7138

Понятие вины в уголовном праве

Курсовая

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Понятие вины в уголовном праве Введение Состав преступления характеризуется совокупностью четырех элементов: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона. Каждый из этих элементов является для любого состава обязательным. Отсутствие лю...

Русский

2013-01-17

198.5 KB

28 чел.

Понятие вины в уголовном праве

Введение

Состав преступления характеризуется совокупностью четырех элементов: объект, объективная сторона, субъект, субъективная сторона. Каждый из этих элементов является для любого состава обязательным. Отсутствие любого из элементов исключает наличие состава преступления и, следовательно, уголовной ответственности.

Если объективная сторона преступления - это внешняя характеристика преступления (общественно опасное действие или бездействие, общественно опасное последствие, причинная связь, место, время, способ обстановка, орудия и средства совершения преступления), то субъективная сторона является его внутренней (по отношению к объективной стороне) характеристикой. Субъективная сторона преступления – это психическая деятельность лица, непосредственно связанная с совершением преступления. Она образует психическое, то есть субъективное, содержание преступления.

Следует отметить, что для следственной и судебной практики из всех элементов состава преступления наиболее сложной для установления и доказательства является именно субъективная сторона. И это вполне понятно, так как проникнуть в мысли, намерения, желания и чувства лица, совершившего преступление, гораздо труднее, чем установить объективные обстоятельства преступления. Поэтому не может и не должно быть какого-то общего подхода к установлению той или иной разновидности психического отношения лица к совершенному им общественно опасному деянию и его последствиям, к установлению его мотивов, целей и эмоций. В этом, по нашему мнению, и состоит актуальность избранной темы курсового исследования.

Такое понятие теории уголовного права как формы вины занимают в ней одно из важнейших мест. Например, они имеют большое значение для квалификации преступления, позволяя оценить степень общественной опасности однородных преступлений (например, умышленное убийство и убийство по неосторожности). Также они разграничивают преступления, сходные по объекту, влияют на индивидуализацию наказания, в сочетании со степенью общественной опасности деяния служат критерием законодательной классификации преступлений (к особо тяжким, например, относятся только умышленные преступления). Форма вины влияет на назначение вида исправительного учреждения для отбытия наказания в виде лишения свободы, а также на условно-досрочное освобождение. Умышленная форма вины влияет на признание рецидива преступлений.

Цель работы заключается в системном анализе вины в уголовном праве Российской Федерации. Для достижения обозначенной темы необходимо раскрыть значение субъективной стороны, охарактеризовать ее признаки, рассмотреть виды и формы вины, а также провести разграничение схожих между собой видов вины.

В структуру курсовой работы входят следующие составные части: введение, три параграфа, заключение и список используемой литературы.

I. ПОНЯТИЕ И ПРИЗНАКИ СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ.

1. Понятие и значение субъективной стороны преступления.

Субъективная сторона преступления заключается в психической деятельности субъекта в процессе совершения преступления, выраженной в определенной форме вины (умысел или неосторожность)1. Она представляет собой обязательный элемент состава преступления. Ее отсутствие исключает таковой, а точное установление обеспечивает правильную квалификацию конкретного деяния и, как следствие,

Указанное отношение выражается в различных интеллектуальных, волевых и эмоциональных моментах, в их разнообразных оттенках и сочетаниях — применительно как к самому акту деяния, так и к связанным с последним обстоятельствам, предшествовавшим ему, существующим одновременно с ним или относящимся к будущему времени.

Субъективная сторона преступления и субъективная сторона состава преступления неодинаковы по объему и содержанию. Первое понятие шире и включает в себя второе, которое является элементом состава преступления, обусловливает его наличие и квалификацию деяния. Та часть субъективной стороны преступления, которая «остается», если мысленно и условно «вычесть» из первого понятия второе, может влиять на назначение наказания.

Субъективная сторона состава преступления — это совокупность предусмотренных уголовным законом признаков, характеризующих психическое отношение лица к совершаемому деянию, содержащему данный состав. Она включает лишь самые общие, самые существенные признаки такого отношения, отраженные в уголовном законе в качестве признаков данного состава — основного, квалифицированного (то есть с отягчающими обстоятельствами) или привилегированного (то есть со смягчающими обстоятельствами). Равно как и любой другой его элемент (объект, объективная сторона, субъект), она имеет решающее значение квалификации: содеянное может быть квалифицировано по статье Особенной части УК, если содержит все признаки субъективной стороны соответствующего состава преступления.

Необходимо различать смысл словосочетаний «субъективная сторона состава преступления» (или равнозначное ему «субъективная сторона конкретного состава преступления») и «общее понятие субъективной стороны состава преступления». Они соотносятся как единичное и общее.

Первое — это совокупность признаков, характеризующих по уголовному закону психическое отношение виновного к деянию, содержащему данный конкретный состав. Например, субъективная сторона состава кражи чужого имущества, хулиганства и др. В этом смысле субъективная сторона охватывает только те из указанных признаков, которые служат обязательными или альтернативными для данного состава.

Общее понятие субъективной стороны состава преступления охватывает все те предусмотренные уголовным законом признаки, характеризующие психическое отношение виновного к содеянному, которые отражены и, так или иначе, проявляются в субъективной стороне различных конкретных составов преступлений в их обобщенном виде, сущностные связи между этими признаками и между последними и другими элементами состава преступления; закономерности фиксации в уголовном законе психического отношения виновного к содеянному; влияние судебной и следственной практики применения уголовного закона на определение признаков субъективной стороны состава преступления и т.д. В предмет Общей части курса уголовного права включено изучение именно общего понятия субъективной стороны состава преступления.

В нормах Общей части уголовного права (ст. 25 — 27 УК РФ) при определении форм вины — умысла и неосторожности — указывается на психическое отношение лица лишь к таким признакам объективной стороны состава преступления, как общественно опасные действие, бездействие и последствие.

Вместе с тем уголовно-правовое значение имеет или может иметь психическое отношение виновного к любому объективному признаку, предусмотренному законом, то есть к признаку объекта преступления, объективной стороны состава преступления, а также к тому, который признается законодателем обстоятельством, отягчающим ответственность. Таковыми по содержанию являются признаки, характеризующие предмет преступления, потерпевшего, действие, последствие, время, место, обстановку, способ, средства, орудия совершения преступления, квалифицирующие обстоятельства и обстоятельства, отягчающие ответственность.

Их уголовно-правовое значение может быть различным. Они могут выступать в качестве конститутивных признаков состава преступления, квалифицирующих обстоятельств, обстоятельств, смягчающих или отягчающих ответственность, либо вообще не иметь никакого значения с точки зрения уголовного права.

Определение зависимости уголовной ответственности и наказания от характера и содержания психического отношения лица к указанным объективным признакам обусловлено их уголовно-правовым значением. Субъективная сторона устанавливает твердые пределы уголовной ответственности. Не имеют уголовно-правового значения объективные признаки, не обусловливающие смягчение уголовной ответственности, если психическое отношение к ним виновного не выражено в форме умысла или неосторожности. Инкриминировать виновному можно только те объективные признаки, психическое отношение к которым выражается в форме умысла или неосторожности.

Аксиоматично положение, согласно которому уголовно-правовое значение имеет только сознательное действие (или бездействие) человека, что, в частности, соответствует требованию ч. 2 и 3 ст. 25 УК РФ о том, чтобы психическое отношение к деянию выражалось в осознании этого деяния и его общественно опасного характера. Общественно опасный характер деяния, о котором говорится в ч. 2 и 3 этой статьи, выражается как в объективных признаках его самого, так и в иных объективных признаках, относящихся к объекту или объективной стороне и имеющих место во время совершения действия или бездействия. При определении общественно опасного характера последних значение деяния и упомянутых иных объективных признаков одинаково. Из этих двух посылок следует, что неосознаваемые иные объективные признаки, проявляющиеся во время совершения преступления, не имеют и не могут иметь уголовно-правового значения, независимо от того, являются ли признаками основного состава, обстоятельствами, квалифицирующими или « отягчающими ответственность. Поэтому психическое отношение виновного к обрисованным объективным признакам должно выражаться во всех случаях в их осознании.

Очерченные положения свидетельствуют об уголовно-правовом значении психического отношения лица к объективным признакам не только состава преступления, основного или квалифицированного, но и к тем, которые являются обстоятельствами, отягчающими ответственность, то есть лежат за рамками состава преступления и учитываются лишь при назначении наказания.

