67905

ПРАВОМЕРНОСТЬ И НЕПРАВОМЕРНОСТЬ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Шахматов писал что неверно относить к неправомерным действиям сделки совершенные под влиянием заблуждения. Одна из сторон заблуждается при определении предмета либо правовой природы сделки но это не является неправомерным. При совершении сделки лицом полностью или частично ограниченным...

Русский

2014-09-16

68.5 KB

0 чел.

И. ДАНИЛОВ,

соискатель

ПРАВОМЕРНОСТЬ И НЕПРАВОМЕРНОСТЬ

НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК

Некоторые авторы относят недействительную сделку к правонарушениям и считают ее неправомерным действием1. Представляется, что подобного рода утверждения неосновательны. Исследуя вопросы недействительности сделок, многие авторы отмечали, что они, как правило, не имеют ничего противозаконного. Например, В.П. Шахматов писал, что неверно относить к неправомерным действиям сделки, совершенные под влиянием заблуждения2.

С подобным мнением следует согласиться: сделка, совершенная под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ), не содержит ничего противозаконного, поскольку стороны, заключая ее, действуют добросовестно. Одна из сторон заблуждается при определении предмета либо правовой природы сделки, но это не является неправомерным.

При совершении сделки лицом, полностью или частично ограниченным в дееспособности, также нельзя вести речь о правонарушении. Другая сторона в сделке может ничего не знать о данных ограничениях, а сторона, ограниченная в дееспособности, не способна понимать значение своих действий. Таким образом, нет оснований признавать данные сделки неправомерными действиями.

Более того, в законе сказано, что сделки недееспособных (ограниченно дееспособных) лиц могут признаваться действительными. Так, сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства, может быть признана действительной по требованию его опекуна, если она совершена к выгоде этого гражданина (п. 2. ст. 171 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 172 ГК РФ, сделка, совершенная малолетним, может быть признана судом действительной, если она направлена к выгоде малолетнего. Эти указания закона также свидетельствуют о том, что ничтожная сделка может быть вполне правомерным действием.

В пунктах 2 и 3 статьи 165 ГК РФ указывается, что при несоблюдении нотариальной формы или требований о государственной регистрации сделки (данное обстоятельство служит основанием признания сделки ничтожной) суд в отдельных случаях может признать сделку действительной. Согласно пункту 2 статьи 165 ГК РФ, если одна из сторон исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения сделки, суд может по требованию стороны, исполнившей сделку, признать ее (сделку) действительной.

В пункте 3 статьи 165 ГК РФ говорится, что, если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд по требованию другой стороны имеет право вынести решение о регистрации сделки, которое и станет основанием для регистрации сделки.

Если бы недействительная сделка была неправомерным действием, то рассмотренные положения законодательства не поддавались бы объяснению. Кроме того, предусмотрено наказание для стороны, уклоняющейся от нотариального удостоверения или государственной регистрации сделки. Согласно пункту 4 статьи 165 ГК РФ, данная сторона сделки должна возместить другой стороне убытки, вызванные задержкой в совершении или регистрации сделки. Иными словами, сторона, не исполняющая ничтожную сделку, обязана возместить другой стороне убытки. Естественно, ни о какой противоправности ничтожной сделки вести речь нельзя.

В судебной практике также отмечалось, что недействительные сделки могут не заключать в себе ничего неправомерного. Еще в 1927 году Пленум Верховного Суда РСФСР дал следующее разъяснение: «…в случаях, когда договорные отношения оказались… незаконными… но лица, владеющие или пользующиеся предметом соглашения, при заключении договора не имели ни социально опасных (преступных), ни социально вредных намерений, суд должен решить дело по возможности в интересах сохранения договора»3.

Таким образом, именно отсутствие признаков противоправности выступает здесь основанием для оставления сделок в силе.

О том, что недействительные сделки не следует относить к противоправным, свидетельствует и возможность применения конверсии – «оздоровления» договора. Так, статья 341 ГК РФ о толковании договора может применяться при конверсии договора, не соответствующего требованиям закона, путем применения к нему правил, регулирующих сходные отношения.

По ранее действовавшему законодательству не поощрялось заключение договоров о праве пожизненного пользования домовладением. Верховный Суд РСФСР в 1927 году дал разъяснение: «…суд может, если договор пожизненного пользования подходит под признаки договора аренды, не расторгая его, сократить срок до пределов, предусмотренных законом (ст. 154 ГК РСФСР), с правом возобновления договора по истечении этого срока на общем основании (причем все остальные условия договора остаются в силе)»4.

Ю.С. Гамбаров характеризовал конверсию как «превращение недействительной сделки в действительную, допускаемое только в тех случаях, когда обстоятельства позволяют думать, что стороны, если бы они знали о недействительности заключенной ими сделки, были бы готовы совершить и ту сделку, в которую может быть превращен совершенный ими юридический акт»5.

