72442

История Курского края

Конспект

История и СИД

Краеведение принадлежит к комплексным наукам. В самом термине «краеведение» заключено его определение. Оно изучает природу, историю, хозяйство, население края, его культуру, быт, то есть данная наука близка истории и географии, археологии и искусствоведению, этнографии и другим наукам.

Русский

2014-11-22

1.14 MB

70 чел.

PAGE  4

МИНОБРНАУКИ РОССИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

«Юго-Западный государственный университет»

ЛЕКЦИИ ПО ДИСЦИПЛИНЕ

История Курского края

(наименование дисциплины)

Разработчик: к.и.н., доц.

                                  Н.Е.Горюшкина

курск 2011

Лекция 1

ввЕДЕНИЕ в историю родного края

  1.  Краеведение как часть национально-регионального компонента образования. Цель, задачи курса.
  2.  Основные этапы и содержание истории Курского края с древнейших времен до наших дней.
  3.  Общее и особенное в региональной и российской истории. Место региональной истории в историческом процессе.
  4.  Источники по истории края: археологические, лингвистические, письменные. Данные археологии, нумизматики, палеозоологии, металлографии, гидронимики и т.д. Архивы Курской области. Курская историография.

  1.  Краеведение принадлежит к комплексным наукам. В самом термине «краеведение» заключено его определение. Оно изучает природу, историю, хозяйство, население края, его культуру, быт, то есть данная наука близка истории и географии, археологии и искусствоведению, этнографии и другим наукам. Но в отличие от этих наук краеведение не только изучает, но и оценивает значительность событий, ценность памятников, красоту пейзажей, выявляет общее для страны и края, а также особенные черты, присущие только ему. Таким образом, краеведение – это комплекс дисциплин, различных по содержанию и методам исследования, но ведущих по своей сущности к научному и всестороннему познанию края.

Важной особенностью краеведения является то, что это не только наука, но и деятельность: созидательная деятельность, направленная на сохранение природных и культурно-исторических богатств края, и популяризаторская – деятельность, открывающая что-то совершенно новое, ценное широкой публике.

Предметом краеведческого исследования может быть край в целом, отдельные районы, населенные пункты, памятные места, отдельные здания и т.п.

Краеведческое движение в первое послереволюционное десятилетие стало заметным явлением культурной, общественной жизни нашей страны. Его историографическое исследование только начинается. Вышедшие в свет за последние годы книги о «золотой десятилетке» советского краеведения выполнены в основном по печатным и архивным материалам центральных органов этого движения, рассматривают главным образом их занятия с документальными памятниками.

Перипетии революции и гражданской войны, в Курске достаточно бурные, расстроили, конечно, историко-краеведческую работу, но не остановили ее полностью. Одни любители-энтузиасты этого дела сменялись другими. Фактически возглавлявший Губстаткомитет (ГСК) с конца прошлого века его секретарь Николай Иванович Златоверховников (1865 – после 1923), он же правитель дел Губернской учёной архивной комиссии (ГУАК), почёл за лучшее отступить из Курска вместе с Добровольческой армией А.И. Деникина в ноябре 1919 г. Другой плодовитый курский историк – Анатолий Алексеевич Танков (1856–1930), напротив, тогда же, в 1917 г. возвратился в родной город, но после революции ни разу, похоже, не выступил в печати, в различных списках краеведов не значился. Его главный труд – «История курского дворянства» – остановился на опубликованном в 1913г. первом томе, включавшем обзор служебной организации на Курщине с древнерусских времен. При ссылках на эту работу советские краеведы избегали приводить ее название, указывая просто: «монография А.А. Танкова».

Перебрались в другие города С.В. Быков, Александр Александрович Кандауров (оставив дома в Курске свою нумизматическую коллекцию), Л.А. Квачевский, Константин Петрович Сосновский, прочие чиновные члены прежних кружков курских краеведов.

ГСК как формальная, но все же часть губернаторской администрации, оказался автоматически распущен вместе с ней, а вот ГУАК, как организация общественная, продолжала существовать до 1922 г., числясь уже при исполкомовском подотделе по делам музеев и охране памятников искусства и старины. Последним председателем Учёной архивной комиссии в Курске оказался заведующий этим подотделом Матвей Васильевич Васильков (окончивший Московский археологический институт со званием учёного археолога), а его товарищем (выражение «заместитель» прочно вошло в деловое словоупотребление только с 1930-х гг.) и консультантом подотдела по истории – член ГУАК Г.И. Булгаков. Они даже в самый разгар военно-революционных потрясений умудрялись время от времени проводить общие собрания Комиссии, принимать в неё новых членов, переписываться с уездными краеведами, совершать исследовательские экскурсии – на богатую подъемным археологическим материалом «дюнную стоянку» в курском пригороде Мокве; по осмотру старинных «палат Ромодановских», прочих памятников архитектуры города.

Знания и личные связи Булгакова и других любителей местной старины оказались незаменимым подспорьем для новых, большевистских руководителей культуры в губернии. Совместными усилиями музейному подотделу и дышащей на ладан ГУАК удалось сберечь от разграбления и уничтожения немало подведомственных им материалов. «В 19–20 гг.,– с законной гордостью вспоминал Г.И. Булгаков,– зачастую сотрудники подотдела (и члены комиссии) на крышах вагонов выезжали на места, чтобы спасти ценные памятники и документальные источники (например, М.Н. Еськов и В.В. Сафронов).

Был случай (в д. Мокве, в дворце Волковых, бывшем Нелидовых) – на другой день после увоза памятников здание уже горело. В Ивановском (Льговского уезда, в дворце Барятинских) [музейные – С.Щ.] сотрудники в 1919 г. застали такую картину: группа граждан, хозяйничавших в дворце, затеяла оригинальную игру – по стопке тарелок от огромного сервиза (человек на 200) били с размаха кулаком– кто разбивал всё, тот считался выигравшим. Часть сервиза была спасена» [3] и вместе с остальным фарфором, мебелью, картинами, серебром, хрусталем, бронзой, мраморными скульптурами, нумизматической коллекцией и прочими, еще не разграбленными окрестными жителями раритетами, переправлена в Курский музей, работавший с 1903 г. при ГУАК.

Советские учреждения вытеснили музей из занимаемого с 1905 г. помещения бывшей казенной палаты и еще целых 11 раз переселяли, пока в конце концов не втиснули в церковь ликвидированного женского монастыря (Верхне-Троицкую), в свою очередь закрытую. Все пореволюционные годы музей, даже, что называется, сидя на чемоданах, с нищенским финансированием, умудрялся не только пополнять фонды, но и проводить экскурсии (М.Н. Еськов – по археологии; П.Ф. Политковский – по старинному оружию, сам Г.И. Булгаков – по этнографии).

Надо заметить, что в революционную пору музей пополнялся не только обычными способами – скупки и пожертвования экспонатов, но и особенно активно таким путем, как реквизиции антиквариата у «классово чуждых элементов». 

Масса старых монет: десятки золотых и платиновых, тысячи серебряных и медных, включая копейки разных царей (Бориса Годунова, Михаила Федоровича, Петра I и др.), монеты последующих самодержцев. Кроме отобранных порознь раритетных денег, несколько нумизматических коллекций большого объема – из дворянских имений (рыльского Марьина Барятинских; Шварца в Щигровском уезде); «6 мест музейных вещей, отобранных у Кандаурова» – нумизмата ГУАК (упомянутого в числе эмигрантов выше); еще одного курского собирателя – Данзаса; и т. п. Кроме того, из «Угро» поступали еще корзины, мешки, ящики, узлы – с фарфором, иконами, картинами, мелкой пластикой, ювелирными украшениями и т. п. «предметами художественного характера». Показательно, что все эти, по сути валютные ценности, указаны в ведомостях приёмки кучно, обобщенно – местами багажа. Зато менее ценные вещицы реестрированы подробно: книги, гравюры, картины-репродукции, портмоне, четки, веера, трубки, звонки, пресс-папье, статуэтки, чернильницы, кружки для пива, ложки, иконы-списки, ладанки, образки, пепельницы, лампадки, распятия, солонки и т. д., и т. п.

Такова была внешняя обстановка зарождения советского краеведения в этой, достаточно типичной для российской провинции, губернии. «18-й год был убийственно голодным для бедноты, – констатировал A.M. Ремизов в автобиографическом повествовании „Взвихренная Русь“, – 19-й – холод и смерть.

В таких вот условиях в 1916-20 гг. археологические памятники ближних окрестностей Курска систематически исследовал – впервые в их историографии – Лев Николаевич Соловьев (1894–1967). Это был не просто квалифицированный, но высокопрофессиональный по тем временам археолог. Он родился в с. Медвенке Обоянского уезда. В 1905-13 гг. занимался в Курской гимназии. Затем поступил на историко-филологический факультет Московского университета, состоял (недолго) слушателем Московского Археологического института. Мировая война унесла жизни двух его братьев, материальные трудности в семье вынудили Л.Н. перевестись в Харьковский университет. Живя в Харькове в семье дяди – В.И. Соловьева, гимназического учителя, Л.Н. подрабатывал обработкой экспонатов Харьковского музея.

Занятия древностями увлекали его с юных лет. Еще в 1912 г., на гимназических каникулах, он помогал П.С. Рыкову копать гочевские курганы (о чем подробнее говорилось в предыдущем, 2-м выпуске моей работы), а с 1914 г. самолично, по открытому листу Императорской Археологической комиссии обследовал «многочисленные следы первобытного населения по береговым дюнам Сейма» [9]. Став в 1917 г. сотрудником Курского статистического бюро, перейдя в 1918 г. на службу лаборантом в бюро энтомологическое (действовало и такое), продолжил археологические экскурсии на родине – вокруг Курска. Их прервала мобилизация в Красную армию, участие в боях на Южном фронте в качестве заведующего клубом при политотделе 13 армии. Но и тогда, и там – в окрестностях нижнего Днепра, Л.Н. умудрялся вести археологические поиски в перерывах между боями. После демобилизации в начале 1921 г. Соловьев поступает в Харьковский музей младшим научным сотрудником, где занимается, в основном, обработкой фонда древней керамики. Завершив учебу в Харьковском университете, он летом 1922 г. переезжает в Севастополь, где устраивается на службу в Херсонесский музей-заповедник. В Крыму Л.Н. опять-таки много занимался археологией – и полевой (разведки и описания древних каменных зданий и укреплений полуострова, раскопки Херсонесского «оссеариума» и т. п.), и камеральной (обработка музейных коллекций, в первую очередь керамических), кабинетной (первые публикации – «Пограничные укрепления Херсонесской области», «Четырехугольные башни Гераклейского полуострова»). В 1926 г. начинающий исследователь принимает участие в I Конференции археологов СССР в Керчи, знакомится там с В.А. Городцовым, А.А. Спицыным, Н.Я. Марром и др. известными учеными.

В 1927 г. наладившуюся было служебную и семейную (жена его Е.Х. Скорнякова, дочь художника-баталиста; сын Борис, в будущем геолог) жизнь молодого археолога нарушает болезнь (мучительный неврит). Лишившись в Крыму работы, Соловьев решает вернуться в родные края. Сначала он появляется в Воронеже, где сотрудничает с экспедицией П.П. Ефименко по раскопкам палеолитической стоянки в Боршеве. Но с осени 1927 г. Л.Н. снова в Курске, где год преподавал (экономическую географию) в губернской совпартшколе, а с 1 июня 1928 г. перебрался на свое законное место – стал научным сотрудником краеведческого музея, затем заведующим его культурно-исторического отдела.

К тому времени он уже выявил в округе родного города до трех десятков поселений разных исторических эпох – от неолита до позднего средневековья. На большинстве из них ему удалось собрать богатый подъемный материал (керамику, орудия труда, ювелирные украшения, монеты и проч., сдав эти находки в Харьковский исторический музей); произвести зачистку обнажений культурного слоя; сделать точные зарисовки его структуры; наиболее характерных находок; а также снять топографические планы памятников. Правда, состояние тогдашней науки о древностях не позволило этому исследователю точно классифицировать обнаруженные им культурные напластования. Так, роменскую керамику он называл (по месту, где ее попалось ему больше всего) «шуклинской» и полагал не славянской, а финской. Тем не менее, статья Л.Н. Соловьева с описанием данных разведок [10] – едва ли не единственная полноценная публикация по археологии Курской земли за весь период от Гражданской войны до Второй Мировой. К этой работе до сих пор обращаются специалисты. Далеко не каждой области СССР «периода строительства социализма» повезло иметь столь профессионально подготовленного археолога, каким на рубеже 1920-х-30-х гг. был в Курске Лев Николаевич Соловьев.

В апреле 1918 г. открытый лист Государственной (в недавнем прошлом – Императорской) Археологической комиссии на право раскопок «в течение 1919 г. в пределах Лубенского уезда Полтавской губернии и Путивльского уезда Курской губернии» [11] получил библиотекарь этой комиссии Александр Сергеевич Раевский. Его почему-то особенно заинтересовало городище Вырь на Путивльщине (остатки летописного города Вира). А.А. Спицын предложил ему заодно изучить курганы у с. Пены Обоянского уезда, известные по разведкам К.П. Сосновского (о которых говорилось в предыдущем выпуске моих очерков). К сожалению, работы не удалось осуществить в сколько-нибудь полном объеме из-за различных непредвиденных обстоятельств того смутного времени. Только после Отечественной войны украинские археологи приступили к систематическим раскопкам Вирского комплекса памятников у м. Белополья.

Кроме Соловьева, археологические изыскания в первые годы советской власти на Курской земле вели другие сотрудники губмузея, начиная с М.В. Васильчикова и его сына Владимира Матвеевича, на момент революции бывшего студентом математического факультета университета и слушателем Археологического института в Москве. В 1923 г. М.В. Васильчиков получал открытый лист на право производства раскопок «близ Курска», но вряд ли смог им воспользоваться. Вот выдержка из отчета руководимого ими губмузея за 1924 г.: «Раскопок… не было за полным отсутствием средств. Главным образом производятся археологические разведки с нанесением результатов на карту… По незнанию существующего положения о производстве раскопок, таковые были допущены Дмитриевским музеем без ведома губмузея. Вещи поступили в Дмитриевский музей. Прекращена деятельность кладоискателей в Щигровском уезде».

Еще в начале 1920-х гг. курские музейщики выполняли циркуляры московской Главнауки о постановке на специальный учет памятников гражданской и церковной архитектуры – таковые были выявлены и паспортизированы в Курске, Белгороде, Путивле, Рыльске, Старом и Новом Ос-колах с уездами.

Во многих курских уездах тогда же открылись небольшие музеи историко-археологичского и художественного профилей: в Рыльске, Дмитриеве, Путивле, Короче, Судже, Белгороде, Грайвороне, с. Ивановском, Щиграх.

Когда большевистская власть закрепилась в провинции, всем краеведам стала ясна необходимость новой их организации. Находившиеся некогда под августейшим покровительством ГУАК себя изжили. Однако успели подготовить достойных продолжателей своих начинаний. Курский пример подтверждает вывод А.А. Формозова о том, что «после революции на базе ученых архивных комиссий возникли самые сильные краеведческие общества» [10]. В новом объединении курских краеведов тон поначалу задавали лица, получившие высшее образование до революции; сформировавшиеся как исследователи, можно сказать, вопреки ей; прошедшие источниковедческую и организационную школу ГУАК и прочих учреждений русской культуры царского времени.

Сначала, осенью 1922 г., возникла немногочисленная секция краеведения при местном Педагогическом обществе. Среди ее учредителей – М.В. Васильков, А.А. Вирский, Е.К. Введенский, Г.И. Булгаков, А.Н. Черневич, Э.И. Черномор дик. Благодаря энтузиазму этих же лиц, через год, 17 июня 1923 г., состоялось учредительное собрание Курского городского общества краеведения (КГОК). 22 августа был утвержден устав этого объединения (полушутя, полусерьезно говоря, эта дата подошла бы как условный День краеведа Курской области). На I конференции курских краеведов, в сентябре того же года, несколько десятков членов распределились по секциям: 1) культурно-исторической; 2) естественнонаучной; 3) экономической; 4) педагогической. Заседания этих секций с обсуждением докладов и отчетов о проделанной работе станут основной формой совместной деятельности здешних краеведов. С докладами на этой конференции выступили видные ученые, профессоры: ботаник В.В. Алехин (МГУ), почвовед Я.Н. Афанасьев (Курский СХИ), геолог Н.Н. Боголюбов (ВГУ).

Филиалы Общества организовались в Белгороде (руководитель Н.Н. Мавровский), Рыльске (С.К. Репина), Дмитриеве (М.П. Нагибина), Короче (М.П. Парманин), Старом Осколе (Д.М. Рождественский), Щиграх (М.Н. Исаев).

Почти в каждом из этих уездных городков имелся к тому времени, как уже отмечалось, своей небольшой музей. А главный в губерниии – Курский музей удалось наконец перевести в «подходящее» здание – бывший дом архиерея, возле Знаменского собора мужского монастыря (конечно, закрытого и в дальнейшем, к 1937 г., превращенного в главный кинотеатр города). С помещением музейщикам помог руководитель губ-исполкома Г.К. Прядченко, которого на своей I конференции краеведы предусмотрительно избрали своим председателем. Памятуя, должно быть, что «непременным попечителем» ГУАК некогда значился губернатор. Повседневное же руководство всеми без исключения краеведческими делами осуществлял Г.И. Булгаков, ставший учёным секретарем КГОК

Он же в основном вел научное и техническое редактирование печатных изданий краеведческого общества, которые по своему объему и систематичности если и не превзошли дореволюционную периодику историко-краеведческого профиля, то сравнялись с ней: сперва 2 выпуска «сборника по природе, истории, культуре и экономике губернии» – «Курский край» (1925-26), а затем и регулярные «Известия КГОК» (1927, № 1–6; 1928, № 1–4; тираж от 600 до 1000 экз.); отдельных брошюр и листовок.

На своей II конференции в октябре 1925 г. курские краеведы переименовали своё Общество в губернское. В этот период оно достигло своей максимальной, пожалуй, численности – в Курске более или менее регулярно посещали заседания краеведов, вели собственные разыскания в этом направлении около 50 человек («27 педагогов, 3 агронома, 2 рабочих, 7 разных», согласно подсчетам Г.И. Булгакова). Выделилась новая – юношеская секция (до 20 человек).

III конференция (май 1927) обсуждала уже первые отчёты с мест (сеть уездных отделений к тому времени расширилась за счёт Суджи, Глушкова, Коренева, Белой). В работе каждого из уездных филиалов участвовало человек по 20–30.

Тогда же встал вопрос о переходе к плановому (в духе социалистического времени) изучению края, прежде всего его естественно-производительных ресурсов. Такая постановка вопроса не спасла краеведческий актив от окрика со стороны «партийной прослойки», чьи рьяные представители строго предупредили ветеранов местной историографии от чрезмерного уклонения в область культурно-историческую, в ущерб злободневным интересам политики и экономики.

Наибольший вклад местные любители старины внесли в просвещение земляков. Популяризации историко-археологических и прочих научных знаний среди школьников, студентов, взрослых горожан и крестьян в Курске и его уездах краеведами тех лет уделялось самое пристальное внимание. В Доме работников просвещения был развернут «Уголок краеведения» (до 80 диаграмм); опубликован пакет «программ-инструкций исследовательских работ» по всем секциям КГОК, начиная с культурно-исторической; разработаны и неоднократно опробованы маршруты экскурсий на Шуклинское и Ратское городища, с объяснительными лекциями о характере этих памятников славянорусской истории [18].

Соответственно, большинство подготовленных курянами краеведческих материалов носило не столько научно-исследовательский, сколько научно-популярный или учебно-методический характер. В этом жанре лучшие работы историко-археологического содержания выполнил Г.И. Булгаков. Вот типичный для него конспект (за 1924 г.) одного из докладов перед членами КГОК – по истории заселения края. «Проф. Самоквасов о предках северян. Около Моквы на песчаной дюне найден сосуд эпохи переселения народов. Северянские волости – Посеймье и Суджанская волость. 26 городищ в одной и 22 в другой. Правительственная колонизация [XVI–XVII вв.]. Устройство. Земледелие, садоводство, руду искали. Короча, Старый Оскол, Богатый, Вольный. Монастырская колонизация. Вольная колонизация (украинцы). Создание Белгородской [засечной] черты и ряды ее укреплений. Пожелание по обследованию городищ и производству раскопок. Экскурсия по г. Курску».

Георгий Ильич Булгаков (1883–1945) – бесспорный лидер курских краеведов все послереволюционные годы как по высокому уровню культуры, научной подготовленности, так и по организаторским способностям, деловой энергии.

Суджанский уроженец, сын священника, выпускник Курской гимназии и Киевской духовной академии (1907), кандидат и магистр богословия, он перед революцией преподавал в Курской семинарии, сотрудничал с «Епархиальными ведомостями», на общественных началах заведовал церковным древлехранилищем. В советское время (1918-29 гг.) учительствовал, а затем и директорствовал в первой (по нумерации) школе Курска, читал по совместительству лекции в педтехникуме и народном университете, вне– и сверхштатно помогал губмузею и другим учреждениям культуры губернии. Будучи бессменно учёным секретарем КГОК, одновременно руководил его школьно-педагогической секцией. Его рукой написано абсолютное большинство деловых бумаг Общества за 1924-28 гг., когда краеведческая работа в Курске шла лучше всего.

Начав всерьез публиковаться очерками церковной архитектуры, Г.И. затем составил и на разные лады дорабатывал систематический обзор истории Курска и его округи. В связи с изложением этой темы он ощутил необходимость дальнейших разведок и раскопок археологических памятников Курского Посеймья. В 1924 г. даже выхлопотал открытый лист на сей счет следующего содержания: «Главнаукой Наркомпросса РСФСР поручено члену КГОК Г.И. Булгакову произвести в текущем году археологические разведки в пределах Курской губернии. Сообщая об этом, президиум губисполкома предлагает в случае обращения т. Булгакова оказывать ему всемерное содействие в выполнении возложенных на него заданий». Кое-какие полевые наблюдения за памятниками археологии Г.И. успел произвести.

Кроме того, Булгаков занимался этнографией, совершив несколько поездок по местам локального проживания так называемых саянов – культурно обособленной группы крестьянского населения Курщины, законсервировавших весьма архаичные и специфические черты внешнего облика и образа жизни. Соответствующие публикации краеведа носят теперь характер первоисточников, ибо особенности быта и внешнего облика саянов с тех пор быстро стирались.

Именно Г.И. делал установочные доклады на губернской и областной конференциях курских краеведов: «Основные этапы колонизационного процесса на территории края»; «Схема краеведческого обследования деревни»; составлял программы-инструкции исследовательских работ по археологии, этнографии, истории, картографии.

Но несмотря на все усилия и достижения Г.И. Булгакова по краеведческой части, советские власти в Курске в конце концов признали его не «пророком в своем отечестве», а «врагом народа».

Еще больше очень ценных этнографических материалов накопила Екатерина Ивановна Резанова (1866 – после 1930). Она записалась в советские краеведы на исходе шестого десятка лет своей подвижнической жизни и единственная из «бывших» честно указала в графе «социальное происхождение» соответствующей анкеты – «дворянка». Терять ей было нечего: с 1892 г. она учительствовала в отдаленных курских деревеньках, на досуге записывая местный фольклор, наблюдая за археологическими памятниками (она первой обратила внимание ГУАК на огромный Гочевский курганник). К фольклористике её приобщил брат, видный филолог, профессор Нежинского лицея (института) В.И. Резанов (1867–1936). Записанные его сестрой образцы устного народного творчества суджанских крестьян публиковались в солидных академических изданиях и до, и после революции. Советским краеведам она предложила составленный ею за много лет «Словарь живого курского наречия», однако опубликовать его тем не удалось и эта во многом уникальная рукопись, по-видимому, оказалась утрачена для науки.

Другая интеллигентная курянка, выпускница Бестужевских курсов Софья Николаевна Ефременко (1884–1956) с 1910 г. преподавала историю, иностранные языки в родном городе. Она умело приобщала гимназисток, а затем и учеников советских школ к прошлому Курского края (чтение исторических источников, экскурсии на близлежащие городища). Вступив в члены КГОК, она обработала и частично опубликовала сохранившиеся в Курском историческом архиве (так называемом на советском новоязе Истархе, наконец-то ставшем государственным учреждением) документы XVII–XVIII вв.; напечатала любопытный очерк бытовых традиций Ямской слободы – одного из старейших районов губернского центра.

Еще один активный краевед, Михаил Палладьевич Парманин (1885–1956) – уроженец уездного города Корочи («Сын купца» – писал он в дореволюционных анкетах; «отец торговал» – скромнее замечал он потом в анкетах советских). Окончив корочанскую гимназию, а затем историческое отделение историко-филологического факультета Харьковского университета с дипломом I степени (в дипломе почти сплошь – «весьма удовлетворительные», т. е. отличные оценки) в 1910 г., он сначала преподавал латинский язык в гимназии г. Богодухова Харьковской же губернии. Вернувшись в родную Корочу, в 1912-25 гг. опять преподавал латынь – в тамошней мужской гимназии, а кроме того, историю в учительской семинарии. Эпистолярное и личное общение с курской ГУАК помогло ему составить историко-археологическое описание родного уезда, где он в 1920-25 гг. вдобавок к учительству заведовал музеем.

Дефицит образованных специалистов после революции привел его в заместители заведующего педагогического техникума в Курске, где он обосновался с 1925 г. С этого момента и до конца 40-х гг. Парманин чередовал преподавательскую работу в курских школах, техникумах, вечерних «университетах» да институтах (по латыни, русскому языку, географии) и научное сотрудничество в краеведческом музее (в 1928-32, 1943-44 гг.), дослужившись там от должности каталогизатора до заместителя заведующего. Уклон его работы в музее – археологический. В автобиографии из его личного дела содержится характерный постскриптум: «При [фашистской] оккупации служил в музее на полставки. […] Задерживался [немцами] четыре раза; отняли у меня из дома вещи, одёжу, топливо; перед бегством [немцев из Курска], они меня схватили, чтобы увезти за город [где расстреливали]; я спасся бегством по садам».

Этот человек пережил в рядах краеведческого Общества все чистки и реорганизации, отсеявшие, а то и погубившие большинство «отцов-основателей» КГОК. А он год за годом риторически поднимал в губернской прессе вопрос о необходимости дальнейшего изучения края в историко-культурном отношении. По стилю устных и письменных выступлений перед нами прототип краеведа позднейших – послевоенных и нынешних времен – не слишком талантливого и эрудированного, но любознательного и напористого. Им был поставлен своеобразный рекорд краеведческого долголетия – на темы местного прошлого он публиковался в курской периодике с начала 1910-х до начала 1950-х гг. Уже после кончины заслуженного краеведа увидела свет в солидном академическом издании – «Трудах» Института русской литературы (Пушкинского дома) его статья о маршруте князя Игоря и его дружины в Половецкую степь. Эта работа прочно вошла в историографию «Слова о полку Игореве» и достойно подытожила усилия ее автора – искреннего любителя родной истории.

Леонид Николаевич Позняков (1892–1953) – личность другого, при советской власти всё реже и реже встречавшегося – рафинированного, высокоинтеллигентного склада. Дипломированный чиновник, он еще до революции изучал в отпускное время акты Московского царства по Курскому краю в Архиве министерства юстиции, публиковался в сборниках статкомитета, состоял членом ГУАК. После Октября этот столбовой дворянин работал заведующим водочным магазином Госспирта, но покинул сие «золотое дно» ради скромной службы по призванию – научным сотрудником губархива. Его очерки об основании городов Белгорода и Грайворона, плане древней Курской крепости строились на впервые открытых им же документах XVII–XVIII вв., представляли собой редкий образец вполне научного исторического краеведения.

Под стать ему был Николай Петрович Сенаторский (1857 – после 1932). Как и Булгаков, и Танков – выходец из семьи потомственных священнослужителей, выпускник Киевской духовной академии, сам ставший преподавателем Курской духовной семинарии и ее историком. С 1915 г. редактировал «Курские епархиальные ведомости», где опубликовал ряд добротных историко-церковных очерков. Затем, как водилось тогда у интеллигентов старой закалки, стал учителем советских школ. В 20-е гг. вышел на пенсию, но краеведческих изысканий не оставил. Его обзоры древней и средневековой истории края, в целом компилятивные, тем не менее отличались значительной полнотой в подборе источников, как документальных, так и археологических, а также рядом интересных до сих пор соображений. Успел опубликовать первый в своём роде «Географический очерк Курской губернии»(1921).

Разумеется, не только ветераны, но и неофиты исторического краеведения занимались его возрождением в 20-е гг.

Кстати сказать, сам термин «краеведение» появился именно тогда. До революции его практически не употребляли. Может быть, потому, что тогда любители местной истории все же стояли ближе к исторической науке, чем во времена «культурной революции», развязанной большевиками. Тогда пафос сеятелей «разумного, доброго, вечного» в массы трудящихся вроде бы вполне соответствовал задаче некоего синтеза знаний о прошлом и настоящем родного края, где часть этих масс проживает и которыми вроде бы должна интересоваться. Патетические высказывания дореволюционных историков-локалистов, областников насчет «отчизноведения», «родинознания» и т. п. носили относительно предмета их занятий скорее пропагандистский, чем концептуальный характер.

С самого начала «окраеведевания» любителей региональной истории ее пытались переписывать под классово-партийным углом зрения. Особую ценность в краеведческом материале приобрело всё, что так или иначе связано с революционным движением, т. е. по сути с бунтами и террором против царизма и отдельных частных собственников. На эти сюжеты сразу нашлись охочие авторы. Одной из них стала Эмилия Ильинична Черномордик (1876 г. рождения), имевшая образование «в размере высшего» и учительствовавшая в вечерней школе и промышленно-экономическом техникуме. Помимо историко-партийных розысков в архиве, она исправно представительствовала на нескольких всероссийских и региональных совещаниях краеведов, печатала в журнале КГОК толковые обзоры выходившей в стране краеведческой литературы.

Анатолий Павлович Ефремов небезуспешно занимался полевой этнографией. Он описал обряды и поверья курских крестьян и начал собирать материалы для археологической карты края. Свою лепту в этнографическую фиксацию тогда еще «живой старины» внес и В.П. Чужимов.

Мария Николаевна Орлова. Эта юная (1903 г.р.), беспартийная, но сочувствовавшая большевикам особа – крестьянка по происхождению (отец ее, правда, стал ювелиром и антикваром в предреволюционном Курске). Она с 1920-22 гг. состояла в агитотделе здешнего губкома, а за 1922-26 гг. окончила 1-й МГУ. «В 1925-26 гг. работала в области археологии в Музее изящных искусств в Москве. В те же годы производила археологические раскопки в губерниях Московской, Владимирской и Иваново-Вознесенской по открытым листам Главнауки за № № 19, 37, 80» [40], участвовала в описании фондов Исторического музея. Перед нами, таким образом, один из первых в стране специалистов по археологии, уже советской выделки.

Став по возвращению в Курск сотрудницей губмузея, Орлова очень помогла с разбором его археологических, нумизматических коллекций, переполненных в результате массовых реквизиций у «социально чуждых элементов» в годы красного террора. Весной 1927 г. она по сигналу из уезда выезжала осматривать городище и могильник на правом берегу Север-ского Донца, близ Белгорода. Этот памятник вовсю разрушался тогда меловым карьером. Осмотр уничтожаемого мелтрестом некрополя установил его сравнительно поздний характер – XVI–XVII вв. [41]. Участвовала она еще в двух-трех археологических экскурсиях с коллегами по музею.

К сожалению, в дальнейшем М.Н. Орлова ушла из музея на лучше оплачиваемую педагогическую работу. Её высокая по тем временам, редчайшая в провинции квалификация археолога-полевика и музейщика оказалась в родном городе по сути дела невостребованной, а выполненная под руководством В.А. Городцова дипломная работа неопубликованной.

В июле 1928 г. губернию посетили московские профессора В.А. Городцов и Л.Н. Мацулевич, которые по поручению Главнауки и Оружейной палаты обследовали место находки так называемых Суджанских кладов. С помощью курского уголовного розыска им удалось собрать часть случайно найденных в 1919 и 27 гг. крестьянами с. Большой Каменец драгоценностей эпохи великого переселения народов: золотую шейную гривну с инкрустациями гранатами и цветными стеклами; золотой браслет, украшенный змеиными головками; витую золотую цепь двухметровой длины; серебряный кувшин константинопольской работы конца IV в.н. э., по клейму которого удалось датировать весь комплекс, ряд других ценностей. Проведенные этой мини-экспедицией небольшие раскопки в Каменце, на месте находки, открыли следы приречных погребений готско-гуннского круга в каменном склепе. Место погребения оказалось до основания перерыто ошалевшими от изобилия драгоценного металла крестьянами, так что в культурном слое археологам удалось выяснить немного.

Официальное поощрение советскими властями массового движения краеведов принесло не только пользу, но и вред археологии. Немало древних земляных насыпей оказалось в 20-е гг. бесполезно уничтожено малограмотными, но самоуверенными «краеведами», особенно сельского да уездного масштабов. К примеру, из Белгородского уезда Курской губернии в ЦБК сообщалось: в одной из деревень «группа крестьян, в главе с бывшим учителем, искала в курганах „бронзы и золота“, под предлогом обратить находку в деньги, чтобы организовать на них какое-то просветительское учреждение. Драгоценных металлов не нашли, вырытые кости, черепа, глиняную посуду, пепел, угли с пренебрежением разбросали». Усиленное разграбление памятников старины – один из социально-психологических симптомов революционных, кризисных отрезков Новейшей истории России.

За всю «золотую десятилетку» курского краеведения его энтузиастам лишь однажды удалось произвести настоящие археологические раскопки. В 1925 г. сотрудники музея и члены КГОК во главе с Г.И. Булгаковым выбрались-таки на пригородное Шуклинское городище и раскопали поблизости от него курган, да сделали разрез вала и рва. По оценке держателя открытого листа Главнауки на эту экспедицию М.В. Василькова, раскопка кургана «указала на трупосожжение, с урной. Раскопки же вала и рва ничего не дали»  – надо понимать, из вещей, а зафиксировать стратиграфию остатков фортификационных сооружений самодеятельные археологи не умели. Поначалу они даже решили, что «Шуклинское городище должно быть отнесено к эпохе позднего неолита», хотя сами нашли на распахиваемом селище железный нож, костяную проколку и лепные черепки, отнесенные их коллегой Соловьевым к финнам.

С конца 20-х, начала 30-х гг. произошло заметное торможение краеведения. В историографии успело сложиться мнение, будто власти на протяжении 20-х гг. всецело поддерживали краеведов, а ополчились на них только на рубеже 30-х. Курские данные говорят о том, что атака советских властей на краеведческое движение готовилась гораздо раньше, по сути с самого его начала под советскими вывесками.

Одно из многих подтверждений тому представляет собой отзыв выходившего в Курске губернского журнала «Спутник большевика» на первое печатное издание КГОК – альманах «Курский край». Автор данного опуса, скромно подписавшийся инициалами И.К., – Иван ГригорьевичКлабуновский, 28-летний член ВКП(б), имевший за плечами 3 курса Московского университета. Сын сапожника из Коломны, он, не служив в армии, сумел попасть в руководители среднего звена и был брошен партией в Курск на культпросветработу. Меняя одну должность за другой (глава губмузея, инспектор наркомпроса, зав. отделением Госиздата, зам. зав. агитпропом Курского губкома партии), одновременно состоял заместителем председателя (т. е. как бы большевистским комиссаром) КГОК.

События на «краеведном фронте» (как тогда выражались) повернулись таким образом, что партийцы выступили не защитниками, а безжалостными обвинителями настоящих краеведов во всех мыслимых и немыслимых прегрешениях.

Поначалу главной претензией к исследователям местной истории, этнографии и географии стала их якобы оторванность от нужд социалистического строительства. В установочном выступлении на II Всесоюзной краеведческой конференции (декабрь 1924 г.) нарком просвещения А.В. Луначарский «выразил пожелание, чтобы краеведческое дело впредь было тесно спаяно с общегосударственной работой и школой». К чему председатель Главнауки Наркомпросса Ф.Н. Петров прибавил требование, дабы «краеведческое дело вошло в тесную связь с восстановлением производительных сил страны при условии установления связи с широкими массами рабочих и крестьян».

Воинствующее невежество, прикрываясь партийностью, поднимало голову в среде краеведов. Но культурные, образованные люди до поры имели там право голоса, им удавалось какое-то время отстаивать свои позиции, хотя бы ценой неизбежных компромиссов с партийными ортодоксами. Возражавший тому же Хлопину Булгаков, признавая, что «вся краеведная работа должна получить производственный уклон», настаивал всё же на сохранении «всех ее взаимосвязанных граней: природоведческой, экономической и культурно-исторической».

Краеведы же дореволюционной закалки, даже не монархически, а демократически настроенные (вроде тех же отца и сына Стрельских, прятавших у себя при временной победе белых оригинал письма В.И. Ленина курским рабочим), органически не могли унизиться до подобных вульгаризации в своей просветительской деятельности. А их согласные со здравым смыслом попытки сблизиться с официальной политикой коммунистов чаще всего выглядели в глазах последних подозрительно.

Однако альянс старой и пролетарской культур на ниве краеведения вышел непрочным. Все попытки лучших краеведов правдами и неправдами доказать свою нужность социалистическому строительству оказались тщетными. Кстати сказать, кроме знающих и, главное, увлеченных краеведением деятелей, в списках КГОК сплошь и рядом попадаются совершенно случайные, принятые явно ради количества люди. Их заявления и анкеты пестрят вопиющими грамматическими ошибками (взять хотя бы некоего 18-летнего «допрезыеника Владимира Грегорьееича Попова», не умеющего даже грамотно подписаться, но желающего заниматься «архиологией»). Руководители Общества позаботились внести в членские списки немало «мертвых» для краеведения, но классово правильных «душ» – крестьян разных уездов, агрономов, инженеров, служащих, старшеклассников средних школ. Рабочих от станка им удалось наскрести всего двоих.

Но ни расширение «социальной базы» своей организации, ни вся прочая просоветская мимикрия краеведов им не помогла.

В июле 1928 г. губернское Общество краеведов было реорганизовано в окружное – в связи с очередным изменением административно-территориального деления, по которому бывшая Курская губерния вместе с рядом соседних вошла в единую Центрально-Черноземную область. На заседании Областного бюро краеведения (ОБК) в сентябре 1929 г. в Воронеже слушался отчет Курского отделения и 5-летний план его работы. Тогда «отмечается наличие в организации небольшой группы старых краеведов, не желающих уяснить идей массового советского краеведения, пытающихся стащить краеведческую работу на старые, замкнутые от масс кабинетные рельсы» (стоит задержать внимание читателя на этом перле советского новояза: «рельсы, пролегающие через кабинет…»).

Решено было «считать необходимым повести с ними решительную борьбу, вплоть до полного очищения краеведческих рядов от таких социально чуждых элементов». В предчувствии такого решения в Курске уже принесли одну жертву из обреченной на заклание «группы старых краеведов» – в 1928 г. сняли с должности и отдали под суд за некие финансовые упущения беспартийного директора губмузея В.М. Василькова, которому якобы «были чужды интересы рабочего класса» (как выразился его преемник из номенклатуры губкома ВКП(б) Анатолий Сергеевич Молчин). Приговором по делу Василькова будущие руководители музея стремились прикрыться как фиговым листком, «подтверждающим мероприятия в отношении расхитителей ценностей».

Следующих жертв наметил состоявшийся в январе 1930 г. I областной съезд ЦЧО по краеведению. К необходмости выявить в краеведческих рядах «козлов отпущения» подводили доклад председателя ОБК Комарова «Об итогах и перспективах краеведческого движения в ЦЧО» и доклад П.Н. Черменского «Социалистическая реконструкция хозяйства ЦЧО и задачи краеведения». В резолюции съезда отмечалось: «С большим удовлетворением съезд констатирует решительную политику ОБК за очищение краеведческих организаций от социально-чуждых вредительских элементов типа С.Н. Введенского [1867–1940; ученик В.О. Ключевского; богослов и историк; доцент ВГУ, создатель и председатель Воронежского городского общества краеведов и ответственный секретарь ОБК; получил 5 лет лагерей – С.Щ.], Ф.И. Поликарпова, бывшего земского начальника [зав. этнографическим отделом Воронежского краеведческого музея, после увольнения оттуда – сельский священник; расстрелян по „Делу“ краеведов], Г.И. Булгакова-церковника».

Но в Воронеже к тому времени органы ГПУ уже арестовали первых фигурантов по делу выдуманной ими монархической организации «Краеведы». А во внутренней тюрьме на московской Лубянке и в ленинградских «Крестах» начинали давать признательные показания мифические руководители провинциальных «краеведов-вредителей» – академики С.Ф. Платонов, Н.П. Лихачев, М.К. Любавский, Е.В. Тарле, Ю.В. Готье; профессоры С.В. Рождественский, С.В. Бахрушин, ученый секретарь ЦБК Д.О. Святский и прочие члены их «подпольной контрреволюционной организации историков»[83]. Чтобы она казалась поразветвленнее, под конец 1930 г. в ЦЧО прошли дополнительные аресты членов краеведческих обществ и их знакомых. Звание краеведа превратилось почти в столь же мрачную «каинову печать» политической опасности, как и принадлежность к дворянству, высшему чиновничеству, буржуазии, церкви, офицерству при старом режиме, «кулачеству» и т. п. коллективным «врагам народа».

В Курске тогда оказались взяты под стражу Т.А. Горохов и Михаил Алексеевич Рязанцев, 1879 г.р., – бессменный, избранный самими детьми руководитель юнсекции и технический секретарь КГОК. В Щиграх – руководитель тамошнего отделения Краеведческого общества Михаил Николаевич Исаев (57 лет, крестьянин с образованием топографа; в анкетной графе судимость обозначил было: «Нет», но затем припомнил: «В 1919 г. белыми приговаривался к расстрелу»). В Воронеже среди прочих – сам Г.И. Булгаков. На этом аресты по «Делу краеведов» не прекратились.

В мае 1931 г. следствие по делу 92 краеведов ЦЧО закончилось. Суда их не удостоили: коллегия ОГПУ в Москве заочно, без вызова обвиняемых из Воронежа, Курска, Тамбова, Орла, вынесла внесудебный приговор. По точному заключению первого историка этого «Дела» А.Н. Акиньшина, «расправа поражает своей масштабностью и бессмысленностью по отношению к беззащитным людям. Пятеро приговорены к расстрелу, подавляющее большинство к заключению в концлагерь сроком от 3 до 10 лет и лишь несколько человек – к высылке в Северный край, Западную Сибирь, Казахстан» [88].

«Главный среди курян заговорщик» Г.И. Булгаков получил 5 лет лагерей и отбыл весь срок на строительстве Беломорканала. «За ударную работу на Беломорканале был награжден Почетной грамотой Мосволгстроя (1936) и знаком „Ударник МВС“ (1937)»[89] – отличия не то, чтобы просто издевательские, а какие-то инфернальные. После длительной послекаторжной ссылки в сельскую местность Куйбышевской области вернулся в 1944 г. в Курск – умирать.

Приговор Горохову оказался помягче – 3 года лагерей. После них и ссылки и он возвратился в родной город. Прожил там по крайней мере до начала 50-х гг., помаленьку приторговывая сбереженными даже от чекистов нумизматическими запасами и мечтая приобрести в свою коллекцию монет знаменитое «Ярославле серебро».

Такой же срок отмерили Борису Александровичу Болдыреву, 1900 г.р., бухгалтеру из Старого Оскола. Его земляки братья Рождественские, Дмитрий (1890 г.р.) и Николай (1882 г.р.) Михайловичи – создатели Старооскольского краеведческого музея – удостоились почему-то аж по 5 лагерных лет каждый. Надо заметить, что Н.М. Рождественский избирался членом губсовета КГОК и даже членом московского ЦБК. Оба брата воевали в свое время на Германском фронте, а затем в 1919-21 гг. в Красной Армии. Везучий, недостреленный еще белыми, М.Н. Исаев из Щигров отделался у своих, красных, 3 годами высылки в Западную, причем, Сибирь. Такой же меры наказания подвергся учитель школы крестьянской молодежи в с. Ястребовке Староосколького района Владимир Платонович Менжулин (1868 г.р.). На 3 года в Северный край выслали Наталью Ильиничну Пузанову (1886 г.р.). Эта курянка до революции преподавала французский язык не где-нибудь, а в Смольном институте благородных девиц. Перед арестом жила в Курске, не работала по инвалидности. М.А. Рязанцев, так любивший природу, особенно птиц своего соловьиного края [91], помещался в северные лагеря на 3 года.

Таков печальный итог «золотого десятилетия» советского краеведения в Курской губернии.

Обезглавленное объединение краеведов просуществовало недолго. В начале 1930 г. председателем их курского Окрсовета назначили Федора Липовича Фаермана (1898 г.р.) – торгового работника, служившего на тот момент консультантом Окрплана. «Специалист по экономике кожевенного рынка» недолго продержался во главе краеведов. Его сменила на этом посту Мария Константиновна Кардаш (1897 г.р.), также член ВКП(б), заведовавшая одно время губмузеем. Ее предшественника и в музее, и среди краеведов – Молчина, как и Фаермана, перебросили с краеведения на укрепление сельских исполкомов.

Постановлением от 3 августа 1930 г. воронежского ОБК и само Курское окружное отделение было ликвидировано. Курянам предложили «вместо единого Краеведческого общества организовать краеведческие кружки при каждом колхозе, совхозе, фабрике, заводе, школе, избах-читальнях и т. п.»[, а для координации будущей кружковой сети оставлялось Курское городское бюро краеведения (оно же районное).

Последние директивы агонизирующего ЦБК гласили: «Вся краеведная работа, как в центре, так и на местах, должна быть направлена на проведение генеральной линии партии, на борьбу против правого уклона, как главной опасности на данном этапе, „лево-троцкистских загибов“ и „право-левацких тенденций“ и переключение на обслуживание текущих задач социалистического строительства…». Бюро запрещало краеведам любые экспедиции, «не занимающиеся изучением нашего социалистического строительства».

На попытке перестроить свои ряды в соответствии со столь «ценными указаниями» окончательно захлебнулось организованное движение краеведов в Курске. 18 октября 1930 г. состоялось общее собрание Курского горрайонного общества краеведения. На нем присутствовали и опытные краеведы (Т.А. Горохов, Л.Н. Соловьев, Н.П. Вознесенский, Л.Н. Позняков, С.Н. Ефременко, Н.А. Рязанцев) и несколько новых в этом кругу лиц. Сообща решили считать Курское окружное Общество ликвидированным, реорганизовать его в «горрайонное» и «освежить рукописи членов Общества», имеющиеся в портфеле редакции его журнала.

Именно с 1930-х – 40-х гг. термин «краеведение» приобрел в глазах профессиональных ученых и просто образованных людей некий вненаучный, даже предосудительный смысл. И было за что невзлюбить так называемое краеведение с этой поры: беззастенчивое перекраивание фактов в угоду идеологическим схемам; устойчивая компилятивность, нередко переходящая в прямой плагиат у предшественников; суконный стиль письма и просто элементарная неграмотность, вульгарная темнота – вот отличительные приметы большинства лиц, подвизавшихся в советский период на краеведческой ниве.

На протяжении 30-х – 40-х гг. никаких реальных результатов мало-мальски организованной историко-креведческой деятельности в Курске по печатным, архивным и мемуарным источникам не прослеживается. Единицы переживших ленинско-сталинское лихолетье в Курске любителей старины (те же Парманин, Позняков) время от времени публиковали компилятивные заметки на краеведческие темы в областных газетах да агитпроповских брошюрах.

Так что заявленное руководством краеведческого музея в феврале 1936 г. «Научно-исследовательское общество изучения Курской области» не пошло дальше заполнения анкет его членами и составления их списка. В следующем, 1937 г. даже и списков от него не осталось. В недавно опубликованном современными краеведами энциклопедическом словаре «Курск» относительно этой мнимой организации их достойных предшественников сказано с подкупающей наивностью: «… Сильный состав исследователей предвещал полновесную деятельность на благо и развитие краеведческого движения в Курске и области. Однако по неизвестным причинам развить работу нового общества не удалось».

Ведь 10 июня этого года последовал официальный запрет обществ краеведения в стране. Соответствующее постановление СНК РСФСР объявило: «Признать дальнейшее существование центрального и местных бюро краеведения нецелесообразным». Наркомпрос тут же разослал на места «Инструкцию о работе комиссий по ликвидации Бюро краеведения» от 16 июля 1937 г., которая предписывала все книги и рукописи, научное и хозяйственное оборудование, прочие материальные ценности краеведческих объединений передать органам народного образования. «Акт по ликвидации Курского общества краеведения» датирован 28 августа 1937 г. Однако гораздо раньше, еще в июле 1934 г., все накопившиеся с 1923 г. в Курске краеведческие документы поступили на хранение в государственный архив. В 50-е гг. добрая треть этой документальной коллекции оказалась уничтожена ленивыми и невежественными архивистами «как не имеющая практической и исторической ценности».

На самом деле печатные и архивные материалы Курского краеведческого общества обладают немалой историографической, культурной, прикладной ценностью. К ним сейчас за разными справками всё чаще обращаются современные исследователи Курской земли, ее исторических древностей и природных условий. Далеко не полностью, но сохраняются в фондах и экспозициях областных и районных музеев вещевые находки из разведок и раскопок тех лет.

Сформировавшаяся вокруг поречья Сейма, географической сердцевины летописного объединения северян (IX −  X вв.); развивавшаяся (с начала XI в.) вместе со всей Киевской державой; оказавшаяся на пограничье Руси и Орды (XIII −  XIV вв.), а затем  Литвы и Московии (XV − XVI вв.) [1, с. 12]; вошедшая в состав Московского царства (начало XVI в.) и  ставшая ядром   громадной  Российской  империи (XVIII – начало XX вв.), СССР (1922 – 1991 гг.,

Лекция 2

КУРСКИЙ КРАЙ В ДРЕВНОСТИ

На Курской земле люди живут уже с древних времен. Самые первые следы поселений эпохи верхнего палеолита /древнекаменный век/ относится к XV - XX тысячелетию до нашей эры и обнаружены в черте г. Курска в районе улиц Полевой и Котлякова. Это было время великого ледника в Европе, часть которого захватила и Курскую землю, покрытую в этот период болотистой тундрой. Первые жители обитали в землянках, одевались в звериные шкуры, основным занятием была охота на мамонтов. В эпоху неолита /новый каменный век, V - III тыс. до н.э/ льды в Европе растаяли, изменился климат и на территории Курского края. Лесостепь способствовала развитию охоты и рыболовства, поселения людей были расположены вдоль рек. Стоянки неолита обнаружены у Кировского трамвайного моста через р.Тускарь, в поселке Рышково, на 1-й Промышленной ул. в г. Курске, у села Лебяжье на р. Сейм, а также по соседству с древнейшим городом края - Рыльском. При раскопках были найдены каменные топоры, молотки, ножи, наконечники стрел, глиняные черепки.

В начале I тыс. до н.э. в хозяйстве племен Восточной Европы происходят значительные перемены, связанные с открытием железа и технологией его изготовления. Следы древнейшего производства железа на территории Европейской России относятся приблизительно к середине II тыс. до н.э. Они были обнаружены на поселениях срубной культуры в соседней с нами Воронежской области, где рядом с остатками бронзоволитейного ремесла археологи нашли железные орудия труда и шлаки. Временем окончательного утверждения железа стали IX-VIII вв. до н.э., когда из него начинают изготавливать все основные орудия труда, предметы обихода и оружие.

Распространение железа совпало с другим важным событием, произошедшим на юге Восточной Европы. Начавшееся еще в эпоху бронзы усыхание степей, привело к тому, что обитавшие от Дуная до Монголии скотоводческо-пастушеские племена повсеместно переходят к кочевому и полукочевому образу жизни. Еще одной важной причиной этого перехода стало освоение верховой езды и вытекающая отсюда возможность пересекать большие пространства в относительно короткие сроки. С переходом к кочевому скотоводству резко изменился облик восточноевропейских степей. Исчезают многочисленные поселки с наземными и углубленными в землю постройками, служившими домами пастушеским племенам бронзового века. Жизнь теперь проходила в повозках, в постоянном движении людей вместе со стадами от одного пастбища к другому. Большая подвижность кочевых племен, постоянные поиски лучших пастбищ приводили к частым военным столкновениям кочевников. Постоянная угроза вражеского нападения заставляла мелкие племена объединяться в союзы, способные защитить себя, свои стада и пастбища. Нередко такие союзы использовали свою мощь не только для обороны, но и для подчинения кочевых и земледельческих соседей, создавали более или менее устойчивые политические объединения. Одним из таких политических объединений, занявших к VII в. до н.э. господствующее положение в южнорусских степях, стал союз кочевых племен, известных древним под именем «ишкуза» или «скифов».

В конце VII в. до н.э. скифские племена начинают заселять территорию современного Курского края. Новые пришельцы частью вытеснили, частью ассимилировали обитавших здесь в позднем бронзовом веке носителей бондарихинской археологической культуры и уже в VI в. до н.э. территория современной Курской области прочно входит в состав так называемой «Скифской державы», занимавшей огромную территорию от Дуная до Дона. По свидетельству Геродота население Скифии делилось на три большие племенные группы, главной из которых были так называемые царские скифы, занимавшие степной Крым и южнорусские степи от Днепра до Азовского моря и Дона. Более западная часть степей принадлежала скифам-кочевникам, а к востоку от Днепра, на территории Лесостепного Левобережья, обитали скифы-земледельцы связанные культурой, происхождением и этнической принадлежностью со степными кочевыми скифами.

