71597

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВОСОЗНАНИЕ, ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА И КУЛЬТУРА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА: СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Современное российское общество переживает кризис духовности сопровождающийся переоценкой ценностей сменой ориентиров и идеалов. Но каким бы ни был путь избранный Россией перед государством и обществом в качестве приоритетной задачи будет стоять утверждение демократических...

Русский

2014-11-09

139.5 KB

2 чел.

Е. ПАВЛЕНКО,

соискатель юридического факультета МГПУ

КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВОСОЗНАНИЕ, ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА И КУЛЬТУРА ПРАВ ЧЕЛОВЕКА: СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ

Современное российское общество переживает кризис духовности, сопровождающийся переоценкой ценностей, сменой ориентиров и идеалов. На нынешнем этапе, в условиях глобализованного мира, Россия находится в поисках собственной идентичности. Но каким бы ни был путь, избранный Россией, перед государством и обществом в качестве приоритетной задачи будет стоять утверждение демократических идеалов и ценностей, ставящих во главу угла права и свободы человека.

В период кардинальной смены правовых устоев жизни российского государства и общества, формирования новой правовой системы особенно значимым фактором поддержки правовых преобразований и их реализации должны стать высокий уровень правовой культуры и правосознания всех слоев общества. В связи с этим особую актуальность приобретает научное исследование новых для конституционной теории и практики категорий «конституционное правосознание» и «культура прав человека», которые имеют тесную взаимосвязь с правовой культурой и правовым сознанием, опираются на демократические ценности и идеалы прав человека.

В исследовании теоретических проблем правового сознания российская юридическая наука продвинулась далеко вперед, однако в ней до сих пор отсутствует единое понимание данного феномена, очевидна необходимость комплексного изучения одной из его форм – конституционного правосознания, которая не может сформироваться вне ценностей конституционализма, демократии, прав и свобод человека и к изучению которой в последнее время обращаются многие ученые-конституционалисты. Кроме того, прежде не был предметом исследования в юридической науке вопрос о соотношении и взаимосвязи правосознания, в частности конституционного, с двумя подсистемами духовной культуры – правовой культурой и культурой прав человека1.

Культура прав человека также не была ранее предметом исследования в науке. В отечественной литературе нет специальных работ, посвященных определению содержания данного сложного комплексного явления, его структуре, роли, проблемам формирования. Между тем, по мнению автора настоящей статьи, понятия «правовая культура» и «культура прав человека» тесно связаны с категорией «правосознание». Автор статьи уже обращался на страницах журнала к анализу соотношения первых двух категорий2, однако целесообразно кратко осветить основные положения и выводы данных рассуждений.

Множество исследований в юридической науке посвящено специальной разработке категории «правовая культура»3. Существует несколько подходов к определению данной категории. В юридической литературе в нее включают право, правосознание, правовые отношения, законность, правопорядок, правомерное поведение. Правовую культуру рассматривают как деятельность, направленную на достижение конечных результатов правовой культуры, деятельность по производству, распределению, потреблению ценностей правового характера. Правовая культура трактуется иногда через понятие уровня развития ее компонентов; в ней выделяются уровни правосознания, законности, совершенствования законодательства и юридической практики. В числе показателей правовой культуры называются и развитость правовых знаний, широта и гарантированность прав, уровень правоприменительной деятельности, юридического образования и воспитания. Наконец, существует и другая тенденция – характеристика правовой культуры в качестве идейно-правового состояния общества, ее определение через категории «правовая жизнь», «правовая организация», «правовой прогресс» и подобные правовые явления.

Понятие «культура прав человека» впервые появилось на страницах информационных материалов ООН в 1989 г. Автор статьи определяет культуру прав человека как составную часть духовной культуры, представляющую собой систему знаний, ценностных ориентаций и взглядов, психологических чувств, основанных на признании и уважении достоинства человека, его прав и свобод, а также практических навыков и умений по их реализации и защите4. С одной стороны, она представляет собой составную часть духовной культуры общества, а с другой – пронизывает другие ее части, например, такую, как «правовая культура», и отражает в них понятие «права человека».

В науке распространено мнение об идентичности данной категории и понятия «правовая культура» или о ней как части правовой культуры. Так, И.В. Ростовщиков утверждает, что «можно говорить о такой самостоятельной части правовой культуры, как культура прав человека, высокий уровень которой является одной из основ становления демократии в России и залогом упрочнения общественного согласия»5.

По мнению автора настоящей статьи, «правовая культура» и «культура прав человека» не являются идентичными понятиями или составными частями друг друга, но находятся в сложном органическом единстве как составные части духовной культуры общества. При этом культура прав человека имеет важнейшее значение для формирования правовой культуры. Так, само право – существенный фактор и способ реализации прав и свобод человека, поэтому гуманистический характер правовой культуры способствует более реальному и эффективному претворению прав человека в жизнь. А культура прав человека – фактор, относящийся к гарантиям прав человека.

