70646

Изнасилование

Дипломная

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Целью данной дипломной работы является комплексное исследование проблемы уголовно-правовой борьбы с изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера в современных условиях.

Русский

2014-10-23

424 KB

21 чел.

PAGE  151

 

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

Тема: «Изнасилование»


Содержание

Введение………………………………………………………………………...3

Глава 1. История развития отечественного законодательства об ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера………………………………………………………..5

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика изнасилования (ч.1 ст. 131 УК РФ)…………………………………………………………………………..22

§1. Уголовно-правовая характеристика объективных признаков изнасилования……………………………………………………………………22

§2. Уголовно-правовая характеристика субъективных признаков изнасилования……………………………………………………………………35

Глава 3. Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки изнасилования и насильственных действий сексуального характера…………………………………………………………………..…44

§1. Квалифицирующие признаки изнасилования и насильственных действий сексуального характера………………………………………………44

§2. Особо квалифицирующие признаки изнасилования и насильственных действий сексуального характера…………………………...57

Заключение…………………………………………………………………….72

Список литературы……………………………………………………………74


Введение

Актуальность темы исследования. Преступления против половой неприкосновенности, в том числе изнасилования и насильственные действия сексуального характера относятся к особому виду преступлений, которые очень тесно связаны с проблемами нравственности.

Структура преступности в России на сегодняшний день представлена разными преступлениями, среди которых изнасилования и насильственные действия сексуального характера на протяжении долгих лет занимали незначительный удельный вес, но при этом даже относительно небольшое их количество вызывает тревогу общества в силу повышенной общественной опасности рассматриваемых преступлений, тяжести их последствий, глубоких физических, моральных и психологических травм. В последние годы число данных преступлений возросло и особенно в отношении несовершеннолетних, что вызывает особую тревогу.

Степень общественной опасности и тяжесть причиняемых  последствий изнасилованиями  постоянно возрастают. Под влиянием изменений, происходящих в социальной жизни общества, меняется и преступность, появляются новые приемы совершения рассматриваемых преступлений, что, несомненно, должно находить свое отражение в законодательстве.

На сегодняшний день, возникает немало проблем при квалификации рассматриваемых деяний из-за несовершенства законодательных формулировок уголовно-правовых норм и отсутствия рекомендаций по применению ряда положений уголовного закона.

Это и обуславливает практическую и научную актуальность темы дипломной работы.

Объектом данной дипломной работы являются общественные отношения в сфере ответственности за насильственные преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности.

Предмет исследования - нормы уголовного законодательства России предусматривающие ответственность за насильственные половые преступления, теория уголовного права и судебная практика по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 131 и ст. 132 УК РФ.

Целью данной дипломной работы является комплексное исследование

проблемы уголовно-правовой борьбы с изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера в современных условиях.

Для достижения указанной цели в работе решаются следующие задачи:

  1.  рассмотреть исторический аспект развития ответственности  за изнасилование и насильственные действия сексуального характера;
  2.   дать характеристику объективных признаков изнасилования;
  3.  дать характеристику субъективных признаков изнасилования;
  4.  исследовать особенности и проблемы квалификации основного, квалифицированного и особо квалифицированного состава изнасилования.

Дипломная работа состоит из введения,трех глав, включающих в себя четыре параграфа, заключения и списка литературы.


Глава 1. История развития отечественного законодательства об ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера

История развития российского законодательства об уголовной ответственности за изнасилование уходит своими корнями во времена Древней Руси, когда половые преступления регулировались в основном церковным законодательством. Понятие «изнасилование» впервые встречается в начале XI в., Устав князя Владимира Святославовича содержал положения, регулировавшие ответственность за изнасилование: церковно-правовую, гражданскую и уголовную. Так, согласно Уставу князя Владимира Святославовича «О десятинах, судах и людях церковных» (Синодальная редакция, до 1011 г.) изнасилование влекло за собой следующие последствия: «Если кто-нибудь встретиться с девицей необрученною, и схватит ее и ляжет с нею и застанут их, то лежавший с нею должен дать отцу отроковицы пятьдесят (сиклей) серебра, а она пусть будет его женою, потому что он опорочил ее, во всю жизнь свою он не может развестись с нею». Очевидно, что наряду со штрафом в качестве наказания являлось навязывание жены. Изнасилование обрученной девицы каралось смертной казнью.

Не исключено, что изнасилование не всегда составляло предмет церковного разбирательства. Вероятно, до отнесения изнасилования к церковной юрисдикции оно рассматривалось князем. После отнесения этого дела к церковной юрисдикции князь рассматривал лишь дела об изнасиловании между иноверцами. В частности, это предусматривалось договором  новгородского князя   Ярослава Владимировича с немцами 1189-1199 гг. Ясно, что немец, будучи католиком, был неподсуден православному священнику, поэтому подлежал светскому суду князя.

Однако ни один из вышеупомянутых источников не содержал четкого определения изнасилования и не предусматривал различия между изнасилованием в современном понимании и насильственными действиями сексуального характера. Более того, положения об изнасиловании в самостоятельную норму выделялись не во всех законодательных актах русского государства. Так, ни Судебник 1497 г., ни Судебники 1550 и 1589 гг. не упоминали об изнасиловании как таковом.

Ответственность за противоестественные сексуальные отношения устанавливается в Стоглаве (1551 г.). Представляя собой сборник вопросов царя и ответов церкви, Стоглав в 29 вопросе говорит о половой распущенности и процветании гомосексуализма. В качестве ответа на вопрос Ивана IV в Стоглаве в главе 33 «О содомском грехе» подробно останавливается на искоренении мужеложства. Собор возлагает на «белое» духовенство борьбу с этим злом. Определяются и меры наказания за содомию: в случае покаяния на провинившегося налагается епитимья, нераскаявшиеся не допускаются в церковь.

И лишь Соборное уложение 1649 г. стало предусматривать ответственность за недостаточную активность феодально-зависимых при защите чести своей госпожи или тем более пособничество в насилии, что влекло для них вместе с главными виновниками смертную казнь. Насилие же, совершенное не в отношении представителей господствующего класса, ограничивалось торговой казнью, уплатой штрафа за бесчестье и обеспечением приданного1. Кроме того, Соборное уложение 1649 г. выделило в специальную норму ответственность за преступления, совершенные военнослужащими при следовании на службу или во время возвращения с нее, особо выделяя убийство и изнасилование как тягчайшие преступления, влекущие смертную казнь (гл. VII ст. 30)2.

Несмотря на заметные изменения в сфере регулирования правоотношений, связанных с фактом изнасилования, состав данного преступления по-прежнему не был конкретизирован. Изнасилование не отделялось от растления, не говоря о формировании состава насильственных действий сексуального характера. И только в Своде законов Российской империи (а более подробно в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г, заменивших том XV Свода законов Российской империи издания 1832 г.) была сделана попытка более четко определить изнасилование3.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. нормы об ответственности за половые преступления не были сосредоточены в одном разделе, а содержались в разных главах. Раздел X «О преступлениях против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц» (ст.ст. 1449-1548) и раздел XI «О преступлениях против прав семейственных» (ст.ст. 1549-1600) содержали нормы об изнасиловании. Изнасилование упоминалось как квалифицирующее обстоятельство другого преступления. Так, например, превышение власти только тогда представляло собой самостоятельный состав преступления, когда оно не было соединено с другим, строже преследуемым деянием, как должностным, так и общим, например, взяточничеством или изнасилованием.

Отделение I главы VI раздела XI Уложения о наказаниях 1845 г. было посвящено преступлениям против чести и целомудрия женщин (ст.ст. 1523-1532) - изнасилованию и растлению. Как видно, в Уложении просматривается разграничение двух названных составов, что, безусловно, явилось значительным шагом вперед в развитии учения о половых преступлениях.

Статья 1525 Уложения о наказаниях 1845 г. предусматривала ответственность за изнасилование имеющей более 14 лет от роду девицы или женщины. Если же изнасилование было совершено в Закавказском крае и его жертвой оказывалась коренная жительница, то, начиная с 1871 г., виновное лицо привлекалось к ответственности, при условии, что пострадавшей девице или женщине более 13 лет от роду (ст. 15251 Уложения, введенная в действие 28 октября 1871 г.)4. Изнасилование девицы, не достигшей 14 и 13 лет соответственно, рассматривалось как растление, сопровождаемое насилием (ст. 1523 Уложения), за которое предусматривалось более строгое, чем за изнасилование, наказание.

В то же время оставался не освещенным вопрос законодательного понимания «изнасилования», в Уложении 1945 г. не давалось его определение. В тот период существовало только научное определение такого деяния. В доктрине уголовного права под изнасилованием понималось «естественное совокупление с женщиной, принужденной к тому противозаконно, посредством насилия над нею».5

По мнению Уголовного кассационного департамента (решение по делу Воробьева, 1873 г.), изнасилование в качестве обязательного элемента предполагало сопротивление женщины акту совокупления6. Сопротивление должно было непрерывно продолжаться до акта совокупления. Если же женщина прекратила сопротивление, то она не имела права обвинять виновного в изнасиловании. Если причиной прекращения сопротивления было обессиливание, беспамятство женщины, то в этом случае имело место изнасилование (решение по делу Гайдукова).

Уголовный кассационный департамент по делу Грошева (1872 г. № 885) постановил, что совершение полового акта с использованием опьянения потерпевшей может подходить под понятие изнасилования, так же как совокупление с заведомо сумасшедшею (решение по делу Иванова 1875 г. №416), с потерпевшею, находящейся в состоянии сна (решение по делу Белокобыльского 1881 г. № 1) либо с использованием беспомощного и изнуренного состояния жертвы (решение по делу Андроникова 1869 г. № 298).

В дореволюционный период в науке уголовного права было распространено мнение, что проститутка не может стать жертвой изнасилования, как потерпевшей не может быть и жена7.

Кроме того, в Уложении были предусмотрены квалифицирующие признаки изнасилования: изнасилование замужней женщины; уведенной или увезенной против воли или обманом; изнасилование, сопровождаемое побоями и иными истязаниями; изнасилование лица, приведенного в состояние беспамятства или неестественного сна насилующим или по его распоряжению; изнасилование, совершенное опекуном, попечителем или наставником изнасилованной девицы или женщины, смотрителем тюрьмы или другого заведения, где она содержалась, или вообще лицом, имевшим какую-либо власть над ней, или же врачом, в то время ее лечившим; изнасилование совершено служителем самой изнасилованной, или мужа ее, или родителей, или ее опекуна и воспитателя; изнасилование, сопряженное с угрозой жизни изнасилованной или с подвержением ее опасности; изнасилование, повлекшее смерть потерпевшей (ст.ст. 1526-1527 Уложения 1845 г.). В указанных случаях наказание за изнасилование ужесточалось. Если изнасилованная не имела средств к существованию, то на виновного возлагалась обязанность обеспечит ей «приличное ее состоянию содержание до выхода ее в замужество»8.

В ст. 1529 Уложения отдельно предусматривалось наказание за покушение на изнасилование. Особенностью данной статьи было то, что добровольный отказ при изнасиловании тоже подлежал уголовной ответственности.

Вместе с тем законодатель по-прежнему не предусматривал ответственности за иные действия сексуального характера, за исключением случаев уличения в противоестественном пороке мужеложства как ненасильственного (ст. 995 Уложения 1845 г.), так и сопровождаемого насилием или же совершенного над малолетними или слабоумными, т.е. с использованием их беспомощного положения, выражающегося в невозможности понимать совершаемые над ними действия в силу обстоятельств — малолетия (так называемое нравственное превосходство виновного) или слабоумия (ввиду умственного превосходства виновного) (ст. 996 Уложения 1845 г.)". Закон не пояснял, что следует понимать под мужеложством, указывая лишь перечень отягчающих обстоятельств.

Анализ Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. позволяет выделить ряд особенностей, отличающих его от современного уголовного закона. Т.В. Кондрашова отмечает, что «нормы часто носят не универсальный, а казуальный характер», и особо подчеркивает, что «Уложение различно подходило к охране половых интересов мужчины и женщины. Вопросу охраны половой свободы последних было уделено значительно больше внимания».

С этим невозможно полностью согласиться, так как оставалось ненаказуемым сексуальное насилие женщины в как отношении женщины, так и в отношении мужчины, а так же иные насильственные действия сексуального характера.

В проекте Уголовного уложения 1903 г. законодатель впервые обращает внимание на разграничение, причем довольно детальное, учитывая наличие объяснительной записки Государственного Совета, таких составов преступлений, как изнасилование и насильственные действия сексуального характера. Так, глава 27 Уголовного уложения (ст.ст. 513-529) носит название «О непотребстве», под которым понимаются любодеяния, т.е. естественное совокупление лица одного пола с лицом другого пола, и любострастия, т.е. все иные действия сексуального характера, поскольку в понятие любострастия были включены, во-первых, все случаи удовлетворения половой похоти (за исключением естественного совокупления лиц разного пола, о наказуемых случаях которых упоминается в иных статьях), причем независимо от того, сопровождалось или не сопровождалось это удовлетворение истечением семени; во-вторых, возбуждение половой похоти прикосновением детородными частями к телу другого лица или детородным органам другого лица, хотя бы и обнаженным, а также обнажением детородных частей другого лица". Как видим, состав насильственного любострастия по Уголовному уложению 1903 г. схож с современным составом насильственных действий сексуального характера, о чем свидетельствует и то, что потерпевшими от насильственного любострастия могли быть лица обоих полов независимо от пола виновного.

Глава Уголовного уложения 1903 г. «О непотребстве» содержала статьи, предусматривающие ответственность за любострастные действия: в отношении малолетних, т.е. детей, не достигших 14 лет, причем вне зависимости от насильственного или ненасильственного характера деяния (ч. 1 ст. 513 Уложения 1903 г.), что отличает формулировку рассматриваемой нормы от современного варианта; в отношении несовершеннолетних, т.е. детей в возрасте от 14 до 16 лет, как с применением насилия так и «по употреблению во зло... невинности» (ч. 2 ст. 513 Уложения 1903 г.), т.е. судя по всему, когда потерпевшее лицо не могло осознавать в силу своего возраста характер совершаемых с ним действий; в отношении достигшего 16 лет лица женского пола без его согласия (ст. 514 Уложения 1903 г.), то есть ограждались лишь лица женского пола. За любострастные действия указанные в статьях 513-514 Уложения, с лицом находящимся под властью или попечением виновного; с лицом, принужденным к тому посредством насилия над личностью или угрозы убийством, причинения весьма тяжкого или тяжкого телесного повреждения потерпевшему или члену его семьи, если такая угроза могла вызвать у потерпевшего опасения ее осуществления, т.е. была реальной; с лицом женского пола, если любострастное действие сопровождалось растлением, но без плотского сношения (ст. 515 Уложения 1903 г.), т.е. такие действия, которые сопровождались разрыванием девственной плевы, но без последующего совокупления.

Нетрудно заметить, что ст.ст. 513—516 Уголовного уложения 1903 г. во многом явились прототипом ст. 132 УК РФ, что, безусловно, было развитием учения о половых преступлениях. Вместе с тем нельзя не отметить, что смягчение наказания в сравнении с предшествующим законодательством, регулировавшим ответственность за совершение половых преступлений, а так же игнорирование некоторых квалифицирующих признаков, имевших место при ранее выработанной характеристике изнасилования, в частности, такого признака, как совершение деяния, повлекшего смерть потерпевшего, не могло в полной мере обеспечить уголовно-правовую защиту граждан от преступных деяний сексуального характера.

По сравнению с Уложением 1845 г. Уголовное уложение 1903 г. стало рассматривать половые преступления не как нарушение общественного порядка, а как преступления, посягающие на интересы личности.

Формирование основ нового права, в том числе уголовного, начавшееся в связи с созданием после Октябрьской революции 1917 г. советского государства, было затруднено, что ухудшило правовое регулирование уголовной ответственности за изнасилование. Уголовное законодательство периода гражданской войны уделяло сравнительно небольшое внимание вопросам борьбы с преступлениями против личности, так как в то время основное внимание уделялось борьбе с контрреволюционными, должностными и хозяйственными преступлениями. В большинстве случаев нормы о преступлениях, посягающих на личность, упоминаются в связи с другими преступлениями.

Например, в Декрете № 3 «О суде», принятом 4 июля 1918 г., указывалось, что местным народным судам подсудны все уголовные дела, кроме дел о посягательствах на человеческую жизнь, об изнасилованиях, о разбое и бандитизме и некоторых других преступлениях.

«Положение о революционных военных трибуналах», утвержденное ВЦИК 20 ноября 1919 г., среди общеуголовных преступлений, совершаемых военнослужащими и подсудных этим трибуналам, упоминает следующие виды преступлений: посягательство на человеческую жизнь, изнасилование, мародерство, разбой, грабеж и поджог.

Таким образом, в период 1917-1919 гг. социалистическое уголовное законодательство не выработало точных норм о половых преступлениях, в законах имеется лишь упоминание о них.

Уголовное законодательство в 1920 г. обогащается дополнительно еще несколькими нормами. «Положение о народном суде РСФСР», рассматривая вопрос о подсудности различных категорий уголовных дел народному суду, в ст. 7 установило: «Народный суд в составе постоянного народного судьи и шести очередных народных заседателей рассматривает дела: о посягательствах на человеческую жизнь, причинении тяжелых ран и увечья, изнасиловании, разбое, поджоге и подделке денежных знаков и документов».

