67883

О ПРОБЛЕМАХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ОБЫСКОВ, ПРОВОДИМЫХ ВОЙСКОВЫМИ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМИ (ПО МАТЕРИАЛАМ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДЕПАРТАМЕНТА ЮСТИЦИИ МИССИИ ООН В КОСОВО)

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

В то же время на практике часто войсковые подразделения КФОР сталкиваются с признаками различных преступлений и впоследствии представляют материалы для рассмотрения возможности возбуждения уголовных дел доказывания вины и привлечения виновных к ответственности.

Русский

2014-09-15

69.5 KB

0 чел.

А. АНТОНОВ,

кандидат юридических наук,

заместитель прокурора Департамент юстиции

Миссии ООН в Косово

О ПРОБЛЕМАХ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ РЕЗУЛЬТАТОВ ОБЫСКОВ,

ПРОВОДИМЫХ ВОЙСКОВЫМИ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМИ

(ПО МАТЕРИАЛАМ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ДЕПАРТАМЕНТА

ЮСТИЦИИ МИССИИ ООН В КОСОВО)

Косово, южная провинция Республики Сербия, находится под контролем международной администрации ООН, или Миссии ООН в Косово (МОК)1, с 10 июня 1999 года, когда Совет Безопасности ООН принял Резолюцию № 1244 (1999), устанавливающую правовые основы введения международного гражданского и военного присутствия в Косово2.

В соответствии с этим документом правительство Югославии и Республики Сербия согласилось вывести все органы власти  и управления, включая полицию, прокуратуру и суды, с территории Косова и временно  передать ее под полное управление международной администрации.

Функции армии начали выполнять войсковые подразделения НАТО в Косово (английская аббревиатура KFOR3).  Законодательная и исполнительная власть была передана гражданской администрации МОК.  Функции полиции в ситуации полного отсутствия местных полицейских подразделений, действующих на законной основе4, были переданы Международной полиции Миссии ООН в Косово5.

Был сформирован Департамент юстиции МОК6, принявший на себя функции  прокуратуры и суда и для их выполнения имеющий в своем составе штат международного персонала (судей и прокуроров).

В настоящее время законодательство Косова состоит из распоряжений Специального представителя и главы Миссии ООН7 (высшая юридическая сила) и дополнительных распоряжений, правовых актов, действовавших в Косово на 24 марта 1989 (дата аннулирования статуса автономной провинции), а также более поздних законодательных актов, не являющихся дискриминационными.  Кроме того, Косово — зона прямого действия международно-правовых актов.

Расследование преступлений на территории провинции регулируется Временным уголовным и Временным уголовно-процессуальным кодексами Косова.  Оба приняты в 2003 году и вступили в силу с 1 апреля 2004 года.

В соответствии с положениями Временного уголовно-процессуального кодекса Косова8 правом проведения предварительного расследования наделены прокуроры и судебная полиция, к которой по определению отнесены все следственные подразделения полиции на уровне округа и выше.

В то же время на практике часто войсковые подразделения КФОР сталкиваются с признаками различных преступлений и впоследствии представляют материалы для рассмотрения возможности возбуждения уголовных дел, доказывания вины и привлечения виновных к ответственности.

Действия военных,  в результате которых может быть получена информация о преступлении, имеют различный характер, но большинство сообщений о преступлениях от них поступает именно после проведенных поисковых мероприятий, основными из которых являются военные обыски.

Обыски, проводимые войсковыми подразделениями, в зависимости от того, кто был их инициатором,  можно разделить на две группы: проводимые по запросам судов, прокуратуры и полиции; проводимые в процессе регулярных войсковых операций.

Особенностью войсковых обысков первой группы является то, что сами поисковые действия, как правило, проводят военные (или под руководством следователя), а оформлением результатов работы занимается полиция.  В таких случаях проблем с признанием доказательственного значения результатов обычно не возникает, поскольку полиция действует в рамках уголовно-процессуального законодательства.  Предмет рассмотрения — проблемы, связанные с легализацией результатов самостоятельной  работы военных, то есть обысков, входящих в вторую группу.

