поэтому он вынужден непрерывно бороться за успех, и любое препятствие на этом пути представляет серьезную угрозу для его внутреннего состояния и порождает внутриличностный конфликт. При этом удача бывает реже, чем неудача, а в случае неудачи у человека возникает чувство беспомощности, несостоятельности и неполноценности. Рынок, таким образом, попирает всякое чувство собственного достоинства и гордости.

Все это, по словам Э. Фромма, приводит также к потере своей собственной независимости и утрате самоидентичности личности. Если вообще у зрелых, здоровых и творческих личностей чувство самоидентичности возникает в результате понимания того, что человек — сам источник своих сил и своей судьбы и это самочувствие. Кратко можно выразить словами: «Я есть то, что я делаю», то в условиях рынка человек рассматривает свои возможности и способности как товар, отчужденный от него. Личность и ее способности и силы не составляют более единого целого. Теперь состояние человека выражается словами: «Я таков, каким вы хотите меня видеть». Вот этот разрыв между тем, кем человек ощущает себя, его способностями и возможностями, с одной стороны, и тем, что от него требуется на рынке, — с другой, и лежит в основе постоянного внутриличностного конфликта.

Эта внутренняя конфликтность личности общества «рыночного характера» постоянно поддерживается и стимулируется социальной средой, принятыми ценностями и стандартами, когда главным считается не «быть», а «иметь». Здесь главное состоит не в том, кем человек является по своей деятельной сущности, а в том, каким капиталом он обладает. Но в этой ситуации, если человек теряет капитал, терпит фиаско на рынке, то он теряет все, его жизнь превращается в драму, а часто и в трагедию. Поэтому не только неудачники, но и состоятельные люди живут в условиях страха и тревоги перед будущим, в условиях постоянного внутри-личностного конфликта. Следует отметить, что причиной увеличения внутриличностных конфликтов в стране служат не только непосредственно рыночные отношения, но и другие факторы социальной жизни, являющиеся новыми для российского общества и связанными с началом его реформирования. Именно с этого времени в России резко возросло количество неврозов во всех слоях населения. Большую роль в этом сыграла быстрая переоценка ценностей. Целое поколение людей оказалось неспособным адаптироваться к рыночным ценностям или не захотело их принять. Оказалось, что идеалы, которыми оно жило, в которые верило на протяжении десятков лет, никому не нужны, стали не актуальными. И эта ситуация не могла не вызвать чувства разочарования, апатии и никчемности.

Современная психология разработала и другие типологии, учитывающие поведение людей в конфликтных ситуациях. Так, американский психолог Эрик Берн (1902—1970) разработал концепцию трансактного анализа. Согласно его теории все люди разделяются по трем основным состояниям, которые доминируют в их психике: «ребенок», «родитель» и «взрослый». Люди, относящиеся к первой группе, склонны к эмоциональному, спонтанному поведению. Вторые любят поучать, отличаются стереотипным мышлением; третьи — прагматичны, рассудочны. Конфликтные ситуации как раз и возникают, когда начинают взаимодействовать люди с однотипной психикой, например два «ребенка» или два «взрослых».

Развитие устойчивых поведенческих паттернов (моделей, образцов поведения) рассматривается в рамках психологии и психотерапии. Э. Берн выделяет в структуре человеческой личности три составляющих: Дитя (Д), Родитель (Р) и Взрослый (В). Дитя (Ребенок) является средоточием жизненной энергии, жизнерадостности, яркой эмоциональности, спонтанности творческих способностей. Вместе с тем для него характерны недостаток самоконтроля, избегание ответственности, беспомощность, ранимость.

Родитель обладает набором жизненных правил, оценок, желанием и способностью помогать, опекать, учить, судить, наказывать и поощрять. Он предсказуем, ригиден, стремится к власти. Взрослый ориентирован на реальность, рационален, адаптивен, руководствуется понятием целесообразности и выгоды. У каждого человека в процессе общения актуализируется то одна, то другая из этих «частей» его личности в зависимости от ситуации и ее участников. В транзактной модели человеческих отношений возникновение конфликта связывается с тем, что в процессе общения у людей вступают во взаимодействие несоответствующие друг другу «части» их личностей.

Так, если один участник общения обращается от своего Взрослого к Взрослому другого, а тот отвечает от своего Родителя Ребенку собеседника, то возникает несоответствие — так называемая «перекрестная транзакция», и разгорается конфликт. Например, сотрудник говорит руководителю: «Мне не удалось договориться о переносе встречи с нашим поставщиком». Руководитель восклицает в ответ: «Так я и знал, что на вас нельзя положиться. Все придется делать самому».

Часто конфликт возникает при послании от Ребенка к Ребенку, но получении ответа от Родителя к Ребенку:

— А не закончить ли нам сегодня работу пораньше, нельзя же дать себе засохнуть!

— Вы недостаточно серьезно относитесь к заданию.

Возможны самые разные варианты несоответствий, которые ведут к обострению отношений и взаимному непониманию. Нередко послания производятся в неявной форме, т.е. производятся так называемые «скрытые транзакции». Для успешного общения, предупреждения и разрешения конфликтов важно уметь определить «адресата» явного или скрытого послания и дать дополнительную, т. е. неперекрестную транзакцию. После удовлетворения запроса возможен переход к общению на уровне «Взрослый-Взрослый», который, несомненно, является основным в ходе переговоров. Но если человек остается все время на уровне Взрослого, тогда как партнер обращается к нему с других уровней, то он не сможет подстроиться под партнера. Необходимо актуализировать то или иное состояние своего «я» в зависимости от запроса.

В транзактной психологии выделяется целый ряд устойчивых поведенческих паттернов — «игр», составной частью которых являются разыгранные по всем правилам соответствующих сценариев конфликты. Для того чтобы избежать этих конфликтов, необходимо осознать предписанную сценарием роль и отказаться ее играть. Конфликт чаще всего базируется на подключении Ребенка, поскольку гнев, зависть, страх, обида, любовь и другие эмоциональные реакции являются свойственной ему прерогативой. Именно Ребенок чаще всего становится объектом манипуляций.

Часть зарубежных психологов, следующих неофрейдистскому направлению, считает, что источник конфликта кроется в стремлении человека, с одной стороны, к безопасности, а с другой — к реализации собственных желаний. Причины конфликтов коренятся в серьезном противоречии между ценностями личности и ее реальным положением в обществе, между завышением, искусственным стимулированием потребностей и совсем нередкой физической невозможностью их удовлетворить. Согласно мнению некоторых психоаналитиков, конфликт находит свое разрешение в разного типа моделях («стратегиях») поведения человека. Либо это «стремление к людям», т.е. поиск привязанности, желание обрести чувство сопричастности к той или иной общности. Либо это «стремление от людей», характерное доминированием чувства отчуждения от остального мира, сужением базы соприкосновения с социальной средой. Либо это «стремление против людей», которое выражается в конфронтации с другими и борьбе с ними, в готовности жить по «закону джунглей».

Большой вклад в изучение проблемы внутриличностного конфликта внес немецкий психолог К. Левин (1890—1947), который определил его как ситуацию, в которой на индивида одновременно действуют противоположно-направленные силы равной величины, в этой связи он выделил три типа конфликтной ситуации.

(1) Человек находится между двумя положительными силами примерно равной величины. Это случай «буриданова осла», находящегося между двумя равными стогами сена и умирающего от голода.

(2) Человек находится между двумя приблизительно равными отрицательными силами. Характерный пример — ситуация наказания. Так, с одной стороны, ребенок должен выполнять непривлекательное школьное задание, а с другой — ему грозит наказание, если он его не сделает.

(3) На человека одновременно действуют две разнонаправленные силы примерно равной величины и в одном и том же месте. Например, ребенок хочет погладить собаку, но он ее боится, или хочет съесть торт, а ему запретили.

Дальнейшее развитие теория внутриличностного конфликта получила в трудах представителей гуманистической психологии. Один из лидеров этого американский психолог Карл Роджерс (1902—1987). Фундаментальным компонентом структуры личности, считает он, является «Я-концепция» — представление личности о самой себе, образ собственного «Я», формирующийся в процессе взаимодействия личности с окружающей средой. На основе «Я-концепции» происходит саморегуляция поведения человека. Но «Я-концепция» часто не совпадает с представлением об идеальном «Я». Между ними может происходить рассогласование. Этот диссонанс между «Я-концепцией», с одной стороны, и идеальным «Я» — с другой, и выступает как внутриличностный конфликт, который может привести к тяжелому психическому заболеванию.

Говоря о «Я-концепции», имеют в виду не некую субстанцию, ограниченную кожей, а комплекс форм поведения — систему организованных действий человека по отношению к самому себе. «Я-концепция» — это значения, которые формируются в процессе участия в совместных действиях. Сознательное поведение является не столько проявлением того, каков человек на самом деле, сколько результатом представлений человека о себе самом, сложившихся на основе последовательного обращения с ним окружающих».

Каждая «Я»-концепция определяется степенью интегрированности ее элементов — ролей. При чрезмерной интегрированности любое рассогласование поведения и личностных установок воспринимается личностью очень болезненно. Поэтому возникает опасность вытеснения в бессознательное любой неожиданной информации о себе. При «разболтанной» «Я»-концепции личность размягчает стержень своего поведения, становится рабом ситуаций.

Нормальный человек обладает достаточно гибкой «Я»-концепцией. В конкретных ситуациях активизируется тот или иной блок ролей, который может временно даже доминировать. Но при неблагоприятном стечении обстоятельств возможно образование нескольких конфигураций ролей, которые находятся в слабой согласованности, а иногда даже в конфликте, который не осознается из-за действия защитных механизмов. В кризисном же положении возможна смена «Я»-концепции.

Разрабатывая проблемы «Я»-концепции, психологи открывали новые возможности для анализа человеческого поведения. Если «Я»-концепция — информационная модель, регулирующая поведение, то она не является таким же «свойством» тела, как цвет волос или объем легких. Позволительно представить и другие модели, соотносимые с ней. Это самые разные модификации «Я» от реального к идеальному:

  •  «наличное» «Я» (каким я себя вижу сейчас);
  •  динамическое «Я» (каким я посильно стремлюсь стать);
  •  возможное «Я» (каким я могу, а может быть, и имею несчастье стать);
  •  идеализированное «Я» (каким приятно себя видеть);
  •  фантастическое «Я» (верх возможного).

Чем идеальнее представление о «Я», тем менее оно реалистично, тем труднее его достигнуть. Но соотнесение улучшенного и реального «Я» задает вектор поведения для личности. Личность не просто реагирует на наличные потребности, но и выстраивает свое поведение с учетом возможного своего совершенствования равно как и опасности стать хуже.