В 1921 г. в Декрете Совета Народных Комиссаров «Об ограничении прав по судебным приговорам» изнасилование упоминалось наряду с другими преступлениями, за совершение которых народные суды и революционные трибуналы могли применять к виновным ограничение прав. Декрет является наиболее полным перечнем преступлений против личности и имущества граждан, который был дан в советском уголовном законодательстве в период до его кодификации9.

В 1922 г. был принят Уголовный кодекс РСФСР, раздел 4 главы V котоporo был посвящен половым преступлениям. Статья 169 УК РСФСР регламентировала уголовную ответственность за изнасилование, причем давала определение данного преступного деяния: «половое сношение с применением физического или психического насилия или путем использования беспомощного состояния потерпевшего лица...». В этой статье предусматривалось наличие квалифицирующего признака, а именно изнасилование, повлекшее самоубийство потерпевшего лица (ч. 2 ст. 169 УК РСФСР 1922 г.), санкция за которое была выше санкции, предусмотренной за простое изнасилование (не ниже трех лет и не ниже пяти лет соответственно). Следует отметить, что в ст. 167 УК РСФСР 1922 г. в редакции Постановления ВЦИК от 10 июля 1923 г. разделяется понятие полового сношения и удовлетворения половой страсти в извращенных формах, но в то же время в указанной статье речь не идет о применении насилия к потерпевшему (в ней регулируется ответственность за половое сношение с лицами, не достигшими половой зрелости, сопряженное с растлением, или удовлетворение половой страсти в извращенных формах). Не разъяснялось так же, что законодатель понимает под «удовлетворением половой страсти в извращенных формах».

УК РСФСР 1922 г. специального состава мужеложства не содержал. Однако это не означало, что при наличии определенных условий оно оставалось ненаказуемым. В связи с тем, что в ст. 169 «потерпевшее лицо» не было конкретизировано понятием «потерпевшая», под этим определением могли пониматься как женщина, так и мужчина. Возможно, с точки зрения законодателя, насильственное мужеложство подпадало под понятие изнасилования, а добровольное мужеложство надлежало квалифицировать по ст. 167 УК РСФСР, если оно совершалось в отношении лиц, не достигших половой зрелости.

22 ноября 1926 г. на второй сессии ВЦИК XII созыва был принят новый УК РСФСР, действие которого начиналось с 1 января 1927 г. Уголовный кодекс РСФСР 1926 г.10 не предусматривал специального раздела о половых преступлениях. Однако в главе 6 «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» содержались статьи, аналогичные статьям Уголовного кодекса 1922 г. об ответственности за половые преступления (ст. 151—155 УК РСФСР 1926 г.). Что касается регулирования уголовной ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера, в новой редакции УК РСФСР по-прежнему отсутствовали статьи об ответственности за удовлетворение половой страсти в извращенных формах.

Статья 153 УК РСФСР в редакции 1926 г. была дополнена по сравнению со ст. 169 УК РСФСР 1922 г. двумя квалифицирующими признаками: недостижение потерпевшим лицом половой зрелости; изнасилование несколькими лицами (ч. 2 ст. 153 УК РСФСР 1926 г.). Кроме того, было изменено само определение изнасилования как преступного деяния. Теперь под изнасилованием понималось «половое сношение с применением физического насилия, угроз, запугивания или с использованием, путем обмана, беспомощного состояния потерпевшего лица». Таким образом, под угрозами и запугиванием понималось ранее упоминавшееся в УК РСФСР 1922 г. психическое насилие.

Дискуссии о том, что следует понимать под «половым сношением» шли уже тогда. A.A. Жижиленко полагал, что под половым сношением «нужно разуметь... половое сношение как естественное, так и противоестественное, т.-е. в извращенных формах, обнимающее собой половые отношения между лицами одного и того же пола, а так же между лицами разного пола, поскольку они происходят в извращенных формах. Однако, ими во всяком случае не обнимается развратное действие, не переходящее в половое сношение, совершенное не только без согласия, но и против воли потерпевшего»11.

Б.Н. Змиев, напротив, признавал половым сношением только сношение, совершаемое естественным способом, совокупление через задний проход он относил к телесному повреждению .

Впервые уголовная ответственность за мужеложство в пределах Советского Союза была установлена в постановлении Центрального исполнительного комитета СССР от 17 декабря 1933 года12. Указанное постановление предусматривало ответственность как за добровольное мужеложство, так и за совершенное с использованием зависимого положения потерпевшего, либо с применением насилия, либо публично.

Вскоре после этого, 7 марта 1934 г., было принято постановление Президиума ЦИК СССР «Об уголовной ответственности за мужеложство»13. Оно ужесточило наказание за указанное преступление, установив низший предел в виде лишения свободы от 3 лет, оставив по-прежнему высший предел - 5 лет, и сохранило в качестве квалифицирующих только два признака - насилие и зависимое положение потерпевшего. При этом оба указанных постановления определяли мужеложство как половое сношение мужчины с мужчиной. В соответствии с этими общесоюзными нормативными актами состав мужеложства был включен в уголовные кодексы всех союзных республик.

Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 1 апреля 1934 г. УК РСФСР 1926 г. был дополнен статьей 154-а «Мужеложство», предусматривающей ответственность как за насильственное, так и за добровольное мужеложство14. К сожалению, этим все и ограничилось, из текста указанной статьи следовало, что с объективной стороны мужеложство состоит в «половом сношении мужчины с мужчиной», в связи с чем при других формах гомосексуализма данная статья применима быть не могла, а ни за какие другие насильственные действия сексуального характера ответственность, как и ранее, не предусматривалась.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 января 1949 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование»15 был существенно повышен размер наказания за данное преступление. Если согласно ст. 153 УК РСФСР 1926 г. максимальный размер наказания составлял восемь лет лишения свободы, то по указу от 4 января 1949 г. изнасилование карается заключением в исправительно-трудовом лагере на срок от 10 до 15 лет, а за изнасилование несовершеннолетней, а равно изнасилование, совершенное группой лиц или повлекшее за собой особо тяжкие последствия, была установлена ответственность в виде заключения в исправительно-трудовом лагере на срок от 15 до 20 лет.

Кроме того, 30 апреля 1954 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении уголовной ответственности за умышленное убийство»16, согласно которому разрешалось применение смертной казни в отношении лиц, совершивших убийство, соединенное с изнасилованием.

В связи с принятием 25 декабря 1958 г. Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и повышением общего возрастного предела для наступления уголовной ответственности до 16 лет наступление уголовной ответственности за совершение тяжких преступлений, в том числе изнасилования, стало возможным с 14 лет.

В октябре 1960 г. Верховный Совет РСФСР принял новый Уголовный кодекс, который был разработан с учетом Основ уголовного законодательства и введен в действие с 1 января 1961 г. Уголовный кодекс РСФСР 1960 г., как и УК РСФСР 1926 г., не предусматривал раздела о половых преступлениях, содержал составы этих преступлений в главе III «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности». Уголовной ответственности за изнасилование была посвящена ст. 117 УК РСФСР 1960 г., а мужеложству - ст. 121. Ответственность за совершение насильственных действий сексуального характера не предусматривалась.

Положения ст. 121 УК РСФСР 1960 г. остались идентичными ст. 154-а ранее действовавшего УК РСФСР 1926 г., но появился еще один квалифицирующий признак - мужеложство, совершенное в отношении несовершеннолетнего.

Статья 117 УК РСФСР 1960 г. пополнилась новыми квалифицированными видами: изнасилование, сопряженное с угрозой убийством или причинением тяжкого телесного повреждения; изнасилование, совершенное лицом, ранее совершившим изнасилование (указанные виды деяний были объединены в ч. 2 ст. 117, сюда же включалось и изнасилование, совершенное группой лиц). Изнасилование, совершенное особо опасным рецидивистом; изнасилование, повлекшее особо тяжкие последствия, а равно изнасилование несовершеннолетней образовывали ч. 3 ст. 117 УК РСФСР.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование» было установлено, что изнасилование, совершенное группой лиц или особо опасным рецидивистом либо повлекшее особо тяжкие последствия, а равно изнасилование несовершеннолетней наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со ссылкой или без ссылки либо смертной казнью.

Таким образом, вышеназванный указ, с одной стороны, усилил ответственность за изнасилование по сравнению с первоначальной редакцией УК РСФСР 1960 г., минимальный предел наказания за особо квалифицированное изнасилование (ч. 3 ст. 117) по которому составлял семь лет; срок ссылки, предусмотренной в статье, не был определен; не предусматривалась в ней и смертная казнь.

С другой стороны, указ объединил такие квалифицирующие признаки изнасилования, как совершение изнасилования группой лиц, совершение особо опасным рецидивистом или повлекшее особо тяжкие последствия, и изнасилование несовершеннолетней, в то время как в первоначальной редакции УК РСФСР 1960 г. изнасилование, совершенное группой лиц (ч. 2 ст. 117), признавалось менее общественно опасным по сравнению с другими квалифицированными видами. Учитывая сказанное, до внесения изменения в ст. 117 (а именно вплоть до принятия Закона РСФСР от 25 июля 1962 г. «О внесении дополнений и изменений в Уголовный кодекс РСФСР»17, излагавшего данную статью в новой редакции) в части отягчающих обстоятельств, перечисленных в Указе от 15 февраля 1962 г., следовало считать действующими не ч. 2 и ч. 3 ст. 117 УК РСФСР 1960 г., а этот Указ.

Так как по-прежнему оставались не регламентированными иные способы насильственного удовлетворения сексуального желания в науке уголовного права и судебной практике возникали споры, как квалифицировать эти действия.

М.Д. Шаргородский утверждал, что «насильственное половое сношение в извращенных формах следует также квалифицировать как изнасилование»18.

А.Н. Игнатов считал, что поскольку закон определяет изнасилование как «половое сношение», то насильственное удовлетворение половой страсти с женщиной в извращенных формах не может признаваться изнасилованием, такие действия «должны квалифицироваться по другим статьям уголовного кодекса, например как злостное хулиганство, сопровождавшееся исключительным цинизмом, телесные повреждения и т.д.».

Ю.М. Антонян и другие авторы придерживались мнения, что к половому сношению в так называемой извращенной форме нельзя отнести имитацию такого сношения, не связанную с введением полового члена в естественные отверстия женщины. При определенных обстоятельствах подобные действия нужно квалифицировать как хулиганство19.

На взгляд М.А. Коневой, данные предложения были необоснованны, поскольку объекты предлагаемых видов преступлений резко отличаются от объекта половых преступлений, к числу которых, бесспорно относится любое насильственное удовлетворение сексуальной страсти, как в естественной, так и в извращенной форме. Она предлагала учитывать и то обстоятельство, что если рассматривать извращенные формы полового удовлетворения и квалифицировать их как телесные повреждения, то в значительном количестве случаев у потерпевших их может вовсе не быть или они будут незначительными. В результате, тягчайшее насильственное преступление, представляющее большую общественную опасность, либо вообще останется безнаказанным, либо виновному будет назначено наказание за нанесение легкого вреда здоровью.

Иным способам удовлетворения сексуального желания как с применением насилия (кроме изнасилования), так и без него (за исключением мужеложства) уделялось недостаточно внимания, в связи с чем возникали проблемы при квалификации насильственного удовлетворения половой страсти с женщиной в извращенных формах, чему также способствовали разногласия в статьях союзного и республиканского законодательства.

Ответственность за такие деяния устанавливалась либо как за изнасилование, расширяя понятие полового сношения, либо как за хулиганство, отличающееся по своему содержанию исключительным цинизмом (в Латвийской ССР). Если преступления совершались в форме peros в отношении мужчин, то - как мужеложство, или как преступление против личности (ст. 112 УК РСФСР 1960 г.), а в случаях, когда потерпевшим оказывался мальчик, - как развратные действия.

Таким образом, в законодательстве и судебной практике отсутствовало единство в оценке подобных половых преступлений, а в ряде случаев при квалификации их как изнасилование или хулиганство имело место применение аналогии уголовного закона.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980 г. «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование»20 изнасилование, совершенное группой лиц, вновь было признано менее общественно опасным по сравнению с другими видами изнасилования, предусмотренными в ч. 3 ст. 117 УК РСФСР в редакции 1962 г. Наряду с изнасилованием, совершенным группой лиц, менее общественно опасным теперь признавалось и изнасилование несовершеннолетней, в то время как ранее указанный вид изнасилования являлся особо квалифицированным, и уголовная ответственность за него предусматривалась ч. 3 ст. 117 УК РСФСР в редакции 1962 г. Минимальный предел уголовного наказания за совершение названных видов изнасилования был снижен с восьми до пяти лет лишения свободы, а максимальный остался прежним. Не предусматривалась за данные виды деяния и смертная казнь, как впрочем, и назначаемая в случаях особо квалифицированного изнасилования ссылка.

В постановлении Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980 г. «О порядке применения статьи 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование»21 разъяснялось, что под изнасилованием малолетней следует понимать изнасилование девочки, не достигшей 14-летнего возраста.

В соответствии с вышеупомянутым Указом от 28 апреля 1980 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 мая 1980 г. «О внесении дополнений и изменений в Уголовный кодекс РСФСР»22 ст. 117 УК РСФСР была изменена. В ч. 3 статьи теперь предусматривалась уголовная ответственность за изнасилование, совершенное группой лиц, и изнасилование несовершеннолетней. Кроме того, ст. 117 была дополнена ч. 4, в которой предусматривалась уголовная ответственность за изнасилование, совершенное особо опасным рецидивистом или повлекшее особо тяжкие последствия, а равно изнасилование малолетней.

Статья 117 УК РСФСР 1960 г. в редакции 1980 г. просуществовала вплоть до принятия Закона РФ № 4510-1 от 18 февраля 1993 г. «О внесении дополнений и изменений в Уголовный кодекс РСФСР, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Исправительно-трудовой кодекс РСФСР и закон РСФСР «О милиции», она была изменена в части, предусматривающей уголовную ответственность в виде ссылки, а именно из абзаца 2 части 4 были исключены слова «со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки».

Несмотря на все изменения российского законодательства в сфере половых преступлений, вплоть до принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г.23 вне сферы уголовно-правового регулирования оставалось сексуальное насилие женщины как в отношении женщины, так и мужчины и иные насильственные действия сексуального характера. Сексуальное насилие мужчины в отношении женщины, совершенное в неестественной форме, продолжало расцениваться как «изнасилование в извращенной форме»24.

Иные действия сексуального характера на практике квалифицировались либо по статьям, предусматривавшим другие половые или иные преступления (ст. 111, 117, 131, 135, 213 и другие статьи УК РСФСР), либо как преступления против здоровья (ст. 103, 109, 112 УК РСФСР 1960 г.) или как хулиганство (ст. 206 УК РСФСР), либо виновных вообще освобождали от уголовной ответственности. Отсутствие же в уголовном законодательстве специальной нормы об ответственности за насильственные сексуальные действия, совершенные женщиной в отношении мужчины, в доктрине уголовного права оценивалось как один из пробелов в системе составов половых преступлений25.

Наличие в Уголовном кодексе РФ состава насильственных действий сексуального характера положило конец спорам юристов и разнобою в судебной практике. Отныне, согласно ст. 131 УК РФ, под изнасилованием понимается только естественное половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей.

Следует отметить, что, произведя переоценку взглядов на ненасильственные нетрадиционные сексуальные отношения, российский законодатель продолжает поддерживать точку зрения, что право человека на свободу выбора полового партнера или способа получения сексуального удовлетворения не в коем случае не должно нарушать права и свободы иных лиц и всего социума в целом.

Таким образом, уголовная ответственность за изнасилование и насильственные действия сексуального характера в российском законодательстве имеет долгую историю развития. Содержание норм определялось уровнем морали, нравственности в обществе в конкретных исторических условиях.

В заключении следует отметить, что анализ исторического развития уголовно-правовых норм об ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера в России показал, что многие проблемы, возникающие при применении норм Уголовного кодекса РФ, существовали как в дореволюционной науке уголовного права, так и в советский период. Поэтому при решении возникающих проблем и дальнейшем развитии уголовного закона России необходимо учитывать исторический опыт, используя приемы юридической техники и теоретические положения при дальнейшем развитии уголовного закона России, для того, чтобы не повторять ошибок.


Глава 2. Уголовно-правовая характеристика изнасилования (ч.1 ст. 131 УК РФ)

§ 1. Уголовно-правовая характеристика объективных признаков изнасилования

В науке уголовного права существуют различные точки зрения относительно объекта половых преступлений.

В качестве единого возможного объекта уголовно-правовой охраны (а следовательно, и объекта половых преступлений) могут выступать социальные основания возникновения половых отношений в обществе. Как раз эти социальные основания и следует рассматривать в качестве специального родового объекта половых преступлений, единого для всех их разновидностей, в том числе для изнасилования26.

Одни авторы считают, что родовым объектом половых преступлений будет личная свобода и личная неприкосновенность человека.

Согласно другому мнению, поместив половые преступления в раздел VII «Преступления против личности» Уголовного кодекса РФ, законодатель определил родовой объект рассматриваемых преступлений как личность, т.е. «человек, рассматриваемый в системе социальных ролей и общественных отношений»27. Как «личность, а точнее общественные отношения, обеспечивающие наиболее ценные блага и интересы человека»28, определяет родовой объект изнасилования и насильственных действий сексуального характера A.B. Дыдо.

