72302

Возникновение и развитие науки об экспертизе. Предмет и объекты судебной экспертизы. Экспертные учреждения РФ

Лекция

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Обращение правосудия к помощи науки отмечается в истории судебной экспертизы достаточно давно. По литературным данным, еще во времена византийского императора Юстиниана...

Русский

2015-01-16

183.5 KB

1 чел.

Лекция

по курсу «Судебная экспертиза» на тему:

«Возникновение и развитие науки об экспертизе. Предмет и объекты судебной экспертизы. Экспертные учреждения РФ»


План лекции.

  1.  Возникновение и развитие науки об экспертизе.
  2.  Идея науки об экспертизе.
  3.  Предмет и объекты судебной экспертизы.
  4.  Экспертные учреждения РФ.


Вопрос 1. ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И РАЗВИТИЯ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Обращение правосудия к помощи науки отмечается в истории судебной экспертизы достаточно давно. По литературным данным, еще во времена византийского императора Юстиниана (5-6 в.в.) в законодательстве находило отражение исследование почерка в судебных целях. В России уже в 15 в. сравнение рукописей использовалось при установлении подлинности документов.

Применение медицинских знаний в области правосудия относится к глубокой древности. В трудах Гиппократа, жившего более 400 лет до н.э., рассматривались вопросы исследования механических повреждений на теле, определения жизнеспособности младенцев при исследовании трупов и др.

В России врачебные освидетельствования проводились эпизодически в 16 и 17 в.в. Годом официального становления судебной экспертизы считают 1716 г., когда Воинским уставом Петра I было предписано привлекать лекарей для исследования повреждений на одежде и теле пострадавшего.

При необходимости исследования рукописных документов следовало обращаться к дьякам и подьячим. Позднее, в своде законов Российской империи 1857 г., указывалось, что рассмотрение и сличение почерков производится по назначению суда сведущими в том языке, на коем написаны и подписаны сличаемые документы. Такое исследование поручалось секретарям присутственных мест, учителям чистописания или другим преподавателям1.

Исследование документов, регулирующих, прежде всего, имущественные отношения — завещаний, векселей и т.д. — также требовало привлечения специалистов для выявления как самого факта подделки и его способа, так и фальсификации документа. Подобные исследования в 16-18 в.в. поручали аптекарям и фармацевтам.

В начале 19 в. в России были созданы врачебные управы (в частности, в Москве - Медицинская контора, а в Санкт-Петербурге — Физикат), которым было вменено заниматься производством такого рода исследований, а также выполнять контрольные функции по отношению к аптекарям и фармацевтам.

Однако, как показала практика, эффективность этих экспертиз была очень низка (аптекари и фармацевты имели самое поверхностное представление об аналитической химии, а в управах не было ни соответствующих специалистов, ни даже примитивных лабораторий).

Первым в истории России учреждением, в котором начала формироваться судебная экспертиза, стала Санкт-Петербургская Академия наук. Академиков привлекали к производству исследований в интересах правосудия.

Первоначально судебно-экспертная деятельность Академии наук ограничивалась вопросами медицины, но вскоре потребности в анализе документов и веществ привели к необходимости выполнения судебно-химических исследований. Большое их число провел лично М.В. Ломоносов.

В 19в. объем судебно-экспертной деятельности Академии наук расширился, появились новые объекты исследования, в том числе взрывчатые вещества и предметы со следами взрыва. Наиболее активно развивалось химическое исследование документов.

Исследования, проводившиеся академиками-химиками Ю.Ф. Фрицше и Н.Н. Зининым, по праву должны считаться основой для дальнейшего развития действительно научных методов криминалистической экспертизы документов1.

Академия наук не только сама проводила судебно-экспертные исследования, но и способствовала учреждениям, которым это вменялось в обязанности. Прежде всего это касается помощи Медицинскому Совету МВД, являвшемуся высшей судебно-экспертной инстанцией.

Многие академики были членами Медицинского Совета и среди них – Н.Н. Бекетов, В.М. Бехтерев, И.П. Павлов, Д.И. Менделеев.

Оказывалась помощь Мануфактурному Совету Министерства финансов, который давал заключения по просьбам следственных и судебных органов, Экспедиции Заготовления Государственных Бумаг, где проводились исследования по делам о поддельных денежных знаках, монетах и ценных бумагах.

На процесс судопроизводства в России и развитие судебных экспертиз существенное влияние оказала Судебная реформа 1864 года. Она регламентировала процесс предварительного расследования, получения и фиксации доказательств, обусловила необходимость более широкого использования научных познаний при рассмотрении уголовных и гражданских дел.

Устав Уголовного судопроизводства следующим образом (ст. 112, 325) определял положение экспертизы. Эксперты должны приглашаться в тех случаях, когда для точного уразумения встречающегося в деле обстоятельства необходимы специальные сведения или опытность в науке, искусстве, ремесле, промысле или каком-либо занятии1. В ст. 326 указывалось, что в качестве экспертов могли приглашаться «врачи, фармацевты, профессоры, учителя, техники, художники, ремесленники, казначеи и лица, продолжительными занятиями по какой-либо службе или части приобретшие особую опытность»2.

Уже тогда были сформулированы основные требования к экспертам - не заинтересованность в исходе дела, объективность мнений и суждений, возможность проявления инициативы при проведении исследования в целях «вскрытия признаков, могущих привести к открытию истины». Заключения экспертов должны были проверяться и оцениваться судом.

Особо следует отметить вклад Академии наук в становление нового направления судебной экспертизы -экспертизы документов с использованием возможностей фотографии. Эту работу заслуженно связывают с именем Е.Ф. Буринского, который считается основоположником применения фотографических методов при исследовании документов. В 1903 г. им была опубликована монография «Судебная экспертиза документов, производство ее и пользование ею», в которой он изложил результаты своих многолетних исследований.

Медицинский Совет под воздействием запросов практики был вынужден расширить сферу проводимых в нем экспертных исследований. В результате был внесен существенный вклад в развитие криминалистического исследования документов, судебно-баллистической экспертизы. Производство последней связано с именем П.И. Пирогова, который впервые стал устанавливать места расположения стрелявшего и жертвы, а также ряд обстоятельств применения огнестрельного оружия.

Существенный вклад в разработку теории судебно-экспертного исследования документов внес А.А. Поповицкий, усовершенствовавший судебно-фотографические методы и средства и впервые предложивший классификацию элементов, составляющих особенности почерка.

В начале 20 в. в России начали использовать в суде и дактилоскопическую экспертизу. В 1906 г. в Российской империи была введена система дактилоскопического учета и уже через несколько лет в судебном разбирательстве стали использовать заключения специалистов по дактилоскопии.

Первая такая экспертиза была выполнена В.И. Лебедевым, который в 1912 г. опубликовал книгу «Искусство раскрытия преступлений. Дактилоскопия», которая явилась практическим руководством области криминалистики.

Таким образом, существенное увеличение объемов применения научных познаний в судебной практике обусловило необходимость решения организационных проблем - создания сети экспертных учреждений.

28 июля 1912 г. был принят закон о создании в России первого специализированного судебно-экспертного учреждения - кабинета научно-судебной экспертизы. При этом использовался опыт работы судебно-фотографической лаборатории, учрежденной в 1893 г. при прокуратуре Санкт-Петербургской судебной палаты, и экспертных учреждений Европы.

В январе 1913 г. кабинет научно-судебной экспертизы открылся при прокуратуре Московской судебной палаты, в январе 1914 г. - в Киеве, управляющим которым был назначен С.М. Потапов. Одновременно открывается кабинет и в Одессе.

Квалифицированные сотрудники и новейшее по тому времени оборудование позволили с самого начала деятельности кабинетов обеспечить достаточно высокий уровень судебных экспертиз. При этом использовались

методы фотографии, дактилоскопии, химии. Кроме того, сотрудники кабинетов применяли научные методы и технические средства выезжая на места преступлений.

Значительную роль в развитии судебной экспертизы в России сыграл I съезд экспертов-криминалистов, который проходил 1-9 июля 1916 г. в Петрограде. В нем приняли участие сотрудники кабинетов научно-судебной экспертизы, а также судебные следователи, ученые физики, химики, биологи, судебные медики.

Многие участники съезда, который подвел первые итоги работы кабинетов научно-судебной экспертизы, практики применения научных познаний в интересах судопроизводства, стали впоследствии крупнейшими учеными-криминалистами, деятельность которых продолжалась и после 1917 г. - это С.М. Потапов, В.И. Фаворский, Н.П. Макаренко, В.Л. Русецкий.

После революции 1917 г. в Петрограде и Москве кабинеты научно-судебной экспертизы были закрыты, существовавшие при сыскных отделениях полиции дактилоскопические бюро и фотографические лаборатории уничтожены.

Тем не менее практика раскрытия и расследования преступлений востребовала научные методы работы с вещественными доказательствами.

