68513

Предмет философии. Философия и мировоззрение

Лекция

Логика и философия

Чтобы подойти к пониманию того что такое философия необходимо отталкиваться от отличий человека как особого типа живых существ. Назовем еще одно отличие человека. Сознание есть способность человека отличать самого себя от окружающего мира и от самого себя как части окружающего мира.

Русский

2014-09-23

136.5 KB

0 чел.

Тема 1. Предмет философии. Философия и мировоззрение

Лекция 1.

О сознании. Философия как особая форма сознания. Предмет философии

Чтобы подойти к пониманию того, что такое философия, необходимо отталкиваться от отличий человека как особого типа живых существ. Этих отличий немало. Среди них называют прямохождение, изготовление орудий труда, наличие сверхразвитого мозга1, членораздельную речь и др.

Назовем еще одно отличие человека. Он обладает, кроме психики, которая есть и у животных, сознанием. Что же такое сознание? Это чрезвычайно сложное и многостороннее явление, но нам пока достаточно для нашей цели (определение философии) назвать следующее его свойство. Сознание есть способность человека отличать самого себя от окружающего мира и от самого себя как части окружающего мира.

Дадим также другую характеристику сознания, которая перекликается с первой, но послужит ее уточнением. Сознание есть способность человека выделять себя из окружающего мира и тем самым не совпадать с этим миром и самим собой как частью окружающего мира.

В этих определениях можно различить два момента. Первый состоит в том, что человек, являясь частью мира, в то же время может смотреть на мир как бы со стороны, не совпадая с ним и не растворяясь в нем. Можно сказать так: человек, выступая частью мира, есть нечто большее, чем часть мира.

Поясним на примере. Человек является разновидностью животного, и в качестве такового он, несомненно, есть часть земной фауны. Однако, очевидно, что человек есть нечто большее, чем часть земной фауны.

Второй момент состоит в том, что человек даже самого себя способен рассматривать как нечто отличное от самого себя. Человек может осматривать какую-то часть своего тела (скажем, руку) и свое тело в целом как нечто отдельное от самого себя. Именно для того, чтобы увидеть свой телесный облик со стороны, было изобретено зеркало. Также и свой внутренний мир мысли и ощущения, чувства и эмоции человек способен рассматривать как нечто отдельное от самого себя.

Таким образом, в акте сознания мы различаем, с одной стороны, внешний мир (природу и общество), собственное тело и свой внутренний мир, а с другой стороны, самих себя как нечто не совпадающее с внешним миром, собственным телом и внутренним миром.

Поясним эту особенность сознания на примере. Допустим, беседуют два человека, и один из них в целях шутливого эксперимента решил дотронуться до собеседника. Он протягивает руку и дотрагивается… до его одежды. Однако собеседник вправе возразить, что коснуться одежды того, с кем разговаривают, еще не означает коснуться того, с кем разговаривают. Ведь разговаривают не с одеждой, а с тем, чья это одежда! Эксперимент продолжается, и на этот раз дотрагиваются, например, до плеча собеседника. И опять ситуация повторяется: разговаривают на деле не с плечом, а с тем, чье это плечо.

Выясняется, таким образом, что даже касание тела того, с кем разговаривают, еще не означает, что коснулись того, с кем разговаривают. В самом деле, разговаривают ведь не с телом, в том числе не с мозгом, сердцем, грудной клеткой и т.д., но с тем, кому все это принадлежит! Так же как ясно, например, что по улице прогуливается сам человек, а не его тело.

К эксперименту подключается психолог, который с помощью тестов определит привычки и мыслительные стереотипы данного человека, измерит его способности, охарактеризует этого человека как преимущественно художественный либо рациональный тип и т.д. Но ведь снова ясно, что разговаривают не с привычками и стереотипами и т.п., а с тем, кому все это принадлежит.

Наконец, к эксперименту подключается социолог. Он определит профессию, социальное положение и социальную роль собеседника: инженер, член семьи, член профсоюза и т.д., его принадлежность к определенной социальной группе или классу. Но ведь разговариваем и общаемся мы опять же не с профессией, и не с должностью, и не с социальной ролью, но снова с тем, которому все это принадлежит2.

Этот ускользающий от любого описания и дотрагивания некто, незримо присутствующий по ту сторону всего определенного и конкретного в нас, и есть подлинный субъект общения и разговора, поступка и деятельности. Чтобы все же как-то назвать и определить этого субъекта, в философии используется особое понятие  Трансцендентальное Я, или Самость. Трансцендентальное буквально означает ‘выходящее за любые пределы, преодоление любой определенности’3.

Итак, сознание есть акт, которым мы отличаем себя от внешнего мира и от самих себя в качестве совокупности телесных, психических и социальных качеств.

Обратим внимание теперь на другую сторону дела. Рассматривая внешний мир и самих себя как бы со стороны, мы тем самым всегда имеем определенное представление и знание, во-первых, о мире и, во-вторых, о самих себе. Так, мы всегда знаем о том, что мы вообще есть, т.е. существуем в мире, и мы всегда знаем, что мы есть, т.е. в качестве кого мы существуем в мире.

Например, мы смертны, как и животные, но мы еще и знаем о том, что мы смертны. Это знание о собственной смертности порождает вопросы, которые ставит перед собой только человек: зачем я живу? в чем смысл моего существования? счастлив ли я, или почему я несчастлив? и возможно ли вообще счастье? Мы также знаем о себе, что мы являемся именно людьми, причем каждый человек знает о себе, какого он пола, возраста, знает о своем социальном положении, профессии и т.д.