На территории современной Курской области граница между миром кочевников и миром земледельцев проходила по верхнему течению р. Сейм. Скифы-кочевники занимали восточные районы, лежащие в междуречье Сейма и Сосны. Они разводили лошадей, крупный рогатый скот и овец, переходя со стадами от одного пастбища к другому. Описывая жизнь кочевых скифов греческий врач и естествоиспытатель Гиппократ писал: «...называются они кочевниками потому, что у них нет домов, а живут они в кибитках, из которых наименьшие бывают четырехколесные, а другие - шестиколесные; они кругом закрыты войлоками и устроены подобно домам, одни с двумя, другие с тремя отделениями; они непроницаемы ни для воды (дождевой), ни для света, ни для ветров. В эти повозки запрягают по две и по три пары безрогих волов: рога у них не растут от холода. В таких кибитках помещаются женщины, а мужчины ездят верхом на лошадях; за ними следуют их стада овец и коров и табуны лошадей. На одном месте они остаются столько времени, пока хватает травы для стад, а когда ее не хватит, переходят в другую местность. Сами они едят вареное мясо, пьют кобылье молоко и едят «иппаку» [сыр из кобыльего молока]».

Из кожи, шерсти, войлока и получаемого от оседлых племен полотна изготовляли снаряжение и одежду. Одежда скифов была хорошо приспособлена к условиям кочевой жизни. У женщин - свободного покроя длинные платья, у мужчин - остроконечные башлыки, короткий кожаный (мехом внутрь) кафтан с длинными рукавами, широкий пояс, узкие кожаные штаны или широкие шерстяные шаровары, заправленные в низкие кожаные полусапожки, перехваченные у щиколоток ремнями. Одежда украшалась вышивкой или аппликациями из ткани, кожи и меха.

Все мужчины у кочевых скифов были воинами, жизнь которых проходила в постоянной готовности к битве, а оружие составляло важнейшую часть прижизненного обихода и посмертного погребального инвентаря. Во время схватки голову скифа защищал кожаный или металлический шлем, тело - кожаная безрукавка, чешуйчатый панцирь и пояс, сплошь окованный узкими поперечными пластинками из бронзы или железа. Защиту дополняли небольшие разнообразные щиты из кожи и дерева. Наступательное вооружение включало в себя лук со стрелами, копье, дротик, кинжал, боевой топор и относительно короткий (45 - 70 см) меч-акинак. Необходимой принадлежностью костюма скифского воина был кожаный ремень к которому слева привязывали горит или лук с колчаном, а справа - акинак в обтянутых кожей деревянных ножнах. На поясе также крепили кинжал, топор-секиру, каменный оселок для заточки металлических предметов, сумку, чашу и мешочек с запасными наконечниками стрел.

Основу войска кочевых скифов составляло племенное ополчение, но у вождей уже появляются собственные отряды тяжеловооруженных воинов-дружинников. Во время сражения окруженный таким отрядом предводитель располагался в центре войска, на флангах же размещались конные стрелки из лука. Согласно Геродоту, проявленная на войне доблесть больше всего возвышала скифа-кочевника в глазах его соплеменников. На ежегодном племенном собрании убивший хотя бы одного врага получал из общего пиршественного сосуда чашу вина, тогда как неудачники вынуждены были стыдливо тесниться вдали от веселого пира. Из черепов убитых врагов делали чаши, скальпами украшали конскую сбрую, а снятой кожей как попоной покрывали коней или обтягивали колчаны.

Так как поселения кочевников были кратковременными, а жилища переносными, археологически следы таких стойбищ обнаружить практически невозможно. Основной материал для изучения скифской кочевой культуры дают ученым исследования курганов, в которых степняки хоронили своих умерших. Сначала на дно вырытой в одной из стенок входной ямы могилы-катакомбы опускали тело. Покойного клали на спину в вытянутом положении, головой ориентированное на запад, реже - на восток. Иногда ноги умерших связывали и ставили коленями вверх. В редких случаях известны захоронения в скорченной позе на левом или правом боку. Чаще всего встречаются одиночные захоронения (80%), но есть и парные, и коллективные (до шести погребенных). Покойников клали в могилы на подстилках из тростника, травы, коры деревьев, реже - из шерстяной ткани, шкур и войлока. Для этих же целей достаточно часто применялись деревянные настилы и решетчатые носилки, а под голову покойным иногда ставили деревянные подставки или клали подушки из травы. В состав погребального инвентаря у мужчин обязательно входило оружие. Обычно это были колчан со стрелами, 1-2 копья, реже - меч или кинжал, очень редко защитные доспехи - щит или панцирь с металлическим набором. Изредка в скифских могилах встречаются предметы конского снаряжения (железные удила, псалии, бронзовые бляхи от сбруи) и украшения (бронзовые серьги, бронзовые и железные браслеты).

В женских погребениях чаще всего находят свинцовые или глиняные пряслица (грузики для веретен), а также мелкие украшения и иногда оружие (обычно наконечники стрел). Почти обязательно как в мужские, так и в женские погребения клали мясную пищу - бок с лопаткой овцы, реже - лошади или коровы. При этом мясо с воткнутым в него ножом помещалось на деревянном блюде или подносе в головах покойного.

После погребения могилы перекрывались бревнами или плахами, а затем устраивался поминальный пир-тризна, следами которой являются находимые на уровне древней дневной поверхности отдельные кости животных, обломки амфор, лепных глиняных горшков, иногда наконечников стрел. Когда тризна заканчивалась над могилой возводился курган от 1,5 до 20 метров высотой. Так как землю для насыпи брали прямо на месте у подножия скифских курганов образовывался ров, ширина и глубина которого зависели от размеров возведенного кургана.

К сожалению, расположенные на востоке и юге современной Курской области курганы скифского времени до сих пор не исследованы и отсюда известны лишь случайные находки предметов вооружения того времени - мечи-акинаки, кинжалы, наконечники стрел. Можно предположить, что все они происходят из распаханных погребений представителей кочевых скифских племен, в конце VII-III вв. до н.э. обитавших в верховьях рек Сейм, Щигор, Тим, Кшень, Оскол и Олым.

Центр и запад современной области занимали представители земледельческой лесостепной скифоидной культуры (VI-V вв. до н.э.). Для защиты от набегов своих воинственных соседей оседлые племена жившие в бассейнах Сейма и Псла на высоких мысах вдоль берегов рек воздвигали хорошо укрепленные городища: Кузина Гора, Моисеевское, Плаксинское, Кудеярова Гора, Липинское, Лысая Гора, Переверзевское, Нартовское, Шуклинское, шатохинское, Ратманское и др.

Одним из наиболее изученных укрепленных поселений скифоидной культуры является городище у с. Марица Льговского района. В 1973-1976 гг. его исследовал кандидат исторических наук, сотрудник Института археологии (Москва) А.И. Пузикова. Марицкое городище располагается на мысу высокого коренного берега. С запада и востока его защищают глубокие овраги, которые, сливаясь на юге, широкой ложбиной спускаются к правому притоку Сейма - р. Прутище. В древности на северной и южной сторонах городища были выкопаны оборонительные рвы и возведены земляные валы, поверх которых шли деревянные частоколы.

Во время раскопок городища археологи обнаружили следы 26 наземных построек, размеры которых колебались от 9 до 24 кв. м. Формы жилищ, углубленных в землю на 20-40 см, были достаточно разнообразны, но чаще всего это были не очень правильные прямоугольники или квадраты. В древности стены этих домов имели плетенный из веток каркас, обмазанный сверху глиной и затем обожженный. Для отопления и приготовления пищи использовались открытые очаги, располагавшиеся в центре или у одной из стен помещения. Часто для разведения огня в земляном полу выкапывалась неглубокая ямка. Между постройками находились хозяйственные ямы и отдельные открытые очаги. Однокамерность жилищ, их изолированность друг от друга и небольшие размеры говорят о том, что в них обитали отдельные семьи численностью от двух до пяти человек. Численность населения городища не превышало 50 человек. Во время раскопок археологам удалось проследить и планировку древнего поселения. Жилища располагались в высокой восточной части городищенского плато и двумя цепочками следовали друг за другом с севера на юг. Расстояние между домами колебалось от 0,5 до 10 м.

Обнаруженные археологами зерна ячменя и пшеницы, отпечатки проса на обломках глиняной посуды, находки железных серпов и каменных зернотерок, костей крупного и мелкого рогатого скота, лошадей и свиней, свидетельствуют о занятии живших на городище людей земледелием и оседлым скотоводством. Помимо этого обитатели Марицкого городища охотились на лосей, оленей, косуль, кабанов, медведей, лисиц, зайцев и бобров.

В 1973 г. на городище был обнаружен грунтовый могильник состоящий из восьми совершенных по обряду трупоположения погребений. Только два захоронения были одиночными. В пяти лежало по два скелета, а в одном - сразу четыре, по два погребенных головами в разные стороны. Позы погребенных также разнообразны: семь лежало в вытянутом положении на спине, четверо - в скорченном положении на боку. Погребальный инвентарь - вещи, сопровождающие покойника в загробный мир и служащие для ученых точным определителем время, культуру и племенную принадлежность - почти полностью отсутствовал. Было найдено всего несколько предметов (маленький глиняный сосудик, бронзовое и железное колечки) ничего не дававшие для решения этих вопросов и вероятно, относившиеся к культурному слою городища. Но на помощь ученым пришел случай. При расчистке найденных в одной могильной яме четырех костяков. В тазобедренных костях мужского скелета было обнаружено два железных наконечника стрел. Наконечниками такой формы широко пользовались скифские племена, жившие на территории современной Воронежской области в IV-III вв. до н.э. Вероятно, во время одного из частых в то время столкновений и погибли захороненные в одной могиле люди.

По мнению А.И. Пузиковой этот могильник был оставлен не жившими на Марицком городище носителями скифоидной культуры, а пришедшим им на смену юхновским населением.

Носители юхновской культуры (VII в. до н.э. - II в. н.э.) были потомками бондарихинцев, вытесненных скифами из Посемья в конце бронзового века. Укрывшиеся от набегов воинственных степняков в лесах Подесенья бондарихинские племена и положили начало культуре раннего железного века, названной так по городищу у с. Юхново (Украина). В середине V в. до н.э. юхновские племена вторгаются на территорию современной Курской области. По мнению А.И. Пузиковой большая часть местного скифоидного населения, видимо, вынуждена была оставить свои обжитые места. На одних поселениях этот уход совершался достаточно спокойно. Так, во время раскопок Марицкого городища (Льговский район) не было отмечено ни следов осады, ни пожарищ. Другие, как городище Переверзево I (Золотухинский район) сгорели в огне пожара.

Впрочем, несмотря на отток части скифоидного населения жизнь на некоторых скифских городищах Курского края продолжается и после прихода юхновцев. Иногда носители скифоидной культуры и юхновцы жили буквально «бок о бок», как это было с юхновским Александровским городищем и скифским городищем Кузина Гора в Курчатовском районе, отстоящих одно от другого всего на 150 м. Пока не совсем ясно в каких отношениях находились пришельцы-юхновцы и покоренные ими оседлые скифы, но их близкое соседство приводило к многочисленным контактам и взаимовлияниям, выразившимся, например, в орнаментации и формах бытовой посуды.

Придя на курские земли юхновцы частью заняли покинутые скифские поселения (Кузина Гора, Кудеярова Гора, Лысая Гора, Моисеевское, Липинское, Шуклинское, Переверзевские I и II, Ратманское и др.), частью основали новые (Александровское, Жадинское, Тимохинское, Сугровское, Малое Иванинское, Быкановское, Березуцкое и др.). Однако продвинуться дальше Среднего Посеймья юхновцы не смогли или не захотели и вплоть до конца скифского времени здесь проходила граница юхновской и лесостепной скифоидной культур, отмеченная цепочками юхновских (Среднее Посеймье) и скифоидных укрепленных поселений-городищ (Нижнее Посеймье).

Как и у земледельческих скифоидных племен, основным типом юхновских поселений были селища и небольшие городища. Система укреплений состояла из одного-двух, иногда трех валов, рвов и оборонительных сооружений. Например, городище у с. Колпаково (Курчатовский район) с напольной стороны было укреплено двумя рядами рвов и валов, достигавших высоты 2-2,5 м. Аналогичные укрепления известны также на Жадинском городище (Кореневский район), городище Кузина Гора (Курчатовский район) и др.

Благодаря полученным во время раскопок данным сейчас можно сказать как было построено большинство юхновских укреплений. Сначала на выбранном для городища месте выжигали всю растительность. Затем выравнивали поверхность площадки и края, причем насыпной слой мог достигать метровой толщины. Если территория городища ранее уже была заселена, то при повторном освоении весь культурный слой счищался к склону и засыпался глиной или, реже, песком. Затем возводились укрепления и жилища. Так как на всех обследованных городищах Курского Посеймья отсутствуют следы землянок и полуземлянок, можно предположить, что основным типом жилищ были наземные постройки столбовой конструкции. Широкое распространение имели так называемые «длинные дома», стены которых делались из обмазанных глиной тонких бревен, жердей и прутьев. Такой «длинный» дом (8,5х4 м) был обнаружен кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Института археологии (Москва) О.Н. Мельниковской при исследовании Жадинского городища (Кореневский район). При его исследовании ученые обнаружили обломки юхновских сосудов, грузила от сетей, глиняную льячку, шило, булавки, рыболовные крючки, псалий, пест и зернотерка из камня.

Отапливались юхновские жилища небольшими открытыми очагами. Три таких очага было обнаружены А.Е. Алиховой на Моисеевском городище (Дмитриевский район). Это были неглубокие, обмазанных глиной ямки полуметрового диаметра. Вытянутые в ряд друг за другом. Вероятно, в древности очаги находились внутри длинной (около 8-9 м) наземной постройки, следы стен которой археологам проследить не удалось.

Еще одно поселение юхновского времени было исследовано А.Н. Апальковым в 1995 г. на песчаной дюне у г. Льгова. Во время раскопок археологи исследовали имевшую неправильную округлую форму постройку (5,3х4,1 м), углубленную в землю на 10-30 см. Внутри жилища были обнаружены три скопления яйцевидных глиняных блоков, обломки юхновских сосудов, точильные камни, обломки литейной формы, грузик, бусина, кремневые пластины и шлак. Рядом с жилищем археологи расчистили остатки хозяйственного сооружения с углубленной на полметра в землю округлой частью, вытянутым коридором и ступенями.

Одним из интереснейших юхновских памятников Днепровского Левобережья стало исследованное А.Е Алиховой в 1955-1961 гг. городище «Кузина Гора» (Курчатовский район). Городище занимает выдающийся к р. Сейм мыс. Один склон этого мыса круто спускается к неширокой надпойменной террасе, а другой (противоположный) к широкому оврагу. С напольной стороны городище защищали два вала и ров между ними. Первоначально на городище можно было попасть с двух сторон: с мыса и с напольной части. Въезд со стороны мыса представлял собой прегражденный двумя воротами узкий (1-1,2 м) четырехметровый коридор. Затем проход сужался до 60 см, а доступ на городище перекрывался тремя воротами или заслонами. Чтобы защитить внутреннюю часть городища от обстрела, внутренние ворота были несколько смещены в сторону по отношению к внешним.

Въезд со стороны поля был более протяженным (44 м). Сначала он проходил сквозь наружную оборонительную стену, затем пересекал валы и, мимо торцевых стен «длинных домов», поднимался на площадку городища. Ширина этого коридора в разных местах колебалась от 3 метров до 80 см. В нескольких местах въезд перекрывался воротами.

Защищавшие поселение укрепления представляли собой два ряда частоколов, от которых сохранились канавки шириной 35-40 см и глубиной до 1 м. Одна из стен тянулась по краю площадки, а вторая шла от нее в 8-9 м по склону мыса. У въезда на городище стены изгибались в сторону площадки, образуя ворота, от которых по средней линии городища шел узкий проезд. Параллельно внутренней оборонительной стене были сооружены два узких (4-5 м) длинных коридорообразных дома, кольцом опоясывавших все городище. Внешние стены этих домов состояли из таких же глубоко вкопанных бревен как и частокол. Канавки для внутренних стен менее глубоки, но очевидно для большей устойчивости стен, примерно через каждые два метра были поставлены столбы, опущенные в глубокие, вырытые на дне канав, ямы. Судя по узким (до 40 см) перерывам канав в помещение вело несколько входов. Внутри домов не было обнаружено следов перегородок, столбов и очагов. Входы в «длинные дома» защищала еще одна стена из вкопанных столбов. Получившийся коридор полутораметровой ширины соединялся у въезда с торцами домов. Вероятно, все это было сделано для того, чтобы сбить с толку ворвавшегося внутрь крепости врага, дать защитникам возможность перегруппироваться и снова вступить в бой.

Окруженная двумя «длинными домами» площадка городища была плотно застроена, судя по большому количеству столбовых ям, наземными постройками столбового типа. Интересно отметить, что на городище почти нет (за исключением трех случаев) никаких следов от очагов, отсутствуют хозяйственные ямы и крайне мало находок костей диких и домашних животных. Во время раскопок были обнаружены обломки сосудов, сельскохозяйственный инвентарь (серпы, зернотерки), оружие (кинжал, пластина от панциря, наконечники стрел), орудия труда (тесла, зубила, льячки, литейные формы), украшения и амулеты.

Благодаря полученным во время раскопок материалам, А.Е. Алихова смогла восстановить несколько этапов развития городища на Кузиной горе. Сначала оборонительные сооружения состояли лишь из трех рядов частокола с напольной стороны и, возможно, одного, защищающего поселение с мысовой части. Однако вскоре с напольной стороны между стенами «длинного дома», а также в промежуток между двумя оборонительными стенами были насыпаны земля и обожженная глина, а возводимые заново постройки передвинуты внутрь городища на четыре метра. В мысовой части был ликвидирован въезд и сооружены две сплошные стены.

Полученные во время исследования «Кузиной Горы» материалы позволили А.Е. Алиховой сделать вывод о том, что сильно укрепленное городище выполняло не только роль убежища, но и служило святилищем для обитавшей в его окрестностях родоплеменной группы.

Основным занятием населявших западную часть современной Курской области племен было земледелие и скотоводство. В раннем железном веке обитатели Восточной Европы уже знали плуг, позволявший земледельцу расширить пахотную площадь, а следовательно, и увеличить урожай. Богатые черноземом курские земли благоприятствовали развитию земледелия. В число возделываемых культурных растений входили пшеница, ячмень, просо, конопля, горох. Землю обрабатывали при помощи плугов и, сделанных из железа или кости, мотыг. Урожай убирали серпами и хранили в специальных ямах-зернохранилищах колоколовидной формы с узким горлом. Перед тем, как поместить в яму зерно ее стенки обжигали или промазывали глиной. Жерновов население Курского края в скифское время не знало, зерно размалывали при помощи изготовленных из кварцита, гранита или песчаника зернотерок и терочников. О том, какую большую роль придавали племена скифоидной и юхновской культур земледелию, свидетельствуют глиняные лепешки, хлебцы, модели зерен, вероятно, использовавшихся во время религиозных церемоний. Интересная находка была сделана в 1961 г. А.Е. Алиховой при исследовании юхновского поселения у с. Успенское (Курчатовский район). Она представляла собой округлую глинобитную площадку со следами костров. В ее центре находилась пирамидка из тридцати трех глиняных блоков-хлебцов, на вершине которой был установлен глиняный миниатюрный сосудик, вероятно содержавший в себе приношение богам.

Представители скифоидных и юхновских племен не только обрабатывали землю, но и были искусными скотоводами, имевшими большие стада коров, свиней и коз, табуны лошадей, отары овец. Анализ костей показывает, что коровы (средний рост в холке 109,1 см) и лошади (127,4 см) отличались своей мелкорослостью, тогда как свиньи были достаточно крупны. Преобладало разведение крупного рогатого скота и коневодство. Кости диких животных (медведь, лось, благородный олень, косуля, кабан, лиса, заяц, сурок-байбак, бобр), чешуя и кости рыб (щука, лещ, линь, язь, плотва, окунь), костяные наконечники стрел, железными крючки и глиняные грузила от сетей свидетельствуют о занятии оседлого населения охотой и рыболовством.

Обитатели городищ и поселков владели также различными ремеслами: резьбой по кости, ткачеством, изготовлением глиняной посуды, обработкой металлов. Весь производственный инвентарь, оружие, в том числе и часть наконечников стрел, и некоторые украшения делались из железа. Его металлографический анализ позволяет утверждать, что местные кузнецы, использовавшие железо и полученную в сыродутном горне сырцовую сталь, владели практически всеми видами кузнечных операций (рубкой, вытяжкой, осадкой, скручиванием) кроме термической обработки изделий.

О развитии местного бронзоволитейного дела свидетельствуют находки большого количества литейных форм и льячек. Из бронзы отливали наконечники стрел, псалии (принадлежность сбруи) и украшения (булавки, перстни, браслеты, привески). Анализ состава металла свидетельствует о поступлении бронзового сырья с основных территорий Скифии, а также с Балкан через Подолье, Побужье и Днепровское Правобережье.

Были также распространены обработка камня (зернотерки, терочники, пращевые камни), кости (ложки, рукоятки ножей, проколки, амулеты) и дерева (домостроительства, древки копий и дротиков), ткачество. На последнее указывает большое количество глиняных пряслиц и грузиков для ткацких станков. Изготовленное на таких станках полотно использовалось для изготовления одежды, на продажу или шло кочевникам в виде дани.

Как и на всех археологических памятниках скифского времени, самую массовую категорию находок составляют обломки глиняной посуды. Вся посуда изготовлена вручную, без помощи гончарного круга. Обжиг костровой, неравномерный. Керамика скифоидных племен представлена округлобокими горшками с плавно отогнутым наружу или вертикальным венчиком, сосудами тюльпановидной или баночной форм без выраженного венчика, жаровнями и сковородами. Особую группу посуды составляют миниатюрные сосудики, вероятно, культового назначения. Посуда орнаментирована различными защипами и насечками по краю венчика, сквозные отверстия, наколы снаружи и изнутри непосредственно под краем сосуда, отчего получаются выпуклые «жемчужины». Реже применялся тычковой, совсем редко - прорезной орнаменты и орнамент из оттисков круглого штампа. Юхновская керамика - это широкогорлые, слабопрофилированные высокие горшки, реже - миски, кубки и миниатюрные сосуды.

Кроме посуды из глины изготавливались пряслица, разнообразные по форме блоки, так называемые «рогатые» кирпичи, рыболовные грузила, фигурки людей и животных. Находки обломков греческих амфор, а также специфических украшений (бронзовых булавок), бывших в употреблении у племен, обитавших в это время по берегам Днепра, свидетельствуют о торговых связях обитателей Курского края с античным миром и соседними племенами. Во II в. до н.э. юхновцы покидают западные районы современной Курской области и снова уходят на Десну, где их культура продолжает существовать до II в. н.э. Это переселение археологи связывают с набегами сарматских племен.

Сарматы были восточными соседями скифов, владения которых тянулись от Дона до Степного Поволжья и Приуралья. Ранние античные авторы называли их савроматами (от иранского «саоромант» - «опоясанный мечом»). Наименование «сарматы» появляется у греческих и римских историков с III в. до н.э., как собирательное название для разных кочевых племен, которые, как сообщают Плиний и Мела, «составляли одно племя, но разделенное на несколько народов с разными названиями».

В ранний период своей истории (VIII-IV вв. до н.э.) сарматы находились в союзнических отношениях со скифами и даже активно участвовали вместе с ними в отражении нашествия персидского царя Дария I Гистаспа (513 г. до н.э.) и нападении на расположенные в Северном Причерноморье греческие колонии. На рубеже V-IV вв. н.э. начинаются массовые набеги и переселение части сарматов на скифские земли. В IV в. до н.э. сарматы уже заселяют низовья Дона, появляются в междуречье Дона и Северского Донца. Поражение нанесенное скифам в 339 г. до н.э. послужило началом конца могущества скифов. После этой битвы земли к западу от Днестра оказались во власти гетских племен, а с III в. до н.э. из-за Дона начинается переселение сарматов, ко II в. до н.э. окончательно вытеснивших скифов из южнорусских степей и захвативших огромные пространства от Дона до Дуная. Война была кровопролитной. Живший в I в. до н.э. Диодор Сицилийский писал, что сарматы «опустошили значительную часть Скифии и, поголовно истребляя побежденных, превратили большую часть страны в пустыню». Сарматские племена объединялись в крупные союзы (аорсы, сираки, роксоланы, языги), самыми мощными из которых стали в конце I в. н.э. аланы, покорившие или поглотившие все остальные сарматские племена. Хотя основная территория алан оставалась за Доном и в Предкавказье, своими постоянными набегами на Римскую империю и в Закавказье, а так же участием во всех распрях и войнах, которые вели соседние с ними племена и государства аланы внушали ужас окрестным народам. Будучи как и скифы, воинственным народом, сарматы часто совершали грабительские набеги на соседние племена. Римский писатель Страбон так описывал отношение сарматов и живущих по соседству с ними земледельческих племен. «Кочевники больше занимаются войной и войны ведут из-за дани, предоставив землю во владение желающим заниматься земледелием: они довольствуются получением условленной умеренной дани, а в случае неполучения дани они начинают войну».

Основу сарматкой армии составляли отряды тяжеловооруженных кавалеристов, защищенных шлемами, пластинчатыми панцирями и кольчугами. Наступательное оружие состояло из луков, четырех - пятиметровых копий, которые во время атаки держали обеими руками наперевес, и длинных мечей, благодаря которым сарматские воины во время рукопашных схваток получали превосходство над вооруженными короткими акинаками скифами. Боеспособность сарматских отрядов была настолько высока, что они представляли серьезную опасность даже для римлян - лучших воинов того времени. Так, описывая в своей «Истории» сарматский набег на одну из пограничных провинций историк Тацит сообщал, что только непогода, сделавшая врагов беспомощными, помогла легионерам одержать победу. «Как это ни странно, сила и доблесть сарматов заключается не в них самих: нет никого хуже и слабее их в пешем бою, но вряд ли существует войско, способное устоять перед натиском их конных орд. В тот день шел дождь, лед таял, и они не могли пользоваться ни пиками, ни своими длиннейшими мечами, которые сарматы держат обеими руками..., а тяжелые панцири не давали им сражаться. Эти панцири, которые у них носят все вожди и знать, делаются из пригнанных друг к другу железных пластин или из самой твердой кожи; они действительно непроницаемы для стрел и камней, но если врагам удается повалить человека в таком панцире на землю, то подняться он сам уже не может... Римляне... пронзали своими короткими мечами ничем не защищенных сарматов, у которых даже не принято пользоваться щитами».

Главным богатством сарматов были стада крупного рогатого скота, отары овец и табуны лошадей. Летом они кочевали со своими стадами по степи в поисках свежего корма, а зимой спускались к берегам рек на зимние пастбища. Дополнительным промыслом была охота на диких зверей, в которых наравне с мужчинами принимали участие и женщины.

Мужская одежда сарматов мало чем отличалась от скифской. Ее дополнял плащ сколотый на плече застежкой-фибулой. Женщины носили длинную одежду, часто стянутую поясом и скркпленную на груди и плечах фибулами. Ворот, рукава, подол одежды и обувь с острыми концами обшивались мелкими бусами. Весь убор дополнялся диадемами, ожерельями, серьгами, подвесками, браслетами, кольцами и перстнями. Признаком знатности были золотые гривны и венцы.

Следы пребывания сарматов в Курской области зафиксированы при археологических раскопках на Ратском городище у с. Беседино (Курский район), на поселении у сел Гочево, Пены и Бобрава (Беловский район). Также известно на территории нашего края и несколько оставленных сарматами захоронений.

Первое погребение было исследовано Д.Я. Самоквасовым в 1891 г. при исследовании кургана бронзового века у с. Воробьевки (Золотухинский район). В насыпи кургана было обнаружено впускное захоронение ребенка, тело которого было ориентировано головой на восток. У ног покойного стоял грубый глиняный горшок, у головы скарабей и ожерелье из стеклянных и глиняных бус. Во время расчистки захоронения все стеклянные бусы рассыпались. Второе сарматское погребение было обнаружено сотрудником Курского областного музея археологии Н.А.Тихомировым во время раскопок раннеславянского поселения Гочево 1 (Беловский район) в 1986 г. Покойник лежал на спине и был ориентирован головой на запад. Большая часть скелета не сохранилась. Анализ костей показал, что скелет принадлежал мужчине 60-ти лет с характерным для сарматов искусственно деформированным черепом. Вероятно, к кругу сарматских древностей относится и обнаруженное в 14 км от вышеописанного погребения предположительно, ритуальное захоронение нескольких животных. В могильной яме продолговатой формы был обнаружен скелет лежащей на правом боку лошади с неестественно подогнутыми (возможно перерезанными) ногами. Лошадь была ориентирована головой на юг. В районе таза было обнаружено скопление костей свиньи. Среди костей обнаружена бронзовая фибула датируемая концом III - началом IV вв. н.э.

Во второй половине III вв. н.э. число сарматских памятников в южнорусских степях и в междуречье Дона - Волги начинает сокращаться, что, вероятно, связано с началом движения германских племен и появлении за Волгой гуннов. В IV в. гунны огнем и мечом проходят по сарматским кочевьям. По свидетельству Аммиана Марцелина «гунны, пройдя через земли алан  произвели у них страшное истребление и опустошение, а с уцелевшими заключили союз и присоединили их к себе». Войдя в состав гуннской державы, сарматы приняли активное участие в нападениях подвластных гуннам племен на распадающуюся Римскую империю. Их отряды дошли до Рима в Италии, Орлеана во Франции, Карфагена в Северной Африке и сражались в большинстве важнейших битв того времени. Оставшиеся же в южнорусских степях или влились в новые кочевые образования занявшие степи Евразии или откочевав в предгорные и горные районы Кавказа создали там знаменитую Аланию, просуществовавшую до XII в. и послужившую основой для развития северокавказских алан-осетинов.

В бронзовом веке /конец III - 1 тыс. до н.э. появляются новые занятия людей: скотоводство и земледелие. Первые поселения этого времени еще не укрепленные, люди продолжают перемещаться с места на место. Стоянки человека обнаружены по рекам Тускарь и Сейм: у Кировского моста, у дрожжзавода, у кожевенного завода. Захоронения бронзового века обнаружены при строительных работах в центре Курска: на Красной площади у Знаменского собора и на месте здания Главпочтамта. Находки датируются II тыс. до н.э. Это были племена катакомбной, а потом и срубной культур, по всей видимости, индоиранского происхождения. Кроме того, во второй половине II тыс. до н.э. на территорию Курского края проникают племена сосницкой культуры, в которых археологи видят праславян. Это вполне вероятно, так как в бронзовом веке Европа представляла собой гигантский муравейник, в котором хаотически перемещалось множество племен и этносов. И в нашей лесостепной зоне происходили неоднократные перемещения, столкновения и слияния различных племенных групп.

Происхождение славянских народов, в том числе и восточных, всегда интересовало ученых. Ранее были попытки объявить славян выходцами из Азии, народом, чуждым остальным народам Европы. Но уже в первой половине XIX в. эти взгляды были опровергнуты. Одно время была популярна дунайская теория,по которой прародиной славян считалась Паннонская низменность на Дунае.

Основным доказательством служили сведения из "Повести временных лет". Однако исследования археологии и антропологии, изучение исторических фактов показало, что областью формирования славянских народов были земли к северу от Карпатских гор: бассейны Вислы, Припяти, Среднее Поднепровье.

Вероятными предками славян возможно считать племена создателей "культуры" полей погребения" /конец 1 тыс. до н.э. - первая половина 1 тыс. н.э. Племена, создавшие "культуру" полей погребения", жили в неукрепленных поселках, строили глинобитные жилища с печами, занимались скотоводством и земледелием. Покойников они сжигали, а прах хоронили в ямах или в глиняных сосудах, зарытых в землю на общих кладбищах. Отсюда и название культуры, иначе называемой "поля погребальных урн". Среди этих культур наиболее распространенной была зарубинецкая культура, следы которой найдены в Поднепровье и по рекам Сейм и Сож. Именно ко времени ее распространения относят упоминания о славянах под именем "венедов" у римских историков Тацита и Плиния Светония Старшего.

Эпоха раннего железа занимает все 1 тыс. до н.э. В этот период население восточной части Курского края занимается скотоводством, а в западной - земледелием. Начинается выплавка железа из многочисленных месторождений болотистых железных руд. В VII - V в. до н.э. возникают постоянные поселки с укрепленными стенами, рвами, валами, частоколами, что говорит об обострении отношений между родами и начале разложения первобытного строя.

В VI - V вв. до н.э. и возникает при устье рек Кур и Тускарь первое городище - первая Курская крепость. Это подтверждают найденные при раскопках в районе Дома офицеров и электроаппаратного завода глиняные черепки, относящиеся к этому времени. Место для первой крепости - города было выбрано нашими предками удачно: крутой обрыв со стороны нынешнего Дома офицеров с поставленным там частоколом, глубокий ров с валом и частоколом со стороны краеведческого музея и Знаменского собора надежно защищали жителей Первокурска от врагов. Очевидно, и около 2500 лет назад город носил то же название. По данным лингвистики, название реки Кур - иранского происхождения. Учитывая земледельчески-скотоводческий характер занятия населения Курского края того времени, ученые предполагали, что здесь обитали "особые скифы" и входили в состав Скифского царства. Однако археологи установили, что у курян в 1 тысячелетии до н.э. было развито плужное земледелие, тогда, как "особые скифы" пользовались мотыгами для выращивания кормовых культур. А плужное земледелие было развито у тех народов, которые сеяли рожь и пшеницу, в том числе и на продажу. Удаленность Курского края от древних торговых путей говорит о том, что плужное земледелие было принесено к нам извне. А единственное место, где оно было развито, - это Среднее Приднепровье, колыбель русской государственности. Поэтому можно предположить, что поселение VI -V в. до н.э. вполне могло быть и славянским. Тем более, что момент основания Первокурска падает на период последних скифских походов на славянское Среднее Приднепровье и на примирение этих родственных индоевропейских народов. Скифия, превращаясь в крупное рабовладельческое государство, устала от бесконечных войн с соседями. В свою очередь, у восточных славян также далеко зашли процессы образования классов, и, еще в VI в до н.э., за 1500 лет до oбразования Киевской Руси, наши предки вплотную подошли к созданию государства. А после 512 г. до н.э., после совместной победы над царем Дарием, скифы и славяне настолько сблизились, что в быту и в одежде их с трудом различал их современник Геродот.

Однако крепость Первокурск просуществовала недолго, и, в связи с сарматским нашествием ко II в до н.э., люди ушли со всех городищ. Сарматы уничтожили сколотские "царства" - древнейшие русские раннегосударственные объединения, поэтому славяне в III в. до н.э. - I в. н.э. представлены зарубинецкой культурой, достаточно примитивной и первобытной. Но уже в первой половине I тыс. н.э. на западе и в средней части Курского края проживали племена высокой по тем временам культуры, названной археологами черняховской. Следы черняховской культуры обнаружены у поселка Моква и у села Лебяжье близ Курска.

Черняховская культура полностью заменила собой зарубинецкую, не оставив от нее и следа. Ряд историков дореволюционного времени объясняли это тем, что черняховцы были воинственным народом, что они были готами, даками, скифами, но только не славянами. Но и принять точку зрения других историков считающих черняховцев только славянами, HP представляется возможным. Курский краевед Ю. А. Липкинг предлагал считать черняховцев конгломератом разных народов, объединившихся под влиянием высокой римской культуры, что могло способствовать перерождению зарубинецкой культуры в черняховскую. Но к этому времени, по свидетельству Плиния Старшего, сарматское иго уже не тяготело над славянами. Венеды сами перешли в наступление и прогнали сарматов на Балканы, где они были разгромлены и истреблены римлянами. Часть сарматов смешалась со скифами и славянами, поэтому сарматский элемент в черняховской культуре очень низок. Зато высок дакийский элемент. После завоевания в 106 г. Дакии часть местного населения "эмигрировала" на новую скифо-славянскую Русь, не выдержав римского гнета. Об этом свидетельствует и подъем плужного земледелия в. Среднем Поднепровье.

Готы не могли быть создателями черняховской культуры, так как появились на рубеже III - IV вв. и имели низкий уровень развития. Однако силой оружия им удается создать союз племен, под руководством Германариха, который пал в 375 г. под ударами гуннов. Однако и Атилла, вождь гуннов, не сумел уничтожить черняховскую культуру, хотя и привел ее к упадку.

На территории Курского края черняховские поселения просуществовали до V-VI веков. Их памятников в крае нет, так как они не жили в укрепленных городищах, однако по Курскому краю находят много богатых кладов и римских монет этого периода.

Многочисленные перемещения и ассимиляции различных племен и народов эпохи "великого переселения народов" на рубеже I тыс. до н.э. и начала I-II в. н.э. привели к глубокому проникновению племен на восток по течению Северского Донца и на юг до низовьев Днепра, к образованию новых племенных союзов, появлению новых народов и государств.

Последние черняховские поселенцы Курского края впоследствии слились с частью вятичей и стали называться северянами. Возможно и проникновение в Курский край отдельных финно-угорских племен со своей культурой, черты которой отмечает рыльский краевед О.Н. Щеголев в хрестоматии "Город Рыльск" /Курск,1994/, называя следующей культурой после черняховской колочинскую культуру.3 Но, очевидно, финны-колочинцы были полностью ассимилированы славянскими племенами к VIII в., когда Курский край был покрыт цепью роменских крепостей-городищ, располагавшихся четкими цепями с юго-востока вдоль берегов рек. Всего этих линий-крепостей насчитывается пять, а между ними остается почти пустое пространство, в котором стоит по одному-два городища. Вполне возможно, что роменские городища - это единая система обороны восточных рубежей Киевской Руси. Это вполне вероятное предположение, хотя и расходится с традиционным отсчетом истории России с 862 г.

За долгие годы своего правления киевичи скопили в своих руках огромные богатства и, обладая сильной властью, могли проводить такие мероприятия, как штурм Константинополя в 630 г., а в 787 г. Киев вел войну в Крыму, где славянские войска под руководством князя Бравлина захватили крепость Судак. В это же время была заложена каменная крепость в Ладоге. Таким образом, великий князь киевский вполне мог финансировать и возведение оборонительных рубежей на востоке княжества. Тем более, что в VI в. Северские земли были включены в состав Киевского княжества полян-русин.

Частью так называемых роменских крепостей-городищ была и Курская крепость, вновь возникшая в VIII в. в устье р. Кур. Это было небольшое поселение, защищенное и укрепленное рвом, валом и частоколом, которые шли от обрыва р. Тускарь к оврагу, сбегавшему к Куру. В городище находилось три-четыре десятка хижин-полуземлянок. Время основания крепости подтверждается находками фрагментов славянской керамики, бытовавшей в VIII-X вв.

Образование Курска как города совпало по времени с хазарскими завоеваниями Северской земли. По мнению историков В.О. Ключевского и Л.Н. Гумилева, хазарская "оккупация" Северского края открыла многим русским купцам дорогу к крупнейшим торговым рынкам Востока. А в Курске торговля издавна получила большое развитие. Город лежал на пересечении важнейших, по тем временам, речных путей. Первый вел к Курску от Киева через Днепр, Десну, Сейм. Второй путь шел по Тускари и Снове к Самодуровскому озеру, исчезнувшему со временем. Отсюда открывался путь к верховьям Волги, к Неве и Балтике. Третий путь вел к верховьям Сейма и оттуда через небольшой волок к Северскому Донцу, а затем к Дону, к Азовскому и Черному морям.

Соотнеся эти данные с археологическими находками, можно предположить, что в IX в. Курск может считаться городом в современном понимании, как центр торговли, гончарно-ремесленной, металлургической и другой промышленности. В конце Х в. как город-крепость Киевского государства был основан и Рыльск на месте древнего городища VIII в. Очевидно, город получил свое название от реки Рыло, при впадении которой в Сейм и стоит город. Название же реки древняя легенда объясняет так: когда дикая свинья с поросятами рыла себе логовище, то разрыла источник, который и явился началом реки. Эта же свинья, говорится далее в легенде, пошла на Севск, проложив ровную дорогу, получившую впоследствии название Свиного шляха. По-видимому, под влиянием этой легенды, впоследствии на древнем гербе города и была изображена кабанья голова на золотом поле.

На северо-западе Курского края, в непосредственной близости от мест, где берут начало знаменитые Брянские леса, на правом берегу полноводной в прошлом реки Свапы, неподалеку от г. Дмитриева, сохранилось древнее городище VIII-IX вв. Древний Дмитриев находился километра на два ниже современного города, там, где сейчас село Старый город, расположенное, как говорят местные жители, "на пяти холмах". Эти "пять холмов" были впоследствии помещены в нижней части герба г. Дмитриева. На одном их этих холмов находилось городище, ограниченное глубокими оврагами и земляным валом. Площадь городища около двух гектаров. Периметр более 550 метров. В центре городища был потайной ход, по которому можно было спуститься к Свапе и выйти за пределы крепости.

На территории нынешнего Беловского района Курской области, расположенного в южной части края, учеными археологами XIX-XX вв. Д.Я. Самоквасовым, Б.А. Рыбаковым, местными краеведами Ю.А. Липкингом, Л.Н. Преображениным  были исследованы 26 насыпей и городищ, относящихся к раннеславянскому периоду. Крупнейшим из них и наиболее интересным является Гочевское городище, относящееся к IX-X вв. Более того, Ю.А. Липкинг аргументирование доказал на основе исследований, что именно здесь, на месте Гочевского городища, и находился исчезнувший легендарный славянский город Римов, упоминаемый в "Слове о полку Игореве". Город был разрушен половцами в 1185 г. "Се у Рим кричат под саблями половецкими", - так автор "Слова" отозвался о страшной картине уничтожения города половцами. В этот период в Киевской Руси возникает много городов. Но Киевичи потерпели поражение в борьбе с норманнской группировкой во главе с Рюриком, захватившим власть в северных русских землях. В 882 г. варяжский конунг Олег /Хольгер/ захватил Киев и объединил Киевскую и Новгородскую Русь.

Лекция 3

КУРСКИЙ КРАЙ В СОСТАВЕ КИЕВСКОЙ РУСИ

Северские земли после успешных походов Олега против хазар в 884 г. были включены в состав нового государства.

Возникшие города-крепости Курского края в Х-Х11 вв. приобретают все более пограничный, оборонительный характер. С IX в. главная забота киевских князей - охрана восточных и южных рубежей государства. Великий князь киевский строит новые крепости и восстанавливает старые, особенно с появлением в степях воинственных печенегов. Меняется облик крепостей: частокол заменяется дубовыми стенами, вместо землянок появляются избы, кое-где и каменные дома.

Растет и численность городов. В 1036 г. Ярослав Мудрый разгромил печенегов. Но вскоре в степях появятся еще более опасные соседи - половцы.

Время основания древнерусских городов, как правило, не совпадает с первым упоминанием о них в письменных источниках. Так, из записей Ипатьевской летописи можно предположить, что город Льгов /Ольгов/ был заложен кем-то из киевских князей - вещим Олегом или мудрой княгиней Ольгой. Однако в летописях Ольгов упоминается только под 1152 г. одновременно с другим древним городом Рыльском. В Ипатьевской летописи Ольгов и Рыльск упоминаются в связи с походом сына Владимира Мономаха, ростово-суздальского князя Юрия Долгорукого, на Чернигов в 1152 г. Под Ольговом в это время стояли союзники Юрия Владимировича в борьбе с Изяславом киевским - половцы.

В Ипатьевской летописи же отмечено, что город Дмитриев на Свапе заложил Всеволод III Большое Гнездо в 1183 г. Упорные споры среди историков ведутся и о дате основания города Курска. Ю.А. Липкинг считает, что это может быть конец X в. Более поздние публикации и исследования относят эту дату к 1032-1034 гг. /В.И. Склярук, А.К. Зайцев, И.3. Баскевич, С. Щавелев/. В данном случае историки берут за точку отсчета самое раннее упоминание Курска в письменных источниках в частности самом замечательном памятнике древнерусской литературы - "Житие Феодосия Печерского", созданном летописцем Нестором, где Курск упоминается под 1032 г. В "Житии" сообщается, что в городе были каменные храмы, о нем знали купцы, развивались ремесла и торговля. Городом управлял "властелин", здесь жили "вельможи", носившие "светлые одежды".

Дата основания Курска стала почти официальной. Однако научные дискуссии не прекращаются.

Сторонники более ранней даты возникновения Курска - VIII-IX вв. в качестве доводов приводят археологические находки: разноцветные стеклянные браслеты периода раннего Киевского государства, какие носили только горожанки, и остатки мастерской по их изготовлению, найденные в районе Кировского моста, а также цилиндрические замки и ключи, характерные для городского купеческого быта Киевской Руси. Курский краевед А.А. Орлов на склоне притускарного обрыва в районе электроаппаратного завода нашел несколько фрагментов плоского и узкого кирпича "плинфы", изготавливавшейся только в эпоху Киевской Руси и только в крупных городах. Плинфа шла на постройку храмов и употреблялась только в Х в. К тому же, около всех славянских городов в дохристианскую эпоху находились курганы. Осталось свидетельство курского воеводы от 1636 г., где он упоминает "курганы малые на посаде против Казачьей слободы на государевой десятинной земле". Курганный могильник есть и у Моквы вблизи Курска.

Дискуссии и научные споры по данному вопросу ценны не столько своим конечным результатом, сколько тем, что появляются новые доказательства и аргументы, новые исторические факты, подтверждающие древность Курска, его особое место в истории Отечества. История связала с Курским краем имя Феодосия Печерского - второго святого, канонизированного Русской православной церковью /после Бориса и Глеба/, и первого ее святого, удостоенного звания преподобного. Детские годы Феодосия Печерского прошли в Курске. Он по праву считается отцом русского монашества, первым игуменом Киево-Печерского монастыря после своего учителя и наставника преподобного Антония. Именно он ввел строгий монастырский устав для русского монашества. Но игумен Феодосии не только изолировал монастырь от внешнего мира, но и поставил его на служение мирскому обществу. Русские монастыри выполняли не только миссионерскую деятельность по распространению христианства среди языческих племен, но и становились центрами духовной культуры, образования, врачевания и милосердия."

Введение христианства на Руси в 988 г. оказало серьезное влияние не только на развитие духовности и культуры, но и на становление российской государственности. Русское государство складывалось не столько на национальной почве, как европейские государства, сколько на религиозной почве. Это было не столько русское, сколько православное государство, впитавшее в себя основные культурные ценности Византии и основы ее государственного устройства. Это своеобразие России еще не раз проявится как в российской истории, так и в ее современности.

Развитие феодальных отношений на Руси также отличалось своеобразием. Так, система вассальных отношений на Руси не приобрела законченных форм. В дохристианский период развития Древнерусского государства, земли, слабо связанные друг с другом, лишь номинально подчинялись Киеву и управлялись местными племенными князьями, которых постепенно заменяли наместники.

В XI в. владение земельными угодьями становится признаком могущества, в отличие от предпочитаемой ранее военно-торговой деятельности. Начался процесс закабаления крестьян и появления первых вотчин.

В XI в. и в первой трети XII в. сохранялось государственное единство всех русских земель, некогда подчиненных Олегу и Игорю, однако порядок наследования великого киевского престола был далек от совершенства и вызывал постоянные распри между братьями и детьми князей /старший сын великого князя мог занять отцовский престол только после смерти всех своих дядьев/. Запутанный порядок наследования был поводом для частых усобиц, а недовольство князей, исключенных из очереди за власть, - постоянным источником смут вплоть до XV в., пока там не установился порядок передачи власти от отца к сыну. К тому же, развитие крупного феодального землевладения, усиление экономического, политического и военного могущества местных феодалов, рост городов оказали свое влияние на ослабление центральной власти, приведшее к распаду Древнерусского государства - Киевской Руси. Именно эти причины, а не скверный характер отдельных князей лежат в основе начавшейся во второй половине XI в. феодальной раздробленности Руси.

В "Повести временных лет" есть записи о пребывании в Курске Всеволода Ярославича - великого князя киевского /1078-1093 гг./, отца Владимира Мономаха, после поражения Всеволода в борьбе за киевский престол с братом Изяславом примерно в 1066 г.

В 1095 г. курский князь Изяслав, сын Владимира Мономаха, идет походом на город Муром и овладевает им. Через год Изяслав терпит поражение и гибнет в борьбе с черниговским князем Олегом. Курск входит в состав Черниговского княжества.

В 1137 г. курские полки приняли участие в борьбе черниговского князя Святослава Ольговича за Новгородское княжество. Однако новгородцы недолго терпели Святослава и за "злобу его" вскоре изгнали. Святослав вновь оказался в Курске, но, беспокойный и честолюбивый, он вскоре идет походом на приднепровский Переяславль, на князя Андрея. Потерпев поражение, Святослав возвращается на курское княжение, но вскоре новгородцы вновь пригласили Святослава на княжение и вновь изгнали его. В который уже раз князю пришлось возвращаться в Курск.

А вот сын Владимира Мономаха Андрей отказался выполнить требование великого князя киевского Всеволода Ольговича /противника Мономаховичей/ о том, чтобы Андрей оставил свою вотчину Переяславль и отправился на княжение в Курск в 1140 г.

В 1146 г. великий князь суздальский Юрий Долгорукий посадил на курское княжение своего сына Иванко, который вскоре умер при загадочных обстоятельствах. И вновь на курском княжении оказался честолюбивый Святослав.

Курск входил в эти мятежные годы то в состав Черниговского, то в состав Смоленского, Переяславского, Суздальского княжеств. С 1160 г. при Олеге Святославиче Курск стал центром удельного княжества. В составе Новгород-Северского княжества с 1152 г. упоминаются Рыльск и Ольгов. Однако примерно через 27 лет выделилось удельное княжество Рыльское. Это произошло, очевидно, в 1179 г. после смерти новгород-северского князя Олега Святославича. Первым рыльским князем был Святослав Ольгович, племянник новгород-северского князя Игоря Святославича.

В 1183 г. великий князь владимирский Всеволод III Большое Гнездо, возвращаясь после войны с Болгарией, заложил на южной окраине своего княжества город-крепость Дмитриев как преграду для набегов половцев.

Половцы не раз совершали набеги на курские земли. Никоновская летопись сообщает об их набегах и бесчинствах в 1138 г., в 1149-1150 гг. курский князь Всеволод с дружиной участвовал в 1183-1185 гг. в походах новгород-северского князя Игоря Святославича на половцев. Именно неудачному походу князя Игоря на половцев в мае 1185 г. посвящено гениальное произведение русской литературы "Слово о полку Игореве". Смелости и храбрости курских воинов посвятил автор "Слова" следующие строки:

      "А мои-то куряне опытные воины:

      Под трубами повиты,

      Под шеломами взлелеяны,

      С конца копья вскормлены,

      Пути им ведомы,

      Овраги им знаемы,

      Луки у них натянуты,

      Колчаны отворены,

      Сабли изострены,

      Сами скачут, как серые волки в поле,

      Ища себе чести, а князю славы."

Князь Игорь собрал огромное войско со всей Северской Руси, включавшей в те времена территории современных Черниговской, Сумской, Брянской, Гомельской, Курской областей и Полесскую Белоруссию. Вместе с Игорем в поход пошли его сын Владимир из Путивля, племянник Святослав из Рыльска, младший брат Всеволод, князь трубчевский и курский, названный в "Слове" за храбрость "буй-туром", черниговский "ковун" /осевшие степняки, кавалерия/ и курские "кмети"/очевидно, свободные крестьяне/. Основные силы половцев под командованием хана Кончака в это время находились под Переяславлем Южным.

Внезапным ударом 10 мая 1185 г. русские войска напали на половецкое кочевье, разгромили его, захватив богатую добычу и множество пленных. Однако на утро следующего дня подошли новые силы половецкие, окружили русское войско. Превосходя русских в 5 раз, половцы оттеснили их к озеру Лиман, прорвали круговую оборону. Сам Игорь был ранен и взят в плен. Погиб в бою и младший брат его, "ярый тур" Всеволод. "На третий день к полудню пали стяги Игоревы, - говорит автор "Слова". Горем проникнуты строки "Слова":

      "Тут кровавого вина недостало;

      тут пир закончили храбрые русичи:

      сватов напоили, а сами полегли за землю Русскую".

Половцы были самым страшным врагом, ужасом и проклятием Руси. Трагический поход Игоря повлек за собой не только огромные людские потери, причем потери самых смелых, опытных в боях воинов, но и открыл для половцев южную границу Руси. Дикая степь принадлежала кочевникам, которые каждую весну шли от своих зимовий на богатые северные пастбища, на русские села и города, чтобы захватить пленников, поживиться золотом, мехами, тканями, оружием.

После разгрома полка Игорева половцы осадили Переяславль Южный. Однако к городу подошли сильные русские дружины, и половцы отступили к Римову в междуречье Сейма и Пела. Жители Римова отчаянно защищались, но численность кочевников была велика. Они разорили город, взяли многих жителей в полон. Город прекратил свое существование.