Подразделения КФОР действуют в соответствии с полномочиями, предоставленными на основании уже упомянутой выше Резолюции Совета Безопасности ООН № 1244.  КФОР не является правоохранительным органом, однако имеет право проводить действия, направленные на поддержание правопорядка, когда их проведение необходимо для обеспечения общей безопасноси в регионе. Однако это исключение не изменяет общей цели нахождения КФОР в провинции — обеспечения мира и безопасности для всех жителей, а это международное военное присутствие.

Следовательно, все действия подразделений КФОР должны рассматриваться как часть войсковых операций по обеспечению безопасности.  Правомочия войсковых подразделений, их действия и результаты этих действий никоим образом не должны рассматриваться как вытекающие из юрисдикции, предоставленной правоохранительным органам (полиции, прокуратуре и судам) законодательством, регулирующим расследование преступлений.  Отсюда можно сделать вывод, что действия КФОР лежат за рамками и порядком расследования преступлений, установленными действующим уголовно-процессуальным законодательством.

Иногда военные действуют на основании постановлений суда и прокуратуры или запросов полиции. Например, могут быть использованы камеры временного содержания арестованных на военных базах из соображений безопасности, могут проводиться совместные аресты и обыски в случаях, требующих привлечения большого количества сил и средств. Однако в таких ситуациях военнослужащие, участвующие в операциях, следуют указаниям представителей правоохранительных органов, только пока они (указания) не противоречат предоставленному мандату9, внутренним уставам и распорядкам, регулирующим их деятельность.  Это положение распространяется и на соблюдение подразделениями КФОР всех остальных законов Косова.

Войсковые подразделения имеют право на доступ в любые помещения во время проведения войсковых операций по обеспечению безопасности региона, в соответствии со статьей 9 «c» упомянутой выше Резолюции № 1244.  Все предметы, обнаруженные и изъятые при такой операции, не являются доказательствами в уголовно-процессуальном смысле — это объекты, которые представляют угрозу общей безопасности, и, следовательно, их нахождение в обыскиваемом помещении непозволительно.

Безусловно, деятельность военных, направленная на отыскание подобных объектов, очень похожа на деятельность полиции при проведении обыска по постановлению судьи, в первую очередь по сущности действий (поисковые действия).  Однако есть и кардинальные отличия, в частности, по правовым основам проведения, направленности поисковых действий, способам фиксации результатов и т.д.  Кратко их и рассмотрим.

Правоохранительные органы действуют на основе полномочий, предоставленных Постановлением 1244, ВУПК, и строго в предписанных пределах.  Военные подразделения также действуют на основе мандата, предоставленного Резолюцией 1244, войсковых уставов и исходя из складывающейся оперативной обстановки.

Обыск, проводимый правоохранительными органами, будет считаться законным, только если он проведен по постановлению судьи, либо на других предписанных законом основаниях, позволивших провести обыск без постановления (согласие владельца помещения, преследование скрывающегося преступника и т.д.).  Законность проведения обыска военными обусловлена приказом вышестоящего командования на проведение той или иной операции либо сложившейся оперативной обстановкой на конкретной территории, наличием необходимости провести незамедлительные поисковые действия.

Поисковые действия полиции направлены на обнаружение и изъятие предметов, указанных в постановлении судьи, и иных объектов, нахождение которых в частном владении запрещено законом.  Военные в первую очередь направляют свои действия на отыскание оружия, боеприпасов, военного снаряжения — всего, что может представлять угрозу безопасности в регионе.

Результаты обыска, проведенного полицией, закрепляются в протоколе.  В отличие от полиции, военные подразделения сообщают о таких результатах рапортом руководству.

Все предметы, изъятые полицией, являются приложением к протоколу обыска и хранятся при деле до решения суда.  Поскольку целью поисковых действий военных, как мы уже отмечали ранее, являются представляющие особую опасность предметы (огнестрельное оружие), в большинстве случаев они уничтожаются сразу же после их обнаружения.