Наше знание о внешнем мире и самих себе может быть неточным, приблизительным или иллюзорным, оно может радикально меняться, но оно всегда есть. В рассказе А.П. Чехова “Дама с собачкой” герои сначала воспринимают то, что между ними произошло, как пошлый курортный роман, и только после того, как расстались, узнают истину о себе, состоящую в том, что они любят друг друга и не могут жить друг без друга.

Перейдем к определению философии. В зависимости от того, какая сторона человеческой жизни, взаимоотношений человека с миром и другими людьми познается, или осознается, возникают те или иные формы сознания: искусство, мораль, религия, миф, далее философия, наука, правовое и политическое сознание. Теперь мы можем дать первое определение философии.

Философия есть одна из форм сознания, или один из способов познания человеком самого себя и своих отношений с миром.

Однако, определив таким способом философию, мы пока всего лишь подвели понятие философии под общий род: философия это форма сознания. Но ведь и наука, и религия и т.д. тоже формы сознания. Теперь необходимо указать отличие философии как особой формы сознания от других форм сознания. Попробуем определить отличие философии через сравнение ее с наукой.

Сначала зафиксируем общее между наукой и философией. Этим общим является то, что обе формы сознания при описании мира опираются на абстрактные категории. В физике это масса, энергия, закон, инерциальное тело и др. Это именно абстракции, потому что нельзя говорить о массе как конкретном явлении, воспринимаемом органами чувств, осязанием, зрением, слухом; например, бессмысленно спрашивать о цвете массы. И тел, движущихся по инерции, т.е. прямолинейно и равномерно, не существует в природе, это абстракция, но на таких абстракциях основана вся физическая наука. В математике это переменная величина, число, структура, дифференциал, прямая линия, плоскость и т.д.

В философии же используются такие абстрактные категории, как бытие, материя, движение, пространство, время, сознание, форма, свобода, необходимость.

Эта опора науки и философии на абстракции приводит к тому, что философию часто считают разновидностью науки, хотя на самом деле, подчеркнем это, наука и философия суть разные формы сознания.

А в чем состоит отличие философии от науки? Важнейшим признаком науки является установка на объективное описание мира, т.е. на описание мира таким, как он существует независимо от человеческого восприятия, человеческой воли и сознания. Парадоксально выражаясь, можно сказать, что наука описывает мир так, как если бы человек в нем отсутствовал. Поэтому имеется существенное различие между тем, как человек воспринимает те или иные явления, и тем, как эти же явления описывает наука. Поясним данную мысль на двух примерах.

Пример с солнцем. Человеком солнце воспринимается в виде небольшого ярко-желтого диска, движущегося по небосклону с востока на запад, и для людей такие выражения как солнце взошло и солнце село имеют конкретный и содержательный смысл. А вот ученый это же движение солнца по небосклону объяснит через суточное вращение Земли вокруг своей оси, а также через движение Земли по орбите вокруг Солнца гигантского сгустка плазмы, движущегося, в свою очередь, вокруг центра галактики Млечный путь. В научном описании движения Солнца и Земли совершенно исчезают особенности человеческого восприятия данного явления. И, наоборот, в человеческом восприятии движения Солнца по небу отсутствуют такие понятия, как орбита, которую ведь нельзя увидеть и осязать как нечто конкретное, вращение Земли вокруг оси и вокруг Солнца и движение Солнца вокруг центра галактики.

Пример с радугой. После дождя на небе иногда возникает радуга, которую человек воспринимает в виде красивой дуги, состоящей из полос разного цвета: красного, желтого, зеленого и т.д. Наука же описывает то же самое явление как результат преломления солнечных лучей через мельчайшие капельки воды, взвешенные в атмосфере. При этом ученый опирается на такие понятия, как длина и частота электромагнитного поля, угол преломления, он измеряет длину волны и угол преломления в ангстремах и градусах, строит соответствующие уравнения. В этих уравнениях совершенно исчезают ощущения красного, желтого, зеленого, синего, и ничего не говорится о дуге и ее красоте. Ученый описывает данное природное явление так, как это явление существует само по себе, независимо от человеческого восприятия. Поэтому для описания радуги ученому не требуется учитывать присутствие человека в мире.

Можно сказать так: мир, в котором живет человек, и тот объективный мир, который описывает ученый, это существенно разные миры.

Философия же отличается от науки тем, что описывает мир в целом. Но можно спросить, разве вся сумма знаний, которые дают в своей совокупности науки о природе и обществе, не составит знание о мире в целом? Однако мы только что выяснили, что наука абстрагируется от присутствия человека в мире. Мир же, взятый в целом, включает в себя все, в том числе и человека. Таким образом, отличие философии от науки состоит в том, что философия включает в свое рассмотрение человека.

Больше того, философию, главным образом, интересует именно присутствие человека в мире. Или, как пишет немецкий философ Мартин Хайдеггер, истина философии “есть по существу истина человеческого присутствия. Истина философствования укоренена в судьбе человеческого присутствия”4. А дальше он добавляет загадочную фразу: “Это присутствие сбывается в свободе”. К этой фразе мы вернемся в конце главы.

Теперь мы можем дать более точное определение философии. Философия – это такая форма сознания, которая занимается проблемой человеческого присутствия в мире или, по-другому, – исследует вопрос об отношении человека и мира.

Присматриваясь к данному определению, мы обнаруживаем, что оно также не является окончательным и требует дальнейшего уточнения. В самом деле, ведь и различные науки исследуют присутствие человека в мире; больше того, для многих наук человек является прямым предметом изучения. Рассмотрим эту сторону дела детальнее.