Широкую известность получила концепция внутриличностного конфликта одного из ведущих представителей гуманистической психологии американского психолога Абрахама Маслоу (1908—1968). Согласно Маслоу, мотивационную структуру личности образует ряд иерархически организованных потребностей:

(1)  физиологические потребности;

(2)  потребность в безопасности;

(3) потребность в любви;

(4) потребность в уважении;

(5) потребность в самоактуализации.

Самая высшая — потребность в самоактуализации, то есть в реализации потенций, способностей и талантов человека. Она выражается в том, что человек стремится быть тем, кем он может стать. Но это ему не всегда удается. Самоактуализация как способность может присутствовать у большинства людей, но лишь у меньшинства она является свершившейся, реализованной. Этот разрыв между стремлением к самоактуализации и реальным результатом и лежит в основе внутриличностного конфликта.

Еще одна весьма популярная сегодня теория внутриличностного конфликта разработана австрийским психологом и психиатром Виктором Франклом (р. 1905), создавшим новое направление в психотерапии — логотерапию. По его определению, логотерапия «занимается смыслом человеческого существования и поиском этого смысла». Согласно концепции Франкла, главной движущей силой жизни каждого человека является поиск им смысла жизни и борьба за него. Но осуществить смысл жизни удается лишь немногим. Отсутствие же его порождает у человека состояние, которое он называет экзистенциальным вакуумом, или чувством бесцельности и пустоты. Именно экзистенциальный вакуум и порождает в широких масштабах внутриличностные конфликты, выражающиеся с наибольшей силой в «ноогенных неврозах».

По мнению автора теории, внутриличностный конфликт в виде ноогенного невроза возникает из-за духовных проблем и связан с расстройством «духовного ядра личности», в котором локализованы смыслы и ценности человеческого существования, играющие определяющую роль в поведении личности. Таким образом, ноогенный невроз — это расстройство внутренней структуры личности, вызванное экзистенциальным вакуумом, отсутствием у человека смысла жизни. Именно экзистенциальный вакуум, чувство бесцельности и пустоты существования порождает на каждом шагу экзистенциальную фрустрацию личности, чаще всего проявляющуюся в скуке и апатии. При этом важно отметить, что скука ставит перед психиатром гораздо больше проблем, чем нужда. Здесь дело заключается в том, что от нужды избавиться гораздо легче, чем от скуки и апатии. Скука — свидетельство отсутствия смысла жизни, смыслообразующих ценностей, а это уже серьезно — смысл жизни обрести гораздо труднее и важнее, чем богатство. Кроме того, нужда толкает человека к действию и способствует избавлению от неврозов, а скука, связанная с экзистенциальным вакуумом, напротив, обрекает его на бездеятельность и тем самым способствует развитию психологического расстройства.

Отсутствие основополагающих ценностей делает человека несвободным и нестабильным, подверженным ситуативным и временным влияниям. Без таких ценностей, как показал В. Франкл, личность не может развиваться нормально. У человека возникает состояние «экзистенциального вакуума» и скуки, а его поведение часто становится девиантным (алкоголизм, преступность, наркомания). Все это приводит к возникновению различного рода внутриличностных конфликтов, неврозов, а порой и суицидальному поведению.

Значительный вклад в разработку рассматриваемой проблемы внесли и российские ученые: А.Р. Лурия, В.Н. Мясищев, В.С. Мерлин и другие. Прежде всего, следует обратить внимание на деятельностный подход А.Н. Леонтьева (1903—1979), который своей теорией о роли предметной деятельности в становлении личности многое сделал и для понимания внутриличностного конфликта.

Согласно его теории, содержание и сущность внутриличностного конфликта обусловлены характером структуры самой личности. Эта структура в свою очередь детерминирована объективно противоречивыми отношениями, в которые вступает человек, осуществляя разнообразные виды своей деятельности. Одна из важнейших характеристик внутренней структуры личности состоит в том, что любой человек, даже имеющий ведущий мотив поведения и основную цель в жизни, не может жить только одной какой-либо целью или мотивом. Мотивационная сфера человека, по мнению А.Н. Леонтьева, даже в наивысшем ее развитии никогда не напоминает застывшую пирамиду.

В различные периоды жизни, в различных сферах человеческого бытия и в разных ситуациях у личности возникает множество других мотивов, образующих мотивационную сферу или мотивационное поле. «Структура личности, — писал он, — представляет собой относительно устойчивую конфигурацию главных, внутри себя иерархизированных, мотивационных линий». Речь идет о том, что неполно описывается как «направленность личности», неполно потому, что даже при наличии у человека отчетливой ведущей линии жизни она не может оставаться единственной. Служение избранной цели, идеалу вовсе не исключает и не поглощает других жизненных отношений человека, которые, в свою очередь, формируют смыслообразующие мотивы. Образно говоря, мотивационная сфера личности всегда является многовершинной. Противоречивое взаимодействие этих «вершин» мотивационной сферы, различных мотивов личности и образует внутриличностный конфликт. Таким образом, внутриличностный конфликт, имманентно присущий внутренней структуре личности, — нормальное явление. Структура любой личности характеризуется внутренними противоречиями и борьбой между различными мотивами. Обычно эта борьба проходит в заурядных формах и не нарушает гармоничности личности. «Ведь гармоническая личность вовсе не есть личность, не знающая никакой внутренней борьбы». Иногда эта борьба становится главным, что определяет поведение человека и весь его облик. Именно такова структура трагической личности.

В 1990-е годы американский психолог К. Томас предложил оригинальную тестовую методику определения склонности людей к одному из способов поведения в конфликтной ситуации. Эти способы поведения он обозначил следующим образом:

(1)  избегание или уход от конфликта;

(2)  соперничество или силовой метод;

(3)  приспособление или метод односторонних уступок;

(4) компромисс или взаимные уступки;

(5)  сотрудничество или достижение взаимовыгодного решения.

Научный анализ психологической защиты личности начался в конце ХIХ в. с работ З. Фрейда. Он объяснил этот феномен из приоритета бессознательного инстинктивного начала (главным образом сексуального), которое подвергается различным преобразованиям в результате его столкновения с сознательным «Я» (внутренней «цензурой»). Современная же наука вслед за З. Фрейдом выделяет механизмы психологической зашиты личности. Среди них основными являются следующие.

Вытеснение — процесс, в результате которого не приемлемые для личности мысли, воспоминания, переживания «изгоняются» из сознания и переводятся в сферу бессознательного, подобно тому, как недисциплинированный студент, который мешает читать лекцию, может быть «вытеснен» из аудитории за дверь.

Сублимация — преобразование инстинктивных форм психики (энергии либо агрессии) в более приемлемые для индивида и общества формы. В более широком плане под сублимацией понимается переключение активности индивида на более высокий уровень. Такими формами могут выступать различные виды творческой деятельности и многообразные увлечения.

Регрессия — возвращение индивида к ранним детским формам поведения, переход на предшествующие уровни психического развития. Регрессия предполагает уход от реальности и возврат к той стадии развития личности, в которой переживалось чувство удовольствия. Когда в состоянии внутриличностного конфликта люди «впадают в детство», то это глубоко функциональное поведение. Человек, находящийся в затруднительной ситуации, часто помещает в рот палец, ручку, дужку очков. Значение и смысл этих действий и жестов — возвращение в комфортную безоблачную ситуацию младенчества, когда ребенок сосал грудь матери.

Рационализация — сокрытие от самого себя истинных, но не приемлемых мотивов действий и мыслей. При этом происходит поиск правдоподобных причин для оправдания поступков, вызванных неприемлемыми чувствами и мотивами, для того чтобы обеспечить себе внутренний комфорт и избавиться от внутриличностного конфликта. Рационализация связана с объяснением своих поступков необходимостью утверждения чувства собственного достоинства и самоуважения.

Проекция — осознанное или бессознательное перенесение собственных свойств, чувств и состояний, не приемлемых для личности, на внешние объекты. Тем самым человек перекладывает «вину» на внешний объект, являющийся источником трудностей, приписывает ему негативные качества и вместе с тем снимает ее с себя. Здесь мы имеем прием, который хорошо просматривается в выражении «сам дурак».

Замещение — имеет две формы проявления:

(1) замещение объекта — перенесение негативных чувств и действий с одного объекта, который их вызвал, на другой объект, не имеющий к ним отношения. Это происходит, когда личность не может высказать свои мысли, проявить чувства или произвести определенные действия по отношению к прямому виновнику его обиды, страха или гнева по социальным или физическим причинам. Например, если нет возможности оскорбить начальника, которым вы чем-то недовольны, можно пнуть ногой его чучело или хлопнуть дверью;

(2) замещение чувства — эта форма характеризуется тем, что объект, вызвавший недовольство индивида, остается прежним, а чувство по отношению к нему меняется на противоположное. Пример замещения чувства описан в басне И.А. Крылова «Лисица и виноград». Не сумев добраться до соблазнительных кистей винограда, лисица успокаивает себя тем, что «на взгляд-то он хорош, да зелен ягодки нет зрелой; тотчас оскомину набьешь».

Интеллектуализация — способ анализа стоящих перед человеком проблем, для которого характерна абсолютизация роли мыслительного компонента при полном игнорировании чувственных элементов анализа. При использовании данного защитного механизма даже очень важные для личности события рассматриваются нейтрально, без участия эмоций, что вызывает удивление у обычных людей. Например, при интеллектуализации, безнадежно больной человек, может безмятежно подсчитывать, сколько дней ему осталось жить или заниматься математическими расчетами.

Идентификация — процесс отождествления субъекта с другим лицом или группой, посредством которого он усваивает образцы поведения «значимых других», формирует свое сознание и принимает ту или иную роль. В качестве защитного механизма идентификация помогает справиться с беспокойством и чувством незащищенности, обеспечивает взаимную связь между членами группы и формирует чувство уверенности в себе.

Обособление — отказ от необходимости думать о возможных негативных последствиях будущих событий и действий. Выражается обычно словами «будь что будет», «авось пронесет» и т.д.

Воображение (фантазия) — создание программы поведения, когда проблемная ситуация, порождающая внутриличностный конфликт, неопределенна. Воображение состоит в создании образов или способа поведения, которые заменяют реальную деятельность. Часто воображение связано с созданием образа желаемого будущего, в которое личность, находящаяся в состоянии внутриличностного конфликта, желает убежать.