Смысл конверсии состоит в том, чтобы по возможности сохранить сделку, и в этих целях отношениям сторон придается форма, приемлемая законом. Однако в настоящее время гражданское законодательство не содержит четких правил о конверсии, поэтому суды применяют либо статью 431 ГК РФ (толкование договора), либо положения пункта 2 статьи 170 ГК РФ о притворной сделке.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворной считается сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку. Данная сделка признается ничтожной. Но к сделке, которую стороны имели в виду, применяются правила законодательства.

Нельзя говорить о неправомерности недействительных сделок и при их оспоримости. Пункт 1 статьи 166 ГК РФ гласит, что оспоримая сделка недействительна при признании ее таковой судом. Правом оспаривания таких сделок обладают только лица, указанные в законе (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Иск о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать об обстоятельствах, послуживших основаниями для признания сделки недействительной. Таким образом, если в течение этого срока иск не будет предъявлен, то сделка будет признана действительной.

Признавая недействительную сделку неправомерной, мы неизбежно придем к выводу о том, что оспоримые сделки до их оспаривания и действительные, и правомерные, а при признании недействительными вдруг становятся неправомерными действиями. При отсутствии же оспаривания в течение года они будут действительными и правомерными. Понятно, что действие не может становиться то правомерным, то неправомерным. Следовательно, нельзя отождествлять понятие недействительной сделки с неправомерным действием.

Сами неправомерные действия, такие, например, как принуждение к заключению сделки, еще не свидетельствуют о неправомерности последней. Поэтому, когда речь идет о сделках, совершенных под влиянием принуждения, обмана и т.п., необходимо разграничивать действия, под влиянием которых совершена сделка (обман, насилие, угрозы), и саму сделку, заключенную под влиянием этих действий6.

Обман, насилие, угрозы – это неправомерные действия, которые как раз и являются основаниями для признания сделки недействительной с негативными последствиями, указанными в статье 179 ГК РФ (односторонняя реституция, возмещение виновной стороной реального ущерба, причиненного в связи с заключением такой сделки).

В то же время потерпевшая сторона может предъявить требование возместить вред, причиненный ее личности и имуществу, в порядке применения деликтной ответственности (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). В отличие от ограничения размера ответственности реальным ущербом (ст. 179 ГК РФ), в данном случае вред будет возмещаться в полном объеме. Также будет оценена и степень причиненных принуждением физических и нравственных страданий – морального вреда (ст. 151, 1099–1101 ГК РФ).

Подобные меры гражданской ответственности могут применяться независимо от последствий недействительной сделки, указанных в статье 179 ГК РФ. Кроме того, при наличии определенных условий эти действия будут квалифицироваться по соответствующим статьям Уголовного кодекса (например, ст. 179 ГК РФ «Принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения», ст. 159 ГК РФ «Мошенничество»).

Оспоримая сделка, совершенная под влиянием насилия или обмана, при отсутствии ее оспаривания в течение года будет вполне действительной. Но в пределах срока исковой давности по обязательствам из причинения вреда и в пределах срока привлечения к уголовной ответственности по соответствующим преступлениям (принуждение к заключению договора, мошенничество) меры ответственности должны применяться к нарушителю даже при действительности сделки. В связи с этим целесообразно привести слова Д.М. Генкина, который указывал: «…кумуляция ответственности из причинения вреда и ответственности из неосновательного обогащения с ответственностью из сделки возможна, но из этого нельзя сделать вывод, что сделка не порождает правовых последствий, – такая кумуляция возможна и при действительных сделках»7.

Недействительным будет любой договор, исполнение которого невозможно в момент заключения договора, о чем стороны еще не знают. Однако очевидно, что действия сторон при заключении таких сделок не обладают признаками противоправности.

Таким образом, приведенные примеры свидетельствуют о том, что недействительная сделка может быть и правомерным, и неправомерным действием. Следовательно, правомерность или неправомерность не являются сущностными признаками недействительной сделки.

Однако недействительной может быть сделка, не соответствующая закону. Может ли это свидетельствовать о том, что недействительные сделки вследствие этого все же неправомерны? Вопрос можно сформулировать и иначе: противоправна ли сделка, не соответствующая закону, и во всех ли случаях недействительная сделка не соответствует закону?

Следует отметить, что противоправность выступает только одним из элементов гражданского правонарушения наряду с другими элементами (причинением вреда, причинной связью между вредом и противоправным поведением, виной нарушителя). Недействительная сделка не всегда отвечает признакам правонарушения, что давно отмечалось в литературе. При совершении недействительной сделки могут отсутствовать и вина, и причинение вреда.

И.С. Самощенко указывает, что «сделки, которые запрещены гражданским правом, – это действия неправомерные, а при определенных условиях – правонарушения»8. Сторонники концепции «неделиктных правонарушений» считают любую недействительную сделку правонарушением9.

Анализируя позиции сторонников концепции «неделиктных правонарушений», можно даже согласиться с тем, что вина и причинение вреда не всегда необходимые признаки правонарушения (неправомерного действия). Например, владелец источника повышенной опасности отвечает за вред независимо от своей вины (ст. 1079 ГК РФ). Более того, вред может быть причинен и правомерными действиями. На это указывается в пункте 3 статьи 1069 ГК РФ, где говорится, что вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.