Для формирования достоверного вывода о том, что представляет собой изъятый предмет, о его годности к использованию, правоохранительные органы используют помощь квалифицированных экспертов, представляющих письменное заключение.  Для вывода о том, является ли изъятый объект боевым оружием и годен ли он к применению (использованию), военным, как правило, достаточно лишь внешнего осмотра.

Рассмотрение вопроса об уничтожении изъятого полицией объекта (даже оружия) находится в компетенции судьи и закрепляется  постановлением.  Вопрос об уничтожении или дальнейшем использовании оружия и боеприпасов, изъятых в процессе войсковых операций, находится в ведении командования и, как правило, рассматривается на месте его обнаружения.

Это далеко не все различия, указывающие на то, что поисковые действия, проводимые военными, не соответствуют сущности уголовно-процессуального обыска, c присущими ему признаками и условиями.  Следовательно, термин «обыск» не должен применяться к поисковым действиям военных подразделений.  Однако для краткости в данной статье мы позволим себе его использование.

Как один из результатов рассмотренных различий возникла теоретическая и практическая проблема признания предметов, обнаруженных и изъятых в результе военных обысков, доказательствами и их последующего использования в расследовании и при рассмотрении дел в судах.

Разрешение теоретической части данной проблемы представляется в положениях, содержащихся в главе XXIII ВУПК10, устанавливающих обязательность сообщения преступлениях и регулирующих порядок таких сообщений.  В частности, в статье 197 ВУПК говорится:

«1)  Сообщение о преступлениях, обвинение по которым носит публичный характер, является обязанностью любого общественного образования, которое было информировано о таком преступлении  или которому стало о нем известно каким-либо иным путем.

2)  В сообщении о преступлении общественные образования, упомянутые в части 1 данной статьи, должны изложить сведения, которые им стали известны; кроме того, должны быть приняты все необходимые меры для сохранения следов преступления, объектов, на которые было совершено посягательство, орудий преступления и других доказательств».

Определение общественного образования дано в пункте 23 статьи 151 ВУПК: это все органы и подразделения Временной администрации ООН в Косово и Временных органов самоуправления.  Однако КФОР не попадает в круг органов, очерченный рассмотренным понятием.

Войска не являются общественным образованием и, следовательно, не подпадают под действие данного положения.   Это дает основание утверждать, что обязанность сообщать об обнаруженных признаках преступления в правоохранительные органы вообще не распространяется на подразделения КФОР.

Часть 1 статьи 198 ВУПК содержит следующее положение: «Любое лицо вправе сообщить о преступлении, обвинение по которому носит публичный характер, и обязано так поступить в тех случаях, когда несообщение о преступлении само по себе является преступлением».

Это положение применимо к КФОР только с учетом специфического иммунитета, предоставленного ему и его личному составу упомянутым выше Распоряжением МОК № 2000/47.  В соответствиии с этим документом КФОР как организация имеет иммунитет от любой правовой процедуры, возбуждаемой против него (секция 2.1), а каждый член КФОР имеет иммунитет от юрисдикции местных судебных органов (секция 2.4 «a»).

Поскольку КФОР, как уже было сказано, обязан следовать предписаниям закона только до той поры, пока это не вступает в противоречие с имеющимися полномочиями (мандатом) на обеспечение общей безопасности  в провинции, можно сделать совершенно справедливое заключение о том, что его личный состав имеет право воздержаться  от сообщения о преступлении, если такое сообщение может поставить под угрозу выполнение мандата.  

Таким образом, персоналу КФОР предоставлено право решать, сообщать об обнаруженном преступлении в правоохранительные органы или нет.

Несообщение о преступлении обычным гражданином само является преступлением.  Данное положение содержится и во Временном Уголовном Кодексе Косова11 (статьи 303 и 304).  Однако правоохранительным органам просто некого привлекать к ответственности, поскольку до того момента, как иммунитет снят с подозреваемого в установленном порядке, подозреваемый остается «невидимым» для правосудия.