Таковы основные механизмы психологической защиты от внутриличностного конфликта. К этому следует добавить, что сама по себе она может быть как успешной, так и неуспешной. В первом случае прекращаются импульсы и действия тех факторов, которые вызвали конфликт, исчезает состояние тревоги, страха, невроза. При неуспешной психологической защите ничего подобного не происходит. Так, у Скупого рыцаря и Акакия Акакиевича если и были когда-то внутреннее беспокойство и тревога по поводу их реальной жизненной дискомфортности, то они были успешно преодолены. А вот самосознание многих героев Достоевского продолжает жить своей неуспокоенностью и характеризуется нерешенностью внутренних проблем. И в этом суть драматизма их существования.

3. Развитие конфликтологии в рамках социологической науки XIX-XX вв.

Как следует из выше изложенного, преимущественно эмпирическое восприятие конфликтов держалось долго. По-настоящему научный подход к ним проявился только со второй четверти XIX века. Именно с того времени конфликты выдвинулись в ряд предметов для специального изучения. Формирование конфликтологии как особой области такого рода исследований происходило вместе с развитием истории, социологии, права, этики, психологии и других социальных наук.

Вначале для объяснения конфликтных ситуаций, как, впрочем, и других общественных явлений, использовали понятия, привычные для естественных наук. Естествознание служило как бы образцом построения социальных наук, рассмотрения общества по аналогии с живым организмом в виде органического целого, состоящего из взаимозависимых частей. Часто ссылались на наследственные признаки, инстинкты и иные психофизиологические свойства людей.

Борьба, конфликтные столкновения представлялись не просто возможными, а неизбежными явлениями человеческого бытия. Вслед за Чарльзом Дарвиным, который выдвинул теорию биологической эволюции, в социологии появился так называемый социальный дарвинизм — направление, сторонники которого объясняли развитие общества биологическими законами естественного отбора наиболее приспособленных к выживанию и борьбы за существование.

Фундамент конфликтологии закладывался при участии основателей социологии, к числу которых по праву относят Огюста Конта, Герберта Спенсера, Карла Маркса. Их труды частично стали, с одной стороны, общетеоретической базой конфликтологии, а с другой — методологическим руководством для разработки практических приемов анализа, оценки и разрешения социальных конфликтов.

Конт, к примеру, уделял большое внимание приметным в истории человечества проявлениям разделения и кооперации труда: образование социальных и профессиональных групп; концентрация богатства в руках немногих и эксплуатация значительной части людей; возникновение в разных формах корпоративных объединений; усиление эгоистической морали, которая разрушительно воздействовала на естественное для человека чувство солидарности и согласия.

Спенсер, в свою очередь, последовательно отстаивал взгляд на общество как на единый организм, целостную систему, каждая часть которой выполняет присущие ей специфические функции. Ориентируясь, хотя и в социологическом аспекте, на принцип борьбы за существование, он считал состояние противоборства, конфликты универсальными, усматривал в них всеобщий закон общественного развития, который обеспечивает равновесие не только в пределах отдельно взятого общества, но также между всем социумом и его природным окружением.

При этом Спенсер сформулировал существенной важности положения того методологического подхода к анализу общественных явлений, который в социологии определяется как функционализм. Суть положений в следующем:

а) каждый элемент общественной системы может существовать только в рамках целостности, выполняя строго определенные функции;

б) функции частей единого социального организма означают удовлетворение какой-либо общественной потребности и вместе направлены на поддержание устойчивости общества, его стабильности;

в) сбой в деятельности той или иной части общественной системы создает ситуацию трудно восполнимого нарушения каких-то жизненно необходимых функций;

г) сохранение целостности и стабильности, а, следовательно, и преодоление конфликтов, возможно, обеспечиваются они социальным контролем, согласием большинства с принятой в обществе системой ценностей.

В конечном счете, конфликты, будучи неизбежными, заметно стимулируют общественное развитие.

Весьма детальная концепция социального конфликта была предложена немецким экономистом и социологом Карлом Марксом. К. Маркс истолковывал развитие общества с материалистических позиций. В соответствии с марксистской концепцией социального детерминизма, общество предстает как целостная интегральная система, состоящая из подсистем — экономической, социальной, политической, идеологической. Все подсистемы находятся в объективно обусловленной причинно-следственной зависимости одна от другой. Главенствующую, определяющую роль среди них выполняет экономика, которая основана на материальном производстве с тем или иным характером отношений собственности. Изменение социальной системы означает переход ее из одного качественного состояния в другое как результат разрешения противоречий, скопившихся в ходе поступательного развития общества. Доминирующей формой конфликта выступает борьба классов, характерная для всей истории человечества, особенно для так называемых антагонистических формаций.

По Марксу, конфликты свойственны всем уровням социальной жизни: политике, экономике, культуре. Вся история до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов. Ее главной причиной было господство частной собственности, на которой основываются все так называемые «антагонистические общественно-экономические формации». В коммунистическом обществе, основанном на общественной собственности, исчезнут антагонистические противоречия, конфликты. Тем самым будет окончена предыстория человечества и начнется его подлинная история.

Идеи классиков, заложивших основы конфликтологии, были восприняты и развиты следующим поколением представителей наук об обществе. На рубеже XIXXX вв. социология, являясь наукой о закономерностях и движущих силах общественного развития, совокупностью знаний о функционировании различных социальных систем, переходила от постулатов социальной философии к конкретному анализу данных, получаемых в результате выборочной статистики, анкетных опросов, сравнительно-исторических обобщений, моделирования изучаемых процессов. И хотя представители разных направлений в социологии единодушно признавали важную роль конфликтов в жизнедеятельности общества, настоятельную потребность их внимательного исследования, все более очевидными оказывались несхожесть подходов отдельных мыслителей к конфликтам, серьезные расхождения между выдвигаемыми ими концепциями.

Например, Эмиль Дюркгейм — один из основоположников французской социологической школы — ставил знак равенства между общественным состоянием и социальной солидарностью. Он считал, что люди объединяются в общества не ради индивидуальной и групповой вражды, а вследствие взаимной потребности друг в друге. В его трактате «О разделении общественного труда», увидевшем свет в 1893 г., утверждалось: конфликт — универсальное явление социальной жизни, но не менее универсальны сотрудничество, взаимообмен и сплоченность людей; конфликт, если он разрешается эффективно и мирно, играет двоякую роль — выступает симптомом социальных проблем и является одновременно средством восстановления социального равновесия.

В отличие от последователей Маркса Дюркгейм отводил решающую роль в жизни общества не материальному производству, не экономике, а культуре. Последняя понималась им как специфическая совокупность средств, способов, форм и ориентиров взаимодействия людей со средой своего существования, или — почти то же самое — как система коллективно разделяемых ценностей, убеждений, образцов и норм поведения, присущих определенной группе людей. Налицо — идеалистическая позиция.

По Дюркгейму, общество — это основанная на коллективных представлениях духовная реальность, которая стоит над индивидом; каждый человек, появляясь на свет, застает общество и его составляющие в готовом виде. То, что неким образом соединяет людей в социальную целостность, и есть солидарность. Она может быть либо механической, выражающей одинаковость отношения индивидов к обществу, либо органической, фиксирующей неодинаковость самих индивидов, различия между ними, что особенно явственно проявляется при углублении общественного разделения труда.

Наибольшее значение в сближении людей имеет не интерес (ибо всякая гармония интересов таит в себе скрытый и только отложенный на время конфликт), а нравственное самосознание, понимание человеком своих прав и обязанностей. Именно нравственность как конкретная совокупность норм, воздействующих на реальное поведение людей, обладает свойством регулирования конфликтов. «Единственная сила, способная умерять индивидуальный эгоизм, — отмечал Дюркгейм, — это сила группы; единственная сила, способная умерять эгоизм группы, — это сила другой, охватывающей их группы».

В социологии общая концепция социального конфликта стала складываться в конце XIX — начале XX века в работах Макса Вебера (1864—1920) и Георга Зиммеля (1858—1918). Они показали, что конфликты являются неустранимой частью социальной жизни. Для социологического подхода в отличие от философского, предельно обобщенного, характерно исследование конфликта на основе таких специфических методов, как анкетирование, статистический анализ массовых данных, интервьюирование и др. В результате в рамках социологического подхода представления о конфликтах стали более детальными, конкретными, «живыми». Хотя взгляды на природу и роль конфликтов в жизни общества у разных социологов были неодинаковыми, все они, тем не менее, признавали их важную роль в общественной жизни и необходимость их конкретно-социологического анализа.

Для Макса Вебера, одного из ярких представителей немецкой социологии, общество — это взаимодействие людей, являющихся продуктом социальных, т.е. ориентированных на других людей, действий; это арена, на которой действуют позитивно и негативно привилегированные статусные группы. Они озабочены тем, чтобы в условиях конфликта материальных и идеальных интересов сохранить или даже упрочить свое влияние, отстоять свои экономические позиции, а также амбиции и жизненные ориентиры.

По мысли М. Вебера, интересы различающихся своим статусом групп расходятся, что и порождает социальные конфликты. Всякие надежды на возможность их устранения из жизни общества иллюзорны. Нужно признать неизбежность существования на этой земле вечной борьбы одних людей против других. Но поскольку интересы людей не только расходятся, но в какой-то мере и совпадают, это создает основу для баланса сил, достижения социального консенсуса.

Вебер от объяснения социальных явлений действием законов, свойственных природной среде, сделал шаг вперед в интерпретации социальной жизни, способов ее упорядочения. Он полагал, что капитализм — это рациональный тип хозяйствования, отличительной чертой которого является наличие хорошо организованного предприятия, где тот или иной индивид занимает свое место, ему отведенное.

Веберовская идеальная модель организации представляет собой надежно устроенную и отлаженную машину. Все функции в ней регламентированы, а люди выполняют роль отдельных частей, колесиков, передаточных механизмов и т.п. Управление такой организацией сводится к выработке соответствующих инструкций и контролю за их неукоснительным исполнением. Какие-либо отклонения от предписанного порядка этой машине просто противопоказаны. Следовательно, и конфликтов в ней вроде бы не должно быть.

Практика, однако, демонстрировала ограниченность и существенные недостатки идеальной модели, повторявшей требования к функционированию организации как к режиму обычного технологического процесса. В реальной действительности компоненты предприятия оказываются связанными не столь жестко, его отдельные части функционируют с большей естественностью, автономно, хотя и преследуют общую цель. А это значит, что при любом типе организации наличествует питательная почва для конфликтов. Конфликты не могут быть вовсе устранены из социальной жизни, но это не означает, что она характеризуется постоянной нестабильностью.