В основе содержания правовой культуры находится чисто юридический аспект, в то время как в основе культуры прав человека лежит идея достоинства человеческой личности, а это, безусловно, нравственная категория, поэтому при характеристике данного понятия преобладает морально-нравственный аспект.

Правовое сознание также представляет собой сложное духовное образование. Оно входит составной частью в общественное сознание и выступает как совокупность взглядов, представлений, убеждений, теорий и идей о сущности, принципах права, законности, правопорядка, т.е. отражает не всю, а ту сторону общественной действительности, которая охватывается государственно-правовыми связями и отношениями. Кроме того, некоторые авторы полагают, что правосознание является совокупностью представлений, выражающих отношение не только к действующему позитивному праву и юридической практике, но и к правовому идеалу, пока не существующему в обществе6.

С правосознанием тесно связано понятие правовая культура7. Как справедливо отметил П.В. Анисимов, правовая культура определяется, с одной стороны, уровнем развития правовых институтов, а с другой – уровнем правового сознания как юристов, так и населения8.

Правовая культура включает в себя элементы правосознания. Так, по словам А.С. Гречина, в ряду других элементов, объединенных понятием «правовая культура», особая роль принадлежит правовому сознанию, которое предопределяет совершенство и развитие каждого из ее элементов, а следовательно, и всей правовой культуры. Правовое сознание составляет основу правотворческой деятельности в обществе, обусловливает совершенство права и правовых отношений, во многом предопределяет четкую и слаженную работу правовых учреждений. По содержанию и уровню правового сознания мы судим об адекватности правовой культуры в обществе, и в этом отношении правовое сознание и правовую культуру представляется возможным рассматривать как однозначные и однопорядковые явления, что зачастую и делается в литературе9.

А.Б. Венгеров считал, что правовая культура – «более высокая и емкая форма правосознания»10. Однако такая трактовка правовой культуры в науке была подвергнута критике. Так, например, И.А. Иванников утверждает, что подобная формулировка не может быть научной и правильной, так как затрагивает лишь сферу идеального, игнорирует деятельность и результаты деятельности обладающих правосознанием субъектов. Другими словами, по его мнению, правосознание – это лишь один из элементов правовой культуры, одна из ее характеристик11.

Правосознание как элемент правовой культуры рассматривают и многие другие ученые12. Представляет интерес попытка исследователей проследить соотношение правовой культуры и правосознания через понятие «правовой менталитет» («юридический менталитет»). В.Н. Синюков отмечает, что правовое сознание в России нуждается в категории, которая отображала бы «сложную морфологию общественного и индивидуального сознания, обозначающую все – как позитивные, знаковые, так и непозитивные, образные, символические и иные феномены правовой культуры. Такой категорией выступает понятие правового менталитета...»13. Рассматривая соотношение правового менталитета с правосознанием, В.Н. Синюков указывает, что категория ментальности отражает более глубокий пласт общественного сознания. Это «своего рода умственный и духовный строй народа»14, т.е. он считает, что правовая ментальность шире правосознания, так как охватывает и позитивные правовые феномены.

По мнению И.А. Иванникова, в структуру правового (юридического) менталитета входят такие категории, как правосознание, юридически значимая деятельность, действующее и разрабатываемое законодательство15. Он (менталитет), безусловно, влияет на поведение индивидов, национальных и иных социальных групп, классов, всего населения страны. Однако возникает вопрос о соотношении понятия «юридический менталитет» с такой емкой категорией, как «правовая культура». И здесь, по мнению автора, оказывается, что и по структуре, и по содержанию правовая культура и юридический менталитет совпадают. Поэтому нет никакой необходимости во внедрении в русский язык красивого, но до сих пор многим непонятного термина «менталитет» («ментальность»).

Итак, правовая культура всегда связывается с оценкой уровня знания и понимания права, степенью веры в право, развитостью чувства законности. Важным показателем правовой культуры являются уровень массового правосознания, объем и интенсивность общего правового воспитания. Однако, как совершенно справедливо замечает А.С. Гречин, более строгий анализ категорий «правовая культура» и «правовое сознание» свидетельствует о том, что знак тождества между ними ставить нельзя, поскольку каждая из них имеет свои отличительные особенности16.

Правовое сознание – духовное явление. Особенность же правовой культуры, как уже отмечалось выше, в том, что она представляет собой не только совокупность духовно-правовых ценностей, сложившихся в особых специфических формах. Это культура поведения в обществе, область взаимоотношений общества, личности и государства. В отличие от правового сознания, правовая культура (как общая культура) не только включает духовные ценности (правовые взгляды, идеи, принципы и т.д.), но и содержит в себе материальную сторону, представленную, например, системой правоохранительных органов, различных учреждений и т.п.

