71800

ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ, ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СТАТУСА ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

В юридической литературе нет единого мнения по поводу того где кроются истоки понятия юридического лица. А правовое положение муниципий городских общин которым римское государство включая их в свой состав и наделяя их жителей римским гражданством предоставляло самоуправление...

Русский

2014-11-12

176 KB

0 чел.

К. ЗАЙЦЕВ

ПОНЯТИЕ, СУЩНОСТЬ, ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО СТАТУСА ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Участники гражданских правоотношений именуются их субъектами, в качестве которых выступают либо индивиды, либо коллективы людей. Что касается коллективных образований, то, хотя сама возможность и даже необходимость их участия в гражданском обороте почти не подвергается сомнениям, в юридической науке периодически возникают дискуссии на предмет теоретического осмысления данного правового института, тем более что почва для этого имеется.

Признание статуса субъектов юридических отношений только за отдельными людьми могло бы невыгодно сказаться на интересах общества и его членов. Видный теоретик русского гражданского права Габриэль Феликсович Шершеневич так комментирует эту посылку: «Возьмем случай, когда наследодатель в завещании определит известный капитал на учреждение богадельни. Если бы субъектами права могли быть только люди, то завещатель должен был бы поручить этот капитал какому-либо физическому лицу, которое создало бы завещанное учреждение и от своего имени вело бы его, вступало бы во все необходимые сделки, а при смерти завещало бы капитал снова другому лицу, которое бы продолжало это дело от своего имени. Но при таких условиях нет особенной гарантии, что завещанный капитал действительно получит данное ему назначение в лице первого или последующих распорядителей, что имущество это, слившись с прочим имуществом того или другого распорядителя, не подвергнется взысканию по частным его долгам. Все эти неудобства могли бы быть устранены, если бы завещанное имущество было приурочено к особому субъекту, от имени которого совершались бы все необходимые сделки. Или возьмем случай акционерного соединения. Множество лиц складывают небольшие взносы в значительный капитал с целью совместного достижения общей экономической цели. Чтобы достигнуть назначенной цели, акционеры должны были бы вручить капитал одному или нескольким лицам, которые от своего имени совершали бы все необходимые сделки. Капитал акционеров слился бы с частным имуществом управителей и мог бы подвергнуться взысканию со стороны их частных кредиторов. Кто при такой опасности решился бы сделать взнос?»1. Действительно, ситуация складывается более чем неблагоприятная. И выход из нее может быть только вне постулата неразрывного сочетания конкретной правоспособности с человеком, личностью: тогда появляется возможность создания нового субъекта права в виде особой юридической конструкции.

Поскольку имущество есть совокупность юридических отношений, объединенных именем субъекта-обладателя вместо реально существующего физического лица, можно создать некий искусственный субъект, с чьим именем будут связываться права и обязанности по поводу конкретного имущества и чье правовое положение с точки зрения гражданского права гораздо важнее судьбы того, кто им обладает. Термин «юридическое лицо» подчеркивает особый характер данного образования, так как речь идет о субъекте права, не имеющего реального «физического» воплощения. Однако его создание не только позволяет сохранить стройность юридических понятий, но и облегчить достижение тех общественных потребностей, ради которых это имущество обособляется2.

В юридической литературе нет единого мнения по поводу того, где кроются истоки понятия юридического лица. Многие ученые относят создание этого понятия к важнейшим заслугам римского частного права3. Отмечая незначительный удельный вес таких субъектов в гражданском обороте Рима и отсутствие самого термина «юридическое лицо», такие ученые, тем не менее, делают вывод о том, что «основная мысль о юридическом лице как приеме юридической техники для введения в оборот имущественной массы, так или иначе обособленной от имущества физических лиц, была выражена римским правом отчетливо»4. Авторы отмечают, что издревле в имущественных отношениях наряду с физическими лицами участвовали и их объединения, определенным образом организованные и располагавшие известными имущественными средствами. В Древнем Риме существовали частные корпорации: союзы с религиозными целями (sodalitates, collegia sodalicia), профессиональные союзы ремесленников (fabrorum, pistorum ). Много новых корпораций появляется в период республики, среди которых необходимо особо отметить collegia publicanorum — объединения предпринимателей, бравших на откуп государственные доходы, управлявших на основе договоров государственными имениями и обладавших значительным имуществом. Однако это имущество рассматривалось древним правом как принадлежавшее либо каждому участнику в определенной доле, либо одному из участников, казначею, который вел дела корпорации и отвечал перед ее членами. Поэтому можно говорить о наличии в той или иной степени организованном сообществе, созданном с определенной целью — объединения имущества. И все же появление таких образований свидетельствует об ограниченности субъективного состава частноправовых отношений.

А правовое положение муниципий — городских общин, которым римское государство, включая их в свой состав и наделяя их жителей римским гражданством, предоставляло самоуправление и хозяйственную самостоятельность, более отчетливо выражало идею юридического лица5. Претор признал за муниципиями право выступать в суде от своего имени через назначаемых муниципальным советом представителей. Тем самым муниципия была признана таким же субъектом имущественных прав, как и privatae personae. Таким образом, идея юридического лица получила признание в процессуальном праве. В материальном же праве при заключении сделок вопрос об их юридических последствиях еще долго оставался неясным из-за неопределенности правового статуса нового субъекта.

Институт юридического лица не нашел своего оформления в римском праве. Тем не менее положительным итогом всего хода развития римских корпораций явилось следующее. Римские юристы признали, что:

— корпорация может рассматриваться в сфере частного права так же, как рассматривается физическое лицо;

— юридическое существование корпорации не прекращается и не нарушается с выходом отдельных членов из состава объединения;

— имущество корпорации обособлено от имущества ее членов («если что-либо должны корпорации, то мы не должны ее отдельным членам; того, что должна корпорация, не должны ее отдельные члены». См.: Дигесты, книга 3, титул 4, фрагмент 7, параграф 1);

— корпорация вступает в правовые отношения с другими лицами при посредстве физических лиц, уполномоченных на то в установленном порядке.