Георг Зиммель — современник и соотечественник Вебера — специально занялся разработкой теории конфликта, исходя при этом не только из ее социальной значимости, но и позитивной ценности как стимулирующего средства, фактора. Он был основателем так называемой формальной социологии, предметом которой служат те формы людского взаимодействия, что сохраняются при любых изменениях конкретно-исторических условий. Именно Зиммель ввел в научный оборот термин «социология конфликта». Его работы в этой области признаны основополагающими. Среди них — фундаментальный труд «Социальная дифференциация». В нем обстоятельно проанализированы «чистые формы социализации», весь процесс усвоения человеческим индивидом определенной системы знаний, норм и ценностей. В ряду «чистых форм» значится и конфликт как одно из проявлений разногласия, объединяющих противоборствующие и вместе с тем взаимосвязанные стороны, включая отношения между рабочим и предпринимателем, лицами наемного труда и владельцами капиталов.

По Зиммелю, социальное — это главным образом межиндивидуальные отношения. Через их призму следует анализировать как дифференциацию общества, так и повторяющиеся в людской среде процессы (контакт и договор, конфликт и сотрудничество, господство и подчинение, авторитет, адаптация и т.д.). Конфликт, хотя и является одной из форм разногласия, в то же время выступает интегрирующей силой, которая объединяет противоборствующих, способствует стабилизации общества, укрепляет конкретные организации.

Г. Зиммель в своей книге «Конфликт современной культуры» (1918) и ряде других своих работ исходил из того, что существующее в обществе множество эгоистических групп, тем не менее, не изолированы друг от друга, а наоборот, тесно связаны между собой тысячами незримых нитей. Именно эти пересечения групповых интересов смягчают конфликты и служат почвой для устойчивости демократических обществ. Но конфликты неустранимы, они представляют необходимое универсальное свойство социальной жизни, столь же устойчивую ее форму, как власть, рынок, общественный договор и др.

Можно констатировать, что в начале ХХ в. интерес ученых, прежде всего социологов и психологов, к исследованию конфликтов определился со всей отчетливостью. Конфликт признавался нормальным социальным явлением. Указывалось на ряд биологических, психологических, социальных и других факторов, которые с неизбежностью порождают конфликты. Отмечалось, что, в свою очередь, конфликты могут выполнять позитивную роль, когда при их посредстве удается взаимно уравновешивать несовпадающие интересы социальных групп и общественных сил.

Однако, идеи Г. Зиммеля во второй четверти XX века не получили широкого распространения в социологической мысли западных исследователей. Как нередко бывает в развитии науки, «маятник» научной мысли «качнулся» почти в противоположную сторону. На смену «конфликтной парадигме» пришли идеи, отрицавшие положительное значение конфликтного взаимодействия и аргументировавшие необходимость солидарности. Данные концепции наиболее полно были представлены американскими социологами Толкоттом Парсонсом (1902—1979) и Элтоном Мэйо (1880-1949).

В частности, свою точку зрения на природу и преодоление конфликтов высказывали представители так называемой индустриальной школы в социологии управления с ее доктриной «человеческих отношений», популярной в 1930—1940-е годы. Конфликты рассматривались ими как опасная «социальная болезнь», которая нарушает состояние общественного равновесия и сотрудничества. Элтон Мэйо, изучая влияние различных факторов на повышение производительности труда, показал, сколь важны, с одной стороны, взгляд на человека как на социальный организм, ориентированный и включенный в контекст группового поведения, а с другой — несовместимость самой природы человека с жесткой иерархией подчиненности в строго регламентированной организации. Результатом исследований стали последовавшие руководителям индустриальных предприятий рекомендации:

  •  держать равновесие на людей в большей степени, нежели на выпуск продукции; 
  •  идти смелее на замену индивидуального вознаграждения групповым (коллективным);
  •  дополнять экономическое стимулирование социально-психологическим, имея в виду поддержание благоприятной моральной атмосферы, повышение удовлетворенности работой, следование демократическому стилю руководства;
  •  использовать такие средства повышения производительности, как «гуманизация труда», «групповые решения», «просвещение служащих», паритетные отношения с профсоюзами и т.п.

Основатель так называемой теории «человеческих отношений» Э. Мэйо также утверждал, что главной проблемой современности является установление мира в промышленности, преодоление опасной социальной болезни конфликтности. По его мнению, социальное здоровье — это «социальное равновесие», «состояние сотрудничества». К нему и нужно всячески стремиться, используя не только экономические, но и психологические методы, в частности, формирование благоприятного психологического климата в производственных коллективах, чувства удовлетворенности трудом, демократического стиля руководства и т.п.

Определенное влияние на развитие конфликтологии оказали социологи известной Чикагской школы. Они отводили конфликтам место в ряду четырех взаимосвязанных типов социального взаимодействия — соревнования, конфликта, приспособления и ассимиляции, указывая на то, что конфликтам принадлежит переходная роль от соревнования к другим типам взаимодействия, а значит, и место существенного источника социальных перемен. Отсюда шло формулирование практических целей, важных и для управленцев: способствовать трансформации конфликтов в сотрудничество, содействовать гармоничным отношениям между социальными группами, осуществлять разработку конкретных методик по разрешению конфликтных ситуаций. Эти идеи нашли определенную поддержку у менеджеров-практиков.

В послевоенное десятилетие в западной конфликтологии сложилось направление, имевшее в основе равновесную модель общества, связанную с методологией структурно-функционального анализа. Модель строилась на представлении об обществе как целостном образовании, в котором гармонически взаимодействуют его части и элементы. Важное место в разработке теоретических аспектов исследования конфликтов заняла структурно-функциональная модель организации, обоснованная американским социологом Толкоттом Парсонсом.

Синтезируя структурный и функциональный подходы, Т. Парсонс подчеркивал роль саморегулирующих механизмов общественной жизни, поддерживающих устойчивость системы. Хотя представители данного направления и отмечали беспорядок и конфликт как черты, перманентно присущие человеческому существованию, однако полагали конфликт аномалией и сосредоточивались на проблемах достижения согласия, равновесия и стабильности общества, считая возможным в этом плане переход к новому социальному качеству.

Парсонс рассматривал общество как систему отношений между людьми, связующим звеном которой являются нормы и ценности. Он следовал следующим положениям: а) любая социальная система представляет собой относительно устойчивую, стабильную и хорошо интегрированную структуру; б) каждый элемент этой системы имеет определенную функцию, внося тем самым вклад в поддержание ее устойчивости; в) функционирование социальной структуры базируется на ценностном согласии членов общества, которое обеспечивает необходимую стабильность и интеграцию.

По Парсонсу, нормативный компонент социального действия разворачивается на четырех уровнях: организм, личность, социальная система, культура. Возможность конфликта заложена в самом процессе социализации, в ходе которого человек оказывается приобщенным не только к способам функционирования социальной системы, но и к нормам и ценностям соответствующей культуры. В конфликт может перерасти несоответствие, определенная напряженность, складывающаяся при социализации между внутренними физиологическими потребностями организма и потребностями человека в социальных отношениях.

Парсонс понимал социальную систему как определенного типа коллективность, предъявляющую четыре функциональных требования: адаптацию к внешним объектам, целедостижение, интеграцию подсистем, воспроизводство структурных форм нормативно-ценностного образца. При этом считалось, что адаптацию обеспечивают экономические отношения, достижение цели - политические условия, интеграцию — правовые нормы и обычаи, воспроизводство структуры — социальные институты, верования и мораль.

Весьма существенно то, что признавались внутренняя противоречивость социальной системы и, следовательно, реальность возникновения конфликтов. Но в целом Парсонс выступал за поддержание «гармонического», т.е. бесконфликтного отношения между элементами системы. Конфликт представлялся ему социальной аномалией, своего рода болезнью, которую необходимо преодолевать. Нормой с его точки зрения является как раз бесконфликтность, гармония социальной системы, снятие социальной напряженности.

Однако со временем, примерно с 50-х годов XX в., надежды, связанные с теорией социального сотрудничества, человеческих отношений, общественного согласия стали ослабевать, поскольку на их основе полностью преодолеть конфликты как на производстве, так и в обществе в целом не удалось. Кризисные процессы 1950-1960-х годов в развитых странах мира показали временный характер теоретически обоснованного равновесия и вызвали к жизни новую научную модель - конфликтную, основанную на признании конфликтов в качестве всепронизывающих, вездесущих компонентов существования общества. Данная концепция была представлена в наиболее развернутом виде в работах Р. Дарендорфа и Л. Козера. Так, в частности, Р. Дарендорф писал, что конфликты невозможно устранить даже самыми разумными действиями, с ними нужно считаться как с объективной реальностью. Более того, эта реальность зачастую носит положительный характер: например, когда конфликт выступает источником инноваций и социальных перемен. Или когда конфликты не позволяют окостенеть обществу, создавая постоянные напряжения, в которые необходимо включаться.

Создание современной конфликтологической парадигмы на Западе происходило в определенных социальных и познавательных условиях. Во-первых, толчком к ее формированию послужили послевоенные кризисные явления, связанные с резким возрастанием влияния военно-промышленного комплекса, усиливавшейся монополизацией и бюрократизацией во всех сферах, ограничением демократических свобод, ухудшением условий жизни и труда. Они вызвали общественную напряженность, расширение рабочего, национального, молодежного и прочих движений социального протеста, подъем радикалистских и либерально-критических настроений. Социологи с тревогой фиксировали, что - до поры молчаливое - большинство населения стремительно переходит от лояльного отношения к сложившимся социальным институтам к их беспокойной критике. Появились признаки серьезной дестабилизации существующих общественных порядков, встал вопрос о преобразованиях.

Во-вторых, наряду с проявлениями социально-политического кризиса обозначился и кризис школы структурно-функционального анализа, которая составляла одну из идейных опор основных направлений социального познания того времени и делала упор на «общих ценностях», «равновесии» и «устойчивости» социальной системы. С ее позиций конфликты представлялись выражением «отклоняющегося поведения», «дисфункциями», ведущими к дезорганизации и дезинтеграции общества и потому признавались нежелательными. В соответствии с этим социальные силы и движения, стремящиеся вывести общество за пределы сложившегося состояния, подлежали осуждению и отвержению.

Но отвергнута была сама сложившаяся структурно-функциональная трактовка социальных конфликтов как неадекватно выражающая положение вещей. Ее наиболее яркими ниспровергателями стали ведущие западные конфликтологи Л. Козер и Р. Дарендорф, увидевшие в конфликтах стимуляторы прогресса, факторы совершенствования социальных отношений, структур и институтов, естественные, всеобщие и неустранимые формы общественной жизнедеятельности, способные выполнить роль позитивного средства ее интеграции и стабилизации, нивелировки враждебных чувств и сохранения контактов. Благодаря их усилиям, конфликтологическая парадигма превратилась, по признанию самих западных исследователей, в один из господствующих инструментов социологического теоретизирования и практического регулирования социальных взаимодействий.