Соглашаясь с мнением, что родовым объектом половых преступлений является личность, на наш взгляд, более правильным будет определить родовой объект изнасилования как общественные отношения, обеспечивающие совокупность биологического и социального существования человека.

Немаловажным аспектом гарантированных ч. 1 ст. 22 Конституции РФ свободы и личной неприкосновенности является свобода половой жизни, которая наряду с половой неприкосновенностью, и составляет видовой объект, объединяющий все половые преступления в главе 18 УК РФ «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности».

Согласно другому мнению, видовой объект рассматриваемых преступлений - «...личность и уклад половых отношений, основанный на нормах половой морали».

Как справедливо отмечает И.М. Тяжкова, весьма проблематично считать объектом половых преступлений уклад половых отношений, так как понятие «уклад» (установившийся порядок организации чего-либо) сложно совместить с принятым в доктрине уголовного права определением объекта преступлений против личности. Половые преступления посягают не на порядок чего-либо, а на половую неприкосновенность и половую свободу конкретных лиц и уголовная ответственность за насильственное мужеложство, а также лесбиянство и иные насильственные действия сексуального характера устанавливается не в связи с их извращенностью, а за насильственный способ их удовлетворения.29

Таким образом, основным непосредственным объектом изнасилования являются половая неприкосновенность и половая свобода женщины, тогда как объектом насильственных действий сексуального характера являются половая неприкосновенность и половая свобода любого человека, независимо от пола.

В юридической литературе под половой свободой понимается право взрослого человека самостоятельно, без какого-либо принуждения, в пределах дозволенного, решать, с кем и в какой форме удовлетворять свои сексуальные потребности. Свободные действия в выборе полового партнера и формы сексуального удовлетворения не должны быть насильственными, причинять вред интересам других лиц и, следовательно, не должны ограничивать их половую свободу.

Критерии и границы допустимости половой свободы устанавливаются законом и на его основе определяются лицом, в отношении которого совершаются сексуальные действия. При этом лицо самостоятельно решает, пострадала ли его половая свобода. Закон не делает каких-либо исключений, обусловленных личными взаимоотношениями сексуального насильника и жертвы, ее моральным обликом, провоцирующим поведением или социальным статусом.

Разумеется, половая свобода присуща не всем лицам, а только тем, кто достиг половой зрелости и может в полной мере осознавать социальную сущность и значимость сексуальных отношений. Именно поэтому закон наряду с половой свободой выделяет еще один самостоятельный объект изнасилования и насильственных действий сексуального характера — половую неприкосновенность, которая предполагает запрет на совершение любых насильственных сексуальных действий против личности. Представляется, что о половой свободе как объекте изнасилования и насильственных действий сексуального характера можно говорить лишь при посягательстве на лиц, достигших 16-летнего возраста, психически полноценных. Половая же неприкосновенность является объектом во всех случаях, независимо от пола, возраста и вменяемости лица.

По нашему мнению половая неприкосновенность – это право каждого не подвергаться сексуальному насилию, право на защищенность от сексуальных посягательств (пассивное право), тогда как половая свобода является правом на выбор половых партнеров и форм сексуального удовлетворения (активное право).

Однако в теории уголовного права высказывались и другие точки зрения. В ряде исследований половая неприкосновенность личности рассматривается не как объект, на который направлено посягательство, а лишь как закрепленная в законе гарантия половой свободы взрослых лиц и нормального развития не достигших половой зрелости детей и подростков , тем самым непосредственным объектом изнасилования и насильственных действий сексуального характера признается половая свобода.

На наш взгляд, установив строгий запрет на совершение противоправных сексуальных действий с лицами любого пола и возраста, законодатель очертил круг общественных интересов, охраняемых уголовным законом. Насильно удовлетворяя сексуальные потребности, преступник сознает, что причиняет вред общественным отношениям, находящимся под защитой уголовного закона. Это дает основание признать, что половая неприкосновенность наряду с половой свободой личности является объектом рассматриваемых преступлений.

Наиболее распространено мнение, что о половой неприкосновенности, которая предполагает запрет на совершение любых сексуальных действий против личности, как объекте изнасилования и насильственных действий сексуального характера, можно говорить лишь при изнасиловании несовершеннолетней или взрослой женщины, психически неполноценной. В остальных случаях объектом изнасилования является половая свобода женщины.

Исходя из действующего законодательства, невозможно утверждать, что непосредственным объектом любых насильственных сексуальных действий являются всегда одновременно и половая свобода, и половая неприкосновенность.

Следовательно, основным непосредственным объектом основного состава изнасилования (ч. 1 ст. 131—132 УК РФ) является половая неприкосновенность и половая свобода личности.

Непосредственный объект изнасилования различен в преступлениях, совершаемых в отношении взрослых и несовершеннолетних.

Объектом половых преступлений, направленных на взрослых лиц, ряд авторов (Ю.В. Головлев, A.A. Жижиленко) называют половую неприкосновенность, определяя ее как свободу распоряжения своей половой сферой по собственном усмотрению. Подобное понимание половой неприкосновенности почти полностью сливается с понятием половой свободы как объекта изнасилования и насильственных действий сексуального характера в отношении взрослых лиц, раскрываемым другими учеными (Ю.В. Александровым, А.Н. Игнатовым, А.А. Пионтковским, М.Д. Шаргородским)30, т.е. спорным является лишь вопрос о терминах.

Имеются разногласия и относительно толкования термина «половая свобода». Так, Ю.К. Сущенко определяет половую свободу как возможность человека допускать или не допускать удовлетворения полового чувства по отношению к своей личности31. Этой же точки зрения придерживаются Л.Д. Гаухман и П.Т. Скорченко Б.А. Блиндер считает, «половая свобода - это свобода от какого-либо принуждения в сфере половых отношений» и специально подчеркивает, что «половая свобода — понятие, которое характеризуется отрицательным содержанием. Это свобода от насилия, а не свобода в выборе средств полового удовлетворения».

Не соглашаясь ни с одной из приведенных выше трактовок, А.Л. Андреева считает, что нельзя сводить половую свободу только к допущению или не допущению в отношении себя удовлетворения чужого полового чувства32. В противном случае такое лицо будет выступать лишь объектом половых отношений, а не их субъектом. Половая свобода - это свобода на самоопределение в половом общении в рамках допустимого законом.

Некоторые авторы под объектом изнасилования понимают одновременно и половую свободу и половую неприкосновенность любой женщины, достигшей совершеннолетия33.

С точки зрения А.П. Дьяченко, П.П. Осипова, A.A. Пионтковского и Я.М. Яковлева и других, объектом половых преступлений (в том числе изнасилования и насильственных действий сексуального характера) против взрослых являются и половая свобода и половая неприкосновенность. Под половой неприкосновенностью они понимают «правовой запрет вступать в половые отношения с лицами, не обладающими половой свободой, ввиду неспособности таких лиц понимать значение и последствия совершаемых в отношении их сексуальных действий или руководить своими поступками в половой сфере».

И все же половая неприкосновенность - это юридическое право на неприкосновенность половой сферы, т.е. основанный на законе запрет вступать в сексуальную связь с любым лицом помимо или вопреки его воле и желанию.

И в теории и на практике признано положение, согласно которому беспомощность потерпевших может быть психической и физической. При психической беспомощности потерпевшее лицо не понимает характера совершаемых с ним действий, не является носителем половой свободы и не может самостоятельно решать вопрос об удовлетворении или неудовлетворении чужого полового чувства. При физической же беспомощности лицо осознает характер совершаемых с ним действий, предвидит все возможные последствия, но не способно оказать сопротивление. Однако данную группу нельзя лишать права половой свободы, за исключением малолетних и лиц, не достигших возраста 16- ти лет34. Взрослый психически здоровый человек сам может решать вопрос об удовлетворении своих половых потребностей, даже если он не способен защитить свое решение. Но право на принятие такого решения у него все равно есть. И именно это право является половой свободой35.

Поэтому непосредственным объектом насильственных сексуальных действий, совершенных в отношении взрослого человека, следует считать общественные отношения, обеспечивающие половую неприкосновенность и половую свободу лица, а при совершении таких действий с использованием психической беспомощности потерпевшего лица - только половую неприкосновенность последнего.

Неоднозначно решается в уголовном праве и вопрос о непосредственном объекте изнасилования, совершенных в отношении несовершеннолетних и малолетних.

Так, В. Натансон считал, что объектом анализируемых преступлений следует признавать лиц, не достигших половой зрелости.

По мнению других авторов (Б.А. Блиндер, Ш.С. Рашковская, А. Халиков), человек на определенной стадии своего физического развития предполагается не обладающим половым инстинктом или возможностью его удовлетворения, следовательно, можно охранять и потенциальную половую неприкосновенность под видом нетронутости половой сферы вообще. Иными словами, объектом преступления в данном случае будет выступать половая неприкосновенность36 .

Лица, не достигшие 16-летнего возраста, не обладают половой свободой. По своим психофизическим качествам они еще не подготовлены к вступлению в половую жизнь без существенного вреда для своего здоровья. Поэтому большинство авторов (Ю.В. Александров, Л.А. Андреева, Т.В. Кондрашова, М.Д. Шаргородский и др.) объектом половых преступлений против лиц, не достигших 16-летнего возраста, считают их нормальное половое (физическое и нравственное) развитие37.

Г.Б. Елемисов и другие утверждают, что в половых преступлениях против несовершеннолетних (малолетних) объектом выступают и половая неприкосновенность и нормальное половое (физическое и нравственное) развитие подрастающего поколения38.

Следовательно, непосредственным объектом изнасилования в отношении лиц, не достигших возраста 16-ти лет, и малолетних являются общественные отношения, обеспечивающие их половую неприкосновенность и нормальное половое, физическое и психическое развитие.

Таким образом, основным непосредственным объектом изнасилования является половая неприкосновенность и половая свобода. При этом о половой свободе как объекте рассматриваемых преступлений можно говорить лишь при посягательстве на лиц, достигших 16-летнего возраста, способных осознавать характер совершаемых с ними действий.

Следует отметить, что рассматриваемые преступления наряду с основным зачастую могут иметь дополнительный либо факультативный объект посягательства: жизнь (п. «а» ч. 3 ст. 131—132 УК РФ), здоровье, свободу, честь и достоинство личности, нормальное физическое и нравственное развитие детей и подростков (п. «д» ч. 2, п. «в» ч. 3 ст. 131—132 УК РФ).

С понятием объекта преступления тесно связано понятие потерпевшего лица. Исторически всегда считалось, что жертвой изнасилования может быть только лицо женского пола, однако на современном этапе под влиянием идей тендерного равноправия такой традиционный подход разделяет все меньшее число стран. Но по УК РФ потерпевшим лицом по ст. 131 - может быть только лицо женского пола.

Для решения вопроса об уголовной ответственности не имеют значения предшествующее поведение жертвы (виктимность, аморальный образ жизни, занятие проституцией и т.д.) и ранее сложившиеся с виновным взаимоотношения (вступление в добровольную половую связь, нахождение в браке, сожительство).

В отечественной судебной практике вопросы об охране личности любой женщины решены давно: Пленум Верховного Суда РСФСР 18 мая 1925 г. дал разъяснение ст. 169 УК 1922 г., указав, что жена может быть объектом изнасилования со стороны своего мужа39, а в 1924 г. Верховным Судом УССР было вынесено специальное определение, в котором указывалось, что за изнасилование проститутки виновные подлежат уголовной ответственности в общем порядке.

Содержание объективной стороны изнасилования практически не менялось в разных уголовных кодексах России. Так, в УК РСФСР 1922 г. уточнялся вид насилия - физическое или психическое (ст. 169), в УК РСФСР 1926 г. давался перечень средств психического насилия (угрозы, запугивание), а беспомощное состояние потерпевшей должно было использоваться путем обмана (ст. 153). Формулировка УК РСФСР 1960 г. была практически такой же, как в действующем УК РФ, однако последний расширяет круг лиц, к которым может быть применено физическое или психическое насилие, включая в него не только потерпевшую, но и других лиц.

Как следует из диспозиции статьи 131 УК РФ объективная сторона этих преступлений имеет сложный характер, складывающийся из нескольких действий: 1) полового сношения, мужеложства, лесбиянства или иных действий сексуального характера; 2) применения насилия или угрозы его применения к потерпевшему лицу или к другим лицам либо использования беспомощного состояния потерпевшего лица.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 2 постановления «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 Уголовного кодекса Российской Федерации» обращает внимание на необходимость выяснять по каждому делу об изнасиловании и насильственных действиях сексуального характера, имелись ли насилие или угроза его применения в отношении потерпевшего лица (потерпевшей или потерпевшего) или других лиц, а также в чем конкретно выражались насилие либо угроза его применения.

Средства принуждения, посредством которых совершается изнасилование, объединяет то общее, что они направлены на достижение одной цели - совершение сексуальных действий вопреки воле жертвы. Поскольку в законе дан их перечень, судебная практика идет по пути, когда действия лица, добившегося согласия на вступление в половое сношение или совершение действий сексуального характера каким-либо иным способом, например путем обмана или злоупотребления доверием, не могут рассматриваться как преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности40.

При этом, как правило, понятие «насилие» не раскрывается и не уточняется, т.к. на практике формы, методы и степень интенсивности насилия могут быть совершенно различными и только суд вправе определять в каждом конкретном случае достаточность примененного насилия для квалификации действий обвиняемого в качестве изнасилования.

Физическое насилие - наиболее часто встречающееся средство принуждения при совершении изнасилования. Долгое время в юридической литературе понятие физического насилия связывалось с фактом сопротивления со стороны потерпевшего лица. К сопротивлению потерпевшей при изнасиловании предъявлялся ряд требований: сопротивление должно быть непрерывным, продолжающимся до акта совокупления, если только женщина не впала в состояние беспамятства41; характер, способ и интенсивность насилия должны быть таковы, чтобы преодолеть действительное, а не притворное сопротивление; для признания сопротивления действительным требуется, чтобы женщина сделала все, что считает возможным для предотвращения полового акта, то есть сопротивление должно быть таким и в такой форме, чтобы у виновного не могло остаться сомнения в нежелании потерпевшей вступить с ним в половую связь.

Однако нужно учитывать, что воля потерпевшего лица может быть парализована, сломлена и сопротивление будет отсутствовать, так как прекратится, еще не начавшись. Поскольку потерпевший может прекратить сопротивление, не использовав все возможные средства, из страха перед еще более серьезным насилием или понимая бессмысленность сопротивления. Жертва вообще может не предпринимать никаких попыток к сопротивлению, так как физическое насилие одновременно оказывает воздействие и на психику потерпевшего лица. Следовательно, понятие «физическое насилие» нельзя связывать с фактом сопротивления со стороны потерпевшего лица.

Насилие, как и угрозы его применения, должны использоваться только с целью сломить или предупредить сопротивление со стороны потерпевшего лица для вступления с ним в сексуальную связь, т.е. должны быть направлены на подавление воли потерпевшего лица, поэтому должны восприниматься им как реальные42.

В уголовно-правовом смысле под физическим насилием понимают противоправное воздействие на организм потерпевшей, совершенный против ее воли43. H.A. Озова более удачным считает понятие физического насилия как общественно опасного противоправного воздействия на организм другого человека против его воли, повлекшее или способное повлечь причинение вреда его телесной неприкосновенности и здоровью или смерть44.

Физическое насилие может выступать в форме: причинения вреда здоровью; ограничения свободы, соединенного с непосредственным механическим воздействием на тело потерпевшего лица (например, связыванием, удержанием руками и т.п.); побоев, истязания, причинения физической боли. Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. № 11 причинение потерпевшему лицу легкого или средней тяжести вреда здоровью охватывается ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ.

Однако спорным является вопрос о возможности отнесения к физическому насилию воздействия на внутренние органы без повреждения наружных тканей (отравление, спаивание и т.п.). Одни ученые не рассматривают введение одурманивающих веществ против и помимо воли человека как физическое насилие. Другие полагают, что «применение одурманивающих веществ... можно рассматривать как насилие лишь тогда, когда эти средства давались потерпевшей с применением физической силы»45. Но здесь необходимо отметить, что понимание под насилием только применение физической силы слишком сужает это понятие. Третьи логично и верно относят подобные действия к разновидности физического насилия, поскольку ядовитые и одурманивающие вещества оказывают вредное воздействие на организм человека.

В юридической литературе нет единства мнений, следует ли относить к физическому насилию ограничение свободы. Ряд авторов (И.И. Горелик и др.) не признает ограничение свободы потерпевшего лица насилием. Сторонники более распространенной точки зрения (H.A. Беляев, Д.П. Водяников, В.В. Орехов, С.С. Степичев, М.Б. Гугучия, А.К. Щедрина и др.) насилием признают любое ограничение свободы. Наконец, Л.Д. Гаухман, О.Ф. Шишов, Б.С. Никифоров, Г.А. Кригер признают насилием не всякое ограничение свободы, а лишь такое, которое соединено с непосредственным воздействием на тело потерпевшего (связывание, затыкание рта и т.п.). И хотя «эти формы физического насилия, как правило, не причиняют заметного вреда организму потерпевшей [потерпевшего], но являются достаточными для признания деяния изнасилованием [и насильственными действиями сексуального характера]», т.к. являются средством подавления сопротивления жертвы или его предотвращения.