Правовая культура и правосознание личности – понятия, безусловно, не тождественные. По мнению некоторых авторов, правосознание зачастую противоречиво, включает как позитивные, так и негативные взгляды, убеждения, оценки. А правовая культура личности – это лишь позитивные взгляды, оценки, установки, лежащие в основе правомерного и социально-активного поведения.17

Итак, содержание понятий правового сознания и правовой культуры довольно емкое. Обе категории состоят в системе сложнейших взаимосвязей и взаимозависимостей как между собой, так и с другими правовыми реалиями и категориями. То же можно сказать и о соотношении правосознания и культуры прав человека.

Как уже было сказано выше, культура прав человека – категория, занимающая центральное место в современной духовной культуре и пронизывающая все другие ее сферы. Она отражает правовую культуру как одна из сфер категории «права человека». Правовая культура, в свою очередь, – это результат целенаправленного воспитания правосознания, его высшая степень, выражающая, кроме прочего, внутреннее осознанное отношение к правам и свободам, а через них – ко всей правовой жизни общества. Правовое сознание содержит в себе психологические и мировоззренческие (идеологические) структуры, впитывающие общечеловеческие ценности, которые, если речь идет о прогрессивном правовом сознании, должны быть ориентированы на уважение достоинства личности, признание прав и свобод человека. Осведомленность каждого человека о своих правах и обязанностях, с одной стороны, важнейший элемент культуры прав человека, но с другой – она может выступать в качестве одной из характеристик индивидуального правового сознания.

Таким образом, в первую очередь через правосознание как один из значимых элементов правовой культуры тесно взаимодействует последняя категория с культурой прав человека. Наиболее отчетливо можно проследить соотношение культуры прав человека и правового сознания через одну из его форм – конституционное правосознание.

Понятию конституционного правосознания, его специфике, компонентам, месту среди других отраслевых форм правового сознания, функциям, позволяющим охарактеризовать его роль в механизме конституционно-правового регулирования, а также основным направлениям повышения конституционного правосознания в современном российском обществе в настоящее время в юридической науке уделяется пристальное внимание. Большое значение для разработки данной категории имеют научные исследования таких авторов, как Э.Э. Баринов, И.А. Кравец, В.В. Никитяева, В.О. Лучин18; некоторые аспекты изучения конституционного правосознания представлены в работах Р.С. Байниязова, А.С. Пересыпкина19 и др. Все они обосновывают необходимость выделения конституционного правосознания как относительно самостоятельной формы правового сознания, имеющей отраслевую природу.

По мнению И.А. Кравца, под конституционным правосознанием следует понимать «особый вид правового сознания, в котором отражаются представления и чувства отдельной личности, социальной группы, общества в целом о конституции, ее роли в правовом регулировании, правах человека, способе справедливого и демократического правления»20. Как отмечает автор, особенностью данного вида правового сознания является его двойственный характер, так как он «формируется на стыке правового и политического сознания, соединяя их компоненты – идеи о власти, власте-отношениях, роли государства в регулировании общественных, в том числе экономических отношений и идеи о праве, правовом регулировании в единое целое»21. Таким образом, по его мнению, конституционное правосознание представляет собой определенный сплав политического и правового сознания индивида, социальной группы, общества, однако не может возникнуть как простое механическое сочетание в сознании личности правовых и политических взглядов, идей и чувств.

Э.Э. Баринов определяет конституционное правосознание как высшую форму правового сознания, представляющую собой совокупность правовых знаний, идей, взглядов, проявлений психологического, эмоционально-волевого характера (чувств, эмоций, установок и т.д.), выражающих отношение индивида, коллектива, общества к положениям Конституции, другим конституционно-правовым нормам, к практике их реализации и к желаемым изменениям конституционно-правовых институтов22. При этом, по его мнению, статус конституционного правосознания как ведущей формы правового сознания обусловлен в первую очередь значимостью общественных отношений, опосредуемых и регулируемых нормами конституционного права, составляющими предмет его отражения.

Анализируя взаимодействие конституционного правосознания и позитивного права, Э.Э. Баринов рассматривает конституционное правосознание в качестве идеального источника формирования конституционно-правовых норм; фактора, оказывающего прямое влияние на эффективность процесса реализации конституционно-правовых норм; результата воздействия последних на индивидуальное и общественное сознание23.

В.В. Никитяева исследует конституционное правосознание как совокупность идеологических и психологических структурных элементов, включающих взгляды, оценки, установки, представления, отношения личности к целям и принципам конкретного государства и общества, реального состояния основных прав и свобод человека, правовой системы, в том числе органов государственной власти, форм и методов их деятельности24. Кроме того, автор рассматривает конституционное правосознание как необходимый элемент в механизме реализации прав и свобод личности, что представляет особый интерес: «Конституционное правосознание является самостоятельным элементом механизма эффективной реализации прав личности, основанного на познании и осознании необходимости прямого действия норм Конституции Российской Федерации в формировании правового пространства России и активного участия граждан в правоприменительном процессе»25.