С 1 марта 1919 г. по решению Коллегии НКВД РСФСР при Центророзыске начал работу Кабинет судебной экспертизы, ставший основой научно-технической службы уголовного розыска. Первым его руководителем его был назначен П.С. Семеновский. Эту дату принято считать днем зарождения экспертно-криминалистической службы российских органов внутренних дел.

Параллельно с развитием криминалистической службы в Центророзыске возникали научно-технические кабинеты и подотделы в крупных городах. Уже и 1923 г. они действовали помимо Москвы в Ленинграде, Харькове, Самаре.

В 1926 году НТО была подготовлена «Инструкция по организации научно-технических кабинетов при губернских и областных учреждениях уголовного розыска» и такие подразделения в 1927 г. были созданы в Воронеже, Царицыне, Донском окружном розыске, в 1928 г. - в Свердловске и Рязани. В этом же году появился циркуляр НКВД РСФСР «Об организации научно-технических частей в уголовно-розыскных учреждениях».

Осуществлялась и нормативная регламентация использования специальных познаний в расследовании преступлений. Уголовно-процессуальные кодексы 1922 и 1923 г.г. отказались от термина «сведущие лица», принятого судебными уставами Российской Империи 1864 г., и ввели общепризнанный в юридической литературе термин «эксперт»1.

Решалась и проблема подготовки экспертных кадров. В январе 1928 г. в Москве были открыты первые курсы экспертов, душой которых был С.М. Потапов. Он организовал их работу, читал лекции, вел занятия и привлекал для чтения лекций ведущих ученых.

Криминалистические экспертные учреждения развивались, укреплялись материально, пополнялись подготовленными кадрами.

В связи с ликвидацией НКВД союзных республик реорганизация коснулась и научно-технических подразделений. В 1932 г. был образован общесоюзный НТО сначала в составе оперативного отдела Главной инспекции милиции ОГПУ, затем в качестве отделения отдела уголовного розыска Главного управления милиции НКВД СССР.

В 1940 г. научно-технические отделения, группы, кабинеты в органах внутренних дел образовали широкую сеть криминалистических подразделений в стране. Успешно функционировало 30 НТО - НТГ, в каждом

из них работало от 2-х до 5-ти экспертов. Они ежегодно выполняли десятки тысяч различных криминалистических экспертиз, производили осмотры мест происшествий, обучали оперативный состав использованию технико-криминалистических методов и средств при раскрытии преступлений.

Создание экспертных учреждений для органов юстиции пошло по другому пути. Поскольку потребности судебно-следственной практики в производстве криминалистических экспертиз в основном удовлетворяли научно-технические подразделения милиции, экспертные исследования по заданиям судов и арбитража стали выполняться в криминалистических лабораториях юридических вузов.

Эти лаборатории создавались в учебных целях, но фактически стали экспертными учреждениями, выполнявшими задания органов следствия и суда. К производству экспертиз, например, в лаборатории Московского правового института, созданной в 1935 г. Е.У. Зицером, привлекались такие известные криминалисты, как А.И. Винберг, Н.В. Терзиев, И.Н. Якимов, Л.П. Рассказов, Б.И. Шевченко и др.

Явная недостаточность имевшихся в РСФСР криминалистических экспертных учреждений, отсутствие методического и научного центра, который бы координировал и направлял их деятельность, тормозили внедрение достижений науки и техники в практику правоохранительных органов. На это обращали внимание такие ведущие ученые-криминалисты, как А.И. Винберг и С.П. Митричев. Однако начавшаяся Великая Отечественная война не дала возможности реализовать эти планы, и только в 1944 г. в Москве была создана Центральная криминалистическая лаборатория (ЦКЛ) Наркомата юстиции СССР, которая в 1946 г. стала структурным подразделением Всесоюзного института юридических наук МЮ СССР.

ЦКЛ стала первым общесоюзным криминалистическим экспертным центром. В ее создание и развитие внесли большой вклад такие ведущие криминалисты, как Н.В. Терзиев, А.И. Винберг, В.Ф. Черваков, Б.И. Шевченко, Б.Л. Зотов, А.А. Эйсман.

Постановлением Совета министров СССР от 31 декабря 1950 г. в составе Министерства юстиции СССР и министерств юстиции союзных республик была создана система экспортно-криминалистических учреждений. В 1952 г. в системе МЮ СССР был образован отдел криминалистических учреждений, руководителем которого стал А.Р. Шляхов, а в МЮ РСФСР также был создан подобный отдел, который возглавил Н.П. Яблоков.

В РСФСР этим же Постановлением дополнительно к Ленинградской лаборатории судебных экспертиз (1948) были созданы Саратовская, Свердловская, Казахская, Новосибирская, Ростовская, Хабаровская лаборатории. В 1954 г. была образована Московская криминалистическая лаборатория судебной экспертизы. 1 октября 1962 г. на базе Московской лаборатории и ЦКЛ ВИЮН был создан Центральный научно-исследовательский институт судебных экспертиз (ЦНИИСЭ), директором которого был назначен А.Р. Шляхов, руководивший этим институтом до 1987 года.

На ЦНИИСЭ, наряду с производством сложных и повторных экспертиз, была возложена задача по научно-методическому руководству всеми экспертными лабораториями на местах и разработке единых принципов и научных методов судебной экспертизы. Научное ядро института   составили   такие   криминалисты,    как А.Р. Шляхов, B.C. Митричев, В.Ф. Орлова, А.И. Манцветова, А.А. Гусев, Х.М. Тахо-Годи, Б.М. Комаринец. Всего же штат института насчитывал не более 90 человек. В 1970 г. было воссоздано МЮ СССР и институт был переименован во Всесоюзный научно-исследовательский институт судебных экспертиз (ВНИИСЭ), ВНИИСЭ стал головным научно-исследовательским и экспертным учреждением для всей системы экспертных учреждений органов юстиции.

В 1994 году институт был преобразован в Российский Федеральный Центр судебных экспертиз (РФЦСЭ), который представляет собой коллектив высококвалифицированных научных сотрудников и экспертов. В нем работают 11 докторов и 55 кандидатов наук и более 200 специалистов.

Великая Отечественная война внесла коррективы и в деятельность криминалистических подразделений органов внутренних дел. НТО вновь были переданы в оперативные отделы. Во время войны НТО оперотдела Главного управления милиции НКВД СССР возглавил Б.М. Комаринец, а его заместителем был А.Д. Хананин.

В декабре 1945 года приказом НКВД СССР научно-техническое отделение оперативного отдела НКВД СССР было реорганизовано в научно-технический отдел главного управления милиции НКВД СССР. И в составе НТО был создан Научно-исследовательский, институт криминалистики (НИИК), который стал первым научно-исследовательским учреждением органов внутренних дел. НИИК возглавил Б.М. Комаринец, и первоначально в штате института работало 29 человек.

После войны в органах милиции стала возрождаться и активно развиваться сеть научно-технических подразделений. Они оснащались криминалистической техникой и стали принимать активное участие в раскрытии преступлений, выполняя экспертизы и участвуя в осмотрах мест происшествий. Общая численность сотрудников всех научно-технических подразделений к 1948 году составила 588 человек.

С 1950 года НИИК стал подчиняться непосредственно главному управлению милиции, а в 1956 г. на его базе был создан НИИ милиции МВД СССР, на который возлагалась научно-методическая работа, организация повышения квалификации экспертов, выполнение повторных и наиболее сложных экспертиз.

В связи с тем, что во ВНИИ МВД СССР основное внимание было сосредоточено на расширении научно-исследовательской следовательской работы и обеспечения методическими разработками основных направлений деятельности органов внутренних дел, в 1969 г. было принято решение создать при Оперативно-техническом управлении МВД СССР практический орган - Центральную криминалистическую лабораторию (ЦКЛ), в становлении которой активное участие приняли П.Т. Скорченко, Г.Г. Царев, П.Г. Кулагин. В 1977 г. ЦКЛ была преобразована в Центральную научно-исследовательскую криминалистическую лабораторию (ЦНИКЛ) МВД СССР. Штат ее составили 65 человек, и возглавил ЦНИКЛ А.Ф. Волынский. К 1982 г. ЦНИКЛ выполнило почти 2 тыс. экспертиз.

Наряду с научно-исследовательской, экспертная работа продолжалась и во ВНИИ МВД СССР.

В 1983 г. ЦНИКЛ вливается в состав ВНИИ МВД СССР и образует НИЛ-6 института. На этом преобразования не заканчиваются. Логика развития криминалистики и судебной экспертизы потребовала создания самостоятельного научно-практического подразделения в органах внутренних дел. В 1988 г. НИЛ-6 выделяется из ВНИИ МВД СССР и становится Всесоюзным научно-криминалистическим Центром (ВНКЦ). В 1992 г. в МВД ликвидируется экспертно-криминалистическое управление, осуществлявшее контрольно-методические функции в системе экспертных подразделений органов внутренних дел. Его управленческие отделы включаются в ВНКЦ, который преобразовывается в экспертно-криминалистический центр (ЭКЦ) МВД России.