И все же значительно чаще при совершении изнасилования применяется более интенсивное насилие, причиняющее различные телесные повреждения.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отметила, что по смыслу закона как сопряженное с изнасилованием следует рассматривать умышленное причинение вреда здоровью перед началом указанных действий или в процессе их совершения с целью преодоления сопротивления потерпевшей или его предотвращения, а также для подавления ее воли. Только при таких обстоятельствах применение насилия полностью охватывается ст. 131 УК. Причинение вреда здоровью после совершения изнасилования квалифицируется как реальная совокупность преступлений, предусмотренных ст.ст. 131 УК РФ, и соответствующего преступления против личности46.

Следует также обратить внимание, что возникают споры о том, по какому признаку квалифицировать изнасилование характера, совершенные с приведением потерпевшего лица в бессознательное состояние путем применения физической силы (оглушающие удары по голове, сдавливание шеи руками или накинутой петлей и т.п.) либо введения одурманивающих или ядовитых веществ в его организм: как использование физического насилия или использование беспомощного состояния. М.Д. Шаргородский и авторы Курса советского уголовного права предлагали расценивать подобные случаи как использование беспомощного состояния, а Б.В. Даниэльбек и A.A. Жижиленко - с применением физического насилия.

К насилию как средству принуждения при совершении изнасилования, закон приравнивает также и угрозу применения насилия.

Однако ни действующее законодательство, ни постановление Пленума Верховного Суда РФ не раскрывают содержание понятия «угрозы применения насилия», кроме угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, что нередко влечет различное толкование понятия угрозы в теории и на практике. Таким образом, этот вопрос, имеющий большое практическое значение, требует тщательного теоретического анализа.

В УК РФ нет упоминания о том, что угроза насилием, в том числе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, как признак изнасилования должна быть непосредственной. Но даже если это прямо не отражено в тексте уголовного закона, уголовная доктрина и судебная практика признают, что угроза применения физического насилия при изнасиловании должна быть реальной и непосредственной, потому что угроза применения насилия в будущем не ставит жертву в безвыходное состояние, когда уже не остается времени и возможности для принятия мер самосохранения или для того, чтобы прибегнуть к помощи. Угроза должна ставить потерпевшее лицо в положение, когда оно не может избежать действий сексуального характера, и выражать намерение виновного в случае противодействия жертвы немедленного применить физическое насилие.

Возражает против этой точки зрения Б.А. Блиндер, считая, что угроза совершения действий в будущем по силе своего воздействия на потерпевшую может быть в ряде случаев не менее значительной, чем непосредственная угроза. «Дело не в том, причинением какого ущерба субъект угрожает потерпевшей и когда он угрожает выполнить эти действия. Важно установить, что угроза была настолько серьезна, реальна, интенсивна и конкретна, что она подавила волю женщины к сопротивлению и заставила ее пожертвовать своей половой свободой». Но при таком понимании угрозы любое психическое воздействие на женщину, повлекшее ее согласие на вступление в половую связь, придется рассматривать как изнасилование47.

На наш взгляд А.Н. Игнатов обоснованно полагает, что только угроза физическим насилием по степени опасности соответствует физическому применению насилия. Такая угроза при изнасиловании как бы предваряет применение насилия и в случае отказа потерпевшей подчиниться требованиям насильника немедленно может быть приведена в исполнение48. Такой вывод вытекает и из контекста диспозиции ст. 131 и ст. 132 УК РФ.

Применение угроз иногда может оказать столь сильное психическое воздействие на потерпевшую, что она вовсе не окажет никакого сопротивления насильнику и подчинится его требованиям49.

Так, Плешакова пришла для уборки квартиры, в которой постоянно проживает Смирнов. Впустив ее в квартиру, Смирнов закрыл входную дверь на ключ, который положил себе в карман. После этого оставшись в квартире один на один с Плешаковой, стал угрожать, что позовет в квартиру трех мужиков, которые ее изнасилуют. После этого повалил Плешакову на кровать, вывернул руки, раздел и совершил насильственный половой акт во влагалище, после чего совершил с Плешаковой половой акт в задний проход и полость рта.

Угроза может выражаться как конкретно, так и в общей форме, может быть выражена словесно, жестами, действиями, наконец, по мнению ряда авторов, угроза может вытекать и из сложившейся обстановки совершения преступления50. Например, если в безлюдном месте группа лиц требует от женщины вступления в половую связь в той или иной форме, то угроза расправы вытекает из всей обстановки совершения преступления. При этом не имеет значения, намеревался ли преступник исполнить свою угрозу или рассчитывал только на психологическое воздействие51.

Под угрозой физическим насилием при изнасиловании следует понимать запугивание потерпевшего лица с целью подавить или пресечь его сопротивление такими действиями или высказываниями, в которых выражается реальное намерение виновного немедленно применить физическое насилие к самому потерпевшему лицу или к другим лицам. К угрозе следует отнести также угрозу в случае сопротивления жертвы совершить групповые сексуальные действия.

Насилие и угроза его применения при изнасиловании могут быть по отношению не только к потерпевшему лицу, но и к другим лицам. Однако в этом случае цель виновного должна быть направлена на то, чтобы преодолеть сопротивление жертвы и таким образом заставить ее совершить половой акт.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 7 постановления от 15 июня 2004 г. разъясняет, что под другими лицами, указанными в статьях 131 и 132 УК РФ, следует понимать родственников потерпевшего лица, а также лиц, к которым виновное лицо в целях преодоления сопротивления потерпевшей (потерпевшего) применяет насилие либо высказывает угрозу его применения.

В практике под такими лицами понимаются, прежде всего, родные и близкие (например, дети), иные лица, применительно к которым у потерпевшей есть определенные обязательства (например, в связи с осуществлением попечительства, выполнением трудовых обязанностей), а также те, «ради спасения которых женщина готова пожертвовать своей половой свободой»52.

Значительные проблемы, возникающие при квалификации насильственных половых преступлений из-за нечеткого представления о содержании такой правовой категории, как беспомощное состояние, в частности, касаются дел, где несовершеннолетние потерпевшие принуждались к половым контактам сравнительно мягким воздействием53. Вопрос о беспомощном состоянии возникает, когда потерпевшим является лицо, не достигшее 16 лет, по отношению к которому ни физического, ни психического насилия допущено не было.

Следующим важнейшим случаем психической беспомощности является расстройство психической деятельности потерпевшего. Однако одно лишь наличие у потерпевшего лица психического заболевания не обязательно влечет за собой его беспомощное состояние. К беспомощному состоянию следует относить не любую психическую болезнь, а лишь такую, при которой потерпевший не может отдавать отчета в своих действиях, не может руководить ими и не понимает характера совершаемых с ним деяний.

Совершение изнасилования путем обмана, ответственность за которые предусмотрена статьей 131 УК РФ, может выражаться в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений (активный обман) либо в умолчании об истинных фактах (пассивный обман), в результате которого потерпевшее лицо оказывается в положении равном беспомощному, т.е. когда сопротивление не имеет места в силу заблуждения жертвы (например, обман в личности).

Обман при изнасиловании должен быть обманом в фактах, т.е. в событиях, имевших место в прошлом или имеющих место в настоящем, но никак не в обстоятельствах, ожидаемых в будущем.

§ 2. Уголовно-правовая характеристика субъективных признаков изнасилования

Общественно опасное деяние при определенных обстоятельствах может совершить любое лицо, но не всякое лицо подлежит уголовной ответственности. Понятие субъекта преступления, по мнению И.С. Лейкиной, означает, прежде всего, совокупность признаков, на основании которых физическое лицо, совершившее общественно опасное деяние, подлежит уголовной ответственности. Обязательными и всеобщими признаками являются вменяемость и достижение лицом определенного возраста.

В Российской Федерации общий возраст, с которого наступает уголовная ответственность, установлен в шестнадцать лет (ч. 1 ст. 20 УК РФ). Пониженный возраст наступления уголовной ответственности установлен для исчерпывающе перечисленных в ч. 3 ст. 20 УК РФ преступлений, за совершение которых ответственность возможна по достижении 14-летнего возраста. К этим преступлениям относятся и изнасилование (ст. 131 УК РФ).

Уголовной ответственности за изнасилование подлежит вменяемое физическое лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста, при изнасиловании субъект специальный - лицо мужского пола.

Условием наступления уголовной ответственности в соответствии со ст. 8 УК РФ является совершение лицом общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом и содержащего все признаки состава преступления. Указание на это исключает, согласно ст. 3 УК РФ, применение уголовного закона по аналогии, что, как уже отмечалось, имело место при квалификации случаев насильственного удовлетворения половой страсти в формах per os либо per anum по ст. 117 УК РСФСР.

Вторым обязательным признаком субъекта преступления является его вменяемость в момент совершения уголовно-противоправного деяния. Невменяемость - это состояние лица во время совершения общественно-опасного деяния, в котором лицо не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики (ч. 1 ст. 21 УК РФ).

Из законодательного определения вытекает два критерия невменяемости. Медицинский (биологический) критерий указывает на наличие психического заболевания: а) хроническое психическое расстройство, б) временное психическое расстройство, в) слабоумие, г) иное болезненное состояние психики. Юридический (психологический) критерий указывает на расстройство интеллектуальной («не могло осознавать») или волевой («не могло руководить») стороны психики.

Следует иметь ввиду, что вменяемость вовсе не означает полного психического здоровья. Вменяемым может быть признан и человек с какими-либо психическими отклонениями, которые не лишают его способности осознавать фактический характер и социальное значение совершаемых действий и руководить ими. Обследование Ю.М. Антоняном и С.П. Поздняковой около полутора тысяч сексуальных преступников показало, что 75% являются вменяемыми, из них 75,2% составляют лица с психическими аномалиями.

Ошибочным, по мнению А.И. Рарога, является утверждение, высказанное в литературе54, о том, что виновный 14-15 лет не подлежит уголовной ответственности по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, поскольку ответственность за неосторожное причинение смерти наступает с 16 лет. Во-первых, ст. 20 УК РФ содержит прямое указание на 14-летний возраст субъекта изнасилования и насильственных действий сексуального характера, не дифференцируя его в зависимости от простого или квалифицированного вида деяния. Во-вторых, преступления, предусмотренные п. «а» ч. 3 ст. 131 УК, совершаются с двумя формами вины, однако в целом они в соответствии со ст. 27 УК считаются умышленными".

При изнасиловании исполнителем может быть только лицо мужского пола. Проблема квалификации действий лиц, не обладающих признаками специального субъекта, возникает в случае, когда такие лица вместе со специальным субъектом непосредственно совершают действия, образующие объективную сторону преступления.

Групповым изнасилованием как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г., признаются не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера.

Не возникает сомнений, может ли женщина быть подстрекателем или организатором изнасилования, но необходимо рассмотреть проблемы возможности привлечения женщины к уголовной ответственности в качестве исполнителя (соисполнителя) изнасилования.

Хотя субъект изнасилования - специальный, как справедливо заметил Б.В. Волженкин, «принадлежность к женскому полу никак не мешает лицу совершить такие действия, входящие в объективную сторону изнасилования, как физическое насилие или угрозы в отношении потерпевшей»55, которые согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. должны квалифицироваться как соисполнительство в групповом изнасиловании. Сходными аргументами ту же точку зрения обосновывает и А.П. Козлов".

Но с приведенным разъяснением Пленума Верховного Суда РФ расходится правило, закрепленное в ч. 4 ст. 34 УК РФ: «Лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника».

А.П. Дьяченко считает, что «лицо женского пола ни при каких обстоятельствах не может быть признано соисполнителем изнасилования». По его мнению, способствование половому сношению с другим лицом путем применения к потерпевшей насилия или угрозы его применения либо приведения ее в беспомощное состояние является соучастием, если совершается мужчиной; те же действия должны квалифицироваться как пособничество, если они совершаются женщиной, биологически не способной к совершению полового акта с потерпевшей56.

В.И. Ткаченко также считает, что женщина, выполнившая совместно с мужчиной часть объективной стороны изнасилования, не может быть признана исполнителем данного преступления, а является пособником". Но в отличие от А.П. Дьяченко он полагает, что юридическая квалификация одних и тех же действий не может быть различна в зависимости от того, выполнены ли они женщиной или мужчиной, «поэтому оказание на потерпевшую психического или физического насилия, обеспечивающего совершение полового акта другим, независимо от того, кем оно совершено, есть лишь пособничество, и ни в какой мере не может в силу его самостоятельного значения превратиться в соисполнительство»57.

Большинство ученых придерживается противоположной точки зрения58. Так, по мнению В.В. Сергеева, возможно привлечение к уголовной ответственности «в качестве соисполнителей изнасилования - лиц, применяющих насилие к потерпевшим, но не способным по каким-либо причинам совершить половой акт».

Ю.В. Александров полагает, что в случаях, о которых идет речь, «действия женщины, физически или психически принуждающей потерпевшую к совершению полового акта с непосредственным исполнителем, ничем не отличаются от аналогичных действий мужчины, поэтому такие действия должны квалифицироваться как групповое изнасилование». Как отмечает А.Н. Игнатов, «в подобных случаях имеет место соисполнительство с разделением ролей, когда состав преступления выполняется совместными действиями двух или более лиц».

По пути признания лица женского пола соисполнителем в групповом изнасиловании идет и судебная практика.

По приговору Нижегородского областного суда Ф. осуждена к лишению свободы по п. «б» ч. 2 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УК РФ, она признана виновной в совершении изнасилования в качестве соучастницы в отношении С. группой лиц, а также в совершении иных действий сексуального характера с применением насилия в отношении этой же потерпевшей.

В кассационной жалобе осужденная Ф. просила смягчить ей наказание, считая, что суд неправильно квалифицировал ее действия.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения, а кассационную жалобу Ф. — без удовлетворения, указав, что доводы в жалобе Ф. о том, что она необоснованно осуждена за преступления, которые совершил X., являются несостоятельными и опровергаются материалами дела.

Исследовав доказательства по делу в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о том, что насильственный половой акт с потерпевшей совершил X, а Ф. активно содействовала ему путем применения к потерпевшей насилия: раздела С., затем удерживала ее, закрывая ей рот, чтобы та не могла кричать и звать на помощь. Кроме того, Ф. была инициатором данного преступления. Поэтому суд правильно квалифицировал ее действия как соучастие в групповом изнасиловании потерпевшей.

Об умысле Ф. на совершение в отношении потерпевшей С. деяний, посягающих на половую неприкосновенность личности, свидетельствует и тот факт, что непосредственно после совершения изнасилования Ф. совершила в отношении С. насильственные действия сексуального характера. Осужденная обоснованно признана соисполнителем в совершении изнасилования группой.

А.И. Игнатов, Я.М. Яковлев и ряд других авторов считают, что несовершеннолетние, достигшие 14-летнего возраста, могут быть субъектами изнасилования, способны они в силу своего физического развития к совершению сексуального действия, требующего физиологического возбуждения полового члена, или нет. Автор поддерживает эту точку зрения, поскольку объективная сторона изнасилования имеет сложный характер, применяя насилие или угрозы его применения к потерпевшему лицу и выполняя тем самым частично объективную сторону, лицо может быть соисполнителем изнасилования, независимо от того, способно оно к совершению сексуальных действий, требующих физиологического возбуждения полового члена, или нет, что признает и судебная практика.

Субъективная сторона изнасилования характеризуется прямым умыслом.

Лицо осознает, что совершает половое сношение с потерпевшим лицом вопреки его воле посредством применения насилия, угрозы его применения к потерпевшему лицу или другим лицам, или с использованием беспомощного состояния жертвы и его действия нарушают половые интересы такого лица, тем не менее, желает совершить их.

По своей юридической конструкции состав изнасилования относятся к формальным, а при совершении преступлений с формальным составом умысел может быть только прямым.

Прямым умыслом характеризуется субъективная сторона не только исполнителей насильственных сексуальных действий, но и иных участников их совершения. Предметное содержание умысла соучастников заключается в том, что они осознают противоправность и общественную опасность совершаемых исполнителем действий, нарушающих половые интересы лица, и желают оказать содействие в их совершении.

Исключение составляют изнасилование, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего лица, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей), заражение его (ее) ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия, здесь имеет место преступление с двумя формами вины.

За исключением указанных случаев насильственные сексуальные действия, предусмотренные ст. 131 УК РФ, не могут совершаться ни с косвенным умыслом, ни по неосторожности, так как особенность этих форм вины в соответствии с конструкцией ст.ст. 25 и 26 УК РФ заключается в психическом отношении субъекта к общественно опасным последствиям совершенного деяния.

Как уже неоднократно отмечалось, закон связывает уголовную ответственность за подобные деяния не с их «извращенностью», а с насильственным способом удовлетворения половой страсти. Общественно опасным такое действие делает только определенный социальный элемент — насильственный способ совершения полового сношения, действий сексуального характера.

Кроме вины признаками субъективной стороны состава преступления являются его мотив и цель.

В юридической литературе мотивы преступления определяются как побудительные причины, которыми руководствовалось лицо при совершении преступления". Установление мотива отвечает на вопрос, почему лицо совершило преступление, какими побуждениями оно при этом руководствовалось.

Выяснение мотива преступления дает возможность выявить причины противоправного поведения лица и его психическое состояние в момент совершения преступного деяния, правильно установить степень общественной опасности субъекта.

В основе совершения изнасилования лежит сложная совокупность мотивов, определяемая не только физиологическими потребностями виновного. При наличии нескольких мотивов следует различать основные, главные из них, придающие определенную направленность действиям лица, и мотивы дополнительные, сопутствующие основным.

