72561

ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС В ДРЕВНЕРУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

Гражданско-процессуальное право как отрасль права сформировалось гораздо позднее на другом этапе развития российской системы права. Об их наличии свидетельствуют источники древнерусского права. Дювернуа отмечал: В суде гражданском лицо ищет или восстановления своего вещного права или требует...

Русский

2014-11-25

117 KB

0 чел.

В. МАЙБОРОДА,

кандидат юридических наук

ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕСС

В ДРЕВНЕРУССКОМ ГОСУДАРСТВЕ

Правомерность употребления термина «гражданский процесс» в отношении Древнерусского государства объясняется определенными методологическими соображениями. Гражданско-процессуальное право как отрасль права сформировалось гораздо позднее, на другом этапе развития российской системы права. Более того, в рассматриваемый период процесс не делился на гражданский и уголовный, судебный процесс (этот термин, очевидно, тоже можно употреблять с некоторой натяжкой) был единым по гражданским и уголовным делам. Тем не менее, представляется корректным с научной точки зрения использовать термин «гражданский процесс», чтобы исследовать особенности судопроизводства по делам, связанным со сделками и обязательствами, с восстановлением нарушенных прав. Намерение проследить процесс становления и последующего развития всех составляющих гражданского процесса объясняет необходимость использования современной терминологии для характеристики начального этапа формирования гражданско-процессуального законодательства.

Основанием для судопроизводства по гражданским делам могло служить только существование соответствующих правоотношений. Об их наличии свидетельствуют источники древнерусского права. Так, Псковская судная грамота различает недвижимое (лесные земли, борти и воды) и движимое имущество, определяет способы установления собственности. Много статей относится к залоговому праву, к договорам. В грамоте говорится о договорах дарения, купле-продаже, мене, поклаже, займе, ссуде, личном найме, изорничестве и найме помещений. Например, договор купли-продажи недвижимости и договор займа на сумму свыше одного рубля заключались в письменной форме. Если договор купли-продажи недвижимости был заключен человеком в нетрезвом виде, то он (договор), как и договор мены, признавался недействительным. Грамота признает наследование по закону и по завещанию.

Н. Дювернуа отмечал: «В суде гражданском лицо ищет или восстановления своего вещного права, или требует от другого лица выполнения обязательства… или несколько лиц приходят на суд, чтоб разделить общее имущество, определить межу. Русская Правда знает все эти случаи»1.

Судебный процесс в Древнерусском государстве не делился на гражданский и уголовный. Отсутствие такого деления отражало представления времени и отвечало потребностям общества в реализации функции судопроизводства. Как указывает В.В. Момотов, «цель права — в поддержании социального равновесия, поэтому судебный процесс на начальном этапе своего формирования воспринимался как примирительная процедура, связанная главным образом с реституцией, т. е. восстановлением нарушенного права»2. Следовательно, обе стороны процесса назывались истцами, т. е. ищущими справедливости, процессуально они были равны. Тем не менее, ведение судопроизводства по гражданским делам, т. е. не связанным с уголовными преступлениями, имело особенности.

Судебный процесс по гражданским делам во времена Русской правды носил состязательный характер. Эта состязательность, по словам дореволюционного цивилиста Е.В. Васьковского, заключалась в том, что «все предоставляется самостоятельности тяжущихся, при пассивном положении суда. Подготовка фактического материала производится сторонами, а суд дает ему оценку, принимая во внимание только то, что доставлено сторонами, и в таком виде, как доставлено»3. Как писал Н. Дювернуа, «первая задача сторон, ставших на суд, заключается в том, чтобы убедить суд в правоте своих притязаний. Именно эти притязания должен признать суд, суд должен допустить, что та или другая сторона ищет того, что с правом согласно, с правом вообще, взятым отвлеченно от конкретного случая»4.

Роль государства в процессе на этом этапе еще не была решающей. «На первых этапах своего становления, в пору незрелости, государственная власть еще не могла претендовать на активную роль в судебном процессе, и в это время функции социального контроля были сосредоточены в руках общины, которая и была первым арбитром при проведении непосредственно судебных разбирательств»5. Напротив, по мере укрепления государственная власть все крепче берет в свои руки отправление правосудия, что наглядно прослеживается уже в Псковской судной грамоте.