Наряду с развитием головных научно-практических учреждений судебной экспертизы, происходили серьезные преобразования всей системы экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел.

Прежде всего, следует отметить, что в 1940 году так называемые научно-технические подразделения, накопившие практический опыт использования технических средств и методов криминалистики, были выведены из уголовного розыска и стали самостоятельными подразделениями милиции.

К середине 60-х годов службы криминалистики, оперативной, специальной техники, зарождающейся вычислительной техники и связи были объединены в единую службу, получившую название оперативно-технической.

Бурное развитие науки и техники, повлекшее объективную необходимость более глубокой специализации в развитии криминалистики, привело к выделению в составе милиции в 1981 году экспертно-криминалистической службы. Это позволило более четко определить ее задачи и функции, положительно отразилось на результативности использования криминалистических средств и методов в раскрытии и расследовании преступлений.

Последовавшие затем существенные изменения в государственном устройстве, связанные с демократизацией общества и его государственных институтов, сказались и на уголовном судопроизводстве. Важнейшим становится обеспечение объективности доказывания, базирующемся на непредвзятом исследовании вещественных доказательств. Одним из шагов в этом направлении было выведение экспертно-криминалистической службы из состава криминальной милиции и функционирование ее в качестве самостоятельной службы органов внутренних дел.

В настоящее время экспертно-криминалистическая служба - это развитая система криминалистических подразделений, в которых служат свыше 10 тысяч специалистов, производящих ежегодно до двух миллионов экспертиз и исследований, осматривающих в составе оперативно-следственных групп свыше одного миллиона мест происшествий.

Возрастающая из года в год и усложняющаяся работа экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел обусловила необходимость решения проблемы подготовки экспертных кадров.

В 1961 г. наряду с экспертным отделением Московской специальной средней школы милиции, выпускавшей специалистов в области криминалистической экспертизы, готовить экспертов-криминалистов с высшим юридическим образованием стали в Высшей школе МВД РСФСР.

В 1973 г. открывается факультет подготовки экспертов в Высшей следственной школе МВД СССР (г. Волгоград), но при этом ликвидируются отделения по подготовке экспертов-криминалистов в МССШМ и ВШ МВД СССР.

В 1988 г. отделение по подготовке экспертов-криминалистов было воссоздано в МССШМ. Однако ВСШ МВД СССР обеспечивало ежегодный выпуск всего лишь около 100 экспертов, что было намного меньше потребности в таких специалистах в органах внутренних дел. В 1992 г. в Саратове создается специализированная Высшая школа по подготовке сотрудников для экспертно-криминалистической службы. В настоящее время это Саратовский Юридический институт МВД России. В 1999 г. экспертный факультет образован в МЮИ МВД России (ныне - Московская академия).

Вопрос 2. ИДЕЯ НАУКИ ОБ ЭКСПЕРТИЗЕ.

Среди дискуссионных вопросов криминалистической теории внимание ученых и практиков уже более сорока лет привлекает идея конструирования специальной отрасли научного знания, предметом которой является институт экспертизы в уголовном и гражданском судопроизводстве. Толчком к возникновению и развитию этой концепции, с нашей точки зрения, послужили взгляды П.И. Тарасова-Родионова на двойственную природу криминалистики, Ю.М. Кубицкого на необходимость изъятия из криминалистики всего, относящегося к криминалистической экспертизе, и некоторых их последователей1.

Получившее в начале 50-х годов определенное влияние предложение ряда судебных медиков считать криминалистикой лишь науку о процессе исследования вещественных доказательств, которую надлежит расчленить по видам экспертиз и включить соответственно в судебную медицину, биологию, химию и т.п., побудило А.И. Винберга выступить с известной статьей «О сущности криминалистической техники и криминалистической экспертизы», в которой были подвергнуты обоснованной критике как взгляды П.И. Тарасова-Родионова, так и идея «передачи» криминалистической экспертизы медикам, биологам, химикам, физикам «и другим представителям технических и естественных наук, которые в силу своей подготовки, в отличие от юриста, якобы лучше смогут производить исследование вещественных доказательств»2.

Убедительно доказав в этой статье единство криминалистической техники как раздела криминалистической науки, А.И. Винберг в то же время констатировал существование в рамках криминалистики общей теории криминалистической экспертизы, разработанной криминалистами общей методики исследования вещественных доказательств.

К моменту издания статьи А.И. Винберга отечественная криминалистика уже располагала обширной литературой как по вопросам, имеющим общее значение для всех видов криминалистической экспертизы (работы С.М. Потапова, А.И. Винберга, Н.В. Терзиева, В.Я. Колдина и других), так и по вопросам, относящимся к формированию научных основ ее отдельных видов (работы Б.И. Шевченко, Б.М. Комаринца, С.И. Тихенко, В.П. Колмакова, А.А. Елисеева, Е.У. Зицера, Н.М. Зюскина и др.). Были сформулированы общие принципы криминалистической экспертизы, определены и проанализированы стадии процесса криминалистического экспертного исследования, его гносеологические и логические основы, охарактеризованы объекты и методы криминалистической экспертизы, ее значение в доказывании. Детально, на уровне науки того времени, были разработаны методики экспертных исследований.

Казалось, что с попытками расчленения криминалистической науки на науку «для следователей» и науку «для экспертов» покончено. Однако это только казалось. Поскольку разработка общетеоретических вопросов криминалистической экспертизы не завершилась «выделением» для них места в системе криминалистической науки (теоретические начала отдельных видов криминалистических экспертиз органически вошли в соответствующие отрасли криминалистической техники) и весь комплекс этих проблем оказался не имеющим собственной «жилплощади» в здании криминалистической науки, следовало ожидать рецидива предложений об его отчуждении.

И такие предложения на замедлили последовать. В сборнике «Вопросы криминалистики и судебной экспертизы» были опубликованы статьи М.М. Выдри и М.Г. Любарского, Н.А. Джангельдина, А.Р. Шляхова, в разной форме высказывающие идею об отделении теории криминалистической экспертизы от криминалистики в самостоятельную область научного знания. «Теорию криминалистической экспертизы надо выделить из общего курса криминалистики, — писал А.Р. Шляхов. — Методика криминалистической экспертизы должна отпочковаться, таким образом, от тактики следствия. Такое решение давно уже назрело, оно фактически уже осуществляется»1.

Концепция самостоятельного, независимого от криминалистики, существования теории криминалистической экспертизы нашла как противников, так и сторонников. Решительно не соглашаясь с ней, С.П. Митричев еще до выхода указанного сборника писал: «Криминалистическая экспертиза основывается на данных криминалистики и она неотделима от криминалистики, поэтому глубоко неправы те криминалисты, которые предлагают выделить криминалистическую экспертизу из криминалистики в отдельную самостоятельную дисциплину»1. В то же время он признавал необходимость выделения вопросов криминалистической экспертизы в самостоятельный раздел криминалистики2.

Его поддерживал Б.М. Комаринец: «Мы не можем считать правильным разделение криминалистической техники на две самостоятельные части или даже науки: на следственную технику и теорию криминалистической экспертизы»3. В то же время А.В. Дулов присоединился к сторонникам науки криминалистической экспертизы4.

Насколько мы можем судить, из перечисленных авторов указанного сборника лишь А.Р. Шляхов в последующем продолжал развивать идею создания науки криминалистической экспертизы. Он расширял ее границы, включая в ее содержание уже не только методы исследования, но и методы обнаружения и фиксации доказательств. «Теория советской криминалистической экспертизы, — писал А.Р. Шляхов в 1962 г., — может быть поэтому определена как наука, занимающаяся разработкой методов обнаружения, фиксации и экспертного исследования вещественных доказательств в целях установления существенных свойств и идентификации лиц, животных, предметов и вещей в связи с расследованием и рассмотрением уголовных и гражданских дел»5. Такая трактовка содержания декларируемой науки фактически означала подмену ею значительной части криминалистики, связанной с обнаружением и фиксацией доказательств.

В проспекте руководства по криминалистической экспертизе в содержание науки криминалистической экспертизы, помимо характеристики ее предмета и метода, были включены организационные и процессуальные условия производства криминалистической экспертизы, классификация вещественных доказательств, относящихся к предмету криминалистической экспертизы, и сравнительных материалов, общая характеристика логических и научно-технических методов и средств экспертного исследования, стадий последнего, а также содержание и процессуальная природа заключения эксперта-криминалиста1, т.е. все то и только то (кроме предмета этой науки), что было разработано и описано С.М. Потаповым, А.И. Винбергом, Н.В. Терзиевым и другими криминалистами в качестве теоретических основ криминалистической экспертизы как разновидности практической деятельности.

Таким образом, с содержательной точки зрения, провозглашение существования науки криминалистической экспертизы не дало ничего нового ни для теории, ни для практики борьбы с преступностью в целом. Неслучайно поэтому концепция науки криминалистической экспертизы продолжала подвергаться обоснованной критике. Свое несогласие с ней выразил Н.А. Селиванов, который пришел к выводу, что «попытка создания особой науки под названием «криминалистическая экспертиза» беспочвенна. Разработку теоретических положений и научно-технических средств, используемых экспертами-криминалистами, целесообразно продолжать в рамках криминалистики»2.