По мнению В.В. Никитяевой, содержание конституционного правосознания реализуется в двух аспектах: как особый отраслевой вид правосознания, основанный на реальной потребности в реализации требований Конституции, признающих результатом правотворчества формирование правовой системы, в которой высшей ценностью выступают права и свободы человека, и как совокупность идеологических и психологических структурных элементов, посредством которых оцениваются конституционно-правовые отношения, конституционное законодательство, что способствует активизации правовой деятельности органов государственной власти, местного самоуправления по соблюдению прав человека.

Автор указывает на необходимость разрешить противоречия между постоянно развивающимся конституционным законодательством (признающим высшей ценностью права человека) и механизмом его реализации применительно к отдельным группам населения, у которых различны условия формирования и уровни правового сознания. Существо противоречий, как пишет В.В. Никитяева, состоит в следующем:

1. Повышение эффективности механизма реализации прав и свобод человека связано с тем, что в конституционном праве укрепляется понимание конституционной системы защиты прав человека, в которой стимулирующую роль выполняет правосознание, обеспечивая активизацию разнообразных средств, предусмотренных в законе.

2. Некоторые правовые нормы российского законодательства противоречат основным правам и свободам человека. Признать их неконституционными невозможно без реализации конституционного правосознания, стимулирующего обращение гражданина с жалобой в Конституционный Суд РФ.

3. Отсутствие анализа информации о последствиях невыполнения органами государственной власти их полномочий, закрепленных в конституционном законодательстве, приводит к информационному вакууму, неблагоприятно воздействующему на правоприменительный и правотворческий процессы.

4. Потребность в реализации Конституции России, признающей высшей ценностью права и свободы человека, наталкивается на отсутствие профессиональной грамотности (знания и понимания конституционного законодательства) сотрудниками, в том числе правоохранительных органов, деформацию их правосознания, трудность участия в этом процессе Уполномоченного по правам человека26.

Безусловно, следует согласиться с В.В. Никитяевой в том, что развитое конституционное правосознание индивидуума и всего общества воздействует на процесс реализации основных прав и свобод человека, формируя убеждения в необходимости их соблюдения, установки, взгляды, цели и интересы, которые обеспечивают перевод конституционных предписаний в общественную практику и определяют ее социальную эффективность, а применение конституционной ответственности к должностным лицам за невыполнение возложенных на них обязанностей способствует совершенствованию правоприменительной деятельности органов государственной власти по правовому обеспечению прав человека.

Основываясь на выводах ученых, исследовавших категорию правового сознания, перечисленные выше авторы рассматривают основные компоненты, структурные элементы и уровни конституционного правосознания. Так, И.А. Кравец указывает на следующие моменты, присущие конституционному правосознанию:

– осмысление необходимости действенной Конституции в правовой системе страны;

– понимание роли конституционного регулирования прав, свобод и обязанностей человека и гражданина;

– осознание потребности формирования на основе Конституции развитой и не противоречащей Основному Закону государства и общества системы законодательства;

– способность оценивать конституционность и законность принимаемых правовых актов органами государственной власти федерации и ее субъектов, органов местного самоуправления;

– восприятие ценностей демократического обновления власти, консенсуальной демократии, принятие принципов сотрудничества и соперничества различных политических сил в борьбе за власть;

– понимание значения различных конституционных средств защиты прав и свобод, умение их использовать для устранения нарушений или восстановления нарушенного права и др.27

При этом, как пишет ученый, отмеченные компоненты конституционного правосознания в развитом виде формируются, как правило, только у лиц, профессионально занимающихся юридической деятельностью. Вместе с тем конституционный правопорядок может стать реальностью в российском обществе и государстве тогда, когда разнообразные компоненты конституционного правосознания станут неотъемлемой частью индивидуального, группового и общественного сознания28.

С учетом способа отражения правовой действительности Э.Э. Баринов и В.В. Никитяева выделяют в структуре конституционного правосознания два самостоятельных и взаимодействующих элемента – конституционно-правовую идеологию и конституционно-правовую психологию.

Конституционная идеология представляет собой совокупность идей, взглядов, убеждений, представлений, понятий о государстве и его развитии, о конституционном строе, правах человека и механизме их защиты, о международных стандартах и взаимных требованиях общества и личности, существующих в правотворческой и правоприменительной сферах. Конституционно-правовая психология выражена в совокупности настроений, ценностных отношений, желаний и переживаний личности (социальной группы, всего общества) по поводу традиционного исполнения предписаний Конституции или отступления от выполнения ее норм в правоприменительном процессе29.

Э.Э. Баринов подчеркивает, что одна из ведущих идей конституционно-правовой идеологии – идея конституционной законности, которая, глубоко проникая в сознание человека, способна упорядочить, субординировать все его взгляды и представления о сущности конституционно-правовых норм и институтов, практике их реализации, привести поведение человека в соответствие с заложенной в конституционных нормах программой, способствовать выработке объективных оценок деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, должностных лиц, общественных объединений, граждан с точки зрения ее (идеи) конституционности30.

И, несмотря на то, что в современном конституционном правосознании зачастую господствуют устаревшие идеи и представления прошлого, конституционно-правовая идеология российского общества за последнее десятилетие изменилась коренным образом.