В отсутствии единства среди русских князей, в неподчинении единой воле киевского князя видит автор "Слова" причину трагического исхода похода Игорева и опустошительных набегов кочевников. Позднее именно феодальной раздробленностью будут пытаться объяснить слабость Руси перед татаро-монгольским нашествием. Однако именно политическая раздробленность конца Х1-Х11 вв. являлась неизбежным процессом в становлении российской государственности и наиболее уместной формой организации власти. Во-первых, прекратились постоянные перемещения князей в поисках более богатого и более почетного престола. Правители перестали воспринимать подвластные им города и земли как временный источник людских и материальных ресурсов в политической борьбе. Князья стали больше заботиться о своих городах и вотчинах.

Во-вторых, сельскохозяйственное производство приобрело большее значение для благополучия княжества, чем военно-торговые походы. Не замерла и жизнь городов, как старые, так и вновь закладываемые города-крепости становились самостоятельными политическими центрами, способствовали развитию ремесел и торговли.

В-третьих, уменьшение роли Киева как общерусского политического центра, во многом связанное и с появлением в причерноморских степях половцев, несших опасность для мирных землепашцев и горожан, способствовало оттоку населения на северо-восток и запад Русской земли, возвышению новых княжеств.

Вместе с тем, политическая раздробленность Руси не повлекла за собой культурной разобщенности. Общее религиозное сознание, единство церковной организации, общий язык и традиции создавали предпосылки для будущего воссоединения русских княжеств.

В 1220-е гг.  курский стол занимал князь по имени Олег. 31 мая 1223 г.  во главе курской дружины он храбро сражался с татаро-монголами в битве на реке Калке. «Олгови Курьскому крепко бившимся»; «Ныне же Олег на войне за отечество много войска своего потерял...»

Олег Курский обладал значительной силой и влиянием во всей Чернигово-Северской земле. В 1226 г. он вступил в борьбу за черниговский стол с князем Михаилом Всеволодовичем, которому удалось сохранить за собой Чернигов только с помощью своего родственника, шурина, Владимиро-Суздальского князя Юрия Всеволодовича. Усобица 1226 г. способствовала усилению самостоятельности Курского княжества. По-видимому, в Чернигово-Северской земле в первой трети XIII в. происходил процесс постепенного угасания старых и возвышения новых центров, одним из которых и был Курск. Возвышение Курска в Чернигово-Северской земле было прервано в результате монголо-татарского нашествия на Русь. 

Личность князя Олега Курского до сих пор вызывает споры, поскольку в летописях не названо его отчество. Высказано три точки зрения на его происхождение: 1) сын Игоря Святославича; 2) сын перемышльского князя Святослава Игоревича и внук Игоря Святославича; 3) сын рыльского князя Святослава Ольговича. Наиболее вероятными представляются две последних точки зрения.

Последние курские князья - Георгий и его сын Георгий (Юрий) Георгиевич, Дмитрий Курский и его сын Василий Дмитриевич - упоминаются в т. н. Любецком синодике Антониевого монастыря (хранившегося затем в Воскресенской церкви г. Любеча Черниговской губернии). Эти князья владели Курском в XIII в., однако конкретно годы их княжения неизвестны. Неясным остается и их происхождение. Высказано предположение, что под именем Георгия (отца) в синодике упоминается Олег Святославич Курский (как известно, князья в Древней Руси имели обычно два имени - традиционное княжеское и христианское, даваемое при крещении). Князь Дмитрий княжил в Курске после Олега-Георгия Святославича и его сына Георгия, так как он помещен в синодике ниже этих двух курских князей. По своему происхождению Дмитрий, возможно, был внуком Игоря Святославича и родным братом Олега Святославича Курского. Сын Дмитрия Василий, как сообщает синодик, был убит татарами. Известия Любецкого синодика важны тем, что косвенно свидетельствуют о существовании курского княжеского стола и после Батыева нашествия.

 Лишь в 1280-е, как следует из сообщений Воскресенской и Никоновской летописей, Курск утратил значение административного центра княжества, и курский княжеский стол прекратил свое существование, хотя само княжество по традиции и продолжалось еще именоваться "Курским".

Итак, в 1223 г. произошла первая встреча русичей с монголо-татарами. 

Это был страшный враг. Захватив Китай, Среднюю Азию, Закавказье, они приближались к русским границам. Половцы, обнаружив у себя в тылу монголо-татар, отступили к западу и попросили помощи у русских князей. На помощь половцам пришли три сильнейших князя Руси: Мстислав Удалой из Галича. Мстислав Киевский и Мстислав Черниговский. Рядом с воинами Мстислава Галицкого стояли и дружины курского князя Олега. Монголы не стремились к войне с Русью, однако, когда монгольские послы предложили русичам разорвать союз с половцами и заключить, мир, то верные союзническим обязательствам русские князья отвергли предложения. Более того, монгольские послы были убиты по их приказу. Это означало начало войны. В битве на р. Калке 80-тысячная русско-половецкая армия была разбита 20 тысячами монголо-татар.  Но и самих победителей первой встречи монголов с русскими ожидал разгром. Возвращаясь, монголы наткнулись на волжских булгар и были ими разбиты во время переправы через Волгу. Жестокий урок Калки не был воспринят русскими князьями, усобица не утихала.

Новый «великий поход на Запад» монголо-татары совершили против половцев в 1237 г., однако он  вовлек в орбиту военных действий и Русь. Жестоко поплатились рязанцы за отказ дать войску хана Батыя лошадей и продовольствие: город был сожжен, жители убиты. Такая участь выпала и владимирцам, решившим оборонять свой город. Были захвачены окраины Смоленского и Черниговского княжеств.

Южная Русь подверглась нападению в новом походе монголо-татар весной 1239 г. Города, не подчинившиеся монголам до первой татарской стрелы, были сожжены, а население непокорного города подлежало истреблению. После этого из-за частых набегов «диких», т.е. жестоких степняков, край прозвали «дикое поле». Большая часть северян ушла на север и запад и растворилась среди других славянских племен. Подробности нашествия татар для Курской земли неизвестны. Летописи об этом умалчивают. На основании археологических находок можно предположить, что Курский край был разорён и покорён монголами во время их походов по Южной Руси в 1239-1241 гг. Это отчасти подтверждают и скупые сведения письменных источников. Известно, что именно в конце 1240 - начале 1241 гг. был убит татарами рыльский князь Мстислав Святославич. В Любечском синодике сохранились имена других князей Курской земли, погибших от рук монголов. Ордынскому разорению край не раз подвергался и позднее.

Мощное Курское княжение, претендовавшее на гегемонию в регионе, прекратило свое существование, его древние города утратили былое влияние, некоторые из поселений исчезли с лица земли. Сам Курск, лишившись князя, превратился в резиденцию монгольского баскака, центр Курской тьмы. Путивль на время исчез со страниц летописей, а у Рыльска появились соперники в лице ранее безвестных Воргола и Липовическа.

В результате раскопок, связанных со строительством газопровода, в районе Красной площади найдены останки сотен, если не тысяч мужчин, женщин и детей. Но ввиду того, что останки все же похоронены, все же часть курян ушла в леса и спаслась. Никоновская и Лаврентьевская летописи 1283-1284 г.г. неопровержимо свидетельствуют, что  Курск существовал.

В 1257 г. в Курском крае  было установлено  баскачество. Дань свозилась в район нынешней Суджи и городище при  с. Меньшиково Хомутовского района.  Сборщиком дани был темник Ахмат.

1275 г. монголо-татары, возвращаясь после неудачного похода в Литву, повторно  разорили Курский край.

В 80-е гг. XIII в. Курской тьмой управлял баскак Ахмат, собиравший дань для кочевавшего в низовьях Дуная могущественного ордынского темника Ногая. В летописях сохранилась история борьбы его с рыльским князем Олегом и липовечским князем Святославом. В ходе борьбы князья заручились поддержкой Телебуги - хана Золотой Орды и разорили владения баскака. Но в январе 1290 г. Ахмат навёл на Курский край орду Ногая и учинил кровавую расправу. Было жестоко казнено 13 знатнейших бояр. Олег и Святослав поссорились между собой и вскоре погибли. Курский край подвергся повторному разорению и опустошению. Курск, оказавшись на их пути, достойно встал на защиту священной земли. Археологам удалось найти на месте главной части древнего города останки тысяч мужчин, женщин, детей, захороненных в огромной братской могиле во время злого лихолетья. А из истории доподлинно известно, что Батый поголовно истреблял все население городов, оказавших упорное сопротивление его войску. Значит, куряне сражались с захватчиками стойко, героически и пали в честном, но неравном бою.

8 сентября 1295 г. на берегу р. Тускарь в корнях дерева два рыльских охотника  нашли икону, которая в последствии именовалась Курская Коренная чудотворная икона Божьей Матери «Знамение».

В 1355 г. земли Посеймья были захвачены  литовским князем Ольгердом Гедиминовичем (1345-1377).  Курский край вошел в состав Великого княжества Литовского (русского по духу). Князем Северской земли становится Корибут–Дмитрий Ольгердович (сын от второй жены, тверской княжны Ульяны). При этом в качестве компромисса с ордынцами была сохранена выплата дани с этих земель в Орду. Такой политический компромисс позволял уживаться на этой территории и русским земледельцам, ставшим подданными литовских князей, и татарам, устраивавшим здесь летние кочевья. Фактически устанавливается двоевластие: литовская администрация и татарские баскаки.

Под  властью  татар  Курский  край  находился  с 1239  по 1274  год.

Через него, по восточным окраинам Щигровского и Старо-Оскольского уездов, между реками Тимом и Кшеневой, пролегали важнейшие пути татар на Русскую землю – Муравский шлях, Калмиусская и Изюмская сакмы.

После унии Литвы с Польшей (1390 г.) польские магнаты считают Северщину своей землей. Дружинники из Северских земель пополняли ряды войск литовских князей. Известно, что 12 августа 1399 г. рыльская дружина в составе армии знаменитого литовского князя-воителя Витовта храбро билась на Ворскле против татар Едигея и Темир-Кутлука. Рыльский князь Фёдор Патрикеевич погиб в этой неудачной для Литвы битве. В 1432 г., куряне, как и прочие православные подданные Литвы, поддерживали великого князя Свидригайло в борьбе с Польшей, стремившейся полностью подчинить Великое Княжество своему религиозному и политическому господству.

На восточных рубежах Литвы никогда не утихала борьба с татарами. Однако главным врагом для неё было Великое Княжество Московское. Все противники политики московских князей находили убежище в Литве. Бежал в Литву и князь Иван Дмитриевич - сын знаменитого Дмитрия Шемяки, злейшего врага великого князя московского Василия II Тёмного. Он получил в Литве во владение Стародубское княжение, в состав которого входили Рыльск и Путивль с округами. Сын изгнанника, Василий Шемячич, был князем Рыльским и Новгород-Северским.

Усиленное внедрение католицизма вызвало недовольство и сопротивление со стороны православных подданных Великого Княжества.

В 1487 г. Иван III в грамоте крымскому хану Менгли-Гирею назначил для встречи союзных послов место «против курского городища», безопасное от татар Большой Орды, союзников Литвы. (По договору с Литвой 1449 г. путь в Крым через литовские владения для послов был свободен.) Так впервые после 150 лет  безвестности упоминается в русских летописях Курск.

Лекция 4

Курский край под властью золотой орды и великого княжества литовского

"Тринадцатый век, - отмечал историк Л.Н. Гумилев, - без сомнения, является наиболее сложным столетием русской истории". Это - последний век существования Киевской Руси. Княжеские междоусобицы продолжались. Игорь Святославич, герой "Слова о полку Игореве", ставший в 1198 г. князем черниговским, поставил себе целью расправиться с Киевом. Он договорился о совместном союзе со смоленским князем Рюриком Ростиславичем и призвал на помощь половцев. Уже после смерти Игоря /1202 г./ Рюрик, князь смоленский, вместе с Ольговичами взяли Киев в бою, в январе 1203 г. Была разрушена древняя Десятинная церковь и Киево-Печерская лавра, сам город был сожжен. Своего былого величия Киев больше не смог возродить после рокового 1203 г. Объясняя причины падения Киевской Руси, Л.Н. Гумилев предполагает, что слишком мало осталось на Руси к этому времени людей, обладавших "пассионарностью". И потому - "не было инициативы, не пробуждалось способности жертвовать личными интересами ради интересов своего народа и государства. В таких условиях столкновение с сильным противником не могло не стать для страны трагичным"

Таким страшным врагом для Руси стали в XIII в. монголо-татары. Захватив Китай, покорив государства Средней Азии и Закавказья, они приближались к русским границам. Половцы, обнаружив у себя в тылу монголо-татар, отступили к западу и попросили помощи у русских князей. На помощь половцам пришли три сильнейших князя Руси: Мстислав Удалой из Галича, Мстислав Киевский и Мстислав Черниговский. Рядом с воинами Мстислава Галицкого стояли и дружины курского князя Олега. Монголы не стремились к войне с Русью, однако, когда монгольские послы предложили русичам разорвать союз с половцами и заключить мир, то верные союзническим обязательствам русские князья отвергли эти предложения. Более того, монгольские послы были убиты по их приказу.

Это вероломство по отношению к парламентерам означало начало войны. В битве на р. Калке 80-тысячная русско-половецкая армия была разбита 20 тысячами монголо-татар. Сказалось отсутствие всякой организации и единства у русских войск. Мстислав Удалой и "младший" князь Даниил, первыми вступившие в бой, первыми же бежали на резвых конях за Днепр, первыми оказались в ладьях, а, чтобы монголы их не догнали, они порубили другие ладьи, обрекая на гибель своих соратников. Спасся и курский князь Олег. Мстислав Черниговский, отступая по стели, не оставил заслона, и монголы легко настигали русских и рубили их. Воины Мстислава Киевского были окружены монголами и сдались в плен с условием, что ни одной капли русской крови не прольется. Монголы "сдержали слово": связанные русские пленники были положены на землю, сверху был сооружен настил из досок, на котором пировали победители.

Но и самих победителей первой встречи монголов с русскими ожидал разгром. Возвращаясь, монголы наткнулись на волжских булгар и были ими разбиты во время переправы через Волгу.

Жестокий урок Калки не был воспринят русскими князьями, усобица не утихала. В 1226 г. курский князь Олег вступил в борьбу с суздальским князем Юрием Всеволодовичем. Для их примирения потребовалось вмешательство митрополита Кирилла. А в 1228 г. курские дружины принимали участие в войне киевских и черниговских князей против галицкого князя Даниила и в осаде города Каменца.

Новый "великий поход на Запад" монголо-татар против половцев в 1237 г. вовлек в орбиту военных действий и Русь. Жестоко поплатились рязанцы за отказ дать войску хана Батыя лошадей и продовольствие: город был сожжен, жители убиты. Такая участь выпала и владимирцам, решившим оборонять свой город. Были захвачены окраины Смоленского и Черниговского княжеств.  Южная Русь подверглась нападению в новом походе монголо-татар весной 1239 г. Города, не подчинившиеся монголам до первой татарской стрелы, были разорены и сожжены. Не устояли Курск, Дмитриев, Льгов. В наше время при прокладке газопровода в районе Красной площади в г. Курске были обнаружены останки людей. Длина захоронения около 10 метров, толщина - около 0,5 м.

Археолог Ю.А. Липкинг высказал предположение, что захоронение относится ко времени Батыева набега на юг Руси. Батый взял также Чернигов, а затем и Киев. Далее путь монголов лежал через Волынь, Венгрию, Польшу и Чехию к Адриатическому морю.

Однако далеко не все русские города подверглись разорению. Так, богатый Углич смог договориться и откупиться от монголов. Устоял и древний Рыльск, хотя Тверская летопись сообщает о гибели в 1240 г. князя Мстислава рыльского, убитого татарами.

Современные историки, рассматривая события той эпохи в контексте мировой истории, пытаются отойти от консервативно-традиционного определения похода Батыя как завоевания Руси и установления монголо-татарского ига. Так, Л.Н. Гумилев утверждает, что "есть все основания считать поход Батыя набегом кочевников, хотя и грандиозного масштаба". Ни о каком монгольском завоевании не было и речи. Гарнизоны монголы не оставляли, своей постоянной власти не думали устанавливать."13 Не слишком убедительным представляется и довод о том. что Русь могла бы устоять перед монголо-татарами, если бы не раздоры князей. Ведь "кочевой империи" Чингисхана и его преемников под давлением численного военного превосходства покорились земледельческие цивилизации Китая, Средней Азии, Кавказа, Восточной Европы. Включив русские земли в состав Золотой Орды, ее правители частично сохранили всю систему управления. сложившуюся до их набега на Русь. В течение 20 лет после похода Батыя северные русские земли не платили никаких налогов, податей или дани. В южных городах были посажены ханские наместники - баскаки для сбора дани и надзора над князьями.

Вместе с тем, монголо-татарское завоевание привело к длительному хозяйственному и культурному упадку русских земель. По данным историков, из 74 известных по археологическим раскопкам городов Руси XII-XIII вв. 49 были разрушены захватчиками, в 14 из них жизнь не возродилась, 15 - стали селами. В Курском крае более не возродились города Изяслав на Райковском городище, Римов, Гочев, Беседино, Липецк.

В Курском княжестве баскачество было установлено в 1257 г. Никоновская летопись под 1283 г. рассказывает о темнике Ахмате, сыне Темира, который откупил у крымских татар право на сбор дани и, как пишет летописец, "делал великую тягость всем людям в Курском княжении". Для удобства сбора дани Ахмат построил две слободы. По предположениям краеведов, Ахматовы слободы находились неподалеку от Курска: одна - на р. Рати в 18 км к юго-востоку от города /на месте Бесединского городища/, а другая слобода - на берегу Сейма напротив нынешнего села Лебяжье.

Лаврентьевская летопись рассказывает о том, что князь рыльский и воргольский Олег вместе со своим родственником, липецким князем Святославом, отправились в Золотую Орду к Телебуге - хану, давнему сопернику хана Ногая, с жалобой на баскака Ахмата. Телебуга дал Олегу отряд татар и велел им уничтожить слободы. В отсутствие Ахмата Олег разорил слободы, татары разбежались, но, по настоянию Ахмата, хан Ногай послал на Курск сильную рать с приказом: "Все взять!" Три недели татары опустошали владения Олега и Святослава, взяли в плен множество людей, в том числе и 13 старейших бояр. Лютый баскак казнил бояр, повесив их трупы по деревьям, а отрубленные головы и правые руки татары долго возили по селам и городам для устрашения населения.

Вместе с тем, восстание русских против Ахмата привело к тому, что ханы Золотой Орды не решались посылать сюда своих баскаков, а поручали сбор дани русским князьям.

Ограничение связей Руси с Западом, насильственное, неограниченное включение русских земель в мир политических отношений, сложившихся в "кочевой империи" монголов, повлияли на внутреннее развитие русских земель. Под властью ордынских ханов продолжалось дробление княжеств, ханы даже поощряли усобицы князей. Власть Орды создавала серьезные проблемы для русского общества, уродливо деформировала многие государственные установления и устройства.

Вместе с тем, взаимоотношения Руси с Ордой были не только враждебными, не только сводились к военному противоборству или господству-подчинению. Господство ига не должно заслонять и обретений Руси, купленных, правда, дорогой ценой: усиления самобытности русской культуры, опыта сосуществования с иноверцами и иноплеменниками.

Из внутренних причин экономического, политического, культурного характера вырастали и объединительные тенденции, проявившие себя в XIV-XV вв. Спасительным прибежищем и лучом надежды для русских людей в трудные времена лихолетья всегда являлись его духовность, обращение к истокам православной веры.

Именно к этим трудным для русских временам относится и предание о чудесном обретении иконы Божией Матери, так называемой Курской Коренной чудотворной иконы "Знамение". В рукописи "Повесть о граде Курске и о Знаменской иконе Божией Матери" рассказывается, что во времена нашествия монголо-татар на месте г. Курска и его окрестностей произрастали густые леса и жители окрестных городов и сел ходили сюда охотиться на диких зверей. Так, 8 сентября 1295 г. рыльский охотник нашел в 27 верстах от Курска на берегу р. Тускари икону, лежавшую на корнях дерева ликом вниз. Икона представляла изображение Богоматери с поднятыми руками, несущей Христа. Такое изображение Богоматери получило широкое распространение в XI-XII вв. как в византийском, так и в древнерусском искусстве. Однако их название - "Знамение" - известно только на русской почве. Изображение на Курской иконе подобно изображению древнейшей русской иконы - Новгородской "Знамение". Первое чудо совершилось тотчас же: как только охотник поднял святую икону, из того места, где она лежала, с силой забил источник чистой воды.

Зверолов построил небольшую часовню и в ней поставил икону Богоматери. Жители Рыльска, узнав об этом чудесном обретении, стали посещать эти места и икону, которая все более становилась известна своими чудотворениями. Рыльский князь Василий Шемяка приказал принести ее в Рыльск. Жители встречали икону с почетом, однако князь неожиданно отказался ее встретить, так как "мало сочувствовал народу в благоволении к дару Божию", за что, как утверждает предание, поражен был слепотой. Он осознал свою вину, раскаялся и после молитвы перед иконой прозрел. В благодарность за исцеление князь построил церковь в честь Рождества Богородицы, где и была установлена чудотворная икона. С того же времени был установлен и праздник в честь чудесного обретения иконы «Знамение».

Последующая судьба чудотворной иконы, ставшей одной из наиболее почитаемых на Руси икон, драматична и неразрывна с историей Курского края и историей России. Предание повествует о том, что икона не осталась в Рыльске, а чудесным образом возвратилась на место явления своего. Там для нее была построена часовня, где проводил богослужения рыльский священник, по прозванию Боголюб. В 1383 г. татары, напав на Курскую землю, сожгли часовню, увели в полон священника, а икону раскололи на две части, бросив одну половинку тут же на месте, а другую отнесли за версту. Боголюб, находясь в плену у крымских татар, не забывал образа Пресвятой Богородицы и, пася овец; распевал псалмы в ее честь. Однажды московские послы, проезжая мимо татарского стана, услышали эти песнопения и, узнав о русском священнике, выкупили его из плена. Боголюб, вернувшись на место разрушенной часовни, в кусте цветов нашел одну половинку икону, а неподалеку и другую. Сложив обе половинки вместе, он увидел, как они чудесным образом срослись. Только капельки росы появились на месте их соединения. На месте явления иконы священник построил новую часовню.

Слава о чудотворной иконе разнеслась по Руси, достигла и Москвы. В 1597 г. царь Федор Иоаннович повелел сделать вокруг иконы особую кипарисную доску с изображением ветхозаветных пророков, а его жена царица Ирина Федоровна (сестра Бориса Годунова) украсила икону пеленой из красного атла- са, расшитой собственноручно золотом и драгоценными камнями. В том же 1597 г. икона была возвращена к месту своего явления, где по велению Федора Иоанновича были построены две церкви - одна в честь Рождества Богородицы, а другая, у самой р. Тускари, в честь Живоносного Источника, открывшегося при явлении иконы. От явления иконы при корне дерева сама икона называется Курская Коренная чудотворная икона Богоматери «Знамение».

На месте часовни тем же указом Федора Иоанновича в 1597 г. был заложен монастырь во имя Рождества Пресвятой Богородицы, именуемый Коренная пустынь. В православии пустынью называют особый тип самостоятельного монастыря, основанного на отшибе от людей, в лесу и т.п., и живущего по очень строгому монастырскому уставу. В монастырских летописях сохранились записи о чудесах, совершаемых чудотоворной иконой. Среди исцеленных слепых и хромых есть и рассказ о том, что во время большого голода в 1601 г., в царствование Бориса Годунова, жители города Курска и его окрестностей пользовались обильным урожаем и снабжали другие города. При очередном набеге на курские земли крымские татары подожгли церковь в Коренной пустыни, но, видя, что она не загорается, в страхе бежали. Из-за частых набегов татар на южные земли икона была перенесена в Курск, а в Коренной поставлен точный список с нее.

Икона Курской Коренной Божией Матери "Знамение" появится в истории России и в лихолетье "великой смуты" начала XVII в., и в Отечественной войне 1812 г. В 1898 г. молодые богоборцы во главе с будущим изобретателем Анатолием Уфимцевым организовали взрыв в Знаменском соборе Курска, где хранилась чудотворная икона, однако икона не пострадала. В гражданскую войну икона была увезена вместе с белой эмиграцией за границу, находилась то в Сербии, то в Германии. Последнее ее прибежище - Синодальная церковь Знамения Божией Матери Русской Православной Зарубежной Церкви в Нью-Йорке. В 1989 г. этой церковью в дар Коренной пустыни был передан список с чудотворной иконы.

Икона Коренной Божией Матери "Знамение", как и другие древнерусские иконы XII-XIV вв., поражает удивительной способностью выражать сущность бытия, единство мудрости, красоты и постоянства. Древнерусское иконописание обладает способностью возвысить человека духовно, проникнуть в его подсознание, изменить физическое и моральное состояние человека. Именно в этом смысле историки воспринимают понятие "Чудотворная"/

В XIV в. южные и западные земли Руси постепенно освободились от ордынского ига, чему способствовало объединение этих земель под властью литовского князя Гедимина /1315-1339 гг./. Еще в XIII в. литовские князья подчинили себе Полоцкое княжество, а затем Смоленское, Волынское и Киевское княжества и Северские земли. В 1355 г. бассейны рек Десны и Сейма вместе с Курском, Путивлем и Рыльском были захвачены литовским князем Ольгердом, использовавшим междоусобную борьбу чернигово-северских князей. С конца XIII в. в русских летописях Курское княжество не упоминается около ста лет. Историки собрали немного сведений об этом времени.

Так, С. Соловьев сообщаете великом море на Руси в 1351 г., охватившем Псковско-Новгородские, Смоленские, Киевские и Чернигово-Северские земли. Он отмечает, что в г. Глухове не осталось ни одного человека. А в 1414 г. по всей Руси, в том числе и в Северских землях, прошла тяжелая болезнь - костолом.17 Только между 1377 и 1392 гг. в Новгородской летописи в списке русских городов называется "Куреск на Тускари".

Литовско-русское государство было довольно редкой формой политического сотрудничества формирующихся народностей. Во многих из русских земель, вошедших в состав Великого княжества Литовского, продолжали править потомки Ярослава Мудрого, в иных землях власть перешла к литовским князьям. И те, и другие были подвластны великому князю литовскому, зависели от него и не пользовались столь широкой автономией, как северо-западные русские княжества. Однако литовские князья, потомки Гедимина, стали правителями державы, населенной преимущественно восточными славянами, древнерусский язык был официальным, государственным языком. Наряду с законами и обычаями литовскими сохранялись и вековые традиции Древней Руси. Подчинение Литве не было сопряжено с национальными и религиозными притеснениями. Южнорусская культура, не утратив своей самобытности, приобрела и некоторые черты культуры Запада. Литовские князья XVI в. Гедимин Ольгерд /1341-1377 гг./, их ближайшие родственники были православными, не теряя при этом связи и с языческой верой балтских племен. Массовая христианизация Литвы началась в XVI в. И только к концу XIV-XV вв. на высшие государственные должности стали назначаться католики, было запрещено строительство новых православных храмов. Хотя даже в конце XV в. в столице Великого княжества Вильнюсе православные составляли половину жителей.

В XIV-XV вв. Литовская Русь поддерживала прочные связи с Московской /Владимирской/ Русью и Новгородской. Литовские племена получали помощь в борьбе с немецкими рыцарями. Литва помогла русским землям избавиться от навязывавшейся ордынцами изоляции. Так, дружина Рыльского княжества сражалась в составе литовских войск и с немецкими рыцарями, и с татарами. Рыльский князь Федор Патрикеевич принимал участие в походе литовского короля Витовта на крымских татар в 1399 г. и погиб в битве на р. Ворскле, окончившейся для литовцев поражением. Пограничным городом Великого княжества Литовского оставался и Дмитриев-на-Свапе, как предполагают историки, под новым именем - Миролюбов." Литовский князь Витовт выдал свою дочь Софью замуж за московского великого князя Василия Дмитриевича и заключил союз с Московским княжеством. В правление Витовта прекратились и междоусобицы в самой Литве. Развивались и торговые связи Москвы и Литвы, что видно из ответа Ивана III послам литовского князя Александра, где упоминаются вяземские купцы, торговавшие в Пугивле, Почепе, Рыльске и в 1498 г.19 Вместе с тем, междоусобицы на окраинах Руси не прекращались. Так, в июле 1497 г. московский посол Д. Загрязский при вручении грамоты Ивана III литовскому князю Александру упоминает о жалобе рязанского князя Ивана на "мченян и на рылян, и на путивлян, и на иных украинников", которые "много лиха" принесли татьбой, разбоями, наездами, грабежами великими и уводом людей и скота.

С середины XV в., в связи с постепенным окатоличиванием феодальной знати Литвы и усилением влияния Польши, положение православного населения Великого Литовского княжества ухудшается, растет стремление русского, украинского и белорусского народов к воссоединению с Русью. Этому способствует и рост политического и военного могущества великого князя московско-владимирского после окончания 30-летней феодальной войны московских князей во второй четверти XV в.

В XV-XVI вв. территория Дикого поля /южнорусские земли/ оставалась на стыке интересов крымских и ногайских татар, Литвы и России.

Земли переходили от одних к другим, так же, как и князья со своими вотчинами. Так, во второй четверти XV в. Иван Шемячич, сын основного противника Василия II, Дмитрия Шемяки, перешел на сторону Литвы и получил в удел города Рыльск и Новгород-Северский, а внук Дмитрия Шемяки, Василий Шемячич, вместе с другими чернигово-северскими князьями /Трубецкими, Масальскими, Бельскими/ принял подданство Москвы с 1500 г. Иван III в "Памяти" к московскому послу в Крыму И. Мамонову указывает, чтобы тот напомнил хану Менгли-Гирею, с которым Россия заключила временный союз против Литвы, чтобы он не ходил с войсками на Чернигов, Рыльск и Новгород-Северский: "те городы и земли нынеча наша".

Лекция 5-6

Курский край – порубежье московского государства

(XVI–  XVII вв.)

  1.  Посеймье в составе Московии. Демографические процессы в Северской «Украйне».  
  2.  «Бунташный» край в период Смуты.
  3.  Курский край как центр земледелия, ремесла и торговли в конце XVII в.
  4.  В конце XV-начале XVI вв. по южным окраинам Руси прокатились волны порубежных войн: 1487-1494 гг., 1500-1503 гг.

Переход русских городов на сторону Москвы обострил отношения и между татарскими ханствами. Крымское ханство выступило союзником Москвы в ее борьбе с Литвою, а Большая Орда /ханство, образовавшееся после распада Золотой Орды, впоследствии названное Астраханским/ поддержала Литву в ее притязаниях на русские земли. В одну из таких войн хан Большой Орды Ших-Ахмат в августе 1501 г. осадил Рыльск. Местная легенда повествует о том, что в эти тяжелые дни рыляне призвали на помощь своего покровителя города, святого Ивана Рыльского, который, услышав молитвы горожан, появился на городской стене, махнул платком и ослепил татар, сумев таким образом спасти город от разорения. Очевидно, Ших-Ахмат просто не дождался подкрепления из литовских войск и, увидев подходящих русских, повернул обратно. Тем не менее, жители Рыльска чтут имя святого Ивана Рыльского, его именем названа самая крутая часть береговой гряды - гора Ивана Рыльского. В его честь на горе была построена церковь. А в XVIII в. рыльский купец Григорий Шелихов, первооткрыватель Русской Америки - Аляски, даст имя "Иоанн Рыльский" одному из судов, направленных им на промысел пушного зверя на Алеутские острова.

Рыльское княжество в составе Русского государства было первое время относительно самостоятельным. Князь Шемяка, добровольно перешедший на сторону Москвы, удерживал за собой титул "владетельного". Иван III не нарушил этой самостоятельности. В своем завещании в 1503 г., где он объявлял старшего сына Василия своим преемником и государем всея Руси, перечисляя свои владения, Иван III не указал ни Рыльска, ни Новгород-Северского. Только после смерти Василия Ивановича Шемяки в 1523 г., последнего удельного князя на Руси, Рыльский край был присоединен к Русскому государству.

Вторая порубежная война 1500-1503 гг. окончилась временным перемирием с Литвой, согласно которому Россия получала ряд городов. Среди них в договоре названы Путивль и Рыльск с волостями. Курск в договоре 1503 г. не упоминается. Очевидно, город не привлекал внимания воюющих сторон. По договору о перемирии были установлены юго-западные границы Русского государства с выдвижением главных опорных пунктов - Путивля и Рыльска, что имело большое значение для развития Курского края как пограничного рубежа и сказалось на особенностях его социально-экономического развития.

С 1507 г. отношения России и Крымского ханства обострились, участились набеги крымских татар на Курский край. В письмах к польско-литовскому королю Сигизмунду Менгли-Гирей в 1508 г. хвастливо заявляет, что дал Литве ряд русских княжеств и городов - Киев, Смоленск, Рыльск, Курск, Оскол и др. Особенно участились набеги татар во времена Ливонской войны 1558-1583 гг., когда крымцы совершили 6 крупных набегов под руководством царевичей и 6 походов под началом самого Давлет-Гирея. Принимая меры к укреплению южных границ, правительство Ивана Грозного начало строительство новых засечных рубежей. Новая большая засечная черта на востоке была представлена Ряжской и Шатской засеками, построенными в 1521-1566 гг. Тут возникали новые города /Темников, Шацк, Ряжск, Данков/ и восстанавливались старые города-крепости, такие, как Дмитриев-на-Свапе. Находясь на перекрестке Бокаева шляха и ответвления Муравского шляха, выходившего к Севску на Свиной шлях, а именно этим путем рвались к Москве крымские татары, Дмитриев-крепость выполнял трудную задачу, сдерживая татарские полчища.

Большое стратегическое значение как пограничный город имел и Рыльск. На западе близко проходила граница с Литвой, а с юга и юго-востока край граничил с Диким полем. Рыльск вошел в самую южную укрепленную линию. Она первой принимала на себя удары степняков. Засечная черта шла от НовгородСеверского через Путивль, Рыльск, Кромы, Новосиль, Данков, Ряжск на Алатырь. Рыльск как крепость являлся опорным пунктом при отражении ударов неприятеля, отсюда начинались походы русских воинов против поляков, литовцев, татар. Рыльск был крупным пунктом сторожевой и станичной службы. До 1571 г. на южной границе было 3 сторожи. Они делились на 12 разрядов. Рыльские сторожи составляли третий разряд. Первая сторожа находилась в 15 км от города на р. Сейм, а другая в 40 км от Рыльска в поле.

Основное население пограничных крепостей составляли служилые люди "по прибору": казаки, пушкари, стрельцы, которые за свою военную службу получали от государя землю в групповое пользование и денежные выплаты.

В 1527 г. Давлет-Гирей подошел к Москве. Опричное войско, гроза мирных жителей и опора Ивана Грозного, оказалось не в состоянии защитить столицу и разбежалось. Москва была сожжена и разграблена. В тот же год по указанию князя воротымского из Северской Украины в Москву созвали служилых людей для выработки мер по защите южнорусских рубежей. Было решено путивльским и рыльским казакам набрать новых служилых людей /конных казаков/ до тысячи человек и более для высылки сторож. Время сторожи для Путивля и Рыльска определялось с 1 апреля до 15 ноября и позже, покуда не выпадет снег. Кроме того, было принято решение выжечь траву, чтобы лишить татарскую конницу корма от верховьев р. Вороны до Днепра и Десны. В этом должны были принять участие города Путивль, Рыльск, Новосиль, Мценск, Орел.23 Курск в этих мероприятиях не упоминается, очевидно, потому, что главный путь татар - Муравский шлях - проходил восточнее Курска. Кроме того, было начато строительство новой оборонительной Белгородской линии со строительством новых крепостей и восстановлением старых. После 1571 г. линия рыльских сторожей была выдвинута южнее, где сейчас расположен город Грайворон.

В "Книге Большого Чертежа" в 1517 г. упоминается и Курск. Известен и указ Ивана Грозного от 1582 г. о том, чтобы ябедников /так называли людей, не сумевших доказать в суде своей правоты/, кромешников /мятежников, бунтарей/ и составщиков /доносчиков, людей ведших тяжбы/ наказывать "торговой казнью" /то есть бить кнутом на торговой площади при большом стечении народа/ и записывать в казаки в окраинные города Севск и Курск. Служба на границе всегда была опасным делом. Вместе с тем, удобное географическое положение Курска способствовало восстановлению старой крепости. Курск лежал на кратчайшем пути из Москвы на юг, в Крым. От Курска отходила дорога на Киев.

Восточнее Курска проходила главная дорога крымских татар на Москву - Муравский шлях. К воссозданию сильной крепости располагало и удобное местоположение города: высокая гора с обрывом на юг и юго-восток, с хорошим обзором окрестностей до 20 км.

Никоновская летопись под 1594 г. рассказывает о создании крепости в Курске: "Царь Федор Иванович видел от крымских людей своему государству войны многие и, помыслив поставить по сакмам /т.е. по путям/ татарским города, и послал воевод своих со многими разными людьми, они же пошли и поставили в степи города Белгород, Оскол ..., а до тех городов поставили на Украине/т.е. на Северской Украине/ городы ... Курск и заселили ратными людьми". Крепость в Курске была построена служилыми людьми из Мценска и Орла под началом воеводы Ивана Полева и головы Нелюба Огарева.

Крепость возводилась на месте древнего городища, занимая мыс между Тускарью и Куром и образуя треугольник, обнесенный стеной с пятью башнями. Внизу, близ устья р. Кур, находился бастион, называемый Белгород и обнесенный каменными стенами. В центре северной стены крепости находилась главная Пятницкая башня с въездными воротами и подъемным мостом через ров. По углам стояли башни Красная и Никитская. Неподалеку от Белгорода располагалась Въездная башня. Вторые ворота из крепости находились в Тускарной башне, расположенной севернее Въездной. В северной части крепости, напротив Пятницкой башни, находилась "крепость в крепости" - Знаменский монастырь, с каменными церквами и высокой стеной. Монастырь служил последним убежищем от врагов. На остальной территории крепости располагались склады вооружения и боеприпасов, продовольствия, караульные помещения, здания администрации и дома знати.

За стенами крепости, с северной стороны, был глубокий ров. Никаких строений перед крепостью не было. Здесь находилась городская рыночная площадь, территория которой хорошо просматривалась и простреливалась из крепости. Далее, на север от площади, располагалась главная часть города - посад, застроенный по "государеву чертежу" 1597 г. Осью посада была Московская дорога /ныне ул. Ленина/. Остальные улицы располагались параллельно или перекрещивались с главной дорогой. Дома горожан были расположены близко друг к другу. Усадьба не превышала размеров 10 соток. С востока и запада посад был укреплен. С севера /в районе ул. Лассаля и Веселой/ проходил ров и стена. Служилые люди селились в пригородных слободах - Стрелецкой, Казацкой и Пушкарной.

В 90-е годы южная граница Руси все далее выдвигается в глубь Дикого поля. С постройкой новых пограничных крепостей в Курске, Белгороде и Старом Осколе /1596 г./, а ранее в Ельце /1592 г./ и в Воронеже /1595 г./ выросла потребность в ратных служилых людях, в строителях, землепашцах. "Украины" Русского государства заселяли и осваивали служилые люди "по Отечеству" -дворяне, выделившиеся в особое сословие в XVI в., и служилые люди "по прибору" - стрельцы, казаки, пушкари и т.п.

На военную службу принимали донских и запорожских вольных казаков. В городовые казаки, в стрельцы и пушкари мог записаться и вольный человек, и беглый холоп. Особенно много появилось на юге Руси беглых крестьян после отмены Юрьева дня /1592-1593 гг./. В слободах дворы городовых казаков ставились десятками вокруг дома своего начальника - десятника. В свою очередь, десятки примыкали к дому начальника полусотни - пятидесятника. Казак получал землю - 10-15 десятин, имел свой дом, сад, огород. Однако городовые казаки находились в постоянной боеготовности, без разрешения начальника казак не имел права покидать город. Подобная организация присутствовала и среди стрельцов и пушкарей, пищальников, воротников. Все они находились в ведении Стрелецкого приказа и, помимо земли, получали жалованье: городовые казаки по полтине денег в год, кроме хлебного жалованья, а пищальники, воротники /люди, состоявшие на временной военной службе, приписанные к определенным городским воротам/, казенные кузнецы и плотники, приписанные к городскому гарнизону, получали по рублю в год денег, по два пуда соли, по двенадцати коробов ржи и по стольку же овса.

Подлинными пионерами в освоении пустынных южных окраин Руси были путивльские и рыльские дворяне, которые уже с XV в. выделяли из своей среды переселенцев, постепенно заселяя земли Курского уезда и помогая в воссоздании крепости Курска. Более 200 лет курское дворянство вместе с низшими служилыми людьми стояло на охране юго-восточных, южных и юго-западных рубежей России от Литвы и Польши, крымских, ногайских татар и калмыков, воровских казаков. Понятие "дворяне" и "дети боярские" на Руси вплоть до XVIII в. было синонимом понятия "воин". Пограничное дворянство постоянно вступало и в активную борьбу с врагами, сражаясь в качестве отдельных отрядов передовой конницы. Они были главной и лучшей военной силой городов Курского края, какой только мог располагать царский воевода. Кроме того, дворянство Курского края принимало непосредственное участие в создании городских укреплений. Стены, рвы, остроги, валы - все строилось по их советам и указаниям. Они не гнушались и тяжелой земляной работы, коли в том была надобность. Они являли собой и военных инженеров, и военных строителей, и смелых воинов.

Дворянство Курского края действовало на исторической сцене России XV- XVIII вв. и как пионеры-первопроходцы, осваивавшие пустынные земли, заселяя их своими крестьянами. Они приносили сюда и ростки новой культуры и традиций Московской Руси.

Во времена царствования Бориса Годунова /1598-1605 гг./ по Руси была проведена перепись населения, в целях оформления крепостного права, составлялись Писцовые книги, в которых по каждому населенному пункту указывалось количество земель, угодий, торговых и промышленных заведений, число дворов и людей в каждом, облагаемых податью. Для учета военного населения в 1598-1599 гг. по Курску и уезду также были составлены Писцовые книги. Курский край в конце XVI в. включал в себя примерно половину нынешней Курской области. В него входили пять уездов: Курский, Фатежский, Щигровский, Тимский и Дмитриевский.

Таким образом, в эпоху русского средневековья Курский край становится важным военно-административным и хозяйственным регионом Московского государства.

2. XVII век вошел в историю России как "век бунташный". На это время пришлись династический кризис и эра социальных волнений, народных бунтов, это время защиты Отечества от иноземной польско-шведской интервенции, время освободительной борьбы украинского народа против польско-шляхетского гнета и воссоединения Украины с Россией. Но это также и время "самозванцев", время раскола общества и церкви. В эти бурные годы Россия приобретала опыт выхода из политического и социально-экономического кризиса, опыт укрепления российской государственности.

Начало века, вошедшее в российскую историю как "смутное время", было ознаменовано кризисом русской государственности. Со смертью Иоанна IV Грозного и его сына Федора Иоанновича прекратилась династия потомков Ивана Калиты. Вопрос-0 престолонаследии стал формальной причиной бурных событий начала века. Конец опричнины, отмечал Л.Н. Гумилев, не стал концом той антисистемы (тоталитаризм, восточная деспотия), что оформлялась в России в царствование Иоанна Грозного. Большинство опричников уцелели, многие бояре, бывшие у власти, остались при дворе, они продолжали думать и действовать, как опричники. Избранный в 1598 г. Земским собором боярин Борис Годунов не использовал шанса стать конституционным государем, не реализовал боярской идеи о своеобразном договоре государя и боярской Думы, ограничивающей власть царя и дававшей преимущества служилой знати. Годунов же стремился всячески подчеркнуть свою связь с прежней династией. Именно ссылка на традицию политической власти являлась весомым аргументом в событиях конца XVI - начала XVII вв., определяла суть общественных противоречий эпохи.

У историков существуют различные взгляды на суть явлений "смутного времени". Согласно марксистско-ленинской теории все события рассматриваются как классовая борьба, "крестьянские войны". С.М. Соловьев характеризует события начала века как борьбу сторонников порядка и антиобщественных элементов, то есть земельных собственников и бедного казачества (голытьбы). Л.Н. Гумилев, в соответствии со своей теорией этногенеза, оценивает эти события как борьбу севера и юга, богатого центра и бедных окраин государства. Вместе с тем, Историки едины в оценке того, что подтолкнуло общество к противоборству: всеобщее недовольство населения, слабость государственно-правового оформления власти и экономические тяготы неурожайных лет.

Еще в правление Ивана Грозного его фаворит Борис Годунов получил в подарок от своего шурина, Федора Иоанновича, сына Ивана Грозного, Камарицкие волости и другие земли на юге Московии. Годунов как помещик установил в этих землях невыносимые условия десятинной пашни, размеры которой были столь велики, что в последующем ни одно правительство России не устанавливало таких размеров налогов для крестьян. В народе накапливалось недовольство жизнью на "украинных" землях. К тому же, правительство Годунова не смогло справиться со страшным голодом в Москве в 1601 г. В то же время, в Северской Украине, в том числе и в Курском крае, был хороший урожай. Однако Годунов, отказавшись закупать хлеб за границей у "немцев", дескать, "стыдно", не смог организовать и закупку хлеба в хлебородных районах страны. Вместо этого была введена своеобразная "продразверстка", царские указы предписывали боярам и купцам, помещикам-дворянам и крестьянам сдавать хлеб царским "заготовителям" по твердо установленной цене. В результате хлеб был припрятан и помещиками, и крестьянами до лучших времен. Земли Северской Украины, города и села юга страны наполнились беженцами. Появились здесь и "отчаянные" люди, недовольные политикой Годунова. Стали создаваться разбойничьи банды.

Эти и другие факторы ускорили открытое противостояние политических сил, которое, по мнению современного историка Р.Г. Скрынникова, точнее будет назвать гражданской войной, где переплелись идеи социальной и политической борьбы.

Удобнейшим выходом из борьбы непримиримых интересов, взбудораженных пресечением династии, по мнению В.О. Ключевского, было самозванство, которое механически, насильственно соединяло "... элементы готового распасться общества"

Политическая слабость России соответствовала и интересам европейских государств, особенно Польши. Именно там в 1601-1602 гг. появляется самозванец-Лжедмитрий I. Перейдя в октябре 1604 г. с небольшим отрядом русскую границу через Днепр, самозванец неожиданно получил поддержку окраин. Северские земли (Чернигов, Гомель, Брянск), донцы (казачество), рязанцы поддержали Лжедмитрия I. Именно Северская Украина стала центром "смуты".

Власть самозванца признали Моравск и Чернигов, однако взять штурмом Новгород-Северский 18 декабря 1604 г. Лжедмитрию не удалось, он даже собирался повернуть обратно, в Польшу. Но "прелестные письма" самозванца, которые он рассылал по ближайшим городам России, делали свое дело, их читали в Путивле, Рыльске и Курске. 21 ноября в Путивле "чернь" при поддержке стрельцов и городовых казаков организовала восстание, выдав отряду самозванца стрелецкого голову и сотников. Воевода, князь Василий Рубец Мосальский, не смог отстоять главный военный город Северской земли. Путивль стал резиденцией самозванца. После этого держать оборону Новгород-Северска уже не было смысла. К тому же, сдача Путивля оказала свое влияние на жителей Рыльска. В летописи сообщается, что 25 ноября "Рыльск також воевод поимаху и, связав, приведоша к нему (к самозванцу)". В тот же день, в результате восстания, и в Курске были схвачены и переданы самозванцу воевода, князь Григорий Роща-Долгоруков, и его помощник. 3 декабря власть Лжедмитрия признали Кромы и прилегающие волости. 4 декабря вся Камарицкая волость перешла на сторону "хорошего царя".

Южные земли Московии переходили то в руки повстанцев, то под власть войск Годунова. 21 января 1605 г. войско самозванца потерпело поражение при селе Добрыничи (в 20 км северо-западнее г. Севска). Лжедмитрий бежал вначале в Рыльск, где пробыл несколько дней, а затем в Путивль, под защиту каменного Кремля, более надежного, чем деревянная Рыльская крепость. В Путивле он прожил четыре месяца, собирая новые силы. Росту популярности Лжедмитрия способствовали антигодуновские настроения оппозиционных бояр, купечества, посадских людей, как в центре, так и на местах. Население юга страны, перешедшее на сторону самозванца, перестало платить подати, не обрабатывалась государева десятинная пашня. К тому же, самозванец высказывал приверженность православной вере. Он велел принести в Путивль из Курска чудотворную икону "Знамения" Божией Матери, встретил ее с почестью, поставил в своих покоях и каждый день горячо молился перед нею. Эта же икона впоследствии сопровождала его в Москву, была в его дворце.

Население окраинных городов и сел снабжало самозванца оружием и продовольствием, пополняло его войско добровольцами. Города встали на путь военного противоборства с центральной властью. Так, когда царские войска под командованием Федора Мстиславского осадили Рыльск, то перешедшие на сторону Лжедмитрия князь Григорий Долгоруков-Роща и его помощник Яков Змиев ответили Мстиславскому, что "... стоят за прирожденного государя" (т.е. за Лжедмитрия). В течение двух недель рыляне держали оборону крепости, заставив царские войска снять осаду и отступить на север - в Камарицкую волость. Здесь войска "задержались" на четыре месяца. Н.И. Костомаров отмечает, что "годуновцы" свирепствовали в Камарицкой волости. За преданность Дмитрию мужчин, женщин, детей сажали на кол, вешали по деревьям за ноги, расстреливали для забавы из луков и пищалей, младенцев жарили на сковородках. Вся Северщина была осуждена царем на порабощение военщины: людей, ни к чему не причастных, хватали и продавали татарам за старое платье или жбан водки, а иных отводили толпами в неволю, особенно молодых женщин, детей. В московском войске было наполовину татар и прочих инородцев, и они-то особенно варварски свирепствовали". Такое народом не забывается. Л.Н. Гумилев подчеркивает, что страна не столько поддержала самозванца, сколько была пассивна в поддержке Годунова.

Однако самозванец, венчанный на царство, не оправдал надежд московской знати и дворянства упрочить свое положение с помощью мнимого сына Иоанна IV. Падению его популярности способствовали и неисполнимость его посулов и обещаний, заносчивое поведение польского окружения государя. Боярский заговор и московский мятеж 17 мая 1606 г. уничтожили и власть самозванца, и его самого. На троне оказался "боярский царь" Василий Шуйский, инсценировавший свое избрание народом (1606-1610 гг.). Вступая на трон, Шуйский письменно зафиксировал свои обязательства перед боярской знатью: наиболее важные дела рассматривать только совместно с Думой, отказался от права подвергать опале бояр по своей прихоти, конфисковывать имущество родственников преступника.

Воцарение Шуйского на время смягчило противоречия в верхах общества, но не принесло успокоения стране. Самозванство вновь послужило удобной формой для организации антиправительственного движения. Центром движения нового этапа самозванства вновь стала Северская земля. В Чернигове опальный Андрей Телятевский, а в Путивле сосланный туда князь Григорий Шахов ской не приняли власти В. Шуйского. Пошли слухи о чудесном спасении Лжедмитрия I. Новый самозванец (возможно, это был вяземский помещик Михаиле Молчанов), объявившийся в польских землях, пытался воздействовать на события в России через своих подставных лиц. Одним из прибывших в Северскую землю посланников второго самозванца был боевой холоп А. Телятевского Иван Исаевич Болотников, назначенный самозванцем "большим воеводой". Вторым воеводой был Истома Пашков, из детей боярских (так назывались потомки бояр, утратившие право на высокое положение в государстве, по социальному положению были близки к дворянству). Поддержал мятеж и другой самозванец Илейко Коровин (Муромец), который еще в апреле 1606 г. при поддержке донских казаков объявил себя "царевичем Петром" (вовсе не существовавшим). Путивль вновь стал резиденцией самозванцев.

В "Разрядных записях за Смутное время" сохранились сведения о присоединении курских городов к восставшим и о расправе с боярами в гг. Борисове и Белгороде в 1607 г.: "А как после Розтриги (Лжедмитрия I) сел на государство царь Василей, и в Полских, и в Украиных, и в Северских городах люди смутились и заворовали, креста царю Василью не целовали, воевод почали и ратных людей побивать и животы их грабить...", в г. Борисове убили Михаила Ивановича Сабурова, в Белгороде был убит князь Петр Иванович Буйносов, в Ливнах едва спасся Михайло Борисович Шеин. К самозванцу "царевичу Петру" "откладывались", т.е. сдавались, города Путивль и Рыльск, Камарицкая волость.

В другом источнике за 1607 г. также отмечается, что Путивль и Рыльск были недовольны приходом Шуйского к власти. Жители их "умертвили гонцов, сожгли царские письма, присланные из Москвы, самого царя обругали изменником и грозили мстить ему до последней капли крови". Примером своим они возбудили восстание в нескольких городах... Орел, Путивль, Рыльск, Льгов и многие другие места. Все эти города имели сильные гарнизоны.*5 Воеводы Шуйского осаждали города, переметнувшиеся на сторону нового самозванца, однако не смогли овладеть положением в южных районах страны. К тому же, дворянское ополчение часто переходило на службу в войско самозванца, а с наступлением весенних полевых работ многие помещики уезжали из войска к себе в поместье. Правительственные войска вынуждены были отступить на север, где к тому же многие заокские города приняли присягу на верность самозванцу.