Согласно характеристике психического отношения виновного к содеянному, содержащейся в уголовном законе, субъективная сторона состава преступления состоит из четырех признаков: вины, мотива, цели и эмоций. При этом вина рассматривается как психическое отношение к объективным признакам состава преступления. Между тем субъективная сторона преступления, в частности вина, понимается несколько шире, поскольку охватывает еще и психическое отношение виновного к объективным признакам, не являющимся признаками состава преступления, но предусмотренным в уголовном законе в качестве обстоятельств, отягчающих ответственность.

Вина, мотив, цель и эмоции представляют собой объективную реальность — фактически существующие явления. Они познаваемы, и их содержание может быть установлено по уголовному делу посредством и на основании анализа и оценки всех объективных обстоятельств совершенного преступного деяния в их совокупности.3

Вина как определенная форма психического отношения лица к совершаемому им общественно опасному деянию составляет ядро субъективной стороны преступления, хотя и не исчерпывает полностью ее содержания. Вина - обязательный признак любого преступления. Но она не дает ответа на вопросы, почему и зачем виновный совершил преступление. На эти вопросы отвечают мотив, цель, эмоции, которые в отличие от вины являются не обязательными, а факультативными признаками субъективной стороны преступления.

Мотив преступления — это побуждение, которым руководствовался виновный, совершая общественно опасное деяние, а цель — это конечный результат, к достижению которого он стремился. Особенности некоторых составов преступлений определяют необходимость выяснения тех или иных эмоций, испытываемых человеком при совершении общественно опасного деяния. Существует множество эмоций, которые различаются по своему характеру, содержанию, времени возникновения. Как правило, все они находятся за пределами субъективной стороны преступления, ибо не влияют на формирование ее признаков (раскаяние в содеянном, боязнь наказания и д.) или влияние это ничтожно мало и поэтому не имеет существенного значения при формировании у лица мотива и умысла совершить преступление (сострадание, жалость и т.п.). Но в некоторых, предусмотренных в нормах Особенной части УК, случаях (ст. ст. 107, 113), такие эмоций, как состояние сильного душевного волнения, играют существенную роль в формировании мотива совершения названных преступлений и поэтому входят в содержание субъективной стороны при условии указания на них в диспозиции закона.

Субъективная сторона преступления имеет важное юридическое значение, вытекающее из значения состава преступления.

Во-первых, как составная часть основания уголовной ответственности она отграничивает преступное поведение от непреступного. Так, не являются преступлением причинение общественно-опасных последствий без вины, неосторожное совершение деяния, наказуемого лишь при наличии умысла (ст. 115 УК), а также предусмотренное нормой уголовного права деяние, но совершенное без указанной в этой норме цели (ст. 158-162 УК) или по иным мотивам, нежели указаны в законе (ст. 153-155 УК).

Во-вторых, субъективная сторона преступления позволяет отграничить друг от друга составы преступления, сходные по объективным признакам. Так, преступления, предусмотренные ст. 105 и 109 УК, различаются только по форме вины; самовольное оставление части или места службы военнослужащим (ст. 337 УК) отличается от дезертирства (ст. 338 УК) только по содержанию цели.

В-третьих, вид и направленность умысла, вид неосторожности, характер мотивов и целей в значительной мере определяют степень общественной опасности, как преступления, так и лица, его совершившего, а значит, характер ответственности и размер наказания с учетом предписаний, изложенных в ст. 61, 63 и 64 УК.

В-четвертых, точное установление субъективной стороны преступления является предпосылкой для индивидуализации уголовной ответственности и наказания, назначения режима исправительного учреждения и т.д.

Все это, в свою очередь, способствует осуществлению принципов законности (ст.3 УК РФ), справедливости (ст.6 КУ РФ), гуманизма (ст.7 УК РФ).

Таким образом, субъективная сторона преступления имеет важное значение и для обоснования уголовной ответственности, и для квалификации преступления, и для назначения наказания. Поэтому высшие судебные органы не раз указывали судам на необходимость тщательно исследовать содержание субъективной стороны преступления: форму вины, содержание и направленность умысла, мотивы и цели преступления.

II. ВИНА, ЕЕ ФОРМЫ И ВИДЫ.

2.1. Понятие вины и ее формы

Развитие учения о вине в науке уголовного права проходило не прямолинейно. В разные периоды высказывались различные точки зрения. Наиболее острой была дискуссия 50-х годов, которую принято характеризовать как дискуссию между сторонниками «психологического» и «оценочного» понимания вины. Вкратце суть взглядов сторонников психологической теории вины состояла в том, что вина существует объективно, вне сознания юристов. Она познаваема. Познать форму вины правоохранительные органы могут по действиям преступника. Сознание и воля лица, совершающего преступление, находятся в определенном сочетании друг с другом, и в зависимости от этого вину можно определить как умысел или неосторожность. В итоге дискуссии «оценочная» теория, сторонники которой виной считали оценку, данную общественно опасному деянию судом, была отвергнута.

Вина представляет собой психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом, и его последствиям.

В Уголовном Кодексе РФ содержится отдельная глава, а именно глава 5, которая посвящена вине. Базируясь на достижениях науки уголовного права и практике законодательного применения, она содержит пять норм. Из них три новые и две – обновленные как терминологически, так и по существу. Новыми являются нормы о понятии вины, двойной форме вины, невиновном причинении вреда. Важное достижение Уголовного кодекса 1996 г. – определение сущности и значения вины через ее формы, указанные в законе.

Уголовно-правовая наука исходит из того, что человек несет полную ответственность за свои поступки только при условии, что он совершил их, обладая свободой воли, понимаемой как способность выбирать линию социально значимого поведения. Виновным может признаваться только вменяемое лицо, т. е. способное отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Элементами вины как психического отношения являются сознание и воля, которые в своей совокупности образуют ее содержание. Таким образом, вина характеризуется двумя слагаемыми элементами: интеллектуальным и волевым.

Интеллектуальный элемент вины носит отражательно-познавательный характер. Он включает осознание или возможность осознания всех юридически значимых свойств совершаемого деяния (особенности объекта, предмета посягательства, действия или бездействия, характера и тяжести вредных последствий и др.).

Волевой элемент вины имеет преобразовательный характер, он означает отношение воли субъекта к предстоящим вредным изменениям в реальной действительности в результате совершения преступления. Сущность волевого процесса при совершении умышленных преступлений заключается в сознательной направленности действий на достижение намеченного результата, а при неосторожных преступлениях — в неосмотрительности, невнимательности, проявленных лицом в поведении, предшествовавшем наступлению социально вредных последствий, в том, что лицо не прилагает психических усилий для предотвращения общественно-опасных последствий, хотя имеет такую возможность.

Признать лицо виновным — значит установить, что оно совершило преступление либо умышленно, либо по неосторожности. Следовательно, доказывание умышленного или неосторожного характера совершенного преступления - это форма познания судом, реального факта, существующего вне сознания судей и независимо от него. Познание этого факта осуществляется путем оценки собранных по делу доказательств, относящихся ко всем обстоятельствам совершенного преступления.

Поскольку преступлением признается только общественно опасное деяние, то лицо, его совершившее, виновно перед обществом, перед государством. Эта сторона вины раскрывается в ее социальной сущности, которую составляет проявившееся в конкретном преступлении искаженное отношение к основным ценностям общества. Это отношение при умысле является отрицательным (так называемая антисоциальная установка), а при неосторожности — пренебрежительным (асоциальная установка) либо недостаточно бережным (недостаточно выраженная социальная установка).

Обобщая все изложенное, можно дать следующее развернутое определение вины: вина есть психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемому им общественно опасному деянию, в котором проявляется антисоциальная, асоциальная либо недостаточно выраженная социальная установка этого лица относительно важнейших ценностей общества.

Различные предусмотренные законом сочетания интеллектуального и волевого элементов образуют две формы вины — умысел и неосторожность, описанные в ст. 25 и 26 УК, относительно которых вина является родовым понятием.

Сознание и воля - элементы психической деятельности человека, совокупность которых образует содержание вины. Находясь в тесном взаимодействии, интеллектуальные и волевые процессы не могут противопоставляться друг другу, всякий интеллектуальный процесс включает и волевые элементы, а волевой, в свою очередь, включает интеллектуальные.

Различие в интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступления, лежит в основе деления вины на формы, а в пределах одной и той же формы - на виды.

Форма вины — это установленное уголовным законом определенное соотношение (сочетание) элементов сознания и воли совершающего преступление лица, которое характеризует его отношение к деянию. Уголовное законодательство предусматривает две формы вины - умысел и неосторожность. Известное теории и практике подразделение умысла и неосторожности на виды нашло законодательное закрепление: УК предусматривает деление умысла на прямой и косвенный (ст. 25), а неосторожности - на легкомыслие и небрежность (ст. 26). Вина реально существует только в определенных законодателем формах и видах, вне их вины быть не может. Форма вины в конкретных преступлениях либо указывается в диспозициях статей Особенной части УК, либо подразумевается.