Человек, во-первых, является природным существом. В данном качестве он изучается всей совокупностью естественных наук, таких как биология, химия, физика, анатомия и т.д. Например, биология изучает присутствие человека как живого существа в биосфере Земли: описывает его обмен веществ с окружающей средой, законы наследственности, свойства человека, связанные с продолжением рода, и т.д. Химия изучает химические процессы, происходящие в организме человека и обусловливающие нормальную его жизнедеятельность5. Человек предстает также как совокупность различных физических процессов и поэтому может быть предметом физики. Предметом исследования человек является для анатомии, физиологии, психологии и т.д.

Человек является, во-вторых, социальным существом. В этом качестве он исследуется всей совокупностью социальных наук: экономикой, политологией, социологией, этнографией, историей... Эти науки описывают человека как участника хозяйственного процесса, члена семьи или производственного коллектива, различных организаций и учреждений, носителя классовых, национальных, властных, профессиональных и др. отношений.

Возникает вопрос: остается ли в человеке что-то еще, за исключением того, что в нем может быть исследовано и описано всей суммой естественных и социальных наук? Или, по-другому, – есть ли человек нечто большее, чем единство социального и природного (биологического)?

От решения этого вопроса зависит судьба философии. Если человека можно исчерпывающим образом представить (пусть в перспективе) через сумму знаний, которые могут быть получены естественными и социальными науками, то собственного предмета у философии нет. Ей остается лишь обобщать достижения наук, превратиться, так сказать, в служанку науки, как в свое время, в средние века, она была служанкой богословия.

Ну а если существует некий остаток, делающий человека чем-то большим, чем единство природного и социального, то в чем он состоит? Попробуем определить это большее.

Человек, конечно же, есть природное и социальное существо; можно также добавить, что человек есть психическое существо и он, несомненно, есть единство всех этих сторон. Однако существенно важным является то обстоятельство, что человек еще и знает о том, что он природное, социальное, психическое существо. Но знать, кто ты есть, означает, как мы ранее установили, обладать сознанием. Таким образом, человек, кроме всего прочего, присутствует в мире в качестве существа, обладающего сознанием.

Способность к сознанию и есть то особое свойство человека, которое несводимо к тому, что выделяют и изучают в человеке различные науки – как социальные, так и естественные. И вот это-то свойство сознание является предметом философии. Теперь мы можем дать более или менее достаточное определение философии.

Философия это форма сознания, которая исследует проблему присутствия в мире сознания.

Итак, предметом философии является человеческое сознание. Важно отметить, что сами по себе природные, социальные и психологические свойства в своей совокупности необязательно порождают сознание. Невозможно определить сознание как неизбежный продукт общественного развития. Скорее наоборот, деятельность сознания является необходимым условием развития общества в качестве человеческого общества.

Муравьи, например, являются социальными существами, у них есть разделение труда, иерархия, эксплуатация, но нет сознания. Они все это делают, не осознавая то, что делают. Так же как не знают о том, что они смертны. Хотя, не исключено, что в определенном смысле они разумны, т.е. способны к вполне рациональному поведению.

Если муравья слегка покалечить, например, перебить ему пару лап, чтобы он не мог свободно передвигаться, то его окружат другие муравьи и потащат в муравейник. А он изо всех сил начнет сопротивляться, хвататься за любую шероховатость, чтобы задержаться. И тогда муравьи найдут вполне разумное решение проблемы: они подхватят все шесть ног покалеченного муравья так, чтобы он не мог цепляться за землю, и все же потащат в муравейник. Дело в том, что для них он уже не является таким же муравьем, как они сами, он, по-видимому, уже органика, т.е. пища, а вот он не желает быть отправленным на пищевой склад. Так же как овца не желает быть съеденной волком.

Но представим, что муравьи обладали бы сознанием, тогда они отличали бы себя от других существ прежде всего через способность к сознанию. В таком случае несущественное отклонение от телесной нормы, например, пара перебитых лап, не становилось бы для них признаком, автоматически переводящим их собрата в то, что может быть использовано в качестве пищи.

Можно так выразить отличие философии как особой формы сознания. Когда философия говорит о присутствии человека в мире, то она имеет в виду присутствие в мире существа, способного вопрошать о собственном присутствии в мире.

Лекция 2.

Основные разделы философского знания. О ситуациях свободы и духовности

Важнейшим для философии является вопрос о том, как вообще возможно наличие сознания в мире. Есть мир, и есть сознание в виде особой способности человеческого существа смотреть на мир и самого себя со стороны. Но как это вообще возможно смотреть на мир и самого себя со стороны?

Ранее мы отметили, что сознание существует в виде науки, нравственности, искусства, религии, мифа и других форм. Соответственно вопрос о том, как возможно сознание в мире, распадается на ряд следующих вопросов: как возможны наука, нравственность, искусство, религия…?

Рассмотрим суть этих вопросов. Тем самым мы очертим круг проблем, решением которых занимаются различные философские дисциплины.

Первый вопрос: как возможна наука? Или – как возможно познавать мир таким, каким он существует сам по себе, независимо от того, как его воспринимает человек? Рассмотрим, в чем состоит проблема.

Человек есть телесное и социальное существо, и ясно, что свойства, соответствующие его телесной и социальной организации, влияют на то, каким образом он воспринимает самого себя и окружающий мир. Например, очевидно, что восприятие мира ребенком, взрослым и пожилым человеком отличается между собой; и очевидно, что женщины и мужчины различным образом воспринимают мир. Устройство наших органов чувств зрения, слуха, осязания и т.д. также предопределяет то, что мы видим в мире и каким мы его видим. Так, если бы сетчатка нашего глаза воспринимала инфракрасную часть электромагнитного поля, то мы воспринимали бы каждое живое существо, в том числе и человека, в ореоле теплового излучения, соответствующего температуре его тела и каждого его органа. А если бы мы воспринимали мир глазами стрекозы, то трудно даже вообразить, каким бы он предстал перед нами.