Нормы обычного права, закрепленные в Русской правде, большое внимание уделяли сделкам. Они заключались в устной форме при свидетелях и сопровождались определенными действиями, например, битьем по рукам, привязыванием ключей к поясу. «Читая Русскую правду, — писал Н. Дювернуа, — нельзя себе представить почти ни одного юридического акта, который совершался бы иначе как в присутствии многих лиц, людей, как их чаще всего называет памятник»6. Судебный процесс по гражданским делам фактически вытекал из предшествующей ему сделки, являлся ее продолжением. Таким образом, публично заключенную сделку, если за ней следовало обращение в суд, можно рассматривать как первую стадию гражданского процесса. «Сделка, совершенная перед лицами, на которых шлются стороны, перед их послухами, есть рождающий право и отчасти определяющий процессуальные последствия возникшего юридического отношения акт»7.

Иски, связанные с гражданскими правоотношениями, можно разделить на вещные и личные, хотя сама Русская правда такого деления не проводит. В первом случае идет речь о восстановлении утраченного владения.

Поводом к процессуальным действиям, направленным на отыскание вещи, служила по Русской правде потеря владения движимой вещью. В этом случае процесс начинался с заклича — объявления на торгу о пропаже. Как пишет В.В. Момотов, «заклич как досудебная процедура заключался в объявлении на торгу, погосте или другом людном месте о нарушении законных прав истца и предполагаемом виновнике таких нарушений. К закличу прибегали лишь в том случае, если пропавшая вещь имела какие-то индивидуально определенные признаки. Это могли быть холоп, оружие, одежда. Иначе отыскать похищенную вещь было невозможно. Если по истечении трех дней вещь обнаруживалась, то лицо, у которого она была обнаружена, считалось ответчиком в случае отсутствия доказательства добросовестности приобретения найденной у него вещи»8.

Трехдневный срок говорит о том, что процедура происходила в пределах своей общины. Все меры предпринимал сам истец, на этом этапе фактически без помощи власти.

Еще одной досудебной процедурой был свод. Как писал С.В. Юшков, «свод — это сложное юридическое понятие, которое не может быть разложено на составляющие части и которое изменялось во времени, по мере того как развивался процесс в феодальном государстве»9. По мнению В.В. Момотова, «свод как досудебная процедура и ставит своей целью определение противной стороны в судебном процессе. Таким образом, смысл данной процедуры в контексте обсуждения процесса формирования основных начал судебного процесса заключается именно в этой функции»10.

Если должник не оспаривал своего долга или права кредитора на вещь, но и не отдавал должного, тогда взыскание проводилось в бесспорном порядке с помощью должностных лиц государства. Личный иск возникал в том случае, если должнику оспаривал право кредитора требовать с него долг. Тогда кредитор вызывал его на суд. Гарантом явки мог выступать поручитель. «Поручитель становится ответственным перед истцом. На него ложится вся тяжесть последствий неявки»11.

Что касается самой судебной процедуры, то в Древней Руси, по-видимому, она не отличалась большой сложностью. Это объясняется, прежде всего, тем, что существовавшие правоотношения не создавали общественной потребности в наличии развитых процессуальных форм. Судебные дела не отличались разнообразием и сложностью, кроме того, на всех стадиях процесса, начиная с заключения сделки или возникновения обязательства, уже отмечалось присутствие представителей общины. С этим согласен такой исследователь, как Н. Дювернуа, который писал: «Заметим, что в Русской правде, в формах процесса, господствует та чрезвычайная простота, в которой отдельные моменты процесса, как мы их привыкли представлять, ввиду осложнившегося порядка судопроизводства, — едва выделяются. Между нарушением права и восстановлением его не приводятся ясно те черты процессуального состояния права, которые собственно и составляют содержание науки судопроизводства. Если мы весь процесс, с тех пор как он стал и до его заключения, юридически мыслим как один момент, то прежняя мысль представляла себе это же единство процессуальных стадий материальным образом, т. е. когда фактически между нарушением права и его восстановлением сокращалось расстояние».

Данные о порядке суда предоставляет нам Двинская уставная грамота. Она дана была великим князем Московским Василием Дмитриевичем в 1397 г. Двинской области, признавшей власть московского князя. В соответствии с этой грамотой истец обращался к княжескому наместнику, и тот вызывал ответчика в суд, посылая за ним двух лиц — дворянина, своего слугу, и подвойского, выборного от населения. Если ответчик не мог явиться сразу, он предоставлял поручительство, что явится в определенный срок, в противном случае его арестовывали и заковывали в цепи. В случае неявки ответчика в установленный срок он признавался виноватым без суда, а истцу выдавалась правая бессудная грамота.