Во многих случаях умышленная форма вины с очевидностью вытекает либо из цели деяния (например, терроризм, кража, грабеж, диверсия), либо из характера описанных в законе действий (например, изнасилование, клевета, получение взятки), либо из указания на заведомую незаконность действий или на их злостный характер.

Юридическое значение формы вины разнообразно.

Во-первых, форма вины является субъективной границей, отделяющей преступное поведение от непреступного.

Во-вторых, форма вины определяет квалификацию преступления, если законодатель дифференцирует уголовную ответственность за совершение общественно опасных деяний, сходных по объективным признакам, но различающихся по форме вины.

В-третьих, форма вины в ряде случаев служит основанием законодательной дифференциации уголовной ответственности: одно и.то же деяние наказывается значительно строже при умышленном совершении, чем при неосторожной вине.

В-четвертых, вид умысла или вид неосторожности, не влияя на квалификацию, может служить важным критерием индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

Целый ряд уголовно-правовых понятий и институтов связан исключительно с умышленной формой вины: рецидив, опасный и особо опасный рецидив преступлений, соучастие в преступлении, приготовление к преступлению и покушение на преступление. Институты условно-досрочного освобождения от отбывания наказания и замены наказания более мягким видом наказания также связаны с категориями преступлений, находящимися в зависимости от формы вины. Лица, отбывающие наказания за неосторожные преступления, могут быть условно-досрочно освобождены от отбывания наказания либо наказание им может быть заменено более мягким после фактического отбытия одной трети назначенного срока, а лица, отбывающие наказание за умышленные преступления, - после отбытия одной трети, половины или двух третей назначенного наказания.

Умысел - наиболее распространенная в законе и на практике форма вины. Из каждых десяти преступлений примерно девять совершается умышленно. В ст. 25 УК впервые законодательно закреплено деление умысла на прямой и косвенный.

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК).

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и предвидение его общественно опасных последствий характеризуют процессы, протекающие в сфере сознания, и поэтому образуют интеллектуальный элемент прямого умысла, а желание наступления указанных последствий относится к волевой сфере психической деятельности и составляет волевой элемент прямого умысла.

В соответствии с законом (ч. 2 ст. 25 УК) прямой умысел характеризуется предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Лицо, намеренное причинить определенные последствия, убеждено в реальном осуществлении своих намерений, оно опережающим сознанием отражает общественно опасные последствия в идеальной форме, т. е. как уже наступившие, и, как правило, представляет их себе как неизбежные.

Волевой элемент прямого умысла, характеризующий направленность воли субъекта, определяется в законе как желание наступления общественно опасных последствий.

Желание - воля, мобилизованная на достижение цели, это стремление к определенному результату. Оно может иметь различные психологические оттенки.

Косвенный умысел в соответствии с законом (ч. 3 ст. 25 УК) имеет место, если лицо, совершившее преступление, осознавало общественную опасность своего действия (или бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и, хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично.

Осознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле по существу не отличается от соответствующего элемента прямого умысла. Но характер предвидения общественно опасных последствий неодинаков при прямом и при косвенном умысле.

Предвидение лишь возможности наступления общественно опасных последствий - единственно возможный вариант содержания данного признака косвенного умысла. При этом субъект предвидит возможность наступления таких последствий как реальную, считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае.

Итак, интеллектуальный элемент косвенного умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением реальной возможности наступления общественно опасных последствий.

Волевой элемент косвенного умысла характеризуется в законе как отсутствие желания, но сознательное допущение общественно опасных последствий либо безразличное к ним отношение (ч. 3 ст. 25 УК). Сравнивая косвенный умысел с прямым, следует иметь в виду, что при косвенном умысле общественно опасное последствие - это побочный продукт преступных действий виновного, направленных к достижению иной цели, находящейся за рамками данного состава преступления.

Косвенный умысел фиксируется в законодательстве и встречается в реальной жизни значительно реже, чем прямой. Он невозможен при совершении преступлений с формальным составом, в преступлениях, состав которых включает специальную цель деяния, при покушении на преступление и приготовлении к преступлению, при сознании неизбежности наступления общественно опасных последствий, а также в действиях организатора, подстрекателя и пособника.

Установление вида умысла очень важно для правильной квалификации преступления, что подтверждается многими примерами.

Строгое разграничение обоих видов умысла необходимо для правильного применения ряда уголовно-правовых институтов (приготовление, покушение, соучастие и др.), для квалификации преступлений, законодательное описание которых предполагает только прямой умысел, для определения степени вины, степени общественной опасности деяния и личности виновного, а также для индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

Помимо деления умысла на виды в зависимости от особенностей их психологического содержания теория и практика уголовного права знают и иные классификации видов умысла. Так, по моменту возникновения преступного намерения умысел подразделяется на заранее обдуманный и внезапно возникший.

Заранее обдуманный умысел характерен тем, что намерение совершить преступление осуществляется через более или менее значительный промежуток времени после его возникновения.

Внезапно возникшим является такой вид умысла, который реализуется в преступлении сразу же или через незначительный промежуток времени после его возникновения. Внезапно возникший умысел может быть простым или аффектированным.

Простым внезапно возникшим умыслом называется такой умысел, при котором намерение совершить преступление возникло у виновного в нормальном психическом состоянии и было реализовано сразу же или через незначительный промежуток времени после возникновения.

Аффектированный умысел характеризует не столько момент, сколько психологический механизм возникновения намерения совершить преступление. Поводом к его возникновению являются неправомерные или аморальные действия потерпевшего в отношении виновного или его близких. Они внезапно или под влиянием длительной психотравмирующей ситуации вызывают у субъекта сильное эмоциональное волнение, существенно затрудняющее сознательный контроль над волевыми процессами.

В зависимости от степени определенности представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах совершаемого деяния умысел может быть определенным (конкретизированным) или неопределенным (неконкретизированным).

По неосторожности совершается меньше преступлений, чем умышленных. Однако это вовсе не означает, что можно недооценивать распространенность и опасность неосторожных преступлений. С дальнейшим развитием техники и различных видов транспорта, бытовой химии, с обострением проблем экологического характера вопрос об ответственности за неосторожные преступления приобретает особое значение.

В соответствии с ч. 2 ст. 24 УК «деяния, совершенные только по неосторожности, признаются преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ10». Это значит, что законодатель допускает совершение некоторых преступлений с любой формой вины: если при описании преступления форма вины не указана и с очевидностью не вытекает из способов законодательного описания этого преступления, то оно может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности (например, заражение ВИЧ-инфекцией, разглашение государственной тайны и т. п.).

УК впервые законодательно закрепил деление неосторожности на

виды, хотя оно давно используется в теории уголовного права и на практике. Закон рассматривает как виды неосторожности легкомыслие и небрежность.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (или бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (ч. 2 ст. 26 УК).

Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия составляет интеллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный расчет на их предотвращение - его волевой элемент.

Характеризуя интеллектуальный элемент легкомыслия, законодатель указывает только на возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение к действию или бездействию. Это объясняется тем, что сами действия, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо, его совершившее, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК).

Небрежность - это единственная разновидность вины, при которой лицо не предвидит общественно опасных последствий своего деяния ни как неизбежных, ни как реально или даже абстрактно возможных. Однако их непредвидение вовсе не означает отсутствия всякого психического отношения к наступлению таких последствий, а представляет особую форму этого отношения. Непредвидение последствий при небрежности свидетельствует о пренебрежении лица к требованиям закона, правилам общежития, интересам других лиц.

Сущность этого вида неосторожной вины заключается в том, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия совершаемых им действий, не проявляет необходимой внимательности и предусмотрительности, чтобы совершить необходимые волевые действия для предотвращения указанных последствий, не превращает реальную возможность в действительность. Преступная небрежность представляет своеобразную форму психического отношения виновного к общественно опасным последствиям своих действий, где волевой элемент характеризуется волевым характером совершаемого виновным действия или бездействия и отсутствием волевых актов поведения, направленных на предотвращение общественно опасных последствии.

Небрежность характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным. Отрицательный признак - непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных последствий - включает, во-первых, отсутствие осознания общественной опасности совершаемого деяния, а во-вторых, отсутствие предвидения преступных последствий. Положительный признак состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных общественно опасных последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: долженствование означает объективный критерий, а возможность предвидения - субъективный критерий небрежности.