Как правило, мотив рассматриваемых преступлений - сексуальный, удовлетворение половой потребности, однако могут быть и иные мотивы, например, месть, желание опозорить, унизить, оскорбить действием, самоутвердиться, принудить к вступлению в брак, по найму и т.д.

Как бы то ни было, рассматриваемые в настоящей работе преступления в любом случае будут носить сексуальный характер, но уже в зависимости не от побудительных причин их совершения, а от содержания предусмотренных ст. 131 и ст. 132 УК РФ действий59.

Как нами уже отмечалось, целью преступления являются те последствия, тот ближайший результат, к которому стремится виновный, совершая преступление. Установление такой цели является весьма важным. «Мало знать, что-то или иное преступное деяние совершено, - необходимо знать, для чего оно совершено, т.е. знать цель и уяснить себе намерение подсудимого», - пишет А.Ф. Кони60.

Если основанием для совершения половых преступлений могут быть, наряду с сексуальными, и другие побочные мотивы, то в отношении цели рассматриваемых преступлений дело обстоит иначе. Эта цель всегда связана удовлетворением половой потребности виновного или другого лица. Особенностью насильственных половых преступлений является то, что достижение их цели неразрывно сливается с совершением общественно опасного сексуального действия, входящего в объективную сторону изнасилования и насильственных действий сексуального характера.


Глава 3. Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки изнасилования и насильственных действий сексуального характера

§1. Квалифицирующие признаки изнасилования и насильственных действий сексуального характера

Наряду с основным составом ст. 131 и 132 УК РФ предусмотрены квалифицированный и особо квалифицированный составы данных преступлений. Отметим, что квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки насильственных действий сексуального характера (ч. 2 ст. 132 УК РФ) полностью совпадают по перечню и содержанию с квалифицирующими и особо квалифицирующими признаками изнасилования (ч. 2 ст. 131 УК РФ). Квалифицированным изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера признаются деяния: совершенные группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; соединенные с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также с особой жестокостью по отношению к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам; повлекшие заражение потерпевшего (потерпевшей) венерическим заболеванием.

Изнасилования и насильственные действия сексуального характера, при совершении их двумя или более лицами в любой форме группового соучастия - группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой лиц, относятся к квалифицированному составу п. «а» ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УК РФ. Понятия форм соучастия, перечисленных в данном пункте, определены в ст. 35 УК РФ.

Преступления, совершенные в группе, предполагают:

- участие двух или более лиц, действующих в качестве соисполнителей без предварительного сговора;

- согласованность преступных действии в отношении потерпевшего.

В упоминавшемся ранее постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 15 июня 2004 г. отмечено, что изнасилование и насильственные действия сексуального характера признаются совершенными группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой) не только в тех случаях, когда несколькими лицами подвергается сексуальному насилию одно или несколько потерпевших лиц, но и тогда, когда виновные, действуя согласованно и применяя насилие или угрозу его применения в отношении нескольких лиц, затем совершают насильственный половой акт либо насильственные действия сексуального характера с каждым или хотя бы с одним из них.

В постановлении также подчеркивается, что согласованные действия виновных лиц образуют соисполнительство, каждый из участников группы понимает, что действует согласованно, применяя насилие для совершения  насильственных действий сексуального характера хотя бы с одним из потерпевших.

В вышеназванном постановлении Пленума Верховного Суда РФ (п. 10) указывается, что групповым изнасилованием или совершением насильственных действий сексуального характера должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт или насильственные действия сексуального характера, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу. Такие действия следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (ч. 2 ст. 33 УК РФ).

Соисполнителями признаются лица, непосредственно участвовавшие в совершении преступления с другими лицами (ст. 33 УК РФ), т.е. это соучастники, полностью или частично выполняющие объективную сторону состава изнасилования и насильственных действий сексуального характера.

Участником группы не является лицо, которое присутствовало на месте преступления, но участия в нем не принимало, неоказание помощи потерпевшей не может рассматриваться как соучастие. Если лицо не участвовало непосредственно в совершении изнасилования или насильственных действий сексуального характера и не применяло насилия или угроз его применения, направленных на их совершение, а содействовало совершению преступления, например, советами, указаниями, предоставлением информации виновному лицу либо устранением препятствий или приглашением потерпевшего лица в заранее обусловленное место, ответственность должна наступать за пособничество изнасилованию и насильственным действиям сексуального характера со ссылкой на статью 33 УК РФ61.

В отличие от соисполнительства пособничество в изнасиловании и насильственных действиях сексуального характера может выражаться в предоставлении преступнику средств для осуществления насилия (например, ножа для запугивания потерпевшего лица или веревки для его связывания), устранении препятствий (отвлечении других лиц), создании условий для совершения преступления (предоставление квартиры, заманивание жертвы). Действия лица, создавшего условия для совершения изнасилования и насильственных действий сексуального характера, являются пособничеством в этих преступлениях и не образуют группу.

Не могут признаваться групповыми насильственные сексуальные действия, совершенные несколькими лицами, если между ними не было соглашения на оказание содействия друг другу. Действия каждого из них при отсутствии других квалифицирующих признаков подлежат квалификации по ч. 1 ст. 131 или ст. 132 УК РФ.

Включение законодателем насилия в отношении третьих лиц в диспозицию ст.ст. 131 и 132 УК РФ дает основание утверждать, что соисполнителем, т.е. участником группы, выполняющим объективную сторону изнасилования и насильственных действий сексуального характера, следует признавать лицо, оказывающее помощь насильнику путем применения насилия к любому третьему лицу в целях облегчения преодоления сопротивления жертвы, независимо от того, воспринимало ли потерпевшее лицо указанное обстоятельство или нет.

В ситуации, когда насильственные сексуальные действия совершены группой лиц, не обладающих признаками субъекта уголовной ответственности, но под руководством или по подстрекательству со стороны лица, являющегося субъектом уголовной ответственности, такое лицо в соответствии с ч. 2 ст. 33 УК РФ несет уголовную ответственность как исполнитель содеянного (посредственное исполнение). Однако преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 131 и 132 УК РФ, при этом нет, т.к. действия, входящие в объективную сторону изнасилования и насильственных действий сексуального характера, совершал один. При отсутствии других квалифицирующих признаков действия данного лица подлежат квалификации по ч. 1 ст. 131 или ст. 132 УК РФ как непосредственного единоличного исполнителя преступления и по ч. 4 ст. 150 УК РФ при условии достижения им во семнадцатилетнего возраста.

Отсутствие в законе указания на необходимость предварительного сговора при групповом изнасиловании объясняется тем, что повышенная опасность такого преступного деяния заключается не только в предварительной договоренности участников, но главным образом, в совместном характере действия, в объединении усилий и применении более интенсивного физического и психического воздействия на потерпевшую.

Группа лиц по предварительному сговору как квалифицирующий признак предопределяет более опасную форму совершения изнасилования и насильственных действий сексуального характера, поскольку предварительный сговор позволяет предусмотреть все детали по созданию обстановки совершения преступления, подавлению сопротивления и совершению самих сексуальных действий. Вместе с тем специфика данного преступления, как правило, ведет к созданию элементарных групп для совершения одного преступления, после чего группа распадается и соучастие прекращает свое существование.

Так, Будюкин совместно с Кузьминым вступили в предварительный сговор на совершение половых актов с несовершеннолетней Саютиной и с вышеуказанной целью встретились с последней. В осуществление своего замысла, заведомо зная, что Саютина является несовершеннолетней, напоили ее спиртными напитками до бесчувственного состояния в баре. После этого отвезли Саютину на квартиру Будюкина. Находясь в квартире Будюкин и Кузьмин, будучи в состоянии алкогольного опьянения, вступили в предварительный сговор, направленный на изнасилование несовершеннолетней Саютиной, находящейся в беспомощном состоянии, с временно проживающим в указанной квартире Атажановым и поочередно совершили с ней половые акты.

Изнасилование и(или) насильственные действия сексуального характера по предварительному сговору группой лиц имеют место, когда выраженная в любой форме договоренность двух или более лиц о совершении насильственных сексуальных действий в соисполнительстве была достигнута в течение любого промежутка времени, но до начала применения насилия, направленного на совершение сексуальных действий. Договоренность может быть выражена не только в словесной форме, но и с помощью мимики и жестов. Присоединение к изнасилованию и(или) насильственным действиям сексуального характера в процессе их совершения образует изнасилование и насильственные действия сексуального характера группой лиц без предварительного сговора.

Соучастники действуют умышленно, осознают общественную опасность своих действий, но желают их совершить (прямой умысел). Квалифицирующие признаки, влияющие на степень опасности самого преступного деяния и имеющие значение для квалификации, могут вменяться соучастникам только в том случае, если доказано, что они охватывались их сознанием.

По мнению С.Д. Цэнгэл случаи, когда один из участников группы совершает с жертвой половой акт, а второй - акты per os либо per anum, то при единстве умысла на оба преступления квалифицировать содеянное первым участником группы представляется правильным по п. «а» ч. 2 ст. 131, а вторым — по п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ. Поскольку оба состава преступления (ст.ст. 131, 132 УК РФ) предусматривают одинаковые способы действия и квалифицирующие обстоятельства, отличаясь лишь формой удовлетворения половой потребности, за совершение как того, так и другого преступления установлены одинаковые санкции.

Организованная группа как устойчивое объединение лиц для совершения только насильственных сексуальных действий маловероятна. Обычно лица объединяются для занятия какой-либо иной преступной деятельностью, а совершение изнасилования и насильственных действий сексуального характера выступает побочным проявлением организованной преступной деятельности. Необходимо лишь установить, что организованная группа образовывалась с целью совершения преступлений, конструктивным элементом которых является применения насилия над личностью.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ» от 15 июня 2004 г. при рассмотрении вопроса об определении изнасилования и насильственных действий сексуального характера, совершенных организованной группой, как и группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, ограничился следующим разъяснением: «... совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой влечет за собой более строгое наказание, при квалификации действий лиц по п. «а» ч. 2 ст. 131 или п. «а» ч. 2 ст. 132 УК РФ необходимо учитывать положения ч. 1, 2 и 3 ст. 35 УК РФ».

В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Все участники организованной группы, независимо от выполняемой каждым из них роли в совершении насильственных сексуальных действий являются соисполнителями и согласно ч. 2 ст. 34 УК РФ несут ответственность без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Отдельного рассмотрения требует проблема квалификации действий лица, совершившего изнасилование и насильственные действия сексуального характера совместно с лицом, которое не может быть субъектом уголовной ответственности (недостижение 14 лет, невменяемость).

Подавляющее большинство ученых исходит из того, что квалификация содеянного с вменением квалифицирующего признака «совершение преступления группой лиц» возможна только в том случае, когда имеется как минимум два субъекта — соисполнителя преступления. Если же из лиц, непосредственно участвовавших в совершении преступления, только одно является его субъектом, то содеянное не может быть квалифицировано как совершенное группой.

В литературе существует позиция, которая подчеркивает то, что для квалификации содеянного как совершенного группой лиц не обязательно, чтобы все участники были субъектами преступления. Достаточно установить совместность действий нескольких лиц при совершении преступления, независимо от обстоятельства, что к уголовной ответственности может быть привлечен только один из них. Как считает А.Н. Попов, действующее законодательство не препятствует подобному решению вопроса62.

Субъект, совершающий насильственные действия сексуального характера совместно с лицами, не подлежащими уголовной ответственности, значительно увеличивает свои возможности для достижения преступного результата. Такие лица облегчают субъекту уголовной ответственности совершение преступления, как если бы действовала группа, состоявшая только из одних субъектов. Но, как верно отмечает В.Ф. Щепельков, решение вопроса о регламентации ответственности для данного варианта совместных действий должно основываться на предписаниях закона, а не на предположении правоприменителя о необходимости усиления репрессии для такой формы совместной деятельности63.

Долгое время в постановлении Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам об изнасиловании» от 25 марта 1964 г. (п. 10) и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 4 «О судебной практике по делам об изнасиловании» от 22 апреля 1992 г. (п. 9) неизменно подчеркивалось, что совершение упомянутых преступлений двумя или несколькими лицами, из которых лишь одно обладает признаками субъекта преступления, а остальные в силу возраста, невменяемости и по иным основаниям не подлежат уголовной ответственности, следует квалифицировать как совершенные группой лиц.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. данное разъяснение не воспроизведено, не высказано и другого мнения, интересующий нас вопрос оставлен без ответа. Представляется, что в сложившееся ситуации тактика умолчания вряд ли может быть признана оправданной, «изменение позиции» Пленума Верховного Суда РФ оценивается неоднозначно.

В литературе отмечается, что при всей важности приведенных мнений эта проблема не исчезла, подобная тактика может быть истолкована как в пользу законодателя (ст. 19, 34 УК), так и вопреки ему, так как остаются неотмененными прежние на этот счет указания (постановление Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. формально не утратило своей силы) и в судебной практике сохраняется тенденция к расширительному толкованию группы лиц.

Существует необходимость переноса квалифицирующего признака: совершение изнасилования и насильственных действий сексуального характера организованной группой из ч.ч. 2 ст.ст. 131, 132 УК РФ в ч.ч. 3 ст.ст. 131, 132 УК РФ, т.к. совершение преступления организованной группой является более общественно опасным, чем совершение рассматриваемых преступлений группой лиц и группой лиц по предварительному сговору. В связи с этим наказание должно соответствовать тяжести совершенного преступления.

Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, соединенные с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенные с особой жестокостью по отношению к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам квалифицируются по п. «б» ч. 2 ст. 131, 132 УК РФ.

Подобное же разъяснение содержится в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г., где под угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью предлагается понимать не только прямые высказывания, в которых выражалось намерение немедленного применения физического насилия к потерпевшему лицу или к другим лицам, но и такие угрожающие действия виновного, как, например, демонстрация оружия или предметов, которые могут быть использованы в качестве оружия (нож, бритва, топор и т.п.).

Угроза применения аналогичного насилия в будущем, как это следует из позиции Пленума Верховного Суда РФ, не образует соответствующего квалифицирующего признака и, видимо, вообще не может быть средством принуждения при совершении насильственных половых преступлений. Это мнение нашло поддержку в теории уголовного права64.

Угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью — это явно выраженное намерение насильника немедленно расправиться с потерпевшим путем лишения жизни или причинения вреда здоровью, подпадающего под признаки ч. 1 ст. 111 УК РФ. Угроза может выражаться словесно, конклюдентными действиями, демонстрацией оружия или иных предметов, используемых в качестве оружия, которые можно применить с целью причинения телесных повреждений, вытекать из действий преступника. Например, сжимание шеи потерпевшего, соединенное с требованием сексуальных действий, представляет угрозу убийством. Необходимо отметить, что угроза оружием (наставление или даже только показ), предметами, объективно заменяющими оружие, т.е. которыми можно причинить человеку реальный физический вред (кирпич, дубинка, топор, кухонный нож и т.п.), а также угроза имитацией оружия или его макетами является угрозой причинения указанного вреда, которая всегда должна рассматриваться как угроза убийством или нанесением тяжкого телесного повреждения, ибо фактическое применение оружия может повлечь смерть или тяжелое ранение жертвы.

При демонстрации жертве оружия не играет роли, какое оружие демонстрировалось, боевое, газовое, пневматическое или игрушечное, внешне схожее с боевым. Не имеет значения и то, имел ли виновный намерение осуществить свою угрозу или рассчитывал лишь на сильное психологическое воздействие. Важно лишь установить, что угроза воспринималась потерпевшим лицом как реальная и немедленная, и именно к такому ее восприятию стремился виновный.

Именно по этой причине законодатель отнес угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью к квалифицирующим признакам изнасилования и насильственных действий сексуального характера. Следует также иметь в виду, что угроза причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего может охватывать как вред, опасный для жизни в момент его причинения, так и не опасный для жизни, но относящийся к тяжкому по своим последствиям (например, угроза причинения неизгладимого обезображения лица).

Угрозы, высказанные в процессе совершения насильственных сексуальных действий, могут носить как определенный, так и неопределенный характер. В последнем случае из содержания угрозы не ясно, каким по интенсивности насилием угрожал преступник, например, когда он грозил «разделаться» с жертвой. В подобных случаях при оценке характера и степени угрозы необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств преступления: обстановки нападения, количества нападающих, характера предметов, которыми угрожали, предыдущими взаимоотношениями жертвы и преступника, их физических данных, субъективного восприятия угрозы потерпевшим и т.д.

Судебная практика идет по пути, когда угроза неопределенного характера не может расцениваться в качестве угрозы причинения вреда здоровью, что исключает осуждение за совершение преступления с указанным квалифицирующим признаком65.

