68358

Межэтнические контакты славян с их соседями в Средней Сибири в XVII-XIX веках

Научная статья

История и СИД

В итоге к концу XIX в. Учитывая отсутствие сообщений о переселениях отсюда тунгусов в каких-либо заметных масштабах сведений о их гибели в результате голодовок или эпидемий можно полагать что полное исчезновение к концу XIX в.

Русский

2014-09-21

47.5 KB

0 чел.

Межэтнические контакты славян с их соседями в Средней Сибири в XVII-XIX вв. 

Скобелев С. Г. 

Под Средней Сибирью современные географы понимают, в основном, территорию бассейна Енисея и некоторые соседние районы бассейна Оби. Северная, большая часть Средней Сибири, была включена в состав Русского государства еще в первой половине XVII в. Территория же Хакасско-Минусинской котловины, т.е., южная часть, была присоединена в начале XVIII в. в результате длительной и ожесточенной борьбы с енисейскими кыргызами и джунгарами. Земли к югу от Западного Саяна (Тува) вошли в состав РСФСР уже в XX в. (1944 г.). Т.о., большая часть коренного населения региона в XVII-XIX вв. входила в состав Русского государства и жила рядом с пришельцами, в основном, представителями великорусской части восточного славянства.

Территория региона к началу рассматриваемого хронологического периода была достаточно редко заселена коренными жителями в таежной зоне и более плотно — в зоне степей. Здесь проживали народы различного происхождения, этническая консолидация которых в большинстве случаев еще не была завершена. Наиболее многочисленными были тюрки — кыргызы, качинцы, шорцы и другие. Тунгусоязычные, кеты и самоеды в совокупности уступали тюркам по численности. В течение XVII в. пришельцы — славяне в Средней Сибири расселялись, в основном, в зоне тайги и лесостепи, к северу от г. Красноярска, т.е., в местах расселения, в основном, тунгусов, кетов и северных самоедов. Зона непосредственных контактов с тюрками имелась лишь на Среднем Чулыме и в Красноярском лесостепном районе, где проживали чулымские тюрки и качинцы. Со второй половины XVIII в. происходит заселение и районов к югу от Красноярска (вплоть до Западного Саяна). С этого времени зона контактов с тюркоязычным населением и южными самодийцами (камасинцами) значительно расширилась. Славянское крестьянское население к концу века достаточно плотно заселило здесь все территории, пригодные для земледелия: левобережье Енисея до границы сухих степей и более увлажненное правобережье вплоть до хребта Западного Саяна на юге.

В течение указанного периода времени в силу тесного соседства славян с коренным населением проходили достаточно интенсивные процессы этнического смешения. Наиболее масштабными они были в местах широкого крестьянского расселения. К числу таких районов относятся территория бассейна средней Ангары, Красноярской лесостепи, среднего Чулыма и, в меньшей степени, правобережной части Хакасско-Минусинской котловины.

Среднеангарский район ко времени расселения славян был заселен тунгусами, ведшими, в основном, охотничье-промысловую деятельность. Земли здесь были пригодны для занятий хлебопашеством и уже в XVII в. на данной территории появляются, а к концу XVIII в. по Ангаре, Кове, Чуне, Усолке и других реках проживают многочисленные русские крестьяне. В силу близости проживания и интенсивности культурного воздействия местные тунгусы перенимали новые методы ведения хозяйства, в том числе и земледельческого, крестились и вступали в брачные отношения со славянами. В итоге, к концу XIX в. эти районы считались уже местами чисто русского крестьянского расселения и коренное население здесь вообще не фиксировалось. «Лишь воспоминанием о прежних тунгусских жителях по Чуне и Бирюсе служит тип их нынешних обитателей, несколько напоминающий тунгусов» (Патканов С. К., с. 6). Как показали современные антропологические обследования русских старожилов Средней Ангары, здесь в их состав вошла крупная группа местных тунгусов (Русские старожилы Сибири, с. 72). Учитывая отсутствие сообщений о переселениях отсюда тунгусов в каких-либо заметных масштабах, сведений о их гибели в результате голодовок или эпидемий можно полагать, что полное исчезновение к концу XIX в. данной группы коренного населения можно считать результатом полностью завершившейся ассимиляции.

В Красноярском лесостепном районе в течение XVII-XVIII вв. проживало достаточно многочисленное по сибирским масштабам коренное население, представленное кетоязычными аринцами и тюркоязычными качинцами. Последние упоминания о них здесь относятся к середине XIX в. По переписи же 1897 г. качинцы и аринцы в округе Красноярска не упоминаются вовсе. Известно, что в начале XVIII в. значительная часть качинцев и аринцев из-под Красноярска переселилась в степи Хакасско-Минусинской котловины, опустевшие после увода в 1703 г. джунгарами енисейских кыргызов в степи Восточного Туркестана. Тем не менее, численность оставшихся на прежних местах жительства качинцев и аринцев была достаточно высокой — например, в первой половине XIX в. она уже была сравнима с числом переселившихся на юг региона. Оставшиеся качинцы и аринцы, и до прихода славян знавшие начатки земледелия, к середине XIX в. почти целиком перешли к землепашеству и жили в тесном соседстве с крестьянами — славянами, постепенно сливаясь с последними. Часть современных русских старожилов, проживающих в ряде старинных сел под Красноярском (Емельяново, Маганское, Шало, Шивера, Юксеево и другие) являются прямыми потомками качинцев и аринцев. Ушедшие же на юг региона качинцы и аринцы стали крупной составной частью нового, начавшего формироваться тогда этноса, принявшего в начале XX в. название «хакасы».