Обозначив, таким образом, некоторые принципиальные идеи, римские юристы не сделали выводов, которые могли бы лечь в основу развития нового института частного права — института юридического лица. И тому были объективные причины. Во-первых, в экономической жизни Рима даже в период наибольшего расцвета римского хозяйства, во времена наиболее оживленной международной торговли, корпорации как самостоятельные хозяйствующие субъекты большой роли не играли, и поэтому не было потребности в юридическом оформлении этого экономического института. Во-вторых, отсутствие в римском праве института прямого представительства препятствовало пониманию механизма участия юридических лиц в гражданском обороте при посредстве физических лиц. Идея главенствующей роли воли в частноправовых отношениях была в римском праве неоспоримым постулатом. Перефразируя Дювернуа, можно сказать, что эту причину неразработанности в римском праве института юридического лица можно сформулировать так: связав понятие лица с реквизитами разумности и волеспособности субъекта, римские юристы закрыли себе путь к объяснению всех явлений гражданской правоспособности, выходящей за пределы правоспособности отдельного человека6. 

Итак, хотя понятие юридического лица в римском праве не получило полной и детальной разработки, «идея юридического лица в римском праве была выдвинута и разрешена»7. С такой позицией не согласны другие российские ученые, которые считают, что «начало истории понятия юридического лица следует отнести к раннему средневековью»8. Они утверждают, что идея корпорации как особого, отличного от отдельного человека субъекта права, выдвинутая римской правовой мыслью, принадлежит не частному, а публичному праву, и поэтому истоки понятия юридического лица как института частного права следует искать не в римском праве, а в позднейших эпохах. Их точка зрения базируется на следующем.

В то время как весь строй римского цивильного быта существеннейшим образом определяется началом личности и особенностями правоотношений каждого гражданина, картины средневекового быта имеют совершенно противоположные черты. Здесь не отдельный человек является правоспособным, а союз (корпорация). Во всем этом быте прослеживается черта обезличенности, где известный и постоянный характер правоотношений определяется принадлежностью человека к союзу (корпорации), и принадлежность эта передается из поколения в поколение. В этих условиях задачи юриспруденции и законодательства заключаются в том, чтобы определить скорее права корпораций и отношение к ним прав отдельных, входящих в них лиц, чем права лиц как самостоятельных единиц общежития. Средневековые глоссаторы разрабатывали понятие корпорации как союза, признанного государством в качестве субъекта права, а их преемники, канонисты, различали в связи с этим понятия «лицо» и «человек» и начинали рассуждать о природе этого лица. Но, как отмечается в литературе, даже в средние века «представления о юридических лицах все еще испытывали сильное влияние догматов римского права»9. Глоссаторы и постглоссаторы, ограничиваясь комментированием античных текстов, пытались приспособить их к потребностям развивающегося хозяйства. Эта тенденция прослеживается и в одном из первых определений понятия юридического лица, данном папой Иннокентием IV в 1245 г. Он писал, что юридическое лицо существует лишь в понятии, оно не одарено телом, а значит, не обладает волей.

Дальнейшее развитие конструкция юридического лица получила в Новое время, когда появились крупные торговые предприятия, на которых вырабатывалась техника коллективного ведения крупных дел. Здесь уже сама жизнь подсказывала необходимость детальной разработки статуса этих объединений и регламентации их правового положения.

Что же такое юридическое лицо и каково его значение как субъекта экономического и гражданского оборота? Интересный ответ на первую часть вопроса находим у Г.Ф. Шершеневича: «…под именем юридического лица понимается все то, что, не будучи физическим лицом, признается со стороны закона способным, ввиду определенной цели, быть субъектом права»10. Из этого определения автор делает два принципиальных вывода, в которых можно обнаружить признаки юридического лица. Во-первых, будучи самостоятельным субъектом, юридическое лицо существует независимо от других субъектов, в том числе от тех, которые образовали юридическое лицо и входят в его состав. Поэтому такое юридическое лицо может вступать с ними в сделки на правах равного партнера. Во-вторых, так как юридическое лицо — субъект, лишенный личностного начала, ему должны быть чужды права, связанные с физической природой человека. Например, юридическое лицо не может вступать в брачные отношения, вряд ли можно говорить о его чести, достоинстве, не входит юридическое лицо и в круг наследников по закону.

Термин «юридическое лицо» был впервые использован в гражданском праве. Развитие института юридического лица было тесно связано с бурным ростом капиталистической экономики, требовавшей капиталов11. Институт юридического лица и стал правовой формой такой концентрации. Детальное теоретическое осмысление феномена юридического лица осуществлялось в Германии в рамках работы над германским гражданским уложением. Старое, феодальное германское право не пошло дальше признания понятия физического лица, и, по словам разработчиков уложения, формула, объявляющая, что имущество организованного социального союза есть личная собственность нового идеального субъекта, и на этом основании вводящая социальное, общественное имущество в круг гражданского права и резко отделяющая его от имущества отдельных членов союза, — эта формула юридического лица найдена в области римского права и принята нами на почве рецепции римского права12. Удачная разработка института юридического лица в германском праве во многом объясняется тем, что идеи римских цивилистов легли на благоприятную почву в виде интенсивно развивающихся экономических отношений. Бурная индустриализация страны, резкая активизация различного рода социальных групп хозяйственных и нехозяйственных объединений объективно требовали четкого юридического оформления организации как самостоятельного субъекта права. И Германское гражданское уложение, принятое в 1896 г., уделило статусу юридических лиц пристальное внимание. В Уложении юридическим лицам посвящено около 70 параграфов. Кроме того, в Германии, как и во многих других странах, нормы, регламентирующие правовое положение отдельных видов юридических лиц, собраны в так называемом специальном законодательстве. Становление и совершенствование столь сложного и важного социального института, как юридическое лицо, едва ли возможно без его серьезных исследований. Они велись на протяжении всей истории существования юридических лиц, способствовали созданию в XIX в. фундаментальных теорий, активно продолжаются и в современной цивилистике.