2.2. Преступление с двумя формами вины. Мотив и цель преступления.

Понятие преступлений с двумя формами вины законодательно закреплено в ст. 27 УК: "Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно".

В подавляющем большинстве случаев преступления совершаются с какой-то одной формой вины. Но иногда законодатель усиливает ответственность за умышленное преступление, если оно по неосторожности причинило последствие, которому придается значение квалифицирующего признака. В таких случаях возможно параллельное существование двух разных форм вины в одном преступлении.

Две формы вины могут параллельно сосуществовать только в квалифицированных составах преступлений: умысел как конструктивный элемент основного состава умышленного преступления и неосторожность в отношении квалифицирующих последствий.

Реальная основа для сочетания умысла и неосторожности в одном преступлении заложена в своеобразной законодательной конструкции отдельных составов. Своеобразие состоит в том, что законодатель объединяет в один состав два самостоятельных преступления, одно из которых является умышленным, а другое - неосторожным, причем оба могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом образуют качественно новое преступление со специфическим субъективным содержанием. Составляющие части такого преступления обычно посягают на различные непосредственные объекты, но могут посягать и на один (например, незаконное производство аборта, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей). При этом важно помнить, что каждая из образующих частей такого состава не утрачивает своего преступного характера и при раздельном существовании.

Таким образом, субъективные особенности подобных преступлений производны от специфической конструкции объективной стороны: умысел (прямой или косвенный) является субъективным признаком основного состава преступления, а неосторожность (в виде легкомыслия или небрежности) характеризует психическое отношение к последствиям, играющим роль квалифицирующего признака. При этом каждая из форм вины, сочетающихся в одном преступлении, полностью сохраняет свое качественное своеобразие, не образуя никакой новой формы вины.

Преступлений с двумя формами вины в уголовном законодательстве немного, и все они сконструированы по одному из следующих двух типов.

Первый тип образуют преступления с двумя указанными в законе и имеющими неодинаковое юридическое значение последствиями. Речь идет о квалифицированных видах преступлений, основной состав которых является материальным, а в роли квалифицирующего признака выступает более тяжкое последствие, чем последствие, являющееся обязательным признаком основного состава. Характерно, что квалифицирующее последствие, как правило, заключается в причинении вреда другому, а не тому непосредственному объекту, на который посягает основной вид данного преступления. Так, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 111 УК) имеет объектом здоровье человека, но если оно сопряжено с неосторожным причинением смерти потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК), то объектом этого неосторожного посягательства становится жизнь. Это, а также другие преступления подобной конструкции, например умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества, повлекшие по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 167 УК), характеризуются умышленным причинением основного последствия и неосторожным отношением к квалифицирующему последствию.

Второй тип преступлений с двумя формами вины характеризуется неоднородным психическим отношением к действию или бездействию, являющемуся преступным независимо от последствий, и к квалифицирующему последствию. При этом квалифицирующее последствие состоит в причинении вреда, как правило, дополнительному объекту, а не тому, который поставлен под уголовно-правовую охрану нормой, формулирующей основной состав данного преступления. К этому типу относятся квалифицированные виды преступлений, основной состав которых является формальным, а квалифицированный состав включает определенные тяжкие последствия. Они могут указываться в диспозиции в конкретной форме (например, смерть человека при незаконном производстве аборта, при угоне судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава - ч. 3 ст. 123, ч. 2 ст. 211 УК) либо оцениваться с точки зрения тяжести (крупный ущерб, тяжкие последствия). В составах подобного типа умышленное совершение преступного действия (бездействия) сочетается с неосторожным отношением к квалифицирующему последствию.

Подводя итог рассмотрению вопроса о преступлениях с двумя формами вины, можно сделать следующие выводы:

а) они характеризуются сочетанием двух различных форм вины, т.е. умысла и неосторожности (сочетание прямого умысла с косвенным или легкомыслия с небрежностью не образует двух форм вины);

б) эти формы вины устанавливаются по отношению к различным юридически значимым признакам общественно опасного деяния;

в) в преступлениях с двумя формами вины неосторожным может быть отношение только к квалифицирующим последствиям;

г) две формы вины могут существовать только в квалифицированных составах преступления;

д) преступления с двумя формами вины в целом, как это указано в законе, относятся к умышленным, что определяется умышленной формой вины в основном составе преступления.

Что касается такого факультативного признака состава преступления, как мотив, то однозначного подхода к определению значения и понятия мотива преступления в юридической литературе нет.

Нам представляется, что более точным является следующее: «под мотивом преступления принято понимать осознанное побуждение, которым руководствовалось лицо при совершении преступления, иначе говоря, это источник действия, его внутренняя движущая сила. Это обусловленные потребностями и интересами побуждения, которые вызывают у лица решимость совершить преступление.

Не вдаваясь в дискуссию относительно понятия мотива, следует лишь отметить тот факт, что, несмотря на различную позицию о генезисе мотива, все ученые единодушны в одном: мотив является таким побуждением к преступному поведению, о котором в известном смысле можно сказать, что он выступает движущей силой, внутренним источником этого поведения.

Цель преступления - это мысленная модель будущего результата, к достижению которого стремится лицо при совершении преступления. Иногда цель неосновательно отождествляется с последствиями преступления. Так, по мнению В.Г Беляева, цель преступления - это общественно опасные изменения в объекте данного преступления, которых стремится достичь виновный. При таком понимании цели, как признает сам автор, ее невозможно отличить от последствий, составляющих признак объективной стороны преступления. Во избежание подобной путаницы следует иметь в виду, что под целью как признаком субъективной стороны преступления понимается лежащий вне рамок объективной стороны конечный результат, которого стремится достичь виновный посредством совершения преступления. Так, при убийстве его цель состоит не в лишении жизни другого человека, а, например, в сокрытии другого преступления, в использовании органов или тканей потерпевшего и т.д. Цель - это стимул к совершению преступления, и его достижение или недостижение на квалификацию преступления не влияет (в отличие от последствий).

Мотив и цель преступления тесно связаны между собой. Исходя из определенных потребностей, человек испытывает сначала неосознанное влечение, затем - сознательное стремление к удовлетворению потребности. На этой основе формируется цель поведения.

Таким образом, цель преступления возникает на основе преступного мотива, а вместе мотив и цель образуют ту базу, на которой рождается вина как определенная интеллектуальная и волевая деятельность субъекта, непосредственно связанная с совершением преступления и протекающая в момент его совершения. Общественно опасные последствия преступления охватываются мотивами и целями только в умышленных преступлениях. В случае причинения общественно опасного последствия по неосторожности мотивы и цели поведения человека не охватывают последствий. Поэтому применительно к преступлениям, совершенным по неосторожности, нельзя говорить о преступных мотивах и целях. Ни в одной статье УК ни разу не упоминаются мотивы и цели при описании не только неосторожных преступлений, но и преступлений, совершение которых возможно как умышленно, так и по неосторожности.

Мотивы и цели преступления всегда конкретны и, как правило, формулируются в диспозициях норм Особенной части УК: цель завладения имуществом, цель облегчить или скрыть другое преступление, цель подрыва экономической безопасности и обороноспособности страны и т.п.; мотивы корыстные, садистские, хулиганские, мести и т.п. Но в некоторых случаях законодатель дает обобщенную характеристику мотивов как личной заинтересованности. При такой формулировке суд должен точно установить содержание мотива и обосновать утверждение, что мотив носит характер именно личной заинтересованности.

Для правильной уголовно-правовой оценки большое значение имеет классификация мотивов и целей. Некоторыми учеными мотивы и цели классифицируются по их характеру (например, ревность, месть). Однако эта классификация, важная с точки зрения установления фактического содержания преступления, не влечет каких-то особых правовых последствий. Точно так же не связана с уголовной ответственностью и классификация, основанная на признаке устойчивости (ситуативные и личностные). Поэтому наиболее практически полезной представляется классификация, базирующаяся на моральной и правовой оценках мотивов и целей. С этой точки зрения все мотивы и цели преступлений можно подразделить на две группы: 1) низменные и 2) лишенные низменного содержания.

К низменным следует отнести те мотивы и цели, с которыми УК связывает усиление уголовной ответственности либо в рамках Общей части, оценивая их как обстоятельства, отягчающие наказание, либо в рамках Особенной части, рассматривая их в конкретных составах преступлений как квалифицирующие признаки, либо как признаки, с помощью которых конструируются специальные составы преступлений с усилением наказания по сравнению с более общими составами подобных преступлений, например: террористический акт (ст. 277 УК) как частный случай убийства (п. "б" ч. 2 ст. 105 УК), захват заложника (ст. 206 УК) как частный случай незаконного лишения свободы (ст. 127 УК), диверсия (ст. 281 УК) как частный случай умышленного уничтожения имущества (ст. 167 УК).