По мнению Э.Э. Баринова, по сравнению с конституционно-правовой идеологией, конституционно-правовая психология является более устойчивым элементом. Среди важнейших компонентов конституционно-правовой психологии автор выделяет чувство уважения к Конституции, предполагающее признание ее высших ценностей, режима конституционной законности в качестве социальной и индивидуально значимой ценности, что служит важной предпосылкой последовательной реализации Конституции и, в конечном счете, ее стабильности; конституционно-правовые установки, обусловленные эмоциональным отношением личности к власти и ее представителям, свободе, другим конституционно-правовым ценностям и явлениям; состояние предрасположенности и готовности индивида совершать активные действия, соответствующие или противоречащие требованиям конституционно-правовых норм31.

Исследователь В.В. Никитяева обращает внимание на место в конституционном правосознании таких элементов, как «конституционная информация» и «конституционная политика»32. Конституционная информация представляет собой совокупность сведений о конституционном строе России, правовой системе государства, основных правах и свободах человека и гражданина, получаемых из Конституции, из действующих на ее основе и служащих объектом познания конституционно-правовых актов. Конституционная политика рассматривается автором как деятельность государства по созданию эффективного механизма правового регулирования в достижении таких целей, как наиболее полное обеспечение прав и свобод человека и гражданина, укрепление законности и правопорядка.

Целесообразна предложенная Э.Э. Бариновым классификация, учитывающая глубину отражения конституционным правосознанием основных сторон правовых явлений и процессов общества и государства. Он выделяет три уровня конституционного правосознания: обыденный, профессиональный и теоретический (научный)33. При этом они не рассматриваются автором изолированно от индивидуального, группового, общественного конституционного правосознания, поскольку в каждом его виде могут быть представлены все уровни.

Следует согласиться с ученым в том, что наличие более полных правовых знаний и, что наиболее важно, умение применять их на практике характерно для профессионального уровня конституционного правосознания. Однако, по мнению Э.Э. Баринова, к носителям профессионального конституционного правосознания не следует относить только профессиональных юристов, имеющих соответствующее образование. Некоторые лица, не являющиеся юристами, ввиду осуществления юридической и иной деятельности, должны обладать конституционно-правовыми знаниями и навыками их применения (высшие должностные лица РФ, депутаты Государственной Думы Федерального Собрания РФ и др.).

Кроме того, рассматривая роль и место профессионального конституционного правосознания в механизме правового регулирования, автор выделяет две сферы его функционирования: правообразование и правоприменение, а в соответствии с ними – профессиональное конституционное правосознание субъектов правотворческой деятельности и субъектов правоприменительной деятельности. Причем в последней группе субъектов выделяются в относительно самостоятельную подгруппу субъекты, осуществляющие правоохранительную форму правоприменения34.

Особое внимание при разработке категории конституционного правосознания следует обратить на особенности его функций, так как в них отражены связи данного понятия с культурой прав человека.

По мнению Э.Э. Баринова, своеобразие социальных целей и задач конституционного правосознания в различных сферах деятельности участников правовых отношений позволяет выделить соответствующие этим сферам функции конституционного правосознания – правотворческую, реализаторскую, правоохра-нительную35.

Правотворческая функция проявляется в том, что конституционное правосознание посредством своих идеологических и психологических компонентов во многом детерминирует процесс правообразования. Рациональные и социально-психологические компоненты конституционного правосознания способствуют выражению в правовых предписаниях потребностей конституционного развития общества, воли субъектов процесса правообразования. По мнению автора, именно достигнутый уровень конституционного правосознания определяет на современном этапе эффективность правотворчества и процесса правообразования.

Действительно, конституционное правосознание выступает в качестве самостоятельного правообразующего фактора, так как является источником новых конституционных идей, требующих закрепления в правовых актах, либо стимулирует государство к развитию в законодательстве уже закрепленных в Конституции идей и принципов, в том числе гарантированности прав и свобод человека.

Специфика конституционного правосознания как особой формы правового сознания позволяет говорить о его большой роли в механизме реализации права в целом и о его реализаторской функции. По словам Э.Э. Баринова, от уровня конституционного правосознания, характеризующегося, помимо прочего, степенью информированности о конституционно-правовых ценностях, зависит поведение человека в юридически значимых ситуациях и эффективное действие механизма реализации права36.

Следует согласиться с исследователем в том, что на поведение человека в правовой сфере существенно влияют ценностные ориентиры конституционно-правовой идеологии. Лежащее в ее основе знание человеком своих конституционных прав и свобод, способов их конституционной защиты, готовность к их активному осуществлению стимулируют социально полезное поведение, причем не только в рамках общественных отношений, урегулированных конституционным правом, но и в правовой сфере в целом.

Для различных уровней конституционного правосознания характерны проявления правоохранительной направленности, следовательно, можно говорить о правоохранительной функции.