Принципиальную позицию по-прежнему занимал С.П. Митричев, считавший, что «самостоятельное организационные оформление учреждений судебной экспертизы, большая научно-исследовательская работа по совершенствованию методов экспертных исследований еще не дают оснований для вывода о том, что возникла новая наука — криминалистическая экспертиза... Теоретические основы криминалистической экспертизы разрабатываются криминалистикой... Криминалистическая экспертиза в составе науки криминалистики имеет все возможности для своего дальнейшего развития»3.

В 1961 г. А.И. Винберг в одной из своих статей обратил внимание научной общественности на необходимость разработки общего учения о судебной экспертизе. Очевидно, под влиянием этого высказывания А.Р. Шляхов в 1962 г. наряду с наукой криминалистической экспертизы заговорил о науке судебной экспертизы, объединяющей, по его мнению, принципы, процессуальные условия и общие логические, физико-технические и химико-биологические методы исследования, а также методику и технику проведения различных видов судебной экспертизы1. Этот «поворот темы» практически остался почти незамеченным, видимо, потому, что в последующих работах А.Р. Шляхов по-прежнему оперировал преимущественно термином «наука криминалистической экспертизы»2. О науке судебной экспертизы вновь вспомнили значительно позднее.

Несогласие подавляющего большинства криминалистов с идей создания науки криминалистической экспертизы было столь очевидным, а аргументы ее противников столь обоснованны, что от нее отступился и сам А.Р. Шляхов. В 1969 г. он уже снова писал о том, что теоретическую основу криминалистической экспертизы составляют криминалистическая техника и криминалистика в целом, что общие положения методики экспертно-криминалистических исследований следует отнести к общей части криминалистической техники, не упоминая теперь вовсе ни о науке криминалистической экспертизы, ни о науке судебной экспертизы3. В своей докторской диссертации он вновь подчеркивает, что криминалистика составляет научную и методическую основу криминалистической экспертизы4. Он даже не включает в список работ по теме диссертации свои статьи о науке криминалистической (и судебной) экспертизы, как бы отмежевываясь тем самым от своих прошлых взглядов.

Так закончился первый этап развития идеи о науке судебной экспертизы. После нескольких лет перерыва эти идея получила новое выражение и дальнейшее развитие.

В 1973 г. А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская выступили с предложением о формировании судебной экспертологии как науки «о законах и методологии формирования и развития судебных экспертиз, закономерностях исследования их объектов, осуществляемых на основе  специальных познаний, привносимых из базовых (материнских) наук и трансформированных через сравнительное судебное экспертоведение в систему научных приемов, методов, средств и методик решения задач судебных экспертиз, проводимых в границах правовой регламентации и в тех организационных формах, которые обеспечивают доказательственное по делу значение заключений судебных экспертов в уголовном и гражданском судопроизводстве»1. По замыслу авторов центральная роль в системе экспертологии отводится сравнительному судебному экспертоведению, которое понимается «как раздел судебной экспертологии, занимающийся сравнительным изучением различных судебных экспертиз для установления присущих им общих принципов, структурных связей (связи корреляционные, сосуществования, генетические и др.) и отношений, общности их происхождения (гомология)»2.

С точки зрения А.И. Винберга и Н.Т. Малаховской, существует два вида связи между экспертизой и обосновывающим ее научным знанием. Первый вид — это прямая связь между предметной судебной экспертизой и базовой (материнской) наукой, без посредствующих между ними звеньев. Второй вид связи имеет место в тех случаях, когда данные базовой науки активно перерабатываются, преобразуются и образуют содержание предметной судебной науки, которая и составляет научную основу конкретной предметной экспертизы.

Указывая на связь своей концепции с высказывавшейся ранее в литературе идеей «науки судебной экспертизы», А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская пришли к выводу, что попытки создания ранее такой науки судебной экспертизы потерпели неудачу потому, что «в большинстве своем представляли идею включения различных судебных экспертиз в криминалистическую и таким образом обосновывалась необходимость отпочкования этой экспертизы в самостоятельную науку... Но сторонники создания «науки судебной экспертизы» встречали справедливые возражения, что сама по себе судебная экспертиза — это не наука, а вид практической деятельности, основывающейся в своих специальных познаниях на той или иной науке. Кроме того, справедливо критиковалась попытка включить в криминалистическую экспертизу другие судебные экспертизы. Это привело бы к непомерному расширению криминалистической экспертизы и к обеднению всего института судебной экспертизы. К тому же, как известно, сама криминалистическая экспертиза — лишь вид судебной экспертизы»1

Систему судебной экспертологии авторы представляли себе состоящей из двух частей. Первая — общетеоретическая часть — должна включать такие элементы, как сущность предмета этой науки; ее законы и методология формирования и развития судебных экспертиз; место в системе научного знания; научные основы сравнительного судебного экспертоведения и его функции; обобщенное (гносеологическое) понятие закономерностей исследования объектов судебных экспертиз; история возникновения и развития судебных экспертиз; учение о свойствах и признаках объектов сравнения; задачи судебных экспертиз; правовые и организационные основы судебной экспертологии; характеристика эксперта как субъекта познания и его деятельности, и некоторые другие вопросы. Вторая часть — виды и сущность предметных судебных экспертиз как элементов целостной системы судебной экспертологии2.

Была ли идея судебной экспертологии лишь «гальванизацией» прежней идеи о «науке -криминалистической экспертизы» или о «науке судебной экспертизы» или же существенно новой теоретической конструкцией?

Как уже отмечалось, сторонники «науки криминалистической экспертизы» фактически ограничили ее содержание организационными и процессуальными вопросами производства экспертизы и общей характеристикой методов и средств экспертного исследования. Примерно так же с добавлением лишь методики и техники различных видов экспертиз представлял себе содержание «науки судебной экспертизы» А.Р. Шляхов. В идее судебной экспертологии акцент делался на иных, гораздо более значимых, вопросах, преимущественно, методологического характера; авторы идут к формулированию предмета науки через указание на изучаемые этой наукой объективные закономерности действительности. Организационные и процессуальные вопросы занимают в их конструкции явно второстепенное место; преемственность сохраняется, пожалуй, лишь в том, что и они касаются во второй части своей теории конкретных видов судебной экспертизы; но и их они предлагают рассматривать в аспекте общетеоретических положений, «которые обусловливают формирование и направленность каждого вида судебной экспертизы как системно-структурного элемента целостного понятия судебной экспертологии»3. Таким образом, с нашей точки зрения, идею судебной экспертологии следует оценивать не как повторение и развитие предложений А.Р. Шляхова и других авторов о «науке криминалистической экспертизы» (1959) или о «науке судебной экспертизы» (1962), а как развитие мысли о необходимости разработки общего учения о судебной экспертизе, высказанной в 1961 г. А.И. Винбергом, как реализацию этот замысла.

Идея судебной экспертологии не осталась незамеченной и вызвала, естественно, различную реакцию ученых.

А.Р. Шляхов, B.C. Митричев, М.И. Авдеев, С.С. Остроумов, М.С. Брайнин, В.М. Никифоров, Ф.Э. Давудов, Б.И. Пинхасов, З.М. Соколовский, Л.Е. Ароцкер, Н.В. Скорик и некоторые другие ученые поддержали предложение А.И. Винберга и Н.Т. Малаховской. С.П. Митричев высказал мнение, что на настоящем этапе целесообразнее начать с изучения закономерностей криминалистической экспертизы, а затем уже встать на путь создания самостоятельной науки — судебной экспертологии. По мнению Г.Л. Грановского, многие теоретические проблемы только намечены авторами предложения и требуют разработки; не совсем удачно и само название конструируемой науки1.

После первых откликов на статью А.И. Винберга и Н.Т. Малаховской в литературе появились публикации, содержащие более детальное исследование проблемы.

А.Р. Шляхов, не анализируя концепции судебной экспертологии, сформулировал свои представления о теории судебной экспертизы (как он назвал эту область научного знания) и о «специальных экспертно-криминалистических знаниях», т.е. о теории криминалистической экспертизы. По его мнению, «теория судебной экспертизы — это система знаний о закономерностях и основанных на них методах, применяемых в различного рода судебных экспертизах при решении задач по исследованию тех или иных объектов»2.

В содержании специальных экспертно-криминалистических знаний он различал четыре части.