Разнородное мятежное войско Болотникова подошло к столице, однако сил для ее штурма не было, сказались и разногласия его руководителей. На сторону Шуйского перешел отряд рязанских дворян под руководством Прокопия Ляпунова, в генеральном сражении под Москвой в декабре 1606 г. его примеру последовал и Истома Пашков. Неожиданную помощь Болотникову, отступившему к Калуге, оказал "царевич Петр". Из грамоты ростовского митрополита Филарета известно, что и в июне 1607 г. путивльские и рыльские атаманы и казаки продолжали воевать в войске Болотникова.6 10 октября 1607 г. осажденная Тула сдалась, мятежники-самозванцы были казнены.

Когда же восставшие против Василия Шуйского "украины" были заняты царскими войсками, по его велению всех взятых в плен осуждали на казнь, тысячами "сажали в воду", отправляли в тюрьмы. После погрома, устроенного войсками Василия Шуйского, Камарицкая волость, в том числе и город Дмитриев-на-Свапе, или Дмитриевский, как тогда его называли, практически обезлюдели.

Эти места стали пустошью. Царь не скупился на раздачу "пустоши" новоявленным помещикам или монастырям. К 1627 г. на развалинах Дмитриева возникает деревня Брысина (Дмитриевка), что было отмечено в "Книге Большого Чертежа". Земли Дмитриевки как дворцовые принадлежали Льговскому монастырю, а в 1764 г. были переданы Экономической коллегии.

Как известно, путь основных сил Болотникова на Москву проходил из Путивля через Кромы, Серпухов и Коломну. Непосредственно же через земли Курского края - Рыльск, Льгов и Курск - прошел другой руководитель восстания, Илейко Муромец, соединившийся с Болотниковым в Калуге. После ликвидации восстания Болотникова Рыльск вновь был захвачен поляками. Во время войн Московии с Польшей город неоднократно переходил из рук в руки. В 1614 г. город был почти полностью сожжен. По Деулинскому перемирию, заключенному Русским государством с Речью Посполитой, в 1618 г. Рыльск вновь вошел в состав России.

Однако в 1607 г. в пределах Московского царства объявился очередной претендент на престол - Лжедмитрий II. С помощью польских отрядов он занял несколько южных городов, но помочь Туле не успел. Ряд одержанных им побед позволили ему в начале июня 1608 г. подойти к Москве и стать лагерем у деревни Тушино. Василий Шуйский, чтобы справиться с тушинцами, негласно поддерживаемыми польским королем, обратился за помощью к Швеции, использовав давние разногласия Польши и Швеции. Это оказалось- удобным предлогом для Польши, чтобы вмешаться в русские дела. Осада королем Сигизмундом Смоленска осенью 1609 г. изменило расстановку политических сил. В июле 1610 г. бояре свергли В. Шуйского. В августе 1610 г. Москва присягнула польскому королевичу Владиславу, который был приглашен на русский трон боярской Думой, а в конце 1610 г. умер Лжедмитрий II. Из Польши в Москву прибыл многотысячный отряд под командованием Жолкевского. Однако в России уже оформлялись в народные ополчения идеи антипольского национального сопротивления. Окраинные города России вставали на защиту своих рубежей.

Курский край с честью отражал атаки и осады интервентов. Так, в 1612 г., воспользовавшись слабостью центральной власти, многотысячный отряд Жолкевского взял города Орел, Путивль, Белгород. Началась осада Курска. В течение месяца куряне героически отражали атаки. Поляки выжгли посад, оборонявшиеся отступили сначала в большой острог, а затем в малый. Силы были неравны, не хватало оружия, воды и еды, однако крепость не была взята врагом. Задержав интервентов, куряне оказали существенную поддержку второму ополчению под руководством князя Д. Пожарского и К. Минина. Курская крепость как пограничный рубеж отражала набеги поляков и в 1616, и в 1617 г. В январе 1634 г. 20-тысячный отряд поляков под командованием жестокого магната Вишневецкого попытался ночью внезапно взять город штурмом. У поляков имелись пушки, туры и лестницы, но город взять не удалось. Куряне отстояли крепость, хотя курский воевода П. Ромодановск}1Й докладывал царю, что "длина острога 721 сажень (1 сажень - 216 см), а народу мало, и оружия всего три пищали, из которых одна попорчена, и "сидеть страшно с таким народом", т.е. просил помощи.

Походы поляков на Курские земли продолжались и в 30-е годы XVII в. В 1632 г. они напали на приграничные города Рыльск, Путивль, Брянск. Новому нападекию Рыльск подвергся в 1634 г., однако атака поляков была отбита, так как еще в 1633 г. отряд рыльских военных людей уходил в разведку на Украину, где от пленных узнал о готовящемся польском походе. Нападения польской шляхты на Курские земли всегда сопровождалось насилием, грабежами и убийствами.

Не прекращались и набеги на Курский край татар Крымской и Ногайской Орды. Зимой 1614-1615 гг. отряд ногайских татар напал на Рыльск, Курск и другие города. В июне 1630 г. отряд татар из 150 человек пришел в Рыльский уезд, устроили погром и убили около 100 человек. Белгородский воевода Михайло Тургенев докладывал в Москву, что 24 февраля 1637 г. татары у села Городищи и деревни Тюрино взяли в плен 13 человек, двух человек убили, но скот удалось отбить.8 Тысячи славян пропадали в татарском плену, однако удавалось иногда и совершать крупные побеги. Так, в 1634 г. из плена бежало 280 русских. Захватив корабли, они перебрались сначала в Европу, а потом и в Россию. Среди них были и стрельцы с юга России - из Оскола и Валуек. В мае 1639 г. татары дважды прошли через Рыльский уезд.

Особенно опустошительными были набеги татар на Рыльские земли в 1644-1645 гг. В 1644 г., планируя поход на Польшу и Москву, татары 26 августа переправились через Сейм между Рыльском и Путивлем. Через день они были уже под Севском. Войной был охвачен весь Рыльский уезд, к зиме татары вернулись в Крым с пленниками и награбленным добром. В 1645 г. необыкновенно жестокая засуха и голод охватили Крымское ханство. Поправить положение крымцы надеялись в войне с Россией. Зимой 1645 г. татарская лавина двинулась на Русь. Это был один из самых крупных походов крымских татар. 19 декабря 1645 г. татары, миновав Карпов, пошли Бакаевым шляхом на рыльскую дорогу. Отдельный отряд численностью в тысячу человек перешел Сейм неподалеку от Курска и занял несколько деревень. Из Рыльского уезда татары проникли в Путивльский. Начался грабеж и увод в плен. Татары проникли на Черниговщину, взяли Новгород-Северский.

В Москве знали о подготовке татар к большому зимнему походу. В полки были назначены воеводы. В Курск были назначены князья С.Р. Пожарский и А.Т. Лазарев. Пожарский прибыл в Курск 19 декабря и мог располагать только силами Курского гарнизона численностью в 1500 чел. Другие воеводы со своими полками еще не прибыли в Курск. Имея в своем распоряжении небольшое войско, князь Пожарский смело вступил в бой с татарами в районе деревень Спихтино, Костино, Жеребцово и даже взял в плен сына бек-мурзы Урмамета. 23 декабря Пожарский освободил из осады около 3 тыс. курских уездных людей в Ворожбенском острожке (неподалеку от деревни Дичня). 24 декабря Пожарский вел уже бои в Рыльском уезде, освобождая русских пленников. 28 декабря произошло крупное столкновение войска Пожарского с татарами у села Городенки (Городенск) вблизи города Ольгова. Здесь он освободил около 2700 чел. пленников из Рыльского, Путивльского уездов и Камарицкой волости. К 31 декабря князь С.Р. Пожарский вместе с другими воеводами и ратными людьми вернулся в Курск, приведя с собой множество пленных татар и освобожденных русских. Разгром зимнего исхода татар был столь оглушительным, что татары сами признавали, что они потеряли на Курских землях до трети своего войска.

Во второй половине XVII в. набеги татар на Курский край стали реже, а потом и совсем прекратились.

Для защиты южных рубежей от набегов по указу государя Михаила Романова от 31 июля 1638 г. было начато строительство города Обояни как промежуточного пункта для передачи вестей о нападении татар.9 А 5 марта 1679 г. последовал царский указ Алексея Михайловича о строительстве новых городов и укреплений на Белгородской черте. Между Путивлем и Конотопом вырастал город Полатов, а на реках Оскол и Северный Донец - Старый и Новый Оскол, Валуйки. Согласно Сметной книге Курская крепость к 1652 г. располагала следующим вооруже-нием: более 116 пудов пушечного пороху, до 164 пудов ручного зелья (пороху), 148 пудов свинцу. По городовой осыпи (т.е. по крепостной стене) располагалось 4 пищали медных и 1 пищаль железна на станках и колесах, да 2 пищали скорострельных железных и 2 тюфяка (род пушек) медных на колесах, 10 пищалей затинных (для стрельбы из укрытий), да от прошлых лет осталось 27 пищалей "худых и переломанных". На случай пожара в крепости имелось 15 "парусов", правда, все ветхие, и 20 труб водолейных, из них 15 худых, 2 багра и 5 емкостей для воды - "боробанов", из них 2 худых. Порох и свинец "держал за своей печатью" осадный голова Дмитрий Кунаков.

Пограничные города-крепости постоянно нуждались в служилых людях. Так, в челобитной курского воеводы П. Львова государю Петру Алексеевичу от 18 декабря 1689 г. сообщается, что боярин и воевода белгородский Борис Петрович Шереметев предупреждает о новом походе крымских татар совместно с поляками на южные российские города. В этой связи курский воевода учинил смотр служилым людям, и оказалось, что число солдат и рейтар уменьшилось, так как многие погибли в прежних походах и боях, умерли от болезней, а то и вовсе неизвестно, куда пропали. Воевода просит разрешения государя переписать на государеву службу тех пришлых из других городов людей, что живут на поместных землях и наемных дворах, а службы государевой не несут.

Курский гарнизон в 1616 г. насчитывал более 1300 чел., Белгородский - 313 чел., Путивльский - 1049, Рыльский - 723 чел. Однако в связи с угрозой Смоленской войны, а также с завершением в 1630-1640 гг. строительства Белгородской укрепленной черты по верховьям рек Сула, Псел, Ворскла, Сев. Донец, Тихая Сосна и Дон, численность гарнизона в Курской крепости уменьшается в 1631 г. до 268 чел., в Белгороде до 335, Путивле - до 694 чел., в Рыльске - до 343 чел. Курск становится тыловым городом, постепенно растет его мирное население: в 1631г. -1564 чел., в 1678 г. - 2888 чел.

Особую роль в заслоне южнорусских земель от неприятеля играли донские и запорожские казаки. Курский край был тесно связан с Доном. Здесь донцам разрешалось беспошлинно ("для своей потребности, не на продажу") покупать хлеб, оружие, другие товары. Москва поддерживала освободительную борьбу украинского народа против польско-литовского гнета. 26 ноября 1638 г. из Разрядного приказа была послана грамота курскому воеводе Ивану Бутурлину о разрешении украинцам, переселившимся из Чугуева и Корочи, беспошлинно торговать в Курске, а курским купцам в Чугуеве. В декабре 1639 г. велено было белгородскому князю Петру Пожарскому отпустить вместе с посланным по государеву указу Максимом Лодыженским и черкасским атаманом Яцко Острениным ратных людей из Белгорода и Курска на вечное житье в г. Чугуев. Велено было набрать детей боярских - 100 чел., казаков конных - 75 чел., стрельцов - 27 чел. и выдать им жалованье - 975 рублей.

Были и случаи самовольного ухода в войско Богдана Хмельницкого. В октябре 1649 г. рыльский воевода А. Измайлов отписывал в Разрядный приказ государю Алексею Михайловичу о возвращении из казачьих полков от Богдана Хмельницкого детей боярских Герасимки Соболева и Селиверстки Якличева и просил указа государева, как с ними поступить.Украинцы служили и в пограничных гарнизонах России. В 1653 г. в Курске! находились на государевой службе атаман и 16 рядовых черкас, жалованья им платили по пяти рублей каждому. В Белгороде служило 62 украинца, в Осколе -27 чел.

В XVII в. сложилось особое автономное образование в составе Российского государства - войско Донское, со своим выборным самоуправлением, выборной властью (атаман, казачий круг), своей казной, с общинной формой землепользования. Обязанностью казачества являлась охрана границ. Казачья вольница влекла тысячи людей со всей России. Много бежало на Дон и курских жителей. Посадские, из монастырских слобод, мелкий служилый люд охотно шли на службу в казаки. В феврале 1646 г. был объявлен набор в помощь войску Донскому "всяких охочих вольных людей с тягла". Из Курска, Рыльска, Севска набралось более тысячи человек, к апрелю отряд был уже в Воронеже, а люди все прибывали, власти поспешили поскорее отправить всех на Дон.

В середине XVII века "бунташное время" проявляется целой волной городских восстаний. Предметом заботы общества и государства становится правовое положение сословий. Недовольство горожан налоговой и финансовой политикой правительства породит городские восстания по стране. К ним добавятся противостояние "черного" посадского люда, несшего основное тягло (повинности в пользу государства) и привилегированных "белых слобод" (так назывались частные и церковные владения в городах), стремление помещиков закрепить свои права на крестьян. Противоречия между помещичьим и монастырским землевладением стали причиной конфликтов и политических потрясений второй половины XVII в.

Бунтарский дух окраин бродил в Курских краях. На Руси была известна поговорка: "Нет у белого царя вора (т.е. мятежника, бунтаря), пуще курянина". В середине века социальные бунты здесь приобретают особую остроту и своеобразие, где переплетаются и противостояние монастырского и поместного землевладения, и "закладничество" как форма социального протеста. Среди городских восстаний 1648-1650 гг. выделяется и восстание в Курске летом 1648 г. Стрелецкий голова (правая рука воеводы) Константин Теглев -имел указ провести сыск "закладчиков", т.е. вернуть на место стрельцов, казаков, крестьян, которые разбежались и жили в дворянских поместьях и монастырских слободах, чтобы не нести тягла. Среди прочих надо было вернуть беглых и из вотчин Троицкого девичьего монастыря, что вызвало недовольство как низов населения, так и духовенства. Монастыри Курского края имели грамоту царя Михаила Романова, освобождавшую их от государственных повинностей, им разрешалось самим вершить суд над крестьянами, кроме убийств и грабежей. Эти привилегии вызывали недовольство дворянства и детей боярских, в Москву уходили жалобы на монастырские власти. Те, в свою очередь, жаловались на местные власти, на помещиков. Игуменья Троицкого монастыря Феодора привезла из Москвы очередную грамоту от царя, запрещавшую сыск "закладных" в монастырских вотчинах. Но и стрелецкий голова имел царский указ о сыске беглых. 5 июля 1648 г. у воеводской избы вместе с игуменьей Феодорой и протопопом Воскресенской церкви Богородицкого монастыря о. Григорием, монастырскими крестьянами во главе с Кузьмой Воденицыным собрался народ. Монастырские власти потребовали, чтобы воевода Лодыженский позвал Теглева и зачитал ему царскую грамоту. Между Теглевым и о. Григорием произошла перепалка, ударили в набат, сбежался народ, воеводская изба оказалась в осаде. Воевода бежал через окно, а стрелецкий голова Теглев был убит восставшими, а двор его разорен. Сутки город был в руках бунтовщиков. Вожаком стал Кузьма Воденицын, ездивший вместе с игуменьей в Москву и видевший московский бунт лета 1648 г., когда многие приближенные царя Алексея Михайловича были убиты и растерзаны толпой. Присланное из Москвы войско во главе со стольником Бутурлиным учинило жестокую расправу: наиболее активных 5 чел. повесили по дорогам, были биты кнутом и посажены в тюрьму 20 чел., губного старосту Кондрашку Беседина и попа Ивана Григорьевича (сына протопопа Григория) сослали с семьями на поселение в Валки (под Харьковом) и записали в казачью службу. Самого протопопа Григория сослали в Архангельский монастырь, в Великий Устюг, а игуменью Феодору в Суздаль, в Покровский девичий монастырь.

Через год по тому же делу были наказаны по царскому указу вернувшиеся в Курск беглые, убийцы Теглева. Но власть умела и мириться с подданными. По распоряжению Алексея Михайловича "в целях установления мира и тишины", избавления "от всяких находящих зол" в Курск был послан "животворящий крест".

В 1649 г. было составлено Соборное Уложение, в которое вошли и ранее действующие законы, и новые установления. Основной идеей этого свода законов стало усиление государственного контроля над обществом и существенное ограничение власти церкви в обществе, в земельных владениях и в судебных правах, что приведет впоследствии к расколу и церкви, и общества.

Бунташный Курский край обожгло и пламя разбойных походов Степана Разина. Дух народной вольницы, притягательная идея устройства Российского государства по типу казачьей республики собирали под знамена Стеньки Разина бывших крестьян, беглых, казачью голытьбу. Легенда о народном заступнике, "благородном разбойнике" в условиях политического и экономического бесправия основной массы населения была очень популярной среди простого люда. Так, белгородский воевода Г. Ромодановский писал государю, что острогожские жители (ныне Воронежская обл.) прислали в Белгород от Стеньки Разина "прелестное письмо", в котором призывают, "чтобы из городов твоих... всяких чинов люди, кто похочет, шли к нему, Стеньке...", а также спрашивал у царя, что ему (воеводе) делать с пойманными воровскими донскими казаками и их полковником Иваном Дзиньковским. В октябре-ноябре 1670 г. богородицкий воевода С. Нелидовский отписывал в Разрядный приказ о разгроме им восставших крестьян под Старым Осколом и о преследовании восставших, ушедших за Белгородский вал. Куряне не проявляли активности и в организации обороны города в случае появления мятежных отрядов. В декабре 1670 г. из Разрядного приказа прибыла грамота курскому воеводе Василию Ивановичу Волжинскому с требованием наказать служилых людей Курского уезда, не желающих собираться в город для обороны. Дело дошло до того, что у городских ворот на карауле кроме посадских людей стоять оказалось некому, так как "стрельцы и казаки все в Курском уезде" оказались "ослушниками". С разгромом движения Степана Разина боярин и воевода князь Григории Ромодановский спешил сообщить государю в челобитной от 24 мая 1671 г., что "донских казаков атаман Корней Яковлев приехал в Курск и воров и изменников Стеньку Разина и брата ево Фролка привез 21 числа". В тот же день под конвоем они были отправлены в Москву.

Но не утихали бунтарские настроения на южных российских окраинах. Своеобразно отозвались в Курском крае и эхо церковного раскола, и стрелецкий бунт в Москве в 1682 г. Здесь в ноябре 1682 г. в с. Грайворон восстали митрополичьи крестьяне. Белгородский воевода Петр Скуратов приговорил зачинщиков бунта белгородца Федьку Озерова и крестьянина Трошку Чепурного повесить, остальных крестьян "бить кнутом на козле на торговой площади и в проводку нещадно и вернуть митрополиту Белгородскому и Обоянскому Михаилу в крестьянство"

ЛЕКЦИЯ 7-8

Курский край в  XVIII вЕКЕ

  1.  Петровские реформы и их последствия для Курского края.
  2.  Социально-экономическое развитие Курщины в эпоху Екатерины.
  3.  Куряне в истории культуры России XVIII в.

1. К середине XVIII в. Курский край теряет свое военно-пограничное значение и становится одним из множества российских центров торгово-экономического развития. Меняются и формы феодального землевладения, расширяются права землевладельцев. Если по Соборному Уложению 1649 г. помещикам запрещалось самостоятельно наказывать крестьян за серьезные преступления, то Указ Елизаветы Петровны разрешал ссылать крепостных в Сибирь. В 1762 г. Петр III позволил помещикам переводить крестьян из одного имения в другое без согласия Камер-коллегии, как это было установлено Петром I.

Екатерина II, сочувственно относившаяся к идеям либерального века французского Просвещения, размышлявшая о наиболее безболезненном для государства способе освобождения крепостных и писавшая, что "противно христианской религии и справедливости обращать в рабство людей, которые все родятся свободными", не могла провести эти преобразования. Получившая трон незаконно, при поддержке гвардейских офицеров, она больше думала о том, как не потерять любовь землевладельцев, чем о проведении крестьянской реформы, хотя нравственное чувство и доводы разума заставляли ее возращаться к этому вопросу, в том числе и в работе Уложенной комиссии 1766 г. Из 565 чел. депутатов около 1/3 составляли представители поместного дворянства. Однако в составе комиссии были и депутаты от правительственных учреждений, от городов и казачества, сельские обыватели - однодворцы (лично свободные, платившие подати землепашцы, в основном потомки стрельцов и других служилых людей, а также черносошные крестьяне). От Белгородской губернии из трех провинций, составляющих ныне Курскую область (Курск, Обоянь, Суджа, Рыльск и Севск), наших земляков было в комиссии 37 чел.: от дворянства Курского уезда майор Петр Стромилов, от Обоянского у. - отставной гвардии прапорщик Михаил Глазов, от Рыльского у. - отставной гвардии сержант Лука Ширков, поручик Александр Ширков. От гражданства городов Курск представлял купец Иван Скорняков, Обоянь - купец Сидор Уткин, Рыльск - купец Федот Филимонов. Однодворцев представлял Андрей Маслов, выступивший 27 мая 1768 г. на заседании комиссии с радикальной обличительной речью в защиту крепостных, против произвола помещиков, жестокости наказаний и преследования беглецов.*11 Осталось в истории работы комиссии и скандальное выступление М. Глазова с возражениями на 23 страницах и оскорблениями в адрес выступавшего однодворца из Ельца. Отставному прапорщику был объявлен выговор за недостойное поведение и наложен штраф в 5 руб. Активным было и купечество Курского края, добиваясь права для всех купцов торговать во всех городах без ограничения, в том числе в Москве и Петербурге.

Движение помещичьих крестьян активизировалось в связи с тем, что до деревни доходили слухи о работе Уложенной комиссии, об обсуждении там крестьянских вопросов. Ожидали Манифеста об освобождении крестьян. Однако Указы Екатерины I продолжили крепостнические традиции России. Так, Указом 1763 г. предписывалось создавать воинские команды для усмирения крестьянских бунтов. Другим указом за жалобу на своего барина крепостному грозила ссылка в Нерчинские рудники. Указом от 17 января 1765 г. помещик получил право отправлять крестьян на каторгу, а также определять срок их пребывания и право возвращать крестьян обратно. После небольшого перерыва возобновилась и публичная торговля крестьянами с аукциона. В ответ на эти действия правительства только в Курском крае за 1764-1771 гг. произошло не менее 10 крестьянских волнений. В разгар пугачевской войны во все крупные селения по уездам были разосланы указы воеводских канцелярий о необходимости принять экстренные меры на случай появления в селениях отрядов или людей Пугачева. Предписывалось присматривать за подозрительными, арестовывать и достав- лять в воеводские канцелярии.

Активно сопротивлялись вольнолюбивые окраины России продвижению крепостного права, особенно жители Слободской Украины, черкасы, как называли их в России, бежавшие от польско-шляхетского гнета и невольно становившиеся крепостными у российских помещиков. В сентябре-декабре 1776 г. восстали крестьяне слободы Пены Сумской провинции Слободской Украины. Для усмирения была послана воинская команда во главе с подполковником Тевяшовым. В ходе "увещеваний" было убито 17 крестьян и ранено 15 чел.

Большую тревогу вызвало и восстание крестьян в с. Стаканово Ливенского уезда осенью 1776 г., где "бунташные" настроения крестьян переплелись с настроениями раскольников. Отголоском пугачевской войны, эпохи самозванцев стало появление в с. Стаканово Ивана Сергеева, распространяющего слухи о том, что император Петр Федорович (Петр III) не убит, жив и скоро объявится. Раскольники Афимья Аленикова, назвавшаяся богоматерью, и Антон Алеников, принявший имя Христа, благословили Ивана Сергеева на борьбу с помещиками, назвав его Иван-воин, Метелка, который, по народным сказкам, должен прийти вслед за Е. Пугачевым и завершить его дело. Страшный и бессмысленный народный бунт охватил окрестные села. Более сотни человек, вооруженных топорами и копьями с зазубринами, громили помещичьи усадьбы Брусенцова, Оловянникова, грабили, рубили мебель, поджигали, выгнали из дома помещицу Ханыкову, отдав этот дом Афимье Алениковой, выкатывали из погребов бочонки с вином, напивались, учиняли драки. Спустя несколько дней,  свои же люди, с кем Иван-воин ходил жечь и грабить помещиков, связали его и доставили в уезд в Щигры. Вернувшийся в Стаканово помещик Брусенцов жестоко избил однодворцев, забрал скот и хлеб, грозился выгнать из домов. Вслед за помещиком более 2 тыс. крестьян с окрестных деревень, съехавшиеся в Стаканово на подводах, растащили все хозяйство Ивана Сергеева. По подозрению к следствию было привлечено 208 чел. Жестокое наказание ожидало Ивана Сергеева: битье кнутом, вырывание ноздрей, клеймо преступника на лице и теле и ссылка в оковах в Нерчинск. Такое же наказание досталось и Афимке Алениковой со ссылкой в Лифляндию в каторжную тюрьму. Всего было наказано 86 чел.

Новая волна крестьянских выступлений поднимается в конце 1796 г. В декабре восстали 182 крестьянина с. Новосергиевка Льговского уезда против своего барина генерал-аншефа Каменского, известного своим жестоким обращением с крепостными. Усмирением крестьян занимался сам губернатор Бурнашев. Одновременно поднялись и крестьяне села Андросова против помещика М. Андреева, который, покупая их с землей у прежних владельцев Даниловых, обещал сохранить оброк, но потом стал употреблять крестьян в работы, запрещал рубить лес. Крестьяне в ответ сожгли господский дом, не разрешили помещику поселиться в их селе. По усмирении восстания губернское правление докладывало в Сенат, что 5 чел. зачинщиков были биты кнутом, один из них умер от побоев, 4-х же заковали в кандалы и отправили в ссылку, еще 85 чел. долгое время держали под арестом.

Особым упорством отличалась борьба приписных крестьян и работных людей на мануфактурах легкой промышленности. Активнее других выступали работники суконных мануфактур. Это объяснялось тем, что казна принимала сукно по ценам 20-30 годов, а за это время цены на шерсть, краски значительно выросли. Жалованье работникам либо задерживали, а то и вовсе не выплачивали. Работники, протестуя, не выходили на работу, бежали с мануфактур, а то и поднимали настоящие бунты, как это случилось на Глушковской суконной фабрике летом 1797/98 гг. Во времена Елизаветы Петровны фабрика была пожалована гр. П.С.Потемкину. С этого времени людей стали привлекать не только к фабричной работе, но и к господской,  да еще надо платить с каждой души 2 руб.7 коп., да еще и платить налог хлебом. Жалованье же работным людям платить перестали. Интересы фабричных перед управляющим фабрикой защищал крепостной писарь Петр Слюсарев. От имени фабричных он подавал жалобы во все инстанции, от Курского губернского правления до императора Павла I. После того, как фабричные не получили ни ответа, ни денег, фабрика восстала. Это было самое массовое восстание в Курской губернии XVIII в. Общее число участников достигло 10 тыс.чел. После подавления было арестовано 1,5 тыс. чел. Черниговский кирасирский полк и два казачьих полка были выведены из Глушкова только через несколько месяцев, так как власти опасались повторения восстания, тем более, что из присланных на фабрику 25 тыс. руб. для расчета с работниками помещица Потемкина выплатила рабочим лишь одну тысячу рублей. По приговору П.Слюсарев получил 200 ударов, вырезание ноздрей, поставление штемпельных знаков /клейм/ и ссылку в Нерчинск, еще 6 активных участников - такое же наказание, но без поставления штемпельных знаков, 18 чел. - наказание кнутом и ссылку в Иркутскую казенную мануфактуру. Остальные участники были биты кнутом и оставлены на фабрике.

Крестьянские бунты обнаружили слабость местной власти, повлияли на проведение областной реформы управления. Вместо деления России на губернии, провинции и уезды вводились губернии и уезды /по численности податного населения/. 300-400 тыс. душ - губерния, 20-30 тыс. душ - уезд. Вместо 23 было создано 50 губерний. В 1708-1719 гг. г. Курск входил в состав Киевской губернии, в 1719-1727 гг. - в состав Белгородской провинции Киевской губ., с 1727 по 1749 гг. в состав Белгородского наместничества, с 1780 г. по 1797 г. было организовано Курское наместничество, а с 1797 г. - Курская губерния. "С 1727 г. по 1779 г. Курск входил в состав Белгородской губ. как уездный центр, уезд насчитывавший по третьей ревизии 178 тыс. жителей, из них большую часть составляли крестьяне-однодворцы и экономические крестьяне /бывшие монастырские, более 50 тыс. человек/, около 3,3 тыс. составляли частновладельческие или помещичьи крестьяне. В Курском уезде проживало 720 помещиков. Главным учреждением являлась воеводская канцелярия, занимавшаяся розыском беглых, борьбой с крестьянскими волнениями. Посадским населением ведал городовой магистрат, выборное учреждение, избиравшее на посадском сходе бургомистра и ратманов, в основном из купеческого сословия. По "Учреждению о губерниях" 1775 г. Курск был преобразован в губернский город, получивший в 1780 г. свой герб: на серебряном поле синяя полоса и на ней .летящие три куропатки. В январе 1780 г. в Курске были открыты губернские учреждения в присутствии "государева наместника" П.А. Румянцева-Задунайского.

В состав Курской губернии входило 15 уездов: Курский, Белгородский, Дмитриевский, Обоянский, Суджанский, Рыльский и др. По закону 1785 г. "Жалованная грамота городам" были созданы новые органы самоуправления: общая и шести гласная Дума.

Экономическое развитие Курского края и его городов определялось развитием ремесленного производства и торговли. Уже в начале века в г.Курске работало 100 ремесленников, имелось 14 кожевенных "заводов" /очевидно, мелких мастерских/, выпускавших кожи низкого качества. Известно, что в 1735 г. курские купцы просили разрешения поставить суконную фабрику на берегу р. Тускарь у Кривца. Правда, неизвестно, работала ли эта фабрика. 19 Во второй половине и к концу века в Курске насчитывалось 68 кузниц, 38 кожевенных заводов, 15 - кирпичных, 7 - известковых, 1 салотопенный завод, 1 воскобойня, 1 гончарный завод и несколько пивоварен. 20 В 90 - х годах число ремесленников выросло до 685 чел. В городе имелось 44 кожевенных завода, 21 кирпичный, 5 воскобоен, 5 пивоварен, 5 мыловарен и 5 маслобоек. Среди суджанских ремесленников особым мастерством отличались портные, т.е. "кровецкое ремесло".

Особое значение для развития экономики Курского края имела торговля, в первую очередь российско-украинская. Через Курск с Украины шел прогон крупного рогатого скота, овец, доставка в центр страны сельхозпродуктов. До 1753 г. в Курске существовала одна из пограничных таможен, взимавшая плату за провоз товаров. Основным предметом торговли был хлеб. Этим видом торговли занимались не только купцы, но и зажиточные куряне, дворяне, однодворцы.

В 1769 г. из курского купечества 90 чел. занимались внешней торговлей ("торгующих к портам"), в городе торговало 712 чел., на внутренних рынках России торговали 1321 чел. купцов. Значительную роль в развитии торговли играли местные и общероссийские ярмарки. Так, Курская Коренная ярмарка к концу 80-х годов имела торговый оборот до 3 млн. рублей. Сюда съезжались купцы из многих городов России, сюда прибывали и иноземные товары.

В самом Курске в 90-е годы заканчивается строительство каменных торговых рядов. Первый, или Большой Гостиный двор, Второй Гостиный двор, или "Малая мелочная", и Третий, или Верхний Гостиный двор располагались в центре города по направлению к Знаменскому собору с правой и левой стороны главной Московской улицы. В лавках на других улицах города также шла торговля, часто ею занимались и крестьяне. В городе насчитывалось 5 каменных трактиров, 2 деревянных, 10 харчевен и 22 питейных дома.

В последние два десятилетия XVIII в. в Курском крае действовала судоходная компания, которую возглавлял сам губернатор А. Зубов. Об открытии судоходного пути из Курска в Киев губернатор докладывал Екатерине II в донесении от 6 мая 1787 г.25 Еще ранее было развито судоходство по р. Сейм для транспортировки сукон с Глушковской мануфактуры, а также леса и дров. В основном использовалось северное направление: Тускарь - Сейм - Свапа - перегрузка у ел. Михайловка (ныне Железногорский р-н), далее санным путем везли к Орлу на Окскую пристань, а оттуда уже товары доходили до самой Волги. "Компания Зубова" использовала события русско-турецкой войны, армия нуждалась в запасах провианта, обмундирования. Компания успешно перевозила грузы по рекам Свапе, Сейму, Десне и Днепру до Херсона и Очакова. Было создано две пристани: у г. Дмитриева на р. Свапе и у Обояни на р. Псел. Успешная деятельность компании была отмечена общим городским собранием, решившим поместить портрет А. Зубова в здании городского собрания. Губернатору была также преподнесена золотая табакерка с выгравированным плывущим судном.*26 Однако с окончанием военных действий судоходный путь из Курска к Черному морю утратил свое экономическое значение.

Описание Курского наместничества и губернского города Курска сохранилось в работе курского землемера и краеведа И. Башилова от 1785 г. Основное население Курска и уездных городов составляли купцы, мещане, переселившиеся в городские слободы крестьяне-однодворцы, а также дворянство, чиновники и духовенство. В 1795 г. в Курске проживало 5663 чел. мужского пола, а в Курском уезде - 68876 чел.28 Большую часть населения составляли купцы и мещане. Однодворцы вместе с крестьянами заселяли городские слободы: Солдатскую, Рассыльную, Подьяческую, Городовую и Черкасскую. В пригородных слободах: Стрелецкой, Пушкарной и Казацкой однодворцы, помещенные на казенной земле, занимались хлебопашеством и ремеслом.

В Стрелецкой слободе в 1784 г. имелось б тыс. десятин удобной земли, на 613 душ. Жители занимались огородничеством и держали постоялые дворы. Слобода Пушкарная в это время имела 940 десятин удобной земли на 190 мужских душ. В Ямской слободе проживала особая группа государственных крестьян, которые не платили подушной подати, а обслуживали государственные почтовые станции - ямы и делились на выти (группы дворов - 4 двора, 28 душ - обязаны были держать по 3 лошади "для гоньбы"). За эту службу они получали землю и деньги за каждую поездку. Сохранилась легенда об основании Ямской слободы. Летом 1787 г. императрица Екатерина II, путешествуя, проезжала через Курск. Ямщики при выезде Екатерины II из Курска выпрягли из ее кареты лошадей, впряглись сами и несколько верст мчали ее карету, за что им был дарован этот отрезок земли в вечное пользование.

Дворянство в г. Курске было представлено 136 мужчинами и 184 женщинами, мелкопоместными и довольно бедными. К концу века в городе было только 12 каменных дворянских домов, тогда, как среди 600 купеческих домов имелись и каменные. В городе проживали 165 священнослужителей и 345 чиновников. Павел I, стремясь укрепить свое влияние среди верхушки дворянства, оказавшегося в опале при Елизавете Петровне и Екатерине II, раздал более 200 тыс. десятин земли, в том числе и в Курской губернии, более 15 тыс. десятин из дворцовых владений на северо-западе губернии. Так, указом Павла I внуку фаворита Анны Иоанновны гвардии прапорщику Бирону - села Соколовку и Хомутовку и около 2 тыс. крестьян, другому его внуку, корнету кавалергардского корпуса, также было пожаловано более тысячи душ крепостных и земли.

Дочери Бирона были пожалованы села Дубовицкое и Обжи и 639 душ крепостных. В 1797 г. графу Миниху было пожаловано с. Селино Рыльского уезда и 600 душ в вечное и потомственное владение.

Большие административные и социально-экономические перемены XVIII в затронули и жизнь уездных городов. С 1708 г. по указу Петра I Белгород, Суджа Мирополье, Хотмыжск, Обоянь, Путивль, Рыльск, Курск, Старый Оскол были причислены к Киевской губернии, а Новый Оскол - к Азовской. С 1719 г. вся Курская губерния относилась к Киевской, причем было создано две провинции - Севская, куда вошли Рыльск и Путивль, и Белгородская, к которой были отнесены все остальные местности.

С выходом России к Черному морю и расширением границ Российской империи во второй половине XVIII в. Белгородская оборонительная черта перестала играть свою прежнюю роль, опорные пункты ее утрачивают военное значение. Так, в 1779 г. крепость Суджа стала уездным городом Курской губернии. Указом императрицы Екатерины II от 8 января 1780 г. устанавливается новый герб г. Суджи: на косой полосе три дикие утки, внизу - дикий гусь в камышах, вверху надпись - Суджа. К концу XVIII в. в городе имелось 53 улицы и переулка, 33 дома, 8 церквей, 9 лавок, 1 трактир, 4 богадельни, 2 питейных заведения, 25 кузниц. Все эти строения были деревянными. С 1784 г. Суджа начинает заново перестраиваться. Ее планировка почти полностью сохранилась до наших дней. Центр города начал застраиваться в основном каменными зданиями. Дома, лавки, склады принадлежали купцам, дворянам-помещикам или царским чиновникам. Однако город по-прежнему страдал от частых наводнений, особенно весной и после сильных ливней и непролазной грязи.

В 1779 г. по указу Екатерины II произошло разукрупнение губерний. Возникли Курское и Орловское наместничество. С этого же времени экономическое село Дмитриевское было реорганизовано в уездный город Дмитриев. 21 января 1780 г. вышел Указ Сената "О гербах городам Курского наместничества".  Верхняя часть герба города Дмитриева повторяла рисунок старого герба Курска: в серебряном поле синяя полоса и на ней три летящие куропатки. Во второй, нижней части, Дмитриеву предписывалось иметь "пять горок, насыпанных сопками, в зеленом поле, каковыми натура оный городок от пришлых отличала». Приставка "на Свапе" была добавлена к названию города в 1785 г., чтобы отличить от другого города с таким же именем в Орловском наместничестве.

В 1797 г. при пересмотре штатов Курской губернии были укрупнены уезды, город Дмитриев в новый штат не вошел. Он оказался заштатным городом. Но 7 мая 1803 г. было принято решение о восстановлении заштатных городов разных губерний, в том числе и города Дмитриева. По описанию 1779 г. в Географическом словаре Российского государства, вышедшем в 1804 г., город Дмитриев, стоящий на высокой горе, имел каменную церковь, прочие дома были деревянными. Дворянских домов числилось два, остальных - 39. Работало два питейных двора, харчевня, кузница. В городе проживали 8 церковнослужителей, 16 купцов, 2 мещанина, 5 малороссиян, 69 экономических крестьян, до 200 чел. всякого разного звания. Протекающая в городе река Свапа была 10 саженей в ширину и до 3 саженей в глубину. В ней водились лещи, окуни, сомы, щуки. Кроме обычных зверей (волки, лисицы) в лесах водились бобры, выдры, лоси.

Возрождался Дмитриев по чертежам, "деланным" в Петербурге. Новый город отличался прямыми улицами и прямоугольными кварталами. Первоначально вокруг города была возведена земляная насыпь, но впоследствии за ненадобностью она была срыта.

Еще во второй половине XVII в. у истока реки Тим возникла слобода служилых сторожевых людей. 23 мая 1779 г. по высочайшему повелению Екатерины II село Верхнее Выгорное, в котором жили однодворцы, было преобразовано в уездный город Тим Курского наместничества. Очевидно, город получил свое название от реки Тим. Берега у реки темные, дно илистое, в тине. Название уходит корнями в древнерусское слово "тимень", хотя местная легенда приписывает название города имени разбойника Тимки. Герб города Тима, утвержденный в январе 1780 г., содержал в верхней части герб губернского города Курска, а в нижней части на красном поле - ружье, в зеленой - золотая коса. План города был утвержден в январе 1784 г. Население насчитывало 2901 чел. и состояло из дворян, мещан, чиновников, солдат. Через Тим проезжала Екатерина II, возвращаясь из своего путешествия по Крыму. Именно тогда были основаны села Становое, Погожее, Куськино. При ней был проложен и шлях от Курска через Тим на Воронеж.

При образовании Курской губернии Тим не вошел в число штатных городов. Уездным городом Курской губернии Тим был восстановлен 24 апреля 1802 г.

Прекрасные черноземы Курского края способствовали развитию сельского хозяйства, однако удаленность от крупных морских портов, отсутствие должного спроса на сельхозпродукцию во многом тормозили доходность сельского хозяйства. Помещики увеличивали налоги на крестьян, отбирали земли, переводя крестьян на положение дворовых. Сильнее всего такие действия помещиков проявлялись в Тимском уезде. Если процент дворовых людей по России не превышал 7%, то в Курской губернии он составлял 9,6%, а в Тимском уезде - из 14389 чел. крепостных 5970 чел. были на положении дворовых людей, что составляет 41%. В крестьянских волнениях XVIII в. участвовало до половины тимских крестьян.

В 1781 г. из ссыльных крестьян-однодворцев было основано поселение Горшечное. В справочнике поселений в то время в нем значилось 38 дворов и 579 душ крестьян. Поселенцы сеяли рожь, овес, гречиху, просо, коноплю, сажали картофель. Из ремесел было развито гончарное, шубно-тулупное, обувно-валяльное, прядильно-ткацкое. Впоследствии Горшечное развилось в бойкое торговое село. Еще ранее, в 1730-1760 гг., возникли такие поселения, как Солдатское, Старороговое, Болото, Березово. Переселенцами села Солдатское были отставные солдаты из Старооскольской крепости Белгородской черты. Отслужив положенный срок, солдатам разрешалось, по их желанию, строить свои поселения на свободных землях.

В нескольких километрах от Горшечного находится село Быково. В XVIII в. на этом месте был сплошной лес, через который пролегал шлях Старый Оскол - Волово - Елец. Местная легенда рассказывает, что здесь проезжала императрица Екатерина II. Для ночлега и отдыха был построен дом с конюшнями, где поселился наемный человек по фамилии Быков. Со временем там появились несколько дворов беглых крестьян. Позднее появились и помещики на пожалованных государем Павлом I землях. Беглецы, искавшие свободы, часто попадали в новую кабалу. Так, переселенцы братья Гур, Авил и Самуил, бежавшие от помещика Курагина Мало-Архангельского уезда Орловской губернии, обосновались в деревне Каменка Знаменской волости. Однако помещик Черемисин, живший в селе Знаменском, решил закрепостить их. Братья отчаянно этому сопротивлялись, за что самому непокорному из них - Гуру- подкупные люди помещика выжгли глаза. Помещик не понес за это страшное злодеяние никакого наказания, хотя братья водили слепого Гура за 60 верст в Курск с жалобой к губернатору.

В XVII в. в России заметно активизировалась не только внутренняя, но и внешняя торговля. Рыльск занимал выгодное географическое положение, находясь на важных торговых путях. Сейм еще в древности связывал днепровскую торговую артерию "из варяг в греки" с донским водным путем. Уже в XVII в. рыльские торговые люди делали в Москве значительные закупки металла, привозимого из-за границы. Рыльские купцы торговали шелковыми и суконными тканями, хлебом, медом, шерстью, привозимыми из Австрии сельскохозяйственными орудиями, в первую очередь, косами. О расторопности, сметливости, хитрости рылян издревле сохранилась легенда о "Чертовом кургане", том месте, где река Рыло впадает в Сейм. Рыбак Иван Жигалка жил на берегу Сейма, черт - на кургане, возвышающемся среди р.Сейм, а рыцарь-пустынник - в пещере, неподалеку от реки Рыло. Черт обижал Жигалку, мешал ловить рыбу, путал и рвал его сети. Иван пожаловался рыцарю, который вершил в те времена в Рыльске суд и расправу. На суде Иван обвинял черта, а черт - Ивана. Рассердился рыцарь и отсек обоим головы. Но во сне рыцарю чей-то голос указал на неправый суд и потребовал приставить головы к телам казненных. Рыцарь выполнил это требование, но в спешке перепутал головы и к телу Ивана приставил голову черта. С тех пор и говорится, что рыляк и черта проведет, и что хитрее рыльского мужика на свете нет никого.

Рыльское купечество поддерживало деловые торговые связи с купечеством Сибири. Поле их деятельности было очень широко - от Австрии и других стран Западной Европы до берегов Тихого океана. Из среды рыльского купечества вышел выдающийся русский путешественник второй половины XVIII в. Григорий Иванович Шелихов.

Значительные прибыли давала рылянам торговля икрой и рыбой, направляемой через Рыльск за границу, а также в города Украины и России.

В начале XVIII в. городские постройки Рыльска были почти сплошь деревянными. По своему внешнему виду город мало чем отличался от населенного пункта сельской местности. Город простирался в длину на 2 км, в ширину на 1,5 км. Во второй половине XVIII в. в городе насчитывалось около 840 домов. В сословном отношении город населяли купцы, мещане и лица духового звания. Во второй половине века Рыльск не имел еще фабрик и заводов. Ремесло также было развито слабо, в городе насчитывалось 92 ремесленника. Имелось 26 кузниц и одна водяная мельница.

К концу XVIII в. от когда-то сильной крепости не осталось и следа. Потеряв свое значение, она не ремонтировалась и постепенно разрушалась, а во время пожара 1720 г. и вовсе сгорела. В конце века началась перестройка Рыльска по плану, утвержденному в 1784 г., в городе создавались новые улицы в направлении с севера на юг и с запада на восток. Кварталы образовали строгие прямоугольники. Они заселялись дворянами и богатыми купцами, чьи дома не уступали дворянским.

3.  Культурная жизнь Курского края во многом определялась уровнем развития культуры губернского города. Курск, расположенный в живописном месте, окруженный садами и холмистыми окрестностями, представлялся современникам красивым городом. На месте старой крепости находился Знаменский мужской монастырь, окруженный крутым обрывом и валом с подвесным мостом. В него упиралась главная улица - Московская дорога. Городские слободы располагались вокруг церквей. После большого пожара в августе 1781 г. был составлен новый план города, который в 1782 г. утвердила сама Екатерина II. План предусматривал центральное место отдать под торговые ряды и купеческие лавки, городская беднота должна была переселиться на окраины. Город делился на четыре части: Городскую /центр города/, Закурную /между Куром и Тускарью/, Стрелецкую и Пушкарную слободы. В городских кварталах было свое деление: на "каменные" или "деревянные". Две главные улицы Московская и Херсонская /ныне ул. Ленина и Дзержинского/ проходили через город к Белгородской дороге. Центральная площадь получила название Красной, здесь располагались гостиные торговые ряды. Улицы часто носили имена купцов /Слядневская, Чикинская, Золотаревская, Первышевская/ и упирались в церковь, которых в городе было.

В процессе перепланировки города изменился и внешний вид Знаменского мужского монастыря. В 1788 г. снесли Воскресенский собор, в 1792 г. - Пятницкую церковь. В Свято-Троицком женском монастыре во времена азовских походов Петра I появляется церковь Живоначальныя Троицы /ныне угол ул. Бебеля и Володарского/. В 1770-1780 гг. церковь украшается лепниной. Женскому Троицкому монастырю принадлежала и Троицкая /нижняя/ церковь /ныне ул. Гайдара, 13/. Построенная в 1734 г., она имела два этажа, большой купол, колокольню, окна с красивыми наличниками были прорезаны в полукружье купольного барабана.

В 1778 г. был построен один из самых красивых соборов города - кафедральный Казанский собор на Сергиевской улице /ныне ул. Горького/. Собор был построен по проекту знаменитого архитектора Растрелли или его учеников стараниями купца Первышева в честь преподобного Сергия Радонежского и Казанской Божией Матери. Предание рассказывает, что задолго до середины XVIII в. на посадской улице находился деревянный храм во имя Преподобного Сергия .Радонежского, идейного вдохновителя единения и собирания русских земель в XIV вв. В церкви находился и список почитаемой на Руси иконы Казанской Божией Матери, считающейся охранительницей России от врагов с востока. Во время пожара 1751 г. Сергиевский храм сгорел. Прихожане, расчищая пепел, обнаружили совершенно не тронутую огнем икону Казанской Божией Матери. Жители увидели в этом особое предуказание Пресвятой Богородицы и решили построить в ее честь каменный храм. Средства на постройку были собраны среди прихожан, особенно большой вклад сделал курский купец Карп Первышев.

Подряд на строительство взял другой курский купец Машнин, в семье которого РОДИЛСЯ мальчик, ставший впоследствии одним из наиболее почитаемых на Руси святых, - Серафим Саровский. А свое благословение дал на постройку храма и лично освятил место епископ Белгородский и Обоянский, в будущем известный всей России белгородский чудотворец святитель Иосаф. По завещанию Исидора Машнина строительство собора после его смерти завершила супруга купца Агафья.

Более четверти века /1752-1778 гг./ строился Троице-Сергиевский собор. Нижний /будничный/ храм был освящен в 1762 г. в честь преподобного Сергия Радонежского. Верхний этаж освящен в 1778 г. в честь Казанской иконы Божией Матери. По богатству убранства Троице-Сергиевский кафедральный собор не имеет себе равных в Курской епархии.

На месте Божедомского монастыря в 1768 г. была возведена Ильинская церковь, славившаяся красотой своего убранства и прекрасным хором певчих. К 1752 г. относится постройка Введенского храма /расположен по ул. Дубровинского, рядом с ж.-д. больницей/. В 1767 г. был возведен Михайловский храм /ул. К.Либкнехта/.

Старейшим памятником городской архитектуры является здание, расположенное на ул. Пионеров, 6. Оно известно в Курске как "палаты воевод Ромодановских", хотя последние исследования краеведов относят это здание к середине XVIII в., называя его первого владельца - купца Семена Хлопонина. Здание обращает на себя внимание своеобразно оформленным крыльцом в виде четырехугольной башенки - теремка, примкнувшей к главному фасаду. Два нижних этажа башенки представляют собой открытые террасы с восьмиугольными фигурными столбами по углам. Дом производит впечатление своеобразной крепости. За период Советской власти это здание принадлежало различным организациям, в нем устраивался склад. Памятник архитектуры нуждается в серьезной реставрации.*37

Светская архитектура XVIII в. представлена также зданием городской больницы № 1, так называемым "домом с колоннами" или "домом Денисьева", расположенным на углу ул. Садовой и Семеновской. Здание предназначалось для благородного училища, потом было преобразовано в госпиталь, а затем в 60-х годах XIX в. отдано под земскую больницу. Краеведы утверждают, что помещику Денисьеву принадлежал соседний дом /по ул. Димитрова, б/, имеющий два этажа и 15 окон по фасаду. В настоящее время здесь расположен кожный диспансер.

Проезд Екатерины II через Курск был ознаменован постройкой в 1787 г. Херсонских триумфальных ворот, представлявших собой каменные столбы, выкрашенные под мрамор, с фигурами ангелов наверху. В четырех саженях далее были построены 4 каменные пирамиды с позолоченными шарами на вершине. Еще далее, в поле, находились 2 высокие пирамиды и каменные будки. Все строение обошлось городской казне более чем в 2 тыс. рублей.

В старинном селе Ивановское Рыльского района сохранился памятник архитектуры XVIII в. - палаты гетмана Мазепы. В непосредственной близости к ним находится и дворцово-парковый ансамбль XIX в. "Марьино". Сооружение палат гетмана Мазепы связано с воссоединением Украины с Россией в 1654 г. и массовым расселением украинцев на пустующих землях юга России в Рыльском, Льговском и Путивльском уездах Курской губернии. В течение многих лет Мазепа добивался приобретения в этих краях земельных угодий. Только 13 декабря 1703 г. они были пожалованы Мазепе Петром. I. В те времена и были основаны селения Ивановское, Степановка и Мазеповка, названные так по имени, отчеству и фамилии гетмана. Одновременно возникли Амонь, Обуховка, Крупец, Гапоново, Коренево и другие селения. Самым крупным из них было Ивановское.

В нем Мазепа построил свою усадьбу. Возведение усадьбы связывают с именем зодчего Осипа Старцева, которого Петр I послал к Мазепе для постройки Братского и Николаевского соборов в Киеве.

Палаты Мазепы возвышались в центральной части села, посередине большого двора, обнесенного кирпичной стеной и обсаженного деревьями. Господский двор был застроен каменными и деревянными зданиями и служебными помещениями. Перед усадьбой располагалась большая площадь, к которой сходились сельские улицы. На площади находилась церковь. Позади усадебного двора располагался небольшой регулярный парк и фруктовый сад с выкопанными прудами.

Большую выразительность зданию придавали парные колонны, выступающие на три четверти из плоскости стен, а также наличники, обрамляющие все окна здания. Здание имеет своеобразный выразительный скульптурный облик.

Судьба замечательного памятника гражданской архитектуры тесно связана с историей России XVIII в. После того, как в 1709 г. русские войска разгромили шведов под Полтавой, изменник Мазепа бежал за границу. Петр I конфисковал все поместья, принадлежавшие гетману, и пожаловал их своему ближайшему сподвижнику, светлейшему князю Александру Даниловичу Меньшикову. После смерти Петра I Меньшиков попал в опалу, его земли в Курской губернии были конфискованы и приписаны к поместьям первой жены Петра I Евдокии Лопухиной. После ее смерти земли попали в государственную казну, а затем императрица Анна Иоанновна пожаловала их вице-адмиралу флота М.Ф.Головину. Его внучка Екатерина вышла замуж за князя Ивана Сергеевича Барятинского, которому и принесла курские имения в качестве приданого.

Курские имения гетмана Мазепы перешли, таким образом, во владения древнего рода князей Барятинских. Иван Сергеевич Барятинский участвовал во дворцовом перевороте 1762 г., когда вместе с графом Алексеем Орловым и группой гвардейских офицеров помог взойти на престол Екатерине II. Впоследствии он был назначен русским послом в Англию. Возрождение усадьбы Мазепы будет связано с именем его сына И.И. Барятинского и начнется в XIX в.