Первое капитальное научное исследование понятия юридического лица предпринял Ф. К. Савиньи13 в середине XIX в.; оно вошло в историю под названием «теория фикции», или «теория олицетворения». Савиньи утверждал, что только человек является действительным субъектом права. Позитивное право по своему усмотрению может, однако, либо сузить круг правоспособных лиц, либо, наоборот, расширить его за счет образования искусственных субъектов права. Юридическое лицо представляет собой не что иное, как искусственно созданный посредством простой фикции субъект права. Такой субъект создается исключительно в юридических целях. Реальными субъектами правоотношений в юридическом лице остаются единственно возможные носители правосубъектности — физические лица. Юридическое лицо как простая фикция недееспособно, дееспособны лишь его органы, состоящие из людей14.

Такая концепция предопределила и порядок возникновения, и природу правоспособности юридического лица. Если юридическое лицо является искусственным созданием правопорядка, то только государство путем признания, оформленного актом, может вызвать его к жизни, определить формы и сферу его деятельности.

Теория фикции получила широкое распространение в Англии и США. «Корпорация — это искусственное образование, невидимое, неосязаемое и существующее только с точки зрения закона», — такое определение было дано в решении по делу The Trustees of Dartmouth College V. Woodward председателем Верховного суда США Д. Маршаллом еще в начале XIX в., и из такого понятия корпорации до настоящего времени исходят практика и законодательства Англии и США15.

Несмотря на восприятие законодательством, теория фикции подверглась жесткой критике со стороны многих ученых-цивилистов, в том числе и российских. Е. Н. Трубецкой писал: «…фикция есть вымысел, предположение чего-то несуществующего, между тем, приписывая права учреждениям и корпорациям, мы вовсе не вынуждены вымышлять что-то несуществующее: соединения людей в обществе, преследующие определенные цели, а равным образом и учреждения с определенными функциями суть величины весьма реальные. Раз “субъект прав” — вообще не то же, что человек, то называть учреждения и корпорации юридическими лицами — вовсе не значит создавать фикции»16.

Критикуемая теория фикций, тем не менее, породила другие доктрины, так или иначе использующие для объяснения понятия юридического лица данную категорию. К их числу относится идея олицетворения имущества (К. Белау)17, суть которой заключается в том, что имущество, служащее определенной цели, для пользы людей, играет посредством действий представителей роль лица.

К концепциям, отрицающим существование реального субъекта со свойствами юридической личности, относится и теория «персонифицированной цели», предложенная А. Бринцем18. Суть ее заключается в том, что поскольку целью института юридического лица является лишь управление имуществом, то и юридическое лицо есть не что иное, как сама эта персонифицированная цель.

Особое место в доктрине юридического лица занимает концепция его существования как субъекта общественных отношений. Основатель ограниченной теории юридического лица, О. Гирке19, утверждал, что юридическое лицо — это особый телесно-духовный организм, союзная личность. Это не продукт правопорядка, а реально существующий организм. Конечно, превратиться в самостоятельное лицо, отличное от суммы индивидов, его составляющих, человеческий коллектив может лишь при наличии определенных условий. Французские ученые Л. Мишу и Р. Салейль20 отмечают три таких условия:

— наличие у коллектива постоянного интереса, отдельного от индивидуальных интересов его членов;

— организация, способная выявлять коллективную волю, представлять и защищать общий интерес;

— включение коллектива в юридическую среду.

Против этой теории, так же как и против теории фикции, было выдвинуто много возражений. Поговаривали даже о попытке О. Гирке биологизировать юридическое лицо.

На наш взгляд, истина, как всегда, находится меж двух крайностей. Действительно, в основе юридического лица лежат не фиктивные, а настоящие потребности живых людей, но субъекты, которым даются права для охраны этих интересов, — существа не реальные. Это искусственно созданные самой жизнью или законодателем субъекты. Как отмечает Г.Ф. Шершеневич в своей работе «Учебник русского гражданского права», «больница, как место подачи помощи больным, — вполне реальна, в ней кипит настоящая жизнь, но в мире юридических отношений, как субъект их, она является искусственным созданием»21.

Несмотря на множественность концепций юридического лица, это не оказывает отрицательного влияния на практику его функционирования. Изначальная цель, которая стояла перед исследователями феномена юридического лица, — обоснование разграничения имущества (и вытекающие из этого разграничения имущественные права, обязанности и ответственность) корпорации и ее участников, а также третьих лиц. Именно общность указанной цели, несмотря на разнобой мнений, объединяет теории юридического лица и позволяет им превосходно обслуживать потребности современного гражданского оборота. Юридическое лицо предстает в качестве субъекта как публичного, так и частного права, вступающего в правовые отношения от своего имени и отвечающего в рамках этих отношений своим имуществом.

И все же главным вопросом является то, как законодатель будет обращаться с понятием юридического лица, обращая теоретические разработки ученых в практическую плоскость. И здесь следует указать на трудности, с которыми столкнулась российская правовая наука в поисках определения понятия юридического лица, вызванные не только сложностью самой проблемы или несовершенством законодательства, но и своеобразием политического и экономического развития России.

Идея создания компаний была принесена в Россию лишь в конце XVII в. из развитых стран Западной Европы. Как и в Германии, в России она зародилась не в торговых, а в правительственных кругах. Мысль об организации крупных компаний для производства китоловного промысла и добывания сала возникла еще в эпоху царя Алексея Михайловича (1645—1676 гг.). Однако подлинный интерес к торговым компаниям проявил Петр I, который после своих заграничных путешествий увидел необходимость этого института для экономического развития России. Первым законом о компаниях следует считать Указ Петра I от 27 октября 1699 г. № 1706 «О составлении купцам, как и в других государствах, торговых компаний, о расписании городов по торговым делам на провинции, с подчинением малых городов главному провинциальному городу, и о причислении к слободам разночинцев, имеющих промыслы». Указом предписывалось «Московского государства всяких чинов купецким людям торговать так же, как торгуют иных государств торговые люди, компаниями, и чинить отпуски товарам в компаниях, иметь о том меж собой с общего совета установления, от чего надлежит быть в сборах Великого Государя казны пополнение»22.