В-третьих, на оформление конфликтологической проблематики и методологических ракурсов ее изучения сильное воздействие оказали К. Маркс и вся марксистская традиция в целом. Очень заметно это проявилось в 1970-е годы, когда внимание ученых привлекли генезис и идейная родословная конфликтологических теорий вообще и их концептуальное отношение к марксизму в особенности. Появились даже утверждения, что современная концепция конфликта - прямой потомок марксизма (С. Коул). И они не были лишены определенного основания, если учесть, как широко многие исследователи использовали, например, традиционный для него классовый подход, эвристический потенциал которого, по их мнению, не утратил своей силы и в наши дни. Однако это не помешало им остро критиковать марксизм и в отдельных важных аспектах противопоставить ему современную конфликтологию как его альтернативу.

4. Становление теории конфликта как самостоятельной области научных исследований. Современные концепции конфликта

В новейшее время теория конфликтов обрела дополнительную конкретизацию. Проблематика конфликтологии получила более четкие очертания.

Ученые разных стран обратили внимание на то, что конфликты неизменно возникают даже в тех организациях, которые функционируют и управляются безупречно. Это обстоятельство вновь и вновь заставляло усомниться в том, что какая-либо модель социальной системы способна обеспечить стабильный консенсус (единодушие, единогласие). Вместе с тем крепло понимание необходимости учитывать естественную неизбежность и закономерный характер социальных противоречий, перерастающих в конфликты. В итоге с начала 1950-х гг. в США, Германии, Франции, ряде других западных стран сложились и получили распространение современные концепции конфликта. Разработчиков «конфликтной модели» (они же главные на сегодняшний день «классики» конфликтологии) Л. Козера, Р. Дарендорфа, К. Боулдинга объединяло то, что эти ученые пытались найти и показать общие для всех общественных систем причины конфликта, а также стремились обрисовать пути оптимизации конфликтного процесса. Именно в таком принципиальном русле продолжали развивать теорию социального конфликта большинство ученых европейской и американской конфликтологических школ.

Многочисленные последователи Г. Зиммеля обосновывали мысль, что важнейшая практическая цель социологии — способствовать трансформации конфликтов в сотрудничество. Именно после работ Г. Зиммеля в научный оборот вошел термин «социология конфликта». Обоснованные им исходные положения и послужили основой для создания к середине XX в. теории конфликта в качестве самостоятельной области социологии. Эта задача была решена главным образом усилиями двух выдающихся ученых: немецкого социолога Ральфа Дарендорфа и американского социолога Льюиса Козера.

Первой по времени появления следует назвать концепцию позитивно-функционального конфликта американца Льюиса Козера. Классическим произведением современной конфликтологии стала работа Л. Козера «Функции социального конфликта» (1956). Развивая идеи М. Вебера и Г. Зиммеля о всеобщности и универсальности конфликта, американский социолог, по праву признаваемый патриархом современной конфликтологии, дал в своей работе глубокое обоснование позитивной роли конфликтного взаимодействия в жизни общества. Суть этой концепции в том, что конфликты не есть нечто чужеродное, аномальное для общества; они — продукт, элемент внутреннего состояния социальной системы, существующего в нем порядка вещей и самих отношений между отдельными личностями и социальными группами.

Козер, предлагая понимать под конфликтом «борьбу за ценности и претензии», усматривал в нем некую социальную напряженность между тем, что есть, и тем, что должно быть, в соответствии с чувствами, взглядами, интересами определенных социальных групп и индивидов. Конфликты, по его мнению, выполняют важные функции; они необходимы как способ, которым общество время от времени разряжает напряженную обстановку, разрешает коллизии и противоречия между отдельными людьми и социальными группами.

Им был сформулирован ряд положений, ставших теоретическим фундаментом современной науки о конфликте:

(1) постоянным источником социальных конфликтов является неустранимый дефицит ресурсов, власти, ценностей, престижа, всегда существующий в любом обществе. Поэтому пока существует общество, будет существовать в нем и определенная напряженность, время от времени перерастающая в конфликты. Особую роль в постоянной борьбе за эти дефицитные ресурсы имеет стремление людей к власти и престижу.

(2) хотя конфликты существуют в любом обществе, их роль в недемократическом, «закрытом», и демократическом, «открытом», обществах различна. В «закрытом», особенно в тоталитарном обществе, которое расколото на два враждебных, противоположных лагеря, конфликты носят революционно-насильственный, разрушительный характер. В «открытом» обществе, хотя и возникает множество конфликтов, они разрешаются конструктивным путем.

(3) конструктивные и разрушительные результаты конфликта глубоко различаются между собой. Главная задача конфликтологии как раз и состоит в разработке рекомендаций по ограничению негативных и использованию позитивных функций конфликтов.

В любом конфликтном противоборстве заложен позитивный потенциал. Это связано с тем, что конфликт способствует социализации индивидов и образованию социальных групп, установлению и поддержанию относительно стабильной структуры внутригрупповых и межгрупповых отношений, созданию и сохранению баланса сил, сигнализации о тех или иных социальных проблемах и недостатках.

Представляется очевидным, что Козер, оставаясь на позициях функционализма, сделал акцент на сотрудничестве. Он подчеркнуто выделил значение конфликтов в обеспечении устойчивости и стабильности социальной системы, той или иной организации.

Четко выраженного критического отношения к структурно-функциональному анализу, скептического восприятия «равновесно-интегральной» модели общественного устройства придерживаются некоторые западноевропейские ученые. Среди них выделяется немецкий социолог Ральф Дарендорф, предложивший концепцию конфликтной модели общества.

В своих известных работах «Классы и классовые конфликты в индустриальном обществе» (1957), «Современный социальный конфликт» (1988) Р. Дарендорф рассматривает конфликт в качестве главной категории социологии и поэтому именует свою социологическую концепцию «теорией конфликта». Для него наличие конфликтов — естественное состояние общества. Не наличие, а отсутствие конфликтов является чем-то удивительным и ненормальным. Повод к подозрительности возникает тогда, когда обнаруживается общество или организация, в которых не видно проявлений конфликта. Конфликты отнюдь не всегда являются угрозой для данной общественной системы, напротив, они могут служить одним из источников ее изменения и сохранения на основе порождаемых конфликтами позитивных изменений.

В отличие от К. Маркса Р. Дарендорф полагал, что главным источником конфликта являются не экономические, а политические противоречия между социальными группами, связанные с концентрацией власти у одних и ее отсутствием у других. Конфликты на экономической почве между рабочими и предпринимателями сегодня лишены прежней взрывной силы и могут быть разрешены без применения революционных методов, характерных для XIX века.

Современное общество выработало рациональные методы регулирования конфликтов с участием в этом процессе властных структур. Основные положения разработанной им теории социального конфликта можно свести к следующему:

(1) поскольку отличительная черта любого общества — отношения господства и подчинения, его атрибутом является конфликт;

(2) основой социальной жизни, ее конфликтности являются властные отношения, господство одних групп над другими: хозяев — над работниками, офицеров — над солдатами, преподавателей — над студентами, государственных чиновников — над всем остальным обществом;

(3) общество представляет собой систему конфликтующих групп. Конфликты неизбежны, универсальны. Существует множество разновидностей конфликтов, в том числе внутриличностные, внутригрупповые, межличностные и межгрупповые, на уровне общества в целом, межгосударственные и др. Поэтому правильнее говорить не о разрешении конфликтов, а об их регулировании, поскольку конфликты полностью никогда не исчезают;

(4) общность интересов людей, образующих одну группу, и различия интересов разных групп по мере их осознания ведут к образованию различного рода организационных структур, профсоюзов, партий, лоббистских объединений и т.п.;

(5) именно эти структуры способствуют обострению конфликтов, особенно в условиях чрезмерной концентрации власти в руках немногих и отсутствия у других групп не только самой власти, но и возможности ее получить.

Позиция Дарендорфа заключается в том, что общество в каждый момент подвержено изменениям, в любой своей точке пронизано рассогласованием и конфликтом. Всякий элемент социальной системы в той или иной степени вызывает изменение и дезорганизацию. Каждое общество основано на господстве, на том, что одни принуждают и подчиняют других. Р. Дарендорф полагал, что власть лежит в основе социальной структуры, а главными чертами любого общества являются господство, конфликт и подавление. Основной источник конфликта — власть одних групп людей над другими. Противостояние, конфликты происходят из-за того, что людей разделяет не только социальное неравенство (т.е. неодинаковый доступ к ресурсам, их обладанию и распределению), но и борьба за власть, престиж и авторитет, неравное положение в отношениях управления и организации (когда одни наделены правом командовать, а другие принуждены подчиняться и выполнять отдаваемые им приказы). Если власть сосредоточена в руках немногих, а остальные не могут ее получить, но при этом люди могут объединяться в политические группы, то политический конфликт обостряется.

Итак, конфликты, полагает Дарендорф, в принципе не устранимы из общественной жизни, они вездесущи как неизбежное следствие всякой иерархически организованной системы. Однако люди имеют возможность для регулирования конфликтов, упреждения «социальных потрясений». Для этого важны, по крайней мере, три условия: во-первых, наличие ценностных установок, признание различий и противостояния конфликтующих; во-вторых, уровень организации сторон — чем выше степень организованности, тем легче достичь согласия и исполнения договоренностей; в-третьих, взаимоприемлемость определенных правил, соблюдение которых позволяет сохранять или поддерживать отношения между сторонами, участвующими в конфликте.

Следует повторить, что теория конфликта, разработанная Р. Дарендорфом и Л. Козером, имела критическую направленность. Она противопоставлялась ее авторами как марксистской теории классовой борьбы, господствовавшей в середине XX века в социалистических странах, так и концепциям социального согласия, или «человеческих отношений», которые пользовались влиянием на Западе.

Особую позицию в отношении конфликтов занимает французский социолог Ален Турен. Одна из его книг «Возращение человека действующего» интересна тем, что автор, выступая решительным критиком классической социологии, приверженности структурному функционализму и эволюционизму, полагает, что в условиях перехода к постиндустриальному обществу нужно ориентироваться на другое — на социологию действия, активизацию субъекта как действующего лица, способность общества к самоконструированию через конфликты и общественные движения.

Он призывает отказаться от иллюзорных, по его мнению, попыток анализировать роль субъектов вне всякого отношения к общественной системе или от описания социальной системы без действующих лиц. В первом случае, считает он, происходит преобладание либерального подхода, общество сводится к рынку, а во втором — система облекается в форму чрезмерного функционализма. В действительности же, как полагает автор книги, свойство человеческих систем заключается в выдвижении и изменении собственных целей, что и дает основания ориентироваться на социологию действия, на анализ механизмов самопроизводства общественной жизни.