Выделяя в качестве субъектов правоохранительной деятельности как специально уполномоченные государственные органы и должностные лица, так и различные субъекты гражданского общества (общественные объединения, политические партии и др.), Э.Э. Баринов приходит к выводу, что наибольшая эффективность правоохранительной деятельности наблюдается в том случае, если указанные субъекты обладают глубокими знаниями общих принципов права, норм общего содержания, позволяющих систематизировать всю совокупность нормативного материала, отображенного их профессиональным сознанием. Роль такого систематизирующего элемента выполняет профессиональное конституционное правосознание, поскольку само конституционное регулирование является системообразующим фактором в нормативно-правовой системе.

Рассматривая правоохранительную функцию конституционного правосознания, Э.Э. Баринов указывает на специфику конституционного правосознания в сфере конституционного судопроизводства. Как совершенно верно полагает автор, применительно к судьям Конституционного Суда конституционное правосознание предстает как профессиональное, тяготеющее к теоретическому уровню37.

Таким образом, анализируя предложенную классификацию, можно сделать вывод, что при осуществлении реализаторской и правоохранительной функций прослеживается наиболее тесная взаимосвязь конституционного правосознания и культуры прав человека.

В.В. Никитяева выделяет также социализирующую функцию конституционного правосознания, основное предназначение которой состоит в оценке личностью целостной системы условий, средств и методов, посредством которых реализуются основные права и свободы человека и гражданина, осуществляется выбор из существующих средств наиболее эффективного пути достижения цели. Автор определяет различные подфункции, выступающие в качестве основных направлений воздействия на поведение личности в конституционно-правовой сфере, различающиеся по своим конкретным целям и определяющие место в конституционно-правовом регулировании. К ним можно отнести:

– стимулирующую функцию конституционного правосознания, являющуюся средством мотивации в выборе того или иного варианта конституционно значимого поведения;

– функцию социального контроля, состоящую в оценке, пресечении (порицании) и предупреждении отклоняющегося поведения субъекта;

– воспитательную функцию конституционного правосознания, предназначенную для создания у личности положительного психологического настроя в выполнении конституционных предписаний и формирования у человека качеств, которые соответствовали бы моральным ценностям;

– прогностическую функцию, направленную на формирование убеждения личности в необходимости совершенствования конституционных институтов38.

Автор настоящей статьи определяет конституционное правосознание как разновидность правового сознания общества, социальных групп и личности, отражающую их знания и отношение к нормам, закрепленным в Конституции и иных конституционно-правовых актах, к практике реализации данных норм, к конституционным институтам и роли Конституции в правовом регулировании.

Конституционное правосознание имеет сложную многоуровневую структуру. Оно отражает представления субъектов об основах конституционного строя, о сущности, принципах, гарантиях и механизмах реализации и защиты прав и свобод человека и гражданина, о взаимодействии государства и общества, о значении Конституции в урегулировании современных общественных отношений.

В отличие от культуры прав человека, конституционное правосознание является понятием, характерным для науки и практики конституционного права, т.е. имеет отраслевой характер. Культура прав человека – более комплексное явление, отражающее состояние духовной культуры. Она является составным элементом предмета изучения различных областей научного знания: философии, культурологии, социологии и, безусловно, юридической науки, в том числе и в первую очередь, конституционного права.

Конституционное правосознание и культура прав человека – взаимосвязанные и взаимозависимые категории. Признание в России демократических ценностей современного конституционализма, идеи гуманизации права, новых принципов, задач и целей государственного и общественного развития предполагает постепенное формирование и изменение конституционного правосознания в обществе как важного показателя уровня правовой культуры и культуры прав человека.

Конституционное правосознание служит внутренним регулятором юридически значимого поведения человека в конституционно-правовой сфере, источником претворения юридических норм в деятельности граждан и должностных лиц. Применительно к области прав и свобод человека это означает, что для их реализации, защиты и восстановления в случае нарушения определяющее значение имеет наличие рациональных компонентов в системе конституционного правосознания представителей государства, общественных структур, социальных групп и отдельных личностей: знаний, представлений о конкретных юридических предписаниях, механизмах защиты прав и свобод. Эти рациональные компоненты также являются ядром культуры прав человека. Поэтому, с точки зрения автора настоящей статьи, особенно четко можно проследить взаимосвязь конституционного правосознания и культуры прав человека на примере анализа важнейшего в конституционно-правовой теории и практике субъективного права – права человека знать свои права, что также является составным элементом данного права.

Право знать свои права – это закрепленная в международно-правовых актах и гарантированная государством возможность лица приобретать знания, ценностные ориентации и взгляды, практические навыки и умения путем изучения, рассмотрения, обсуждения вопросов теории и практики прав и свобод человека, получения и распространения информации, требования от государства и международных организаций создания условий для реализации этого права, а также обращения за его защитой39. Право знать свои права как субъективное право имеет специфическое содержание, своеобразную структуру, должно обеспечиваться особой системой гарантий, среди которых материальные и духовные, финансово-экономические и политические, юридические, общественные и иные гарантии. При этом право знать свои права, по сути, важнейшее из конституционных прав, выступающих одновременно в качестве гарантии других прав и свобод.