На расширение круга участников торгового оборота был направлен и Указ Петра I от 2 марта 1711 г. «О предоставлении права заниматься торговлей людям всякого звания, о выморочных деревнях и о наказании укрывающихся от службы»23. Таким образом, право торговать и составлять компании получили люди разных чинов и званий.

Указом от 8 ноября 1723 г. № 4348 предлагалось учредить компанию в Испании для ведения китового промысла от г. Архангельска. 4 августа 1724 г. издается Указ № 4540 об учреждении компании для торга с Испанией.

Чтобы получить полное представление о формах компаний, Петр I приказал доставить ему книги о купеческих порядках в европейских странах, послал своих представителей для изучения опыта и деловых обычаев иностранного купечества. В 1739 г. состоявший на службе у Петра I шведский инженер Лоренц Ланг, исполнявший дипломатические миссии в Китае, а затем назначенный вице-губернатором Иркутска, составил проект компании для торговли с Китаем, который был рассмотрен и одобрен Сенатом. 21 сентября 1739 г. издан Указ об отмене китайского караванного пути и замене его компанией, собранной из знатных купцов и прочих персон, желающих вложить в нее капитал. Компания имела складочный капитал в размере 2 млн руб., разделенный на 6 666 % акций по 300 руб. Вступление в компанию производилось путем немедленной оплаты акций, управляли ею общее собрание и избираемые директора. Однако на призывы Сената записаться в участники компании и вложить паи никто не откликнулся.

Предпринятые Петром I попытки законодательно ввести в оборот компании не дали практических результатов, потому что в России еще не было экономических условий для их создания. Во-первых, для ведения мелких кустарных промыслов на Руси существовали традиционные формы, например артельное товарищество (артель). Во-вторых, русские купцы, в отличие от иноземных торговцев, имели большую свободу в торговых делах при несоразмерно малой ответственности. Поэтому острой необходимости в объединении капиталов и распределении рисков они не испытывали24.

Однако указы о создании компаний имели большое значение для дальнейшего развития торгового дела в России. Мелкие ремесленники и торговцы получали возможность объединять свои капиталы и заниматься торговлей и промыслом в крупных масштабах. По утверждению русских историков, торговые компании начали учреждаться с 1755 г. Российское государство всемерно поощряло создание торговых и промышленных компаний или товариществ, предоставляя им всевозможные льготы и привилегии в виде выделения земель и дворов, кредитов, освобождения участников от воинской повинности.

Манифест императора Александра I от 1 января 1807 г. № 22.418 «О дарованных купечеству новых выгодах, отличиях, преимуществах и новых способах к распространению и усилению торговых предприятий»25 рекомендовал купцам производить торговлю путем образования двух видов купеческих товариществ — полного и на вере (ст. 1). Согласно Манифесту полное товарищество создавалось двумя или многими товарищами, которые договорились между собой вести дела под общим именем как единый торговый дом (ст. 2). Товарищество на вере составлялось из одного или многих товарищей (полных) и одного либо нескольких вкладчиков, которые вверяли полным товарищам для торга известные суммы своих капиталов (ст. 3).

Полные товарищи были купцами, принадлежавшими к равным гильдиям, и отвечали по обязательствам торгового дома сообща и порознь всем своим движимым и недвижимым имуществом (ст. 2, 3). Вкладчики, дававшие на веру свои капиталы, отвечали по обязательствам товарищества только наличным вкладом и не могли ни с кем вступать в сделки от лица торгового дома (ст. 3).

Взаимные обязательства между товарищами, обязательства с по-сторонними, срок или бессрочность товарищества определялись действием заключенного товарищами договора, имевшего равную с законом силу (ст. 2).

Манифест допускал создание товарищества по участкам, которое составлялось из лиц, складывавших определенные суммы, известное число которых давало складочный капитал. Такая компания учреждалась только «с утверждения Его Императорского Величества» и предоставляла возможность участвовать в ней лицам всех состояний, не принадлежавших к купечеству (ст. 1).

В соответствии с нормой статьи 5 Манифеста торговый дом принимал «гражданское и торговое знаменование», когда вносил в Магистрат и в Думу выписку из своих взаимных постановлений, оповещая об этом купечество печатными листами. Выписка должна была содержать указание на род товарищества, имена, место жительства и род звания полных товарищей, подписи и печати товарищей, уполномоченных вести дела торгового дома, количество капитала, составленного товарищами и вкладчиками. По желанию участников в выписке указывались и вкладчики. При этом говорилось, что «торговый дом обоего рода по типу гильдии, в какой считаются товарищи, пользуется правами торга». Таким образом, после государственной регистрации названные товарищества рассматривались как юридические лица.

Манифест 1807 г. не только заложил правовой фундамент для создания различных компаний, но и поставил своей задачей возвеличить торговых людей. В частности, учреждалась «Бархатная книга» для записи знатных купеческих родов (ст. 17). Дворянству, которому ранее (4 ноября 1802 г.) даровалось только право «внешнего оптового торга», было разрешено вести торговлю и создавать купеческие товарищества (ст. 6).

Развитие законодательства о юридических лицах продолжилось в XIX столетии. Император Николай I 6 декабря 1836 г. утвердил «Положение об акционерных компаниях», которое позднее было включено в Свод законов гражданских (ч. I т. X Свода законов Российской Империи). Законодатель фактически сохранил разрешительную систему создания компаний, чтобы поддерживать только выгодные предприятия и не допускать разорения вкладчиков. Устав компании подлежал утверждению органом, который давал разрешение на создание компании. Закон регламентировал предельные размеры уставного капитала, способы его оплаты, размеры акций (от 50 до 1000 руб.), упоминал об общем собрании и правлении компании26.

Как только в России сложились условия для успешного предпринимательства в сфере промышленности и торговли, число компаний стало неуклонно возрастать. Если до 1855 г. в среднем возникало не более трех компаний в год, то в 1856 г. — пять компаний, в 1857 г. — 16, в 1858 г. — 3927. Всего с 1822 по 1855 гг. в России была создана 81 акционерная компания, а в 1876 г. насчитывалось уже 550 компаний. К сожалению, европейский кризис 1873 г. разорил большинство из них.