Положения, содержащиеся в ВУПК, не дают возможности прокуратуре возбуждать уголовные дела против лиц, пользующихся иммунитетом.  В частности, пункт 5 части 1 статьи 208 среди оснований отказа в принятии к производству дела, дознание по которому уже проведено полицией, называет следующее: «Подозреваемый находится под защитой иммунитета, и его снятие невозможно или еще не разрешено уполномоченным на то органом».

На практике остается возможность направить предварительно собранные материалы в правоохранительные органы государства, представителем которого является конкретный военнослужащий, совершивший преступление.  В таком случае с согласия Департамента правосудия материалы должны направляться по дипломатическим каналам в порядке запроса о международной правовой помощи, урегулированном Главой XLVI ВУПК.

Таким образом, рапорт КФОР об обнаружении признаков преступления в процессе проведения любой операции, целью которой являлось поддержание безопасности региона, направленный в полицию или прокуратуру, должен рассматриваться как сообщение о преступлении в соответствии со статьями 198 и 199 ВУПК12.  Конечно, непосредственные исполнители операций сами не сообщают о преступлениях в суд, а действуют с соблюдением национальных войсковых уставов через командование.

К негативным сторонам этого процесса можно отнести то, что порядок сбора доказательств войсковыми подразделениями лежит вне юрисдикции гражданской части МОК.  Ни суды, ни прокуратура не имеют права давать указания военным.  Единственное, что можно предпринять (и что делалось неоднократно на практике), — отказать в принятии доказательств, собранных воеными, и впоследствии отказать в возбуждении уголовного дела или прекратить уже начатое расследование вследствие недостатка улик.  Информация о некачественно проведенном первоначальном сборе доказательств в подобных ситуациях сообщается руководству КФОР.

К сожалению, такая практика не может позитивно сказаться на общей картине преступности в регионе, однако она является единственным реальным способом воздействия на существующий порядок действий военных.

С практической точки зрения наибольшую проблему для прокуратуры и впоследствии для суда представляет не обоснование законности действий, проведимых военными, а именно качество собранных доказательств и процедура, которой они следовали.

Деятельность военных по сбору первичной информации подпадает под диспозицию части 2 статьи 197 ВУПК и должна рассматриваться как принятие необходимых мер для сохранения следов преступления, объектов, на которые было совершено посягательство, орудий преступления и других доказательств.

Основная проблема состоит в том, что в интернациональных подразделениях КФОР нет унифицированного плана действий для той или иной ситуации.  Все национальные контингенты привыкли поступать в соответствии с национальным законодательством и уставами, действующими внутри их армий.

Известно, что стандартные процедуры действий в той или иной ситуации, установленные для армейских подразделений, далеко не всегда отвечают требованиям, которые предъявляются к проведению расследования в рамках уголовно-процессуального закона.  Особенно в районах управления временной администрации в этом зачастую кроется одна из причин низкой эффективности расследования преступлений, первоначальная информация о которых была собрана военными.  Приведем характерный пример.

В августе 2004 года международной прокуратурой региона Призрень было получен рапорт о том, что в процессе обыска в домовладении Джемала Х., в поселке Мала Круша, было изъято 36 противопехотных мин.  В соответствии со стандартной процедурой военнослужащие сообщили об обнаружении взрывчатки руководству и вызвали саперов, которые немедленно ее уничтожили до прибытия полиции.  При этом ни четкого описания, ни фотографий мин, ни места и способа сокрытия и обстоятельств их обнаружения в поступившем рапорте не было.

Узнав об этих упущениях от своего адвоката, на первом же допросе в прокуратуре подозреваемый отказался от своего признания, данного военным.  На все вызовы немецких военнослужащих, участвовавших в обыске для дачи свидетельских показаний, был получен отрицательный ответ.  