На Курской земле издревле была сильна тяга к духовной культуре, к образованию. В 1782 г. среди курских купцов грамотных было 48%, среди мещан -26%, среди посадских - 37%. 41 В 1783 г. для благородного юношества Курской и Орловской губерний было открыто училище, которое в ходе школьной реформы в 1786 г. было преобразовано в Главное народное училище. Для него было выстроено новое здание /ныне - корпуса электроаппаратного завода/. На Херсонской улице находилось 2-х классное Малое народное училище.

В уездном Рыльске кроме двух приходских школ имелась и начальная школа повышенного типа. Это одно из старейших учебных заведений Курского края было основано в 1787 г. Оно имело двухлетний курс обучения и называлось Малым народным училищем. Кроме того, в Рыльске имелось духовное училище, при монастыре. Позднее духовное училище было переведено в город.

В 1792 г. Курским приказом общественного призрения была основана типография. Характерной особенностью курского книгопечатания этого периода было издание книг художественной литературы, в том числе написанных и курскими авторами. Источником вдохновения для курских писателей зачастую служила неиссякаемая фольклорная стихия. Этот факт отражен и в "Топографическом описании Курского наместничества", сделанном в 1785 г. курским землемером и краеведом И.Башиловым, где отмечалось, что жители края "небылицы и сказки содержат в отличном замечании". Курские учителя и образованные чиновники и составляли ядро курских писателей конца XVIII в.

Интерес к литературе прививал и театр. У ряда курских помещиков существовали свои крепостные театры. В одном из них, принадлежавшем графу Волькенштейну, начал выступать будущий великий русский актер Михаил Семенович Щепкин. В 1792 г. начал работать профессиональный театр братьев Барсовых.

В самом конце 90-х годов XVIII в. Курск стал пристанищем признанного и известного в России белорусского поэта Ипполита Федоровича Богдановича /1723 - 1803 гг./, переехавшего в Курск в 1798 г. Он - автор известной поэмы "Душенька" /вольное переложение романа Ж. Лафонтена "Любовь Психеи и Купидона", стилизованное под народные сказки/. Обласканный при дворе Екатерины II, действительный член Российской Академии, И.Ф. Богданович вышел в отставку при Павле I и поселился в Курске, на окраине, в доме обедневшей дворянской семьи на углу ул.Троицкой и Пастуховской /ныне - ул. Пионеров и Белинского, дом не сохранился/. Высокообразованный и общительный, Богданович пользовался уважением среди горожан, снабжал любителей книгами из своей библиотеки, принял участие в судьбе 15-летнего актера Михаила Щепкина.

В XVIII в. Курская земля дает России еще одного святого - преподобного Серафима Саровского, одного из самых почитаемых на Руси святых, чудотворца и пророка. Серафим Саровский, в миру Прохор Исидорович Машнин /1758- 1838 гг./ происходил из богатой купеческой семьи, проживавшей по ул. Можаевской, 13, рядом с Троице-Сергиевским собором. В 17 лет Прохор Машнин решил стать монахом, служил в Саровской пустыни, а затем удалился в пустынную келью в сосновом лесу, где пробыл много лет. Преподобному Серафиму было явление Пречистой Богородицы, повелевшей ему принимать всех людей без исключения для исцеления и спасения их душ.

Преподобный Серафим стал источником исцеления, утешения и наставления для всей Руси. Удивляют слова, с которыми он встречал каждого посетителя: "Радость моя! Сокровище мое! Христосе Воскресе!", хотя в день приходили к нему сотни людей. Сбываются и пророчества Серафима Саровского о будущем России. В 1903 г. преподобный Серафим Саровский был причислен Русской православной церковью к лику святых. В 20-х годах мощи преподобного Серафима Саровского были конфискованы представителями Советской власти, и след их потерян. Только в 1990 г. мощи святого были обнаружены в запасниках одного из ленинградских музеев. В 1991 г. мощи были торжественно перенесены в Троицкий собор Серафимо-Дивеевского женского монастыря. В Курском кафедральном Троице-Сергиевском соборе один из приделов храма посвящен преподобному Серафиму Саровскому.

В истории культуры Курского края оставил свой след и епископ Белгородский и Обоянский святитель Иосаф, в миру Иоаким Горленко, родом из Полтавской губернии /1705 -1755 гг./. Возглавляя с 1748 г. Белгородскую и Обоянскую епархию, окраину русского государства, населенную как русскими, так и украинцами, святитель Иосаф много сделал для духовного, нравственного воспитания жителей этого края, для укрепления здесь твердых устоев православной веры. Ведя сам аскетический образ жизни, святитель Иосаф сурово наказывал и нерадивых священников, и строптивых прихожан, пренебрегавших постами, таинствами святого причастия и другими церковными обрядами. Ему удалось сделать оседлыми и многих цыган, кочевавших по Слободской Украине. Он боролся и против всяких гаданий, наговоров, приворотов, широко бытовавших в епархии того времени. Он повелел священникам по воскресеньям в конце литургии учить прихожан самым главным молитвам. Он всячески заботился об укреплении христианской семьи, много помогал бедным и обездоленным. После кончины святителя тело его оказалось нетленным. Известно, что тело его было предано земле /захоронено в склепе в юго-западной части Белгородского Троицкого собора/ спустя три месяца после смерти. Церковные документы свидетельствуют о множестве исцелений больных от прикосновения к раке святителя Иосафа. Белгородцы считают святым то место на горе над городом, где в мае 1754 г. в последний раз стоял святитель Иосаф и осенил крестным знамением город. В 1915 г. по разрешению курского архиепископа Тихона на Харьковской горе, на этом святом месте, был установлен крест-памятник в честь святителя Иосафа.

Духовным подвигам святых Серафима Саровского и святителя Иосафа созвучен и гражданский подвиг курского купца Ивана Ивановича Голикова /1735 -1801 гг./, посвятившего всю жизнь изучению и описанию деяний Петра Великого.

Им было составлено 30 томов "Деяний Петра Великого, мудрого преобразователя России, собранных из достоверных источников и расположенных по годам". Голиков использовал для этой работы более 2 тыс. писем Петра I, а также многочисленные документы. Екатерина II позволила ему работать с документами государственных архивов. Кроме того, И.И. Голиковым были также составлены жизнеописания любимцев Петра I - Ф. Лефорта и П. Гордона. Он собрал много анекдотов /т.е. исторических фактов/ о Петре Великом.

XVIII век положил начало историческому краеведению. Курский губернский землемер и краевед И. Башилов в "Описании Курского наместничества" в 1785 г. дал подробное описание административного устройства губернского города Курска и уездных городов, описание ярмарок и торговли, развития экономики Курского края, описал обычаи и нравы населения Курского края.

Имя нашего земляка, отважного морехода Григория Ивановича Шелихова /1747 - 1795 гг./ прославлено исследованиями и открытиями на Тихом океане. Г.И. Шелихов происходит из старинного рода рыльских купцов, упоминавшихся еще в 1621 г., при царе Михаиле Романовиче. С 11 лет мальчик уже был приобщен к торговому делу.

В середине XVIII в. Россия полнилась слухами о несметных пушных богатствах далеких Алеутских островов, куда после знаменитого плавания В. Беринга и В. Чирикова устремились русские промышленники и торговцы. Сибирские купцы получали огромные прибыли. В 1773 г. молодой Шелихов отправляется в Далекий Иркутск с рекомендательным письмом к купцу Ивану Ларионовичу Голикову, державшему там питейный откуп. На службе у него Г. Шелихов приобрел коммерческий опыт, побывал во многих городах Сибири. С 1776 г. Шелихов развернул кипучую деятельность в портах Охотского моря, свел множество по лезных знакомств. Так, вместе с богатым охотским купцом Лебедевым-Ласточкиным они решили отправить экспедицию к Курильским и Японским островам.

Местные власти обещали свою поддержку. Экспедиция должна была также обследовать недра островов, определить места, удобные для постройки крепостей, и завязать через местных жителей торговые отношения с Японией. Экспедиция была удачной, и вскоре, в 1778 г., была снаряжена новая экспедиция, однако сильное землетрясение помешало дальнейшей работе. Шелихов, выйдя из кампании, решил заняться пушным промыслом на Алеутских островах. Экспедиции были удачными, однако Г. Шелихов первым из русских промышленников понял, что пора создавать мощные компании с крупным капиталом, способным не только приносить прибыль, но и защитить экономические и государственные интересы России на Дальнем Востоке.

На собственной верфи в Охотске Шелихов построил три судна: "Три святителя", "Симеон и Анна" и "Св. Михаил" и сам отправился к берегам далекой Америки. С большими трудностями русские мореходы подошли к острову Кадьяку и высадились там. Эта экспедиция положила начало заселению Аляски и Калифорнии русскими. Шелихову принадлежит мировое первенство в описании флоры, фауны и населения Аляски. Цель своего пребывания в Русской Америке Шелихов видел в освоении этих земель и присоединении их к России. Там рубились крепости, создавались поселения русских людей. В 1789 г. Шелихов был милостиво принят Екатериной II, награжден шпагой, осыпанной бриллиантами и грамотой. Однако императрица отвергла его грандиозные планы по освоению побережья Ледовитого океана и кругосветного плавания. В 1794 г. Г. Шелихов из множества своих разрозненных компаний учреждает одну мощную, впоследствии ставшую Русско-Американской компанией, проводившую политику Российского государства в этом регионе.

Смерть помешала талантливому предпринимателю и мореходу осуществить многое из задуманного. Прожив 48 лет, он был похоронен в Иркутске. На его могиле был воздвигнут памятник со стихами Г. Державина, И. Дмитриева. Перед смертью Шелихов завещал городу Рыльску 30 тыс. рублей для постройки Воскресенской церкви и устройства госпиталя. Имя Г. Шелихова увековечено на географической карте мира. Его именем названы залив в Охотском море, пролив между островом Кадьяк и Аляской, одно из крупнейших озер Аляски. Недалеко от Иркутска вырос город Шелихов. Потомкам осталась и книга, написанная самим Г. Шелиховым о своих путешествиях.

На родине Г. Шелихова в Рыльске был открыт памятник в 1903 г., его имя носят улица и школа № 1.

ЛЕКЦИЯ 9

Курская губерния в XIX в.

  1.  Куряне-участники Отечественной войны 1812 г., восстания на Сенатской площади, Крымской войны.
  2.  Губернский центр: центр и слободы. Уездные города губернии. Сельские поселения. Дворянские «гнезда».
  3.  Отмена крепостного права и переселенческое движение во второй половине XIX в. Индустриальное развитие пореформенной губернии.
  4.  Курский край в истории культуры России XIX в.

1.  Первая половина XIX в. в истории России отличается некоторыми особенностями. По мнению историка XIX в. В.О. Ключевского, в новой эпохе нет коренных перемен: государственный и общественный порядок остается на прежних основаниях, действуют прежние отношения, но из-за этих старых основ и отношений начинают пробиваться новые стремления, которые подготовляют переход государственного порядка на новые основания. Эти новые идеи или стремления обнаруживаются как во внешней политике государства, так и в его внутренней жизни. Он же четко обозначил и основное противоречие российской истории XIX в.: "С 1801 г. два параллельных интереса: постройка европейского государственного фасада и самоохрана династии".

Значительное влияние на ход европейской политики и истории России в XIX в. оказала победа русских над Наполеоном в Отечественной войне 1812 г. Несмотря на то, что основной причиной событий 1812 г. стало столкновение претензий Наполеона на мировое господство со стремлением России руководить европейской политикой, война 1812 года стала Отечественной, патриотической, привела к окончательному поражению Наполеона в 1814 г. Именно на послевоенный период приходится расцвет русской литературы, искусства, начинают быстрее развиваться элементы капиталистических отношений в промышленности. Во внешней политике, в соответствии с Венским договором 1815 г., были зафиксированы незыблемость монархий и границ европейских государств. Образовавшийся Священный союз монархов, в котором Россия играла не последнюю роль, сумел поддерживать почти в течение 30 лет политическое равновесие в Европе. Правда, этот Союз активно подавлял и революционные порывы в европейских странах.

Курская земля, хоть и не являлась театром военных действий, не осталась в стороне от событий 1812 г. Одной из активных форм отпора агрессии Наполеона стали народные ополчения. Уже в июле 1812 г. был опубликован царский манифест о формировании народных ополчений. Общее число ополченцев достигло 420 тыс. В Курском крае в ополчение вступило 14 тыс. пеших воинов и 300 конников. На содержание ополчения собирались пожертвования деньгами, продовольствием и вещами. В целом по России было собрано до 40 млн. рублей пожертвований, а с вещами и продовольствием на все 100 млн. рублей. Только Русская православная церковь пожертвовала до 1,5 млн. рублей. В Курской губернии пожертвования в связи с Отечественной войной 1812 г. составили вместе с вещевыми и продовольствием около 2 млн. рублей. Основная сумма пожертвований приходится на 1812 г. - 43044 руб. 24 коп. В 1813 г. было собрано 1796 руб., а в 1814 г. - 10814 руб. 87,5 коп. Кроме того, куряне жертвовали золото и серебро в монетах, слитках и вещах.

В августе 1812 г. курские власти получили предписание от командующего русской армией генерал-фельдмаршала М.И. Кутузова разместить в Курске военнопленных французской армии (215 солдат и 7 офицеров из-под Смоленска). Правда, губернатор Нелидов много хлопотал и приводил разные объяснения, для того, чтобы пленных разместить не в губернском Курске, а в Старом Осколе.

После того, как Москва была оставлена русскими войсками 14 сентября 1812 г., Курский край принял и беженцев из Москвы. Для их размещения и помощи были созданы специальные комиссии. Шел активный сбор средств в помощь беженцам от жителей и от монастырей.

Воины Курского гарнизона пополняли и ряды регулярной русской армии, расположившейся в Тарутино. Уже 19 сентября 1812 г. М.И. Кутузов отдает предписание М.Б. Барклаю де Толли об отправке партии рекрутов Курского гарнизона из 235 чел. под командой прапорщика Сысоева в Нижний Новгород в состав формируемых там войск.

Курск стал одним из центров сбора медикаментов, теплых вещей и продовольствия для армии. В сентябре-октябре делегации курян, имея охранные грамоты атамана Платова, посещали лагерь русских войск в Тарутино (близ Калуги). Куряне Никита Сибилев и Стефан Дружинин передали в армию перевязочные материалы, полушубки, продовольствие. В армию были переданы список с чудотворной иконы Курской Коренной Божией Матери и образки для солдат. М.И. Кутузову был преподнесен хлеб-соль от жителей Курска. Сохранилось несколько писем М.И. Кутузова к курянам. Так, 30 сентября в письме к курскому городскому голове Василию Андреевичу Гладкову Кутузов выражает курянам свою признательность, уверяет, что "состояние армии нашей как было, так и есть в благонадежном положении. Силы наши сохранены... г. Курск есть и будет в совершенной безопасности".

М.И. Кутузов лично ходатайствовал перед князем А.И. Горчаковым в письме от 16 октября 1812 г. о награждении городских голов Калуги и Курска, которые "усердием к общему благу и любовью к Отечеству примерно отличились... особенно курский". Кутузов также отмечает "курского мещанина Никиту Сибилева", употребляемого к доставлению полушубков и корпии". Специальный курьер Кутузова доставил награду В.А. Гладкову в Курск. Он был награжден золотой медалью с надписью "За полезное" на голубой Андреевской ленте. Никита Сибилев получил свою такую же медаль, но на красной ленте, находясь в армии.

Смелостью и героизмом отмечены действия курян и в Бородинском сражении. Многие офицеры Курского егерского полка (легкая пехота, действовавшая в рассыпном строю) были награждены орденами и золотым оружием с надписью "За храбрость". Рядовым была объявлена перед строем личная благодарность императора. В наградном списке стояли рядовые Евсей Кучма, Семен Климов, Яков Белоусов, Сергей Григорьев, Иван Коваленко, Козьма Фомин. Всеми военными дорогами 1812 г. прошел Софрон Калашников, уроженец села Долгие Буды Обоянского уезда. Участник Бородинского сражения, он дошел до Прусской Силезии. Медалью за 1812 г. и нашивками за 15 лет беспорочной службы был отмечен ратный труд Федора Чаплыгина, однодворца из деревни Ольховатой Обоянского уезда.

Тернистый путь российской истории сказался и в неоднозначной оценке итогов Отечественной войны 1812 г. Современные историки склонны к мнению, что победа над Наполеоном законсервировала социально-экономические отношения в России, отсрочила отмену крепостного права, хотя этот вопрос уже стоял на повестке дня в царствование Александра I. В ходе заграничных походов 1813-14 гг. российское среднепоместное дворянство, одетое в офицерские мундиры, получило возможность увидеть и сравнить жизнь "освобождаемой" ими Европы и России-победительницы. Именно тогда российская общественность и поставила вопросы: "что делать?" и "кто виноват?" Многие из дворян-офицеров, участников войны 1812 г., оказались впоследствии в рядах декабристов. Именно 1812 г. послужил первоначальным толчком зарождения революционного движения в России.

С Курской землей связаны имена многих известных участников движения декабристов. "Первым декабристом" называют историки Владимира Федосеевича Раевского. Он родился в 1795 г. в селе Хворостянке Новооскольского уезда. Участник Бородинского сражения и заграничных походов, награжденный двумя орденами и золотой шпагой, он вошел в "Союз благоденствия", а после его роспуска в Южное общество, которым руководил П.И. Пестель. Раевский проводил большую агитационную работу среди солдат 16-й пехотной дивизии, расположенной в районе Кишинева. Он был дружен с А.С. Пушкиным. Именно он и предупредил Раевского о предстоящем аресте, и тот успел уничтожить важные бумаги тайного общества. Арестованный еще в 1822 г., он не выдал "тайны", которая раскрылась только 14 декабря 1825 г. После шести лет одиночного заключения Раевский был приговорен к смертной казни, замененной ссылкой в Сибирь. Арест, заключение и ссылка не сломили В.Ф. Раевского. Он до конца дней оставался верен революционным идеалам декабризма.

Уроженцами с. Мирополье Суджанского уезда были братья Петр и Андрей Борисовы, основатели самостоятельной организации - Общества соединенных славян. В "Клятвенном обещании" и "Правилах" тайного общества, которые считаются программными документами, выдвигались требования борьбы против крепостничества и всякого деспотизма, за создание республиканской федерации славянских государств - России, Польши, Богемии, Моравии, Сербии, Далмации, Кроации, а также Венгрии, Молдавии и Валахии, - которых члены Общества также считали славянами. Объединившись с Южным обществом в сентябре 1825 г., "соединенные славяне" составили там особую Славянскую управу, насчитывавшую к 1825 г. до 50 членов. После разгрома восстания в Петербурге 14 декабря 1825 г. на Украине 29 декабря было начато восстание Черниговского полка под руководством С.И. Муравьева-Апостола. В это время братья Борисовы активно пытаются поднять и другие полки на поддержку черниговцев. Однако и на Украине движение декабристов потерпело поражение. Братья Борисовы были арестованы.

С деятельностью Южного общества и именем П.И. Пестеля связаны имена Николая Федоровича Заикина, Александра Евстихиевича Мозалевского, Михаила Паскевича и Евдокима Емельяновича Лачинова. В конце 1824 г. Н.Ф. Заикин, сын фатежского помещика, был принят в Южное общество, сблизился с Пестелем, который доверил ему для сохранения текст "Русской правды" - программы общества. После ареста Заикин был приговорен к поселению в Сибири. Он умер в 1833 г. от тифа.

Активным участником восстания Черниговского полка был А.Е. Мозалевский, сын помещика из с. Ольшанец Фатежского уезда. Он был приговорен к смертной казни четвертованием, замененной каторгой на Зерентуйском руднике.

В восстании Черниговского полка участвовал и член Южного общества М.Н. Паскевич, сын тимского помещика. Впоследствии он изменил свои взгляды на пути и средства будущего государственного устройства России. После заключения в Петропавловской крепости он был переведен в Иркутский гусарский полк, а, выйдя в отставку, вернулся жить в свое имение в Тимском уезде.

Блестящая карьера военного или дипломата открывалась перед Е.Е. Лачиновым, выходцем из родовитой дворянской семьи, владевшей имением в с. Песковатке (ныне с. Лачиново Касторенского р-на). Участник русского посольства генерала Ермолова в Персию в 1816 г. он, по возвращении в Россию, становится членом Южного общества. Военным судом Лачинов был разжалован в рядовые и направлен на Кавказ, где впоследствии участвовал в русско-персидской и русско-турецкой войнах.

Уроженцем Путивльского уезда был М.Н. Глебов, активный участник выступлений декабристов на Сенатской площади в Петербурге. У него на квартире ранее обсуждались планы выступлений. Он был близок с К. Рылеевым. Умер на каторге от побоев и отравления.

Участником восстания Черниговского полка был и наш земляк Николай Николаевич Семичев. Участник Отечественной войны 1812 г., получивший ранение в грудь при Бородино, участник заграничных походов русской армии. После пятимесячного следствия по делу декабристов Семичев был определен для прохождения военной службы на Кавказ. Там судьба сведет его с А.С. Пушкиным. Умер от болезни в 1830 г.

С историей Курского края связано и имя Степана Михайловича Семенова, члена Северного общества декабристов. По распоряжению Александра I C.M. Семенов в 1822 г. был направлен в Курскую губернию для расследования злодеяний курской помещицы O.K. Брискорн, отличавшейся особо жестоким обращением с крепостными. Итогом длительного расследования явились 22 тома следственных дел. По возвращении в Петербург C.M, Семенов войдет в Практический союз, созданный декабристом И. Пущиным, с целью освобождения крепостных людей. После 10 месяцев заключения в крепости C.M. Семенов был отправлен на службу в Сибирь.

В сентябре 1825 г. в Нежинский конно-егерский полк, расквартированный в Обояни, был переведен из привилегированного Кавалергардского полка Федор Федорович Вадковский. Выходец из богатой аристократической среды, блестящий офицер, поэт и композитор, скрипач, он был близок с К.Ф. Рылеевым и А.А. Бестужевым, был сторонником республиканских идей П.И. Пестеля. Высланный в Курский край под надзор полиции, Ф.Ф. Вадковский не оставил своей агитационной и организаторской работы как член Тайного общества. Он принял в организацию 9 человек, рассчитывая использовать их в качестве связных. 9 декабря 1825 г. Вадковский по доносу был арестован в Курске. Он был осужден "по первому разряду", то есть приговорен к смертной казни "посредством отсечения головы", замененной впоследствии вечной каторгой, а потом вечным поселением. Но ни ожидание смерти, ни страшный Нерчинск не сломили его идеалов мятежной юности. На каторге Вадковский, по рассказам декабристов-черниговцев, в том числе и А.Е. Мозалевского, написал очерк "Белая Церковь" о восстании Черниговского полка. Умер он в 1844 г. в с. Оеки Иркутской губернии.

В Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина находится небольшой портрет декабриста князя А.П. Барятинского из старинного рода Барятинских, владевших крупным поместьем - усадьбой "Марьино" в Рыльском уезде. Акварельный портрет написан другим декабристом - Н.А. Бестужевым - в 1839 г.

Дворянские революционеры, в том числе и декабристы-куряне, оставили свой след и в истории русской поэзии. Стихи В.Ф. Раевского, М.Н. Паскевича, Н.Ф. Заикина, С.М. Семенова, А.П. Барятинского вошли в золотой фонд декабристской поэзии. А стихотворение Ф.Ф. Вадковского "Помнишь ли ты нас, Русь" исследователь движения декабристов академик М.В. Нечкина назвала "документом, излагающим программу движения".

Идейно-политическая жизнь России после поражения восстания декабристов проходила в сложной обстановке. Часть общества переживала состояние уныния и отчаяния, неверия в будущее России, что отразилось в "Философических письмах" П.Я. Чаадаева. В то же время среди студенческой молодежи России все активнее стали создаваться кружки, участники которых рассматривали себя продолжателями и наследниками дела декабристов. Со студенческими кружками Московского университета связаны имена Герцена, Огарева, Белинского.

В 30-х годах антиправительственные кружки были обнаружены и в других городах России, в том числе и в Курске. Здесь родственники декабриста В.Ф. Раевского решили возобновить тайное общество декабристов. Они разрабатывали план цареубийства, хотели связаться с находящимися в ссылке В.Ф. Раевским. Как установило следствие, в 1830-1831 гг. с Василием, Петром и Григорием Раевскими были связаны ротмистр Юрьев, капитан Ушаков, поручик Колычев, лекарь Адам, подпоручик Коробков, поручик Языков, офицеры братья Павловы. План убийства царя собирался осуществить помещик Боев».

Заметное оживление идейной жизни русского общества происходит на рубеже 30-40 годов XIX в. В это время на смену дворянской революционности в освободительное движение приходят разночинцы, в общество проникают революционные социалистические идеи, формируется идея русского утопического социализма. К 40-50 годам относится начало разработки Герценом и Белинским революционно-демократической теории. Видное место в истории освободительного движения занимает деятельность кружка петрашевцев. Основателем кружка был молодой и чрезвычайно деятельный чиновник Министерства иностранных дел М.В. Буташевич-Петрашевский. На его квартире с зимы 1845 г. собиралась молодая интеллигенция Петербурга: студенты, учителя, мелкие чиновники, военные. Среди наиболее видных деятелей кружка петрашевцев, выражавших радикальные настроения, выделяется Николай Александрович Спешнев, уроженец Курской губернии. У его родителей были имения в Щигровском и Фатежском уездах.

Н.А. Спешнев по окончании факультета иностранных языков Петербургского университета, будучи за границей, познакомился с идеями утопического социализма, он активно включается в деятельность кружка петрашевцев. Под его влиянием с зимы 1846-47 гг. характер деятельности кружка петрашевцев стал меняться: от обсуждения литературных и научных новинок члены кружка все более переходили к обсуждению насущных политических проблем и критике самодержавия. Именно Н.А. Спешнев возглавил группу лиц в кружке, которые высказывались за необходимость насильственных мер ("произвести бунт в России через восстание крестьян") для свержения самодержавия. Они предполагали провозглашение в России республики, введение политических свобод, освобождение крестьян с землей. С весны 1849 г. именно эта группа Спешнева стала активно подготавливать планы вооруженного восстания. Спешнев активно участвует в устройстве тайной типографии, в пропаганде идей крестьянской революции. Спешнев составил проект обязательной подписки для членов тайного общества. Вместе с другими членами кружка петрашевцев Н.А. Спешнев был арестован в 1849 г. и заключен в Петропавловскую крепость. Всего к следствию по делу было привлечено 122 человека. Военный суд приговорил 21 из них к расстрелу. Среди приговоренных были и Ф.М. Достоевский, и Н.А. Спешнев. Это был первый в XIX в. политический процесс, когда судили не за дело, а за "идеи": одним из самых главных обвинений для сурового приговора им было предъявлено чтение и распространение письма Белинского к Гоголю. После восьмимесячного заключения на Сенатской площади была инсценирована подготовка к казни: осужденным на эшафоте был прочитан смертный приговор и только спустя несколько минут, когда петрашевцам уже надели белые колпаки на головы, пробили барабаны и солдаты взяли наизготовку, прискакал флигель-адъютант и привез царский указ о замене смертной казни каторгой в Сибири.

После смерти Николая I была объявлена амнистия, согласно которой Н.А. Спешнев был переведен на поселение. Там он был редактором газеты "Иркутские губернские ведомости". В 1860 г. Спешнев возвращается в Петербург, о чем участник петрашевского кружка Н. Плещеев спешит уведомить Н.А. Добролюбова. Рекомендуя Спешнева, Плещеев отзывается о нем как о человеке большого ума и редкого качества: "у него всегда слово шло об руку с делом". "Это в высокой степени честный характер и сильная воля. Можно сказать положительно, что из всех наших - это самая замечательная личность". В Петербурге Н.А. Спешнев активно включился в общественную деятельность. Умер Н.А. Спешнев в 1882 г.

Под воздействием русского освободительного движения развивалась и передовая общественная мысль у народов России, в частности на Украине. В 1856-1862 гг. существовало Харьковско-Киевское студенческое общество. Эта революционная организация ставила своей целью свержение самодержавия, ликвидацию крепостничества и установление республики. Главную движущую силу предстоящей революции члены этой организации видели в учащейся молодежи. Членами этой организации были студенты Харьковского университета, окончившие курс и находившиеся в разных городах, в том числе и в Курске.

С именем князя Александра Ивановича Барятинского, владельца знаменитой усадьбы "Марьино" в Рыльском уезде, связаны и страницы Кавказской войны. Начавшись в 20-х годах XIX в., война за присоединение народов Северного Кавказа к России встретила ожесточенное сопротивление горцев, особенно в Чечне и Дагестане, и продолжалась до середины 60-х годов XIX в. Одному из вождей движения имаму Шамилю удалось создать достаточно сильное теократическое государство с дисциплинированной армией, численностью до 20 тыс. человек. Войско Шамиля наносило существенные удары, совершая набеги на русские крепости и ведя партизанскую войну. Однако к середине 50-х годов внутренние противоречия в лагере горцев позволили русским войскам перейти в наступление. В апреле 1859 г. войска генерала Ермолова взяли аул Ведено, "столицу" Шамиля, и разрушили его. Шамиль и 400 его верных сторонников укрылись в ауле Гуниб, где оказывали сопротивление русским войскам до августа 1859 г.

Командующий русской армией на Кавказе фельдмаршал князь А.И. Барятинский посылал письма Шамилю с предложением о переговорах. Однако переписка успеха не имела. Шамиль писал: "Мы никогда не примиримся с вами" и просил свободы прохождения своих отрядов. Русское командование ответило отказом. 26 августа 1859 г. Шамиль сдался в плен и отдал свою саблю командующему А.И. Барятинскому. (Ныне сабля Шамиля хранится в фондах Курского краеведческого музея). Пленный Шамиль был с почетом, в богато изукрашенной карете, доставлен в Петербург, где был объявлен гостем российского императора. Путь Шамиля пролегал через Курскую губернию, где сохранилась башня своеобразной архитектуры, в которой, по преданию, останавливался Шамиль. Позже пленный Шамиль был поселен с семьей в Калуге.

Успехи России на международной арене, особенно победа над Наполеоном, ее огромные территориальные приобретения в XIX в., подавление освободительного движения как у себя в стране, так и в европейских странах, создавали впечатление, что крепостническая система остается прочной и динамичной. К середине века площадь государства составляла 19,6 млн. кв. км, в ее состав вошли Финляндия, Бесарабия, почти весь Кавказ, большая часть Казахстана и Приморский край. Очередная перепись 1857 г. показала, что население России увеличилось по сравнению с 1719 г. в 5 раз и составило 67,8 млн. чел., большая часть которых была занята в сельском хозяйстве. За первые 60 лет ежегодный вывоз хлеба из России увеличился в 6 раз, хотя в то же время вывоз хлеба из Северной Америки на европейские рынки превышал российский вывоз в 4 раза.

Новые экономические условия повлияли и на изменение социального состава страны. Дворянство России вынуждено было бороться и приспосабливаться к новым условиям конкуренции, рынка, искать новые источники доходов от службы, промышленного или сельского предпринимательства. На социальной арене страны появляется новая сила - разночинцы, чьим единственным источником существования был их собственный труд. С 1760 г. они были освобождены от уплаты подушной подати, однако многие из них существовали на грани нищеты, так как им запрещалось приобретать земли с крестьянами, владеть фабриками и заводами, заниматься предпринимательством и торговлей. К разночинцам первоначально относили отставных солдат и их детей, мелких канцелярских чиновников, дворовых людей (конюхов, поваров, лакеев и их детей). В первой половине XIX в. состав разночинцев пополнился за счет детей купцов, разорившегося дворянства, из семей священников.

Разночинцы составили основу своеобразного социального слоя, российской интеллигенции, во многом определившей общественно-политическое и духовное развитие России как в XIX в., так и в начале XX в. Именно разночинец, чей труд и образование оказались ненужными Российской империи, станет  наиболее активной революционной силой 70-х годов XIX в.

Вместе с тем, именно "старые" классы российского общества дали толчок к появлению как новой буржуазии, в основном торгово-ростовщической, так и пролетариату. Изменилось и положение самого крестьянина. Все большую роль в его доходах играют промыслы и отходничество. Так, в первой половине века доходность от крестьянского земледелия возросла на 16,3-45% (по разным губерниям), а промысловые заработки на 172-253,6%. Одновременно с этим шел процесс увеличения слоя разорившихся крестьян.

Общероссийские процессы подтверждаются и анализом социально-экономического развития Курского края. В первой половине XIX в. территория Курской губернии составляла 4,6 млн. га, население к 1860 г. составляло 1825772 чел. Из отчета губернатора за 1861 г. видно, что потомственных дворян в губернии насчитывалось 12329 чел. и 3583 чел. дворян личных, 515 - разночинцев, священнослужителей и церковнослужителей с семействами - 20909 чел., монашествующих - 11741, 10385 - военных действительной службы, не считая членов их семей, и 10032 - бессрочноотпускных нижних чинов, отставных нижних чинов -13191, 286 - почетных граждан, 13767 - купцов, 57946 - мещан, 1026 - ремесленников, 5902 - рабочих. Дворовые люди составляли 98220 чел., государственные крестьяне - 899901, а помещичьи - 616855 чел., фабричные (приписные) крестьяне - 22843 чел.

Общее количество земли в Курской губернии к 1847 г. составляло 4141700 десятин, из них удобная земля - 2550000 десятин. Из этого количества удобной земли помещикам принадлежало 1700000 десятин, из которой 800000 десятин составляли наделы крепостных крестьян. Государственные крестьяне имели около 1500000 десятин земли. Размер надела у крепостного крестьянина не превышал в среднем 2,3 дес. на душу, у государственных крестьян он составлял 3,8 дес. на душу. 17 Валовой сбор зерна в крае увеличивался в первой половине XIX в. за счет распашки залежных земель. Так, по данным краеведов, валовые сборы зерна увеличивались с 6,8 млн. четвертей в 1802-1822 гг. до 10,3 млн. четвертей в 1857-1863 гг. (четверть составляла в то время 9 пудов).

Однако расширять до бесконечности пахоту за счет залежных земель не мог ни помещик, ни крестьянин. Также было невозможно и бесконечно сокращать пахотный клин крепостных, переводить их в дворовые. Усиление эксплуатации могло подорвать источник благосостояния помещика. Не давало эффекта и применение некоторыми помещиками передовой технологии и новых сельхозмашин: крепостной крестьянин не был готов к ведению хозяйства по-новому. Своеобразным источником дохода и для крестьян, и для помещичьего хозяйства стало отходничество и крестьянские промыслы, они позволили на некоторое время отсрочить крах феодально-крепостнической системы в России. Уже в конце XVIII в. до 10-20% крестьян центрального региона занималось отходничеством, а к середине XIX в. их стало 30-40%. В отчете курского губернатора за 1854 г. показано, что крестьяне-отходники занимались переработкой продуктов сельскохозяйственного производства.

Так, выделкою кож особенно занимались жители Белгородского, Корочанского и Курского уездов, а также в селениях Новооскольского и Старооскольского уездов. Сучение бечевы наиболее развито было в Щигровском, Фатежском и Дмитриевском уездах. Бондарное ремесло и колесное - в Белгородском, Новооскольском, Грайворонском уездах. Вязанием кушаков и варежек, перчаток и окраской их славились мастерицы Белгорода, Суджанского, Путивльского, Рыльского и Льговского уездов. Ткаными кушаками были известны крестьяне Курского, Щигровского и Фатежского уездов. Вытопка сала была распространена по многим селениям Льговского, Новооскольского и Грайворонского уездов. Гончарное ремесло лучше всего шло в селениях Белгородского, Дмитриевского, Новооскольского, Суджанского и Грайворонского уездов. Жители Путивльского уезда занимались также и отделкой жерновых камней. Жители сел, лежащих вдоль больших почтовых дорог и коммерческих трактов, занимались извозом или шли в чумаки, то есть возили хлеб на юг России, в Крым и на Дон, а оттуда везли соль и рыбу. Кроме того, крестьяне почти всех уездов по 700 и до 4 тыс. чел. из каждого уходили на заработки в соседние губернии, на юг для жатвы, молотьбы, косьбы, плотничества. Особенно этот вид отходничества был развит у государственных крестьян.

Серьезные изменения, происходившие в российской промышленности в первой половине XIX в., отразились и на экономике Курского края. С 1799 по 1860 гг. число мануфактур в стране увеличилось с 2094 до 157338. 21 В 30-40 гг. российская промышленность переживает период промышленного переворота, то есть перехода крепостнических мануфактур к фабрикам с вольнонаемными рабочими, что позволило поднять производительность труда в промышленности к 1850 г. в 3 раза.

В Курском крае преобладали небольшие предприятия, занимавшиеся переработкой сельскохозяйственного сырья. В 1846 г. в губернии насчитывалось фабрик и заводов - 361. Из них 70 находились в губернском Курске, 146 - в уездных и штатных городах, 145 - в селениях. Общая сумма произведенных здесь изделий равнялась 3610520 руб. серебром.22 Крупнейшей вотчинной мануфактурой оставалась Глушковская суконная фабрика, к которой было приписано до 19 тыс. крестьян графа Потемкина.

Быстрее всего новые капиталистические отношения проникали в свеклосахарную промышленность губернии. Сахарные заводы создавались, как правило, в имениях крупных помещиков, но к работе в сезон привлекали и вольнонаемных работников. Так, в 1849 г. в Белгородском уезде в селе Шебекино, в имении наследников-генерал-лейтенанта Ребиндера, постоянных рабочих было 16 мужчин, а в сезон нанимали 120 мужчин, 64 женщины и 12 лошадей. Здесь же был и собственный рафинадный завод. Сахарный завод был также устроен в селе Головчине Грайворонского уезда в имении камер-юнкера императорского двора, коллежского советника И.И. Хорвата, где помимо постоянных 10 рабочих в сезон принимали до 70 мужчин и 30 женщин. Завод находился в ведении суджанского купца Леандера. Крепостной Василий Немцов управлял сахарным заводом помещицы А.С. Безобразовой в Дмитриевском уезде. Завод привлекал на сезон 50 мужчин и 20 женщин.

Всего же в Курской губернии к середине века засевали сахарной свеклой 804 десятины и производили 27300 пудов сахара на сумму 286 тыс. руб. К 1859 г. число сахарных заводов выросло до 26, с числом работников до 5 тыс., тогда как в 1849 г. постоянных работников было 229 мужчин, а на сезон принимали 2183 мужчины и 714 женщин.

К 1852 г. в Курской губернии насчитывалось 290 фабрик с числом рабочих 11598 чел. Первенство в списке удерживали кожевенные заводы - 746 и салотопенные - 45, сахарные - 20, маслобойные, свечные и мыловаренные, известковые - 11, гончарные 9.

Успехи в промышленности повлекли за собой и оживление торговли. В целом по России среднегодовой вывоз товаров увеличился с 59 до 226 млн. рублей, а импорт с 42 до 206 млн. рублей. В Курском крае в 1860 г. на 356 ярмарках было продано товаров на сумму 822303 рубля. Наиболее значительными были ярмарки в Коренной пустыни, а также в Фатеже, Короче, Судже, в Старом Осколе, в слободе Медвенке-Семеновской Обоянского уезда, в слободах Щигровского и Грайворонского уездов.

Острейшим вопросом российской внутренней политики первой половины XIX в. был крестьянский вопрос, то есть проблемы отмены крепостного права. Первым пробным камнем в решении этого вопроса был указ Александра I "О вольных хлебопашцах", разрешавший помещикам отпускать крестьян на волю. Однако, столкнувшись с недовольством помещиков-дворян, правительство вынуждено было отказаться от форсирования в решении этого вопроса, хотя было издано запрещение ссылать крепостных в Сибирь без суда. После Отечественной войны 1812 г. стали создаваться военные поселения, где крепостные крестьяне переводились в разряд государственных, что, по мнению Александра I, должно было облегчить их участь.

Крестьянскую проблему пытался разрешить и Николай I. В его царствование было издано более 100 указов и законов о крестьянстве, действовало 9 секретных комитетов, пытавшихся улучшить положение крестьянства. Однако существенных результатов политика правительства Николая I не принесла, натолкнувшись на глухое сопротивление поместного дворянства.

В свою очередь, русская деревня по-своему искала выход, обращаясь к испытанному веками средству - народным волнениям, бунтам. Так, в июле 1805 г. курский губернатор Протасов докладывал министру внутренних дел о волнениях крестьян в селе Покровском Тимского уезда, начавшихся еще в октябре 1804 г. Крестьяне не желали подчиняться новой помещице, купившей их, заявляли, что они принадлежат казне, послали даже ходока в Петербург для подтверждения их прав царским указом. Не помогли увещевания ни протоиерея Золотницкого, ни предводителя тимского дворянства майора Голофеева и городничего коллежского асессора Белевцева. Крестьяне упорствовали. И только наказание кнутом воинской командой одного из зачинщиков, крестьянина Захара Чумакова, да угроза совершить расправу еще над 21 арестованным приостановило сопротивление крестьян.

В августе 1809 г. министерство внутренних дел получило донесение курского вице-губернатора Паскевича о волнениях крестьян в деревне Орловка Обоянского уезда. При разделе наследниками имения помещика капитана Ионы Левшина крестьяне заявили, что они новым господам не подчинятся и, вооружившись цепами, дубинками и косами, бросились избивать и членов уездного суда, и наследников.

В августе 1816 г. прошла полоса волнений по Щигровскому уезду. Крестьяне деревни Малый Щигорчик подавали даже просьбы к находившемуся в Курске сенатору Мясоедову, заявляя, что "никак и никогда своим помещикам служить не будут". Земский исправник собрал до 40 чел. неповиновавшихся крестьян. Только воинским командам, судейскому чиновнику и священнику удалось "привести крестьян в повиновение" и в этой деревне, и в имениях жены ротмистра Станиковичева, дворянина Воронцова, регистратора Трофимова.

На жестокое обращение помещицы О. Брискорн крестьяне села Прилепы Дмитриевского уезда жаловались самому императору Александру I в январе 1822 г. На крестьянской жалобе рукой Аракчеева сделана запись, что государь изволил читать 13 февраля 1822 г. На суконной фабрике О. Брискорн в течение 1820-1821 гг. от голода, болезней и непосильного труда умерло 128 чел., из них 44 чел. моложе 15 лет. Несмотря на истязания, пытки и круговую поруку, за 1818-1821 гг. из имения бежало 200 чел. Для расследования преступлений по распоряжению Александра I из Петербурга были посланы чиновники С.М. Семенов - член тайного общества декабристов - и С. Бедрага. Местные власти поддерживали помещицу и всячески противодействовали работе комиссии. Вскоре дела имения пришли в разорение, и в 40-х годах оно было взято под опеку.

Непокорной была и слобода Венгеровка Обоянского уезда, принадлежавшая князю Трубецкому. Жители слободы, выходцы из Украины, еще в конце XVIII в. подняли бунт, за что были биты кнутом, и часть из них сослана в ссылку. Жители слободы отказывались идти в рекруты. В 1826 г. сыновья Григория Малышкина, наказанного еще 30 лет назад кнутом за неповиновение, отказались платить оброк и нести повинности крепостных. Дело Матвея, Михаила, Ивана, Павла и их родственника Федора Малышкиных было передано в суд, а бунтовщики посажены в тюрьму. В апреле 1827 г. слобода вновь взбунтовалась, заявляя, что "господина у них нет, а князя же Трубецкого, не видав никогда, лично не знают". Волнения удалось прекратить только после "внушений", сделанных крестьянам по прибытии в слободу 4 эскадронов Нежинского конно-егерского полка.

Значительное влияние на социально-экономическое развитие России в первой половине XIX в. оказали крупные войны: Отечественная война 1812 г. и Крымская война (1853-1856 гг.). Они принесли разорение многим городам и селам страны. Общая сумма материальных потерь от Отечественной войны 1812 г. превысила 1 млрд. руб. За годы Крымской войны в 13 раз сократился вывоз хлеба, в 8 раз - вывоз льна. Дефицит государственного бюджета за годы войны составил 800 млн. рублей серебром. Рекрутские наборы лишили сельское хозяйство 1,5 млн. работников, да еще 18 млн. конных и пеших работников занимались ремонтом и строительством дорог.

Курская земля послала своих ратников и на Крымскую войну. Дружины народного, ополчения формировались быстро, тем более что прошел слух, будто участникам ополчения будет выдана вольная, то есть освобождение из крепостных. Куряне храбро сражались при обороне Севастополя. 419 ратников 38-й Фатежской дружины были награждены серебряной медалью "За защиту Севастополя". С 17 по 27 августа, в самые трудные дни обороны города, 39-я Курская дружина под командованием штабс-капитана Пустошкина находилась на защите Северных укреплений Севастополя в артиллерийской прислуге. Вся дружина была награждена медалью защитников Севастополя. Свои дружины создали в Белгороде, Рыльске, Льгове, Новом и Старом Осколе, Тиму. 16 ратников Грайворонской 49-й дружины были награждены Георгиевскими крестами. За участие в обороне Малахова кургана 798 ратников 54-й дружины были награждены медалями, а Иван Евдокимов был награжден знаком Военного ордена, ратник Лукашев - орденом Станислава 3-й степени. Бронзовую медаль за участие в Крымской войне получили 8146 ратников Курской губернии.

История обладает способностью протягивать причудливые параллели между событиями и людьми разных веков. Так, на картине-панораме Ф.А. Рубо "Оборона Севастополя в 1854-1856 гг." изображен Аверьян Павлович Лагутин из села Селино Дмитриевского уезда. Занимаясь отходным промыслом (плотничал), крепостной крестьянин подвозил в Севастополе снаряды к орудиям. На Малаховом кургане он заменил у орудия раненного бомбардира. С войны Аверьян Лагутин возвращался с наградой - с лошадью и телегой, с самоваром и новой рубахой. Спустя столетие на картине П.П. Соколова-Скаля "Штурм Севастополя 8 мая 1944 г." впереди других воинов с винтовкой наперевес был изображен правнук А. Лагутина Михаил Григорьевич. Крымская земля свела родных людей разных поколений. *32

Столкнувшись в ходе войны с передовыми буржуазными странами Англией и Францией, крепостническая Россия не смогла им противостоять. К тому же, половина русской армии не могла принять участия в войне, так как была занята на охране бескрайних рубежей империи и подавлении крестьянских выступлений. В стране усиливалось недовольство внутренней политикой, особенно в решении крестьянского вопроса. Россия ждала перемен.

2. Во второй половине XIX в. перед правительством Александра II стояла болезненная проблема - отмена крепостного права. Невозможно было более игнорировать неестественное правовое положение 35% подданных империи, невозможно было мириться с хозяйственным неблагополучием помещичьих имений и обнищанием частновладельческих крестьян. Эти негативные явления все ощутимее влияли на состояние финансов государства, его армии и влияния на ход мировой политики. Слабость российской государственности стала еще более очевидной после поражения в Крымской войне.

К нравственным и экономическим причинам проведения крестьянской реформы побуждал и страх перед возможными социальными волнениями.

Условия Крестьянской реформы 1861 г. были достаточно тяжелыми для крестьян. Отмена крепостного права не означала исчезновения феодализма. Речь шла только о модернизации, о наделении гражданскими правами помещичьих крестьян, о переводе их в статус государственных.

По условиям реформы крестьяне получили наделы земли, меньшие, чем до реформы, выкупные платежи за землю превышали стоимость земли. Увеличился размер оброка в Курской губернии, где крестьянство составляло накануне реформы 1861 г. 90% населения, проведение реформы столкнулось как с сопротивлением крестьян, так и помещиков. Уже в ходе подготовки проектов реформы председатель губернской комиссии, крупный помещик А. Скарятин, предлагал определить крестьянский надел в 1 десятину. В целом размер надела по губернии не превышал 2 десятин. К тому же, кроме основных итоговых документов - царского Манифеста и Положений о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости, существовало Местное положение, где определялись и размер надела, и повинности крестьян данной губернии. "Положение" содержало массу оговорок в пользу помещика, в частности в отношении земли, отрезанной помещиками у крестьян в ходе реформы. Опираясь на Местное положение, курские помещики отрезали у крестьян 22% земли, оставив им худшие по качеству земли. Только помещик А. Скарятин отрезал у своих крестьян более 37% земли.

Пользуясь Местным положением, многие помещики переводили своих крепостных на положение дворовых, так как они получали личную свободу только спустя 2 года после реформы 1861 г. и их можно было не наделять землей. По Курской губернии 14% крестьян не получили земельные наделы. К тому же, земельные наделы представлялись крестьянам не в частную собственность, а в "постоянное пользование", за что крестьяне должны были нести повинности перед помещиком и государством, пока не выкупят свою же землю.

Выкупные платежи во много раз превышали стоимость земли. Так, десятина земли в Курской губернии накануне реформы стоила 26 руб. 12 коп., в 1863-1872 гг. - 40 руб. 42 коп., а выкупная цена земли составляла 54 руб. 50 коп., а то и 66 руб. 34 Выкупная операция растягивалась на 49 лет, обеспечивая существование помещичьего хозяйства. При этом путь к свободному фермерскому развитию перекрывался сохранением как помещичьего землевладения, так и сельской общины. Крестьяне, ожидавшие более радикальных перемен, сопротивлялись проведению реформы, отказывались подписывать Уставные грамоты.

В Курской губернии к 1863 г. было подписано только 17% Уставных грамот.

Реформа предотвратила массовые волнения крестьян, не дала возможности разгореться новой пугачевщине, но предотвратить локальные выступления крестьян она не смогла. Уже с весны 1861 г. крестьяне слободы Михайловка Дмитриевского уезда отказались нести повинности своему помещику графу Шереметьеву. Эскадрон драгун учинил расправу розгами и над бунтовщиками, и над мирными крестьянами. 35 Помещик Устимович просил мировой съезд удалить из села Вознесенского Обоянского уезда крестьянина Михаилу Лихачева, так как он вел агитацию против реформы 1861 г.36 Весной-летом 1862 г. крестьяне сел Крупец Путивльского уезда, Плаксино Курского уезда, слободы Космодемьянской Корочанского уезда отказались подписать Уставные грамоты. С 9 час. утра до 6 час. вечера уговаривали власти крестьян слободы Ольшанка Новооскольского уезда принять Уставную грамоту на землю. Толпу крестьян в 1,5 тыс. человек, вооруженных кольями и кирпичами, удалось усмирить только с помощью эскадрона гусар.

Несмотря на половинчатость и трудности при проведении, крестьянская реформа 1861 г. высвободила энергию 23 млн. крепостных, 19 млн. государственных крестьян и 2 млн. удельных и дворцовых. Даже такая несовершенная реформа была более приемлема для общества, чем безвозмездная передача крестьянам земли и попрание прав частной собственности. Для России выбор такого пути грозил бы разрушением основ государственности и откатом страны далеко назад от принципов правового государства.

Реформа 1861 г. стала величайшим политическим завоеванием XIX в., она позволила стране сделать дальнейшие важные шаги по развитию буржуазного общества, капитализации ее экономики. Пореформенное развитие Курского края во многом определялось строительством железных дорог, связавших российскую "глубинку" с крупными политическими и торгово-промышленными центрами России. 24 декабря 1866 г. было основано частное акционерное "Общество Курско-Киевской железной дороги" и подписана концессия сроком на 85 лет. С 1891 г. оно было переименовано в "Общество Киевско-Воронежской железной дороги". 7 сентября 1868 г. открылось движение по железной дороге Москва-Курск, поэтому с 1895 г. акционерное общество стало называться "Обществом Московско-Киевско-Воронежской железной дороги". Всего к 1880 г. через губернию проходили 3 железные дороги, шоссейных - 2, грунтовых - 99, из них 27 почтовых и 72 транспортных. за Строительство Курско-Воронежской железной дороги было окончено к 1893 г., а в 1894 г. было начато строительство Льговско-Брянской железной дороги в 98 верст.

Строительство и эксплуатация железных дорог было делом выгодным. Акции железнодорожных обществ пользовались популярностью и спросом и на европейском рынке ценных бумаг. Так, "Общество Курско-Харьковско-Азовской ж.-д." выпустило к 1893 г. 103768 акций, из которых 74904 акции были размещены за границей, во Франции, Голландии и Бельгии.

Курск был одним из первых городов России, где в 1896 г. городская управа заключила договор с бельгийской фирмой об устройстве в городе трамвая, а затем строительство небольшой электростанции для освещения домов в центре города и двух главных улиц - Московской и Херсонской. Ранее, в 1874 г., при содействии Петербургского акционерного общества в губернском Курске был построен водопровод.

Однако в целом по губернии технический прогресс пореформенного времени мало отразился на структуре промышленности Курского края. В губернии работала 1 фабрика - Глушковская суконная, принадлежавшая дворянину Терещенко, выпускавшая продукции на 750000 руб. в год. Помимо этого, действовало 13 свеклосахарных заводов, производя в год сахара на сумму более 20 млн. руб., а также 35 крупчатых и 38 винокуренных заводов с оборотом капитала от 2,5 до 3 млн. рублей. Остальные, из общего числа 691 предприятие, относились более к кустарным промыслам или ремесленным мастерским. Так, 1883 г. в Курске на Дворянской улице (ныне ул. Л. Толстого), на месте усадьбы купца А. Ишунина, начал работать епархиальный свечной завод. В 1935 году на его основе был создан химфармзавод.