После издания Свода законов Российской Империи положения Манифеста о товарищеских соединениях вошли в Свод законов гражданских (1910 г.)28 и Устав торговый (1903 г.)29.

Появление термина «юридическое лицо» и его легальное определение связано с проектом Гражданского уложения, подготовленном Высочайше учрежденной Редакционном Комиссией по составлению Гражданского уложения30. Согласно статье 13 проекта (глава I «О лицах», раздел I, книга первая «Положения общие»), юридическими лицами называются те товарищества, общества и установления, которые в порядке и пределах, установленных законом, могут от своего имени приобретать права на имущество, в том числе право собственности и другие права на недвижимые имения, принимать на себя обязательства, искать и отвечать в суде.

Юридическими лицами признавались казна и другие государственные и общественные установления, имевшие свое отдельное имущество, и частные товарищества, общества и установления.

После Октябрьской революции 1917 г. имущество всех частных компаний было национализировано и объявлено собственностью Российской Республики. К началу 1919 г. все многообразие юридических лиц в торговле и промышленности сменилось единственной формой хозяйственной организации, каковой стало социалистическое государственное предприятие, не имевшее прав юридического лица и финансируемое по смете ВСНХ, Наркомата финансов и Госконтроля в безналичном порядке. Со временем большинство социалистических государственных промышленных предприятий получили статус юридического лица, хотя закрепленное за ними имущество находилось в собственности государства (Российской Федерации, ее субъектов, муниципальных образований). А. В. Венедиктов определил хозрасчетное предприятие как государственное предприятие, организованное в виде самостоятельной хозяйственной единицы с правами юридического лица, действующей на началах хозяйственного или коммерческого расчета в соответствии с плановыми заданиями руководящего государственного органа и отвечающее по своим обязательствам лишь имуществом, не изъятым из оборота31.

Н. В. Козлова отмечает, что «конструкция предприятия как участника имущественного оборота появилась еще в дореволюционной России»32. Под именем торгового предприятия понималась совокупность личных и имущественных средств, соединенных для достижения известной торгово-хозяйственной цели по определенному плану. Строго говоря, субъектом права был предприниматель, купец, владевший предприятием как имуществом или, точнее, имущественным комплексом. Предприниматель выступает в качестве лица, организующего торговое предприятие, дающего ему свое имя, выделяющего для него часть своего имущества, несущего на себе риск успеха и пользующегося всеми выгодами33.

В период новой экономической политики (НЭПа), провозглашенной в 1921 г.34, возникли новые формы управления государственной социалистической промышленностью: объединение, организуемое на началах хозяйственного расчета (трест), и так называемое автономное предприятие, которые были государственными предприятиями — юридическими лицами, наделенными обособленным имуществом, которым они самостоятельно отвечали по своим обязательствам.

Стали вновь создаваться частные компании. 1 февраля 1922 г. в РСФСР было учреждено первое советское акционерное общество; в 1922 г. их было образовано уже 20; к 1925 г. насчитывалось более 150 акционерных обществ35.

31 октября 1922 г. был принят ГК РСФСР, вступивший в силу 11 ноября 1922 г.36 Впервые в русском гражданском праве было дано легальное определение юридического лица: юридическими лицами признаются объединения лиц, учреждения или организации, которые могут приобретать права на имущество, вступать в обязательства, искать и отвечать в суде (ст. 13).

Кодекс воскресил и развил такие формы юридических лиц, как полное товарищество (ст. 295—311), товарищество на вере (ст. 312—317), акционерное общество или паевое товарищество (ст. 322—366). Появился новый вид товарищества — с ограниченной (точнее, с дополнительной) ответственностью (ст. 318—321).

Однако, как отмечает Н. В. Козлова, на протяжении всего XX столетия в советской России господствующей организационно-правовой формой юридического лица оставались государственные организации (предприятия и учреждения), статус которых не всегда был достаточно определен и вызывал многочисленные споры37. А в некоторых случаях можно было сказать, что юридических лиц в России не существовало.

Вопрос о статусе государственных предприятий был запутан еще больше, когда в середине 20-х гг. XX в. в имущественном обороте советской России появились так называемые трестированные предприятия, т. е. заводы и фабрики, которые входили в состав крупных объединений на правах структурных подразделений38. Первоначально юридическим лицом признавалось только само объединение, но не входившие в его состав предприятия. В Положении о государственных промышленных трестах, утвержденном декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 10 апреля 1923 г., юридическим лицом был назван лишь государственный промышленный трест, который обычно объединял целый ряд производственных единиц — заводов, фабрик и т. п. (ст. I)39. И, хотя вопрос о статусе предприятия, входившего в состав треста, стал предметом научных дискуссий40, судебная практика строго придерживалась буквы закона, отклоняя все попытки рассматривать трестированные предприятия как самостоятельные субъекты гражданского права41.

С конца 20-х до начала 60-х гг. XX в. наши государственные организации (предприятия и учреждения) не имели законодательно признанных прав юридического лица и тем более каких-либо вещных прав на закрепленное за ними государственное имущество42. Утвержденные Верховным Советом СССР 8 декабря 1961 г. (введены в действие с 1 мая 1962 г.) Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик3 (далее — Основы); принятый Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 г. (вступил в силу 1 октября 1964 г.) ГК РСФСР43 дали определение юридического лица путем перечисления его отличительных признаков и свойств. Согласно статье 11 Основ и статье 23 ГК РСФСР, юридическими лицами признаются организации, которые обладают обособленным имуществом, могут от своего имени приобретать имущественные и личные неимущественные права и выполнять обязанности, быть истцами и ответчиками в суде, арбитраже или третейском суде.

Статья 24 ГК РСФСР 1964 г. содержала перечень юридических лиц, среди которых были названы государственные предприятия, «состоящие на хозяйственном расчете, имеющие закрепленные за ними основные и оборотные средства и самостоятельный баланс». Законодатель пытался определить правовой статус государственных предприятий и момент возникновения у них прав юридического лица.