Суд не согласился с квалификацией предварительного следствия, вменившему в вину Акопяну квалифицирующий признак изнасилование, «соединенное с угрозой убийством», по следующим основаниям:

Угроза убийством должна быть выражена в словах или действиях, создающих у потерпевшей сознание возможности немедленного реального применения к ней насилия, способного причинить смерть и должна быть выражена до изнасилования. Как установлено в судебном заседании, Акопян выражался в адрес потерпевшей словами: «заткнись, дура, а то убью», говорил, что «деваться ей некуда», как пояснила потерпевшая, уже в то время как она прекратила сопротивляться и легла, а Акопян лег на нее, она нащупала под бушлатом Акопяна какой-то предмет, по ее мнению похожий на пистолет, которым он ей не угрожал и не доставал, поскольку угроза, выраженная Акопяном в данных словах носила абстрактный характер, конкретными действиями подкреплена не была, хотя у него и была такая возможность, реальное намерение немедленного применения физического насилия именно с целью убийства данные высказывания, по мнению суда, не содержали, суд счел, что в данном случае квалифицирующий признак изнасилование, «соединенное с угрозой убийством» в действиях Акопяна отсутствует. Кроме того, ответственность по признаку применения угрозы убийством наступает лишь в том случае, когда она явилась средством преодоления сопротивления потерпевшей до начала самого изнасилования. В данном случае, сопротивление потерпевшей было сломлено не в результате словесных угроз, а в результате боли, которую причинил ей Акопян, заломив ей руку за спину. Таким образом, поскольку объективных оснований приведения угрозы в исполнение судом не установлено, а субъективное восприятие потерпевшей данных угроз имеет подчиненное значение, суд счел, что данный квалифицирующий признак в действиях подсудимого отсутствует.

При совершении изнасилования и насильственных сексуальных действий группой лиц, если названная угроза высказывается лишь одним из соучастников, то она может вменяться в качестве квалифицирующего признака лишь тем участникам группы, которые знали о ней или их сознанием охватывалось, что такая угроза может быть применена.

Указанные преступления совершаются с особой жестокостью, когда виновное лицо осознает характер своих действий, т.е. факт причинения потерпевшему лицу особых мучений и страданий, и тем не менее, желает совершить изнасилование или насильственные действия сексуального характера с особой жестокостью.

Мотивы особой жестокости могут быть проявлением аномальных психологических качеств субъекта, результатом комплекса неполноценности, развившегося вследствие импотенции или половой слабости. Кроме того, они могут быть продиктованы чувством мести потерпевшему лицу, отвергшему сексуальные домогательства виновного и т.д. Виновным может двигать садистский мотив.

Причинение вреда здоровью после совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера квалифицируется как реальная совокупность преступлений, предусмотренных ст.ст. 131, 132 УК РФ, и соответствующего преступления против личности.

Особая жестокость при совершении насильственных сексуальных действий проявляется в том, что виновный не только совершает сексуальные действия, сами по себе причиняющие физические и нравственные страдания, но и умышленно причиняет дополнительные, сильные физические и нравственные страдания потерпевшему и (или) его близким.

Признак особой жестокости может быть связан как с характером совершения насильственных сексуальных действий, сопровождающихся, например, серьезным повреждением внутренних органов, так и действиями, предшествующими сексуальным действиям. Это могут быть пытки, мучения, истязание, глумление (ст.ст. 112, 115, 117 УК РФ), причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 111 УК РФ). Жестокость может проявляться как в причинении физических страданий (сильная физическая боль), так и в причинении психических страданий (совершение насильственных сексуальных действий на глазах у близких, родных и т.п.).

Садизм определяется как предпочтение сексуальной активности, включающей причинение боли, унижение или установление зависимости. Жестокость может проявляться в применении насилия не только к самому потерпевшему, но и к любым другим лицам, если таким образом потерпевшего склоняют к действиям сексуального характера. Но в последнем случае, если жестокость выразилась в причинении вреда здоровью третьим лицам, эти действия должны быть дополнительно квалифицированы по статьям, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью.

В тех случаях, когда истязание является способом совершения насильственных сексуального действий, дополнительной квалификации по ст. 117 УК РФ не требуется, поскольку объективная сторона преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ и ст. 132 УК РФ, охватывает такие действия. Действия виновного надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 117 УК РФ, и соответственно по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ либо п. «б» ч. 2 ст. 132 УК РФ тогда, когда истязание совершалось до изнасилования и насильственных действий сексуального характера и не являлось способом совершения этого преступления, а особая жестокость выразилась в чем-то другом.

На практике возможна ситуация, когда в процессе изнасилования либо насильственных действий сексуального характера потерпевшему умышленно причиняется тяжкий вред здоровью, особые мучения и страдания. Действия таких лиц следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ и п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ либо п. «б» ч. 2 ст. 132 УК РФ. В данном случае имеет место идеальная совокупность преступлений.

В литературе высказывается мнение о необходимости квалификации как совершенных с особой жестокостью изнасилования либо насильственных действий сексуального характера, совершенных в отношении малолетней потерпевшей (потерпевшего) близким ей человеком, например отцом66. Нам представляется, что одного факта наличия родственных отношений между виновным лицом и его жертвой явно недостаточно для признания насильственных действий сексуального характера совершенными с особой жестокостью.

В первом абзаце п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ» ответственность по п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ и ст. 132 УК РФ наступает в случаях, когда лицо, заразившее потерпевшее лицо венерическим заболеванием, знало о наличии у него этого заболевания, предвидело возможность или неизбежность заражения потерпевшего лица и желало или допускало такое заражение. При этом дополнительной квалификации по ст. 121 УК РФ не требуется.

Для вменения п. «в» ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УК РФ необходимо, чтобы виновный был осведомлен о наличии у него венерического заболевания, должна быть установлена причинная связь между насильственными сексуальными действиями и заражением венерическим заболеванием, т.е. чтобы заражение потерпевшего лица виновным лицом произошло при совершении насильственных сексуальных действий, а также потерпевшее лицо реально заболело этим заболеванием. В случае отсутствия осведомленности о подобном заболевании у виновного данный квалифицирующий признак не может быть вменен.

При совершении изнасилования или насильственных действий сексуального характера группой лиц рассматриваемый квалифицирующий признак должен быть вменен не только исполнителю, страдавшему венерическим заболеванием, но и остальным соучастникам, знавшим о наличии этой болезни у одного из участников группы, поскольку каждый из них выполнил часть объективной стороны преступления - изнасилование или насильственные действия сексуального характера, повлекшие заражение потерпевшего (потерпевшей) венерическим заболеванием, и их действия (например, выразившиеся в удержании потерпевшего или применении к нему иного насилия) находятся в причинной связи с этим последствием.

Если заражение потерпевшей венерическим заболеванием привело к наступлению тяжкого вреда здоровью, то содеянное квалифицируется по ч. 3 ст. 131 УК, однако в вину вменяются оба квалифицирующих признака.

Действия лица, заразившего в результате изнасилования потерпевшую венерическим заболеванием — сифилисом, признаны Тверским областным судом как повлекшие тяжкие последствия. Квалификацию действий виновного по п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ Президиум Верховного Суда РФ признал правильной.

Предлагается сформулировать разъяснение Пленума Верховного Суда РФ следующим образом: «Ответственность по пункту «в» части 2 статьи 131 УК РФ и по пункту «в» части 2 статьи 132 УК РФ наступает как при неосторожном, так и при умышленном заражении потерпевшего лица венерическим заболеванием. При этом дополнительной квалификации по статье 121 УК РФ не требуется».

§ 2. Особо квалифицирующие признаки изнасилования и насильственных действий сексуального характера

К особо квалифицирующим признакам изнасилования и насильственных действий сексуального характера закон относит: их совершение в отношении несовершеннолетнего; повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица, заражение его ВИЧ- инфекцией или иные тяжкие последствия; повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего лица, а так же изнасилование и насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лиц, не достигших четырнадцатилетнего возраста.

Особо квалифицированный вид: изнасилование и насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетней (-го) (п. «а» ч. 3 ст. 131 и 132 УК). Несовершеннолетний возраст потерпевшей от изнасилования - это вовсе не последствие преступного деяния, по отношению к которому возможна неосторожная вина, а предусмотренное законом особо квалифицирующее обстоятельство, характеризующее потерпевшую(шего).

Пункт «б» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ предусматривает изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей), заражение его (ее) ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия.

Неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица при совершении изнасилования и насильственных действий сексуального характера, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, охватывается п. «б» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ и дополнительной квалификации по другим статьям УК РФ не требует.

До принятия УК РФ 1996 г. спорным оставался вопрос о квалификации изнасилования, повлекшего причинение потерпевшей тяжких телесных повреждений, опасных для жизни в момент причинения.

Законодатель в п. «б» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ указал в качестве самостоятельного особо квалифицирующего признака изнасилования (насильственных действий сексуального характера) причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, в содержание которого входит и тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

Признаки тяжкого вреда здоровью определены в ч. 1 ст. 111 УК РФ. Наступление любого из них может послужить основанием для вменения п. «б» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ только при условии, что виновное отношение к ним выражается в неосторожности (легкомыслии или небрежности). Для вменения этого признака необходимо установить две формы вины: умысел по отношению к насильственным сексуальным действиям и неосторожность к наступившим последствиям, а также необходимую причинную связь между действиями виновного и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица. При отсутствии причинной связи данный квалифицирующий признак применению не подлежит, а содеянное квалифицируется по ст. 118 и соответствующей части ст. 131 или ст. 132 УК РФ.

Тяжкий вред здоровью может быть причинен при преодолении или предупреждении сопротивления потерпевшего лица, либо может наступить и непосредственно от совершения изнасилования и насильственных действий сексуального характера. Если вред здоровью причинен умышленно или по неосторожности после насильственных действий сексуального характера, то п. «б»  ч. 3 ст. 132 УК РФ неприменим, и должна иметь место квалификация по совокупности ст. 131 УК РФ и одной из статей главы 16 УК РФ.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 15 постановления от 15 июня 2004 г. разъяснил, что если при совершении изнасилования и насильственных действий сексуального характера либо покушении на них потерпевшему лицу умышленно причиняется тяжкий вред здоровью, действия виновного лица квалифицируются по соответствующей части ст. 131 и ст. 132 УК РФ и по совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 111 УК РФ. В свете изложенного представляется неверной точка зрения А.Е. Якубова, предлагающего подобные ситуации квалифицировать по совокупности п. «б» ч. 3 ст. 131 и п. «б» ч. 3 ст. 132 и ст. 111 УК РФ. Действия лица, умышленно причинившего в процессе совершения изнасилования и насильственных действий сексуального характера тяжкий вред здоровью потерпевшего лица, что повлекло по неосторожности его смерть, при отсутствии других квалифицирующих признаков следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131 или ст. 132 УК РФ и ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Пункт «б» части 3 ст. 131 и пункт «б» части 3 ст. 132 УК РФ предусматривают ответственность за изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлекшие заражение потерпевшего (потерпевшей) ВИЧ- инфекцией.

Что касается формы вины относительно заражения ВИЧ-инфекцией и иных тяжких последствий, то по этим признакам ученые не достигли единства мнений. Законодательная конструкция п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ не дает однозначного ответа относительно формы вины применительно к заражению ВИЧ- инфекцией и наступлению иных тяжких последствий. Так, И.М. Тяжкова считает, что буквальное толкование нормы п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ дает основание полагать, что отношение виновного к заражению ВИЧ-инфекцией является неосторожным, а поэтому вряд ли можно утверждать, что заражение венерическим заболеванием полностью относится и к заражению потерпевшей ВИЧ- инфекцией, так как заражение венерическим заболеванием при изнасиловании законодатель не ограничивает неосторожной формой вины.

Изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлекшие заражение потерпевшего лица ВИЧ-инфекцией, предполагают установление факта заражения этим заболеванием.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. разъясняется, что действия виновного подлежат квалификации по п. «б» ч. 3 ст.ст. 131, 132 УК РФ как при неосторожном, так и при умышленном заражении потерпевшего лица ВИЧ-инфекцией. Таким образом, Пленум Верховного Суда РФ ориентирует правоприменителя в данном случае на расширительное толкование уголовного закона, то есть на вменение названного признака, как при неосторожной, так и при умышленной форме вины по отношению к указанному последствию. Такой подход явно противоречит содержанию п. «б» ч. 3 ст. 131 и п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ. Тем самым, считают В. Коняхин и Н. Огородникова, Пленум Верховного Суда РФ без всякого повода фактически инициирует споры о возможности различных вариантов понимания законодательных формулировок, в которых указания на неосторожную форму перечисляется несколько альтернативных последствий67.

Нам позиция Верховного Суда РФ представляется верной, поскольку соответствует законодательной трактовке вины в составе преступления, предусмотренном ст. 122 УК РФ. Однако рекомендация Пленума создает противоречие в толковании предыдущего признака (по поводу заражения венерическим заболеванием): заражение венерическим заболеванием, предусмотренное ст. 121 УК РФ, возможно как при умышленной, так и при неосторожной форме вины. Пленум Верховного Суда РФ почему-то посчитал, что п. «г» ч. 2 ст. 131 и 132 УК РФ вменяется виновному только при наличии умысла (прямого или косвенного).

Фактически неосторожное заражение ВИЧ-инфекцией при совершении изнасилования может наказываться более строго, чем умышленное заражение этой болезнью. Так, если ч. 3 ст. 131 УК РФ предусматривает возможность назначения наказания до 15 лет лишения свободы, то при назначении наказания по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 122 и ч. 1 ст. 131 (при отсутствии иных квалифицирующих признаков), максимальный размер наказания не может превышать 11 лет лишения свободы.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 122 УК РФ, предполагает осознание лицом наличия у него ВИЧ-инфекции. Вина может быть в форме прямого, косвенного умысла и преступного легкомыслия. Что касается заражения по неосторожности ВИЧ-инфекцией при изнасиловании (п. «б» ч. 3 ст. 131), то при ее отсутствии ответственность исключается. Лицо, не зная о том, что оно заражено ВИЧ-инфекцией, не должно и не может предвидеть последствий в виде заражения этой болезнью .

Заведомое поставление потерпевшего лица в опасность заражения ВИЧ-инфекцией, произошедшее в результате совершения насильственных сексуальных действий, не является квалифицирующим признаком изнасилования и насильственных действий сексуального характера и требует квалификации по совокупности ч. 1 ст. 131 или ч. 1 ст. 132 УК РФ (при отсутствии других квалифицирующих признаков) и ч. 1 ст. 122 УК РФ.

Существующая законодательная конструкция п.п. «б» ч.ч. 3 ст.ст. 131, 132 УК РФ не дает однозначного ответа относительно формы вины применительно к заражению ВИЧ-инфекцией. Данный особо квалифицированный вид изнасилования и насильственных действий сексуального характера Пленум Верховного Суда РФ толкует как совершенный не только по неосторожности, но и умышленно, в связи с чем возникает много споров.

Предусмотренные п. «б» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ в качестве особо квалифицирующего признака «иные тяжкие последствия» — признак оценочный и наиболее спорный в доктринальной литературе и судебной практике.

Так, согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. к «иным тяжким последствиям» изнасилования или насильственных действий сексуального характера, предусмотренным п. «б» ч. 3 ст. 131 и п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ, следует относить последствия, которые не связаны с причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица либо заражением его ВИЧ-инфекцией. Таковым может быть признано, например, самоубийство потерпевшей. К иным тяжким последствиям действий сексуального характера относятся те, которые не перечислены в ч. 3 ст. 131 и ч. 3 ст. 132 УК РФ.

Тяжкие последствия наступают в результате изнасилования или покушения на него, они причинно связаны с изнасилованием. Тяжкие последствия должны быть вызваны непосредственно действиями насильника. А.Б. Утямишев правильно задает вопрос: относится ли вина в форме неосторожности к признаку «иные тяжкие последствия»? Законодатель использовал разделительный союз «или». Если на поставленный вопрос ответить утвердительно, то получается, что тяжкий вред здоровью, заражение ВИЧ-инфекцией, иные тяжкие последствия могут быть причинены только по неосторожности.

Неосторожная вина в п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ по формулировке закона, по-видимому, относится ко всем видам последствий, перечисленным в этой части. Вместе с тем, основываясь на разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ, заражение ВИЧ-инфекцией может быть как умышленным, так и неосторожным. Как же быть с «иными тяжкими последствиями»? В литературе высказано мнение о допущении умысла к тяжким последствиям.

В качестве иных тяжких последствий изнасилования можно рассматривать самоубийство, неудачную попытку самоубийства, приведшую к причинению тяжкого вреда здоровью, а также иные тяжкие последствия, которые могут касаться не только потерпевшей, но и других лиц. Так, известно дело, когда в окно выбросилась и разбилась насмерть мать малолетней девочки, подвергшейся изнасилованию.

Следует обратить внимание на то, что тяжкий вред здоровью может быть причинен только потерпевшему лицу, в то время как иные тяжкие последствия могут быть причинены и третьим лицам.

Представляется целесообразным в постановлении Пленума Верховного Суда РФ дать разъяснения, что необходимо понимать под «иными тяжкими последствиями». Пока же в судебной практике под этим признаком понимается самоубийство потерпевшей, совершенное ею после сексуального насилия.

Поскольку закон не указал точно, какие именно последствия могут признаваться тяжкими, установление их в каждом конкретном случае относится к компетенции следственных и судебных органов. Хотя по смыслу закона суд должен определить наличие тяжких последствий изнасилования, исходя из конкретных обстоятельств дела, тем не менее, требуется одинаковый подход к оценке особо отягчающих признаков68.

Между тем до сих пор ни в юридической литературе, ни в судебной практике нет единства в определении круга признаков, относящихся к категории тяжких последствий изнасилования и насильственных действий сексуального характера.

К особо тяжким последствиям изнасилования и насильственных действий сексуального характера относят смерть потерпевшего лица, в т.ч. в результате самоубийства. Выделение отдельными авторами психического заболевания в особый вид последствия насильственных половых преступлений, по мнению А.Н. Игнатова, не имеет смысла, т.к. психическая болезнь является разновидностью тяжкого телесного повреждения.