Наиболее прибыльной отраслью во второй половине XIX в. являлась сахарная промышленность. С 70-х годов XIX в. почти полностью прекратился ввоз сахара из-за границы. Сахарные заводы России полностью удовлетворяли как внутренний РЫНОК, так и работали на экспорт. К началу XX в. в стране работало 237 сахарных заводов. Производство сахара составляло к 1913 г. 9,4% от мирового и 21% от общеевропейского производства. Не знали конкуренции и трудностей со сбытом продукции и курские сахарные заводы. История деятельности сахарных заводов края - это и страницы истории российского предпринимательства. Так, в 1887 г. начал строиться Любимовский сахарный завод (ныне завод "Коллективист" Большесолдатского района). Его хозяином являлся Алексей Владимирович Евреинов, внук героя Отечественной войны 1812 г. генерала Евреинова, которому Александр I пожаловал усадьбу в деревне Борщень вместе с крестьянами (ныне - земли откормсовхоза "Большесолдатский"). После женитьбы на Нине Сабашниковой А. Евреинов оказался в родстве с известными в России просветителями, книгоиздателями братьями Сергеем и Михаилом Сабашниковыми- Книжное издательство Сабашниковых издавало труды Тимирязева и ... Ленина, который называл это издательство "наиболее культурным". После банкротства Евреинова в период экономического кризиса 1900-1903 гг. управление заводом перешло к братьям Сабашниковым. Октябрьская революция по-своему распорядилась судьбами владельцев Любимовского сахарного завода. Жена Евреинова Нина Васильевна эмигрировала в 1922 г. в Польшу, ее брат Михаил Васильевич по-прежнему занимался книгоиздательством (до 1928 г. издательство продолжало носить имя Сабашниковых), а его сын Сергей был репрессирован в 1952 г.

Вкладывали свои капиталы в сахарную промышленность Курского края и иностранные предприниматели. Так, в 1898 г. в Благодатенской волости Рыльского уезда были куплены земли французскими подданными братьями Фишманами. Так как по российским законам иностранцы не могли быть владельцами предприятий, то было основано акционерное общество, положившее начало Рыльскому сахарному заводу.

Работа на сахарных и других перерабатывающих заводах носила сезонный характер, поэтому основной отряд рабочего класса Курской губернии формировался на железной дороге, насчитывавшей к 1897 г. 1355 рабочих. Заработная плата рабочего сахарных заводов в губернии составляла от 12 до 25 руб. Квалифицированные рабочие и мастера получали больше.

Развитие в стране сети железных дорог способствовало подъему торговли, особенно хлебной. В целом по России вывоз хлеба в 1880 г. увеличился в 3 раза по сравнению с 1860 г. За 1897-1901 г. казна получила от торговли 132 млн. руб. дохода. Все больше крестьян и мещан пробовало себя в торговом деле. Так, только за 1877-1878 гг. в губернии было выдано 54 свидетельства и билета на торговлю и занятие промыслами. Число купечества 1 и 2-й гильдий в крае составило 1419 чел.

Основной формой торговли продолжали оставаться ярмарки. В 1878 г. Коренная ярмарка была переведена в Курск, чтобы приблизить ее к Московскому рынку. Однако торговые обороты Коренной ярмарки к концу века снижаются из-за прямого железнодорожного сообщения с главными торговыми центрами и близости ярмарок в Харькове и Полтаве. Помимо Коренной ярмарки, начинавшей свою работу на 9-й неделе после Пасхи, в уездных городах и слободах действовало еще 67 ярмарок, из них 6 ярмарок - в Курске. Местами проведения ярмарок в губернском Курске была Георгиевская площадь, где торговали скобяным и железным товаром, галантереей и мануфактурой торговали у Херсонских ворот, кожей и мехами - на Богословской площади, лошадьми, по цене от 25 до 75 руб., - на Конной площади и в прилегающих дворах жителей. 23 каменных и 21 деревянная лавка были построены на Мучной площади (ныне место Центрального рынка). В центре города, на Красной площади, находились рыбный ряд, толчок.

В городе и в губернии были известны имена курских купцов-галантерейщиков Богдановых и Пузановых. Торговлей сукном занимались купцы Гладковы, винной торговлей - купцы Полевые. Из рядов курского купечества вышел астроном-самоучка с мировым именем Федор Алексеевич Семенов (1794-1860 гг.). Из купцов Полевых - известный в России издатель литературно-публицистического журнала "Московский телеграф" Николай Алексеевич Полевой. Тяга к книге была присуща многим курским купцам. Лучшая в городе библиотека принадлежала купцу 1-й гильдии Богданову.

Буржуазные реформы коснулись и финансовой области. С 1860 г. Государственный банк России развернул крупные кредитные операции. Выкупная реформа 1861 г. разом вернула и банку, и государству долги помещиков, которые автоматически высчитывались из выкупных сумм, полученных дворянами. В 1860-1870 гг. образовалось большинство российских коммерческих акционерных банков и городских общественных банков. К концу 1879 г. в стране было 39 коммерческих и 235 общественных банков. В Курской губернии были открыты отделения С.-Петербургского Международного коммерческого банка (один из пяти крупных акционерных банков России) и акционерного Соединенного банка. Городской общественный банк был основан купцом Филипцевым.

В ходе проведения буржуазных реформ 60-70 гг. XIX в. изменилась и структура местного управления. Согласно земской реформе в губерниях и уездах создавались органы местного самоуправления - земства и городские Думы, которые взяли на себя решение вопросов народного образования, здравоохранения, благотворительности. Занимаясь устройством земских больниц и начальных школ, приютами, тюрьмами и дорожным строительством, помощью населению в неурожайные годы, земские деятели постепенно оказывали все большее влияние на социально-экономическую и общественно-политическую жизнь России. Земские учреждения оказывали существенное влияние и на жизнь в Курской губернии. Исполнительными органами являлись земские и городские управы. Городской голова стоял во главе городской управы. Выборы предполагали имущественный ценз. Так, в Курске был организован 1 избирательный участок, а право голоса получили только 600 чел. из 50 тыс. городского населения Курска. Решения городской управы требовали утверждения их губернатором.

Курской губернии редко везло на умных и способных руководителей. Еще в начале XIX в. "отцы города" отказались от права на открытие в Курске университета. Его открыли в 1803 г. в Харькове. Долго противились "власть имущие" и открытию городского банка, не допустили размещения в Курске центральных учреждений (штаба) военного округа. При строительстве железной дороги вокзал оказался не в центре города, как в других городах, а на окраине, в Ямской слободе. Чтобы приблизить вокзал к центру города, пришлось строить железнодорожную ветку из Ямской слободы до Мучной площади.

Взяточничество и казнокрадство пронизывали всю систему российского чиновничества. По данным III Отделения императорской канцелярии, возглавляемой А.Х. Бенкендорфом, в конце 40-х годов только трое губернаторов в России из 46 не брали взяток: киевский - Писарев, очень богатый человек, таврический - Александр Муравьев, бывший декабрист, и ковенский - Радищев, сын А.Н. Радищева. Курские губернаторы в этот избранный список не входили. Тем отраднее вспомнить имя Владимира Ивановича Дена, курского губернатора с 1861 г. Человек честный и прямой, сторонник крутых мер в управлении, он отказался от "подношения" в 15 тыс. руб. от откупщиков, то есть взятки, которую ему предлагал председатель Казенной палаты И.Я. Телешов. Он лично занимался преследованием поддельного производства рома на подпольной фабрике, за что проезжавший через Курск министр финансов Княжевич сухо заметил, что губернатор подрывает винный откуп. Кстати, министр останавливался не в гостинице, а в доме председателя Казенной палаты.

В 1870 г. на должность городского головы в Курск был приглашен Прокопий Александрович Устимович, юрист по образованию, сын бывшего курского губернатора А.П. Устимовича. Он дал свое соглашение, определив срок своей службы в 4 года с 1871 г. С его именем связаны многие работы по благоустройству города, развитию образования. В 1873 г. было открыто новое здание городской управы на Московской улице. Первый этаж здания был отдан под магазины, а на втором помещался зал для заседаний на 900 -чел., Дума, суд, общественный клуб. В прежнем здании управы (ныне по ул. Бебеля, в ПТУ-1) было открыто реальное училище. Его же стараниями были открыты Александровское 2-классное училище, а также Мариинское, Семеновское и 2-е женское приходское училища. На могиле курского астронома Ф.А. Семенова при его влиянии был поставлен памятник. В Курске на Красной площади был разбит увеселительный сад. В городе был построен ипподром. Сам он ставил себе в заслугу проведение водопровода в город, железнодорожной ветки от вокзала в Ямской слободе центр города и перевод Коренной ярмарки в Курск.

Однако, несмотря на успехи буржуазных реформ 60-70-х годов XIX в., социально-экономическая и общественно-политическая жизнь Курского края, как и по всей России, определялась положением крестьянства. К началу XX в.2,4 млн. крестьянских дворов России уже не имели своих наделов и поставляли рабочую силу в города, помещикам или кулакам. 3/4 земли находилось в ведении общин. Вместе с тем, активно шли и процессы расслоения деревни на бедняков, середняков и кулаков. По участию в аренде земли и ее покупке крестьяне вышли на 3-е место после купцов и мещан.

В 1886 г. в Курском крае из общего количества частновладельческой земли помещикам принадлежало 78% (849500 десятин), купцам, мещанам, духовенству и разночинцам - 10,2% (113176 дес.), крестьянам - 11,8% (129390 дес.). Вместе с тем в 1882 г. 213 сельских общин имели до 20% безлошадных крестьян, в 114 общинах безлошадные крестьяне составляли от 20 до 43%, а в 33 общинах безлошадных насчитывалось более 40%.  До 1881 г. 44% крестьян губернии считались временно обязанными, то есть несли повинности не только государственные, но и помещичьи. Барщина в селах Курской губернии составляла до 40 мужских и 30 женских рабочих дней в год. Удовлетворительный урожай хлеба отмечался в 1891 г. только в 5 уездах: Путивльском, Рыльском, Дмитриевском, Льговском и, частью, в Фатежском. В остальных же 10 уездах, особенно в Старо- и Новооскольском и Тимском, отмечен полный неурожай как хлеба, так и овощей. Главными причинами неурожаев курский губернатор отмечал в отчете - первобытную обработку земли сохой, слабость сельскохозяйственного инвентаря, ухудшение пород лошадей и скота.

Безземелье и неурожайные годы вынуждали крестьян искать лучшей доли на стороне, переселяясь на земли Сибири, Алтая, Казахстана. Из уездов Курской губернии крестьяне переселялись в Томскую, Тобольскую и другие губернии Сибири. Так, в 1888 г. 39162 крестьянина подали заявление на переселение, получили от властей разрешение на переселение - 18593 чел., переселились 6092, а вернулись обратно - 1765 чел.

Острота крестьянского аграрного вопроса оказала влияние на новый подъем революционного движения в России в 70-е годы - народничество. Сторонники крестьянской революции, вдохновленные стихийными крестьянскими выступлениями 60-70-х годов, ожидали всероссийского крестьянского восстания. Однако по мере уменьшения числа массовых выступлений и Герцен, и Чернышевский стали говорить о необходимости кропотливой, длительной работы по подготовке крестьянства к революции, о необходимости его просвещения. Народничество являлось, по сути своей, молодежным движением. Выйдя из студенческих кружков, идея "хождения в народ" увлекла тысячи юношей и девушек. Особенно большие надежды народники возлагали на губернии Центрального Черноземья. Активную агитационную работу среди крестьян в 1874 г. вела помещица села Беломестное Новооскольского уезда Софья Александровна Субботина. Ее дочери судились по "процессу 50-ти" и были приговорены к поселению в Сибирь.

Сама же С.А. Субботина проходила по "процессу 193-х" и была сослана в Сибирь. Под видом простого кузнеца, пропагандируя идеи социализма, прошел путь от Курска до Воронежа народник Н.А. Морозов. Народнические кружки из учащейся молодежи в Курске были организованы в 1877 г. Василием Петровичем Арцыбашевым, прошедшим через аресты и каторгу, и воспринявшим впоследствии социал-демократические идеи. Высланная из Петербурга в Курск, народница Н. Беспалова руководила кружком учащихся в 1882 г. Неорганизованное, не имеющее единого центра молодежное движение легко и быстро раскрывалось полицией.

Создание в 1876 г. организации "Земля и воля", а затем ее раскол в 1879 г. и выделение террористической организации "Народная воля" дали новый импульс и направление народническому движению. В одном ряду с именами А. Желябова, В. Фигнер, С. Перовской, Н. Кибальчича, С. Халтурина, стоявших у основания "Земли и воли" и "Народной воли", по праву находится и имя Александра Дмитриевича Михайлова (1855-1884 гг.), сына землемера, уроженца г. Путивля. Именно ему принадлежит идея организации общерусской революционной партии. Он же проведет большую организаторскую работу по созданию кружка "Земля и воля". Михайлову принадлежала идея постоянного поселения среди крестьян представителей интеллигенции. Он же разрабатывал и планы "хождения в народ" в 1876-1877 гг. Сам он пытался работать учителем в деревне староверов в Саратовской губернии. Михайлов довел конспирацию в "Земле и воле" до совершенства, при его участии организация имела своего осведомителя даже в III Отделении. Он был организатором и участником многих покушений на высших чинов России.

Именно Михайлов был одним из вдохновителей перехода народников к политическому террору, к единоборству с самодержавием, создав для этого организацию "Народная воля". С именем Михайлова связаны и террористические акты против Александра II. Он участвовал в подготовке подкопа на Московско-Курской железной дороге в ноябре 1879 г., помог организовать взрыв в Зимнем Дворце С. Халтурину в феврале 1880 г., участвовал в подготовке взрыва на Каменном мосту в Петербурге в августе 1880 г. Он же принимал участие в подготовке покушения на царя 1 марта 1881 г. Правда, полиции случайно удалось арестовать его раньше, в ноябре 1880 г. Вместе с другими народовольцами Михайлов проходил по "процессу 20-ти" и был приговорен к смертной казне, однако под влиянием общественности приговор был заменен на пожизненное заключение в Петропавловской крепости, где он и скончался в 1884 г. от отека легких.

Сегодня из нашего исторического "далека" можно услышать много упреков в адрес народников, которые якобы "развратили российское общество", "приучили его к террору", сорвали принятие Россией конституции. Однако современные "правдолюбцы" не хотят видеть, что именно борьба народников подтолкнула Александра II к утверждению Проекта конституции, правда, мало известному в кругах российской общественности. Террористический путь борьбы, избранный народниками, прошел целый ряд стадий. Террор был для них и способом агитации, и местью за погибших товарищей. Нельзя забывать, что и правительство вело такой же террор против революционеров: с 1879 по 1882 г. было казнено 30 революционеров. И власть, и революционеры зашли в тупик: одни пытались насильственно удержать народ в старых рамках власти, другие столь же насильственно втянуть народ в "новую" жизнь. Сама жизнь разрешала это противоречие, выводя на арену политической борьбы новую силу - пролетариат.

С началом XX века для России и ее "глубинок", какой оставалась Курская губерния, начиналась новая эпоха.

Развитие культуры Курского края в XIX в. находилось в неразрывной связи с историей российской культуры. Именно в XIX в. российская культура становится неотъемлемой частью мировой культуры, привнося в нее свой взгляд на мир, на человека и будущее общество. Уровень развития культуры, ее масштабы во многом зависят от образованности населения.

В 1808 г. в Курске была открыта классическая мужская гимназия. Образование в ней было доступно только детям дворян. Через 25 лет 4-х классная гимназия была преобразована в 7-классную, для которой было выстроено новое здание. Автором проекта был известный петербургский архитектор А.П. Брюллов, брат живописца К. Брюллова. В Петербурге по его проекту были построены Штаб гвардейского корпуса на Дворцовой площади и Пулковская обсерватория. Строительство гимназии было начато в 1836 г., а в 1841 г. начались занятия. Здание имело два этажа, где располагались учебные классы, лаборатории, кабинеты физических и естественных наук, лучшая в городе библиотека (ныне в перестроенном здании находятся корпуса электроаппаратного завода). За время существования гимназии в ее стенах работали талантливые учителя, а многие питомцы мужской гимназии составили славу российской науки и техники. Курский краевед А.А. Танков открыл имя А. Снегирева, старшего учителя физики в Курской гимназии, который в 1839 г. изобрел снаряд для воздухоплавания (аэростат). В разное время в гимназии учились металлург и химик, академик А.А. Байков, авиаконструктор С.А. Лавочкин, ботаник В.В. Алехин, математик И.И. Чистяков, метеоролог В.Н. Оболенский, историк Н.М. Дружинин, один из конструкторов боевого самолета МИГ - М.И. Гуревич.

В 1857 г. при гимназии были открыты реальные классы, одно- и двухгодичные курсы для людей всех сословий. Если в гимназии основное внимание уделялось "гуманитарному" образованию: древним и новым языкам, словесности, истории, логике, риторике, то реальные классы обучали предметам, которые должны были пригодиться в практической работе: технической химии и практической механике, рисованию и счетоводству. Окончившим реальные классы предоставлялось право на освобождение от рекрутской повинности, при уплате 500 руб., а также освобождение от телесных наказаний.

Куряне оказали поддержку в сборе средств для открытия в городе женской гимназии. В 1861 г. было открыто женское училище 1-го разряда, преобразованное в 1870 г. в женскую Мариинскую гимназию (ныне в перестроенном здании гимназии находится Курский государственный педагогический университет). Позднее были открыты 2-я женская гимназия и гимназия О.А. Красовской. Из-за цвета форменной одежды учащихся Мариинской гимназии называли "серыми", 2-й гимназии - "зелеными", а пансионерок Красовской - "красными".

Кроме того, в городе можно было получить образование в церковно-приходских и воскресных школах, в частных школах начального образования, в уездном училище с землемерным классом, уездно-приходском духовном училище, епархиальных народных училищах. Начальные и средние учебные заведения имелись и в уездных городах. Так, в Рыльске в конце XIX - начале XX в. имелось 10 начальных и средних учебных заведений, из них 3 гимназии. В г. Дмитриеве в концу века действовала женская прогимназия и городское народное училище.

Женская гимназия имелась и в Судже. Школьная реформа 60-70-х годов расширила возможности получения начального 2-х и 3-х классного образования не только в церковно-приходских, но и в земских школах. Однако удаленность деревень, отсутствие у детей одежды и обуви, их занятость в крестьянских работах не позволяли многим крестьянским детям, особенно девочкам, получить хотя бы начальное образование.

Куряне оставили яркий след в российской науке, технике и культуре России. Передовой российской общественности было известно имя Николая Алексеевича Полевого (1796-1846 гг.) - выходца из курского купечества, просветителя, издателя одного из популярных российских журналов "Московский телеграф". Его дарования проявлялись и в критических статьях, и в драматургии, исторических исследованиях Курского края. Николай Полевой и его брат Ксенофонт были знакомы со многими выдающимися людьми своего времени: декабристами К. Рылеевым и А. Бестужевым, поэтами А. Мицкевичем, П.А. Вяземским. Им выпало счастье знать А.С. Пушкина. Критическая направленность журнала, его буржуазная прозападная ориентация шла вразрез с официальной политикой. По мнению правительства в журнале с самого момента образования - 1820 г., бродили "революционные мысли". В 1834 г. журнал по велению Николая I был закрыт. Поводом послужила критическая статья о слабой пьесе "Рука Всевышнего Отечество спасла". Само имя Полевого было запрещено упоминать.

В последние годы жизни Н. Полевой вместе с семьей буквально умирал от голода и нищеты. Ему постоянно грозила долговая тюрьма. Его похороны вылились в большую траурную процессию, так много людей хотело проститься с талантливым писателем и тружеником, испытавшим много горечи в жизни.

Курская земля вдохновляла и питала творчество и великого русского поэта Афанасия Афанасьевича Фета (1820-1892 гг.). Уже на закате своей жизни А. Фет приобрел имение Воробьевку в Щигровском уезде. После 20-летнего перерыва, 63-летний поэт вновь ощутил вдохновение и жажду творчества. В 1883 г., а затем в 1885 г., 1888 г. и 1891 г. он выпускает сборники своих стихов под названием "Вечерние огни", где природа Курского края, окрестности родной усадьбы находят свое поэтическое выражение.

В XIX в. на русскую театральную сцену пришел Михаил Семенович Щепкин (1788-1863 гг.), уроженец села Красное Обоянского уезда. Крепостной мальчик с семи лет попал на сцену домашнего театра графа Волькенштейна, и с тех пор театр стал его жизнью. В 1805 г. М. Щепкин впервые вышел на профессиональную сцену в г. Курске. К началу 20-ых годов слух о необыкновенном актере, покорявшем провинцию, достиг Москвы. В 1821 г. Щепкин был выкуплен из крепостной зависимости и начал выступать в Москве. Своим внутренним огнем М. Щепкин заряжал зрителей, заставляя их сопереживать и искренне верить его героям. Пушкин, Грибоедов, Гоголь, Тургенев, Белинский, Герцен, Островский, Шевченко неизменно включали М.С. Щепкина в круг передовых деятелей русской культуры, сходились в признании огромного значения таланта М.С. Щепкина. Интересны и своеобразны и "Записки актера", принадлежащие перу М. Щепкина.

Русская общественность, актеры и театральные критики отмечали и талант другого курянина-актера Николая Хрисанфовича Рыбакова (1811-1876 гг.). До театральной сцены он был мелким чиновником. Русский актер П.С. Мочалов заметил талант Н. Рыбакова. Его игру высоко ценил и русский драматург А.Н. Островский. Именно Н. Рыбаков послужил прототипом Несчастливцева в его пьесе "Лес".

Вообще театры были весьма популярны в Курском крае. Помимо театра Волькенштейна были известны домашние актеры О.И. Хорват в усадьбе Спасское-Головина Грайворонского уезда. Хозяин театра был автором оперы "Марфа Новгородская", которая ставилась и в Москве. Театры имелись и в усадьбах Голицыных, Барятинских, Широковых, Денисьевых, Нелидовых. Первый в России памятник великому актеру М. Щепкину был установлен на Курской земле в 1895 г. в г. Судже в присутствии труппы Московского Малого театра. На открытии были такие актеры, как Ермолова, Южин-Сумбатов. В декабре 1875 г. большой пожар уничтожил совмещенные здания Благородного дворянского собрания и театра. Театр был временно размещен в здании манежа (ныне к-тр им. Щепкина), и уже в январе был дан первый спектакль. Однако с весны 1877 г. здание вновь было занято под манеж, и театр остался без помещения.

Курские зрители, воспитанные на игре замечательных актеров Щепкина, Рыбакова, МГлотковской, Полтавцева, обожавшие свой театр, собрали денежные средства для перестройки здания манежа под театр. Автором проекта был архитектор Гросс. Большое участие в строительстве театра принял новый курский губернатор А. Коссаговский. Двухэтажное здание со зрительным залом на 618 мест было реконструировано к декабрю 1886 г. Курский театр ставил "Гамлета", "Ревизора", "Грозу", другие пьесы А. Островского. На его подмостках выступали В. Комиссаржевская, О. Садовская, А. Яблочкина, звучал изумительный голос В. Качалова.

Яркий и замечательный по своей поучительности жизненный путь прошел курянин Федор Алексеевич Семенов (1794-1860 гг.) - самоучка-астроном, метеоролог, оптик и механик. Это был серьезный, пытливый и настойчивый исследователь природы, обладавший большими научными познаниями в области математики, астрономии, метеорологии, оптики, физики, химии и сельского хозяйства. Труды его в области астрономии и метеорологии получили мировое признание. Составленной им таблицей солнечных и лунных затмений до 2001 г. мы пользуемся до сих пор. Русское географическое общество удостоило Ф. Семенова золотой медали. Семенов предсказал возможность вывода на орбиту искусственного спутника. На творчество Семенова-механика оказали большое влияние его приятели - курский купец Василий Иванович Воронков и Иван Иванович Денисов из Щигров. Воронков первым в Курске строил электрические машины, часы, органы и другие сложные механизмы. Сам Семенов делал и электрическую машину, и барометры, и термометры, и другие физические приборы. Была у Семенова и химическая лаборатория. Ему даже приписывали обвинения в подделке денег, обыватели наделяли его обидными прозвищами.

В 1823 г. Семенова пригласили на работу лаборантом кафедры химии в Медико-хирургическую академию в Петербурге, где работал наш земляк, профессор Василий Владимирович Петров. Однако увлеченность астрономией пересилила увлечение химией. Семенов остался в Курске. В течение двух лет он самостоятельно точил и шлифовал стекла для линз: построил самодельный телескоп с 50-кратным увеличением. Семенов был знаком с профессором астрономии Перевощиковым, профессором физики Павловым, писателями Н. Полевым и С. Аксаковым, актером М. Щепкиным. В своих трудах он предсказал солнечное затмение 1851 г. Семенов официально числился членом-корреспондентом Главной физической обсерватории Академии наук. Он же был награжден и медалью научного общества за успехи в садоводстве. Он был избран первым почетным гражданином г. Курска. В настоящее время его именем названа улица, где находится дом-музей Ф.А. Семенова.

Любовь к творчеству, науке и технике проявилась и в судьбе внука астронома-самоучки - Анатолия Георгиевича Уфимцева (1880-1936 гг.). Его мать Софья Федоровна была последней из 14 детей Ф.А. Семенова. 21 марта 1898 г. учащийся реального училища А. Уфимцев с товарищами попытался взорвать икону Курской Коренной Божией матери в Знаменском соборе при помощи самодельного взрывного устройства. Взрыв страшной силы нанес серьезные повреждения зданию собора, однако икона осталась цела. Поиски злоумышленников продолжались три года. После Петропавловской крепости Уфммцев был сослан в Акмолинск в Казахстан, откуда возвратился в 1905 г. В нем не иссякало стремление к изобретательской и конструкторской деятельности. После полетов в Курске знаменитого авиатора С.И. Уточкина он загорелся идеей построить сфероплан, и к 1912 г. он был готов. Однако испытания провести не удалось, шквал ветра разрушил его детище, а на новый уже не было средств. Его новой идеей стало стремление использовать энергию ветра. Уфимцев писал письмо В. Ленину, получил небольшие средства. В 1931 г. он построил ветроэлектростанцию рядом со своим домом. В 1928 г. с Уфимцевым встречался М. Горький, приезжавший в Курск.

Свой вклад в развитие российской науки внесли и другие куряне. В энтомологии (науке о насекомых) известно имя Сергея Ивановича Малышева (1884-1967 гг.). Он участвовал в экспедиции Петербургского университета в Каракумы, преподавал в университете в Юрьеве (Тарту). В 1920 г. организовал в своей бывшей усадьбе в слободе Борисовке зоопсихологическую лабораторию им. Б.П. Лесгафта. Малышев получил приглашение на работу в Колтуши к академику И. Павлову. Он вел совместные исследования с академиком Л.А. Орбели.

Более 400 трудов в области исследования дубового шелкопряда насчитывает научный багаж нашего земляка-зоолога Дмитрия Михайловича Российского. Всемирной славой пользуются исследования ботаника В.В. Алехина. Трудным был жизненный и научный путь исследователя биологии Черного моря Софьи Михайловны Переяславцевой (1849-1903 гг.). Дочь генерала, двоюродная сестра С.М. Ковалевской (первой русской женщины-математика), она получила образование за границей, сама добывала средства к существованию и учебе, так как родители были против ее учебы. Несмотря на большую научную работу, проведенную С.М. Переяславцевой, ее основной научный труд был опубликован только после ее смерти в 1907 г. Доживала она в острой нужде, получая скромную пенсию от Академии наук.*53

Уроженцем слободы Белой Суджанского уезда был крупный ученый, инженер, создатель теории расчета в мостостроении Д.И. Журавский (1821-1891 гг.). Он принимал участие в проектировании железной дороги Москва-Петербург, в строительстве мостов через Волгу и Волхов, в реконструкции Мариинского водного пути.

Талантливым ученым и крупным инженером в истории развития науки и техники России был Владимир Григорьевич Шухов (1853-1939 гг.) из Грайворона Курской губернии. Выпускник Московского Высшего технического училища, инженер В. Шухов сделал сотни открытий. Он изобрел установку для технического крекинга нефти, разработал конструкции нефтепроводов, нефтехранилищ, паровых котлов. Однако сам он считал главным делом своей жизни строительство различных сооружений из металлоконструкций. Под его руководством спроектировано и построено около 500 мостов, в том числе и через реки Волга, Ока, Енисей. Легкое, изящное перекрытие над перроном Киевского вокзала в Москве - конструкция В.Г. Шухова, о чем свидетельствует мемориальная доска, установленная у основания одной из металлических дуг конструкции.

Позывные первой советской радиостанции, а позднее первые телевизионные программы передавались с антенн, установленных на Шаболовской радиобашне в Москве (высота - 148,3 м), построенной по проекту Шухова. В 20-е годы, когда в стране не хватало металла, инженен Шухов создавал оригинальные конструкции из дерева. Инженерный гений Шухова нашел своеобразное применение и в истории искусств. По проекту Шухова был выпрямлен после землетрясения замечательный памятник средневековой архитектуры - медресе Улугбека в Самарканде. На каждый из 63 лет инженерного труда Шухова приходится более десятка проектов.

Значительный вклад в исследование истории Курского края внесли уроженцы Курской губернии Д.Я. Самоквасов (1843-1911 гг.), исследователь Гочевских городищ, и краевед Тит Иольевич Вержбицкий (1845-1899гг.). В Курске он с 1889 г. был полицмейстером, советником губернского правления, а последние годы - редактором "Курских губернских новостей". Его подвижническая деятельность способствовала не только изучению и собиранию предметов старины. Он ходатайствовал об открытии в Курске краеведческого музея (правда, безуспешно), принимал участие в устройстве памятника поэту Богдановичу в Курске на бульваре Коссаговского (ныне ул. Сонина) и памятника Г. Шелихову в Рыльске. Он принимал участие в организации торжеств по случаю 100-летия со дня рождения астронома Ф.А. Семенова. Его стараниями была построена Семеновская метеообсерватория и Семеновская публичная библиотека. Вержбицкий был знаком с другим известным краеведом Курской земли Анатолием Алексеевичем Танковым (1856-1930 гг.). Сын курского священника, окончивший Курскую мужскую гимназию, он слушал лекции выдающихся русских ученых-историков С.М. Соловьева, В.О. Ключевского, Герье и Буслаева. Окончив Московский университет с золотой медалью, Танков с 1880 г. работал учителем в Мариинской женской гимназии, а затем редактором "Курских губернских новостей", где публиковались его статьи по истории Курского края. В краеведении высоко ценятся его монография "Историческая летопись курского дворянства" (1913 г.) и доклад "Курский край в начале царствования Петра Великого".

В изобразительном искусстве второй половины XIX в. остались имена курских художников, в частности Константина Александровича Трутовского, работавшего в с. Яковлевка Обоянского уезда. Он был знаком с семьей Аксаковых, писал портрет Ф.М. Достоевского. Наиболее известны его картины: "Слепой музыкант", "Сорочинская ярмарка", "Бандурист", "Свидание". Он делал иллюстрации к басням Крылова. Его картина "Хоровод в Курской губернии" была приобретена Третьяковской галереей. Популярностью пользовались и набивные ситцы с сюжетами картин Трутовского.

В жанре исторической живописи работал уроженец с. Белый Колодезь Щигровского уезда Вячеслав Григорьевич Шварц. Широко известны его иллюстрации к поэме М. Лермонтова "Песня про купца Калашникова" и к роману А. Толстого "Князь Серебряный". Его лучшая и наиболее известная картина "Вербное воскресенье во времена царя Алексея Михайловича".

На Курской земле создавались картины художниками И.И. Соколовым, Л.И. Соломаткиным, Л.Л. Каменевым, С.0. Бородаевским, Д.И. Бесперчим, скульптором И.А. Шуклиным.

Музыкальные корни Курского края нашли свое отражение в творчестве профессиональных музыкантов и композиторов, уроженцев Курской земли. Из крепостных графа Шереметева слободы Борисовки вышел композитор, певец и драматический актер, игравший вместе со знаменитой Парашей Жемчуговой, Степан Аникеевич Дегтярев (1760-1813 гг.). Только в конце жизни он получил вольную. В музыке он известен ораторией "Минин и Пожарский, или Освобождение Москвы". Руководителем капеллы у графа Шереметева был и крепостной музыкант Гавриил Якимович Ломакин (1812-1885 гг.). Получив вольную в 1838 г., он был первым директором и преподавателем бесплатной музыкальной школы вместе с известным композитором Балакиревым. Одно время учеником этой школы был и П.И. Чайковский. В жанре русской бытовой и лирической музыки, романса работал и курянин Алексей Дмитриевич Жилин (1766-1848), преподававший в Петербургском институте слепых. Уроженец Суджанского уезда Аркадий Максимович Абаза организовал первые в Курске музыкальные классы, просуществовавшие с 1882 до 1915 гг. Ему приписывают авторство знаменитых романсов "Утро туманное....", "То не ветер ветку клонит". Блестящая музыкальная карьера дирижера и композитора осветила жизнь Петра Андреевича Щуровского (1848-1908 гг.). В Московской консерватории он учился у П.И. Чайковского, дирижировал оркестрами в Берлине, Праге, Копенгагене. Щуровский выпустил сборник национальных гимнов всех стран. Он автор государственного гимна Королевства Таиланд. Последние 25 лет Щуровский прожил в Курске, дирижировал и преподавал.

Мировую известность снискало исполнительское мастерство скрипача Михаила Гавриловича Эрденко (1885-1940 гг.), уроженца с. Баранове Старооскольского уезда. С пятилетнего возраста он давал концерты по городам России, его слушал Лев Толстой. Музыкант участвовал в революционных событиях в Москве в 1905 г., был в ссылке, поддержал Октябрьскую революцию 1917 г., неоднократно приезжал с концертами в Курск.

В XIX в. в Курске бывали многие известные литераторы, музыканты. В 1832 г. через Курск проезжал Н.В. Гоголь. Краеведы предполагают, что именно курские впечатления нашли отражение в описании провинциального города в пьесе "Ревизор". В 1837 г. здесь останавливался Василий Андреевич Жуковский, сопровождавший в поездке наследника престола. Живописные окрестности города приводили в восторг поэтов Апухтина, Тютчева. Композитор А.П. Бородин работал в Курске над своей оперой "Князь Игорь". В 1897 г. в Курск на празднование 100-летия 123-го пехотного Козловского полка приезжал писатель В. Гиляровский, участвовавший вместе с этим полком в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. Краеведы предполагают, что, возможно, в Курске бывали Т. Шевченко и М. Глинка. Не раз бывал в Курском крае и Л.И. Толстой. Литературоведы высказывают предположение, что прототипом образа Марии Дмитриевны Ахросимовой, которую "знала вся Москва и Петербург, знал царский двор", послужила курская помещица Наталия Дмитриевна Охроеимева -из о. Штевец Щигровского уезда. Дважды в Курском крае был П.И. Чайковский. Здесь в усадьбе Уколово, неподалеку от Коренной пустыни, он гостил у брата Николая, женатого на Ольге Сергеевне Денисьевой. В 1891 г. он приезжал после триумфальной поездки по Америке, а в 1893 г., в последнее лето своей жизни, Чайковский работал над своей последней 6-й симфонией. На смотры войск в Курск приезжали и императоры.

В XIX в. Курск и его окрестности приводили в восхищение путешественников. Большие здания, тонущие в зеленых садах, стройные колокольни и купола церквей, живописные-холмы, опоясавшие Сейм, Тускарь и Кур, составляли панораму города. Путника, въезжавшего в город с севера со стороны г.Орла, встречали Московские ворота, сооруженные в 1823 г. на средства курского дворянства и посвященные Александру I. Проехав всю Московскую улицу длиной в 2 версты, путник останавливался у дома полковницы Полторацкой, содержавшей гостиницу (ныне на этом месте гостиница "Центральная"). На Красной площади размещался двухэтажный Гостиный двор в виде двух квадратов и толкучий ры- нок. Рядом на средства купца Григорьева в 1836 г. была выстроена каменная галерея, за которой была расположена площадь, обсаженная тополями. Здесь предполагалось соорудить бассейны и фонтаны.

На другой стороне Красной площади в начале века находилось здание главной гауптвахты, а рядом, на самом красивом месте Курска, - дом генерал-губернатора (примерно, где ныне сад им. 1 Мая). Рядом над всем этим возвышался Знаменский собор. Здание было построено на месте обветшавшего к тому времени собора. В течение 10 лет, с 1816 по 1826 гг., строился собор, ставший памятью народа о событиях войны 1812 г. Здание было необычно для губернского города: огромный куб, над которым возвышался световой барабан, увенчанный сферическим куполом диаметром 20 м. Высота собора составляла 48 м. Последовавшие в течение века перестройки и переделки существенно исказили первоначальную строгую красоту собора. Рядом с собором находилось каменное здание присутственных мест, построенное еще в 1783 г. (ныне там расположены корпуса электроаппаратного завода). За ним вдоль обрыва был устроен бульвар, с правой стороны которого стояло здание Дворянского собрания (построено 1870-1890 гг.), ныне - гарнизонный Дом офицеров. Далее путешественник попадал на Херсонскую улицу, завершавшуюся Херсонскими воротами, обновленными к приезду в город в 1836 г. императора Николая I. Заканчивался город кладбищем у Всехсвятской церкви (1816 г.) и городской заставой.

Самой красивой улицей Курска была Дворянская (ныне ул. Л. Толстого). Более скромной, застроенной деревянными домами была Лазаретная улица (ныне Семеновская). На этой улице жил в свое время астроном-самоучка А.Ф. Семенов. Здесь находилось и двухэтажное здание городской больницы, где ежегодно лечилось до 120 чел. При больнице была устроена церковь с чудотворной иконой "Всех скорбящих радость".

По Херсонской улице располагалось здание, именуемое у старожилов Курска "домом губернатора" (ул. Дзержинского, 70). Здесь с 1804 г. селились курские губернаторы, останавливались высокие особы. После Октября 1917 г. в здании располагался губисполком, в гражданскую войну советская делегация во главе с И. Сталиным вела здесь переговоры с кайзеровской Германией о перемирии. Ныне в здании расположено медицинское учреждение. В здании по ул. Ленина, 55 в середине XIX в. находился общественный клуб, затем учительская семинария. К 100-летию Ф.А. Семенова здесь в 1894 г. была устроена метеорологическая обсерватория, построена высокая башенка. Сейчас здание находится в ведении Курско-Белгородской епархии.

Украшением города были его церковные храмы. В Стрелецкой слободе в 1814 г. был выстроен Никольский храм. В 1840 г. - Никитский храм (ныне по ул. К. Маркса). Храм Иоанна Богослова был построен в 1809 г. В бывшем архиерейском доме постройки 1816-1826 гг. расположен ныне областной краеведческий музей. В здании Казенной палаты и губернского казначейства расположен ныне монтажный техникум по ул. Советской.

В перестроенном ныне здании облпрокуратуры по ул. Ленина в XIX в. находилась лютеранская кирха во имя святых апостолов Петра и Павла. В здании бывшего Дворца пионеров в конце XIX в. помещались губернская управа, земская типография и другие канцелярские учреждения. Рядом стояла Благовещенская церковь (ныне на этом месте музыкальное училище). По дороге в Ямскую слободу было выстроено здание новой городской больницы на средства почетной гражданки города купчихи А.М. Гладковой (ныне больница им. Семашко). На площади у Московских ворот помещалась тюрьма. Таким был Курск к началу нового XX века.58

Знаменательным событием в жизни Курского края XIX в. был крестный ход с чудотворной иконой Курской Коренной Божией Матери от Знаменского монастыря в Коренную пустынь. Тысячи богомольцев из окрестных сел, уездных городов и со всей России собирались в Курске к 9 пятнице по Пасхе. К этому же событию приурочивалось и открытие ярмарки. Только с 1806 г. утвердился тот величественный порядок крестного хода, что так поражал воображение современников и нашел отражение в картине И.Е. Репина "Крестный ход в Курской губернии".

Еще за месяц до выноса иконы в Коренную пустынь святую икону возили по домам. Куряне прощались со своей заступницей. Богомольцы приходили группами и, чтобы не растеряться, каждая группа несла свой шест, украшенный лентами, веточками, цветами, отчего все шествие приобретало пестрый, праздничный вид.

Примерно за неделю до выноса перед собором устанавливались "12 фонарей" в виде церковок с посеребренными главками. В них постоянно горело множество свечей. Был обычай у курян пролезать под фонарем, считалось, что это помогает от зубной боли. Кроме того, каждая девушка хотела побывать на выносе чудотворной иконы, так как только тогда можно было рассчитывать на хорошее замужество.

В ночь, накануне выноса иконы, на Красной площади на особом помосте, в окружении "фонарей" служили особую "народную всенощную". Мощные колокола собора и других курских церквей дополняли пение стоголосого церковного хора. Десятки тысяч людей стояли с зажженными свечами.

Утром, с восходом солнца, по Московской улице, вдоль которой стояло оцепление из войск, начинали двигаться паломники. В 11 часов дня из ворот Знаменского монастыря выносили самый большой и самый старинный "фонарь", который несли, сменяясь, до самой Коренной пустыни 40 чел. За ним выносили остальные 11 "фонарей" с зажженными свечами. После литургии чудотворную в ее самой древней ризе, подарке царя Федора Иоанновича, архиерей выносил из храма и входил на высокий, крытый красным сукном помост на площади. Под пение и звон колоколов владыка благословлял иконой город на все четыре стороны. Это был самый величественный момент. Куряне считают чудом, даром Богородицы, что в день выноса чудотворной всегда бывает хорошая погода.

Владыка отдавал далее икону губернатору и губернскому предводителю дворянства, которые несли ее до старой Ильинской церкви. Впереди шли воинские части с оркестром, за ними монашествующие, архиерейский хор певчих в малиновых кафтанах и два ряда священников в праздничных пасхальных ризах. В середине находилась святыня и покровительница Курского края - чудотворная икона.

У Ильинской церкви икона передавалась городскому голове и председателю земской управы, которые несли ее до Благовещенской церкви больницы сестер милосердия Курско-Знаменской общины Красного Креста. Далее, по обычаю, икону из ворот города выносил губернатор. В небольшой часовне за Московскими воротами служили краткий молебен и далее, через Ямскую слободу, несли ее в Коренную пустынь. Крестный ход приходил туда к 8 час. вечера, где ее торжественно встречали и проводили богослужения. Возвращалась икона в Курск в сентябре, но уже менее торжественно. Только в 1993 г. обычай совершать крестный ход возродился в Курском крае.

В Коренной пустыни в XIX в. произошли многие перестройки. В 1860 г. был построен соборный храм на горе во имя Рождества Пресвятой Богородицы и с приделом в честь св. Иоанна Предтечи. Храм был выстроен в византийско-русском стиле. Его своды поддерживались двумя рядами массивных колонн. Была перестроена и нижняя церковь во имя Живоносного Источника, вместо обветшавшей церкви, построенной графом Шереметевым в честь победы в Полтав-ской битве. В середине церкви находился огражденный святой колодец. С южной стороны храма была пристроена часовня, сооруженная над корнями того дерева, где была поднята в 1295 г. чудотворная икона.

К церкви во имя Живоносного Источника с верхней монастырской площадки вели белокаменные крытые сходы, сооруженные в 1831-1841 гг. Сходы придавали Коренной пустыни вид, напоминавший сходы в Киевские пещеры, или вид Афонских монастырей.

Фасад обители был обращен на запад. По обеим сторонам святых ворот тянулись двухэтажные корпуса келий. В 1875 г. на другом холме был выстроен храм во имя иконы "Знамения" Божией Матери. Со всех сторон монастырь был окружен фруктовыми садами и пасеками.57 Ныне на территории монастыря в Коренной пустыни ведутся большие реставрационные работы.

Драгоценной жемчужиной среди архитектурных памятников Курского края является дворцово-парковый ансамбль усадьбы "Марьино" в Рыльском уезде, принадлежавшей роду князей Барятинских. Время возникновения "Марьино" относится в 1811 г., когда князь Иван Иванович Барятинский задумал постройку новой усадьбы. Старые палаты гетмана Мазепы пришли в упадок и не отвечали вкусам сиятельного вельможи. Построенный в стиле русского классицизма дом-дворец имел два фасада: парадный - в виде вытянутой дуги, образованной одноэтажными зданиями по бокам, и парковый - с высокой террасой и широкой гранитной лестницей, спускавшейся к пруду. Над круглым залом дворца был построен каменный купол диаметром 12 м. Во второй половине XIX в. дворец подвергался перестройке. Световой барабан и венчавший его купол были разобраны и заменены пирамидальным фонарем. Были надстроены стены центральной части, что позволило образовать небольшие четвертый и пятый этажи. Были заложены кирпичом отдельные проемы и окна.

С исключительной роскошью был отделан дворец и изнутри: настенные росписи, паркетные полы из ценных пород деревьев, шелковые обои, мраморная и бронзовая отделка каминов.

Неразрывное целое с дворцом составляют парк и пруд усадьбы. Столетние деревья и изумрудные лужайки, цветники, колонны и статуи открываются глазам посетителей. Из 150 га усадьбы "Марьино" около 83 га находится под дворцовыми сооружениями и прудом, выкопанным крепостными князя. По его приказу каждый крепостной должен был выкопать в лесу 30 деревьев, посадить в усадьбе и ухаживать за ними. До нас дошли имена многих крестьян и мастеров, участвовавших в постройке "Марьино". Среди них - кирпичных дел мастер Лаврений Наседкин, который с двумя сыновьями изготовил миллионы кирпичей для строительства дворца. В 1819 г. на окраине села Ивановское ему был поставлен памятник, разрушенный фашистами в годы Великой Отечественной войны.

В 1825 г. владельцем имения стал А.И. Барятинский, будущий герой Кавказской войны. В 1850 г. он отказался от своих прав на усадьбу в пользу брата Владимира, который впоследствии значительно перестроил дворец. Барятинскими были собраны богатейшие коллекции книг, рукописей, картин, скульптур, фарфора, мебели. Ныне коллекции усадьбы "Марьино" находятся в различных музеях России.

ЛЕКЦИЯ 10

Курская губерния в начале XX века

  1.  Социально-экономическое и политическое развитие Курского края в начале XX века.
  2.  Установление Советской власти в Курской губернии.
  3.  Культурная жизнь губернии в начале века.
  4.  В сборнике "Города России в 1904 году" помещены подробные статистические сведения не только о губернских, но и ряде уездных городов. О Курске сообщается так: "В 1904 году в городе проживало 29845 мужчин, женщин чуть меньше - 26743. На 56588 человек процентное соотношение выглядело так: русских - девяносто пять, турок и татар - полпроцента, поляков - один, евреев - два с половиной и немцев - один процент. Из 4529 строений каменных только 967, деревяных - 2677, смешанных (камень и дерево) - 885, крытых железом - 3883, деревом - 189, соломой - 447. Всех улиц и переулков в Курске тогда было 112 протяженностью 96 верст. Мощеных камнем - 23 версты. Длина городских тротуаров - 70 верст. В городе насчитывалось всего 500 керосиновых фонарей. На 82-х фабриках и заводах Курска трудилось 1392 рабочих, производивших продукцию на годовую сумму в 150 тысяч рублей...".

И все же в первое десятилетие нового века Курская губерния продолжала втягиваться в систему капиталистических отношений, хотя этот процесс протекал чрезвычайно сложно. Губерния оставалась аграрной, с довольно сильными пережитками крепостничества. Сохранялось помещичье землевладение: 460 крупных помещиков владели 646 тыс. десятин земли, в то время, как 149 тыс. беднейших крестьян принадлежало только 594 тыс. десятин земли. Малоземелье заставляло крестьян брать землю в аренду у помещиков на невыгодных условиях. Росла арендная плата, и крестьяне вынужденно шли на отработки. Народ беднел и разорялся, массы людей становились сельскохозяйственными рабочими или наемными работниками на фабриках, заводах, железных дорогах. Образовалась огромная армия наемного труда, которую не могли вместить предприятия Курского края. Куряне уезжали в поисках работы в Москву, Харьков, Донбасс и другие промышленные центры России или переселялись в Сибирь, на Урал, в Среднюю Азию. Ежегодно из губернии отправлялось на заработки 100-140 тысяч отходников.

Развивающиеся в пореформенный период капиталистические отношения в сельском хозяйстве губернии наложили определенный отпечаток на структуру сельскохозяйственного производства. В целом Курская губерния оставалась одним из главных поставщиков хлеба на российском рынке. Тем не менее вплоть до начала первой мировой войны происходит, хотя и относительно незначительное (всего 3 %), увеличение удельного веса зерновых за счет увеличения посевов более товарных культур - сахарной свеклы и картофеля.

В начале XX века в Курской губернии получило развитие кооперативное движение, которое способствовало укреплению и развитию мелкого крестьянского хозяйства. Если в 1900 г. в губернии насчитывалось 5 кредитных товариществ, то к 1916 г. их было уже 225. В конце XIX в. появилась и первая молочная артель.

Постепенное усиление экономической роли Курского края повлекло за собой дальнейшее развитие кустарных промыслов. В 1913 г. всех кустарей в губернии числилось до 17500 человек. Число сельских ремесленников в этот период доходило до 27000. 2 К ряду условий, благоприятно отразившихся на развитии кустарничества, можно отнести проявление содействия кустарям со стороны местных кредитных товариществ, а также земств.

К примеру, курское земство способствовало открытию школы иконописи и живописи в ел. Борисовке Грайворонского уезда. Заметим, что иконописание с отдельными производствами - дощечным, киотным, позолотным и иконообделочным - было очень развито в Курской губернии в прошлые и начале нынешнего века. Существовали настоящие центры этого ремесла. Особо искусными мастерами славилась слобода Борисовка. В 1904 году из 2418 живших здесь ремесленников девятьсот занималось иконописанием.

Открытие школы иконописи и живописи в Борисовке состоялось в 1902 г. В нее бесплатно принимались дети в возрасте от 10 до 14 лет, которые после окончания обучения получали звание мастера-иконописца. В программу преподавания входили также предметы - анатомия, рисование, живопись, священная история, богослужение, церковная археология, иконография, а также практика иконописания в стиле киевского, новгородского, московского, строгановского, византийского письма.

Курская икона имела большую популярность, хороший сбыт. Поэтому выпускников Борисовской школы нарасхват приглашали расписывать храмы и монастыри Курской губернии, Малороссии. С проведением в Борисовку железной дороги появились дешевые печатные иконы, привозимые с севера. Это привело к разорению борисовских иконописцев. Из 900 человек осталось лишь 15.

Однако народный промысел не исчез. После революции многие иконописцы остались без работы. В период гражданской войны они воевали на стороне белой армии, а потом вместе с Деникиным оказались в Константинополе, в Болгарии, в Париже. И там открыли свои иконописные мастерские.

Промышленность губернии развивалась медленно. Большинство капиталистических предприятий относилось к простой кооперации и мануфактуре и попрежнему было связано с переработкой сельскохозяйственного сырья (сахарные, винокуренные, мукомольные, кожевенные и другие заводы).

В 1913 г. удельный вес этих предприятий составлял 90%. Но с началом нового века число промышленных предприятий заметно увеличилось. Если в 1902 г. в губернии было зарегистрировано 5314 фабрично-заводских и других промышленных заведений, то в 1913 г. их было уже 6201.

Ведущее место по-прежнему принадлежало сахарной промышленности. Среднегодовая прибыль сахарозаводчиков в 1910-1915 гг. составляла в общей сложности более 12 миллионов рублей золотом.

На втором месте в начале XX века были винокуренные, водочноперегонные, спиртоочистительные заводы. В 1911 г. в Курской губернии насчитывалось 13 пивоваренных заводов. По количеству выработанного пива на первое место вышел Курский завод № 1 (принадлежал А.К. Квилицу). Владелец завода внимательно следил за успехами пивоваренного производства и старался применять все новейшие усовершенствования в производство. На заводе выделывались такие сорта пива, как баварское, венское, пильзенское, мартовское, швабское, столовое, бокбир, кабинетное, шампанское и др.

Курскую губернию считали бедной полезными ископаемыми, вкладывать капиталы в добывающую промышленность считалось нерентабельным. Разведка недр не велась, хотя и имелись сведения о наличии крупных залежей железной руды и фосфоритов. Огромные богатства недр губернии не были исследованы, изучены, а развитие соответствующих отраслей промышленности (металлургической, машиностроительной, химической) рассматривалось как бесперспективная затея.

И все же небольшие предприятия металлообрабатывающей промышленности появились в губернии еще в 80-х годах XIX в. В первые десятилетия XX века в Курске были построены 4 ситопробойные мастерские (для веялок). Самой значительной из них была мастерская Тихонова, выпускавшая в день 160 листов. Она не только обслуживала русский рынок, но и продавала свои изделия за границу, в частности, в Австро-Венгрию.

Имелись также земские мастерские по ремонту и выпуску сельскохозяйственных машин. В 1915 г. в Курск эвакуировали из Риги завод, который был назван Латышским. Он занимался изготовлением и ремонтом сельскохозяйственных машин и производством искусственных жерновов. Всего же в 1913-1915 гг. в губернии насчитывалось предприятий машиностроительного производства - 6, железнодорожного - 1.

С развитием капитализма мелкие предприятия не выдерживали конкуренции, разорялись и уступали место крупным. Происходила концентрация производства. Этот процесс можно было наблюдать и в Курске, причем число промышленных рабочих в городе увеличилось. Так, по данным официальной статистики, в Курске без слобод их числилось: в 1901 - 83, а в 1912 - только 75.