Очевидно, что восприятие мира человеком зависит также от его социальной принадлежности: горожанин иначе воспринимает мир по сравнению с сельским жителем, по-разному воспримут и истолкуют одни и те же явления природы член африканского племени, живущего охотой и рыболовством, и инженер-программист по компьютерам. Важную роль в восприятии мира играет эпоха: древний египтянин, несомненно, воспринимал мир иначе, чем воспринимает мир человек XXI века. Национальная и религиозная принадлежность также влияет на восприятие мира.

Наша индивидуальность, связанная с воспитанием, типом нервной системы, теми или иными врожденными качествами, преимущественным развитием левого либо правого полушария мозга и т.д., все это также предопределяет восприятие мира.

Итак, человек всегда воспринимает мир определенным образом: как ребенок или взрослый, как мужчина или женщина, как представитель своей эпохи, через кругозор профессии и образа жизни, через рамки весьма кратковременной по сравнению с природными и историческими процессами продолжительности своей жизни. В самом деле, каким образом человек может понять развитие невообразимой по своим размерам видимой части Метагалактики, которая, согласно современным представлениям, возникла 15 миллиардов лет назад из взрыва некоего Первоатома, если человеческая жизнь длится несколько десятилетий?

Образно говоря, в своем восприятии мира человек как бы подставляет между собой и миром свои собственные телесные и социальные свойства, т.е. самого же себя, и этими свойствами опосредствует свои взаимоотношения с миром, подобно тому как свойства оконного стекла, его цвет, степень загрязненности и т.п. предопределяют, каким мы видим мир за стеклом. Однако можно окно распахнуть и увидеть мир своими глазами. Но самих себя мы не можем отодвинуть в сторону, чтобы увидеть мир таким, каков он есть сам по себе, помимо того, каким его нам позволяют созерцать наши собственные качества: зрение, слух, наша социальность, наше человеческое, всегда ограниченное мышление и т.д.

Итак, способны ли мы познавать мир таким, каков он есть на самом деле? Или по-другому, способны ли мы познавать абсолютную истину? Или же истина всегда относительна и обусловлена эпохой, особенностями наших органов чувств, нашими природными, психологическими, социальными качествами?

Эти вопросы о познаваемости мира и о характере истины разрабатываются особым разделом философского знания, который называется гносеологией6, или теорией познания.

Второй вопрос: как возможно искусство? Или как возможно познание красоты? И что такое красота? Это объективное свойство вещей самих по себе? Например, красота звездного неба, пейзажа, собора Василия Блаженного, статуи Венеры Милосской, оперы Моцарта “Волшебная флейта”? Или красота всего лишь субъективное психологическое переживание, которое мы, люди, вкладываем или, наоборот, не вкладываем в окружающие нас вещи? Ведь очевидно, что восприятие красоты зависит снова от нашей индивидуальности, принадлежности к определенному возрасту, полу, социальному классу, нации, эпохе и т.д.

Если кому-то не покажется прекрасной Венера Милосская, то что это означает: человек еще не дорос до понимания истинной красоты или же на вкус и цвет товарища нет? Насколько красота абсолютна и насколько она относительна?

Эти вопросы о природе красоты и прекрасного изучает другая отрасль философского знания – эстетика.

Третий вопрос: как возможна нравственность? Или что такое добро и зло? Отражают ли эти категории что-то объективное в устройстве мира, или эти категории опять же относительны и субъективны и должны меняться в зависимости от эпохи, класса, нации, религии, интересов отдельной личности, партийного интереса и т.д.?

Например, норма “не кради” является безусловной или все зависит от того, кто украл, у кого и при каких обстоятельствах? Русский философ Владимир Соловьев приводил пример рассуждения представителя африканского племени: “Если я украду у кого-то скот и женщин, это хорошо; но если у меня украдут скот и женщин, это плохо”. – Или брать чужое всегда плохо?

Раздел философского знания, исследующий природу добра и зла, называется этикой.

Четвертый вопрос. Сформулируем его в предельно общем виде, чтобы получить сразу целый спектр разделов философского знания.

Существует ли соответствие между законами мира, с одной стороны, и представлениями человека о счастье, справедливости и гармонии, с другой стороны? Или мир сам по себе, а человек со своими представлениями – сам по себе? Заложено ли, например, в законы движения атомов, звезд и галактик развитие мира к более гуманному и справедливому состоянию? И позволит ли познание того, как, например, устроена живая органическая клетка, приблизиться к пониманию смысла жизни; и наоборот, позволит ли более глубокое уяснение смысла человеческой жизни лучше понять функционирование живой органической клетки?

Можно ли говорить о том, что развитие человеческой истории совпадает, в конечном счете, с ростом человеческого счастья, или же исторический прогресс – смена способов общественной жизни через революции, реформы и войны, развитие науки и техники, все это само по себе, а надежды на счастье конкретной личности сами по себе? И не означает ли замена одного общественного строя другим, якобы более прогрессивным, всего лишь переход от одного способа эксплуатации к иному, более изощренному?

На что вообще может рассчитывать человек в этом мире, и от каких иллюзий о самом себе и о мире ему необходимо освободиться? Возможно, сами понятия счастья, гуманности и справедливости иллюзорны, поэтому их преодоление и замена более трезвым пониманием смысла и содержания человеческой жизни приведут к уменьшению страданий и разочарований.