Анализ судебной практики показывает, что в отдельных случаях изнасилование приводит к наступлению беременности. Данный момент не нашел отражения в постановлении Пленума Верховного Суда РФ.

Думается, что однозначно к этому вопросу подойти невозможно, о чем свидетельствует наличие двух точек зрения в науке. В литературе высказано мнение о признании особо квалифицирующим признаком последовавшую в результате изнасилования беременность, поскольку это обстоятельство является дополнительной травмой для потерпевшей69. По мнению А.П. Дьяченко, «беременность, возникшая в результате изнасилования, является нежелательной для потерпевшей, и ее можно рассматривать как тяжкое психофизическое последствие, особенно если имеются противопоказания к беременности, родам и аборту. Беременность малолетних, несовершеннолетних и лиц, не достигших половой зрелости, во всех случаях следует признавать тяжким последствием изнасилования»70. Согласно постановлению Правительства РФ № 485 от 11 августа 2003 г. беременность в результате изнасилования относится к социальным показаниям для искусственного прерывания беременности".

А.Н. Игнатов же считает, что поскольку беременность является естественным, хотя и не обязательным последствием полового акта, рассматривать ее как особое последствие нет оснований, такого рода последствия, равно как и возможность тяжелых моральных страданий потерпевшей, учтены законодателем при установлении санкции за изнасилование.

В действующем постановлении Пленума Верховного Суда РФ наступление такого последствия изнасилования как беременность и ее искусственное прерывание, не нашло отражения. Представляется, что Пленум Верховного Суда должен включить беременность в перечень иных тяжких последствий изнасилования и насильственных действий сексуального характера.

К тяжким последствиям, как уже отмечалось, относится и самоубийство потерпевшего лица. Действия по причинению себе вреда могут быть совершены до начала сексуальных действий с целью избежать их, а также после их совершения как реакция на случившееся. В этих случаях определенные трудности представляет доказывание неосторожной вины к факту самоубийства, что необходимо. Вместе с тем, сам факт совершения такого сексуального надругательства над жертвой, как изнасилование и насильственные действия сексуального характера или покушение на них, как правило, позволяет сделать вывод, что виновный если не предвидел, то должен был и мог предвидеть такую реакцию потерпевшего на его преступные действия.

Нельзя вменять в вину насильнику самоубийство потерпевшего лица, если его непосредственной причиной послужили не сами насильственные сексуальные действия, а другие социальные отношения, связанные с ними (например, упреки, жестокое обращение со стороны близких). По этой причине нельзя согласиться с утверждением, что самоубийство потерпевшего (потерпевшей), вызванное заражением венерической болезнью, ВИЧ-инфекцией в результате изнасилования и насильственных действий сексуального характера, следует квалифицировать по п. «б» ч. 3 ст. 131 и п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ, так как в данном случае самоубийство является результатом не самого насильственного действия, а его последствий71.

Однако любое сексуальное посягательство, совершенное носителем ВИЧ- инфекцией либо в отношении больного таковым, равносильно для жертвы смертному приговору. В связи с чем многие из них заболевают тяжелым психическим расстройством и совершают акты самоубийства. Поэтому Верховному Суду РФ целесообразно дать соответствующие разъяснения.

Иные тяжкие последствия могут касаться не только потерпевшего, но и других лиц. Например, самоубийство родственников или других лиц, совершенное в процессе насильственных сексуальных действий, с целью их прекращения и при условии, что виновный предвидел или мог предвидеть возможность его совершения, а также если не предвидел, хотя должен был и мог предвидеть эти последствия, т.е. необходимо констатировать наличие вины в отношении этого обстоятельства.

Самоубийство родственников потерпевшего лица, узнавших о случившемся, также не может быть вменено насильнику, поскольку эти последствия лежат за пределами объективной стороны изнасилования и насильственных действий сексуального характера и не могут охватываться сознанием и предвидением виновного.

Покушение на самоубийство, на взгляд С.Д. Цэнгэл, не может рассматриваться в качестве иного тяжкого последствия насильственных действий сексуального характера. Квалификация по п. «б» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ возможна лишь в случае, если в результате покушения на самоубийство здоровью потерпевшего лица был причинен тяжкий вред.

Время наступления тяжких последствий как признака, квалифицирующего изнасилование и насильственные действия сексуального характера, не имеет значения. Важно лишь установить, что они находились в причинной связи с изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера и наступление таких последствий должно фактически иметь место.

Если смерть потерпевшего лица наступает от его умышленных действий, направленных на самоубийство, вызванное насильственными сексуальными действиями, то при наличии причинной связи и неосторожной вины насильника к этому тяжкому последствию содеянное следует квалифицировать по п. «б» ч. 3 ст. 131 ист. 132 УК РФ.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ целесообразно дать разъяснения, что необходимо понимать под «иными тяжкими последствиями». Предлагается к «иным тяжким последствиям» изнасилования и насильственных действий сексуального характера отнести последствия, не связанные с причинением по неосторожности смерти потерпевшему лицу, тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица либо заражением его ВИЧ-инфекцией. Таковыми могут быть покушение на самоубийство потерпевшего лица, самоубийство потерпевшего лица, наступление беременности.

Существует неточность формулировки диспозиции ч. 4 ст. 131 УК РФ, которая способна породить проблемы в практике применения72. В диспозиции ч. 4 ст. 131 УК РФ употреблен термин «изнасилование» в отличие от диспозиции ч. 4 ст. 132 УК РФ, где прямо говорится: «Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи», следовательно, квалифицирующие признаки, предусмотренные ч. 2 ст. 131 УК РФ, не охватываются ч. 4 ст. 131 УК РФ.

Данное уточнение позволит при квалификации деяний по части 4 статьи 131 УК РФ одновременно охватывать и признаки, предусмотренные как частью 1, так и частью 2 статьи 131 УК РФ, исчезнет необходимость в их дополнительной квалификации по части 2 статьи 131 УК РФ.В связи с включением в УК РФ в качестве особо квалифицирующих признаков изнасилования и насильственных действий сексуального характера наступления по неосторожности тяжких последствий (п. «б» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ) и смерти потерпевшего (п. «а» ч. 4 ст. 131 и ст. 132 УК РФ), возникает вопрос о разграничении этих особо квалифицированных видов в случаях, когда смерть наступила непосредственно от действий самого потерпевшего лица.

Особо квалифицированный вид: изнасилование и насильственные действия сексуального характера, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего лица, выделенный УК РФ отдельно в п. «а» ч. 4 ст. 131 и ст. 132 УК РФ, предполагает две формы вины: прямой умысел по отношению к изнасилованию или насильственным сексуальным действиям и неосторожность в виде легкомыслия или небрежности по отношению к смерти потерпевшего (потерпевшей). Смерть может быть последствием действий как виновного, так и самой пострадавшей, которая в силу сложившихся обстоятельств, стремясь избежать изнасилования, совершает действия, влекущие указанные последствия.

Если в процессе совершения изнасилования и насильственных действий сексуального характера наступила смерть от неосторожных действий самого потерпевшего лица, вызванных поведением виновного, и он мог предвидеть такой результат, содеянное следует квалифицировать по п. «а» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ.

Для вменения п. «а» ч. 4 ст. 131 и ст. 132 УК РФ необходимо установить причинную связь наступившей смерти с действиями виновного. Если причинная связь между изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера и наступившей по неосторожности смертью потерпевшего отсутствует, данный квалифицирующий признак вменению не подлежит, а причинение смерти квалифицируется по ст. 109 УК РФ.

Виновный в изнасиловании и насильственных действиях сексуального характера, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего, не имеет умысла к лишению его жизни. Смерть должна быть вызвана действиями, составляющими объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 131 и ст. 132 УК РФ, - применяемым насилием или самим сексуальным действием. Насилие, приведшее к смерти, может применяться виновным как с целью сломить или предупредить сопротивление жертвы, так и из садистских побуждений. В случае совершения насильственных сексуальных действий, особенно в отношении малолетних, существует вероятность серьезного повреждения внутренних органов, что может вызвать смерть потерпевшего.

Необходимо учитывать возраст потерпевшего, состояние его здоровья, осведомленность об этом состоянии виновного, способы насильственных сексуальных действий, интенсивность и особую агрессивность насилия, т.к. в зависимости от обстоятельств дела, возраста жертвы, по отношению к смерти возможна как неосторожная, так и умышленная вина.

При установлении по отношению к смерти потерпевшего лица умышленной вины п. «а» ч. 4 ст. 131, 132 УК РФ неприменим. Соответствующее разъяснение дано в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ», где указано, что при совершении убийства в процессе изнасилования или насильственных действий сексуального характера содеянное виновным лицом подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 131 или ч. 1 ст. 132 УК РФ, либо по соответствующим частям этих статей. Аналогичное разъяснение содержится и в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»73.

Согласно ч. 1 ст. 17 УК РФ (в ред. Федерального закона от 21 июня 2004 г. № 73-Ф3) совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями Особенной части УК в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание. Среди прочих отягчающих обстоятельств в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК предусмотрено и такое, как сопряженность убийства с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера.

Как разъясняет Пленум Верховного Суда РФ в п. 13 постановления «О судебной практике по делам об убийстве», под таким квалифицированным видом убийства следует понимать убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений. Исходя из ст. 17 УК, содеянное полностью охватывается п. «к» ч. 2 ст. 105 и дополнительной квалификации по ст. 131 или ст. 132 не требует.

По смыслу закона, смерть потерпевшего лица как квалифицирующий признак изнасилования и насильственных действий сексуального характера предполагает причинение потерпевшей смерти непосредственно во время изнасилования при преодолении сопротивления либо наступление смерти ввиду обострения заболевания потерпевшей74.

В случаях же, когда смерть потерпевшего лица наступает от его умышленных действий, направленных на самоубийство, вызванных изнасилованием (насильственных действий сексуального характера) или покушением на него (них), то независимо от того, произошло это в момент совершения преступления или с разрывом во времени, при наличии причинной связи и неосторожной вины насильника к такому тяжкому последствию, содеянное им должно квалифицироваться по п. «б» ч. 3 ст. 131 и ст. 132 УК РФ.

Проблема вменения последствий, причиненных потерпевшим сама по себе очень сложна, в первую очередь из-за вопроса о причинной связи.

По п. «б» ч. 4 ст. 131 и ст. 132 УК РФ - изнасилование и насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, объектом охраны является половая неприкосновенность, нормальное физическое, половое и нравственное развитие малолетних. В УК РФ законодатель уточнил возраст потерпевшего лица. Так, применительно к изнасилованию, а теперь и к насильственным действиям сексуального характера (при наличии квалифицирующих признаков) речь идет не просто о малолетней (малолетнем), а о лице, которое не достигло возраста 14 лет.

В связи с изменениями, происходящими в обществе, назрела необходимость дополнить перечень особо квалифицирующих признаков изнасилования и насильственных действий сексуального характера, а также ввести в постановление Пленума Верховного Суда РФ разъяснения как к ранее существовавшим признакам, так и к новым.

Существует проблема криминализации участия в сексуальном насилии близких родственников и лиц, обязанных по закону заботиться о потерпевшем лице. После принятия УК РФ 1996 г. ст.ст. 131 и 132 мало подверглись изменениям, что, однако, говорит не об отсутствии в них конструктивных недостатков, а скорее о том, что законодатель не уделяет данным нормам должного внимания, хотя рассматриваемая область общественных отношений требует четкого регулирования в связи с тем, что насильственные половые преступления против малолетних оказывают негативное влияние на их половую неприкосновенность, нравственное и физическое развитие и семейные отношения.

Структурные (качественные) изменения изнасилований и насильственных действий сексуального характера, несмотря на определенное снижение абсолютных показателей их регистрации, весьма неблагоприятны. Степень общественной опасности рассматриваемых преступлений и тяжесть причиняемых ими последствий постоянно растет, в частности, растет доля наиболее опасных, квалифицированных изнасилований и насильственных действий сексуального характера75. Удельный вес осужденных за насильственные действия сексуального характера при отягчающих и особо отягчающих признаках составляет в среднем 86%, соответствующий показатель среди осужденных за изнасилование в среднем 75%.

Изучение уголовных дел показывает, что подавляющее число насильственных половых преступлений при наличии особо квалифицирующих признаков, совершаются в отношении лиц, не достигших 14-летнего возраста (п. «в» ч. 3 ст. 131-132 УК РФ). Весьма актуальной проблемой остается распространенность такого негативного явления, как сексуальное насилие в семье в отношении детей.

Современное законодательство уделяет все большее внимание правовой охране несовершеннолетних от сексуальных злоупотреблений со стороны тех лиц, которые в силу родственных связей, отношений опеки или служебного положения должны их воспитывать и проявлять иную заботу. Считается, что такие лица не вправе вступать в половую связь со своими подопечными.

В ст. 5 УПК РФ под близким родственником понимаются супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. Однако хотя УК РФ и предусматривает уголовную ответственность за насильственные сексуальные посягательства вне зависимости от родственных отношений преступника и жертвы, брачно- семейные отношения не влияют на строгость уголовной ответственности за совершение насильственных сексуальных действий и не являются квалифицирующим признаком.

Рекомендуется в постановлении Пленума Верховного Суда РФ дать следующее разъяснение: «В пункте «в» части 3 статьи 131 и пункте «в» части 3 статьи 132 УК РФ под близкими родственниками следует понимать родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных и единокровных братьев и сестер, дедушек, бабушек, внуков.

Лицами, обязанными по закону заботиться о потерпевшем лице, являются опекуны, попечители, врачи, педагоги, представители органов опеки и попечительства, иных учреждений или организаций, на попечении которых находилось потерпевшее лицо».

Еще одним аспектом рассматриваемой темы, на который следует обратить отдельное внимание, являются участившиеся случаи сексуального насилия в отношении малолетних детей, привлекающие всеобщее внимание и вызывающие широкий общественный резонанс. Дети не осознают характер совершаемых с ними действий, не способны в силу возраста оказать сопротивление и являются беспомощными перед преступником. Совершение насильственных сексуальных преступлений в отношении малолетних детей вследствие их физической неразвитости, как правило, влечет тяжкий вред здоровью и нередко смерть ребенка.

М.А. Конева предлагает установить следующие возрастные группы: от 0 до 7 лет - дети, от 7 до 14 лет — малолетние, от 14 до 18 лет - несовершеннолетние. И, исходя из этих групп, дифференцировать ответственность за совершение преступлений с возрастом потерпевшего. Она также предлагает рассматривать ненасильственные и развратные действия с лицом до 7 лет, как изнасилование или насильственные действия сексуального характера с лицом, находящимися в беспомощном состоянии и квалифицировать их по ст. 131 и ст. 132 УК РФ.

В связи с этим видится необходимым дополнить постановление Пленума Верховного Суда РФ следующим положением: «С целью дифференциации уголовной ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера учитывать следующие возрастные группы потерпевших малолетних: дети до 10 лет, дети от 10 до 14 лет. При назначении наказания учитывать, что оно должно быть особенно строгим при совершении преступлений в отношении первой группы малолетних».

Таким образом, предлагаемые разъяснения Пленума Верховного Суда РФ позволят облегчить применение норм об ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера.


Заключение

Проведенное исследование позволяет сформулировать ряд основных выводов:

1. В историческом развитии уголовно-правовых норм об ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера в России следует выделить несколько этапов: дореволюционный этап, советский период, постсоветский период, и современный этап.

Анализ исторического развития уголовно-правовых норм об ответственности за изнасилование и насильственные действия сексуального характера в России показал, что многие проблемы, возникающие при применении норм Уголовного кодекса РФ существовали как в дореволюционной науке уголовного права, так и в советский период. Поэтому необходимо учитывать положительный исторический опыт и ошибки при решении возникающих проблем и дальнейшем развитии уголовного закона России.

2. Отсутствие четких формулировок основных для половых преступлений понятий: «полового сношения» в составе изнасилования, «мужеложства», «лесбиянства» и «иных действий сексуального характера» в понятии насильственных действий сексуального характера является причиной возникновения проблем при квалификации насильственных половых преступлений, а также при отграничении их от ненасильственных. Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» не разрешило всех возникающих вопросов.

Основным непосредственным объектом изнасилования и насильственных действий сексуального характера является половая неприкосновенность и половая свобода. Диссертант полагает, что половая неприкосновенность — это право каждого не подвергаться сексуальному насилию, право на защищенность от сексуальных посягательств (пассивное право), а половая свобода — право на выбор половых партнеров и не запрещенных форм сексуального удовлетворения (активное право).

При этом о половой свободе как объекте рассматриваемых преступлений молено говорить лишь при посягательстве на лиц, достигших 16-летнего возраста, способных осознавать характер совершаемых с ними действий.

Важное значение для квалификации содеянного по ст. 131 и ст. 132 УК РФ имеет понятие угрозы. Однако ни действующее законодательство, ни постановление Пленума Верховного Суда РФ не раскрывают его содержание, за исключением угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, что нередко влечет различное толкование понятия угрозы как способа совершения изнасилования и насильственных действиях сексуального характера в теории и на практике.