Низменными являются такие мотивы, как корыстные (п. "з" ч. 2 ст. 105 УК), хулиганские (п. "и" ч. 2 ст. 105 УК), национальная, расовая, религиозная ненависть или вражда либо кровная месть (п. "л" ч. 2 ст. 105 УК), связанные с осуществлением потерпевшим служебной деятельности или выполнением общественного долга (п. "б" ч. 2 ст. 105 УК), месть за правомерные действия других лиц (ст. 317 УК).

К низменным целям относятся: цель облегчить или скрыть другое преступление (п. "к" ч. 2 ст. 105 УК), цель вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления или иных антиобщественных действий (п. "е" ч. 2 ст. 152 УК) и т.д.

Понятие "низменные побуждения" используется в УК всего два раза: в ст. 153 и ст. 155 наказуемость подмены ребенка и разглашения тайны усыновления (удочерения) связывается с совершением этих деяний из корыстных или иных низменных побуждений. Использование этого термина в обоих случаях является весьма неудачным, поскольку неосновательно сужает рамки применения названных норм. Представляется, что потребностям практики гораздо больше соответствовало бы определение мотивов названных преступлений как корыстная или иная личная заинтересованность.

Мотивы и цели, с которыми закон не связывает усиление уголовной ответственности ни путем создания специальных норм с более строгими санкциями, ни путем придания им значения квалифицирующих признаков, ни путем признания их обстоятельствами, отягчающими наказание, относятся к не имеющим низменного содержания (ревность, месть, карьеризм, личная неприязнь и т.п.).

Как и другие факультативные признаки состава преступления, мотив и цель могут играть троякую роль.

Во-первых, они могут превращаться в обязательные, если законодатель вводит их в состав конкретного преступления в качестве необходимого условия уголовной ответственности. Так, мотив корыстной или иной личной заинтересованности является обязательным признаком субъективной стороны злоупотребления должностными полномочиями (ст. 285 УК), а цель завладения чужим имуществом - обязательным признаком пиратства (ст. 227 УК).

Во-вторых, мотив и цель могут изменять квалификацию, т.е. служить признаками, при помощи которых образуется состав того же преступления с отягчающими обстоятельствами. В этом случае они не упоминаются законодателем в основном составе преступления, но с их наличием изменяется квалификация и наступает повышенная ответственность. Например, похищение человека из корыстных побуждений повышает степень общественной опасности этого преступления, и закон рассматривает его как квалифицированный вид (п. "з" ч. 2 ст. 126 УК). Уклонение военнослужащего от военной службы путем симуляции болезни или иными способами представляет собой квалифицированный вид этого преступления, если оно совершается с целью полного освобождения от исполнения обязанностей военной службы (ч. 2 ст. 339 УК).

В-третьих, мотив и цель могут служить обстоятельствами, которые без изменения квалификации смягчают или отягчают уголовную ответственность, если они не указаны законодателем при описании основного состава преступления и не предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков. Так, совершение преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды, из мести за правомерные действия других лиц рассматривается как отягчающее обстоятельство (п. "е" ч. 1 ст. 63 УК) и усиливает наказание за любое преступление. Напротив, совершение преступления по мотиву сострадания (п. "д" ч. 1 ст. 61 УК) или с целью задержания лица, совершившего преступление, хотя и с нарушением условий правомерности таких действий (п. "ж" ч. 1 ст. 61 УК), признается обстоятельством, смягчающим ответственность за любое преступление.

Мотивы и цели преступления могут в отдельных случаях служить исключительными смягчающими обстоятельствами и в этом качестве обосновать назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление санкцией применяемой нормы Особенной части УК (ст. 64), либо лечь в основу решения об освобождении от уголовной ответственности или от наказания.

2.3. Юридические и фактические ошибки и их значение

Юридическая ошибка - это неправильное представление лица о преступности или непреступности совершенного им деяния, его квалификации, о виде и размере наказания, предусмотренного за данные деяния. Эту разновидность ошибки иногда называют ошибкой в противоправности деяния. Если лицо ошибочно полагает, что оно совершает преступление, в то время как в действительности законодатель эти действия к преступным не относит (мнимое преступление), оно не может быть привлечено к уголовной ответственности, поскольку в этом случае отсутствует уголовная противоправность (необходимый признак любого преступления). И напротив, неправильное представление лица о непреступности деяний, в то время как они являются таковыми, не исключает возможности отвечать в уголовно-правовом порядке.

Неправильное представление о квалификации содеянного (юридической оценке), о виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершенное преступление, также не влияет на решение вопроса об ответственности и виновности.

В теории уголовного права принято различать следующие виды юридических ошибки:.

  1.  Ошибка в уголовно-правовом запрете, т. е. неверная оценка лицом совершаемого им деяния как непреступного, уголовно не наказуемого, тогда как в действительности оно в соответствии с законом признается преступлением. Ошибка подобного рода не исключает умышленной вины, поскольку незнание закона не равнозначно отсутствию сознания общественной опасности и не может служить оправданием лица, совершившего деяние, запрещенное уголовным законом.
  2.  Ошибочная оценка лицом совершаемого деяния как преступного,тогда как на самом деле закон не относит его к преступлениям (так называемое мнимое преступление). В подобных случаях деяние не причиняет и не может причинить вред общественным отношениям, охраняемым уголовным законом, оно не обладает свойствами общественной опасности и противоправности, поэтому не является объективным основанием уголовной ответственности и исключает субъективное ее основание. Например, "похищение" выброшенных по причине износа автомобильных покрышек не является преступным из-за отсутствия объекта посягательства, поэтому в нем нет и вины в ее уголовно-правовом значении.

3. Неправильное представление лица о юридических последствиях совершаемого преступления: о его квалификации, виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. Осознание названных обстоятельств не входит в содержание умысла, они не являются обязательным предметом сознания, поэтому их ошибочная оценка не влияет на форму вины и не исключает уголовной ответственности. Так, лицо, изнасиловавшее малолетнюю, наказывается в соответствии с санкцией нормы, включающей данный квалифицирующий признак, даже если субъект ошибочно полагает, что его деяние наказывается в пределах, установленных санкцией той нормы, где описано изнасилование без отягчающих обстоятельств.

Итак, общее правило, относящееся к значению юридической ошибки, сводится к тому, что уголовная ответственность лица, заблуждающегося относительно юридических свойств и юридических последствий совершаемого деяния, наступает в соответствии с оценкой этого деяния не субъектом, а законодателем. Иначе говоря, такая ошибка обычно не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на размер назначаемого наказания.

Фактическая ошибка - это неправильное представление, заблуждение лица относительно фактических обстоятельств содеянного, его объективных признаков.

В уголовном праве выделяют фактические ошибки, относящиеся к объекту, предмету, причинной связи, средствам, квалифицирующим обстоятельствам.

Ошибка относительно объекта посягательства не меняет формы вины, она определяет лишь ее содержание. Данная ошибка может состоять в неправильном представлении лица о том объекте, на который оно посягает (лицо полагает, что посягает на жизнь работника милиции, в то время как оно реально причинило смерть другому гражданину). Ответственность в этих случаях, оставляя в стороне вред фактически причиненный, определяется в соответствии с направленностью умысла, и содеянное квалифицируется как покушение на преступление, поскольку фактически вред не причиняется тому объекту, на который хотел посягнуть виновный.

Ошибка в предмете посягательства - это заблуждение лица относительно характеристик предметов в рамках тех общественных отношений, на которые оно посягало. К этой разновидности ошибок относят посягательство на отсутствующий предмет и заблуждение относительно качества предмета (иногда его называют "негодный" объект, "негодный" предмет). В этих случаях не наступают те последствия для объекта, которые охватывались сознанием виновного, а поэтому содеянное следует квалифицировать как покушение на совершение преступления (например, О. похитила пропуск, полагая, что это кошелек с деньгами. Ответственность наступает по ч. 3 ст. 30 и ст. 158 УК).

Ошибка в личности потерпевшего заключается в том, что виновный, заблуждаясь, причиняет вред другому лицу, принимая его за выбранную жертву (например, ошибочно убивает другого). Как и при ошибке в предмете посягательства, ошибаясь в личности потерпевшего, виновный причиняет вред намеченному объекту (в приведенном примере виновный посягает на жизнь). Следовательно, такая ошибка не оказывает влияния на форму вины и на квалификацию содеянного, если потерпевший не является обязательным признаком конкретного вида преступления (хотел убить работника милиции, а убил другое лицо, внешне схожее с ним).