Первая частьвведение в теорию и практику криминалистической экспертизы:

  1.   учение о предмете, объекте, структуре методик криминалистической экспертизы, о ее связи с отраслями права и различными науками, о ее отличиях от других видов судебных экспертиз, о видах криминалистической экспертизы;
  2.    методология развития теории и практики криминалистической экспертизы, соотношение естественно-научных и юридических начал в криминалистической экспертизе, соотношение теории и практики в экспертно-криминалистическом познании;
  3.   учение об экспертной криминалистической идентификации;
  4.   учение о процессуальных основах криминалистической экспертизы;
  5.   учение о системе, структуре и управлении экспертными криминалистическими учреждениями, их функциях, научной организации труда;
  6.    история развития криминалистической экспертизы в СССР и состояние этой экспертизы в других странах;
  7.   учение о системе, методах изучения и развития теории, организации научных исследований по проблемам криминалистической экспертизы, реализации итогов НИР и о формах внедрения их в экспертную и следственно-судебную практику.

Вторая частьобщие положения теории и методики криминалистической экспертизы:

— учение о методах экспертного исследования;

— общие положения методики экспертного исследования вещественных доказательств (учение о стадиях исследования, синтезе результатов и логической согласованности выводов и данных исследования, их объективности и достоверности, критериях их оценки);

— учение о структуре и содержании заключения эксперта-криминалиста.

Третья частьнаучные и теоретические основы криминалистических экспертиз (общие положения и методики проведения отдельных видов криминалистической экспертизы).

Четвертая частьиспользование криминалистической экспертизы в процессе доказывания по делу и предупреждения правонарушений.

Помимо концепции А.Р. Шляхова, которая наряду с другими будет проанализирована далее, следует упомянуть о концепции В.Д. Арсеньева, который обратился к рассмотрению науки о судебной экспертизе с позиции теории судебных доказательств.

По мнению В.Д. Арсеньева, поскольку институт экспертизы является объектом наук уголовного и гражданского процесса, а организация и методика производства отдельных видов экспертиз изучаются самостоятельными отраслями научного значения — криминалистикой, судебной медициной, судебной психологией и др., «объединять все эти науки в одну науку о судебной экспертизе нет достаточных методологических оснований, тем более, что к предмету указанных наук относится не только экспертиза, но и применение специальных знаний в иных формах — например, ревизия в судебной бухгалтерии»1.

С его точки зрения, речь может идти лишь о признании такой науки, как общая теория судебной экспертизы, являющейся элементом теории доказательств, понимаемой как многоотраслевая комплексная наука. Предмет общей теории судебной экспертизы представляет собой часть предмета теории судебных доказательств, а именно: закономерности возникновения, сохранения и изменения доказательственной информации, являющейся объектом, материалом и результатом судебной экспертизы. Конкретные же методы и методики экспертизы, а также применяемые при ее производстве технические средства должны оставаться объектом сложившихся прикладных наук; проведение экспертизы и использование заключений экспертов должны относиться к объектам процессуальной науки, теории судебных доказательств и криминалистики (методики расследования)2.

Насколько нам известно, концепция В.Д. Арсеньева анализу в литературе не подвергалась и оценки не получила.

В 1976 г. А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская внесли некоторые дополнения и уточнения в свою концепцию. Они конкретизировали свои представления о процессе формирования научных основ различных видов судебных экспертиз, показали, что некоторые виды экспертизы опираются не на предметные судебные науки, а на методические дисциплины, не трансформирующие данные материнских наук, а лишь отбирающие и систематизирующие те сведения из них, которые необходимы для разработки методики экспертизы данного вида (например, судебно-бухгалтерской, автотехнической и др.)3.

В том же году в целях унификации языка судебной экспертизы коллективом авторов был разработан проект словаря основных терминов теории и практики судебной экспертизы (общая часть), в котором среди прочих давалось толкование таких терминов, как «наука о судебной экспертизе (судебная экспертология, общая теория судебной экспертизы)» (А.И. Винберг), «методология науки о судебной экспертизе (судебной экспертологии)» (А.И. Винберг), «предмет общей теории судебной экспертизы (А.Р. Шляхов). Для того чтобы облегчить последующий анализ этих определений, приведем их текстуально.

«Наука о судебной экспертизе (судебная экспертология, общая теория судебной экспертизы) — область знаний о закономерностях и методологии формирования и развития научных основ судебных экспертиз, осуществляемых посредством привнесения данных из базовых (материнских) наук и их трансформации для решения задач судебных экспертиз, проводимых в уголовном и гражданском процессах и в тех организационных формах, которые обеспечивают научную обоснованность заключений судебных экспертиз»1.

Наука о судебной экспертизе (судебная экспертология) — методологияэто система общих положений, принципов, методов реализации теории познания, диалектики, логики в их взаимодействии для познания судебных экспертиз в процессе проведения расследования и рассмотрения уголовных и гражданских дел, вытекающего из привлечения тех специальных знаний из различных наук, которые необходимы для решения задач судебной экспертизы»2.

Предмет общей теории судебной экспертизы составляют закономерности образования и использования материальных объектов источников доказательственной информации по уголовному либо гражданскому делу для установления на основе специальных познаний и экспертных исследований фактических данных».3

Цель и задачи науки о судебной экспертизеоткрытие закономерностей, разработка научно обоснованных методов, накопление и систематизация научных знаний в целях формирования теоретических, методологических, правовых, организационных и учебно-воспитательных основ и научных методик судебно-экспертной деятельности в уголовном и гражданском процессе».4

В конце 70-х годов идея науки о судебной экспертизе получила свое выражение в ряде работ ведущих криминалистов. Прослеживая иерархию судебно-экспертных знаний, А.Р. Шляхов сделал вывод, что различные области судебно-экспертных знаний «объединяет общая теория, которую можно именовать «основами судебной экспертизы» или «судебной экспертологией», как рекомендует А.И. Винберг. В составе общей теории судебной экспертизы формируется общая методология экспертного познания, а для каждого класса судебных экспертиз — частные методологические положения. Помимо общей теории, создаются частные теории судебных экспертиз, служащие основой для разработки технических средств и методик соответствующих классов судебных экспертиз. И общая теория, и частные экспертные теории должны содержать правовые основы экспертизы. По вопросу о месте теории экспертизы в системе научного знания автор высказался так: «Криминалистика давно и успешно служит теоретической базой развития криминалистических экспертиз, используя широкий спектр методов «материнских наук. Для нее не обременительно принять и другие области и отрасли судебно-экспертных наук, тем более, что все они реализуются, в первую очередь и преимущественно в целях раскрытия и предупреждения преступлений. Полной гармонии судебных экспертиз могло бы способствовать образование в криминалистике особого, четвертого, раздела — «судебной экспертизы»1.

Заметным событием в деле формирования основ общей теории судебной экспертизы стало издание книги А.И. Винберга и Н.Т. Малаховской. «Судебная экспертология (общетеоретические и методологические проблемы судебных экспертиз)»2. Эта книга содержала систематизированное изложение взглядов авторов, ранее публиковавшихся в отдельных статьях. Основные положения книги заключались в следующем.

1.  Сущность экспертологии состоит в том, что она является «формой достоверного научного знания о закономерностях и методологии формирования и развития научных основ судебных экспертиз» (с. 8).

2.  Теоретическое объединение всех концепций предметных экспертных наук должно осуществляться на основе самой экспертологии на базе сравнительного экспертоведения, которое «понимается как часть судебной экспертологии, основывающейся на методе сравнения уровня общеметодологической концепции и занимающейся сравнительным изучением различных отраслей знаний в области судебных экспертиз для выявления присущих им общих законов, принципов, структурных связей ... и отношений, общности их происхождения в аспекте гомологии» (сс. 59—60).

3.  Научные основы судебных экспертиз формируются либо непосредственно на базе материнских наук, либо через трансформацию этих наук в судебные экспертные науки (с. 113). Авторы дают схему системы судебной экспертологии, в которой обозначены четыре уровня знаний:

— фундаментальные базовые (материнские) науки;

— предметные судебные науки;

— отрасли предметных судебных наук;

— практическая деятельность — судебные экспертизы.

Работа А.И. Винберга и Н.Т. Малаховской послужила импульсом для активизации исследований в области общей теории судебной экспертизы. Первым на выход в свет книги А.И. Винберга и Н.Т. Малаховской откликнулся обстоятельной статьей А.А. Эйсман. По его мнению, в общей части экспертологии следует рассматривать классификацию родов и видов экспертиз, задачи экспертной практики, функции экспертных учреждений, их организационную структуру, систематику методов экспертного исследования и теории выводов эксперта, роль которой может выполнять теория криминалистической идентификации. Далее разделами экспертологии должны стать учение о логической структуре вывода эксперта, учение или теория оценки экспертом обнаруженных в ходе исследования данных, общие начала экспертных методик1. «На данном этапе развития, — писал далее А.А. Эйсман, — экспертология представляется, скорее, частью криминалистики - обособившейся, самостоятельной, имеющей специфическую проблематику, предмет и задачи»2, — ее место в разделе теоретических основ криминалистики.

Критически отнесся к некоторым положениям концепции А.И. Винберга и Н.Т. Малаховской Б.Е. Гордон. По его мнению, в структуре экспертологии следовало различать лишь реально существующие предметные науки, а не такие, как «судебная физика» или «судебная химия» (тогда уж следовало назвать и «судебную математику»)3.