Положение о социалистическом государственном производственном предприятии, утвержденное постановлением Совета Министров СССР от 4 октября 1965 г. № 731, содержало указание на то, что предприятие является юридическим лицом (п. 2)44. Согласно норме статьи 26 ГК РСФСР 1964 г. правоспособность юридического лица возникает с момента утверждения его устава или положения (как правило, вышестоящим органом управления — министерством, ведомством и т. п.).

В результате регулярно проводимых реформ, направленных на «укрепление хозяйственной самостоятельности предприятий», повсеместное внедрение принципа «хозяйственного расчета», в том числе в отношениях между отдельными звеньями внутри «производственно-хозяйственных комплексов», в имущественном обороте СССР и России появилось множество государственных предприятий, которые, не будучи юридическими лицами, имели все атрибуты таковых. Они могли от своего имени заключать договоры, несли по ним самостоятельную имущественную ответственность, выступали от собственного имени в суде с правами соответствующей стороны по спору, возникшему из этого договора. Как правило, такое предприятие имело самостоятельный (отдельный) баланс, гербовую печать, наличие которой считалось едва ли не исключительным признаком юридического лица.

Таким образом, относительно устойчивое понятие юридического лица вновь оказалось размытым, а определение статуса государственного предприятия по-прежнему оставалось проблемой не только для цивилистической науки, но и для правоприменительной практики.

Советская цивилистическая наука пыталась выявить сущность юридического лица. Из буквального толкования правовых норм следовало, что юридическим лицом признается организация, обладающая признаками, указанными в законе (ст. 11 Основ ГЗ 1961 г., ст. 23 ГК РСФСР 1964 г.). Следовательно, достаточно найти у какой-либо организации все эти признаки — и можно утверждать, что она является юридическим лицом.

По мнению С.Н. Братуся, признание или непризнание данного общественного образования юридическим лицом зависит не столько от наличия или отсутствия в законе, уставе или положении формул «пользуется всеми правами юридического лица» либо «является юридическим лицом», сколько от существа дела, т. е. от того, обладает или не обладает то или иное общественное образование очерченной точными признаками мерой имущественной и оперативной самостоятельности, которая и составляет содержание понятия юридического лица45.

Некоторые правоведы даже выделили особый, признаковый способ образования юридических лиц: статус юридического лица определяется только по наличию у организации признаков, характерных для юридического лица. К сожалению, данный способ оказался непригодным для правоприменительной практики. Очевидно, что только установление процедуры обязательной государственной регистрации для всех видов юридических лиц поможет избежать ошибок при определении правового статуса организации. Включение юридического лица в единый государственный реестр придает факту его существования публичную достоверность, устраняя всякие сомнения.

Требование государственной регистрации предприятий было установлено статьтей 33 Закона РСФСР от 25 декабря 1990 г. «О предприятиях и предпринимательской деятельности»46, где было сказано, что предприятие может быть учреждено по решению либо собственника имущества или уполномоченного им органа, либо трудового коллектива государственного или муниципального предприятия в случае и порядке, предусмотренных законодательными актами РСФСР. Предприятие считается учрежденным и приобретает права юридического лица только с момента его государственной регистрации.

Следовательно, если по новому законодательству орган, наделивший структурную единицу правами юридического лица, не имел права учреждать предприятие, то арбитражный суд не признавал такое предприятие юридическим лицом, даже если в уставе предприятия, утвержденном его учредителем, содержалась запись о том, что предприятие является юридическим лицом (наделено правами юридического лица)47. Ведь, как справедливо отмечает Н.В. Козлова, «быть юридическим лицом» и «иметь права, свойственные юридическому лицу», — далеко не одно и то же48.

С переходом к рыночной экономике вопрос о понятии юридического лица стал особенно острым. В гражданском обороте появились организации-собственники, которые не зависят в имущественном отношении от государства, ведут коммерческую или иную деятельность на свой страх и риск, несут за нее ответственность всем принадлежащим им имуществом. Более того, в обороте теперь участвуют юридические лица, субсидиарную ответственность по долгам которых могут нести их учредители или собственники имущества, а в некоторых случаях даже руководители (ст. 56, 69, 82, 95 и др. ГК РФ 1994 г.). Поэтому законодательное закрепление правового статуса различных видов юридических лиц стало принципиально важным.

Согласно нормам статьи 11 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, утвержденных Верховным Советом СССР 31 мая 1991 г.49 (вступили в силу в России 3 августа 1992 г.)50, юридическим лицом — субъектом права признается организация, которая имеет в собственности, полном хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество, отвечает по своим обязательствам этим имуществом и выступает в суде, арбитражном суде и третейском суде от своего имени.

Как видим, определение юридического лица несколько расширено в сторону конкретизации имущественного статуса различных организаций, характера приобретаемых ими прав и обязанностей, пределов участия в процессе. Вместе с тем очевидно, что обладание всеми указанными признаками не может служить основанием для признания или непризнания некой организации юридическим лицом. Поэтому в статье 13 Основ 1991 г. было сказано, что юридическое лицо считается созданным с момента его государственной регистрации.

Таким образом, решение вопроса о правовом статусе той или иной организации упростилось. Вывод о существовании конкретного юридического лица можно было сделать на основании наличия или отсутствия у него свидетельства о государственной регистрации.

Следуя традициям российского законодательства, Гражданский кодекс 1994 г.51 определяет понятие юридического лица, исходя из его признаков. Согласно пункту 1 статьи 48 ГК РФ, юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательством этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, выполнять обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. В п. 2 ст. 51 ГК РФ сказано о необходимости государственной регистрации для возникновения юридического лица.

Значение института юридического лица можно понять, проанализировав функции, которые он выполняет в регулировании имущественного оборота.