Вопросы об устройстве мира и о том, насколько должен мир соответствовать ожиданиям человека, рассматриваются в таких разделах философского знания, как онтология, т.е. учение о сущем, или о том, каков мир есть, и аксиология, т.е. учение о ценностях, или о том, каким мир должен быть7.

Итак, мы перечислили основные разделы философского знания. Это гносеология, эстетика, этика, онтология, аксиология. В список философских дисциплин можно поместить также теологию (учение о Боге, или Абсолюте); философию истории – учение о смысле исторического процесса; антропологию, или учение о природе человека; историю философии, изучающую философские учения различных эпох и народов.

Таким образом, философия как особая форма сознания распадается на комплекс философских дисциплин, касающихся различных сторон человеческого сознания. Изобразим этот комплекс в виде следующей схемы:

Каждый из разделов философского знания распадается на более частные подразделения. Например, в истории философии могут отдельно рассматриваться совокупность систем и учений античных философов, христианская философия, философия нового времени, новейшая философия, а также русская философия. При изучении русской философии, в свою очередь, могут быть особо выделены философские взгляды Федора Достоевского, Владимира Соловьева, Николая Бердяева и др. В гносеологии различают методологию науки, раздел, описывающий проблемы интуитивного знания, и т.д.

В онтологии можно рассматривать отдельно учения о бытии, движении, пространстве и времени, философские проблемы естествознания и т.д.

В настоящее время едва ли можно обнаружить философа, который бы занимался философией вообще, как таковой. Как в современной науке нет просто ученых, но есть математики, физики, химики, которые, в свою очередь, подразделяются на еще более узких специалистов, так и философы делятся на специалистов по гносеологии, онтологии, историков философии, среди которых есть специалисты, занимающиеся главным образом новейшей европейской философией, или русской философией ХХ века, или античной философией и т.д.

Если мы попробуем выделить то, что объединяет различные разделы философского знания, то увидим, что в них ставится по сути дела один и тот же вопрос. Он состоит в следующем: способен ли человек иметь дело с миром таким, каков он есть в действительности, независимо от той ограниченности, которая накладывает на нас самих наша собственная телесная и социальная природа? То есть, можем ли мы судить о добре и зле, познавать истину и прекрасное, воспринимать мир не как именно женщины или мужчины, русские, китайцы или египтяне, или в зависимости от своего социального положения, воспитания, образования, вкуса, но независимо от нашей обусловленности всеми этими обстоятельствами? Или по-другому, способны ли мы воспринимать мир, не заслоняя его от себя собственными природными и социальными качествами?

На философском языке это означает способность действовать свободно. Итак, мы ввели новое понятие свобода. Свобода это способность иметь дело с миром таким, каков он есть сам по себе.

И если допустить, что состояния свободы возможны, то в этот момент мы, по-видимому, выступаем не только как биологические и социальные существа, но как нечто третье. Мы выступаем в этот момент как духовные существа. Итак, иногда мы действуем в мире как духовные существа. И тогда открываем истину, воспринимаем красоту и совершаем нравственные поступки.

Таким образом, мы ввели еще одно понятие – духовность. Перечислим эти три важнейшие понятия – сознание, свобода, духовность. Данные понятия связаны между собой: когда мы говорим о сознании, мы обязательно переходим к свободе, а когда говорим о свободе – переходим к духовности. Вместе эти понятия отражают наше отличие от биологического и социального в нас и тем самым выражают собственно человеческое в человеке.

Поэтому предмет философии можно определить еще следующим образом: философия исследует человеческое в человеке. Все остальное в человеке изучается и описывается естественными и социальными науками. Теперь нам становятся понятными слова Мартина Хайдеггера о том, что присутствие человека в мире “сбывается в свободе”, которые мы приводили, давая определение философии как формы сознания, исследующей проблему человеческого присутствия в мире.

Можно спросить: что это за особые состояния свободы и духовности и бывают ли они в действительности у человека. Здесь можно ответить сразу да, бывают, иначе бы не возникли наука, нравственность, искусство, религия и сама философия. Потому что все это создается в состоянии свободы и духовности.

Приведем в качестве пояснения два примера такого состояния. Первый пример известная сцена из романа Толстого “Война и мир”, когда князь Андрей Болконский был ранен в битве под Аустерлицем. Он очнулся и увидал над собою величественное небо с облаками. И в сравнении с этим небом все приобретает истинную меру и истинный смысл.

Он видит, как шагает по земле, усеянной убитыми солдатами, Наполеон, которого ранее Болконский боготворил. Но теперь перед ним всего лишь самодовольный, напыщенный человек. Болконский ощущает фальшь его фразы “Вот прекрасная смерть!”. Наполеон говорит о Болконском, который лежит со знаменем в руках. Но теперь Болконский знает, что абсолютная истина состоит в том, что не бывает прекрасной смерти и действительное величие несовместимо с умением убивать.

Что тут важно? Болконский в тот момент как бы перестает быть князем, т.е. человеком, определенным образом воспитанным своей средой, с определенным складом ума, с определенной психологической и физической конституцией. Он свободен от всего этого, и все это перестает заслонять от него истину. Он воспринимает мир таким, каков он есть.

Другой пример. В Новом Завете есть слова Иисуса о том, что если ударят по правой щеке, то подставь левую. Раньше было “Око за око, зуб за зуб”, а теперь – “Подставь левую щеку”. Вроде бы предлагается одно правило заменить другим.