В конце 80-х годов проблематикой общей теории судебной экспертизы стал активно заниматься И.А. Алиев. В его докторской диссертации и опубликованной по ее материалам книге «Проблемы экспертной профилактики»4 он проанализировал высказывания об общей теории судебной экспертизы, определил требования, которым она должна удовлетворять, если претендует на значение самостоятельной науки, и предложил свою структуру этой теории. По его мнению, такая теория должна состоять из пяти разделов:

— методологические основы общей теории судебной экспертизы;

— предмет, объекты, субъекты и задачи экспертной деятельности;

— методы и методики в структуре экспертной деятельности;

— инфраструктура и процессуальная функция судебной экспертизы;

— частные теории судебной экспертизы.

К числу последних он отнес теории экспертной идентификации, диагностики, классификации и профилактики1.

В 1991 г. свою концепцию общей теории судебной экспертизы выдвинула Т.В. Аверьянова, предложившая включать в состав этой теории:

1) концептуальные основы общей теории судебной экспертизы (ее предмет, система и место в системе научного знания и т.п.);

2) учение о судебной экспертизе как разновидности практической деятельности;

3) учение о закономерностях формирования и развития судебных экспертиз;

4) учение о предмете и задачах судебной экспертизы;

5) учение о субъекте экспертной деятельности;

6) теория процессов, отношений и целей экспертной деятельности;

7) учение о методах общей теории судебной экспертизы и экспертного исследования;

8)  учение об объектах судебной экспертизы, их свойствах и признаках;

9)  учение о средствах и формах коммуникативной деятельности при производстве судебных экспертиз и информационных процессах;

10) теория экспертного прогнозирования;

11) частные теории отдельных родов и видов судебных экспертиз2. Справедливости ради,  следует  сказать,  что модель  структуры

общей теории, предложенная И.А. Алиевым, в общих чертах повторяла изложенную в схематическом виде концепцию Ю.Г. Корухова3.

Наконец, последней по времени была концепция этой теории, разработанная С.Ф. Бычковой.

Концепция С.Ф. Бычковой исходит из представления о всякой науке не только как о системе знаний, но и как целостном социальном организме. В соответствии с этим, «наука о судебной экспертизе может быть представлена в виде совокупности элементов, характеризующих ее с когнитивной (как знание), социальной стороны и со стороны отношения к среде, внешней для нее»1. Рассмотрение этой науки во всех трех аспектах позволяет сделать вывод, что она соответствует условиям определения ее статуса как самостоятельной науки.

Основными компонентами научного знания, составляющего содержание науки о судебной экспертизе, являются общая теория судебной экспертизы и судебно-экспертные отрасли научного знания2, следовательно, общая теория судебной экспертизы не исчерпывает собой всего содержания этой науки, и поэтому не является ее синонимом, как полагают другие авторы. С.Ф. Бычкова пишет: «Судебно-экспертные отрасли представляют собой научные основы конкретных видов (родов) экспертиз; являясь самостоятельными областями научного знания в пределах науки о судебной экспертизе, они используют как положения общей теории судебной экспертизы, так и базисных областей научного знания, которыми могут являться любые, «внешние» по отношению к науке о судебной экспертизе, научные области. Общая теория судебной экспертизы, концентрируя в себе наиболее общие положения, совпадающие для всех областей судебно-экспертных отраслей, представляет собой гносеологическую ориентацию их функционирования и развития»3. Руководствуясь этими соображениями, С.Ф. Бычкова полагает, что «общая теория судебной экспертизы может быть определена как система теоретического знания, отражающая на метапредметном уровне наиболее общие закономерности развития научных основ судебных экспертиз и экспертной деятельности, либо как система теоретического знания, являющаяся методологической основой судебно-экспертных отраслей знаний»4.

Система общей теории судебной экспертизы представлена С.Ф. Бычковой укрупненными блоками:

1) методологические основы общей теории судебной экспертизы;

2) экспертная техника;

3) экспертная тактика;

4) методика экспертного анализа отдельных видов преступлений5. Подробнее на анализе этой концепции, как и концепций других авторов, мы остановимся в следующем параграфе.

Таковы современные представления о науке судебной экспертизы, или о судебной экспертологии, ее содержании, исходных посылках и основных понятиях. К их анализу, оценке и изложению своих взглядов по этому вопросу мы и переходим.

Вопрос 3. ПРЕДМЕТ И ОБЪЕКТЫ СУДЕБНОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ.

Термин «экспертиза» происходит от латинского «expertus», что означает «опытный, сведущий».

Экспертиза может проводиться в различных государственных органах, общественных организациях (межведомственные, научные, административные, судебные экспертизы). Когда говорят об экспертизе в широком смысле слова, имеют ввиду любое исследование, проводимое сведущим лицом для ответа на вопросы, требующие специальных (научных, профессиональных опытных) познаний.

Решаемые экспертами вопросы разнообразны. Государственные органы и общественные организации довольно часто прибегают к экспертизе при решении вопросов, касающихся интересов государства и отдельных граждан. Так, в области строительства проводятся строительно-технические и экономические экспертизы; в торговле - товароведческие; в здравоохранении - врачебно-трудовые экспертные комиссии устанавливают степень утраты трудоспособности в связи с назначением пенсии. Проводятся патентные экспертизы по материалам, претендующим на статус изобретения, и т.п.

Судебные же экспертизы проводятся в связи с расследованием и рассмотрением уголовных и гражданских дел.

Как было выше отмечено, судебная экспертиза является важнейшей процессуальной формой применения специальных познаний в судопроизводстве, в результате чего в распоряжении следствия и суда оказывается новая информация, имеющая доказательственное значение, которая не может быть получена другими процессуальными средствами.

Судебная экспертиза - это процессуальное действие, состоящее из проведения исследований и дачи заключения экспертом по вопросам, разрешение которых требует специальных познаний в области науки, техники, искусства или ремесла и которые поставлены перед экспертом судом, судьей, органом дознания, лицом, производящим дознание, следователем или прокурором в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, по конкретному делу.

Исходя из приведенного определения, признаками судебной экспертизы являются:

1) подготовка, назначение и проведение с соблюдением специального правового регламента, определяющего наряду с соответствующей процедурой права и обязанности эксперта, лица, назначающего экспертизу, а также права обвиняемого (подозреваемого) в связи с этим;

2) проведение исследования, основанного на использовании специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства или ремесла;

3) дача заключения, имеющего статус источника доказательств (ст. 74 УПК России).

Таким образом, судебная экспертиза является опосредованным средством доказывания, проводится специальным субъектом с целью получения фактов, которые могут быть установлены только с помощью экспертного исследования, результаты которого оформляются специальным документом - заключением эксперта (ст. 80 УПК России).

Содержание предмета судебной экспертизы необходимо рассматривать с двух позиций - научной и практической:

С точки зрения научной отрасли знания предметом науки о судебной экспертизе являются закономерности формирования свойств объектов и их изменения в связи с совершением преступления1.

С точки зрения практической деятельности предметом судебной экспертизы являются фактические данные (обстоятельства дела), устанавливаемые на основе специальных научных познаний в области науки, техники, искусства или ремесла и исследования материалов уголовного либо гражданского дела (ст.ст. 80, 204 УПК)2.

Применительно к конкретной экспертизе ее предметом является экспертная задача, которую предстоит решить эксперту в ходе и по результатам исследования на основе соответствующего объема специальных познаний с использованием находящихся в его распоряжении средств и методов.

Понятие объекта экспертизы также следует рассматривать с точки зрения науки и практики. Применительно к понятиям науки судебной экспертизы, объект судебной экспертизы — это род (вид) объектов, какой-либо класс, категория предметов, характеризующихся общими свойствами. В практической экспертной деятельности - это определенный предмет (предметы), поступающий на исследование эксперту. Это, в основном, вещественные доказательства. К ним относятся: отображения людей и животных, предметов, механизмов, агрегатов, части этих предметов, вещества, материалы, изделия, документы и полиграфическая продукция, трупы человека и животных и их части, разнообразные объекты растительного и животного происхождения и др.

Кроме того, к объектам экспертизы относятся события, факты, явления и другие нематериальные объекты, необходимость изучения которых в процессе расследования требуют специальных познаний и проведения экспертного исследования. Однако изучение этих событий, фактов, явлений и других нематериальных объектов осуществляется путем исследования материальных носителей информации о них.

Объекты судебной экспертизы могут классифицироваться по следующим основаниям1.

С учетом иерархии значений: объект судебной экспертизы общий - материальный носитель информации о фактах, интересующих следствие и суд, исследуемый в рамках экспертизы как средства доказывания.

Объект судебной экспертизы родовой (предметный) -совокупность материальных носителей информации, объединенных общностью свойств (качеств), исследуемая в рамках класса, рода экспертизы.

Объект судебной экспертизы специальный - материальный носитель информации определенной природы, исследуемый в рамках конкретного вида экспертизы.