Обостряющаяся конкуренция способствовала возникновению в различных отраслях промышленности монопольных объединений. Появились такие объединения и в сахарной промышленности Курского края.

Еще в 1897 г. было образовано Всероссийское общество сахарозаводчиков. Наряду с буржуазией в него входили и представители класса дворян (П.И. Харитоненко; Б.И. Коненко, представлявший интересы семьи Терещенко; пред- ставителем сиятельной знати был А.А. Ребиндер). Все они имели заводы в Курской губернии, а Терещенко и Харитоненко входили в число тех 7-10 семейств, которые фактически контролировали в России все рафинадное производство и значительную часть сахаропесочного.

С возникновением монополий начинается проникновение в них финансового капитала. Ряд заводов Курской губернии (в основном сахарных) был подчинен банкам. Так, всецело зависимым от Петроградского Международного коммерческого банка был Ново-Таволжанский завод. Русский торгово-промышленный банк установил полный контроль над Благодатенским товариществом свеклосахарного и рафинадного завода с акционерным капиталом в 1 млн. руб.

Одним из основных методов монополистического регулирования сахарного рынка был усиленный экспорт. Большая часть курского сахара вывозилась в Болгарию, Финляндию, Персию, Турцию. С началом первой мировой войны вывоз сахара за границу почти прекратился.

Пытался закрепиться в Курске и иностранный капитал.

Условия работы на курских предприятиях были тяжелыми. Сами официальные власти говорили об этом так: "Гигиенические и санитарные условия главнейших фабрик губернии нельзя признать совершенными. В этом отношении обращают на себя внимание в особенности сахарные заводы, обстановка труда на которых оставляет желать много лучшего: сырость, возвышенная температура, доходившая до 30 градусов по Цельсию и более, при недостаточной вентиляции, сквозном ветре и общей тесноте помещений - составляют обычную картину гигиенического состояния сахарных заводов".

Не лучшим было положение рабочих свечного завода, железнодорожных мастерских и т.д. При заводах открывались больницы, школы, библиотеки, сберегательные кассы, бани и т.д.

И все же материальный и жизненный уровень рабочих Курской губернии, как и всей страны в целом, оставался крайне низким. Это обусловливало активное участие рабочих в революционном движении, охватившем всю Россию. В 1901- 1903 гг. бастовали рабочие сахарных заводов, железнодорожных мастерских, служащие трамвайного депо. Поднималось на борьбу и курское крестьянство.

Обстановка в стране накалялась и в связи с начавшейся в январе 1904 г. войной с Японией. Русские солдаты мужественно сражались на фронтах, но не подготовленная к войне царская армия терпела одно поражение за другим.

Миноносец "Стерегущий" вошел в боевую летопись военного флота как сим- вол верности Родине, презрения к смерти, беспредельной храбрости, самоотверженного выполнения воинского долга. Командиром знаменитого миноносца был наш земляк Александр Семенович Сергеев (родился в 1863 г. в Курске). После окончания Морского корпуса он плавал на различных кораблях Балтийского флота, а затем был переведен на Дальний Восток, где принял командование на миноносце "Стерегущий". С 9 на 10 марта 1904 г. "Стерегущий" вступил в неравный бой с отрядом японских кораблей. Смертельно раненный лейтенант А.С. Сергеев продолжал до последнего командовать кораблем. Во время боя погибли все офицеры и орудийная прислуга. Но миноносец продолжал биться до последнего матроса. Оставшийся в живых машинист второй статьи В. Новиков и еще один безвестный моряк открыли кингстоны, и "Стерегущий" погрузился в морскую пучину.

Подвиг экипажа миноносца свято чтит народ. В 1913 г. в Петербурге по проекту скульптора К.В. Изенберга героям-морякам поставлен памятник. После русско-японской войны один из миноносцев Сибирской флотилии был назван именем нашего земляка, командира легендарного корабля - "Лейтенант Сергеев".

Тяжкие испытания выпали на долю личного состава легендарного крейсера "Варяг" и канонерской лодки "Кореец" - участников героического боя с японцами в бухте Чемульпо. Судя по списку Центрального государственного архива Военно-Морского флота, на "Варяге" в русско-японскую и первую мировую войны служили 16 уроженцев Курской губернии, пятеро из которых сражались в Чемульпо. Это Малышев Илларион Иванович /Рыльский уезд/, Лисенко Даниил Ефимович /Новооскольский уезд/, Декин Афанасий Сафонович /Дмитриевский уезд/, Воротин Иосиф Иосифович /Курский уезд/, Гребенников Иван Иванович /Курский уезд/.

Крейсер и канонерская лодка, будучи вероломно, еще до объявления войны, блокированы японской эскадрой из четырнадцати боевых судов в нейтральном корейском порту Чемульпо, на сигнал противника сдаться ответили огнем. В неравной схватке русские повредили два вражеских крейсера и уничтожили миноносец. Однако тяжелые удары артиллерийских снарядов не миновали и "Варяга". Чтобы не допустить захвата кораблей, моряки на глазах противника уничтожили их сами - "Варяг" потопили, а "Кореец" взорвали.

Отвага русских патриотов вызвала отклик во всем мире, явилась символом сражающейся Порт-Артурской эскадры. На борту французского крейсера "Паскаль" экипажу "Варяга" была оказана первая медицинская помощь. На французских судах русский экипаж, совершив полукругосветное путешествие, был доставлен в Одессу.

13 апреля 1904 г. жители Курска встречали героев "Варяга". Курский голова А.В. Алехин и генерал Мезенцев вручили командиру экипажа В.Ф. Рудневу от имени курского общественного управления икону Божьей Матери "Знамение".

Драматично сложилась дальнейшая судьба "варяжцев"-курян. Так, И.И. Малышев после высочайшего смотра в Петербурге был отправлен для продолжения службы в Севастополь, а там определен кочегаром на броненосец "Князь Потемкин Таврический". Всему миру известна трагическая эпопея восстания на этом корабле в июне 1905 г. Малышев оказался в числе активных участников революционного выступления, первого в военном флоте России. Корабль не получил поддержки со стороны экипажей других судов и вынужден был уйти в порт Констанцу, сдаться там румынским властям. Так Малышев оказался в политической эмиграции. Из Румынии он перебрался в Соединенные Штаты Америки, а позже вернулся на Родину. Он оставил нам свои воспоминания.

Активным участником восстания матросов и солдат в Кронштадте был Василий Ильич Корягин /родился в бедной крестьянской семье в слободе Казацкой под Обоянью/. В 1903 г. его призвали на военную службу. Весной 1905 г. крейсер, на котором служил Корягин, был отправлен в заграничное плавание, побывал в портах Дании, Швеции, Норвегии, Германии, Франции, Испании, на острове Мадейра. В испанском порту Виго состоялась встреча с группой матросов броненосца "Потемкин". После возвращения в Кронштадт на судне была создана революционная организация, членом которой стал и В.И. Корягин. Он принимал активное участие в подготовке Кронштадтского восстания, был осужден на 10 лет каторжных работ в Сибири.

Были среди курян и другие моряки-потемкинцы. Это - Владимир Сергеевич Лапшунов, уроженец Льговского уезда Нижнедеревеньковской волости, и Лев Васильевич Сафронов из г. Льгова. Оба были призваны на военную службу в 1903 г. В 1905 г. Лапшунов служил машинистом второй статьи, а Сафронов -подшкипером эскадронного броненосца "Потемкин Таврический". После сдачи броненосца румынским властям остались в Румынии.

Известно, что Сафронов в 1906 г. вернулся на Родину и был предан суду. Приговором военно-морского суда Севастопольского порта от 13 июня 1906 г. лишен воинского звания и осужден к заключению на шесть месяцев с последующим надзором полиции в течение четырех лет».

Революционный подъем в стране в 1905 г. оказал сильное влияние и на трудящихся Курской губернии. С первых дней революции они активно включились в борьбу за свои права. Рабочих промышленных предприятий губернии поддержала учащаяся молодежь и особенно крестьянство. Курская губерния по размаху крестьянского движения заняла тогда одно из первых мест в России. Только в феврале 1905 г. здесь произошло 19 крестьянских выступлений. Особенно сильными они были в Новооскольском, Старооскольском, Суджанском и Обоянском уездах - в ноябре, в Дмитриевском, Льговском и Путивльском - в декабре.  

С каждым днем революция развивалась, что не замедлило отразиться на положении революционных организаций по всей стране, в том числе и в Курской губернии. Между политическими партиями усилилась борьба за массы.

Заметим, что процесс формирования политических партий в губернии начался на рубеже веков. Первые эсеровские кружки и группы появились в 80-е годы XIX века. В 1900-1904 гг. они оформились уже в Старооскольском, Суджанском, Щигровском и других уездах. А в августе 1904 г. для руководства их работой был избран губернский комитет партии социалистов-революционеров, в состав которого вошли служащие земства Людмила Серговская и Михаил Антонов, а также студент Киевского политехникума Федор Казанский. Практическая деятельность курских эсеров заключалась в проведении агитационно-пропагандистской работы среди рабочих, служащих, учителей. Уже в то время делались попытки распропагандировать военных. Но главное внимание эсеры сосредоточили на работе среди сельского населения. В отличие от центральных организаций эсеры Курской губернии еще в конце прошлого века считали крестьянство "основным объектом" воздействия.

Социал-демократические организации в губернии стали возникать в начале XX века. В 1902 г. на литейном заводе Мартенса по инициативе рабочих А.А. Дюмина и П.Д. Медведева был создан марксистский кружок. Он явился основным ядром Курской партийной организации, вокруг которой объединялись рабочие, учащиеся, политические ссыльные. Многое сделали для политического просвещения и организации рабочих сосланные в Курск социал-демократы А.А. Аристархов, С.Л. Левицкая-Аристархова, А.И. Габрилович.

Курские социал-демократы принимали участие и в создании общероссийской большевистской партии. Многие из них родились в Курской губернии, у других определенный период жизни был связан с нашим краем. Один из них - Людвиг Карлович Мартене. В Курске он окончил реальное училище. Вместе с В.И. Лениным принимал участие в создании "Союза борьбы за освобождение рабочего класса". Октябрьская революция застала его в США. По поручению Советского правительства представлял новую Россию в Америке. Л.К. Мартене был в числе первых, кто занимался решением вопроса о КМА. По заданию В.И. Ленина Мартене выезжал в Курск и всесторонне изучал все проблемы, связанные с добычей железной руды. После его доклада 5 апреля 1922 г. В.И. Ленин направил письмо председателю Госплана Г.М. Кржижановскому: "Вчера Мартене мне сказал, что "доказана" наличность невиданных богатств железа в Курской губернии". И далее предлагает немедленно приступить к освоению КМА.

В 1889-1892 гг. учился в Курском землемерном училище Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич. Здесь он познакомился с передовой молодежью, сделал первые шаги в революционной деятельности. Он - в числе создателей газет "Искра", "Вперед", "Правда". В марте 1905 г. Бонч-Бруевич приезжал в Курск для подготовки III съезда РСДРП. С первых дней Октябрьской революции был управляющим делами Совнаркома.

Иосиф Федорович Дубровинский - выпускник Курского реального училища. В 90-е годы XIX века среди наиболее передовых реалистов, учащихся семинарии, а также молодых рабочих создал революционный кружок. После окончания училища выехал в Москву, участвовал в шествии 9 января 1905 г. к Зимнему дворцу. Неоднократно избирался членом ЦК большевистской партии.

Соратниками В.И. Ленина были наши земляки Федор Андреевич Сергеев /Артем/ и Владимир Павлович Милютин. Кстати, Милютин занимал пост Народного комиссара земледелия в первом Советском правительстве. Свой путь в революцию и Ф.А. Сергеев, и В.П. Милютин начинали в Курской губернии.

Известно, что прообразом героя романа А.М. Горького "Мать" послужил сормовский рабочий Петр Андреевич Заломов. Его судьба также неразрывно связана с Курским краем. После Февральской революции 1917 г. он принимал участие в организации Советов в Курской губернии. Был избран членом исполкома Суджанского Совета».

Кроме партий социалистической ориентации на территории Курской губернии действовали и организации монархического и националистического направления. 5 сентября 1904 г. предводитель дворянства Новооскольского уезда в одном из номеров гостиницы Полторацкого собрал 20 человек "русских людей", которые решили выступить в защиту народных святынь против надвигающейся революции. Так было положено начало "Курской народной партии порядка". Афишировать свою деятельность члены новой партии не особенно спешили, да и деятельности поначалу практически никакой не было. О себе они заявили лишь в октябре 1905 г., опубликовав в газете "Губернские ведомости" свою программу.

В годы революции 1905-1907 гг. в губернии были сформированы отделы основных буржуазных партий - кадетской и октябристской. Так, в состав октябристских организаций входило 690 человек. Председателем был избран гласный городской Думы Н.Н. Лоскутов. Уездные комитеты функционировали в 7 городах. Председателями временных комитетов были избраны: в Щиграх - уездный предводитель дворянства А.А. Щепкин, в прошлом активный черносотенец, в Путивле - городской голова Л.С. Ефремов, в Рыльске - священник П. Гаврилов, смотритель городского училища Ф.Ф. Янкович и доктор М.Л. Анощенко. Инициаторами и руководителями отделения "Союза" в Белгороде, созданного в феврале 1906 г., были купцы М.В. и И.В. Мачурины и управляющий коммерческого банка. Несколько позже начало функционировать отделение партии в Короче.

Движение либеральной буржуазии в губернии было представлено тремя кружками "Союза освобождения" и "Союзом земцев-конституционалистов". Наиболее активные их сторонники в ноябре 1905 г. вошли в состав губернского комитета партии кадетов. Это М.Д. Исаков - присяжный поверенный, А.В. Алехин - председатель городской управы, Н.В. Раевский - председатель губернской земской управы, В.И. Долженков - врач, Д.А. Овсянников-Куликовский - член губернской земской управы, П.Д. Долгоруков - князь, председатель Суджанской земской управы.

Основной удельный вес в курской кадетской организации занимали работники земства, медицинские работники, учителя и юристы. Лидером кадетов в губернии был известный деятель земской медицины Василий Иванович Долженков /1842-1918 гг./. После окончания медицинского факультета Харьковского университета В.И. Долженков пополнял знания в лучших клиниках Западной Европы. География его поездок - Вена, Стамбул, Париж, Берлин. В Курске занимается активной земской деятельностью в области медицины. В 1881 г. по его настоянию губернское земское собрание постановило ввести в земской больнице бесплатное лечение глазных болезней. В то время Долженков был единственным окулистом с общепризнанным авторитетом в Курске и во всей губернии. Ежегодно он выполнял 200-300 глазных операций по удалению катаракты и принимал в своей глазной амбулатории до 10 000 больных. Кроме того, Долженков выступал страстным сторонником создания широкой стационарной системы лечения. Много сил он отдал строительству земской медицины /разрабатывал проект сельской лечебницы/, организации аптечного дела, созданию земской медицинской библиотеки и т.д.

Активным участником земского движения губернии, одним из лидеров кадетов был В.Е. Якушкин /внук декабриста/. После окончания Московского университета он занимался научной работой. За реферат об общественной деятельности А.С. Пушкина его выслали из Москвы в Ярославскую губернию. Затем В.Е. Якушкин приехал в Курск. Здесь он стал гласным Курской губернской Думы, депутатом Государственной Думы.

Среди зачинателей земско-либерального движения в России - близнецы-братья Петр и Павел Долгоруковы. Один из них был председателем Суджанской земской управы, избирался депутатом I Государственной Думы от Курской губернии. Князья Долгоруковы - Рюриковичи, в числе их предков - канонизированный церковью князь Михаил Черниговский, верный сподвижник Петра Великого Яков Долгоруков, покоритель Крыма Василий Долгоруков. По богатству и знатности, по родственным связям он принадлежал к высшему кругу русской знати.

Членами I Государственной Думы были и кадеты А.Н. фон Рутцен и Н.В. Ширков. А.Н. фон Рутцен служил на разных должностях в земских органах управления. Принадлежал к партии народной свободы со времен ее основания. С 1907 г. являлся членом ЦК партии. В Государственной Думе состоял членом аграрной и финансовой комиссии. После подписания Выборгского воззвания был исключен курским дворянством из его среды. В 1916 г. председатель Лондонской комиссии Земского союза. В предвыборный период в Учредительном собрании А.Н. фон Рутцен состоял членом Временного Совета Российской республики.

Н.В. Ширков - председатель земской управы Льговского уезда, организатор крестьянского союза того же уезда. Будучи избранным в Думу, Ширков был арестован за работу в крестьянстве. И только вмешательство председателя Совета Министров С.Ю. Витте избавило его от тюремного заключения.

Таким образом, политическая жизнь губернии накануне революции была активной. С ее началом расширилась пропагандистская и агитационная работа различных партий, и в первую очередь социалистической ориентации. Тысячами экземпляров распространялись ими в городах и селах губернии листовки с описанием событий в С.-Петербурге и их оценкой, с призывом "восстать и отомстить", с содержанием петиции петербургских рабочих, письма попа Гапона и т.д. Только в апреле 1905 г. курские эсеры, к примеру, выпустили более тысячи прокламаций и листовок.

Деятельность эсеровских комитетов в губернии в годы революции была наиболее активной. Велась она по нескольким направлениям /работа среди городского населения, организация террористических актов/, но главное внимание по-прежнему уделялось крестьянству.

На рост самосознания крестьянских масс в губернии, как и страны в целом, заметное влияние оказывал Всероссийский крестьянский союз. И хотя он объявил себя вне партий, программа союза по основным положениям была весьма близка к программе партии эсеров. Поэтому их комитеты активно включились в работу по организации отделений союза на местах. Летом 1905 г. они были созданы в 11 уездах Курской губернии.19 В это время имели место случаи образования союзов путем слияния отдельных групп Всероссийского крестьянского союза с местными эсеровскими комитетами. Одним из наиболее многочисленных и наиболее активных среди действовавших в губерниях Черноземного центра союзов был Щигровский крестьянский союз партии социалистов-революционеров. К концу 1906 г. комитету союза удалось организовать в селах и деревнях Щигровского уезда 37 районных комитетов, куда входили 946 человек. Во главе союза стояли члены Государственной Думы первого созыва - М.А. Меркулов и второго созыва - И.Е. Пьяных, а также священник Молотков и дворянин-землевладелец И.А. Михайлов. При комитете действовала боевая группа во главе с И. Голощаповым.*20 И.Е. Пьяных родился в бедной крестьянской семье в 1863 г. в деревне Васютино Щигровского уезда. Революционной деятельностью начал заниматься с 1903 г. Среди крестьян И.Е. Пьяных пользовался авторитетом. Они выразили ему полную поддержку на выборах во II Государственную Думу. После роспуска Думы Пьяных вернулся на родину, где принялся за организацию в своем уезде крестьянского союза. Ему активно помогали два сына Иван и Дмитрий, дочь Ольга, крестьяне Ф.В. Нефедов, И. Голощапов, курские дворяне Д. Арцыбушев и Г. Петров. Щигровский крестьянский союз просуществовал до лета 1909 г. В июне-июле 1909 г. после массовых арестов по делу о Щигровском крестьянском союзе партии эсеров перед военным судом предстало около 200 человек. По его приговору 20 обвиняемых были оправданы, 34 - присуждены к ссылке на поселение, в том числе дворянин И.А. Михайлов, 25 - к каторжным работам на разные сроки, среди них бывший член Государственной Думы Меркулов и священник Молотков, 9 - к смертной казни. В эту девятку входили И.Е. Пьяных и его сын Иван. Но по ходатайству Государственной Думы смертная казнь была заменена бессрочной каторгой. В 1916 г. известным публицистом В.Л. Бурцевым было возбуждено ходатайство о пересмотре дела о "Щигровской республике" и освобождении из-под суда. Но освобождение пришло только в дни Февральской революции. Вернувшись в деревню Васютино, И.Е. Пьяных вновь включился в политическую деятельность, был избран делегатом на Всероссийский съезд крестьянских депутатов, а также представлял Курскую губернию в Учредительном собрании. Умер И.Е. Пьяных в 1929 г.

Примечательно, что в интересах борьбы против царского самодержавия в годы революции в Курской губернии между различными партиями умело применялась тактика левого блока. Несмотря на идейные разногласия по ряду теоретических вопросов, к примеру, эсеры и социал-демократы имели общие точки зрения и довольно успешно сотрудничали во многих демократических организациях. О сотрудничестве эсеров и кадетов свидетельствует хотя бы тот факт, что лидер курских кадетов В.И. Долженков в годы революции неоднократно представлял свою квартиру эсерам для проведения в ней нелегальных собраний. А 2 марта 1907 г. на его квартире проходила III губернская конференция эсеров.

Благодаря совместным действиям революционных сил удалось предотвратить и несколько черносотенных погромов в губернии. Один из таких случаев имел место в Суджанском уезде. Осенью 1905 г., когда революционное движение в уезде стало набирать силу, черносотенцы организовали комитет, который занялся подготовкой манифестации в защиту самодержавия, за которым должны были последовать погромы и убийства наиболее видных руководителей революционного движения. Но Суджанская объединенная революционная организация /эсеры, социал-демократы, либерально настроенные земцы/ организовала вооруженные отряды обороны, которыми руководил член управы Болычевцев, бывший офицер. Немедленно была установлена связь с пригородом, где находились группы революционно настроенной молодежи с крестьянскими ячейками в селах Гуево и Порочное. В случае погрома крестьяне, руководимые эсерами, обещали всеми силами прийти в город и разгромить черную сотню. При таком положение дел смелость черносотенцев сменилась растерянностью, их комитет вступил в переговоры с революционным комитетом самообороны.

В октябре Россию охватила всеобщая политическая стачка. Распространилась она и на Курскую губернию. Забастовочная волна захлестнула многие предприятия и учреждения Курска, Белгорода, Рыльска и других городов. В них появились стачечные комитеты, в состав которых избирались в основном передовые рабочие, представители различных политических партий. Так, забастовкой на станции Курск-11 руководил комитет, во главе которого стояли машинисты Тутыкин и Сошников /социалисты-революционеры/ и Массальный /беспартийный/.

Видную роль в проведении стачки сыграл Всероссийский железнодорожный союз. Основателями Курского отделения союза были упоминавшийся выше Массальный и эсер Волков. Е.Ф. Волков заодно был и председателем так называемого делегатского собрания, образованного работниками Московско-Киево-Воронежской железной дороги для выработки экономических и правовых требований рабочих и служащих. Появилось делегатское собрание в дни октябрьской политической забастовки и просуществовало до 19 декабря 1905 г., когда Волков и его сподвижники были арестованы.

После поражения декабрьского вооруженного восстания в Москве и других городах революция пошла на убыль. В декабре и январе Курская губерния была наводнена войсками. Активных участников революционных выступлений массово арестовывали. В ряде мест крестьяне оказывали сопротивление войскам и полиции. Самое крупное вооруженное столкновение между крестьянами и войсками произошло в начале 1906 г. в слободе Борисовке Грайворонского уезда. Весной 1906 г. наблюдались и массовые выступления солдат.

Стремясь расколоть и ослабить революционное движение, царское правительство 2 декабря 1905 г. издает закон о выборах в I Государственную Думу. Депутаты, избранные в Государственную Думу от Курской губернии, были в основном членами кадетской партии. Они принимали активное участие в разработке многих законопроектов: о неприкосновенности личности, о собраниях, о печати, гражданском равенстве. Особый вклад в их подготовку внесли такие депутаты, как В.И. Долженков, Н.В. Ширков, П.Д. Долгоруков.

Однако с первых дней существования Думы между ней и правительством обнаружились резкие разногласия. В июле 1906 г. Государственная Дума была распущена. Левые депутаты Думы /кадеты/ собрались после ее роспуска в Финляндии в Выборге, откуда обратились к населению России с призывом в знак протеста отказаться платить налоги и уклоняться от призыва в армию. По возвращении на Родину все они были арестованы. Листовки с текстом "Выборгского воззвания" широко распространялись в Курской губернии. Полиция находила их в Путивле, Фатеже, Солнцево, Старом Осколе, Щиграх, Рыльске, в Тимском и других уездах. Реакция крестьян на воззвание была различной, но желаемый результат не был достигнут. Начался период репрессий и для курских кадетов.

II Государственная Дума после выборов в феврале 1907 г. оказалась еще более "левой". Участие в выборах приняли и меньшевики, и большевики, и эсеры. Из 11 депутатов от Курской губернии левыми были 8 человек. Участием в выборах во II Думу левые надеялись поднять активность народных масс, снизившуюся после роспуска I Государственной Думы.

В годы революции основная масса избирателей /рабочие, крестьяне/ еще продолжала надеяться на то, что Дума сможет удовлетворить их требования. Выступления депутатов Думы, публикации в печати о работе Думы способствовали политическому просвещению трудящихся губернии, уяснению ими классового лица политических партий.

К июню 1907 г. общественно-политическая обстановка в Курской губернии, как и в стране в целом, резко изменилась. После роспуска II Государственной Думы в России была установлена третьеиюньская политическая система. Реакционный избирательный закон обеспечил выгодный царизму состав III Государственной Думы. Две трети депутатов составляли помещики, чиновники и духовенство. От Курской губернии в Думу были избраны представители черносотенных сил во главе с Н.Е. Марковым, щигровским помещиком, возглавлявшим в губернии "Союз русского народа". Еще в начале 1905 г. его известность не выходила за пределы Щигровского уезда. Затем было избрание в I Государственную Думу, где он приобрел известность своими откровенно антидемократическими и шовинистскими взглядами, а также яростными нападками на революционеров и "прочих евреев". На свои деньги издавал известную черносотенную газету "Курская быль". Очень скоро Марков становится одним из лидеров правых в Думе и входит в руководство "Союза руссского народа" наряду с А.И. Дубровиным и В.М. Пуришкевичем. И хотя их пути вскоре разошлись /в 1908 г. ушел Пуришкевич, организовав "Союз Михаила Архангела", а в 1910 г. и Марков, образовав собственный "Союз русского народа"/, на Курской земле вполне уживались и марковский "Союз" /Старый Оскол, 1912 г./, и "Всероссийский дубровинский СРН" /Белгород, 1913 г./, и Пуришкевич избирался в Государственную Думу от Курской губернии.

1907-1910 гг. были временем, когда в Курской губернии душилось не только все революционное, но и мало-мальски оппозиционное. В губернию запрещался ввоз либеральной литературы, не говоря уже о революционной, любая научно-просветительская деятельность встречала со стороны местных властей препятствия. Силы реакции всячески старались укрепить свои позиции, всюду иметь надежных верных людей. Строгой проверке "политической благонадежности" подвергали в эти годы каждого государственного служащего, работника железной дороги, студента, аптекаря, учителя и т.д. Тюрьмы переполнились заключенными. По деревням разъезжали карательные отряды, подвергая крестьян массовому наказанию. Не надеясь на местные воинские части, представители властей завозили даже инородцев. К примеру, исправник Беляев из Корочи "для борьбы с крамольниками" выписывал с Кавказа ингушей.

Разгул черносотенных репрессий царизма, идеологическая реакция создали очень трудную обстановку для революционной деятельности различных политических партий. Но и в этот сложный период продолжали борьбу социал-демократы и эсеры, они постепенно меняли формы и методы работы. Разнообразные формы принимало в годы реакции и крестьянское движение. Крестьяне отказывались уплачивать недоимки, производили порубку лесов, потраву сенокосов.

Не нашла поддержки у курского крестьянства и аграрная реформа, начатая П.А. Столыпиным. Недовольство ею проявилось, в частности, в форме бойкота крестьянами землеустроительных комиссий, в отказе сельских сходов выносить приговоры о передаче земли в личную собственность. О непримиримом, враждебном отношении крестьян к реформе свидетельствует и докладная начальника Харьковского охранного отделения 8 января 1909 г. "Крестьяне Курской губернии под влиянием пропаганды идей партии социалистов-революционеров ведут борьбу с правительственными мероприятиями по проведению в жизнь закона 9 января. Случаи выхода из общины очень редки, причем выходят из нее только старики, у которых вымерли семьи и которые имеют большие наделы, да зажиточные крестьяне. Там, где степень сознательности достаточно высока, крестьяне не составляют приговора о недопущении выдела, заявляя, что не дадут выделившим пасти скот на общественных лугах, причем там, где эти средства оказываются недостаточными, прибегают к угрозам снова отобрать землю в общину при переделе и не останавливаются даже перед поджогом построек выделившихся из общин крестьян.25 Имели место и случаи открытых выступлений крестьян против землеустроителей и отрубников. Всего же с 1907 по 1914 гг. в Курской губернии произошло 455 таких выступлений.

Стремясь отвлечь внимание крестьян от помещичьей земли, ослабить аграрный кризис в центре страны, царское правительство проводило переселение крестьян из цеь.ральных районов в восточные. Курская губерния относилась к районам, давшим наибольшее количество переселенцев. За период с 1906 по 1912 гг. из губернии выехало /главным образом в Томскую губернию, на Амур, в Алтайский округ/ более 150 тыс. человек. Положение переселенцев было тяжелым, так как нередко новые места не были подготовлены к приему жителей. Часть переселенцев возвращалась обратно, но уже потеряв право на землю и двор.

Несмотря на усилия властей, направленные на разрушение общинного землепользования, большая часть крестьян губернии сохранила общинное пользование, и оно осталось преобладающей формой крестьянского землевладения. Из 264476 крестьянских хозяйств, владевших землей на правах общинного пользования, с 1906 по 1912 гг. вышли из общин всего 89892 хозяйства.

В ходе проведения реформы Столыпина началось резкое расслоение деревни. Согласно официальным данным; которые далеко не полно показывают картину мобилизации земли в деревне, в губернии огромная доля вышедших из общин крестьян (41%) продала свою землю и превратилась в чистых пролетариев. Не случайно поэтому с каждым годом увеличивалось число бедноты, уходившей на поиски заработков. В Курской губернии всегда был велик отход крестьян на дальние промыслы. Но особенно он вырос в годы проведения аграрной реформы. Если в 1907 г. из губернии ушли на заработки 138062 человека, то в 1913 г. - 140252.

Как видим, в Курской губернии столыпинская реформа не решила основного земельного вопроса, не уничтожила коренных причин отсталости сельского хозяйства, не предотвратила крестьянской революции, а, наоборот, обострила противоречия и расширила фронт классовой борьбы.

В годы первой мировой войны сельское хозяйство губернии представляло печальную картину. Примитивные орудия труда, отсутствие удобрений, недостаток рабочих рук, мобилизация работников на фронт, реквизиция последних лошадей подрывали крестьянское хозяйство. Тяжелым бременем на народ ложились налоги. Но помимо них в годы войны крестьяне должны были сдавать для армии все "излишки" продуктов. Для нее собирали даже лапти и онучи. Все это вызывало возмущение, протесты и открытые выступления крестьян.

Как и по всей стране, в годы войны в Курской губернии сократилось число действующих фабрик и заводов. Если в 1914 г. их насчитывалось 7428, то в 1915 г. было лишь 6846. Однако количество рабочих не только не сократилось, а даже увеличилось за счет крестьян и военнопленных, которых в 1915 г. на предприятиях губернии работало 1300 человек. Многие предприятия выполняли военные заказы. Так, по заказам военного ведомства работали Глушковская суконная фабрика, фабрика кож и обуви, некоторые мельницы и крупорушки. Ремонтные мастерские сахарных заводов изготовляли гранаты, повозки, топоры, кухни и другие подробности военной надобности.  Как видим, и в Курской губернии, несмотря на слабое развитие промышленности, владельцы предприятий получали от военных поставок прибыли, умножали свои капиталы. На рабочих же всей тяжестью легли разруха и голод, вызванные войной. Средний заработок рабочих Курской губернии /после Тамбовской/ был самым низким по России. Возмущение народных масс росло. Рабочие проводили митинги, забастовки, увеличивалось с каждым днем недовольство солдат. Усиливалась ненависть против войны и царизма и в курской деревне. Словом, настроение рабочих и крестьян, вся политическая обстановка в губернии явно свидетельствовала о том, что в стране назревал новый революционный кризис.

2. Весть о свержении самодержавия, быстро облетевшая всю Россию, подняла к политической жизни тысячи трудящихся Курской губернии.

Здесь, как и в Петрограде, образовались два политических центра: Советы и буржуазные органы /Временный исполнительный комитет/. По форме они были более демократичны, чем прежние, а по существу еще очень мало отличались от них. Состав исполнительных комитетов был преимущественно буржуазно-помещичьим, хотя в него входили и представители от рабочих, крестьян, служащих. Во главе Курского губернского исполнительного комитета стоял кадет, крупный торговец Н.Н. Лоскутов, исполнительный комитет в Судже возглавлял предводитель уездного дворянства В.А. Евреинов. В Обояни председателем исполнительного комитета оказался воинский начальник полковник Харкевич; позже он был назначен и уездным комиссаром Временного правительства.

Николай Николаевич Лоскутов родился в 1871 г. По окончании юридического факультета Московского университета занимался адвокатской практикой в Курске. С 1897 по 1917 гг. Лоскутов являлся членом Курской городской Думы. С начала войны 1914 г. он полностью отдался работе по оказанию помощи жертвам войны: организовал комитет по оказанию помощи семьям призванных на войну, комитет по снабжению армии, отдел по оказанию помощи беженцам. Николай Николаевич принимал активное участие в жизни учебных и различных общественных заведений, был попечителем Курского реального училища, состоял председателем попечительских советов курской Мариинской женской гимназии и Курского коммерческого училища. Н.Н. Лоскутов являлся одним из основателей Курского отдела Всероссийской лиги по борьбе с туберкулезом, его беспокоила судьба бесприютных и нуждающихся детей. Кроме того, Николай Николаевич был членом архивной комиссии и курского общества Семеновской публичной библиотеки.

Владимир Александрович Евреинов принадлежал к партии кадетов. По окончании физико-математического факультета Петербургского университета вернулся в Суджу, где был избран предводителем дворянства. Будучи уездным комиссаром и председателем уездного исполнительного комитета, взял на себя реорганизацию на новых началах административной и общественной жизни города и деревни. С 1918 г. перешел на позиции эсеров. На его квартире проходили собрания членов этой партии. В годы гражданской войны эмигрировал во Францию.

"Апрельский кризис" Временного правительства стал причиной выдвижения и реализации правящими партиями идеи коалиций различных политических сил от кадетов до эсеров и меньшевиков. Эту идею поддержали и на местах. В Курске Временный исполнительный комитет был преобразован в губернский Народный Совет как коалиционный орган "объединения сил демократии". В его состав вошли представители Временного исполнительного комитета, городской Думы, Советов, фабрично-заводских комитетов и военных организаций. Создавались временные комитеты и в уездах. В них, как и в Курске, преобладали кадеты, трудовые демократы, эсеры, социал-демократы.

Но наряду с буржуазными органами власти в Курской губернии возникли Советы, фабрично-заводские комитеты, профессиональные союзы. Первым в губернии оформился Белгородский Совет - 15 марта. В Курске Совет рабочих депутатов сформировался 9 апреля, а через несколько дней появился здесь и Совет солдатских депутатов.

Во временных комитетах, Советах крестьянских, солдатских, рабочих депутатов преобладали кадеты и трудовики во главе с Н.Н. Лоскутовым, В.В. Розеном, А.В. Алехиным, Н.Н. Рождественским, С.И. Ладинским, М.3. Чхаидзе, Г.Я. Холо- довым, А.И. Рязановым, А.В. Барышниковым; социал-демократы во главе с А.А. Аристарховым, М.Г. Таталовским, А.Е. Васильевым, И.М. Неймарком, Н.Н. Булгаковым и др.  

Одним из первых решений сформированного 3 марта Временного исполнительного комитета Курска и губернии был роспуск "Союза русского народа" и "Союза Михаила Архангела" - крупных черносотенных организаций.

В течение марта-апреля в Курской губернии формировалась новая демократическая власть. В этот период полным ходом велась подготовка к выборам в городскую Думу. И, хотя в политической жизни Курской губернии она большой роли не играла, представители различных политических партий стремились использовать ее трибуну для пропаганды и агитации. Наибольшее количество мест в городской Думе получили представители эсеров и социал-демократов. За социалистический блок в Курске проголосовало 62 % избирателей. Причем, большинство избранных депутатов были членами партии социалистов-революционеров.

Особой популярностью эсеры пользовались в деревне. Так, в постановлении Бровкинского сельского общества Пригородной волости Путивльского уезда по этому поводу говорилось следующее: " Выслушав доклады о партиях, ныне существующих в России, мы, граждане Бровкинского общества, решили присоединиться к партии социалистов-революционеров, как наиболее соответствующей нашим интересам..."

К лету 1917г. эсеровские организации оформились в Старооскольском, Новооскольском, Корочанском, Белгородском, Щигровском и Путивльском, а в августе они появились во Льговском, Дмитриевском, Грайворонском уездах. Всего же губернская организация эсеров насчитывала около 5 тысяч человек.  

Таким образом, социалисты-революционеры были не только правящей партией, но и самой популярной, самой многочисленной как в целом в стране, так и в Курской губернии. Что же реального было сделано эсерами для претворения в жизнь их программы?

Получив возможность непосредственно осуществить свою программу на практике, эсеры тем не менее выбрали верхушечный вариант аграрной реформы. В резолюции III съезда партии предлагалось вплоть до Учредительногого собрания проводить лишь подготовительные меры к будущей социализации земли. Более гибкую позицию по этому вопросу занял I Всероссийский съезд крестьянских депутатов /25 мая/. Он принял резолюцию, в которой в полном соответствии с требованиями крестьянских депутатов закреплялся в качестве принципа будущей реформы переход земли в общенародное достояние. До Учредительного собрания же, по мнению Всероссийского съезда, все земли должны быть переданы в ведение земельных комитетов, которым разрешалось сдавать ее в аренду. Земельные комитеты призваны были мирить крестьян с помещиками, т.е. не допускать захвата земель последними. Но, не имея права распоряжаться землей, земельные комитеты могли заниматься только сбором сведений для проектируемой земельной реформы.

Тактика курских эсеров по земельному вопросу отличалась большей гибкостью, чем в центре. Местные эсеровские организации под давлением крестьянских масс шли на частичные разрешения земельного вопроса, не дожидаясь созыва Учредительного собрания. Уже весной 1917 г. значительная часть волостных земельных комитетов стала изымать и распределять помещичьи земли между крестьянами. Имели место случаи, когда даже уездные земельные комитеты по настоянию крестьян принимались за осуществление решений, далеко выходящих за рамки данных им прав. Так, Дмитриевский уездный земельный комитет 21 июня постановил расторгнуть все арендные договора и поручить волостным комитетам приступить к уравнительному распределению помещичьей земли.

Однако руководство партии эсеров, Министерство земледелия во главе с В.М. Черновым направляли все усилия на то, чтобы не допустить захватов помещичьих земель. Но бороться против захватного движения крестьян старыми методами уже было невозможно. Начиная с мая, крестьяне стали переходить к более активным формам борьбы. Земли брали "под свою опеку" крестьянские волостные комитеты, в некоторых случаях управление имениями переходило в руки рабочих комитетов, организованных сельскохозяйственными рабочими. На заседании Курского губернского земельного комитета, к примеру, отмечалось, что "в Курском уезде очень неблагополучно, масса конфликтов". В Тимском уезде с августа начали появляться агитаторы, призывавшие крестьян захватывать помещичьи земли и запахивать их, не дожидаясь Учредительного собрания. В с. Ольховке крестьяне произвели раздел земли по наличным мужским душам и т.д.

Таким образом, сама жизнь подсказывала: нужны существенные изменения в земельных отношениях. Но ни Министерство земледелия, ни Главный земельный комитет не издали ни одного закона или инструкции, серьезно идущих навстречу крестьянству.

После корниловского заговора новое Временное правительство прибегнуло к репрессии против рабочих, солдат, стало участвовать в карательных мероприятиях против деревни, перешедшей к крестьянским восстаниям. Наибольший размах в Курской губернии они приобрели осенью 1917 г. Если в августе, по неполным данным, было отмечено 32 крестьянских выступления, то в октябре их было уже 93. Всего же в 1917 г. в губернии было зарегистрировано 281 выступление.

Росло с каждым днем и недовольство политикой Временного правительства среди рабочего класса. Проявилось оно в стачечной борьбе. В июне-июле 1917 г. забастовочное движение охватило печатников, торгово-промышленных служащих. Еще с весны начались волнения на сахарных заводах губернии. Обстановка в стране резко осложнилась в связи с попыткой мятежа генерала Корнилова. Руководство Курской губернии отнеслось крайне враждебно к попытке установления военной диктатуры. "В дни предательской контрреволюционной авантюры, явившейся попыткой покушения буржуазии на социальные завоевания революции и отчасти результатом компромиссной политики Временного правительства по отношению к контрреволюционным элементам.

V Курская губернская конференция эсеров совместно с губернским комитетом Советов крестьянских депутатов призвала мобилизовать все революционные силы для принятия в свои руки государственной власти. Для этого ею было предложено немедленно созвать Всероссийский съезд "всей революционной демократии".

В борьбе против корниловской контрреволюции приняли посильное участие и курские железнодорожники. На общем узловом собрании рабочих станции Курск-Ямская было решено оказать отпор Корнилову всеми имеющимися средствами, вплоть до вооруженного выступления. Железнодорожники готовили паровозы, чтобы использовать их в качестве таранов в случае подхода к Курску корниловских эшелонов. На станции они задержали прибывший с фронта и направлявшийся в Москву отряд английских броневиков.

В ходе разгрома корниловщины в Курской губернии усилилось влияние левых сил. Началась полоса большевизации Советов. Кстати, после победы Февральской революции в Курске действовала объединенная социал-демократическая организация /большевики, меньшевики-интернационалисты, меньшевики-оборонцы/ под руководством А.А. Аристархова. Осенью 1917 г., накануне восстания в Петрограде, большевики вышли из объединения и создали самостоятельную партийную организацию. Председателем комитета был избран Н.Н. Булгаков.

В этот период появилась группа левых и в партии социалистов-революционеров.

Но левые эсеры Курской губернии еще долгое время оставались с правыми в одной партии. По-видимому, это было связано с тем, что разногласия между правыми и левыми происходили на почве не программных, а в основном тактических принципов, "...у правых и левых социалистов-революционеров программа одна, а тактика разная", - отмечали курские эсеры.  

Стремление левых эсеров к блоку с большевиками М.А. Спиридонова объясняла тем, что "левые эсеры смотрят на власть, как и большевики, и думают, что единственным спасением России является переход власти к рабочим и крестьянам". Но главной причиной, на наш взгляд, было то обстоятельство, что левые эсеры чувствовали нарастающее нетерпение народных масс, подогреваемое нерешенностью Временным правительством важнейших вопросов о земле, мире и т.д.

После отречения Николая II между Временным комитетом Государственной Думы и только что сформированным Советом было достигнуто соглашение о созыве Учредительного собрания, и до начала его работы в России не предлагалось установления какой-либо определенной политической системы. На основании этого соглашения Временное правительство 9 августа 1917 г. издало указ о назначении выборов в Учредительное собрание на 12 ноября 1917 г. Сроком созыва Учредительного собрания было определено 28 ноября. Порядок проведения выборов довольно подробно разъясняли многие газеты, в том числе и "Курская жизнь".  

Подготовка выборов в Учредительное собрание стала летом 1917 года главной сферой приложения сил социал-демократов и социалистов-революционеров. Шумихой о его задачах и подготовкой к нему правящие партии пытались создать иллюзию, будто это и есть революционное дело и настоящая борьба за осуществление социалистических идеалов. В Курской губернии выборы прошли спокойно по шести партийным спискам. Отданные голоса распределились следующим образом: список № 1- социалисты-революционеры /эсеры/ - 545631 /82 %/; список № 2 - партия народной свободы /кадеты/ - 33403 /5 % /; список № 3 - трудовая народно-социал-демократическая партия - 5728 /1 %/; список № 4

Российская социал-демократическая рабочая партия /большевики/ - 68797 /10 %/; список № 5 - союз земельных собственников - 5114 /1 %/; список № 6 - Россий- ская социал-демократическая партия /объединенная/ - 4491 /менее 1 %/.

Таким образом, всего по Курску и уездам губернии было избрано 12 депутатов от эсеров и 1 - от большевиков. Курскую губернию в Учредительном собрании от партии эсеров должны были представлять: И.Е. Пьяных - от Щигровского уезда, Неручев - от Центрального комитета партии эсеров, Меркулов М.А. - от Новооскольского уезда, Холодов Г.Я. - от Белгородского, Кутепов Ф.И. - от Тимского, Русанов А.И. - от Обоянского, Дорошев Н.И. - от Льговского, Власов А.М. - от Курского, Барышников А.В. - от Грайворонского, Белоусов К.А. - от Старооскольского, Романенко П.И. - от Щигровского, Пахомов В.В. - от Фатежского уездов. От партии большевиков был избран И.Г. Озембловский.  

После получения известия о победе вооруженного восстания в Петрограде власть в Курске оказалась в руках созданного 9 ноября /27 октября/ "Комитета, спасения Родины и революции". В его состав вошли эсеры Брагинский, Праведников, Трубицкий и др. 11 ноября /29 октября/ на заседании Совета рабочих и солдатских депутатов была принята резолюция, в которой осуждался захват власти большевиками, а также указывалось на необходимость создания однородного революционного правительства с ближайшими задачами подготовки заключения мира, созыва Учредительного собрания, передачи земли земельным комитетам.  

Перед большевиками Курска встала задача - организовать рабочих на борьбу за ликвидацию Комитета спасения. В конце октября были сформированы первые отряды Красной гвардии. 30 октября /12 ноября/ созванное в Курске по инициативе большевиков общее собрание солдат приветствовало победу Советской власти в Петрограде и постановило поддержать Советское правительство. 21 ноября /4 декабря/ на заседании рабочей секции Курского Совета после длительного обсуждения была принята предложенная большевистскими депутатами резолюция о полном доверии Совету Народных Комиссаров. Она была вынесена на обсуждение объединенного заседания Курского Совета и губернского Совета крестьянских депутатов, которое состоялось 26 ноября /9 декабря/. И хотя резолюцию отвергли эсеры и меньшевики, на заседании решение о создании губернского органа власти - Революционного Совета - все же приня. ли. Он лишил полномочий комиссаров Временного правительства и ликвидировал Комитет спасения. 1 /14/ декабря 1917 г. прекратил свое существование и губернский Народный Совет.  

Заметим, что Революционный Совет в основном состоял из левых эсеров. В президиум его вошли 2 большевика, 1 меньшевик и 6 левых эсеров.

Комиссар Временного правительства и несколько чиновников были арестованы. Председатели Революционного Совета заняли телефон, телеграф, казначейство, железнодорожный узел. Вслед за этим были ликвидированы городская Дума, губернская продовольственная управа, окружной суд. Созданы революционный трибунал и другие органы Советской власти. Постепенно стал устанавливаться рабочий контроль над промышленными предприятиями, а затем был осуществлен переход к управлению национализированной промышленностью.

С конца ноября и по февраль 1918 г. в уездах и волостях Курской губернии также создавались местные органы Советской власти. Их формирование завершилось I губернским съездом Советов, который проходил с 24 февраля по 1 марта 1918 г. Высшим губернским органом власти был объявлен губернский съезд Советов. Создан был также новый исполнительный орган власти, заменивший собой Революционный Совет - губернский Совет народных комиссаров. В президиум губсовнаркома было избрано 5 левых эсеров, 2 большевика и 1 беспартий' ;'.. Председателем президиума стал левый эсер Е.Н. Забицкий. И только в Mn

Но эсеровское влияние в губисполкоме и почти во всех уездных и волостных органах власти наблюдалось еще и осенью 1918 г. К примеру, в Тимском исполкоме уездного Совета в этот период из 27 мест 8 принадлежало левым эсерам; 2 - эсерам-максималистам; в Льговском уезде все 22 члена исполкома были левыми эсерами; в Курском - из 28 человек 18 были левыми эсерами.

После 6 июля 1918 г. началось повсеместное изгнание левых эсеров из Советов всех уровней. Нарком внутренних дел Г.И. Петровский в телеграмме посланной в губернии, предписал немедленно отстранить левых эсеров от всех руководящих постов и заменить их коммунистами. 9 июля Курский губисполкомД избрал своим председателем члена большевистской партии А.Ф. Рындича, а 10. августа все левые эсеры были исключены из состава губисполкома.

Почему же блок большевиков и левых эсеров в Курской губернии потерпел поражение, ведь серьезных разногласий между представителями этих партий не было? Тактические лозунги левых эсеров совпадали с большевистскими: "Власть - Советам!", "Земля - крестьянам!", "Мир - народам!". Но еще в начале 1918 г. обнаружились расхождения между этими партиями по ряду вопросов, а именно - о Брестском мире и о комбедах.

Против условий заключения Брестского мира высказался I Курский губернский съезд Советов, проходивший с 24 февраля по 1 марта 1918 г. Курский военно-революционный полевой штаб призвал население губернии вступить в партизанские отряды и начать священную войну против германского империализма. Упорно левые выступали и против организации комбедов. Так, на требование фракции большевиков поставить на обсуждение вопрос о необходимости организации в губернии комитетов бедноты левые эсеры заявили, что они будут всеми мерами против него бороться".

Левые эсеры обвинили большевиков в свертывании "социализации земли" и замене ее национализацией, в установлении продовольственной диктатуры, организации продотрядов, насильственной реквизиции хлеба у крестьян, насаждении комитетов бедноты и т.д.

Таким образом, использовав левых эсеров для захвата и утверждения собственной власти, большевики стали подавлять своих бывших союзников как оппозицию. В Курской губернии судьба левых эсеров, как и меньшевиков, была предрешена.

3.  900-е годы были сложным периодом в экономическом и социальном развитии Курской губернии. Войны, революции, острая политическая борьба... Но эти события - лишь одна сторона жизни края. Была в его жизнедеятельности и другая - культурная, духовная.

Одними из первых в России куряне внедрили в своем городе кинематограф. Уже в начале XX века в Курске работали электротеатры "Иллюзион", "Мираж" и биоскоп "БИО". Вскоре "Иллюзион" превратился в биоскоп "Чары". В 1913 г. в городе появился биоскоп "Гигант", который в газетных рекламах преподносился как грандиознейший электротеатр, хотя представлял из себя одноэтажное ангарообразное сооружение. Но он был оборудован на самом современном уровне, имел просторное фойе и зрительный зал. В фойе перед сеансами играл духовой оркестр. В тяжелые годы империалистической войны в Курске возникло еще несколько кинематографов. Летом сеансы устраивались в городских садах.

Даже в марте-апреле 1917 г. кинотеатры города продолжали демонстрировать фильмы, а в Курском. общественном клубе проходили концерты, вечера, встречи. В частности, куряне в эти дни наслаждались игрой знаменитого скрипача, профессора Московской консерватории Михаила Пресса, скрипача-солиста государственных театров Сергея Коптева-Дворникова. Выступали перед ними и примадонна Московской оперы Зимина знаменитая артистка Вера Люце, виртуоз-контрабасист Сергей Кусевицкий, а также знаменитый поэт Константин Бальмонт. Артисты Курска в городском зимнем театре /современный кинотеатр им. Щепкина/ показывали зрителям города спектакль "Борцам за свободу" и т.д.

В начале века в Курске действовали 21 православная и одна единоверческая церковь, католический храм, две синагоги, протестантские, мужской и женский монастыри. Работала библиотека с читальным залом. Издавалось в ту пору пять журналов и две газеты. В 1903 г. в городе был открыт историко-археологический музей. Одним из его основателей стал первый председатель Курской ученой Архивной комиссии, губернатор - камергер Его Императорского Величества Николай Николаевич Гордеев. В память о его заслугах в развитии курского краеведения в 1906 г. были учреждены две премии имени Гордеева - "За научные труды по исследованию Курского края в историческом и других отношениях" и фонд имени Гордеева.

Предложение Гордеева о создании в Курске музея в память о пребывании здесь Его Императорского Величества в 1902 г. было одобрено царем. Он даже повелел на первые нужды отпустить 10 тыс. рублей.

Николай II бывал в Курске чаще других императоров. Самым знаменитым стало его пребывание в 1902 г. на маневрах под Курском /проходили они с 12 по 17 сентября и собрали около 15 тыс. военных/. В них участвовали известные генералы - В.А. Сухомлинов и А.Н. Куропаткин. Приезд Императора в 1903 г. был связан с открытием памятника Александру III в зале Дворянского собрания.

Излюбленным местом отдыха горожан с давних времен были общественные сады. В начале века в Курске работали Лазаретный сад на Садовой улице, сад общественного клуба /дворянский/ и городской арендовавшийся местным купечеством. В 1908 г. на месте нынешних зданий высотной гостиницы "Курск", общества "Знание" и спорткомплекса "Динамо" был разбит еще один сад с интригующим названием "Ливадия". Такое название носила летняя резиденция царя в Крыму под Ялтой.

"Ливадия", устроенная в оживленной части губернского центра под кущами фруктовых и декоративных деревьев, быстро обогатилась цветниками и беседками. В центральной части сада был сооружен летний театр, а в глубине - музыкальная раковина-эстрада, откуда по вечерам лилась чарующая музыка Планкетта, Целлера, Оффенбаха. Открытие сада было ознаменовано спектаклем "Весенний поток". В него зачастили из других городов гастролеры, выступали перед курянами г;ь.„"ие знаменитые артисты России. Даже в трудные дни лета 1918 г. здесь давали спектакли труппы драматических артистов столичных театров /Малого Московского, "Эрмитажа"/. Позже сад перешел в руки коммерческого собрания. Театр его был расширен до 510 мест и перестроен. В летние сезоны по вечерам в нем звучала музыка струнного оркестра, часто давались концерты симфонических оркестров, ставились оперные спектакли.