Оформление коллективных интересов. Специфика имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, состоит в том, что каждый субъект этих отношений действует исходя из своей собственной выгоды и в своем интересе. Однако в ряде случаев достичь наибольшей выгоды можно, лишь объединив свои усилия и средства с другими субъектами таких же отношений. При этом воля всех участников этого объединения должна стать одной волей или волей одного. Однако во втором случае будет нарушаться баланс интересов членов объединения. Остается первое. Таким образом, институт юридического лица организует, упорядочивает внутренние отношения между участниками юридического лица (организации), преобразуя их волю в волю организации, позволяя ей выступать в гражданском обороте от своего имени.

Объединение капиталов. Для достижения крупной коммерческой цели необходимо включить в дело крупный капитал. В этом плане юридическое лицо, особенно такая его разновидность, как акционерное общество, — оптимальная форма долговременной централизацией капиталов, без которой немыслима крупномасштабная предпринимательская деятельность.

Ограничение предпринимательского риска. Конструкция юридического лица позволяет ограничить имущественный риск участника суммой вклада в капитал предприятия.

Управление капиталом. Эта формула тесно связана с первой, так как управление капиталом направлено на достижение целей, представляющих интерес для тех, кто объединяет свой капитал с капиталом других участников. Институт юридического лица создает основания для более гибкого использования капитала, принадлежащего одному лицу, в различных сферах предпринимательской деятельности.

Таким образом, появление и развитие института юридического лица было обусловлено потребностями развивающегося экономического оборота, предопределившего появление в качестве самостоятельного участника общественного производства особого феномена — некого олицетворенного имущества. Возникнув в недрах экономических общественных отношений, этот социальный феномен неизбежно должен был найти юридическое признание.

1 Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). — М., 1995. — С. 88.

2 Там же. — С. 89.

3 См.: Ченцов Н. В. Римское частное право: Учебное пособие. — Тверь, 1995. — С. 26.

4 Римское государственное право: Учебник / Под ред. И. Б. Новицкого, И. С. Перетерского. — М., 1994. — С. 115.

5 См.: Суворов Н. С. Об юридических лицах по римскому праву. — М.: Статут, 2000. — С. 32, 33.

6 См.: Хохлов Е. Б., Бородин В. В. Понятие юридического лица: история и современная трактовка // Государство и право. — 1993. — № 9. — С. 153.

7 Ченцов Н. В. Указ. соч. — С. 32.

8 Хохлов Е. Б., Бородин В. В. Указ. соч. — С. 152.

9 Гражданское право. В 2-х томах. Том 1. Учебник / Под ред. Ю. К. Толстого, А. П. Сергеева. — М., 1995. — С. 105.

10 Там же.

11 Гражданское право. Том. 1. Учебник. Изд. пятое, перераб. и доп. / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. — М.: ПБОЮЛ Л. В. Рожников, 2001. — С. 123.

12 См.: Савельев В. А. Гражданский кодекс Германии (история, система, институты): Учебное пособие. — М., 1994. — С. 25.

13 Savigny. System des heutigen romischen Rechts. T II. 1870.

14 В соответствии с пунктом 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы.

15 См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред. Е. А. Васильева. — М., 1993. — С. 78

16 Цит. по: Хохлов Е. Б., Бородин В. В. Указ. соч. — С. 154.

17 См.: Bohlau. Rechtssubjekt und Personenrolle. 1871.

18 См.: Brinz. Pandekten. 1873.

19 См.: Gierke. Das deutsche Genossenschaftsrecht. 1881.

20 См.: Michoud P. La theorie de la personalite morale et son application au droit francais. Paris, 1909; Salleiles R. De la personalite juridique. Histoire et theories. Paris, 1910.

21 См.: Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. — С. 89.

22 См.: Полное собрание законов Российской Империи. Т. III. 1689—1699 гг. — СПб., 1830. — С. 653.

23 Там же. Т. IV. 1700—1712 гг. — СПб., 1830. — С. 642.

24 См.: Каминка А. И. Акционерные компании: юридическое исследование. Т. 1. — СПб., 1902. — С. 331—343; Кашанина Т. В. Хозяйственные товарищества и общества: правовое регулирование внутрифирменной деятельности. — М., 1995. — С. 357.

25 См.: Полное собрание законов Российской Империи. Т. XXIX. — С. 971—979.

26 См.: Каминка А. И. Указ. соч. — С. 376—382; Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. Т. 1. С. 412, 413.

27 Журнал для акционеров. — 1858. — № 93.

28 См.: Свод Законов Российской империи. Т. Х. Ч. 1. — СПб., 1913.

29 Там же. Т. ХI. Ч. 2. — СПб., 1913.

30 См.: Гражданское уложение. Кн. I. Положения общие. Разд. I. Гл. I. «О лицах» // Проект Высочайше учрежденной Редакционном Комиссии по составлению Гражданского уложения. 2-я ред. с объяснениями. — СПб., 1905. - С. 6.

31 См.: Венедиктов А. В. Правовая природа государственных предприятий. — Л., 1928. — С. 7.

32 Козлова Н. В. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории: Учебное пособие. — М.: Статут, 2003. — С. 90.

33 См.: Шершеневич Г. Ф. Учебник торгового права. — М., 1994. — С. 70, 71.

34 См. Наказ СНК РСФСР от 9 августа 1921 г. «О проведении в жизнь начал новой экономической политики» // СУ РСФСР. — 1921. — № 59. — Ст. 403; Основные положения о мерах к восстановлению крупной промышленности. Утверждены СТО РСФСР 12 августа 1921 г. // СУ РСФСР. — 1921. — № 63. — Ст. 462.

35 Козлова Н. В. Указ. соч. — С. 91.

36 См.: Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность. — М., 1948. — С. 446—451; 508, 509.

37 См.: Козлова Н. В. Указ. соч. — С. 19.

38 См.: Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность. — М., 1948; Он же. Организация государственной промышленности в СССР. 1921—1934 гг. — Л., 1961; Братусь С. Н. Юридические лица в советском гражданском праве. — М., 1947. — С. 307—357.

39 СУ РСФСР. — 1923. — № 29. — Ст. 336

40 См.: Венедиктов А. В. Правовая природа государственных предприятий. — Л., 1928; Карасс А. В. Советское промышленное право. — М., 1925; Шретер В. Советское хозяйственное право: право торгово-промышленное. — М.—Л., 1928.