Территория среднего Чулыма к приходу сюда в первой половине XVII в. славян была заселена коренными жителями сравнительно редко и численность их была не высока. Славянское же население по Б. и М. Кемчугам и Чулыму к первой половине XVIII в. было уже достаточно многочисленным. Это было связано с тем, что здесь в 30-е гг. XVIII в. прошел Московский тракт, а притрактовая полоса интенсивно заселялась. Проживавшие здесь качинцы, кызыльцы и чулымцы-тюрки также привлекались к обслуживанию движения по тракту, в связи с чем они вступали в интенсивные контакты с переселенцами. В результате близкого соседства процессы этнического сближения были весьма заметными. Так С. П. Крашенинников, побывавший здесь в 1734 г., отмечал: «…татары, которые живут в Кемчиковых юртах, несравненно лучшее житие имеют. Они также как и русские, хлеб сеют, и мелют, и пекут, и юрты их … никто не назовет татарскою, но русскою деревнею. Бабы их платье русское носят. По руски также всех татар, по Чулыму живущих, говорят лутче» (Крашенинников С. П., с. 56). В результате, уже к концу XVIII в. мы не имеем сведений о проживании в притрактовой полосе коренных жителей — все они, вероятно, вошли в состав русского населения. Об этом можно говорить с достаточной степенью определенности, учитывая также отсутствие сведений о переселениях отсюда местного населения. Ниже же по Чулыму, севернее притрактовой полосы, где этнические контакты были менее интенсивными, коренное население (чулымцы-тюрки) сохранило этническую самобытность вплоть до XX в.

Южная часть правобережья Енисея, в т.ч. степная и лесостепная зоны территории региона, была заселена коренными жителями довольно редко. Кроме того, в конце XVII в. значительная часть их (почти все тубинцы) погибла в ходе боевых действий. После увода из степей по левобережью Енисея енисейских кыргызов в течение XVIII в. и позднее происходили переселения коренных жителей на эти освободившиеся места. Поэтому ко времени прихода русского крестьянского населения коренных жителей на Правобережье оставалось немного и процессы этнического смешения не были столь интенсивны, как в других частях региона. Тем не менее, в течение XVIII в. была полностью ассимилирована небольшая группа «канских татар» (котты), проживавшие в Канском лесостепном районе, а к концу XIX в. почти целиком и южные самодийцы (камасинцы), проживавшие в горной тайге в Саянах.

В других районах Средней Сибири также проходили процессы вливания коренного населения в состав русского, но, по ряду причин, в течение XVII-XIX вв. они были не столь интенсивны. Так енисейские остяки, родственные аринцам, проживавшие к северу от Красноярского лесостепного района, хотя и были немногочисленны, тем не менее значительно дольше сохраняли свою этническую самобытность и заметные процессы ассимиляции у них фиксировались уже лишь в конце XIX в. Незначительными были процессы ассимиляции и у тунгусов, проживавших по рекам Подкаменная и Нижняя Тунгуска, а также у северных самодийцев в низовьях Енисея. Объяснялось это рядом факторов, в числе главных из которых были невысокая численность русского населения и отсутствие или слабое развитие у него земледелия в силу суровых климатических условий. Как следствие, возможности для широких контактов с коренными жителями отсутствовали, а в сфере экономики русские люди здесь, также занимавшиеся, в основном, ведением промыслового хозяйства, не могли оказать решающего культурного воздействия. Вероятно, в силу данных обстоятельств, здесь даже происходили обратные процессы, а именно, вливания русских людей в состав коренного населения; так в течение указанного периода одной из составляющих частей долганского этноса, проживающего на Таймыре, стала довольно крупная группа русских старожилов — так называемые «затундренные крестьяне» (Долгих Б.О., с. 93). В то же время, имели место факты вхождения славян в состав коренных жителей региона и в силу действия иных причин, связанных с особенностями русского освоения региона. Так, например, родоначальником многочисленной хакасской фамилии Орешковых был кузнецкий воевода Б. Сенявин, приживший с местной женщиной несколько детей, а не менее многочисленная фамилия Кызласовых включила в свой состав польских ссыльных, попавших в Сибирь в 60-е гг. XIX в. после подавления восстания в Польше (Бутанаев В. Я., с. 45, 3). В состав коренных жителей региона попадало немало славян из числа ссыльных, беглых людей и дезертиров из армии, не желавших афишировать свое происхождение и предпочитавших числиться им самим и их детям в списках коренного населения.