Странность, даже абсурдность, заповеди заставляет впервые задуматься, а что же действительно делать, когда тебя ударят по щеке, оскорбят, унизят, причинят зло. Раньше все было понятно – отвечай тем же самым: око за око, зуб за зуб. А вот сейчас заповедь заставляет думать, что же делать в этой ясной, казалось бы, ситуации. Тем самым заповедь вводит в состояние свободы. Дело в том, что сама необходимость задуматься: а как все же поступать в случае обиды? отстраняет все готовые, напрашивающиеся ответы: ударить в ответ, потому что нанесли обиду, или потому, что окружающие могут решить, что струсил, или потому что ты уважаемый человек, а он ничтожество, и как он посмел; к тому же психологическое состояние гнева и возмущения, казалось бы, безошибочно подсказывает, что делать...

И вот если я смогу от всего этого отстраниться, т.е. освободиться от собственного гнева, возмущения, от мнения окружающих, от амбиций своего социального положения, то в этом состоянии свободы я увижу то, что есть на самом деле. Например, я пойму, что нечаянным словом оскорбил человека, и он был вынужден ударить меня, чтобы защитить свою честь или честь своей семьи. Но тогда абсолютная истина и абсолютное добро будут состоять в том, чтобы извиниться перед этим человеком.

Но в этом же состоянии свободы я смогу увидеть, что передо мной наглец и хам, и тогда истиной и добром будет поставить его на место ответным ударом.

То есть здесь все будет определять то, что есть в действительности, сама реальность, а не мое социальное положение, тип моей нервной системы, мой гнев и т.п. Не это все будет за меня решать, как мне поступать, но сама суть дела. В состоянии свободы я оказываюсь один на один с истиной.

Но человек слаб, он не выдерживает длительного состояния свободы и духовности. Поэтому в большинстве случаев мы позволяем различным обстоятельствам, собственной телесной и социальной природе решать за нас, как поступать. И в этот момент выбранной нами же несвободы мы можем полностью быть описаны и поняты представителями естественных и социальных наук – психологом, социологом, физиологом и т.п. Потому, что теперь мы предсказуемы, как движение бильярдного шара, по которому ударили кием. В этом состоянии несвободы мы можем изучаться и описываться научно, но это и означает, что наука описывает в человеке не то, что принадлежит ему именно как человеку.

Однако человек в глубине души все равно сознает, что это он позволил самому себе принадлежать обстоятельствам. И хотя он может заявить, что обстоятельства были сильнее его: например, он был в гневе или его социальное положение требовало вот так поступить; все равно становится стыдно в глубине души. А это уже есть акт сознания, т.е. знания о самом себе.

Лекция 3.

О различии между вопросами, на которые отвечает наука и философия. Определение мировоззрения. Разделение философских учений по двум основным мировоззренческим направлениям

Когда мы сравниваем вопросы, на которые стремится ответить философия, и вопросы, на которые отвечает наука, то обнаруживаем, что те и другие вопросы имеют важные отличия.

На вопросы, которые ставят перед собой ученые, рано или поздно, опираясь на опыт, эксперимент и логические размышления, можно дать более или менее однозначный ответ. Например, можно выяснять все с большей точностью, как устроен атом, определить, есть ли жизнь на Марсе, найти окончательное доказательство математической теоремы, обосновать принципиальную невозможность вечного двигателя, создать типологию личности, позволяющую определять наиболее вероятное поведение конкретного человека в конкретных обстоятельствах.

На вопросы, которые ставят перед собой философы, невозможно дать однозначный ответ. Больше того, оказывается, можно одинаково строго обосновать логически и опытным путем два или даже несколько взаимоисключающих ответов на один и тот же вопрос.

Например, спросим об истине: относительна она или абсолютна? Можно показать, что с развитием науки и человеческих знаний положения о мире и обществе не остаются постоянными, а то, что ранее считалось абсолютно установленными истинами, позднее признавалось весьма условными или вообще ложными положениями. Считалось, что Солнце и планеты вращаются вокруг Земли; позднее выяснилось, что Земля вращается вокруг Солнца. В качестве абсолютной истины воспринималась механика Ньютона, теперь ее сменила теория относительности Эйнштейна. Думали, что можно создать научное понимание общества и на его основе построить светлое будущее для всего человечества. Но теперь ясно, что реальная человеческая жизнь сложнее любой научной теории, которая всегда не учитывает что-то самое важное в человеке и его жизни. Итак, на основании реальной истории науки можно сделать вывод, что любая истина относительна.

Однако можно доказать и противоположный тезис. Для этого спросим: а само утверждение, что любая истина относительна, абсолютно или нет? Если абсолютно, значит, абсолютные истины все же существуют, например, данное утверждение, что любая истина относительна. Если же это утверждение само относительно, значит вполне возможно положение, что, по крайней мере, некоторые истины являются абсолютными, и снова получится, что абсолютные истины все же существуют.

Поставим другой вопрос: возможна ли человеческая свобода? И здесь можно показать, что любой наш поступок определяется массой независимых от нас обстоятельств: состоянием здоровья, воспитанием, социальным положением, возрастом, влиянием друзей, склонностями и наследственностью, климатом и случайными впечатлениями. Получается, что нет места человеческой свободе, но все в мире, в том числе и человеческие поступки, подчиняются необходимым причинным связям и закономерностям. Это мы воображаем, что действуем свободно, когда принимаем решение поступить вот в этот вуз или жениться вот на этой женщине, но в действительности наша свобода – иллюзия, и человек есть продукт обстоятельств и воспитания8.

Однако можно обосновать противоположный ответ. При любых обстоятельствах и при любом воспитании я как человек отвечаю за свои поступки перед самим собой и другими людьми, несу ответственность за то, как сложится моя жизнь в целом. В противном случае я не буду отличаться от душевнобольного, или ребенка, или животного, которые не несут ответственности за свои действия. Но отвечает за свои действия только свободное существо, т.е. такое, которое могло бы принять другое решение и поступить иначе. И, следовательно, я необходимо должен признать себя свободным существом.