Право знать свои права представляет собой возможность индивида пользоваться плодами просвещения в области прав человека. Таким образом, в качестве содержательной стороны права – социального блага – в данном случае выступают знания о правах человека, ценностные ориентации и взгляды, умения и навыки по защите прав и свобод, т.е. в общей совокупности уровень культуры прав человека и, безусловно, определенный уровень конституционного правового сознания.

Итак, конституционное правосознание, правовая культура и культура прав человека – взаимосвязанные и взаимозависимые категории, имеющие общие рациональные компоненты. Основным гуманистическим принципом конституционного правосознания, правовой культуры и культуры прав человека является идея уважения и действительного соблюдения прав и свобод, достоинства и ценности человеческой личности. Реальному воплощению этого принципа в современной России мешают различные факторы, в том числе антиподы правовой культуры и культуры прав человека или деформации конституционного правосознания, среди которых можно выделить конституционно-правовой нигилизм, конституционно-правовой идеализм и конституционно-правовой инфантилизм. Характеристике перечисленных явлений в Российской Федерации, причинам их возникновения и развития, основным направлениям и методам их преодоления будут посвящены следующие работы автора.

1 Классическими образцами российской юриспруденции стали работы авторов дореволюционной России Б.А. Кистяковского, П.И. Новгородцева, И.А. Ильина. Отечественная юридическая наука создала основы общей теории правосознания, глубоко изучены понятие, сущность, структура, функции, виды и уровни правового сознания, диалектика его формирования и развития, взаимосвязь с другими явлениями правовой действительности, виды, причины и пути преодоления его деформации. Значительный вклад внесли работы С.С. Алексеева, П.П. Баранова, В.И. Бегинина, К.Т. Бельского, Н.Л. Граната, Н.И. Козюбры, В.В. Лазарева, Е.А. Лукашевой, Е.В. Назаренко, А.Н. Окары, Г.С. Остроумова, И.Ф. Покровского, Д.А. Потопейко, А.Р. Ратинова, И.Ф. Рябко, В.А. Сапуна, Н.Я. Соколова, Э.Ю. Соловьева, Ю.Г. Ткаченко, А.К. Уледова, И.Е. Фарбера, В.А. Чефранова, В.А. Щегорцова и других.

2 См.: Павленко Е. Культура прав человека: понятие и содержание // Право и жизнь. – 2003. – № 62 (9).

3 Этико-правовая оценка роли правовой культуры, ее гуманистического содержания, структура, соотношение с другими правовыми категориями, проблемы развития освещались в работах таких ученых, как Е.Н. Агибалова, Е.В. Аграновская, С.С. Алексеев, П.В. Анисимов, В.М. Боер, Г.А. Голубева, А.Ф. Гранин, Е.А. Зорченко, И.А. Иванников, В.И. Каминская, В.В. Кожевников, О.А. Красавчиков, И.А. Крыгина, И.М. Кейзеров, В.В. Лазарев, Е.А. Лукашева, А.В. Мальков, А.Ф. Никитин, А.В. Поляков, А.Р. Ратинов, И.В. Ростовщиков, Р.К. Русинов, И.Ф. Рябко, В.П. Сальников, А.П. Семитко, Т.В. Синюкова, Е.В. Тагунов, В.П. Федорин, В.Д. Шишкин и многих других.

4 Павленко Е.М. Развитие культуры прав человека как гарантия реализации гражданских прав и свобод // В кн.: Гражданские права человека: современные проблемы теории и практики: Монография / Под ред. Ф.М. Рудинского. – Волгоград, 2004. – С. 428.

5 Правовая культура в России на рубеже столетий: Обзор Всероссийской научной конференции // Государство и право. – 2001. – № 10.

6 См., например: Баранов П.П. Правосознание и правовое воспитание // Общая теория права: Курс лекций / Под общ. ред. В.К. Бабаева. – Н. Новгород, 1993. – С. 475.

7 Вопросы взаимосвязи данных правовых категорий рассматривались в работах таких авторов, как Е.В. Аграновская, С.С. Алексеев, П.В. Анисимов, И.А. Иванников, Е.А. Лукашева, И.Ф. Рябко, И.Е. Фарбер и многих других.

8 Анисимов П.В. Соблюдение прав человека как элемент правовой культуры сотрудников органов внутренних дел: Автореф. дис. … кандидата юридических наук. – Н. Новгород, 1993. – С. 16.

9 См.: Гречин А.С. Социология правового сознания. – М., 2001. – С. 22–23.

10 Венгеров А.Б. Теория государства и права. – М., 1998. – С. 585.

11 См.: Иванников И.А. Концепция правовой культуры // Правоведение. – 1998. – № 3.

12 См., например: Алексеев С.С. Общая теория права. В 2-х т. Т. 1. – М., 1981; Каминская В.И., Ратинов А.Р. Правосознание как элемент правовой культуры // Правовая культура и вопросы правового воспитания. – М., 1974.