Судебный процесс в Пскове и Новгороде несколько отличался своей структурой. В Новгороде, как это видно из анализа Новгородской судной грамоты, процесс делился на три стадии — суд, доклад, поле. Доклад М.Ф. Владимирский-Буданов характеризовал как «перенос дела самим судьей, по неясности закона или факта»12. В псковском процессе доклад отсутствовал.

Во времена составления Псковской судной грамоты развивается институт судебного представительства. Его отсутствие на более ранних стадиях развития судопроизводства объясняется существовавшей системой доказательств, которая требовала обязательного личного участия сторон. Например, клятву можно было приносить только лично, то же относится и к ордалиям. Появление письменных доказательств и судебного поединка сделало возможным участие представителей сторон, выполнявших определенные процессуальные действия. По мнению В.В. Момотова, о наличии судебных представителей говорит Новгородская судная грамота, называя их «ответчиками», например, в статье 15: «А от коего истца ответчик станет на суд, а истец тот будет креста не целовал на сей грамоте, ино тому истцю крест целовать одинова, а ответчику в его место отвечивать; а не поцелует креста, ино тем его и обвинить»13. По справедливому замечанию данного автора, первоначально представителями выступали родственники или соседи истца.

Н. Дювернуа также отмечал наличие судебных представителей, причем не только по Новгородской, но и по Псковской судной грамоте, где они именовались пособниками. Таких пособников грамота разрешала иметь только женщинам, детям, старикам, чернецам и глухим (ст. 55 Псковской судной грамоты). Пособниками не могли выступать лица, облеченные властью, пособникам запрещалось в один день участвовать в двух процессах.

Большую роль в процессе судопроизводства играли доказательства, приводимые сторонами. Очевидно, на первом этапе развития древнерусского права стороны могли сами выбирать, какие доказательства приводить в свою пользу. Псковская судная грамота говорит о возможности ответчика в делах, связанных с займом, использовать доказательства своей невиновности по выбору: «На того волю, на том сочат; хочет на поле лезет, или у креста положить»14.

В качестве первоначальных доказательств применялись собственное признание и видимые следы преступления (раны, кровь), но эти следы имели отношение только к уголовным делам. Что касается гражданских дел, есть основания полагать, что по ним наиболее часто применялись свидетельские показания. Например, договор купли-продажи совершался в присутствии свидетелей, которые в случае судебного спора подтверждали, кто собственник вещи. Свидетели могли подтвердить и условия договора займа. В условиях соседской общины, связанных с высокой степенью осведомленности о жизни соседей, такие свидетели всегда могли найтись.

Некоторые категории дел вообще не рассматривались, если не бы7ло свидетелей, например, дела об оскорблении чести и достоинства.

Свидетели делились на видоков и послухов. Видоки — те, кто видел преступление, его непосредственные очевидцы, а послухи — те, кто только слышал о преступлении и преступнике, а также свидетели доброго имени обвиняемого. Как справедливо отмечал Н. Дювернуа, «названия послуха и видока в Русской правде смешиваются…»15.

Свидетельские показания сопровождались клятвой, их истинность в суде сомнению не подвергалась.

Присяга использовалась и в качестве самостоятельного вида судебного доказательства при отсутствии других доказательств. Она применялась, кроме прочего, по обязательствам из договоров, где цена иска не превышала двух гривен. Статья 49 Русской правды, определявшая ответственность «поклажехранителя» за вещи, оставленные у него собственником на хранение, предусматривала присягу (роту) в качестве доказательства. Обвиняемый в том, что возвращает не все оставленные у него на хранение вещи, мог отвести от себя обвинение клятвой. Статья 48 Пространной редакции говорит о применении присяги в судебном споре о займе, не превышавшем трех гривен.

Псковская судная грамота предусматривала присягу в качестве судебного доказательства по делам о личном и имущественном найме (ст. 41, 42). В целом присяга в Псковской судной грамоте распространена широко; грамота несколько раз указывает, что присягу не следует приносить, если есть другие способы убедить судей. «Если я представил свидетелей, что владел 4-5 лет землей, что обрабатывал ее и проч., то присяги нельзя требовать, целованья в том нет (ст.8). То же при доказательстве посредством третьих лиц принадлежности имущества по титулу наследования и купли», — писал Н. Дювернуа16.