В целом, в течение XVII-XIX вв. близкое соседство на территории Средней Сибири славян и коренных жителей привело к заметным процессам взаимной ассимиляции. Как и повсюду в Сибири, в данном регионе численность русского населения сравнялась с числом аборигенов уже к концу XVII — началу XVIII в., а к концу XIX в. последних здесь уже проживало в несколько раз меньше, чем пришельцев. Одной из важных составляющих такого роста стали и процессы включения местных жителей в состав русского населения в местах широкого крестьянского расселения. При этом численность совокупного коренного населения почти непрерывно росла, увеличившись к концу XIX в., видимо, в 4 раза по сравнению с началом XVII в., что, в свою очередь, обеспечивало интенсивность и продолжительность процессов взаимной ассимиляции. Т.о., русские старожилы ряда территорий региона к концу XIX в. представляли собой смешанное население, что подтверждается и результатами антропологических исследований, проведенных уже в XX в. в некоторых из этих районов. Действительно, здесь складывался тип «сибирянина», отличный по ряду антропологических признаков от славян Европейской части страны. Впрочем, окончательного сложения «сибиро-русской народности», о чем много говорил в своих работах А. П. Щапов (Щапов А. П.) и его последователи (Кошелев Я. Р., с. 106- 115), в Сибири в целом (как и в указанном регионе в частности) не произошло в силу ряда причин, главной из которых был постоянный приток новых переселенцев-славян, особенно интенсивный с начала XX в. Русские старожилы Красноярского лесостепного района, средней Ангары, среднего Чулыма и Канской лесостепи, хотя и осознававшие свое смешанное происхождение, тем не менее считали себя частью восточного славянства, что и подтвердили своими ответами на соответствующие вопросы счетчиков первой общероссийской переписи населения 1897 г. Смешанными были и отдельные группы коренного населения, включившие в свой состав славянских пришельцев, но тем не менее, сохранившие собственную этническую идентичность.

Примечания

Бутанаев В. Я. Этническая культура хакасов. — Абакан, 1998.

Долгих Б. О. Происхождение долган// Сибирский этнографический сборник. — Вып. V. — М., 1963.

Кошелев Я. Р. Русская фольклористика Сибири (XIX — начало XX в.) — Томск, 1962.

Крашенинников С. П. в Сибири. Неопубликованные материалы. - М:, Л., 1966.

Патканов С. К. Опыт географии и статистики тунгусских племен Сибири. — Ч. 1. — Вып. 2. — СПб., 1906.

Русские старожилы Сибири. Историко-антропологический очерк. - М., 1973.

Щапов А. П. Сочинения: В 3-х томах. — СПб., 1906–1908.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

2123. Оценка тяговой характеристик СДМ с механической трансмиссией 1.22 MB
  Трактор МТЗ – 82 предназначен для выполнения различных сельскохозяйственных работ на повышенных скоростях с навесными и прицепными машинами.
2124. Предмет экономики минерального сырья 59.64 KB
  Предмет экономики минерального сырья. Дисциплина Экономика минерального сырья сформировалась на стыке экономических и геологических наук.
2125. Место минерального сырья в экономике 39.71 KB
  Экономика минерального сырья имеет дело главным образом со сферой производства, именно в этой сфере осуществляется добыча полезных ископаемых и превращение их в минеральное сырье.
2126. Структура минерально-сырьевого сектора экономики 18.13 KB
  Подсистема отрасли минерально-сырьевого комплекса (подотрасль). Минерально-сырьевой сектор экономики. Отрасль минерально-сырьевого комплекса (система).
2127. Основы экономики минерального сырья. Теория и практика 935.89 KB
  Факторы промышленной ценности месторождений полезных ископаемых. Роль распределения минеральных ресурсов в земной коре. Сырье для топливно-энергетического комплекса. Факторы предложения нефтяного сырья. Факторы спроса угольного сырья. Цены на урановое сырье. Проблемы экономики уранового сырья.
2128. Автоматизовані системи наукових досліджень (АСНІ) 907.68 KB
  Формальне визначення системи. Методологічні відмінності на рівні змінних і параметрів. Системи даних з нечіткими каналами спостереження. Особливості переходів, залежно від властивостей параметричної множини. Системи із станами, що змінюються. Дослідження і проектування за допомогою АСНІ.
2129. Симметричные вибраторы как специфические виды антенн 2.51 MB
  Распределение тока на симметричном вибраторе. Симметричный вибратор с емкостной нагрузкой на концах. Распределение напряжения по симметричному вибратору. Поле излучения симметричного вибратора. Резонансная длина вибратора. Основные методы настройки симметричных вибраторов.
2130. Анализ деятельности рельсобалочного цеха (РБЦ) ОАО МК 1.14 MB
  Проверка мощности главных двигателей стана. Сортамент готовой продукции цеха и исходной заготовки. Краткая характеристика основного и вспомогательного оборудования цеха. Расчет усилия прокатки при прокатке швеллера. Технологический процесс производства фасонных профилей из заготовки проката.
2131. Теорія та методологія географічної науки 3.84 MB
  Сучасні інформаційні технології як людський капітал. Прикладне і конструктивне значення географічних знань. Дискретні форми географічного простору. Субстанційний, реляційний і конвенціальний час.