По Турену, механизмами изменения являются конфликты между субъектами общества — действующими лицами — из-за общих культурных ориентации и управления ими. Общественная организация должна быть понята как результат конфликтных отношений между общественными силами по поводу контроля за культурными моделями, в соответствии с которыми общность, коллектив организует нормативным образом отношения со своим окружением. Следовательно, конфликт существует на уровне социальной и культурной организации, т.е. определенным образом установленного порядка. Повсюду, где есть такой порядок, должно наличествовать и его оспаривание. Не общественная ситуация управляет действием и сознанием людей, а она сама является следствием культурных инноваций и общественных конфликтов. «Конфликт, — отмечает социолог, — имеет значение и подтверждает себя в качестве реального общественного конфликта только в той мере, в какой действующие лица, каждый со своей стороны, стремятся управлять областью своего взаимодействия». И добавляет: конфликт не означает ни противоречия, ни бунта, а является социальной формой самопроизводства общества; конфликт не связан с какой-либо одной сферой социальной действительности, он повсюду и должен признаваться во всех областях общественной жизни.

Совокупность оригинальных идей, изложенных Туреном, можно с некоторой долей условности охарактеризовать как концепцию всеобщности социального конфликта, свойственного постиндустриальному обществу.

Существенный вклад в завершение формирования конфликтологии в качестве самостоятельной научной дисциплины внес еще один американский социолог и экономист — Кеннет Боулдинг (р. 1910). В своей книге «Конфликт и защита. Общая теория» (1963) он попытался, опираясь на имеющиеся достижения в исследовании конфликтов, изложить общую теорию конфликтного взаимодействия (или общую теорию конфликта).

Он также исходит из противоположных функциональному подходу установок, а именно: конфликты вездесущи, стремление к постоянной вражде и борьбе с себе подобными непреодолимо, эскалация насилия лежит в самой природе человека. Вместе с тем утверждается, что конфликты возникают и развиваются по общим образцам, проявляются через единые элементы, неотделимы от социальных условий, их можно предупредить и преодолеть. По Боулдингу, основу «социальной терапии» по «снятию», предотвращению конфликтов составляют три момента: понимание причин возникающих противоборств; разумный выбор согласованных способов их устранения; нравственное совершенствование людей.

Исходной посылкой его концепции было признание того, что конфликтное поведение людей представляет собой естественную для них форму поведения. Однако, высказывая столь пессимистическую оценку человеческой природы, он все же выражал надежду на то, что, опираясь на человеческий разум и моральные нормы, человека все же можно совершенствовать, смягчая формы конфликтного взаимодействия.  

Для этого нужно, прежде всего, уяснить общие элементы и общие образцы развития, присущие всем конфликтам. Именно эти общие знания помогут уладить конфликт в любом его специфическом проявлении. Основой этих общих представлений о конфликтах, происходящих как в обществе, так и в природе, является описание двух их основных моделей: статической и динамической.

Статическая модель рассматривает конфликт как специфическую систему, первым элементом которой являются стороны (люди, животные, объекты, теории), а вторым — отношения между этими сторонами. Конфликт определяется Боулдингом как конкурентная ситуация, в которой стороны стремятся занять позицию, несовместимую с желаниями другой стороны.

Динамическая модель строится на известной современной психологической концепции бихевиоризма, или поведенческой психологии, согласно которой человек ведет себя по принципу «стимул — реакция», постоянно реагируя на импульсы окружающей среды. Динамика конфликта и есть одно из проявлений общих поведенческих реакций человека в условиях противоборства.

Если возможности животных в конфликтной ситуации ограничены некоторым минимальным числом стереотипов (борьба из-за пищи, территории, места в иерархии), то природа человека столь пластична, что предполагает множество вариантов конфликтных действий. Специфика общественных конфликтов связана с оперированием большими объемами информации, знаков, символов, знаний о мире, о себе и других людях. Даже те конфликты, которые на первый взгляд связаны только с материальными причинами, в действительности имеют много других аспектов, будучи связаны также и с утверждением статуса, роли, престижа и т.п. Этим определяется сложный характер мотивов, вызывающих конфликт, наличие в них не только явных, но и скрытых моментов. Ключ к природе любой ситуации как раз и находится в самосознании сторон, будь то отдельные личности или социальные организации.

Тем не менее, существует единый, универсальный источник конфликта — несовместимость потребностей сторон при ограниченных возможностях их удовлетворения. Следует подчеркнуть, что достаточно четко сформулированный К. Боулдингом принцип «скэрсити», т.е. принцип ограниченности, дефицита, нехватки каких-либо ресурсов и благ, материальных или духовных, стал активно развиваться во многих последующих работах западных и отечественных конфликтологов.

Вслед за Боулдингом конфликтология стала также широко использовать теорию игр, моделирования конфликтных ситуаций в целях внесения рационального момента, точного расчета в поведение конфликтующих сторон, разработки определенного плана конфликтных действий, «стратегий конфликта» и т.п. Причем смыслом всех этих стратегий является улаживание конфликтов, трансформация ситуации конфликта в ситуацию гармонии.

Во всех современных концепциях конфликта содержится утверждение, что любые действия людей, включая и конфликтность, социальны, так или иначе связаны с социальной средой. Конфликт, его причины, формы проявления и способы урегулирования доступны пониманию только на основе глубокого уяснения природы общества и особенно человека, закономерностей социальных отношений и взаимодействия людей.

Публикации этих, а также ряда других социологов привлекли к себе внимание широкой общественности. Стали проводиться научные семинары, конференции по этой проблематике, возникли специальные научные центры по исследованию конфликтных ситуаций. Появились первые периодические издания по этой тематике. Подобные центры и издания возникли сначала в США, а затем и в ряде других западных стран. Стали появляться специалисты, способные оказывать услуги в качестве посредников по урегулированию различного рода конфликтов, а затем возникли и особые фирмы, специализирующиеся на досудебном регулировании гражданских дел. Подобная практика приобрела весьма широкий характер.

5. Становление и развитие конфликтологии в дореволюционной, советской и современной России

Конфликтология признается сравнительно новым направлением российской науки. На протяжении всего периода среди российских, советских исследователей шли споры (аналогичные спорам западной науки) о функциональной роли и значимости конфликтов для развития общества. Отечественная наука во многом прошла те же этапы в своем развитии, что и западная конфликтология: от отрицания необходимости конфликта до его полной апологетики.

Свою лепту в становление конфликтологии вносили еще дореволюционные мыслители. Они, испытывая влияние разных зарубежных течений, вместе с тем отразили своеобразие российского общества во второй половине XIX и начале XX в. Этот период для Российского государства был периодом многочисленных выступлений масс, периодом острейших социально-экономических и политических противоречий. Вся эта ситуация не могла не повлиять на умы и настроения передовых ученых того времени. В те годы марксизм в России из области теоретических суждений все больше начал переходить в практическую плоскость решения насущных задач российской действительности, в том числе для возникновения и развития социологии конфликта.

Дореволюционный период традиционно связывается с именами и деятельностью таких практиков, как Г.В. Плеханов и В.И. Ленин. Активные проводники и последователи К. Маркса в условиях противодействия царскому режиму и сложной внутренней борьбы смогли встать во главе революционного движения в России. Вместе с тем, нельзя утверждать, что взгляды и идеи К. Маркса были одинаково и однозначно восприняты русским социологическим сообществом. Теория марксизма на русской почве с самого начала получила оригинальное развитие, весьма сложное и противоречивое. Идеи Маркса усваивались, как правило, в трансформированном виде. Многовековой уклад России, ее ментальность, исторические традиции и условия конца XIX в. обусловили особенность восприятия идей К. Маркса российскими учеными.

Почву для развития российской социологии конфликта создавало еще одно обстоятельство. Активными оппонентами марксизма в России выступали известные русские социологи - М.М. Ковалевский, Н.И. Кареев, В.М. Хвостов. К.М. Тахтарев, В.М. Чернов. Они не разделяли теории классовой борьбы, выступали за солидарные, эволюционные пути развития общества. Так, например, К.М. Тахтарев, изучая современное ему общество, считал, что классовая борьба, классовые конфликты не могут быть источником развития; на позитивную роль способны только национальные отношения, являющиеся основой общества и социальной солидарности. Максим Ковалевский, опираясь на ставший популярным в России сравнительно-исторический метод, также усматривал сущность социального прогресса в упрочении солидарности между людьми. При этом он ориентировался больше не на личность, а на социальные группы и классы, стремился выявить общее и особенное в общественных явлениях, видел критерий прогресса во все более полном воплощении в человеческом общежитии идей равенства и справедливости.

Среди российских публицистов второй половины XIX века, связанных с проблематикой конфликта, можно назвать имена Петра Лаврова, Петра Ткачева и Николая Михайловского — представителей так называемого субъективного идеализма. В центре их внимания находился общественный прогресс, но главным движителем и, следовательно, мерилом прогресса признавалась личность, ее всестороннее развитие в кооперации с равными себе. Отсюда выводилась необходимость предотвращать возникновение антагонистического конфликта между личностью и обществом. Утверждалось, что прогрессу служит не борьба за существование, а больше взаимопомощь и солидарность людей, приспособление социальной среды к потребностям личности.

Схожие положения лежали в основе социологических концепций других идеологов народничества и анархизма — Михаила Бакунина, Петра Кропоткина. Они (правда, в разных вариантах) утверждали, что человек — часть природы и потому должен повиноваться ее законам, в том числе принципу борьбы за существование, понимаемому как борьба человека с природой; законы природы не распространяются на общественную жизнь, которую творят сами люди и закономерности которой являются «продуктом человеческой воли и расчета»; коренная цель и критерий социального прогресса — постоянное приращение свободы личности, приведение в соответствие потребностей человека с возможностями их удовлетворения; на пути к идеалу приходится преодолевать антагонизм индивидуальных, частных интересов, порождающих конфликты между теми или иными общественными силами.

Пионерами российской социологии конфликта по праву являются Я.Л. Юделевский (1910), П.А. Сорокин (1913) и А.С. Звоницкая (1914), признававшими «конфликтный ход общественного развития». Именно этими социологами на основе предыдущего опыта своих предшественников и достижений институциализирующейся российской социологической науки заложены основы социологического знания о социальных конфликтах, а социальная борьба, проявляющаяся в форме социальных конфликтов, была обозначена предметом социального изучения. Этой «тройкой» заложены онтологические и гносеологические основы социологии конфликта, предложены и рассмотрены сущностные черты, признаки и характеристики социальных конфликтов, обоснована социальная природа конфликтного взаимодействия. Ими обозначена поливариантность социальных конфликтов и их неизбежность, научно обоснован ряд закономерностей конфликтного взаимодействия, а также раскрыт его процессуально-динамический характер, предложены некоторые подходы к классификации социальных коллизий, рассмотрены причины, порождающие конфликты, их функциональность, характеристики, последствия конфликтного взаимодействия, изучены и обоснованы некоторые пути и способы разрешения и завершения конфликтов. К 1914 г. ими были относительно разработаны основные теоретико-методологические основы изучения социальных коллизий, но начало Первой мировой войны и последующие за ней события не позволили активно развиваться этой отрасли знания.