13 Синюков В.Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию. – Саратов, 1994. – С. 180.

14 Там же.

15 Иванников И.А. Общая теория государственной власти. – Волгодонск, 1997. – С. 20.

16 См.: Гречин А.С. Указ. соч. – С. 23.

17 См., например: Аграновская Е.В. Правовая культура и обеспечение прав личности. – М., 1988. – С. 19.

18 См.: Баринов Э.Э. Конституционное правосознание в Российской Федерации: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Ростов-на-Дону, 2001; Кравец И.А. Формирование российского конституционализма (проблемы теории и практики). – М. – Новосибирск, 2002; Никитяева В.В. Конституционное правосознание: вопросы теории и практики: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Волгоград, 2002; Лучин В.О. Конституция Российской Федерации. Проблемы реализации. – М., 2002.

19 См.: Байниязов Р.С. Проблемы правосознания в современном российском обществе: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Саратов, 1999; Пересыпкин А.С. Некоторые аспекты исследования конституционного правосознания // Государство и право. – 2005. – № 1.

20 Кравец И.А. Указ. соч. – С. 328.

21 Там же.

22 См.: Баринов Э.Э. Указ. соч. – С. 10.

23 Там же. – С. 11.

24 См.: Никитяева В.В. Указ. соч. – С. 14.

25 Там же. – С. 9.

26 См.: Никитяева В.В. Указ. соч. – С. 4–5.

27 Кравец И.А. Указ. соч. – С. 329–330.

28 Там же. – С. 330.

29 Никитяева В.В. Указ. соч. – С. 14–15.

30 Баринов Э.Э. Указ. соч. – С. 11.

31 Там же. – С. 12.

32 См.: Никитяева В.В. Указ. соч. – С. 15.

33 См.: Баринов Э.Э. Указ. соч. – С. 12.

34 Там же. – С. 13.

35 Там же. – С. 15.

36 Там же. – С. 17.

37 Там же. – С. 20.

38 См.: Никитяева В.В. Указ. соч. – С. 16.

39 Павленко Е.М. Право знать свои права и проблемы его реализации в Российской Федерации // Право и жизнь. – 2003. – № 57 (5). – С. 82.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

71280. Воля. Общая характеристика волевых действий 85 KB
  Воля — это сознательное регулирование человеком своего поведения и деятельности, выраженное в умении преодолевать внутренние и внешние трудности при совершении целенаправленных действий и поступков. Главная функция воли заключается в сознательной регуляции активности в затрудненных условиях жизнедеятельности.
71281. ПСИХОЛОГИЯ ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ ПРОЦЕССОВ 193.42 KB
  По своей направленности на объект различают следующие формы внимания: сенсорное направлено на восприятие интеллектуальное направлено на мышление работу памяти и моторное направлено на движение. Ощущения и восприятия без включения памяти в акт познания переживались бы человеком как впервые...
71282. Общее представление о психологии как науке 50.5 KB
  Наличием души пытались объяснить все непонятные явления в жизни человека. Основным методом изучения считалось наблюдение человека за самим собой и описание фактов. Задача психологии – ставить эксперименты и наблюдать за тем что можно непосредственно увидеть а именно поведением...
71284. Професійна діяльність учителя початкових класів і педагогічна технологія 35.98 KB
  Аналіз вітчизняних і світових досліджень з технологізації початкового навчання. Розвивальне навчання. Тому пріоритетне завдання навчання в початковій школі у світлі реалізації Національної доктрини розвитку освіти України у XXI столітті нових концепцій виховання і навчання...
71285. РЕГИСТРЫ 174 KB
  В зависимости от способа записи информации кода числа различают параллельные последовательные и параллельно последовательные регистры. Их функция сводится только к приему хранению и передаче информации двоичного числа. Параллельный Nразрядный регистр состоит из N триггеров...
71286. Триггеры как элементы памяти и двоичной информации 180.5 KB
  Указанное свойство триггера обусловлено тем что факторами воздействующими на его состояния являются не только внешние управляющие сигналы но и сигналы самого триггера сигналы обратной связи. Их отличают функциональный признак определяющий поведение триггера при воздействии...
71287. ФИЛОСОФИЯ КАК МЕТОДОЛОГИЯ СИНТЕЗА МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ЗНАНИЙ 36.5 KB
  Дифференциация была долгое время ведущей тенденцией в сфере науки. Это привело к тому, что, несмотря на большие успехи, достигнутые наукой на пути прогрессирующей специализации, происходил рост рассогласования научных дисциплин. Возник кризис единства науки.
71288. ФИЛОСОФИЯ ГЛОБАЛЬНОГО ЭВОЛЮЦИОНИЗМА 116.5 KB
  Процесс становления данной концепции имеет длительную историю. Долгое время в философии и науке господствовал метафизический подход в понимании сущности бытия. Согласно ему, все природные и социальные объекты рассматриваются как стабильные, неизменные образования, лишенные внутренней связи и развития