Ошибка в средствах совершения преступления имеет место в случаях, когда лицо использует иные, не запланированные средства (то, с помощью чего и чем осуществляется воздействие на предметы посягательства и потерпевшего).

Как правило, для уголовного права ошибка в выборе средств не влияет на квалификацию содеянного (в этом плане не имеет значения, чем был убит потерпевший: кухонным ножом или кинжалом и т.д.). Если лицо ошибочно, например, использует поваренную соль в качестве яда, полагая, что при большой концентрации действие ее на организм смертельно, то в этом случае оно должно отвечать за неоконченную преступную деятельность (приготовление или покушение на убийство). Если лицо, заблуждаясь в силу своего невежества, выбирает в качестве средства совершения преступления, например, молитвы, наговоры, заговоры, гадания, которые по своей сути являются лишь обнаружением умысла, то содеянное нельзя отнести к уголовно-правовым деяниям. В уголовном праве подобные действия принято рассматривать как покушение с ничтожными средствами.

Ошибка в причинной связи означает неправильное представление лица о причинной связи между деяниями и последствием. Однако это вовсе не означает, что виновный должен сознавать все детали и особенности развития причинной связи. Для признания лица действующим умышленно достаточно установить, что оно охватывало своим сознанием общие закономерности развития причинной связи, что преступное последствие может наступить именно в результате его действий. Ошибка в причинной связи может иметь место лишь в случае, когда лицо общие закономерности представляет неправильно. Если лицо ошибается не в результате своих действий и не в их свойствах, а только в развитии причинной связи, которая, по его мнению, и должна была привести к этому результату, то такая ошибка не меняет формы вины, не исключает уголовной ответственности.

Ошибка в квалифицирующих признаках преступления выражается в том, что виновный заблуждается относительно отсутствия таких признаков, полагая, что совершает преступление без квалифицирующих обстоятельств, и фактически имеющиеся признаки не охватываются его сознанием. В этих случаях, учитывая, что у лица нет психического отношения к квалифицирующим признакам, содеянное следует квалифицировать как оконченное преступление без такого рода признаков.

Данная разновидность ошибки может проявиться в неверном представлении человека о наличии квалифицирующих обстоятельств, тогда как фактически они отсутствуют. При таком ошибочном представлении о наличии квалифицирующих обстоятельств, которых на самом деле нет, они не предусмотрены законом, содеянное надлежит квалифицировать как простой вид данного преступления (это мнимое квалифицированное преступление - разновидность юридической, а не фактической ошибки).

В теории уголовного права выделяют и другие разновидности фактических ошибок. Однако думается, что все они укладываются в рамки рассмотренных выше.

Общим правилом для всех разновидностей фактической ошибки является то, что ответственность должна определяться в соответствии с виной, т.е. исходя из того, что виновный сознавал или должен был сознавать в момент совершения преступления.

Все виды рассмотренных ошибок так или иначе характеризуют сознание лица, поэтому вопрос об ошибке возникает только в случаях совершения умышленных преступлений.

III. ОТЛИЧИЕ НАИБОЛЕЕ СХОЖИХ МЕЖДУ СОБОЙ ВИДОВ ВИНЫ И ОТЛИЧИЕ ОТ НЕВИННОГО ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА

3.1. Ограничение преступного легкомыслия от косвенного умысла.

Уголовный кодекс РФ 1996 года впервые законодательно закрепил деление неосторожности на виды, хотя оно давно используется в теории уголовного права и на практике. Закон рассматривает как виды неосторожности легкомыслие и небрежность. Согласно части 2 статьи 26 Уголовного Кодекса РФ преступление признается совершенным по легкомыслию, если совершившее его лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение. Иными словами содержание данной уголовно-правовой нормы (ее гипотезы и диспозиции) можно трактовать так – легкомыслие имеет место тогда, когда лицо, совершившее уголовно противоправное деяние, сознавало признаки совершаемого им действия или бездействия, имело возможность и обязанность сознавать их, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, однако последствия все же наступили.

По своему интеллектуальному элементу преступное легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Их отличие состоит в том, что при косвенном умысле виновный предвидит большую вероятность наступления преступных последствий, а при легкомыслии - виновный предвидит наступление этих последствий в меньшей степени. При умысле субъект предвидит конкретные последствия, а при легкомыслии эти последствия предстают в общей форме, хотя виновный предвидит не абстрактную, а реальную возможность их наступления.

Предвидение общественно опасных последствий при преступном легкомыслии отличается от предвидения при умысле и тем, что при легкомыслии субъект предвидит лишь возможность, а не неизбежность наступления последствия. Он в силу не осознания действительного развития причинной связи легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению. Таким образом, при легкомыслии предвидение возможности наступления последствия сопровождается и нейтрализуется предвидением его предотвращения.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, то есть одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

При преступном легкомыслии в отличии от косвенного умысла сознание и воля не безграничны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не только как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий, имеющий под собой вполне реальные, хотя и недостаточные основания. Совершая преступление с преступным легкомыслием субъект, предвидя в весьма абстрактной форме возможность наступления общественно опасных последствий, не проявляет безразличия, не рассчитывает на случайность, на «авось», которые якобы смогут, по его мнению, противодействовать преступному результату, а надеется на объективные обстоятельства, на действия других лиц, механизмы, предохранительные устройства, на силы природы, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего и расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований. Обстоятельства, на которые рассчитывает субъект при преступном легкомыслии несмотря на все их разнообразие можно сгруппировать следующим образом: 1) относящиеся к личности самого виновного (сила, ловкость, знание, умение, опыт, мастерство и так далее); 2) относящиеся к обстановке, в которой совершается преступление (ночное время, отсутствие людей и так далее); 3) относящиеся к действию других лиц (расчет на то, что другие затушат костер в лесу); 4) расчет на силы природы, на механизмы и так далее.

Расчет, хотя и необоснованный, самонадеянный, на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

В целом итогом по данному вопросу можно считать, что основу психического отношения лица к общественно опасным последствиям при преступной самонадеянности составляет момент интеллектуальный. Воля по отношению к ним бездействует, хотя само поведение субъекта волевое.

3.2. Критерии преступной небрежности, отличие от невиновного причинения вреда (казуса).

Проблема преступной небрежности (неосознанной неосторожности) является более сложной и недостаточно разработанной в теории уголовного права.

Одна из точек зрения по этой проблеме заключается в следующем: 1) отрицание возможности неосторожной формы вины при поставлении в опасность причинения вреда; 2) неосторожность может иметь место лишь при реальном наступлении преступного результата, когда наличие психического отношения лица к последствиям при преступной небрежности отрицается; 3) ограниченная область наказуемой небрежности, ответственность за которую наступает лишь в случаях, когда лицо должно было и могло предвидеть; 4) для ответственности за преступную небрежность достаточно одного из критериев - объективного или субъективного.

О преступной небрежности (неосознанной неосторожности) может идти речь, когда на лице в силу тех или иных оснований лежит обязанность определенного поведения, исключающего наступление вредных последствий. При этом уголовное законодательство требует существования не одного из двух критериев ответственности – объективного или субъективного, а их одновременного наличия.

Для преступной небрежности как одной из форм вины более значим правовой, нормативный характер. В законе определено, какие общественно опасные последствия побочного характера считать преступными при неосторожности. Только в связи с этим приобретает правовое значение и психическое отношение субъекта к этим последствиям. По своей же психологической сути само действие (бездействие) при небрежности, в результате которого нарушаются правила предосторожности, является мотивированным и целенаправленным, волевым и сознательным.

Однако встает вопрос: согласуется ли это с принципом субъективного вменения?

Эта проблема дискутируется в науке и судебной практике. Для ее решения следует выяснить, какие аргументы выяснить, какие аргументы выдвигаются для защиты уголовной ответственности за небрежность. Главный аргумент – нормативный: уголовная ответственность за небрежность наступает тогда, когда лицо должно было предвидеть общественно опасные последствия своих действий (бездействия) и могло это сделать, то есть при наличии объективной обязанности и субъективного предела фактически ставится знак равенства между нормативным содержанием преступной небрежности и реальным психическим процессом.

В соответствии с действующим законодательством (часть 3 статья 26 Уголовного кодекса РФ) для преступной небрежности характерно непредвидение возможности наступления общественно опасных последствий при наличии обязанности (долженствования) и возможности предвидеть эти последствия.