Объект судебной экспертизы конкретный — индивидуально-определенный объект, представленный для производства экспертизы по конкретному делу.

По виду носителя информации объекты судебной экспертизы делятся на объекты-отображения и объекты-предметы.

К объектам-отображениям относятся такие носители информации, в которых отображены данные о другом объекте, возникшие под воздействием механизма следообразования.

Объекты-предметы могут быть как следообразующими, так и несущими информацию о событии самим фактом своего нахождения в определенных месте и времени, имеющих значение для изучения этого события.

В зависимости от места в процессе решения экспертной задачи, объекты судебной экспертизы могут быть подразделены на основные и вспомогательные, а в зависимости от объема - полными или частичными; единичными или множественными.

По уровню и значению содержащейся информации объекты судебной экспертизы могут быть подразделены на высоко-, средне- и малоинформативные. Объекты, не несущие информации, называются по этой классификации непригодными.

Вопрос 4. ЭКСПЕРТНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ РФ.

ЭКСПЕРТНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ ОРГАНОВ ЮСТИЦИИ РОССИИ.

Система экспертных учреждений Министерства юстиции РФ, выполняющих экспертизы и исследования для органов прокуратуры, суда, арбитража и др. Исторически ведут свое происхождение от первой государственной российской судебно-фотографической лаборатории при прокуроре С.-Петербургской судебной палаты (1893) и кабинетов научно-судебной экспертизы в Петербурге и Москве (1912-1913). Петербургский кабинет был уничтожен пожаром в феврале 1917, а московский прекратил свою деятельность в 1918.

В 1918 по инициативе группы ученых в Петрограде был создан Высший институт фотографии и фототехники, одной из задач которого была подготовка экспертов-криминалистов, для чего в институте организовали первую в России криминалистическую кафедру - судебно-фотографической энциклопедии. Ее возглавил профессор В.Л. Русецкий, а после его перехода на работу в милицию - профессор А.А. Захарьин. Однако этот институт не стал экспертным учреждением; в первые десятилетия после революции криминалистические экспертизы для органов следствия и суда проводились научно-техническими подразделениями милиции, сеть которых была развернута в 20-х и начале 30-х гг. В Саратовском юридическом институте (1930), в Московском правовом институте (1935) и в Ленинградском юридическом институте (1936) создаются криминалистические лаборатории. Задумывались они как своеобразные криминалистические «полигоны» для занятий студентов по курсу криминалистики, но практически стали выполнять функции экспертных учреждений, поскольку руководили ими опытные криминалисты: Е.У. Зицер, А.И. Винберг, Н.В. Терзиев, Б.И. Шевченко, позднее Д.Я. Мирский и др. В1935 в составе Института уголовной политики при Прокуратуре и Верховном Суде СССР и НКЮ РСФСР по инициативе С.М. Потапова была организована лаборатория научно-судебной экспертизы. В обязанности лаборатории помимо научно-исследовательской работы входило производство проверочных экспертиз по требованиям Прокуратуры СССР и НКЮ РСФСР. В конце 1936 эта лаборатория была передана в ведение Прокуратуры СССР и в январе 1937 приказом Прокурора СССР переименована в лабораторию по научно-исследовательской работе, утратив свои экспертные функции.

Формирование современной системы Э.у. органов юстиции России началось с организации в 1944 Центральной криминалистической лаборатории НКЮ СССР. В 1946 ЦКЛ стала структурным подразделением Всесоюзного института юридических наук, а в 1962 на базе ЦКЛ и Московской криминалистической лаборатории создается Центральный (с 1963 - Всесоюзный) НИИ судебных экспертиз (ВНИИСЭ), ставший головным учреждением для всей системы Э.у. Союза; Россия подобного учреждения не имела, функции центрального НИИ для нее выполнял ВНИИСЭ МЮ СССР (ныне Российский федеральный центр судебной экспертизы).

Создание периферийных Э.у. в России началось с организации в 1948 Ленинградской (ныне С.-Петербургской) научно-исследовательской криминалистической лаборатории. В 1950 подобные лаборатории создаются в Казани, Ростове-на-Дону, Саратове, Свердловске (Екатеринбурге), Новосибирске, Хабаровске. В последующие годы сеть лабораторий непрерывно расширялась и к середине 80-х гг. их стало уже свыше 30. Ряд из них открыл свои филиалы.

В середине 70-хгг. лаборатории в Воронеже, Горьком, Казани, Ленинграде, Новосибирске, а позднее - в Ростове-на-Дону получили статус центральных лабораторий. На эти лаборатории возлагались координационные и методические функции в отношении лабораторий, входящих в их зоны, организация и проведение научно-практических семинаров, стажировки экспертов, проверка и внедрение в практику новых методов экспертного исследования и т.п.

Действующая система Э.у. органов юстиции РФ. Управленческие и организационные функции по отношению к системе СЭУ выполняет управление судебно-экспертных учреждений МЮ РФ, головным научно-исследовательским экспертным учреждением является Российский федеральный центр судебной экспертизы. Второе звено системы -центральные лаборатории судебных экспертиз, третье звено - республиканские, краевые, областные лаборатории, филиалы лабораторий всех уровней и отдельные группы экспертов. Всего в РФ функционирует свыше 30 лабораторий, около 30 их филиалов, отделений и групп экспертов. Э.у. МЮ РФ производят все виды экспертиз и исследований, ведут значительную научно-исследовательскую, методическую и учебную работу.

ЭКСПЕРТНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ ОРГАНОВ ЮСТИЦИИ СНГ.

Системы судебно-экспертных учреждений независимых государств, входящих в Содружество. Подразделяются на две группы: имеющие в своем составе научно-исследовательские институты судебных экспертиз (Украина, Белоруссия, Казахстан, Узбекистан, Азербайджан) и возглавляемые республиканскими лабораториями судебных экспертиз (Туркмения, Таджикистан, Киргизия, Армения, Грузия).

Азербайджанский НИИ проблем криминалистики, судебной экспертизы и криминологии, ведущее судебно-экспертное учреждение Республики Азербайджан. Создание института было логическим завершением процесса становления Э.у. республики, начавшегося в 1956 организацией Бакинской научно-исследовательской криминалистической лаборатории. Руководителем лаборатории был назначен Ф.Э. Давудов. На базе лаборатории в 1960 был создан институт, которым после гибели Ф.Э. Давудова (1983) руководил профессор И.А. Алиев. Этот институт - научно-исследовательский и экспертный центр, в котором работали или работают высококвалифицированные специалисты: А.Джафаров, Н.Хаджанов, В.Плескачевский, А.Салимов, Б.Зейналов, З.Кишиева, Г.Кязимов, А.Османов и др.

Украина. Украинские судебно-экспертные учреждения ведут свое происхождение от кабинетов научно-судебной экспертизы в Киеве и Одессе, созданных в 1913-1914. Киевский кабинет во время революции и гражданской войны сохранился благодаря самоотверженности его управляющего С.М.Потапова, который сумел сохранить научную базу и кадры экспертов, хотя в период кратковременной оккупации Киева поляками (6-12 июня 1920) значительная часть имущества была ими разграблена.

Позже кабинет возглавил видный ученый в области исследовательской и судебной фотографии В.И. Фаворский. В кабинете в эти годы выполнялись дактилоскопические, иные трасологические, судебно-химические экспертизы и технико-криминалистические экспертизы документов. Кабинет стал центром не только экспертной, но и научно-исследовательской работы в области криминалистики и судебной экспертизы, базой для повышения квалификации работников дознания и следствия. При кабинете был создан музей.

В 1925 кабинет, как и аналогичные кабинеты в Одессе и Харькове, преобразуется в Институт научно-судебной экспертизы (в настоящее время - НИИ судебных экспертиз). После войны деятельность института возобновилась, им руководил сначала судебный медик профессор Ю.С. Сапожников, а в 1962 - профессор В.К. Лисиченко. В настоящее время директор института - В.К. Стринжа.

В институте сложился квалифицированный коллектив, имена многих его сотрудников широко известны - профессора Н.А. Петров, С.И. Тихенко, М.Я. Сегай, В.К. Лисиченко, научные сотрудники И.Я. Фридман, Б.Р. Киричинский, В.Ф. Берзин, Н.М. Зюскин, З.С. Меленевская, С.Д. Павленко, З.А. Ковальчук, С.А. Ципенюк, В.Е. Бергер, В.В. Липовскийи др. Сформировалась научная почерковедческая школа, серьезных успехов институт добился в области трасологии, баллистики, естественнонаучных методов исследования объектов экспертизы.

Одесский кабинет научно-судебной экспертизы возглавил профессор Н.П. Макаренко. В 1925 кабинет был преобразован в Институт судебной экспертизы. В 1950 Одесский НИИСЭ был упразднен и вместо него создана научно-исследовательская криминалистическая лаборатория (ныне - НИЛ судебных экспертиз). В лаборатории проводятся все основные виды судебных экспертиз, включая биологические, химические и автотехнические. Ныне она вновь преобразована в НИИ.