Итак, вопросы, на которые отвечает философия, отличаются тем, что на них можно давать взаимоисключающие ответы, опираясь на опыт и логические рассуждения. А на научные вопросы можно дать, в конечном счете, тот или иной окончательный ответ.

Другое отличие состоит в том, что вопросы, которые ставит и решает наука, не имеют жизненно важного значения для повседневного поведения подавляющего большинства людей. Обнаружение жизни на Марсе не повлияет на планы и судьбы миллионов людей. В этих планах и судьбах ничего не изменится и от того, что будет доказана еще одна математическая теорема или принципиальная невозможность вечного двигателя. И знание бинома Ньютона или того, как устроено ядро атома, миллионам людей может совершенно не пригодиться. Открытие того факта, что на самом деле Земля движется по орбите со скоростью 30 км/сек вокруг Солнца, а не Солнце движется вокруг Земли, не изменило того обстоятельства, что подавляющее большинство людей по-прежнему продолжает жить в мире, где солнце утром встает, а вечером садится, хотя с точки зрения науки выражения “солнце встает” и “солнце садится” не имеют разумного смысла.

Однако каждый человек для себя должен решать вопросы о том, насколько он свободен в своих поступках и существует ли различие между истиной и заблуждением, потому что от решения подобных вопросов зависит, как будет строиться его жизнь и судьба.

Проследим, например, какие жизненно важные последствия влекут за собой различные решения вопроса о природе человека.

Обращаясь к фактам личной жизни, жизни других людей, а также к историческому опыту, мы обнаружим, что люди часто совершают злые поступки. Поэтому в мире происходят войны, насилие, есть нищета и несправедливость. Итак, человек, как правило, творит зло. Какие же могут быть объяснения данного факта?

Объяснение первое: человек зол по своей природе. Так уж он устроен. Но в таком случае жизненно важным следствием данного объяснения будет вывод, что зло и страдание вечны и ничего нельзя изменить. И правда должна быть на стороне сильного, это будет справедливо и хорошо. И я лично должен всегда вставать на сторону того, кто сильнее в данный момент, а потом на сторону того, кто сильнее в другой момент. Таким образом, данное объяснение, почему человек зол, продиктует и вполне определенную личную жизненную стратегию.

Объяснение второе: человек по природе добр, но обстоятельства делают его злым. Отсюда неизбежен вывод о необходимости изменения обстоятельств, чтобы дать возможность человеку, наконец, проявить свою добрую природу. Поэтому нужны реформы и революции для изменения обстоятельств, например, для замены частной собственности на общественную. Ну а те миллионы людей, которые будут цепляться за свою собственность, придется в таком случае отправить на перевоспитание или вообще убрать с дороги. В результате одна часть общества начинает сажать за колючую проволоку другую часть общества, и увеличивается именно зло, насилие и страдание. И каждому человеку придется выбирать: находиться среди тех, кто сажает, либо среди тех, кого превращают в лагерную пыль. Все это произойдет, как только мы примем, что человек по природе добр, но ему мешают обстоятельства.

Объяснение третье: человек свободное существо, но свою свободу он чаще всего использует, чтобы выбрать именно зло. В таком случае сам вот этот конкретный человек должен отвечать за свои поступки. Поэтому начинать надо не с революций и изменения других людей, но с самого себя. Самому однажды взять и не ответить на зло злом, чтобы на мне оборвалась цепь зла, раз уж я свободное существо.

Получается, что, с одной стороны, возможны целых три ответа на вопрос, почему человек творит зло. Но, с другой стороны, обнаруживается, что эти различные ответы определяют совершенно по-разному судьбы общества и конкретных людей.

Таким образом, вопросы, на которые стремится ответить философия, отличаются, во-первых, тем, что на них невозможно дать однозначный ответ, наоборот, можно обосновать одинаково строго целый веер отличных друг от друга ответов. И, во-вторых, отличаются тем, что ответы на них определяют то, как сложится наша человеческая судьба, поэтому как-то и каким-то способом отвечать на эти вопросы все равно необходимо.

Итак: однозначно ответить на эти вопросы нельзя, но как-то отвечать на них надо. Поэтому приходится выбирать решение этих вопросов на свой страх и риск, т.е. свободно. Вопросы, ответ на которые приходится выбирать свободно, называются мировоззренческими. Теперь можно дать определение мировоззрения.

Мировоззрение есть совокупность таких наиболее общих идей о природе человека и его месте в мире, которые невыводимы однозначно из человеческого опыта и человеческих размышлений, но, наоборот, предопределяют то, каким будет наш жизненный опыт и какими будут наши размышления.

Итак, можно выделить две особенности мировоззренческих идей. Первая: их максимальная общность и отсюда невыводимость из жизненного опыта и размышлений. Вторая: выбор этих идей определяет характер нашего жизненного опыта и размышлений.

Поясним это на примере из области науки. Известно, что вся совокупность теорем геометрии Евклида может быть получена логическим путем из небольшого числа исходных аксиом. Ну а сами эти аксиомы откуда получены? Оказывается, из опыта нельзя извлечь аргументы в пользу принятия тех или иных аксиом. Например, опыт ничего не говорит о том, пересекаются ли параллельные прямые в бесконечности, потому что бесконечность не дана в опыте. Поэтому тот или иной список аксиом постулируется, а затем на их основе строится соответствующая геометрическая модель: евклидова геометрия, или геометрия Лобачевского, или геометрия Римана и т.д. И получается, что, выбирая аксиомы, мы выбираем ту или иную модель геометрии.