Комплексный анализ вопросов классовой борьбы, ее источников и влияния на ход прогресса и исторического развития предпринят Я.Л. Юделевским (псевдоним - Ю. Делевский). Возводя борьбу в абсолют и наделяя признаками борьбы весь живой и неживой мир, он предвосхитил американского социолога К. Боулдинга, который в середине 1950-х годов повторит основные постулаты российского социолога. Выделяя антагонизмы между индивидуумами либо между группами индивидуумов, ученый утверждал, что «в основе общественных антагонизмов лежат, стало быть, различные признаки, интересы и способности индивидов». Выделяя групповые и индивидуальные интересы, он отмечал, что «социальная среда организмов создает возможность солидарности, безразличия и антагонизма интересов». По его мнению, признаки борющихся индивидов могут быть биологическими и социальными. К биологическим признакам социолог относил расовые, национальные, племенные, половые, возрастные. Социальные признаки, определяющие социальные интересы борющихся сторон, «направлены на удовлетворение потребности или ряда потребностей». Ученый выделил три категории потребностей, которые и определяют мотивы поведения человека в борьбе: эгоистические, симпатические и смешанные.

К числу важных обстоятельств, которые предшествуют возникновению конфликта и борьбы, он выделяет осознание противоборствующими сторонами имеющегося противоречия, а также создания, присутствия инцидента, который бы открывал путь к открытой конфронтации и борьбе соперников. «Антагонизмы между социальными группами определяются природой социальной группы, которая в свою очередь определяется ее признаком, причина антагонизма заключается в различии или противоположности сталкивающихся интересов». В основе всех социальных антагонизмов лежат соперничество, угнетение и социальное неравенство. Социальное угнетение - подчинение одной группы другой (порабощение и эксплуатация) определяют борьбу социальных групп между собой.

А.С. Звоницкая (1897[?]-1942), вошедшая в историю российской социологии, прежде всего, как первая женщина-социолог по праву является крупнейшим представителем отечественной социологии конфликта раннего периода. А. Звоницкой внесен важный и заметный вклад в формирование основных элементов, понятиях и категориях социального конфликта. Она также утверждала, что социальные конфликты являются неизбежным и закономерным спутником человечества. «Все области социальной жизни ... могут служить почвой для возникновения социальных кризисов. Религия, политическая жизнь, национальность, классовая группировка и т.д. одинаково могут подвергнуться тем социальным потрясениям, которые принимают форму социальных кризисов». «Сплошь и рядом мы наблюдаем в обществе столкновения между отдельными лицами, между партиями, взаимный гнет, взаимную ненависть. Можно сказать, что такая внутренняя борьба представляет постоянное хроническое явление социальной жизни. Трудно представить себе общество, между отдельными членами которого не существовало бы борьбы интересов, борьбы честолюбий, борьбы взглядов и т.д.»

Для А. Звоницкой характерно рассмотрение конфликта социальных групп как социального процесса, ею обосновываются и анализируются динамические характеристики кризиса (межгруппового конфликта). Она выделяет проявление проблемной ситуации, стадию кризиса и послекризисный период, полагая, что любому межгрупповому конфликту (кризису) предшествует проблемная ситуация. К несомненной ее заслуге относится определение роли эмоциональных переживаний (раздражение, гнев, негодование) противоборствующих сторон. Негативные эмоции (эмоциональный компонент), их сила влияют на поведение людей в кризисах, определяют остроту конфликта.

Анализируя функциональность социальных конфликтов, она оценивает их воздействие на все стороны жизнедеятельности общества. «Социальное потрясение, произведенное новой группой изобретений в какой-либо одной области, отражается и на других, вызывает пертурбацию в соседних областях. Кризис, как могучий толчок, разразившийся в одной области, только ускоряет давно назревший процесс в других областях». Происходящие социальные конфликты на классовой и экономической почве неминуемо захватят соседние области, в особенности политическую и правовую жизнь. А.С. Звоницкая выявляет и показывает солидаризующую функцию, выполняемую социальным конфликтом (кризисом). Крайне важным для теории социального конфликта является утверждение Звоницкой о том, что противоречие, вызвавшее конфликт, не будучи разрешенным, рано или поздно вновь вызовет противостояние. Она говорит также о способах и некоторых путях разрешения конфликтов. Нормальным способом, по ее мнению, разрешения острого спора между личностью и обществом остается тот же, который применяется и к разрешению столкновения между двумя группами в обществе: способ внешний, фактической победы, и внешнего, принудительного подчинения.

Заметный вклад в относительно новую область научного знания внес Питирим Сорокин, ставший одним из самых выдающихся представителей «социокультурной школы» в социологии, выразителем идей интеграции социальных и культурных систем. Так, он считал, что конфликты в обществе неизбежны, признает их объективность. По мнению П. Сорокина, именно борьба и столкновение противоборствующих сторон составляют содержание социального конфликта. «Нет сомнения в том, что было бы лучше, если бы история человечества не знала бы борьбы и конфликтов, проявляющихся внутри группы в виде межиндивидуальных и официально-позитивных карательных и наградных актов, а вне группы — в виде межгрупповых конфликтов - войн. Но такое состояние возможно было бы лишь тогда, когда социальная жизнь стояла бы на одном месте и не эволюционировала». Вместе с тем, признавая конфликтный ход исторического развития человеческого общества, П. Сорокин не считает конфликт нормой жизни.

Сорокин подчеркивал: без знания общества и культуры, в которых рождается и растет данный индивид, никакие его личные черты — верования, идеи, убеждения, вкусы, пристрастия и то, что вызывает неприязнь, — не могут быть поняты. Без такого знания непостижимы поведение человека, образ его мыслей, манеры и нравы. Иными словами, конфликт непременно связан с удовлетворением потребностей людей, его источник заключен как раз в подавлении определенных, преимущественно базовых потребностей человека. 

К ним, безусловно, относятся и определенные черты национального характера, на которые обращал серьезное внимание видный философ и правовед Иван Александрович Ильин. Он отмечал, что фактически каждый народ индивидуален, ему присущи свои особенные качества, проявления неповторимой природы, истории, души. Обобщая свои наблюдения, ученый писал: «Каждый народ по-своему вступает в брак, рождает, болеет и умирает; по-своему лечится, трудится, хозяйствует и отдыхает; по-своему горюет, плачет, сердится и отчаивается; по-своему улыбается, шутит, смеется и радуется; по-своему ходит и пляшет; по-своему поет и творит музыку; по-своему говорит, декламирует, острит и ораторствует; по-своему наблюдает, созерцает и творит живопись; по-своему исследует, познает, рассуждает и доказывает; по-своему нищенствует, благотворит и гостеприимствует; по-своему строит дома и храмы; по-своему молится и геройствует...; по-своему возносится духом и кается; по-своему организуется. У каждого народа свое особое чувство права и справедливости, иной характер, иная дисциплина, иное представление о нравственном идеале, иной семейный уклад, иная церковность, иная политическая мечта, иной государственный инстинкт. Словом: у каждого народа иной, особый душевный уклад и духовно-творческий склад».

Так, самобытность духовно-творческого склада россиян, т.е. их способность чувствовать, думать, желать и действовать, формировалась под влиянием специфических условий страны. Ильин относил к ним своеобразие природно-климатических условий и крупномасштабность территории, трудную историческую судьбу российской государственности, пережившей множество войн и провалов в социально-экономическом развитии, широту славянской души, преимущественное (среди других религий) влияние православия, укорененность общинных, артельных начал как в быту, так и в хозяйствовании.

Свое видение проблемы социального конфликта высказывали и российские сторонники марксизма. В потоке идейной борьбы их взгляды были представлены двумя направлениями — ортодоксальным (Г.В. Плеханов, В.И. Ленин и др.) и «легальным» (П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановский и др.). При значительных расхождениях им присуще и нечто принципиально общее — детерминистский подход к историческому процессу, когда в развитии общества приоритет отдается сфере материального производства, а ведущая роль отводится производственным отношениям, борьбе противостоящих классов, когда крупномасштабный социальный конфликт рассматривается как непременное условие разрешения социальных противоречий и приведения общества в новое качественное состояние.

Последователи Маркса в России, в частности, В.И. Ленин (1870—1924) и другие, полагали, что острые социальные противоречия исчезнут уже при социализме, на первой, низшей фазе коммунизма. В советской философии это положение признавалось бесспорным, провозглашалось, что «с построением развитого социализма перерастание неантагонистических противоречий в антагонистические становится объективно невозможным». Однако достижение этого идеала связывалось в марксизме с применением массового насилия в виде непримиримой борьбы пролетариата с буржуазией, социалистической революции, вооруженного восстания, гражданской войны и диктатуры пролетариата. Поэтому именно эти формы социальных конфликтов в марксизме разработаны наиболее детально. Следуя учению Маркса, Ленин и его соратники создали развернутое учение о движущих силах социалистической революции, искусстве подготовки и проведения вооруженного восстания, методах осуществления диктатуры пролетариата в целях ликвидации правящей элиты во главе с царской фамилией, а также дворянства, духовенства, буржуазии, кулачества, разнообразных «врагов народа», «инакомыслящих» и т.п. Революционное насилие было для Маркса и его последователей главным методом разрешения социальных конфликтов, а реформы, компромиссы — лишь его побочным продуктом.

В Советском Союзе конфликтология долгое время не развивалась. Это было связано с тем, что принятые ею с момента ее возникновения в странах Запада исходные положения о неустранимости конфликтов в любом обществе явно противоречили господствовавшей в советский период «теории бесконфликтности», основанной на марксистских идеях. Под прикрытием этой теории реально существующие в стране острые конфликты утаивались, загонялись внутрь. Однако скрывать множество социальных конфликтов, существовавших в советском обществе, было все труднее, поскольку со временем они становились более многообразными и острыми. Различного рода коллизии проявлялись и в политике, и в экономике, и в быту. Главным из них был конфликт между господствовавшей советской и партийной элитой, так называемой номенклатурой и большинством народа, который с огромной силой и выплеснулся наружу в начале 1990-х годов.