Среди известных деятелей науки и техники, искусства и культуры дореволюционного времени немало и наших земляков. Один из них филолог, член-корреспондент императорской Академии наук, профессор Харьковского университета Михаил Георгиевич Халанский /1857-1910 гг./. Родился он 1 ноября 1857 г. в с. Расховец /ныне Советского района/. Курская тема богато представлена в его творчестве. Родным местам посвящены "Образцы народного говора южной части Курской губернии /1883 г./, "Краснополянский голубец", "Экскурсы в область древних рукописей и старопечатных изданий" /1902 г./, "О происхождении названия Муравский шлях", "Народные говоры Курской губернии" /1904 г./ и другие. В последней книге, изданной в Петербурге в 383 страницы, собраны не только типичные народные говоры, но и этнографические материалы, 468 песен. Создание этой книги - научный подвиг.

С Курским краем неразрывно связана и удивительная судьба корифея русской эстрады Надежды Васильевны Плевицкой /1884-1941 гг./. Имя Плевицкой стояло рядом с именами знаменитых артистов того времени. Ее знали и восхищались ее талантом С. Рахманинов, С. Есенин, В. Качалов, Ф. Шаляпин, М. Савина.

Н.В. Винникова-Плевицкая родилась в с. Винниково Курской губернии. В семье она была пятым ребенком. Образование получила лишь начальное - трехклассное сельское училище. От родителей унаследовала певица любовь к народным песням. Эта любовь привела ее в Курский Троицкий монастырь, где она прожила послушницей более двух лет. Вскоре она из монастыря бежала. В пятнадцать лет она попала в цирковую труппу, затем служила горничной и, наконец, в Киеве стала хористкой в русском хоре Л.Б. Липкина, затем в хоре Минкевича. С ним она попала в Петербург, затем в Москву. Осенью 1909 г. ее впервые услышал Л.В. Собинов и предложил выступать ей вместе с ним и Н.И. Фигнером. Так Плевицкая попала на большую эстраду. Годом позже певицу тепло приветствовал Ф.И. Шаляпин. Это ей Шаляпин подарил свою фотографию с надписью "Моему родному Жаворонку, Н.В. Плевицкой, - сердечно любящий ее Ф. Шаляпин".

В годы империалистической войны певица добровольно отправилась на фронт под Ковно, где в течение нескольких месяцев выполняла обязанности сестры милосердия, а в дни праздников выступала перед солдатами. Перед бойцами Красной Армии в годы гражданской войны выступала Плевицкая и в Курске. Дальнейшая судьба "Жаворонка" трагична. В 1919 г. вместе с мужем она эмигрировала в Турцию. Песни "Дежки Винниковой" звучали вдали от России. Но на чужбине ее слава стала постепенно меркнуть. Таинственные нити связали ее судьбу и ее мужа Георгия Скоблина с НКВД. Осенью 1937 г. Плевицкая была арестована французскими властями как соучастница похищения белого генерала Е.К. Миллера. Французский суд присяжных, несмотря на отсутствие прямых улик, признал ее виновной и приговорил к 20 годам каторжной тюрьмы с последующей высылкой за пределы Франции. Дальнейшая судьба Н.В. Плевицкой неизвестна. Есть сведения, что она скончалась в одной из тюрем Эльзас-Лотарингии для особо тяжких преступников в дни фашистской оккупации в 1941 г.

Значительную роль в становлении и развитии жанровой живописи сыграл художник Ефим Михайлович Чепцов /1876-1950 гг./. Родился он в с. Медвенке. Отец его был маляром и иконописцем. Мальчик рано начал помогать ему. Тогда и проявились у него незаурядные способности к рисованию. Отец определил сына на учебу в иконописную школу при Киево-Печерской лавре. Затем Чепцов отправился "на заработки" в Петербург. Здесь он поступил в мастерскую, одним из основателей которой был И.Е. Репин. В 1903 г. молодой художник совершил первую поездку за границу в Италию, принял участие в росписи храма во Флоренции. В 1911 г. за картину "У доктора" Е.М. Чепцов получил звание художника и право на заграничную командировку. Он посетил художественные музеи Берлина, Вены, Парижа, Флоренции, Рима, а затем поселяется на острове Капри. Ряд работ художник посвятил Италии.

Возвратясь в Россию, Чепцов жил зимой в Петрограде, а на лето приезжал в Медвенку. Здесь он делал многочисленные зарисовки, этюды. Художник хорошо запомнил напутствие великого Репина: "Не пишите Италию, пишите Курскую губернию".

Многие работы Е.М. Чепцова, созданные им в разные периоды творчества, экспонируются в Курской областной картинной галерее имени А.А. Дейнеки.

На Курской земле родился и известный скульптор Иван Андрианович Шуклин /1879-1954 гг./. .Его малая родина - деревня Шуклинка Старковской волости Курского уезда. Наклонности к изобразительному искусству пробудились у него в пятилетнем возрасте. Уже во втором классе уездного училища он настолько хо-рошо рисовал, что поправлять его почти не пришлось. И.А. Шуклину было около 16 лет, когда он поступил в оригинальный класс Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Обстоятельства сложились так, что ему пришлось перейти в класс скульптуры. После окончания училища в 1901 г. Шуклин, получив медаль и звание художника, уехал в Курск. Здесь он прожил около двух лет, много работал по рисунку и скульптуре. В 1905 г. И.А. Шуклин поступил в Петербургскую Академию художеств. Затем он получил заказ на изготовление памятника поэту Никитину в г. Воронеже. Усиленно работая, скульптор сумел к сроку вылепить памятник и закончить конкурсную академическую дипломную работу "Скорбь Орфея". За нее он получил высшую награду Академии - заграничную поездку. С 1910 по 1913 гг. скульптор снова живет в Курске, много и упорно работает.

Имя Василия Васильевича Алехина хорошо известно за пределами Курской области, как создателя единственного биоэкологического заповедника средней полосы. Он родился 17 января 1882 г. в г. Курске. Здесь прошли его детские и юношеские годы. В 1901 г. Алехин поступил в Московский университет на естественное отделение физико-математического факультета. В годы учения он проявил большую склонность к научной работе и после окончания университета был оставлен при кафедре ботаники для подготовки к профессорскому званию.

В 1907 г. молодой ученый посещает степь под Курском. В результате тщательных исследований ему удалось найти девственные степные участки, которых еще ни разу не касался лемех плуга. Первые научные труды В.В. Алехина были посвящены описанию растительности Стрелецкой и Казацкой степей, позднее превращенных в заповедник.

В годы гражданской войны и иностранной интервенции ученый, приняв предложение Курского земельного отдела, руководил геоботанической экспедицией по изучению растительности родного края. Эта экспедиция в непосредственной близости от фронта провела летом 1919 г. большую научно-исследовательскую работу. В 1935 г. осуществилась заветная мечта ученого: 10 февраля по постановлению ВЦИК был создан Центрально-Черноземный Государственный заповедник, ставший природной научно-исследовательской лабораторией, ныне носящий имя профессора В.В. Алехина.

В дореволюционный период проходило становление известных историков-курян академика Н.М. Дружинина /1886-1986 гг./ и академика В.Н. Перцева /1877-1960 гг./, биолога с мировым именем С.И. Мальцева /1884-1967 гг./ и криминалиста П.А. Минакова /1865-1931 гг./ и др.

Лекция 11

Курский край в эпоху революций и гражданской войны  в России (начало XX в.  – 1920 гг.)

  1.  Установление Советской власти в Курской губернии.
  2.  Гражданская война и германская интервенция на территории Курской губернии.
  3.  1 августа 1914 г. Россия вступила в 1 мировую войну. Начавшаяся в августе 1914 г. первая мировая война серьезно отразилась и на обстановке в губернии: призвана самая трудоспособная часть населения, мобилизованы тысячи лошадей,  выросли налоги и обязательные поставки для армии; сократились посевные площади, производство продуктов животноводства. Ухудшилось положение и в промышленности губернии:  производство сократилось, рабочий день вырос до 14 часов, уменьшилась заработная плата, росли цены на продукты питания. Война сильно изменила политическую жизнь в Курской губернии.   Все проявления демократизма объявлялись вне закона, ужесточилась цензура,  закрывались либеральные издания. Войну с Германией и ее союзниками поддержала подавляющая часть курян. В первые дни войны многочисленная  манифестация в поддержку политики царя прошла на Херсонской улице Курска.  Осенью 1914 г. Курск  в последний раз торжественно встречал  императора Николая II.

На фронт отправились все ранее расквартированные в Курске полки, артиллерийская бригада и морской артиллерийский  дивизион. К октябрю 1914 г.  в Курске, Белгороде и других городах губернии открылись  госпитали для раненных фронтовиков, приюты  для эвакуированных, шел сбор  средств и отправка в   армию  таких нужных предметов как чай, сахар, табак, белье и т.п.Курское земство отправило на фронт два госпиталя, поезд-баня, обеспечивавшие  лечением, питанием и одеждой 100 тыс. военнослужащих.

 В 1915 г. положение русской армии на фронте ухудшилась. В Курск был эвакуирован из Риги завод по ремонту и изготовлению сельскохозяйственных машин, который  в Курске называли Латышским. Всего же в 1913 – 1915 гг.  в губернии насчитывалось 6 машиностроительных предприятий. За отступающей армией следовали многочисленные обозы беженцев. 80 тысяч  беженцев  из западных губерний и с Кавказа нашли  кров в нашей губернии:  предоставлялись бесплатные общежития, для детей открывались учебные классы.  

Вести о произошедшей в Петрограде Февральской революции и отречении Николая II от престола пришли в Курск  по прошествии недели. Вместо должности губернатора был введен пост губернского комиссара. С февраля по июнь этот пост занимал Н.Лоскутов, а с июня по октябрь А.Марков. Накануне революции обязанности губернского комиссара  исполнял Н.Рождественский.

Установившееся в результате революции двоевластие  было в губернии представлено Временным исполнительным комитетом (Губернский народный совет) как орган Временного правительства, ведущую роль в котором играли кадеты, меньшевики, эсеры, и Советами военных и рабочих депутатов, которые в городе появились в апреле 1917 г. Самой большой и популярной фракцией в курских Советах была фракция эсеров и меньшевиков, выражавшая интересы крестьянства.  Демонстрация петроградских большевиков 3 – 4 июля, требовавшая передать всю власть Советам, была осуждена курскими Советами. Единственным местом, где в Курске существовала большевистская организация, был железнодорожный узел.

С весны по осень 1917 г. страну сотрясали  политические кризисы, что усилило стачечное движение в губернии. В сентябре-октябре бастовали рабочие Курска, Льгова, Фатежа, Щигров, Белгорода. В тот год было отмечено свыше 1200 крестьянских выступлений, выразившихся в  насильственном захвате помещичьих земель, хлеба, скота, порубке леса, сопротивлении карательным войскам.  Влияние большевиков, выступавших за прекращение войны, передачу всей власти Советам, земли – крестьянам, фабрик и заводов – рабочим, в губернии к осени 1917 г. возросло, они стали играть главные роли в большинстве уездных Советов. На сторону большевиков перешли гарнизоны в Курске и Белгороде.

26 октября 1917 г. было объявлено об установлении Советской власти в Белгороде, а вот в Курске Советы вновь не поддержали Петроград. Решающую роль в перемене настроения в губернском центре сыграл Декрет о передачи земли в руки крестьян. Безвозмездное получение земли привлекло население на сторону Советской власти.

26 ноября 1917 г. в г. Курске  в кинотеатре «Гигант»  состоялось объединенное заседание различных партий и было объявлено об установлении Советской власти в губернии до созыва Учредительного собрания. К январю 1918 г. Советская власть была установлена и во всех уездах губернии, что было закреплено 1-м губернским съездом Советов, прошедшим 24 февраля 1918 г. Съезд создал органы управления губернии. Высшей властью провозглашался съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, между съездами руководство губернией вело  Губернское бюро Советов, в через созданные в уездах и на местах Советы. Для управления народным хозяйством губернии были образованы комиссариаты, которые управлялись Губсовнаркомом. Вся власть в губернии переходила в руки губернского революционного Совета, во главе которого стоял эсер Забицкий Е.Н. Выборы депутатов в Учредительное собрание отразили политическую обстановку в крае: за эсеров проголосовало 82% выборщиков, за большевиков – 10%, остальные партии получили не более 8%. Разгон Учредительного собрания расколол курское общество. В Рыльском. Дмитриевском уездах анархисты и левые эсеры организовали антибольшевистские выступления.

Политическое положение Курской губернии весной и летом 1918 г. политическое положение было очень нестабильным.

2.    В декабре 1917 г. в обход своих союзнических обязательств начинает мирные переговоры с Германией. Затягивание переговоров привело к крупномасштабному  наступлению немцев, среди оккупированных районов были и западные и южные уезды Курской губернии.

3 марта 1918 г.  большевистская Россия идет на заключение сепаратного мира с кайзеровской Германией, по которому ей отходят огромные территории (780 тыс. км с населением 56 млн. чел. – 1/3), контрибуция составила 6 млрд. марок. Нарушив условия договора, австро-немецкие части при поддержке гайдамаков гетмана Скоропадского оккупировала Белгородский, Путивльский, ряд волостей Рыльского, Льговского, Суджанского, Корочанского уездов, а так же города Рыльск, Суджа, Коренево, Короча, Грайворон.

После развала регулярной русской армии и провала политики комплектования Красной Армии на добровольной основе оборона  курского участка   границы выглядела проблематично.

Вот свидетельство очевидца: «Весной 1919 г. губернский Курск еще не был тронут разрушениями Гражданской войны, но являясь, по существу, прифронтовым городом, выглядел изрядно потрепанным. Заборы, разделявшие обывательские усадьбы, разобраны на топливо; разбитые булыжные мостовые залиты огромными лужами; витрины… забиты фанерой; на путях железнодорожного узла – крупнейшего в Средней России – вереницы потухших паровозов и толпы мешочников. Вши, сыпняк, голод. Жестокий голод времен хозяйственной разрухи и продразверстки» [8]. А затем еще – оккупация действующими армиями: красной, белой и снова красной; а значит – бои, аресты, расстрелы, грабежи и с той, и с другой из воюющих сторон.

Весной 1918 г. на железнодорожной станции Курска скопилось большое количество  эшелонов с солдатами и матросами, которые требовали выдать им оружие для борьбы с врагом. Однако местные власти бездействовали, что заставило матросов-анархистов  создать свой «военный штаб», который с 10 по 29 апреля практически контролировал  привокзальные районы города. И лишь прибывший из Москвы Н.И.Подвойский подавил выступление моряков.

С апреля по май 1918 г. под Курском шли ожесточенные бои с немцами и гайдамаками. Сопротивление курян первоначально носило стихийный характер и было ответом на мародерство, грабежи и разбои. Партизанское движение на Курской земле, давление  боевых дружин и частей Курского ревкома, сложная  ситуация на фронте вынудили оккупантов  сесть за стол переговоров.

В Курск прибыла делегация, в состав которой входил И.В.Сталин. На ул. Дзержинского 70 сохранился дом, в котором размещалась правительственная делегация, уполномоченная вести переговоры о заключении мирного договора с Украинской Центральной Радой.  В На льговско-кореневско-суджанском направлении боевые действия прекращены 4 мая, на белгородском – 6 мая.

В мае-октябре 1918 г. оккупационная политика Германии привела к потере влияния прогерманского правительства Скоропадского и усилению на Украине просоветских настроений. Набеги гайдамаков на приграничные населенные пункты в сентябре 1918 г. способствовали  активизации партизанской войны в южных и юго-западных уездах губернии. Австро-германские части все более походили на вооруженных мародеров, боеспособность их была низкой. В ноябре-декабре 1918 г. они начинают отвод войск и эвакуацию с курских земель. Оккупированные районы губернии серьезно пострадали от захватчиков – вывезено более двух миллионов пудов сахара,  большая часть собранного зерна, сала, мяса, разрушены дома.

Угроза срыва поставок зерна в промышленные районы и воинские части  утвердило большевиков весной 1918 г. в необходимости чрезвычайных мер в области хлебозаготовок. Изъятие зернопродуктов осуществлялось силами продотрядов, сформированных из рабочих и возвращающихся на родину красноармейцев. Реквизиции хлеба вызывали решительные протесты крестьян и низовых (сельских и волостных) Советов.

Окончательному расколу деревни способствовало решение большевиков о создании комбедов и роспуске местных крестьянских Советов. В июле 1918 г. левоэсеровские организации в стране, в т.ч. в Курской губернии, были разгромлены, их представители были выведены из всех исполнительных органов и массово репрессированы.

Эти меры в совокупности с нежеланием крестьянства записываться в Красную Армию (по некоторым уездам  уклонение от призыва составляло 90%), а также запрет частной торговли, конфискации. Беззаконие привели к многочисленным крестьянским выступлениям осени-весны 1918 г. В сентябре 1918 г.  в Льговском уезде вспыхнуло крестьянское восстание, на подавление которого были   направлены регулярные части Красной Армии и чекистов из Курска.

В октябре-декабре 1918 г. в Курском и Дмитриевском уездах возникают повстанческие отряды с лозунгами «Долой комбеды», «Советы без коммунистов». Реалии «военного коммунизма» не имели ничего общего с представлением крестьян о справедливости.

К лету 1918 г. Советская республика оказалась в кольце фронтов,  в России  одновременно действовало 25 – 30 различных правительств.  В губернии с большими трудностями  шло формирование отрядов Красной Армии. Число уклонистов было громадным. По данным на июнь 1920 г. из 1501 призывника в Путивльском уезде явились лишь 304 человека. Процветало дезертирство - военнослужащие  самовольно покидали боевые части. Только  в первой половине 1920 г. из красной Армии дезертировало около 100 тыс. курян. Мобилизованное крестьянство зачастую боевым действиям предпочитало массовую добровольную сдачу в плен. Нежелание воевать было характерно и для других социальных групп. Так, из 1783 офицеров и военных чиновников, зарегистрированных в 1919 г. в Курской губернии лишь 104 согласились добровольно служить в красной Армии.

Продолжавшаяся национализация недвижимости и продразверстка окончательно подорвали экономику Курской губернии.  Губисполком был вынужден ввести карточную систему снабжения населения (хлеба – от  ¼ до ¾ фунта (409.5 г.)  в сутки,  гречки – 3 фунта в месяц, соли -  1 фунт, спичек – 1 коробок.

В 1919 г. после окончательного оформления продовольственной диктатуры и усиления революционного террора в Курской губернии прошла вторая волна крестьянских выступлений, большевики оценивали  их  однозначно как «кулацкие  мятежи». Наиболее значительными они были в  с. Михайловка Дмитриевского уезда.  Для ликвидации этого восстания были  задействованы части Курского гарнизона и курсанты пехотной школы, а также части ВЧК из Москвы и орла.

Весной 1919 г. продолжилось формирование частей для борьбы с Колчаком),сточный фронт был объявлен главным фронтов гражданской войны). Крестьянство по-прежнему уклонялось от призыва. Направление специальных бригад для задержания дезертиров вызвало новый всплеск антисоветских выступлений летом 1919 г.

В это время  на Курскую губернию начала наступление Добровольческая армия во главе с генералом А.И.Деникиным. В прифронтовом Курске  было мобилизовано все мужское население и сформирована т.н. «Красная сотня». Несмотря на  ожесточенную оборону, 20 сентября Курск был взят деникинцами.

Крестьянство первоначально поддержало новую власть. Вновь создавались органы управления территориями. С июня по декабрь, когда край контролировали деникинцы, губернатором был назначен  князь А.А.Римский – Корсаков. Примечательно, что сельскими старостами и старшинами  народ избирал тех же людей, кто входил в  советы, и в комбеды. Однако несколько месяцев  под властью деникинцев показали, что белая армия несет и реквизиции, и насилие, и произвол. Началась массовая расправа над всеми, кто подозревался в связях с большевиками. В парке Героев Гражданской войны (ул. Радищева) есть братская могила 29 партизан и советских работников, расстрелянных деникинцами.

В октябре 1919 г. Красная Армия под командованием И.П.Уборевича и Г.К.Орджоникидзе  провела наступательную операцию по освобождению губернии. Особенно отчаянные бои шли в Касторенском направлении, где отличился конный корпус С.М.Буденного. 19 ноября 1919 г. Курск был освобожден от белогвардейцев. В конце ноября – начале декабря территория Курской губернии была очищена от деникинских войск.

В 1920 г. существенных боевых действий на территории губернии не велось. Исключение составляет лишь рейд  махновских отрядов по южным уездам. Общая ситуация оставалась сложной. В  Тамбовской губернии началась настоящая крестьянская война – «антоновщина». Вопрос стоял остро: или смена власти, или смена политики «военного коммунизма».

ЛЕКЦИЯ 12

Курщина в годы социалистического строительства              (1921 – 1939 гг.)

  1.  Начало мирного строительства. НЭП.
  2.  Фабрично-заводское строительство в годы первых пятилеток.
  3.  Наступление на деревню: трагедия раскрестьянивания.
  4.  Учреждение Курской области. Культурные преобразования в крае.
  5.  Для борьбы с вооруженными отрядами крестьян во всех уездах создавались т.н. «чрезвычайные тройки» и оперативные штабы, «работали» органы ЧК, милиции, местные гарнизоны частей Красной Армии, отряды частей особого назначения (ЧОН), состоящие в основном из коммунистов и комсомольцев. Всего в ЧОНах состояло до 1200 человек. Их действия отличались жестокостью, однако оказались весьма эффективны; были ликвидированы отряды Колесникова, Авраменко, Кострубы, в январе 1921 г. разгромлены отряды батьки Махно, совершавшие «рейды» по территории нашего края.

 Политический и экономический кризис в регионе в значительной степени смягчила новая экономическая политика, принятая в марте 1921 г. на X съезде РКП (б). Стержнем НЭПа явилась замена продразверстки натуральным продовольственным налогом и разрешение крестьянам свободно продавать излишки сельхозпродуктов. Первые мероприятия НЭПа в 1921-1922 гг. проходили в неблагоприятной ситуации: в 1921 г. 34 губернии Советской России в результате жестокой засухи охватил голод. Несмотря на то, что продналог для них был сокращен почти на 40%, население региона испытывало серьезные трудности с продовольствием. Вместе с тем, в принудительном порядке члены партии, комсомола и профсоюзов обязаны были отчислять недельный оклад жалования и 1/2 натурального продовольственного пайка в фонд голодающих. Власти обязали население сдать все имеющиеся в семьях ценности, в том числе изделия из золота и серебра. Возобновились реквизиции ценностей из храмов и монастырей региона. Из Поволжья в Курскую губернию были эвакуированы дети.

 Осуществление НЭПа помогало активизировать процесс восстановления и дальнейшего развития промышленности и сельского хозяйства нашего края. Прежде всего, был проведен ряд мер по упорядочению и совершенствованию руководства хозяйством. Велась работа по объединению промышленности по отраслям. С целью облегчения планирования и перевода предприятий на хозяйственный расчет в регионе начался процесс т.н. «трестирования» промышленности. В Курске е в 20-е годы были созданы «Мелтрест», «Главсахар», «Маслотрест» и «Крахмалтрест».

  В годы НЭПа восстанавливались предприятия кожевенной, маслобойной, мукомольной и винокуренной промышленности. Однако выпуск их продукции не превышал половины довоенного уровня. В этот период улучшили работу железнодорожники региона, активизировалось исследование Курской магнитной аномалии. Еще в годы гражданской войны и хозяйственной разрухи по указанию Ленина было принято решение об исследовании бассейна КМА. К работе были привлечены выдающиеся ученые и специалисты: И.М. Губкин, В.А. Стеклов, П.П. Лазарев, А.П. Карпинский, А.Н. Крылов и другие. КМА была признана самой значительной аномалией на земле и самым богатейшим месторождением железной руды.

  Перспективы дальнейшего развития страны были определены в декабре 1925 года XIV съездом ВКП(б) и апрельским (1926 г.) Пленумом ЦК, которые важнейшим звеном социалистического строительства в СССР считали осуществление индустриализации страны. Было решено, что откладывать этот процесс на отдаленное будущее невозможно, поскольку к середине 20-х годов СССР все еще оставался страной аграрной. В фабрично-заводской промышленности производилось лишь 20-22% национального дохода, тогда как сельское хозяйство давало более 50%. В сельскохозяйственном производстве было занято около 80% работающего населения страны. Многие сложные промышленные изделия у нас вообще не производились.

  Несмотря на восстановление народного хозяйства, по уровню развития производительных сил, техническому и технологическому типу производства отставание нашей страны имело не просто количественный, а стадиальный масштаб. В передовых капиталистических странах к тому времени уже утвердился индустриальный технологический способ труда, тогда как наше народное хозяйство оставалось в целом еще на доиндустриальной стадии. Суть курса на индустриализацию вырабатывала так называемая «группа Бухарина», включившая сюда развитие собственных средств производства, обеспечение экономической самостоятельности страны, превращение СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, их производящую, создание машинной базы для сельскохозяйственного сектора и переоснащения транспорта, укрепление обороноспособности страны, подготовку советской инженерно-технической интеллигенции, выравнивание экономического и культурного уровня национальных окраин.

   Все сказанное в полной мере отражалось на экономике нашего региона. Необходимо отметить, что заслуга трудящихся губернии в создании ее мошной индустриальной базы огромна. Наши земляки проявили высочайший трудовой энтузиазм и с воодушевлением выполняли плановые задания предвоенных пятилеток.  В апреле 1926 года рабочие транспорта, а также пищевой, сахарной, кожевенной промышленности включились в кампанию по борьбе с браком и за соблюдение режима экономии в целях изыскания средств на нужды индустриализации. На предприятиях создавались «бюро экономии труда». Были реконструированы и наращивали производство предприятия строительных материалов. Так, в Валуйском уезде в 1926 году работали 14 кирпичных заводов и 12 станков по выработке черепицы. Улучшалась технология производства сахарных заводов, что вело к увеличению производства сахара. На предприятиях Мелтреста в 1926 году рабочие внедрили обжиг извести на дешевых сортах углей. В результате было сэкономлено 60 тыс. пудов топлива на сумму около 25 тыс. рублей. Еще около 8 тыс. рублей было сэкономлено здесь в результате сокращения средств на транспортные расходы и управленческий аппарат.

      Большая работа по реконструкции, улучшению технологии производства и режиму экономии была проведена на предприятиях маслоделия и кожевенных заводах. На всех предприятиях отрасли в регионе была произведена реконструкция цехов, механизированы основные производственные процессы, введен обязательный лабораторный анализ. На железнодорожном узле в 1925-1927 гг. были механизированы вагонные мастерские, введена пневматика в мастерских депо, упрощена система контроля над расходованием электроэнергии, что сэкономило десятки тысяч рублей.

  Значительное внимание уделялось качественному улучшению технического оснащения сельского хозяйства. В 1926-1927 гг. в уезде сельское хозяйство получило первые машины и с/х инвентарь.  Так, к примеру, в Белгородском уезде в 1925 г.  работало всего 4 трактора, то к 1927 г. - уже

Летом 1928 года в стране вновь произошли изменения в административно-территориальном делении. Были ликвидированы губернии, упразднены уезды, вместо волостей созданы районы, являвшиеся более крупными административными единицами, вошедшими в округа. ЦК ВКП(б) 15 марта 1928 года принял постановление об образовании из Воронежской, Курской, Орловской и Тамбовской губерний Центрально-Черноземной области - ЦЧО - с центром в городе Воронеже. . ЦЧО делилась на районы, объединенные в округа. Целесообразность данного деления проверялась на практике, Курский округ был объявлен опытно-показательным. Решено было к 1 октября 1928 года приступить к хозяйственно-административной деятельности области. Вообще работа по районированию ЦЧО началась еще в 1922 году, когда в Воронеже по решению ВЦИК и СНК РСФСР была создана межгубернская комиссия по районированию при губисполкоме. В ноябре 1924 года ВЦИК и СНК РСФСР образовали оргбюро и областную плановую комиссию ЦЧО, которые согласовывали вопрос о внешних границах ЦЧО, составляли проект окружного деления новой области, установили ее административный центр, работали над изучением природных и экономических условий, культурного уровня населения. Был разработан проект перспективного плана хозяйственного и культурного развития ЦЧО. Однако в 1926 году в связи с отсрочкой работ по районированию РСФСР оргбюро и облплан ЦЧО были ликвидированы.

К моменту образования ЦЧО на ее территории уже было выявлено 14 видов ископаемого сырья. Таким образом, существовала разносторонняя сырьевая база для промышленности, что делало реальной задачу индустриализации ЦЧО. Однако накануне индустриализации ЦЧО характеризовалась как аграрный район со слаборазвитой индустрией, недостаточным использованием имеющихся экономических возможностей и со значительным процентом «избыточного» населения (т.н. аграрного перенаселения) - почти 2,5 млн. человек из 11138459 чел. общего населения, из них 10092627 человек проживало в 25583 селах и деревнях. Причем, если в среднем по СССР неграмотность населения составляла 39,6%, то по ЦЧО - 37,7%, что создавало дополнительные трудности для подготовки кадров для индустриализации. По соотношению численности рабочих ко всей массе населения ЦЧО занимала одно из последних мест в стране, наряду с Дагестаном и Туркменией. Подавляющее число составляли мелкие и мельчайшие предприятия. Ведущими отраслями, которые насчитывали наибольшее количество заводов и фабрик, давали подавляющее большинство рабочих мест и максимум валовой продукции, были, в частности, в округе: сахарорафинадная, мукомольно-крупяная, винокуренная, строительных материалов.

К концу 20-х годов  на территории нынешней Курской области существовало около 169 видов кустарных промыслов. Однако к началу I пятилетки здесь было вовлечено в различного рода кооперативы лишь 12,1 % кустарей, т.е. в 2,6 раза меньше, чем в целом по стране. Это явилось одной из особенностей экономики региона конца 20-х годов XX века. В целом процесс индустриализации нашего края имел еще целый ряд специфических особенностей, что оказывало противоречивое влияние на конечные результаты. 

  1.  регион располагал огромными ресурсами сырья,
  2.  выгодной близостью Донецкого угольного бассейна,
  3.   благоприятными почвенно-климатическими условиями,
  4.  развитой железнодорожной сетью,
  5.  большими демографическими ресурсами,
  6.   выгодным географическим положением в центре Европейской части страны между Южно-Украинской и Уральской угольно-металлургической базами,

 Все это создавало условия для развития машиностроения, горнодобывающей и других отраслей и сбыта продукции.

Вместе с тем, имелись и негативные моменты:

  1.  отсутствие промышленных запасов топлива,
  2.  огромный процент безграмотности среди населения и общий низкий его культурный уровень.

  18 мая 1928 г. ВСНХ ЦЧО назначил П.С. Царева ответственным за реорганизацию управления промышленностью. 9 июня 1928 г. был организован Областной совет народного хозяйства. Областной СНХ являлся отделом Исполкома Областного совета депутатов и одновременно местным органом ВСНХ РСФСР и СССР.  В районах округа вопросами руководства промышленностью занимались отделы местного хозяйства исполкомов райсоветов. Наиболее распространенной формой организации окружной промышленности являлись промышленные комбинаты, положение о которых было утверждено ВЦИК и СНК РСФСР 17 февраля 1928 г. Комбинаты были относительно самостоятельны в своей хозяйственной деятельности, работали на основе коммерческого расчета. Всего в них вошло 137 промышленных объектов. В 1928 г. на основе директивных установок Первой пятилетки был составлен пятилетний план развития ЦЧО, однако уже весной 1929 г. разгорелась борьба за его пересмотр с целью повышения плановых заданий. В результате в соответствии со сталинским планом «большого скачка» был разработан проект генерального плана экономического развития области на 1929/30-1937/38 гг., или «Комплексный план развития хозяйства ЦЧО». Однако и этот план подвергся серьезным корректировкам, и в результате дополнительных увеличений плановых заданий по отраслям этот вариант был утвержден Президиумом ВСНХ СССР 3 июня 1930 г. На II Областной партконференции ЦЧО в июне 1930 г. группа последователей Н.И.Бухарина последний раз пыталась протестовать против необдуманных темпов и завышенных цифр плана. Однако к их мнению не прислушались.

  II-й пятилетний план (1933 – 1937 гг.), как и 1-й, составлялся для ЦЧО в целом.

Однако летом 1934 года ЦЧО была поделена на Воронежскую и Курскую области. Президиум Курского облисполкома 25 сентября 1934 г. постановил: «Имея в виду, что поисковые разведки на Лебединском участке показывают увеличение рудного тела в юго-восточном направлении при составлении контрольных цифр на 1935 год включить вложения по местному бюджету в размере 140 тыс. руб. на разведывательные работы КМА». На вторую пятилетку было запланировано приступить к промышленной эксплуатации КМА, развертывание машиностроительной, химической отраслей, расширение производства стройматериалов, легкой и пищевой промышленности. Была поставлена задача сделать Черноземье по пищевой промышленности одной из основных баз СССР, которая давала бы 21,6% союзного производства сахара и 13% растительного масла. Планировалась постройка двух рудников в районе Старого Оскола, что позволило бы в 5 раз увеличить добычу железной руды по сравнению с 1 -й пятилеткой. В второй пятилетке планировалось полностью завершить реконструкцию народного хозяйства ЦЧО.

 27 сентября 1937 г. ЦИК СССР принял постановление о выделении из состава Курской области Орловской. А из состава Воронежской области - Тамбовской. 4 февраля 1939 г. Президиум Верховного Совета СССР выделил из Тамбовской области Пензенскую. В связи с этим 11 пятилетний план для Центрального Черноземья составлялся по каждой области отдельно.

До войны Курская область была значительно больше, чем ее территория в нынешних границах. В состав Курской области входили районы нынешней Белгородской области, 7 районов ныне Орловской и Липецкой областей. Всего имелось 66 сельских районов и 4 городских (в Курске). В 1939 г . в области (в старых границах) проживало 3149900 человек, из которых 2831669 человек были сельскими жителями, 318231 - горожанами. К началу 1941 г . численность населения области снизилась до 3084934 человек. 7) В Курской области (в современных границах) к 1 января 1941 г . проживало около 1 млн. 750 тыс. человек, из них 1 млн. 560 тыс. - сельские жители, а 198 тыс. - городские.

Одной из главных задач II-й пятилетки (1933 – 1937 гг.) для нашего региона должно было быть создание в центральной части СССР новой металлургической базы на основе использования КМА. В 1935 году была проложена вторая колея железнодорожной магистрали Валуйки - Лиски - Поворино - Пенза, связавшей Украину с Поволжьем и Уралом, велась реконструкция железнодорожной магистрали Москва - Донбасс, часть которой пролегала по территории нашего региона. Только строители Старооскольского участка магистрали только за первое полугодие 1932 г. выполнили земельные работы в объеме 1250 тыс. куб. метров. В  данный период были построены и технически реконструированы 25 пенькозаводов, около 40 маслозаводов, дали первую продукцию плодоовощные заводы, кондитерская фабрика, открыты Щигровский и Дмитриевский фосфоритные заводы, в 1931 г. вступила в строй новая обувная фабрика. Увеличилось производство на машиностроительном и кожевенном заводах. В 1935 г. в области  развернулась кампания по пропаганде движения последователей донецкого шахтера А.Стаханова.

  Во второй половине 30-х гг. за Сеймом  в Курске поднялся новый индустриальный район  -  строились громадная ТЭЦ, продолжалось строительство завода «Текстильмаш», в Рышкове началось сооружение заводов по производству синтетического каучука и эбонита. Во Льгове заложили фундамент бумажно-целлюлозного комбината, в Кшени приступили к строительству одного из крупнейших  сахарных заводов в стране.

  Большое внимание уделялось техническому оснащению сельского хозяйства региона. Ноябрьский (1929 г.) Пленум ЦК ВКП(б) принял решение об ускоренной организации тракторных колонн и тракторных станций. Уже в 1929 – 1930-х гг. на территории области были созданы первые машинно-тракторные станции (МТС).

Коллективные хозяйства с различным типом обобществления (колхозы, коммуны, товарищества, артели) стали создаваться в губернии сразу после революции 1917 г., однако на 1 ноября 1929 г. колхозами было охвачено лишь 6% крестьянских дворов. До лета 1929 года коллективизация в крае проходила естественным путем, главным образом на основе принципа добровольности. Пока еще учитывалась степень готовности крестьянства трудиться сообща, и темп коллективизации планировался невысокий - всего 5%. Средний колхоз по плану должен был иметь 80-100 га земли. Шла в колхозы, главным образом, беднота; зажиточные крестьяне пока присматривались, не торопились. В 1929 г. губерния не выполнила изначально завышенный и не соответствующий возможностям хозяйств  план хлебозаготовок. Так, ржи   в Курском округе в этот год было всего собрано 137 тыс. пудов, предписывалось же поставить 300 тыс. пудов. Заготовительная компания 1928-29 гг. была проведена «чрезвычайным» способом – изъято было все продовольствие. В губернии разразился страшнейший по своим масштабам голод.  Виной всему были признаны «классовые враги и чужеродные элементы». На Ноябрьском 1929 года Пленуме ЦК ВКП(б) В.М. Молотов, ведавший тогда вопросами сельского хозяйства, по согласованию с И.В.Сталиным высказался за сплошную коллективизацию в течение года. На места полетели директивы, требующие пересмотра контрольных цифр и темпов коллективизации. По решению коллегии Наркомзема РСФСР в декабре 1929 г. бывшая Курская  губерния была объявлена зоной сплошной коллективизации. Ответственность за ход и итоги коллективизации возлагалась на местные партийные и советские органы.

По новому, исправленному, плану на 1930 г. процент коллективизации должен был составлять 45. Но руководство Курска принимает решение довести уровень коллективизации к концу 1930 г. до 75%. Это означало, что вовлечение крестьян в колхозы будет осуществляться силовым методом. Различного рода уполномоченные были направлены в деревни и села для создания колхозов. Нажим еще больше усилился после принятого 5 января 1930 г. постановления ЦК ВКП(б) « О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». Оно требовало «решительной борьбы со всеми попытками сдерживать развитие колхозного движения». И результаты не замедлили сказаться. К марту 1930 г. число коллективизированных хозяйств на Курщине  достигло 75%, Это был очень высокий процент. Но под давлением центра местные руководители принимают решение довести этот показатель до 100 %.

 Вполне понятно, что насилие по отношению к крестьянству вызвало ответное сопротивление. В области, как и по всей стране, запылали сараи, начался массовый убой скота. По стране прокатилась волна вооруженных выступлений. За три первых месяца 1930 года их было более двух тысяч. Обеспокоенное этим руководство страны принимает решение остановить гонку коллективизации. 2 марта в «Правде» появилась статья И.В. Сталина «Головокружение от успехов», в которой вся вина за допущенные «перегибы» была возложена на местных работников. В середине марта в газетах было опубликовано постановление ЦК ВКП(б) «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении». Все, кто был записан в колхозы против воли, получили право выхода из колхозов.

Со второй половины марта в области начался массовый выход крестьян из колхозов, причем повсеместно. Но второй половине 1930 г. нажим на крестьянство вновь усилился, стали Процент коллективизации начал расти, к  январю 1932 г. крестьянских хозяйств были объединены в колхозы,  Это означало, что коллективизация в Курском  крае в основном проведена, а большая часть крестьянства потеряла свою самостоятельность и превратилась в

Культурное развитие края в предвоенные годы было значительным. В  1934  г. в Курске был открыт педагогический, в 1935 г. – медицинский институты,  а так же Обоянский библиотечный техникум и 12 педучилищ по области.

В 1934 г. драматический театр стал областным с постоянной труппой, а с 1937 г.  областной драматический театр  носит имя   А.С.Пушкина (к 100-ю гибели поэта).

В 1935 г. По инициативе  профессора Московского университета Василия Васильевича Алехина  образован Центральный-Черноземный  биосферный заповедник. Он состоял  из 11 участков, расположенных в Курской области (позже  3 участка отошли в Белгородскую область). В заповеднике на 1  квадратном метре  произрастало  до 80 видов растений, что по насыщенности уже является уникальным показателем. В заповеднике насчитывалось  1150 видов высших растений, 110 видов мхов, 40 видов лишайников, 772  вида грибов,  многие растения просто уникальны и нигде  больше на Земле не встречаются.

В 1935 г. открылась библиотека им. Н.Н. Асеева  и областная картинная галерея (ныне носит имя А.А. Дейнеки).

В 1937 г.  открылась областная филармония.

Уже к началу 1939 г. Курская область первой в ЦЧО и одной из первых в стране добилась сплошной грамотности населения (а ведь 25 лет до этого грамотных курян было только 17% мужчин и 6% женщин). В области  к началу 40-х гг. действовали 3, 5 тыс. школ. Борьба с неграмотностью  была всеобъемлющей, только на образование из местного бюджета использовалось 30%.

В 1923 е. в Курской губернии издавались такие печатные издания, как «Курская правда», «Вестник Курского губисполкома», «Мы строим», «Курская деревня», «Трактор», «Красный смех» и т.д.

Накануне Великой Отечественной войны в курской области функционировали следующие учреждения культуры: Курский областной драматический театр II группы, 2 колхозных театра IVгруппы в г. Белгороде и Ст. Осколе, Госцирк в г. Курске, Курская областная филармония, музыкальное училище, музыкальная школа, Областной Дом Народного Творчества, Курская картинная галерея, областной Союз советских художников и Союз советских архитекторов

ЛЕКЦИЯ 13

Курская область в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.) Курская дуга.

1. Курск в период фашистской оккупации.

2. Курская битва.

3. Куряне – герои Великой Отечественной войны.

1.  22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно на Советский Союз. В первые месяцы войны страна несла огромные людские и материальные потери, оставила большие территории.

Уже 22 июня 1941 г. была объявлена военная мобилизация, многие куряне, не дожидаясь повесток, шли на фронт добровольцами. «Заявления пишут юноши, не подлежащие мобилизации по возрасту, девушки, старики, а иногда и целые семьи», - сообщал Курский обком партии.

С начала войны до 1 октября 1941 г. из области было мобилизовано 207731 человек. На территории области были сформированы 158-я, 277-я, 283-я стрелковые дивизии, участвовавшие в тяжелых боях на Западном и Брянском фронтах.

В первые же дни войны городской комитет партии и комитет обороны создали истребительные батальоны для охраны предприятий, поддержания порядка в городе и борьбы с диверсантами. Несколько тысяч жителей города добровольно вступили в четыре полка народного ополчения. Для противовоздушной обороны создали 409 групп самозащиты. В них участвовало более 11 тыс. жителей. Более 20 тыс. человек работало на строительстве оборонительных рубежей вокруг города. В самом Курске были построены огневые точки и баррикады.

В короткий срок на Курской земле были сформированы 89, 158, 283 стрелковые дивизии. Примером патриотизма курян стало  создание на Курской земле 70 истребительных батальонов (10650) и отрядов народного ополчения (72154). Особую роль сыграли части народного ополчения в первые месяцы войны. В связи с приближением фронта  в области развернулось строительство    оборонительных сооружений,  шла эвакуация оборудования промышленных предприятий, ценного имущества организаций, эвакуация нетрудоспособного населения города, копались противотанковые рвы и  делались надолбы, проволочные заграждения, окопы, дзоты.

29 августа 1941 года вражеская авиация подвергла первой бомбежке Курский железнодорожный узел. С этого дня немецкие самолеты почти ежедневно появлялись над городом.     

С приближением  линии фронта к границам области в сентябре развернулась массовая эвакуация материальных ресурсов и населений  Размах перебазирования трудно вообразить. За два месяца из области было вывезено 200 железнодорожных эшелонов с материальными ценностями, продовольствием, оборудованием, 850 голов скота, 72 тыс. человек.   

Первые населенные пункты на территории Курской области были захвачены гитлеровцами в Глушковском районе в конце сентября 1941 г .

В октябре, когда гитлеровские войска приблизились к городу, рабочие северного и западного паровозных депо и вагоноремонтного пункта построили бронепоезд, не имея ни чертежей, ни материалов, и передали его частям Красной Армии. Затем был построен еще один бронепоезд.

31 сентября после упорных боев немецкие войска вышли на ближние подступы к городу.   1 октября бои начались непосредственно в Курске. Оборону города вела 2-я гвардейская дивизия  под командованием полковника А.З.Акименко. Ей на помощь были стянуты народные ополченцы и истребительные батальоны. С каждым днем фронт приближался к городу.
Особенно ожесточенный характер бои приобрели 2 ноября.
После упорных боев 3 ноября 1941 г. Курск был оставлен.

К 6 декабря 1941 г . линия фронта проходила по территории Советского, Тимского, Мантуровского и Белгородского районов.

В июне 1942 г. началось новое наступление фашистов,  к 12 июля 1942 г . фашистским войскам удалось захватить территорию еще 19 восточных и юго-восточных районов Курской области.Таким образом, вся территория области оказалась оккупированной.  Оккупация области  в разных районах длилась  от 7 до 23 месяцев. Ее осуществляли как германские, так и венгерские войска.

Оккупанты разделили область  на округа – районы, волости – сельские общества. Во главе стояли военные комендатуры, опиравшийся на  городские управы.

В первые дни оккупации Курска была создана Городская Управа, которую возглавил Городской Голова И.А. Смялковский, неуклонно выполнявший все распоряжения немцев.

В селах проводником всех мероприятий оккупантов был староста.

Карательные функции оккупантам помогала выполнять полиция из местного населения. Начальником полицейского управления Курска являлся Карпинский.

После освобождения города около  3 тыс. курян было арестовано за  поддержку фашистского режима.

На всей территории области оккупанты провели паспортизацию населения. По итогам регистрации на конец февраля 1942 г. в Курске проживало около 81000 человек.

Оккупанты в условиях войны не смогли полностью разрушить советскую систему ведения хозяйства, в деформированном виде ее элементы сохранились в период оккупации. Курс на развитие частной формы ведения сельского хозяйства, провозглашенный захватчиками, реализован не был. Сохранение колхозов в форме общинных хозяйств оказалось для оккупантов более удобным для эксплуатации крестьян. Сельское хозяйство Курской области было доведено до крайнего оскудения. Поля опустели и поросли сорняками. Население деревень, обреченное на голодную смерть, ходило по полям в поисках гнилых бураков и колосьев. Продовольствие было изъято оккупантами, а его производство в необходимых объемах в условиях войны так и не было налажено.

К моменту оставления г. Курска (2 ноября 1941 г.) на оккупированной немцами территории западных и юго-западных районов Курской области было создано 32 партизанских отряда. Из них 3 партизанских отряда (Ракитянский, Красно-Яружский, Больше-Солдатский) вскоре были разбиты немцами, а 5 партизанских отрядов (Иванинский, Прохоровский, Бесединский, Томаровский, Ленинский) распались. Активность остальных партизанских отрядов первое время была низкая. Многие отряды находились на своих базах и выжидали, причем в ряде случаев из-за бездействия и прямой трусости командования отрядов О непростой ситуации, сложившейся в это время в партизанских отрядах области свидетельствует ряд документов. В донесении связного Дмитровского отряда В.М.Болотина сообщалось, что с 28 октября 1941 г. партизаны прекратили боевую деятельность по требованию колхозников района. Оккупанты пообещали за каждого убитого немецкого солдата уничтожать по 27 крестьянских семей. Некоторые местные жители угрожали выдать расположение отряда немцам в случае отказа выполнить их требование.

Осень 1941 - зима 1941/42 гг. стали временем испытаний для партизанских отрядов области, действовавших в глубоком тылу противника. Отсутствовала регулярная связь с "Большой землей", не было организовано оперативное руководство партизанским движением, не осуществлялось централизованное снабжение оружием и боеприпасами, продовольствием и медикаментами. Партизанам пришлось столкнуться с деятельностью спецслужб оккупантов (гестапо, жандармерия), проводившими широкомасштабные карательные операции и успешно пропагандировавшими "победоносное продвижение немецкой армии" вглубь нашей страны. Январь-февраль 1942 г. можно считать переломным моментом в организации партизанского движения. В это время численность отрядов начинает расти за счет притока в них местного населения, столкнувшегося с репрессивной политикой оккупационных властей, и не принявшего насаждаемый ими "новый порядок".

Сведенияо создании партизанских отрядов в районах Курской области (в современных границах)

Район

Формирование 

Расформирование 

Краткая информация о создании и деятельности

пп 

Дата 

Числен. 

Дата 

Числен. 

партизанских отрядов 

1

2

3

4

5

6

7

1.

Беловский

Окт. 1941

42

Февр. 1943

37

Действовал в тылу. В начале 1942 г. преследовался карателями, после чего активных боевых действий не вел

2.

Бесединский

Авг. 1941

37

Ноябрь 1941

-

Мест базирования для отряда подготовлено не было. Личный состав направлен в распоряжение ОК ВКП(б) и частично призван в ряды РККА

3.

Большесолдатский

Сент. 1941

35

Ноябрь 1941

-

С момента оккупации района отряд распался

4.

Верхнелюбажский

Авг. 1941

35

Окт. 1941

-

После двухдневного пребывания в базовом лесу, отряд вернулся в райцентр. Часть бойцов п/о была призвана в армию, остальные в момент наступления немцев разошлись по домам

5.

Глушковский

Сент. 1941

30

Июнь 1943

43

Действовал подпольно, активных боевых действий не вел. В декабре 1942 г. вошел в состав 2-й Курской п/бр., получив имя Щорса. В начале 1943 г. совершал диверсии в тылу врага

6.

Горшеченский

Июнь 1942

9

Сент. 1942

-

Партизанская группа находилась на передовой линии фронта. По решению ВС 6А была расформирована, бойцы призваны в РККА

7.

Дмитриевский

Авг. 1941

41

Март 1943

476

Действовал в глубоком тылу врага на территории северо-западных районов области. Уничтожил более 2 тыс. оккупантов и их пособников, пустил под откос 25 эшелонов противника

Им. Кирова (из жителей района)

Янв. 1943

33

Март 1943

127

Выделен из п/о им.Боженко. провел 3 самостоятельные боевые операции и 3 рейда по тылам противника, уничтожил более 60 оккупантов

8.

Золотухинский

Решением бюро ОК ВКП(б) от 17.10.1941 г. планировалось формирование как резервного. Сведений о создании отряда нет

9.

Иванинский

Сент 1941

-

Ноябрь 1941

-

В момент оккупации района отряд распался

10.

Касторенский

Июнь 1942

29

Сент. 1942

35

Находился на линии фронта, после чего прибыл в распоряжение ОК ВКП(б). Сведений о боевой деятельности нет

11.

Конышевский

Сент. 1941

64

Окт. 1941

-

В момент оккупации района, по распоряжению командира, отряд был распущен. В январе 1942 г. вновь сформирован из оставшихся в районе партизан и местного населения

Им. Железняка (из жителей района и воинов окруженцев)

Март 1942

40

Март 1943

165

Вел бои с гарнизонами противника, совершал диверсии в тылу врага

Им. Чкалова 

Дек. 1942

Рота

Март 1943

326

Выделен из п/о им. Дзержинского. Совершал диверсии на участке ж.д. Глушково - Коренево, участвовал в боевых операциях в с.Хомутовка, Курчанка, в боях за г.Дмитриев

2-й Конышевский

Фев. 1943

-

Март 1943

270

Создан из полицейских, перешедших на сторону партизан. Действовал на территории района

12.

Кореневский

Авг. 1941

35

-

-

Осенью 1941 г. совершил диверсии в тылу врага. Последние сведения об отряде поступили в декабре 1941 г.

13.

Кривцовский

Окт. 1941

27

Июль 1942

51

Вел бои, совершал диверсии и распространял листовки на территории Кривцовского и Обоянского р-нов, взаимодействовал с частями РККА

14.

Крупецкий

Авг. 1941

85

Февр. 1942

-

Вел активную борьбу в тылу врага. В ноябре 1941 г. был рассеян немецкой карательной экспедицией. До февраля 1942 г. действовал подпольно, после чего влился в п/о № 1 им. Ворошилова

Им. Чапаева 

Март 1942

19

Март 1943

643

Действовал на территории Орловской, Сумской, западных районов Курской областей. Провел 59 боевых операций, 7 глубоких рейдов по тылам противника. Уничтожил более 2 тыс. оккупантов

Резервный п/о

Июнь 1942

33

Сент. 1942

-

Находился на линии фронта. По решению ВС 6А был расформирован, бойцы призваны в РККА

15.

Ленинский (сельский)

Окт. 1941

56

-

-

Сведений о боевой деятельности нет. В декабре 1941 г. в п/о были направлены связные с задачей передать требование УНКВД о немедленном начале вооруженной борьбы. На 1 июня 1942 г. отряд распущен обкомом ВКП(б), бойцы переданы в его распоряжение

16.

Льговский

Сент 1941

70

Октябрь 1941

-

Совершал диверсии в тылу врага. После бомбардировки с воздуха базы отряда был рассеян. Разделившись на группы, активную борьбу с врагом прекратил

П/о "Дяди Алеши"

Май 1942

14

-

-

Командование отряда было переброшено в тыл самолетом, комиссар с двумя бойцами летом-осенью 1942 г . находился в расположении отрядов, дислоцировавшихся в зоне Хинельских лесов

17.

Мантуровский

Июнь 1942

20

Фев. 1943

-

Активных боевых действий не вел, занимался разъяснительной работой с населением. После освобождения территории области командир Бражник М.К. привлекался к партийной ответственности за фальсификацию результатов боевой деятельности