Обязательным признаком правонарушения выступает противоправность поведения, которая иногда отождествляется с несоответствием закону. Но противоправность означает не любое отступление от норм права, а именно нарушение императивных норм, выражающих запреты или обязанности, установленные объективным правом10.

Противоправным следует считать такое поведение, которое с точки зрения закона недопустимо и нарушает правовые запреты. Так, законом запрещено совершать насильственные действия в отношении других лиц; нарушение этого запрета является правонарушением. Закон устанавливает и императивную обязанность каждого платить налоги, служить в армии. Нарушение этих обязанностей – неправомерное поведение.

Следовательно, неправомерное поведение – это нарушение прямо выраженных запретов. В случае же, когда императивные требования носят такой характер, что допускают определенную свободу выбора поведения субъекта, отступления от подобных требований нельзя считать противоправным, хотя такое поведение, безусловно, не соответствует требованиям закона11.

Отступление от диспозитивных норм (допускающих возможность выбора иного варианта поведения, отличного от установленного нормой права) не будет нарушением норм права. Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Они приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

В соответствии с подпунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В литературе уже говорилось, что несоответствие сделки закону не тождественно ее противоправности.

В.П. Шахматов отмечал, что не соответствующие закону (недействительные) сделки делятся на две категории: противоправные (нарушающие императивные обязанности и запреты) и находящиеся «между» правомерными и противоправными действиями. К «промежуточной» категории он относил сделки, не соответствующие таким установленным правом положениям, соблюдение которых ставится в зависимость от усмотрения лиц, кого такие положения касаются12. Такие сделки, по мнению В.П. Шахматова, не являются неправомерными, несмотря на то, что не одобряются правом. Их автор считает нежелательными. Противоправно же, по мнению В.П. Шахматова, поведение, которое «не просто не соответствует нормам права, но нарушает их запреты»13.

Действительно, противоправным должно считаться поведение, нарушающее запреты и императивно установленные обязанности14. Не образует противоправности простое несоответствие сделки требованиям закона. Только нарушение прямых запретов и императивных обязанностей, установленных правом, будет считаться противоправным поведением. Следовательно, сделка, не соответствующая требованиям закона, не во всех случаях будет противоправной. И только сделка, нарушающая императивные требования и запреты, установленные законом, противоправна.

В статье 168 ГК РФ указано, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна. Но это не равнозначно ее противоправности. Сделка может не соответствовать не только запретам и императивным обязанностям, но и таким требованиям, несоблюдение которых не противоправно, а влечет за собой лишь непризнание юридической силы за данной сделкой15. Например, при нарушении требований к необходимому составу сделки (отсутствие предусмотренной для сделок данного вида обязательной нотариальной формы), сделка будет ничтожной (ст. 165 ГК РФ). Но данное обстоятельство не свидетельствует о противоправности сделки, так как ее заключение – право, а не обязанность сторон. Следовательно, отсутствие требуемого законом состава сделки выступает основанием недействительности данной сделки, но не противоправности.

Итак, следует различать два вида несоответствия сделки закону – нарушение сделкой запретов (противоправное поведение) и несоответствие иным требованиям закона, несоблюдение которых не признается правонарушением, но и не поощряется правом. Таким образом, сделка, не соответствующая требованиям закона, не во всех случаях противоправна.

1 См.: Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. – М., 1954. – С. 65–69; Брагинский М.И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. – М.: Статут, 2001. – С. 152.

2 Шахматов В.П. Сделки, совершенные с целью, противной интересам государства и общества. – Томск: Изд-во ТГУ, 1966. – С. 11.

3 См.: Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность. – М.: Госюриздат, 1954.


– С. 72.

4 Там же.

5 Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Том I. Часть общая. – СПб., 1911.

6 Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве. – М.: Бератор-Пресс, 2003. – С. 58.

7 Генкин Д.М. Недействительность сделок, совершенных с целью, противной закону // Ученые записки ВИЮН. Вып. V. – М., 1947. – С. 50–51.

8 Самощенко И.С. Понятие правонарушения по советскому законодательству. –М., 1963. – С. 181.

9 См.: Рабинович Н.В. Недействительность сделок и ее последствия. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1960. – С. 12; Хейфец Ф.С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. – М.: Юрайт, 1999. – С. 42–46.

10 См.: Суханов Е.А. Гражданско-правовая ответственность // Гражданское право: В 2 т. Том I: Учебник. – М.: БЕК, 1998. – С. 440.

11 Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве. – М.: Бератор-Пресс, 2003. – С. 60.

12 Шахматов В.П. Составы противоправных сделок и обусловленные ими последствия. – Томск: Изд-во ТГУ. 1967. – С. 127.

13 Там же. – С. 131.

14 См.: Суханов Е.А. Гражданско-правовая ответственность // Гражданское право: В 2 т. Том I: Учебник. – М.: БЕК, 1998. – С. 440–441.

15 Гутников О.В. Недействительные сделки в гражданском праве. – М.: Бератор-Пресс, 2003. – С. 66.

PAGE  12