Харьковский кабинет научно-судебной экспертизы. В начале 1923 следователь по особо важным делам НКЮ Украины Сергей Семенович Савченко обратился к известному судебному медику профессору Н.С. Бокариусу с предложением проявить инициативу по созданию в Харькове кабинета научно-судебной экспертизы, аналогичного Киевскому и Одесскому кабинетам. Бокариус поддержал эту идею, и в июле 1923 такой кабинет был создан во главе с Бокариусом, который привлек на работу в нем многих крупных ученых и молодых научных сотрудников. После смерти Бокариуса в 1931 его имя было присвоено кабинету, преобразованному к тому времени в Харьковский институт научно-судебной экспертизы. В институте работали или работают Л.Е. Аропкер, З.М. Соколовский, Г.Л. Грановский, М.В. Салтевский, И.М. Можар, С.М. Вул, В.Г. Грузкова, Е.И. Ка-заков, Н.С. Романов, Г. К. Авдеева, Т.С. Крав-чина и др. Широкую известность приобрела научная школа автороведов, возглавляемая С.М. Вулом. В настоя шее время на базе отделений КНИИ СЭ и ХНИИСЭ созданы НИИСЭ во Львове и Донецке.

В Белоруссии Институт научно-судебной экспертизы был образован в августе 1929. Его возглавил известный судебный медик и специалист в области судебной баллистики профессор В.Ф. Черваков. В 1932 институт был переименован в Белорусский гос. институт криминологии, криминалистики и судебной экспертизы при НКЮ БССР (ныне -Институт проблем криминологии, криминалистики и судебной экспертизы Республики Беларусь).

После войны на базе Института была создана Минская научно-исследовательская криминалистическая лаборатория, а в 1958 воссоздан НИИ судебных экспертиз; ныне институт - многопрофильное научно-исследовательское и экспертное учреждение, в котором работали или работают высококлассные специалисты: профессора А.В. Дулов, Н.И. Порубов, И.Д. Кучеров, научные сотрудники и эксперты М.С. Штейнгауз, А.А. Куприянова, Г.К. Гимон, В.П. Иванов, М.М. Семенова, Н.М. Радунская, С.М. Кульчицкий и др.

В Казахстане республиканское экспертное учреждение - Казахский НИИ судебных экспертиз. Как экспертный центр ведет свое происхождение от криминалистической лаборатории Алма-Атинского юридического института, созданной в 1939 как учебное подразделение, но выполнявшей криминалистические экспертизы для органов следствия и суда. В 1948 на эту лабораторию было возложено проведение экспертиз для органов следствия и суда Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Алтайского края. В апреле 1951 на ее базе была создана самостоятельная криминалистическая лаборатория НКЮ Казахстана, а в апреле 1957-Алма-Атинский (с 1966 - Казахский) НИИ судебной экспертизы (директором института был назначен В.А. Хван, ныне институтом руководит профессор А.Ф. Аубакиров). В 1973 было создано несколько областных отделов института (около 10). В институте работали и работают известные специалисты: С.Ф. Бычкова, Е.Д. Богодухова, A.M. Агушевич, Г.А. Мозговых, Л.Н. Мороз, Л.Т. Калиновская, А.С. Калимова, К.Н. Шакиров и др.

Узбекистан. В 1940 при кафедре уголовного процесса Ташкентского юридического института была создана криминалистическая лаборатория, к-рая с 1949, когда ее руководителем стал Д.П. Рассейкин, стала выполнять графические экспертизы по поручениям судебно-следственных органов. В мае 1951 была создана Ташкентская научно-исследовательская криминалистическая лаборатория во главе с Б.И. Пинхасовым. Лаборатория обслуживала Узбекистан, Таджикистан, Туркмению, Ошскую и Джалалабадскую области Киргизии, Среднеазиатский железнодорожный округ. В апреле 1958 на базе НИКЛ был создан Ташкентский НИИ судебных экспертиз (носит имя одного из инициаторов его создания академика С. Сулеймановой), директор института профессор Б.И. Пинхасов. Ташкентский НИИСЭ - авторитетное многопрофильное экспертное учреждение с высококвалифицированными кадрами (Н.Х. Абдусаттарова, Р.Алимова, И.М. Каплунов, С.А. Атаходжаев, М.А. Богдасарова, В.М. Вальдман, А.М. Питиримов, А.С. Расу-лов и др.). Институт имеет отделения в городах Гулистан, Самарканд, Фергана, Нукус, Карши, Андижан.

В остальных странах СНГ экспертные учреждения представлены республиканскими лабораториями судебных экспертиз. В двух из них - Киргизской и Таджикской - имеются филиалы.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

34649. Страница Dialogs 227.84 KB
  Пусть ваше приложение включает окно редактирования Memo1 в которое по команде меню Открыть вы хотите загружать текстовый файл а после какихто изменений сделанных пользователем сохранять по команде Сохранить текст в том же файле а по команде Сохранить как.FileNme; Memo1.FileNme сохраняется в переменной FNme и файл загружается в текст Memo1 методом LodFromFile. Обработка команды Сохранить выполняется оператором Memo1.
34650. Страница System 215.58 KB
  Пиктограмма Имя Назначение Timer Таймер. Timer Компонент DelphiTimer очень простой компонент который не виден на экране но тем не менее TimerDelphi выполняет очень важные функции в программе. DelphiTimer позволяет вводить необходимые задержки между выполнением тех или иных действий.
34651. Символьные переменные и строки. Множества. Записи 92 KB
  Символьные переменные Строки Множества Записи Символьные переменные Значением символьного типа Chr является множество всех символов ПК. PRED X возвращает предыдущее значение порядкового типа значение которое соответствует порядковому номеру ORDX 1 т. ORDPREDX = ORDX 1; SUCC X возвращает следующее значение порядкового типа которое соответствует порядковому номеру ORDX 1 т. 10 Перевод строки; при выводе его на экран все последующие символы будут выводиться начиная с той же позиции но на следующей...
34652. Структура программного модуля. Состав интегрированной программной среды 154 KB
  В ТурбоПаскале применяются следующие условные знаки и служебные слова для описания различных операций: Приоритет операции Условный знак Выражение Название операции Тип переменных в выражении Тип результата выполнения опрации ЛОГИЧЕСКИЕ ОПЕРАЦИИ 1 not not Логическое не Логический целый Логический целый 2 nd nd b Логическое и Логический целый Логический целый 3 or or B Логическое или Логический целый Логический целый 3 xor xor B Логическое исключающее или Логический целый Логический целый МАТЕМАТИЧЕСКИЕ ОПЕРАЦИИ 2 xy Умножение Целый Целый...
34653. Введение в теорию графов 56 KB
  Граф – это множество вершин V и множество ребер(дуг) Е. Вершины графа - объекты любой природы; поскольку их должно быть конечное число, то мы будем обозначать их натуральными числами. Ребра (дуги) графа соединяют некоторые из его вершин. Если ребра имеют направление, то граф называется ориентированным (орграфом) – рисунок А; в противном случае он неориентированный.
34654. Технологический цикл обработки информации на компьютере 49.5 KB
  Также стадия разработки может отражать количество реализованных функций запланированных для определённой версии программы. Также так называются программы не вышедшие еще в стадию альфа или бета но прошедшие стадию разработки для первичной оценки функциональных возможностей в действии. В отличие от альфа и бета версий преальфа может включать в себя не весь спектр функциональных возможностей программы. В этом случае подразумеваются все действия выполняемые во время проектирования и разработки программы вплоть до тестирования.
34655. Условный оператор. Оператор выбора 50.5 KB
  Например вычисление квадратного корня из числа проводится при условии =0 операторами: IF =0 Then b := Sqrt Else begin WriteLn' 0'; Redln; Hlt end; Оператор Hlt прекращает выполнение программы. PROGRM VES; { определение весовой категории спортсмена } Условная схема программы CONST 1='легкая категория'; 2='средняя категория'; 3='тяжелая категория';...
34656. Операторы организации циклов 57 KB
  Операторы ограничения и прерывания цикла Цикл с параметром Оператор цикла применяется при выполнении расчетов или других действий повторяющихся определенное количество раз. Оператор имеет вид: For i:= N1 To N2 Do оператор ; либо For i:= N1 DownTo N2 Do оператор ; Здесь i параметр цикла переменная порядкового типа N1 N2 начальное и конечное значения параметра цикла i. Напомним что оператор может иметь вид: Begin операторы end; Схема выполнения оператора цикла с параметром имеет вид: В случае связки To цикл...
34657. Стандартные процедуры и функции модуля CRT 54 KB
  Текстовый вывод на экран Процедура TextModeMode: Word;. Процедура TextColorColor: Byte Определяет цвет выводимых символов. Процедура TextBckgroundColor: Byte; Определяет цвет фона. Единственным параметром обращения к этим процедурам должно быть выражение типа Byte задающее код нужного цвета.