Следует обратить внимание на несоответствие формы (законодательной конструкции УК РФ) и содержания (разъяснений Пленума Верховного Суда РФ) в законодательном закреплении форм вины в п.п. «в» ч.ч. 2 ст.ст. 131, 132 УК РФ (повлекшие заражение потерпевшего лица венерическим заболеванием) и п.п. «б» ч.ч. 3 ст.ст. 131, 132 УК РФ (повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью, заражение потерпевшего (потерпевшей) ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия).

В связи с изменениями, происходящими в обществе, назрела необходимость изменить перечень особо квалифицирующих признаков изнасилования и насильственных действий сексуального характера, а также ввести в постановление Пленума Верховного Суда РФ разъяснения как ранее существовавших признаков, так и новых.

Необходимость дополнения уголовного закона продиктована усиливающими в последнее время тенденциями к увеличению числа преступлений, связанных с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, а также совершенных близким родственником или лицом, обязанным по закону заботиться о потерпевшем лице.

Привлекают всеобщее внимание и вызывают широкий общественный резонанс участившиеся случаи сексуального насилия в отношении детей, которые не осознают характер совершаемых с ними действий, не способны в силу возраста оказать сопротивление и являются беспомощными перед преступником. Совершение насильственных сексуальных преступлений в отношении малолетних детей вследствие их физической неразвитости как правило влечет тяжкий вред здоровью и нередко смерть ребенка.


Список литературы

Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ) // Российская газета, № 7, 2009.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 05.04.2013)// "Собрание законодательства РФ", 17.06.1996, N 25, ст. 2954

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 8. С. 2-5.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Российская газета. № 24. 09.02.1999 г.

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. № 11. С. 5.

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974. № 9. С. 13

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1973. № 4. С. 4

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 5. С. 12.

Ведомости Верховного Совета СССР. 1954. № 11.

Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1962. № 29. Ст. 449.

Андреева Л.А. Состав преступления изнасилования в советском уголовном праве. Дис. ... канд. юрид. наук. Л., 2008. С. 8.

Андреева JI.A. О характере принуждения при изнасиловании // Правоведение. 2006. №2. С. 154

Андреева Л А. Квалификация изнасилования. Учебное пособие. СПб., 2009. С. 89

Антонян Ю.М., Ткаченко А.А., Шостакович Б.В. Криминальная сексология / Под ред. Ю.М. Антонина. М.: Спарк, 2009. С. 38.

Апександров Ю.В. Борьба с изнасилованиями. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Киев, 2007. С.9

Волженкин Б.В. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2010. № 1. С. 15

Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. М.: Юридическая литература, 2009. С. 5-6.

Громов Н.А. Законы уголовные. СПб., 1909. С. 458.

Дыдо A.B. Изнасилование: проблемы уголовно-правовой квалификации. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток, 2009. С. 17.

Дьяченко А.П. Уголовно-правовая охрана граждан в сфере сексуальных отношений: Учебное пособие. М.: Академия МВД России, 2005. С. 21.

Есаков Г.А., Рарог А.И., Чучаев А.И. Настольная книга судьи по уголовным делам / отв. ред. А.И. Рарог. М.: ТК Велби, Издательство «Проспект», 2007. // КонсультантПлюс.

Жижтенко A.A. Преступления против личности. М—Л.: Государственное издательство, 1927. С. 113.

Игнатов А И Преступления против нравственности. М., 2005. С. 8

Изотов Н. Н. Уголовная ответственность за насильственные действия сексуального характера. Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2010. С. 14.

Капниус О.С., Додонов В.Н. Ответственность за изнасилование в современном уголовном праве [Электронный ресурс] // Законы России: опыт, анализ, практика. 2009. № 3. С. 102-110.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1996. С. 294.

Кондрашова Т.В. Квалификация изнасилования. Свердловск, 2008. С. 9

Конышева Л. Понятие психически беспомощного состояния жертвы преступления [Электронный ресурс] // Российская юстиция. 2009. № 4.

Коняхин В., Огородникова Н. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса РФ» // Уголовное право. 2010. № 1. С. 38-39.

Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2009. С.406-407.

Курс уголовного права. В 5 т. Т. 3. Особенная часть. Учебник для вузов / Под ред. Г.Н. Борзенкова, B.C. Комиссарова. М.: ИКД Зерцало-М, 2012. С. 92.

Курс советского уголовного права. Особенная часть. Т. 3. М., 1970. С. 149.

Лохвицкий A.B. Курс уголовного права. СПб., 2007. С. 577.

Московский большевик. № 4. 6 января 1949 г.

Озова H.A. Насильственные действия сексуального характера. М.: МЗ Пресс, 2009. С. 9—10.

Осипов П. П. Половая свобода и её уголовно-правовая охрана в социалистическом обществе // Вопросы охраны личности и укрепления социалистической законности. Саратов, 2006. С. 132.

Определение Свердловского областного суда от 12 декабря 2011 г. по делу № 22-12467/2011 // Консультан- Плюс.

Пионтковский A.A. Преступления против личности. Уголовное право. Особенная часть. М., 2008. С. 90

Пионтковский A.A. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. М., 2001

Полный курс уголовного права: в 5 т. / под ред. А. И. Коробеева. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2008. — Т. II. Преступления против личности. — С. 552-553. — 682 с.

Попов, А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах / А.Н. Попов. - СПб., 2003.

Рашковская Ш.С. Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. М.: Изд. ВЮЗИ, 2006. С.

Российское законодательство X—XX веков. В 9 т. Т. 3. Акты Земских сборов. М.: Юридическая литература, 2005. С. 279.

Российское уголовное право: учебник: в 2 т. Т. 2. Особенная часть / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, В. С. Комиссарова, А. И. Рарога. — 2-е изд., перераб. и доп.. — М.: ТК Велби, Проспект, 2007. — С. 106. — 664 с.

Российское уголовное право. Особенная часть / под ред. В. С. Комиссарова. — СПб.: Питер, 2008. — С. 130. — 720 с.

Сабиров Р.Д. Проблемы противодействия преступности в современных условиях // Материалы международной научно-практической конференции 16—17 октября 2009 г. Часть I. Уфа: РИО БашГУ, 2009.

Сборник законодательства СССР. 1934. № 1. Ст. 5.

Собрание узаконений и распоряжений правительства. 1910. № 58.

Сущенко Ю.К. Об ответственности за развращение несовершеннолетних по УК РСФСР. Саратов, 2004 С. 23.

Ткаченко В.И. Преступления против личности. М., 2011. С. 44.

Трунцевский Ю., Уваров И. Лесбиянство под страхом нового уголовного закона? // Следователь. М., 2007. С. 63.

Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. Комментарий. Л., 1962. С. 234.

Уголовное право. Особенная часть / под ред. И. В. Шишко. — М.: Проспект, 2012. — С. 111. — 752 с.

Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / под ред. В. Н. Кудрявцева, А. В. Наумова. М.: Юристъ, 2009.

Уголовное право. Особенная часть / отв. ред. И. Я. Козаченко, З. А. Незнамова, Г. П. Новосёлов. — 3-е изд., изм. и доп.. — М.: Норма, 2011. — С. 186. — 960 с.

Фойницкий И.А. Курс уголовного права: Часть Особенная. СПб, 2010. С. 145.

Халиков А. Ответственность за посягательства на интересы несовершеннолетних. Нукус, 2009. С. 123.

Цэнгэл С.Д. Квалификация насильственных действий сексуального характера (ст. 132 УК РФ). Дис. ... канд. юрид. наук. 2011.- С. 46, 50.

Шаргородский М.Д. Ответственность за преступления против личности. Л., 2009. С. 95.

Швеков Г.В. Первый советский уголовный кодекс. М.: Высшая школа, 1970. С. 98-99

Щепелъков. В.Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и неполноты / В.Ф. Щепелъков. - М., 2009.

Яковлев Я. М. Половые преступления. Душанбе, 2009. С. 330.

1

2

3 

4

5

6

7

8

9

102 См.: СУ РСФСР. 1926. № 80. Ст. 600.

11

124 См.: Сборник законодательства СССР. 1934. № 1. Ст. 5.

13Сборник законодательства СССР. 1934. № 15. Ст.110.

14См.: Сборник законодательства РСФСР. 1934. № 15. Ст. 95.

15См.: Московский большевик. № 4. 6 января 1949 г.

16См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1954. № 11.

17См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1962. № 29. Ст. 449.

18Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. Комментарий. Л., 1962. С. 234.

191 См.: Антонян Ю.М., Ткаченко А.А., Шостакович Б.В. Криминальная сексология. М.: Спарк, 2009. С. 38.

20 См.:Ведомости Верховного Совета СССР. 1980. № 19. Ст. 347.

213 См.:Ведомости Верховного Совета СССР. 1980. № 19. Ст. 348.

22См.: Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1980. № 20. Ст. 535.

23См.: Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

246См.: Дьяченко А.П. Уголовно-правовая охрана граждан в сфере сексуальных отношений: Учебное пособие. М.: Академия МВД России, 2005. С. 21.

25См.: Курс советского уголовного права. Часть особенная. Л., 1970. С. 629.

26 См.: Озова H.A. Насильственные действия сексуального характера. С. 45.

27 Курс уголовного права. В 5 т. Т. 3. Особенная часть. Учебник для вузов / Под ред. Г.Н. Борзенкова, B.C. Комиссарова. М.: ИКД Зерцало-М, 2012. С. 92.

28 Дыдо A.B. Изнасилование: проблемы уголовно-правовой квалификации. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток, 2009. С. 17.

29 Российское уголовное право. В 2 т. Т. 2. Особенная часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, B.C. Комисарова, А.И. Рарога. М., 2009. С. 96.

30ротив личности. Уголовное право. Особенная часть. М., 2008. С. 90; Рашковская Ш.С. Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. М.: Изд. ВЮЗИ, 2006. С.; Шаргородский М.Д. Ответственность за преступления против личности. Л., 2009. С. 95.

31 Сущенко Ю.К. Об ответственности за развращение несовершеннолетних по УК РСФСР. Саратов, 2004 С. 23.

32 Андреева Л.А. Состав преступления изнасилования в советском уголовном праве. Дис. ... канд. юрид. наук. Л., 2008. С. 8.

33 См.:Курс советского уголовного права. Особенная часть. Т. 3. М., 1970. С. 149.

34 См.: Кондрашова Т.В. Квалификация изнасилования. Свердловск, 2008. С. 9; Пионтковский A.A. Преступления против личности. M., 2008. С. 95.

35 См.: Внттенберг Г.Б. и др. Квалификация отдельных видов тяжких преступлений: Учебное пособие. Иркутск, 2004. С. 72; Кондрашова Т.В. Квалификация изнасилования. С. 9.

36 См.: Рашковская Ш.С. Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. М., 2006. С. 71; Халиков А. Ответственность за посягательства на интересы несовершеннолетних. Нукус, 2009. С. 123.

37 См.: Андреева Л.Л. О характере принуждения при изнасиловании // Правоведение. 2006. № 2. С. 154; Шарго родский М.Д. Ответственность за преступления против личности. С. 95.

38 См.: Елемисов Г.Б. Уголовно-правовое и криминологическое исследование изнасилования: по материалам Казахской ССР. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2009. С. 4; Учебник уголовного права. Часть Особенная. М., 2011. С. 221; Яковлев ЯМ. Указ. соч. С. 77-78.

39См.: Капниус О.С., Додонов В.Н. Ответственность за изнасилование в современном уголовном праве [Электронный ресурс] // Законы России: опыт, анализ, практика. 2009. № 3. С. 102-110.

40 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 11 от 15 июня 2004 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 8. С. 2-5.

41 См.: Фойницкий И.А. Курс уголовного права: Часть Особенная. СПб, 2010. С. 145.

42 См.: Цэнгэл С.Д. Квалификация насильственных действий сексуального характера (ст. 132 УК РФ). Дис. ... канд. юрид. наук. 2011.- С. 46, 50.

43 Гаухман Л.Д. Борьба с насильственными посягательствами. М.: Юридическая литература, 2009. С. 5-6.

44 См.: Озова H.A. Насильственные действия сексуального характера. С. 54.

45 Даниэльбек Б.В. Уголовно-правовая борьба с половыми преступлениями. Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 10.

468 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. № 3. С. 8.

47 См.: Игнатов А.Н. Квалификация половых преступлений. С. 47.

48См.: Там же. С. 42-43.

49См.: Там же. С. 40.

50 См.: Гаухман Л.Д. Насилие как средство совершения преступления. С. 21; Игнатов А.Н. Ответственность за преступления против нравственности. С. 40.

51 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. № 11. С. 5.

52 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1996. С. 294.

53 См.: Конышева Л. Понятие психически беспомощного состояния жертвы преступления [Электронный ресурс] // Российская юстиция. 2009. № 4.

546 См.: Андреева Л А. Квалификация изнасилования. Учебное пособие. СПб., 2009. С. 89

55 Волженкин Б.В. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2010. № 1. С. 15

56 См.: Дьяченко А.П. Уголовно-правовая охрана граждан от преступлений в сфере сексуальных отношений. Дне. ... д-ра юрид .наук. С. 116, 118-120.

57 Ткаченко В.И. Преступления против личности. М., 2011. С. 44.

58 См.: Есаков Г.А., Рарог А.И., Чучаев А.И. Настольная книга судьи по уголовным делам / отв. ред. А.И. Рарог. М.: ТК Велби, Издательство «Проспект», 2007. // КонсультантПлюс.

590 См.: Есаков Г.А., Рарог А.И., Чучаев А.И. Настольная книга судьи по уголовным делам / отв. ред. А.И. Рарог. // КонсультантПлюс.


61 См.: Озова H.A. Насильственные действия сексуального характера. С. 91-99.

60 См.: Кони А.Ф. Воспоминания о деле Веры Засулич. Собр. соч. Т. 2. М., 2006. С. 158.

61 См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974. № 9. С. 13; Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1973. № 4. С. 4; Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 5. С. 12.

62 См.: Попов, А.Н. Убийства при отягчающих обстоятельствах / А.Н. Попов. - СПб., 2009.

63 См.: Щепелъков.В.Ф. Уголовный закон: преодоление противоречий и неполноты / В.Ф. Щепелъков. - М., 2009.

64 См.: Андреева Л.Л Квалификация изнасилований. С. 9; Российское уголовное право: В 2 т. Т. 2: Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. M., 2011. С. 105-106; и др.

65  См.: Определение Свердловского областного суда от 12 декабря 2011 г. по делу № 22-12467/2011 // Консультан- Плюс.

66 См.: Андреева ЛЛ., Константинов П.Ю. Указ. соч. С. 80.

67 См.: Коняхин В., Огородникова Н. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса РФ» // Уголовное право. 2010. № 1. С. 38-39.

68 См.: Игнатов А.Н. Квалификация половых преступлений. С. 131-132.

69 См.: Кондрашова Т.В. Квалификация изнасилования. С. 48.

70 Дьяченко А.П. Уголовно-правовая охрана граждан от преступлений в сфере сексуальных отношений. Дис. ... д-ра юрид. наук. С. 126-127.

71 Озова Н.А. Насильственные действия сексуального харатера. С. 128.

72 См.: Сабиров Р.Д. Проблемы противодействия преступности в современных условиях // Материалы международной научно-практической конференции 16—17 октября 2009 г. Часть I. Уфа: РИО БашГУ, 2009.

73См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Российская газета. № 24. 09.02.1999 г.

74См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 1998 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3. С. 19.

75См.: Криминология: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2009. С.406-407.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

57696. My Favourite Recipe 63 KB
  The theme of the lesson is “Food in Our Life” and the motto is “You are what you eat”. And today we’ll practice telling favourite recipes. So you’ll develop speaking skills, speech competence, practice reading for specific information, practice and develop listening skills.
57697. Подорож до Шотландії 92 KB
  I think these words can be the motto of our lesson. Lets try to prove that Clarke was really right. What do you think about this quotation? How do you understand these words? What's your opinion?
57698. Geographical Position and Climate of Ukraine 846.5 KB
  Educational aim: To develop the chief traits of a persons character: tolerance, kindness, politeness, honorable attitude towards the country you live in and people living here.
57699. Daily, Weekly, Monthly. Press 1.24 MB
  I think you would know that by the end of our lesson you would be able to get information about some differences between English, American and Ukrainian press through reading and listening.
57700. We are different. Getting along with others. Мы – разные. Учимся ладить друг с другом 211.5 KB
  Duncan is 18. He has just left school and is going to university in the autumn. When you first meet him he appears to be a little cold and arrogant. As you get to know him you discover that he has a warm and friendly personality.
57701. Welcome to Great Britain 85 KB
  Good morning, dear children! I am glad to see you! I hope everyone is feeling fit. I think you will agree that the topic we are going to speak on is really worth discussing. Because we can’t imagine our life without many of things, and one of them is travelling.
57702. Подорож до Країни чудес 4.92 MB
  Children, today we are going to travel to the Wonderland with a little girl Alice. I will tell you a story about her adventures and we’ll help her to come back home. You have Story books in front of you. There are some exercises in them for our lesson.
57703. Усиление Московского государства в XVв. Иван ІІІ 2.09 MB
  ЦЕЛЬ: рассмотреть процесс усиления Московского царства, основные направления политики Ивана ІІІ, которые привели к укреплению власти Московского государства и объединению под его властью остальных земель Северо-восточной Руси...
57704. Китай. Економіко – географічна характеристика 70 KB
  Мета уроку: формувати в учнів систему знань про особливості населення, економічної політики, галузей міжнародної спеціалізації Китаю; Розвивати та вдосконалювати навички учнів оцінювати географічне положення і природно–ресурсний потенціал країни;