Интеллектуальное содержание небрежности характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным. Отрицательный признак небрежности заключается в непредвидении лицом возможности наступления преступных последствий и в отсутствии осознания противоправности совершаемого деяния (действия или бездействия). Психическое отношение виновного к своему деянию при небрежности характеризуется сознанием нарушения определенных запретов, непредвидением наступления преступных последствий, либо тем, что лицо, совершая волевой поступок, не сознает, что оно нарушает правила предосторожности, либо отсутствием волевого контроля, который утрачен по вине этого лица. Положительный признак интеллектуального момента преступной небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных преступных (общественно опасных) последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: должествование означает объективный критерий, а возможность предвидения - субъективный критерий преступной небрежности.

Волевой момент преступной небрежности заключается в том, что виновный, имея реальную возможность предотвратить преступные последствия совершаемого им деяния, не активизирует свои психические силы и способности для совершения волевых действий, необходимых для предотвращения преступных последствий, и, следовательно, не превышает реальную возможность в действительность.

Ответственность за преступную небрежность наступает лишь в случае, если лицо хотя и не предвидело возможности наступления преступного последствия, но должно и могло предвидеть его наступление. Должен ли был и мог ли виновный предвидеть последствия своего деяния, можно установить на основе объективного и субъективного критерия. Долженствование - объективный критерий небрежности, а возможность предвидения - субъективный.

Объективный критерий небрежности носит нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий с соблюдением требований обязательных для этого лица мер предосторожности и необходимой внимательности. Эта обязанность может основываться на законе, на должностном статусе виновного, на профессиональных функциях, на основе правил техники безопасности, эксплуатации различных механизмов, общежития и т.д. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении.

В законе субъективный критерий небрежности выражен словосочетанием: «могло предвидеть», что означает персональную способность конкретного лица в той или иной обстановке, при наличии у него необходимых личных качеств (профессионального и жизненного опыта, компетентности, уровня развития и образования, состояния здоровья, его физических данных, степени восприимчивости и т.д.), позволяющих правильно воспринимать вытекающую из ситуации совершения деяния информацию и сделать обоснованные выводы (правильные оценки), предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствия определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индивидуальными качествами виновного. Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия была в принципе разрешимой. Этот критерий при определении наличия преступной небрежности имеет преобладающее значение, так как преступная небрежность может иметь место только в пределах возможного предвидения общественно опасных последствий. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных последствий.

Являясь видом неосторожной вины, небрежность имеет некоторое сходство с преступным легкомыслием. Общим для интеллектуального элемента обоих видов неосторожности является то, что виновный не предвидит реальной возможности наступления общественно опасных последствий (то есть их возможности в данном конкретном случае), хотя такую возможность он мог предвидеть. Различие же состоит в том, что при легкомыслии лицо предвидит абстрактную, то есть в других сходных ситуациях, возможность наступления вредных последствий и поэтому осознает потенциальную опасность своих действий, тогда как при небрежности оно ни в какой форме не предвидит возможности наступления таких последствий и, следовательно, не осознает даже потенциальной опасности избранного способа поведения.

Легкомыслие и небрежность имеют сходство в волевом моменте. И в том и в другом случае отсутствует положительное отношение к возможному последствию. А различие этих видов неосторожности состоит в том, что при легкомыслии виновный совершает действие в надежде на предотвращение возможных последствий, а при небрежности виновному волевые усилия представляются либо полезными, либо нейтральными.

Новеллой Уголовного кодекса РФ 1996 года является впервые включенная в него норма о невинном причинении вреда, предусматривающая две его разновидности. В части 1 статьи 28 Уголовного Кодекса РФ закреплена такая разновидность невиновного причинения вреда, которая в теории уголовного права именуется субъективным случаем или «казусом» и определяется так: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть».

Применительно к преступлениям с формальным составом это означает, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия). Подобного рода «казусом» является, например, причинение вреда здоровью лица, ошибочно принятого за убийцу, для его задержания, если стечение объективных обстоятельств давало веские основания считать именно его лицом, совершившим преступление.

Применительно к преступлениям с материальным составом субъективный случай заключается в том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть. Эта разновидность субъективного случая отличается от небрежности отсутствием либо обоих, либо хотя бы одного из его критериев.

В части 2 статьи 28 Уголовного Кодекса РФ закреплена новая, доселе практике не известная разновидность невиновного причинения вреда. Она характеризуется тем, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам. В такой ситуации причинение вреда признается невиновным не из-за дефектов интеллектуального или волевого отношения, а вследствие объективной невозможности предотвратить наступление общественно опасных последствий по одной из двух указанных в законе причин.

Во-первых, невозможность предотвратить вредные последствия, которые охватываются предвидением действующего лица, исключает уголовную ответственность, если она обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда требованиям экстремальных условий, то есть таким неожиданно возникшим или изменившимся ситуациям, к которым лицо не готово и по своим психофизиологическим качествам неспособно принять правильное решение и найти способ предотвращения вредных последствий (например, в условиях аварии по причине конструктивных дефектов или заводского брака машины или механизма).

Во-вторых, деяние признается невиновным, если невозможность предотвратить общественно опасные последствия обусловлена несоответствием психофизиологических качеств причинителя вреда его нервно-психическим перегрузкам (например, при работе пилота самолета или машиниста электровоза во вторую смену подряд).

Существенное значение для рассматриваемых в работе вопросов имеет решение проблем об ответственности за неосторожность и проводимых предупредительных мерах.

Законодательное решение вопроса об условиях ответственности за деяние, совершенное по неосторожности предполагает четкое определение формы вины в нормах Особенной части Уголовного кодекса РФ. Поэтому в нормах, предусматривающих ответственность за неосторожные преступления содержатся указания на неосторожную форму вины. В части 2 статьи 24 Уголовного кодекса РФ дано соответствующее указание: «Деяние, совершенное по неосторожности, признается преступлением только в том случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса».

Ранее, в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года провозглашался принцип виновной ответственности и устанавливалось, что общественно опасные деяния признавались уголовно наказуемыми тогда, когда они совершены умышленно или по неосторожности. Вместе с тем, ничего не говорилось о том, как должны разграничиваться эти две формы вины, об области их применения. Построение диспозиции, основанное на общем характере наказуемости при умышленной и неосторожной форме вины было неправильным. Оно не согласовывалось с принципом ограничения ответственности за неосторожные преступления. К тому же с учетом особенностей этих форм вины требовалась раздельная их наказуемость, так как «установление единой санкции для обеих форм вины таит в себе опасность применения более мягких наказаний, предназначенных для неосторожных преступных деяний, за умышленные преступления».2

При конструировании норм Особенной части Уголовного кодекса РФ 1996 года в основу была положена концепция субъективного вменения, которая потребовала проведения четкого различия между умышленными и неосторожными преступлениями. Нельзя в одной и той же статье предусматривать и умышленное, и неосторожное преступление, как это было сделано, например, в статье 85 Уголовного кодекса РСФСР 1960 года «Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации транспорта».

Что касается предупреждения неосторожности, то профилактические меры могут квалифицироваться на три основных группы:

1) Воздействие на орудия или средства действия (техническое совершенствование орудий и средств, повышение их надежности; повышение информативности орудий и средств об имеющихся в них неисправностях и неполадках, вплоть до создания невозможности использования этих средств при наличии неисправностей; улучшение контроля за техническим состоянием орудий и средств, их технической диагностики; нейтрализация опасных факторов, свойственных техническим системам, и уменьшение возможного вреда от их реализации; максимальная регламентация использования орудий и средств, совершенствование правил безопасности пользования ими; недопущение посторонних к пользованию техническими средствами и максимально возможное ограничение доступа посторонних в сферу их действия и т.д.);

2) Воздействие на опасную ситуацию (техническое оснащение элементов ситуации, создающих наибольшую опасность (пути сообщения, шахты, порты и т.д.); ликвидация, сокращение или нейтрализация опасных факторов ситуации в зависимости от объективной возможности и экономической целесообразности; повышение информативности о наличии в ситуации опасных факторов; регламентирование профессиональной деятельности в зависимости от наиболее типичных опасных ситуаций и выработка правил безопасного поведения в них и т.д.);

3) Воздействие на личность (профессиональная ориентация и отбор работников, в необходимых случаях с учетом их психофизиологических качеств; профессиональное обучение работников, в частности обучение правилам безопасности и правилам поведения в опасных (типичных для данного вида деятельности) ситуациях; совершенствование контроля за деятельностью работников, сопряженной с повышенной опасностью, в том числе и контроля за состоянием здоровья; научная организация труда этих категорий работников с учетом требований медицины и психологии труда; повышение ответственности работников за исполнение своих обязанностей, в том числе и за соблюдение правил безопасности; общее повышение культуры и дисциплинированности всех граждан, которые могут оказаться в сфере действия технических средств или в опасных ситуациях.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Уголовный закон представляет собой отражение социальных условий. Наличие неосторожных составов, их тенденция, изменение их законодательной структуры является реакцией государства на неосторожную преступность как на продукт определенных условий. Важно четкое определение соотношения объективных и субъективных факторов основания уголовной ответственности. В развитии уголовно-правовой теории просматривается тенденция преобладания значения вины и иных субъективных моментов, то есть наступления времени дифференциации ответственности в зависимости от личностных обстоятельств.