Все же с середины 1950-х годов, когда теория конфликта стала одной из господствующих парадигм в западной социологии, и в советской литературе стали появляться первые исследования по проблемам социального конфликта. Это были исследования о конфликтах в международных отношениях, в семье и на производстве. Но все же в целом западная теория конфликта в советской литературе оценивалась резко негативно. Она квалифицировалась как буржуазная, апологетическая, антикоммунистическая теория. При этом подчеркивалось, что эта теория является, с одной стороны, альтернативой марксизму, а с другой стороны, противостоит некоторым устаревшим буржуазным концепциям.

Следует отметить, что в Советском Союзе с конца 1920-х и вплоть до 1970-х гг. социология, социальная психология, кибернетика находились в загоне, почти в полном забвении. Конфликтология не получала признания и не развивалась. Поэтому научные исследования, посвященные описанию, анализу и оценке конфликтов, стали появляться у нас лишь с конца 1980-х гг. Это связано с тем, что тогда некоторые советские социологи стали уже признавать определенные достижения западной конфликтологии. Однако вплоть до начала 1990-х годов в советском обществоведении существовал явный недостаток научных знаний о конфликте, который, как полагают авторитетные российские исследователи, не преодолен в полной мере и в настоящее время.

В постсоветский период вирусом конфликтности оказалось охваченным все наше общество. Многообразные столкновения стали развиваться на всех уровнях: межнациональном, межгрупповом и межличностном. Они приобрели самые острые формы, включая вооруженные столкновения, повлекшие за собой многочисленные человеческие жертвы, как это имело место в Приднестровье, Карабахе, Абхазии, Южной Осетии, Чечне. Конфликтуют регионы с центром, администрация предприятий - с трудовыми коллективами, этнические общности и социально-профессиональные группы.

За последние годы в России и теоретическая, и прикладная значимость конфликтологии возросла. В известной мере это вызвано социально-экономическими реформами в стране, становлением рыночных отношений и, в частности, усложнением взаимосвязи экономических партнеров, сталкивающимися интересами предпринимателей и вообще хозяйствующих субъектов, обострением разного рода противоречий между производителями и потребителями товаров и услуг, нестыковками в распределении и потреблении благ, соблюдении социальных гарантий, прав и обязанностей граждан. На интересе к проблеме конфликтов, практическим путям их улаживания также сказываются кризисное состояние экономики и социальной сферы, снижение нравственных требований в обществе, рост социальной напряженности в стране.

В этих условиях и возникла настоятельная потребность в разработке отечественной конфликтологии в качестве самостоятельной отрасли научных знаний. Этот процесс стал особенно активным с начала 1990-х годов. Ныне насчитываются уже тысячи публикаций по проблемам конфликта. В последние годы издано немало монографий, учебников и учебных пособий по конфликтологии, содержащих уже не только критические обзоры западных теорий и практики, но и материалы исследований отечественных ученых, анализ практики разрешения конфликтов в условиях современной российской действительности. Популярными становятся работы, посвященные переговорам, стратегиям и тактикам их успешного проведения, а также переговорной компетентности. Теперь и наши социологи стали признавать, что конфликт — это нормальное состояние общества, что в любом обществе всегда, во все времена существовали, существуют и будут существовать конфликтные ситуации. В работах отечественных ученых за последнее десятилетие был обобщен опыт зарубежных исследований, дан анализ социальных конфликтов в современном российском обществе.

Возникла и стала постепенно расширяться и практика посреднической деятельности по разрешению конфликтов. Созданы специальные центры по разрешению конфликтных ситуаций в Москве и Санкт-Петербурге, Калуге и Белгороде, Новосибирске и Красноярске. Возникновение исследовательских и образовательных структур, призванных проводить соответствующую деятельность в конфликтологической сфере, относится к началу 1990-х годов. В качестве исследовательских структур могут быть названы Центр конфликтологических исследований Российской академии наук, проблемный Центр по конфликтологии Института социологии РАН, Институт анализа и управления конфликтами и стабильностью Российской ассоциации теории и моделирования международных отношений, российские и международные межинститутские конфликтологические программы. Если говорить об образовательных структурах, то стоит перечислить такие из них, как кафедра конфликтологии в Институте молодежи (Москва), отделение конфликтологии на философском факультете Санкт-Петербургского госуниверситета, Центр прикладной политологии и конфликтологии в Кубанском госуниверситете (Краснодар).

В ВУЗах страны началось преподавание конфликтологии в качестве учебной дисциплины, обязательной для подготовки специалистов по экономике, менеджменту, правоведению и ряду других специальностей. Спецкурсы по конфликтологии имеют еще более широкую географию: они читаются в вузах Белгорода, Ростова, Калуги и ряда других городов, включая, разумеется, Москву (Московский педагогический госуниверситет, Академия госслужбы при Президенте РФ, Академия труда и социальных отношений, социологический факультет МГУ им. Ломоносова). Умение предупреждать и разрешать конфликтные ситуации стало важнейшим профессиональным требованием для эффективного менеджера и предпринимателя. Подготовка специалистов - конфликтологов начата в ряде крупнейших университетов страны, в том числе и через систему аспирантуры. Усилилось сотрудничество отечественных и зарубежных ученых, по этой проблематике стали чаще проводиться научные конференции, семинары и т.п. Появились первые научные периодические издания, специально посвященные социальным конфликтам.

В качестве исторической параллели возьмем США, где конфликтология издавна служит эффективным средством отслеживания и разрешения взрывоопасных ситуаций. Происходит это за счет оперативной институционализации властями острых социальных коллизий. Так, еще в начале века, когда наблюдался значительный рост трудовых конфликтов, администрацией США создается Федеральное агентство по посредничеству и услугам примирения. В 1950-1960-е годы, с выходом на первый план межэтнических конфликтов, по инициативе президента Л. Джонсона и под эгидой Министерства юстиции формируется Служба общинных отношений. С обострением международных конфликтов в середине 1970-х годов под эгидой Конгресса США возникает Академия мира и разрешения конфликтов.

Однако, взгляд на конфликт как, во-первых, на аномалию, а, во-вторых, на частный аспект социальной жизни пока не преодолен: т.е. так называемая конфликтная парадигма только еще прокладывает себе дорогу в отечественной теории и практике. Но здесь нужно обратить внимание на существенный момент: эта дорога формируется уже во многом самостоятельно, а не посредством заимствования зарубежных теоретических выкладок. Причем, пришло время для того, чтобы обозначить некоторые концептуальные основания, на которых данные поиски базируются. Главное из них заключается в признании конфликта динамическим типом социальных взаимоотношений, связанных с потенциально возможным или реальным столкновением субъектов на почве тех или иных противоречиво осознаваемых предпочтений, интересов или ценностей; постоянно присутствующим и не поддающимся устранению.

Весь комплекс изучаемых в настоящее время отечественными исследователями конфликтологических проблем можно подразделить на три взаимосвязанных, но относительно самостоятельных блока и рассматривать состояние их разработанности и связанные с этим перспективы в каждом из них по отдельности. Это:

- анализ методологических и общетеоретических вопросов, состоящий в обосновании принципиальных подходов к конфликтным процессам и в подготовке соответствующего понятийного аппарата;

-формирование концептуальных воззрений, играющее, по сути дела, роль «программного обеспечения» в правильном понимании, надежном отслеживании и точной оценке реальной конфликтной ситуации;

-разработка организационно-методической и технологической тематик, позволяющая практически применять конфликтологическую теорию.

В результате к настоящему времени усилиями отечественных и зарубежных ученых создана общая теория конфликта, определен ее предмет, разработан категориальный аппарат и основные исследовательские методы.

31


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

10992. Extended Formulas (Closed) 145 KB
  Extended Formulas Closed If we use equation 2.5 N – 1 times to do the integration in the intervals x1; x2; x2; x3; xN 1; xN and then add the results we obtain an extendedr or compositer formula for the integral from x1 to xN. Extended trapezoidal rule: In this method the area under the curve is approximated by sums of trapezoids areas under the curve see Fig. 2.3.. Figure 2.3. Extended trapezoidal rule. Trapezoid formul...
10993. Solution of Linear Algebraic Equations 132.5 KB
  Lesson 6 3. Solution of Linear Algebraic Equations 3.1. Introduction A set of linear algebraic equations looks like this: 3.1 Here the n unknowns xj j = 1 2 n are related by m equations. The coefficients aij with i = 1 2 m and j = 1 2 n are known numbers as are the righthand side quantities bi i = 1 2 m. If n = m then there are as many equations as unknowns and there is a good chance of solving for a unique solution...
10994. Проблема истины. Аргументы агностицизма 69 KB
  Проблема истины Способно ли человеческое познание в том числе и научное приводить к истине Автоматически ответить на этот вопрос положительно философия не может поскольку за тысячелетия ее существования было сформулировано немало аргументов выражавших на сей счет ...
10995. Культура и цивилизация, содержание и закономерности развития культуры 127.5 KB
  Культура и цивилизация Понятиями культура и цивилизация обозначены чрезвычайно важные точки роста на нескончаемой нити человеческого познания. Феномены культуры и цивилизации стремительно преображают окружающую среду оцениваются как факторы творческого жизнеустр
10996. Глобальные проблемы современности, Стимулы и потенциалы общественного развития 56 KB
  Глобальные проблемы современности. Современная глобальная ситуация. Политические экологические демографические экономические проблемы. Стимулы и потенциалы общественного развития. Глобальные проблемы современности являются самой актуальной тем
10997. Философия и мировоззрение. Типы мировоззрений 28 KB
  Философия и мировоззрение. Мировоззрение– это сложное синтетическое интегральное образование общественного и индивидуального сознания. В нем присутствуют различные компоненты: знания убеждения верования настроения стремления ценности нормы идеалы и т.д. Мирово
10998. Основные особенности философского типа мышления 91.5 KB
  Основные особенности философского типа мышления: КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ОБОСНОВАННОСТЬ то есть последовательное проведение в решении мировоззренческих вопросов исходных однажды выбранных принципов их нельзя менять по ходу дела. В эти принципы конечно могут вноситься уточ...
10999. Функции философии 36 KB
  Функции философии Философия Пифагор автор слова фило любовь софи мудрость. С точки зрения Аристотеля мудрость означает знание общего в различных вещах знание первопричин действительности всеобщих свойств всеобщих законов всеобщих форм и структур действите
11000. Основные особенности досократовской философии 30.5 KB
  Основные особенности досократовской философии. Космоцентризм и основные понятия античной философииКосмос Природа Логос Эйдос Душа Спецификой греческой философии особенно в начальный период ее развития является стремление понять сущность природы космоса ми...