Основанием отказа послужила практика военных Германии не разрешать своему персоналу давать свидетельские показания кому бы то ни было, за исключением национальной военной полиции и военной прокуратуры.  Впоследствии расследование было прекращено за недоказанностью вины подозреваемого.

Наиболее логичным разрешением рассмотренной проблемы представляется создание унифицированной процедуры фиксации и сбора первичных следов преступления, которые впоследствии можно использовать в качестве доказателств в суде.  Такая процедура должна быть основана на законодательстве и обязательно применяться всеми войсковыми подразделениями независимо от национальности. Введение ее в действие должно производиться приказом командующего КФОР после согласования основных моментов с полицией и Департаментом правосудия.

Уже сложилась практика, когда войсковые подразделения либо запрашивают присутствие представителей гражданской полиции для закрепления возможнных обнаруженных следов преступления при проведении отдельных операций, либо вызывают полицейский патруль с момента их обнаружения.  Эта процедура приносит положительные результаты.

К сожалению, до сих пор она принята не всеми национальными контингентами и не закреплена никакими формальными соглашениями между военным и гражданским компонентами Миссии, однако работа в этом направлении проводится.

1 В английском варианте — United Nations Mission in Kosovo (UNMIK).  В дальнейшем в данной статье для обозначения Миссии ООН в Косово будет использоваться аббревиатура МОК, которая не является общепризнанной.

2 В английском варианте — Resolution 1244 (1999) Adopted by the Security Council at its 4011th meeting on 10 June 1999.  Регистрационный номер данного документа в Совете Безопасности ООН — S/RES/1244(1999).

3 KFOR — от английского словосочетания «Kosovo Forces». В дальнейшем в данной статье для обозначения войсковых подразделений НАТО в Косово будет использоваться аббревиатура «КФОР», которая также не является общепризнанной.

4 Например, в составе незаконной «Армии освобождения Косова» существовали подразделения военной полиции, которые в июне-июле 1999 пытались взять на себя функции охраны правопорядка.

5 В английском варианте — UNMIK Police (полиция МОК).  Используемые в дальнейшем термины «международная полиция» и «полиция» обозначают в данной статье подразделения Международной полиции МОК.

6 В английском варианте — UNMIK Department of Justice.

7 В английском варианте — UNMIK Regulation,  далее —Распоряжение МОК.

8 В английском варианте — Provisional Criminal Procedure Code of Kosovo. В дальнейшем для его обозначения будем использовать аббревиатуру ВУПК.

9 См.: Секция 2.2 Распоряжения МОК № 2000/47 «О статусе, привилегиях и иммунитете КФОР, МОК и их персонала в Косово» (On the Status, Privileges and Immunities of KFOR, UNMIK and Their Personnel in Kosovo) // Official Gazette of the United Nations Mission in Kosovo / Volume 3. — Pristina, 2000.

10 См.: Временный уголовно-процессуальный кодекс Косова (Provisional Criminal Code of Kosovo) // Official Gazette of the United Nations Mission in Kosovo / Volume 3. — Pristina, 2003.

11 См.:  Временный уголовный кодекс Косова // Official Gazette of the United Nations Mission in Kosovo / Volume 2. — Pristina, 2003.

12 Статья 199 ВУПК устанавливет порядок подачи заявления о преступлении, его форму и органы, которые компетентны принимать такие заявления (полиция, прокуратура и суд).

PAGE  1


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

61831. Значение дидактических игр 96.8 KB
  Выдающиеся педагоги придавали огромное значение включению игры в учебную деятельность. Сухомлинский писал что без игры нет и не может быть полноценного умственного развития. Без игры умственных сил без творческого воображения невозможно представить полноценное обучение.
61836. Стихотворение А.А. Фета «Шёпот, робкое дыханье…» 24.97 KB
  Цель: постараться заставить учеников проникнуться чувствами героя и авторским замыслом охарактеризовать образ лирического героя Научиться верно анализировать данное стихотворение с помощью отдельных фраз и слов представленных...