Но все это означает, что, выбирая мировоззрение, мы выбираем нашу судьбу. Поставим, например, следующий мировоззренческий вопрос: существует ли так называемая большая любовь, о которой пишут поэты? И оказывается, никакая наука и никакой опыт заранее не могут дать положительный или отрицательный ответ на этот вопрос. Здесь приходится именно выбирать. И если я выберу, что большой любви не существует, то у меня и не будет такой любви, потому что даже если я ее встречу, то не узнаю и скорее сочту интересом к моей зарплате или жилплощади. И тогда окажется, что мой жизненный опыт как раз подтвердит сделанный однажды мировоззренческий выбор.

Но я могу отважиться выбрать, что большая любовь есть, и тогда в определенный момент своей жизни я окажусь готовым к высокому чувству, и мой жизненный опыт подтвердит ранее сделанный мировоззренческий выбор.

Таким образом, осуществляя мировоззренческий выбор, мы определяем ход нашей дальнейшей жизни. И странным образом получается, что наш реальный жизненный опыт каждый раз подтверждает выбранное нами мировоззрение. И лишь в конце жизни можно вдруг ощутить или почувствовать, как что-то важное в жизни не состоялось. Подчеркнем в связи с этим, что в проблеме мировоззрения и его выбора присутствует не только момент свободы, но и момент трагедии.

Теперь о соотношении философии и мировоззрения. Оба понятия близки и связаны. Связь эта состоит в следующем. Выбирая определенное мировоззрение, мы тем самым выбираем и определенные способы решения тех или иных конкретных философских вопросов. Тем самым строим соответствующую систему взглядов на мир, человека, общество, свободу, сознание и т.д. Поэтому философию, рассматриваемую в качестве определенного, конкретного учения, можно определить следующим образом.

Философия есть исследование вопросов о человеке и его месте в мире с позиции того или иного мировоззрения.

Все философские системы и учения можно сгруппировать в зависимости от того, какое мировоззрение принимается данным философом или философским течением в качестве отправного. Здесь вырисовываются два главных направления.

Первое исходит из того, что человек вполне исчерпывается своей биологической или социальной природой или единством того и иного.

К этому направлению можно отнести кинические школы античной философии, древних скептиков, различные материалистические, атеистические и позитивистские философские системы. Сюда же можно отнести марксистско-ленинскую философию, для которой сущность человека исчерпывается совокупностью общественных отношений, искусство партийно, нравственность имеет классовый характер, а право есть интерес господствующего класса, возведенный в закон.

Общей чертой этого направления является принятие относительности и условности истины, добра и красоты. Сознание понимается как наиболее развитая форма психики, отражающая природное и социальное бытие. А свобода воспринимается либо как нечто иллюзорное, либо как добровольное следование природной и социальной необходимости.

Философы этого направления постоянно пытаются создать так называемую научную философию, которая раз и навсегда решила бы все философские вопросы.

Второе направление исходит из того, что человек не исчерпывается своей биологией и социальностью и сознание несводимо к отражению бытия, но в нем присутствует момент свободы и творчества. Признается существование абсолютных норм красоты, добра и существование абсолютной истины. Например, в красоте Венеры Милосской есть нечто такое, что будет прекрасным на все времена, хотя ее создал художник, который, конечно же, был продуктом своей ограниченной эпохи. И вот этот парадокс необходимо понять.

И нормы христианства “не убий”, “не кради”, “не прелюбодействуй” абсолютны, хотя и не могут быть поняты как отражение того, что реально происходит в жизни. И конечно, одна научная теория сменяет другую, но в действительности они лишь дополняют друг друга, потому что реальность многомерна и разнокачественна.

Это направление является основным в истории философии. К нему относятся классические системы античности: философии Гераклита, Платона, Аристотеля; христианская философия; идеалистическая философия нового времени; в новейшей философии сюда можно отнести феноменологию, экзистенциализм, русскую религиозную философию: учения П. Чаадаева, Вл. Соловьева, Ф. Достоевского, Н. Бердяева, С. Франка и др.

1 Сверхразвитый в том смысле, что даже современный человек, продукт многотысячелетнего культурного развития, в ходе всей своей жизни использует лишь малую часть потенциальных способностей мозга.

2 Можно согласиться, что в некоторых ситуациях, общаясь и разговаривая с конкретным человеком, мы на деле общаемся и разговариваем все же с его должностью или социальным положением; приведем знакомую фразу: “Да вы понимаете с кем разговариваете!”. Или имеем дело с тем или иным состоянием тела или психики, например, с усталостью, гневом, самолюбием, обидой и т.д. Однако это означает, что данный человек позволил собственной должности, усталости, гневу, обиде определять вместо себя свое поведение.

3 См.: Философская энциклопедия. Т. 5. М., 1970. С. 255. Статья “Трансцендентальный”.

4 Хайдеггер М. Время и Бытие. М., 1993. С. 341.

5 Известно, что человек состоит примерно на 60-70% из воды, поэтому химик может изучать человека как своеобразный водный раствор.

6 Гносеология, от греч. gnosis  ‘знание’ и logos  ‘учение’.

7 Онтология  от греч. όντος  ‘сущее’, λόγος  ‘наука’; аксиология  от греч. αξία  ‘ценность’, λόγος  ‘наука’.

8 То, что человек есть продукт обстоятельств и воспитания, считали французские материалисты-просветители.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

63099. Пошук інформації в мережі Інтернет 1.32 MB
  Староста доповідає про наявність учнів на уроці. Мабуть вона вже відома вам з повсякденного життя але чи впевнені ви що вмієте повністю використовувати можливості пошуку інформації...