Статистика утверждает, что по неосторожности совершается лишь одно из каждых десяти преступлений, однако это не означает факт возможной недооценки их распространенности и опасности. В условиях научно-технического прогресса заметно увеличивается число неосторожных преступлений, совершенных в таких сферах, как охрана окружающей среды, безопасность движения и эксплуатации всех видов транспортных средств, безопасность условий труда, использование новых мощных источников энергии и других. С дальнейшим развитием техники и различных видов транспорта, бытовой химии, с обострением проблем экологического характера вопрос об ответственности за неосторожные преступления приобретает особое значение, что не раз отмечалось в юридической печати.

Уголовном кодексе РФ 1996 года данной проблеме дано более детализированное толкование. Впервые законодатель, что очень важно и притворило в практику накопленный опыт, оговаривает, что деяния, совершенные по неосторожности, признаются преступлением только в случае, когда это специально предусмотрено той или иной статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, чем ограничивается возможность привлечения к уголовной ответственности за деяния, совершенные по неосторожности. И все же время дает знать, что и уже новое уголовное законодательство требует дополнения и изменения.

Субъективная сторона преступления, в целом, имеет важное значение для обоснования уголовной ответственности, для квалификации преступления, а также для назначения наказания.

Не меньший интерес представляют факультативные признаки субъективной стороны, а именно мотив, цель и эмоции. Необходимость установления мотива, цели и эмоций лица совершившего преступление закреплена и в уголовно-процессуальном законодательстве. Этот признак включен в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по каждому уголовному делу, независимо от того, входит ли данный признак в состав соответствующего преступления или нет. Эти элементы всегда входят в предмет доказывания. Они должны быть установлены по каждому уголовному делу, так как без этого невозможно правильно решить вопрос не только о квалификации преступления, но и об индивидуализации наказания виновному

Установление признаков субъективной стороны преступления является наиболее сложным этапом в деятельности органов предварительного следствия, прокуратуры и суда, так как речь идет о внутренних психических процессах, протекающих в сознании субъекта и сопровождающих преступное деяние.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

  1.  Конституция Российской Федерации. М., 2006 г.
  2.  Уголовный кодекс Российской Федерации. Издательство «ИНФРА». М. – 2007 г.
  3.  Бюллетень Верховного суда 1998-2010 г.
  4.  Коментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. – 3-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. А.И. Рарог. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006.
  5.  Юридический энциклопедический словарь, М., 1984.
  6.  Векленко С.В. Сущность, содержание и формы вины в уголовном праве. / Правоведение. – 2003. - №6.
  7.  Есаков Г. А. Осознание как компонент интеллектуального элемента умысла: дискуссионные вопросы / Государство и право. 2004. № 6. С. 24–30.
  8.  Завидов Б.Д. Вина как основание уголовной ответственности. / Российский следователь. – 2003. - №6
  9.  Иванов В. Д. Уголовное право. Общая часть: Учеб. Ростов н/Д, 2002. С. 316.
  10.  Игнатов А.Н., Костофев Т.А. Лекция 4. Уголовная ответственность и состав преступления /  Под ред. проф. Ю.А. Красикова. - М., 1996.
  11.  Казаченко И. Я. Понятие вины в уголовном праве (исторический и психолого-правовой анализ). Екатеринбург, 1993. С. 38.
  12.  Куликов А. В. Особенности преступлений с двойной формой вины по объективным признакам состава / Уголовно-правовые меры борьбы с преступностью в условиях перестройки. Свердловск, 1990. С. 54–60.
  13.  Нерсеян В.А. Особенности разграничения неосторожной вины на виды / Право и политика. 2001. №8
  14.  Нерсесян В. А. Неосторожная вина: проблемы и решения / Государство и право. 2000. № 4. С. 59–70.
  15.  Нерсесян В. А. Требуется категоризация неосторожных преступлений / Российская юстиция. 2000. № 12. С. 42–43.
  16.  Нерсесян В. А. Регламентация ответственности за неосторожное преступление / Российская юстиция. 2000. № 5. С. 42–43.
  17.  Осипов В. О преступлениях с двумя формами вины / Законность. 2001. № 5. С. 8.
  18.  Рарог А.И. Вина и квалификация преступления. М., 1982.
  19.  Тайбаков А. Сопричастность при неосторожной форме вины / Законность. 2000. № 6. С. 42–43.
  20.  Ткаченко В. И. Умысел как форма вины / Уголовно-правовые меры борьбы с преступностью в условиях перестройки. Свердловск, 1990. С. 23–28.
  21.  Толкаченко А.А. Проблемы субъективной стороны преступления: учебное пособие для студентов высших учебных заведений / А.А. Толкаченко. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005.
  22.  Толмачев О. Квалификация преступления при частичной реализации умысла / Российская юстиция. 2000. № 12. С. 30–31.
  23.  Тухбатуллин А.А. Субъект и субъективная сторона преступления против жизни и здоровья, совершенных в состоянии аффекта / Российский следователь. – 2005. - №8.
  24.  Уголовное право. Общая часть: учебник / под ред. проф. Л.Д. Гаухмана и проф. С.В. Максимова. – М.: Изд-во Эксмо, 2005.
  25.  Уголовное право. Общая часть / Под ред. В.Н. Петрашева.
  26.  Яни П. Сложные вопросы субъективной стороны преступления / Российская юстиция. 2002. № 12. С. 47–49.

1Игнатов А.Н., Костофев Т.А. Лекция 4. Уголовная ответственность и состав преступления/  Под ред. проф. Ю.А. Красикова. - М., 1996. - 32.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

59798. Вебінар – сучасний елемент дистанційної освіти 152 KB
  Основа вебінару – програмне забезпечення віртуальний клас яке дозволяє організувати спілкування між географічно віддаленими користувачами в режимі реального часу. Незважаючи на те що схема проведення вебінару виглядає досить простою слід зауважити що і рівні проведення вебінару теж бувають різні. Відмінність вебінару від відеоконференції полягає в можливості іноді досить великої кількості глядачів перетворюватися на реальних співрозмовників при наявності встановленого мікрофона і ще краще – вебкамери відеокамери.
59799. Сценарій випускного вечора 59 KB
  Організатор: Свіча гарячий віск проронить Раптовим подихом чудес Здається можна у долоні Піймати зірку із небес І між майбутнім і минулим Дитинством і безмежжям мрій Неначе міст ми протягнули Сьогодні...
59800. Сценарій родинного свята «Вечорниці» 48.5 KB
  Виходять господар та господиня. Господиня: Добрий вечір добрі люди Господар: Доброго вам здоров’ячка Господиня: ня: Будьмо знайомі: я Оксана господиня цієї хати. Господиня: У нас частенько збирається молодь.
59801. Бал в Королівстві Квітів 69.5 KB
  Для кожного вчителя випускники підготували листівку квіткову асоціацію і вручають їм після привітань разом з квітами 11класник. 11класник. Ми покидаєм щоб вернутись До вас у згадці про всіх нас 11класник.
59802. Василь Сухомлинський – красиве і горде імя 84 KB
  Мета: вшанувати память великого педагога і письменника В.О. Сухомлинського; виховувати любов і поважне ставлення до творчості письменника; формувати загальнолюдські цінності.
59804. ТЕМАТИЧЕСКИЙ ВЕЧЕР «МНЕ НЕ ВСЕ РАВНО, А ТЕБЕ?» 45.5 KB
  Вопросы: в скобках ответы Что является возбудителем СПИДа ВИЧ Что обозначает слово ВИЧ Вирус иммуннодефицита человека Как расшифровывается СПИД Синдром приобретенного иммунодефицита Кто болеет СПИДом Люди: взрослые и дети...
59805. Учителю, низький тобі уклін! 110 KB
  1й ведучий Мудрий далекоглядний самовідданий терплячий лагідний і суворий все це ти дорогий наш учителю 2й ведучий Вам шановні педагоги 3й ведучий Вам дорогі наші порадники і наставники Всі разом Присвячуємо наш концерт 3й ведучий...