41 См.: Гражданский кодекс РСФСР с постатейно-систематизированными материалами. — М., 1926. — С. 47, 112.

42 См.: Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность. — М.—Л., 1948. — С. 777—781; Новицкий И. Б. История советского гражданского права. – М., 1957. — С. 167, 168; Суханов Е. А. Проблемы развития законодательства о коммерческих организациях // Хозяйство и право. — 2002. — № 5. — С. 50, 51.

43 Ведомости ВС РСФСР. — 1964. — № 24. — Ст. 406.

44 СП СССР. — 1965. — № 19, 20.

45 См.: Братусь С. Н. Юридические лица в советском гражданском праве. — М., 1947. — С. 143, 207.

46 Вестник ВС РСФСР. — 1990. — № 30. — Ст. 418; Вестник СНД и ВС РФ. — 1992. — № 34. — Ст. 1966; — 1993. — № 32. — Ст. 1256. Вступил в силу 1 января 1991 г.

47 Вестник ВАС РФ. — 1993. — № 9. — С. 99.

48 См.: Козлова Н. В. Указ. соч. — С. 31.

49 Вестник ВС СССР. — 1991. — № 26. — Ст. 733.

50 См.: Постановление Верховного Суда России от 14 июля 1992 г. № 3301-1 «О регулировании гражданских правоотношений в период проведения экономической реформы» // Вестник ВС РФ. — 1992. — № 30. — Ст. 1800. Основы 1991 г. утратили силу в связи с принятием Гражданского кодекса 1994—2002 гг.

51 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // СЗ РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

77276. САМОКАЛИБРУЮЩАЯСЯ МАСШТАБИРУЕМАЯ СИСТЕМА ВВОДА ТРЁХМЕРНЫХ ЖЕСТОВ 62.5 KB
  Традиционные методы калибровки оптических камер требуют больших усилий со стороны пользователей и больших вычислительных ресурсов. Описываемый метод может работать в системах включающих в себя различные типы камер. Ключевые слова: калибровка оптические камеры алгоритм SCLBLE SELFCLIBRTING 3DGESTURE INPUT SYSTEM . Поэтому нами была разработана собственная технология основанная на единственной вебкамере и обыкновенном фонарике который пользователь держит в руке.
77277. Веб-ориентированная среда поддержки удаленного рендеринга и онлайн-визуализации 28.5 KB
  Классический подход к высокопроизводительным вычислениям подразумевает пакетное исполнение параллельных программ. При этом в определенных случаях практически ценным оказывается наблюдение за состоянием считающейся задачи и возможность управления ей. В простейшем варианте это может быть вывод в лог-файл по ходу счета значений переменных программы. Более сложные случаи требуют наличия специальной системы онлайн-визуализации для наблюдения и управления задачей.
77278. Задачи визуализации программного обеспечения параллельных и распределенных вычислений 4.55 MB
  Также рассматриваются проблема формализации и или верификации визуализации в том числе в рамках теории принятия решений. Приводятся примеры визуализации используемой в процессе разработки системного программного обеспечения нижнего уровня для современных процессоров с параллельной архитектурой. Использование визуализации в области параллельных вычислений началось примерно в это же время.
77279. TAG CLOUD FOR THE INFORMATION DATA FILTRATION 27.5 KB
  The ppliction of the theory of rough sets is considered to solve the problems of visuliztion nd processing of dt. The theory of rough sets cn be considered to be one of the wys of developing the Freges ide of uncertinty. In this pproch uncertinty is defined through the boundry of set. If our knowledge is not enough for strict definition of set then its boundry is not null otherwise the set is stndrd.
77280. THREAD EFFICENCY ON SHARED MEMORY SYSTEMS 22.5 KB
  Bkhterev IMM UrB RS It is trdition to think tht computtion decomposition into tsks executed in prllel on the shred memory systems is more effective with threds but not with processes. Usully this point of view grounds on tht the switching cpu execution context between processes is more expensive thn the switching between threds. If it is specified then it is execution context ssocited wit TLB Trnsltion Lookside Buffer which should be reset nd filled with new vlues when the processor is being switched between execution of different...
77281. To Reality of Automation Debugging of Programs with Large Executing Time 23 KB
  Shrf Yekterinburg Debugging is process of locliztion nd correction of progrm errors. Modern debuggers supporting monitoring during progrm execution help in locliztion of errors. But lmost ll of monitoring control nd the dt nlysis re entrusted to progrmmers.
77282. Удалённая визуализация для инженерных вычислений 14 KB
  В отличие от этапа расчёта стадии предварительной обработки данных и последующий за расчётом анализ требуют интерактивного взаимодействия с оператором. Возникает задача передачи исходных данных от компьютера пользователя к вычислительным ресурсам и задача передачи результатов расчётов обратно. Последняя задача выглядит особенно ресурсоёмкой в связи с тем что время затрачиваемое на передачу может оказаться весьма продолжительным в связи с большим объемом передаваемых данных. Кроме того в связи с современным спросом на услуги вычисления...
77283. Utilizing pattern recognition algorithms to capture gesture-based languages without using marking devices 21.5 KB
  Regrding the forementioned conditions it is importnt to reserch modern ptternrecognition lgorithms. This work includes nlysis of vrious imge trnsformtion lgorithms used for pttern recognition nd combintions of such lgorithms to improve results. Firstly these lgorithms include object edge detection lgorithms lgorithms to trnsform bitmp imges to vector grphics outline nlysis lgorithms neurl net lgorithms.
77284. Среда поддержки интерактивной визуализации для суперкомпьютерных вычислений 662 KB
  Возможностью визуализации состояния программы во время её работы занимается так называемая онлайнвизуализация. Также её иногда называют визуализацией по ходу вычислений – в противовес традиционной визуализации после вычислений которая проводится после полного завершения расчётов. Более сложные случаи требуют наличия специальной системы для поддержки онлайнвизуализации.