Судебный спор, решенный на основе присяги, обжалованию не подлежал. Принесший присягу считался невиновным.

В соответствии с Псковской судной грамотой к числу судебных доказательств, кроме перечисленных в Русской правде, относились письменные доказательства (доски) и судебный поединок (поле).

Наличие письменных доказательств объяснялось широким распространением сделок, заключавшихся в письменной форме. В поединке принимали участие истец и ответчик. В случае судебного поединка женщины малолетние, старики и больные могли выставлять вместо себя своего представителя. В то же время две женщины, участвовавшие в судебном споре, должны были «сражаться» друг с другом без участия «наймитов». Таким образом, условием поединка было формальное равенство сторон и наличие у них одинакового оружия.

Поединки происходили в людных и специально отведенных для этого местах, причем не ранее, чем через две недели после принятия судом решения.

Если в результате поединка одна сторона погибала, победитель не имел права требовать получения иска, а только мог взять себе доспехи и оружие побежденного. Это говорит о возможности поединков в случае гражданско-правовых споров, иными словами, поединок может рассматриваться как доказательство в гражданском процессе.

В.В. Момотов выделяет особый вид доказательства, применявшийся только в гражданском процессе, — поручительство. Под поручительством понимается «такой специфический вид доказательства, где в форме доказательства выступают показания поручителя одной из сторон при заключении обязательства»17. Автор полагает, что показания видоков и послухов относились в основном к уголовно-процессуальным доказательствам, а в случае с поручителями речь идет именно о гражданских делах. Следы поручительства встречаются только в берестяных грамотах как источниках истории права рассматриваемого периода.

Характеризуя систему доказательств по Русской правде, Н. Дювернуа писал: «На первом плане стоят свидетели, за недостатком их, или как дополнительное средство, идут формальные доказательства. Для формальных доказательств указана известная последовательность, от более сильных испытаний до менее сильных. В делах большей ценности — железо, меньшей — вода, наконец, последнее место принадлежит  присяге. Закон в немногих случаях определяет абсолютным образом силу того или иного доказательства, оставляя суду свободу оценки их в каждом данном случае»18.

Рассматривая особенности гражданского процесса в Древнерусском государстве и утверждая наличие его характерных черт по сравнению с процессом уголовным, выделим отличительные признаки. Такие признаки существовали, и судопроизводство, сохраняя единый целостный характер, все же отличалось в случае гражданских и уголовных исков.

Прежде всего, решение гражданско-правовых вопросов в некоторых случаях на ранних этапах развития судебного процесса могло осуществляться и помимо непосредственного участия государственной власти, с помощью общины, которая, зная существо дела, могла всегда справедливо решить его на основе обычая. В делах, носивших уголовно-правовой характер, обойтись без участия государственной власти было гораздо сложнее.

В досудебных процедурах по уголовным делам, в отличие от дел гражданских, присутствовало так называемое гонение следа. Статья 68 Пространной редакции Русской правды говорит: «Не будет ли татя, то по следу женугь…»19 Если след приводил в общину, она должна была оказывать помощь в розыске и поимке преступника, если след терялся на большой дороге — розыски прекращались.

В числе судебных доказательств по уголовным делам, как уже отмечалось, большое значение имели явные признаки совершенного преступления, такие, как выбитый зуб, вырванная борода. В гражданских исках подобные доказательства фигурировать явно не могли.

В сложных случаях для установления истины в судебном процессе прибегали к ордалиям — судебным испытаниям, известным с древних времен и встречавшимся у разных народов и в Европе, и на Востоке. Русская правда упоминает об испытаниях водой и железом. Однако, как следует из текста Русской правды, такие суровые испытания применялись только в случаях суровых уголовных преступлений, таких, как значительная кража и убийство, и только тогда, когда обвиняемый не мог подтвердить свою невиновность показаниями свидетелей. В Гражданском процессе испытание железом, по-видимому, не использовалось, по крайней мере в источниках нет на это указаний. Что касается испытания водой, которое заключалось в том, что связанного обвиняемого бросали в реку и смотрели, начнет он всплывать или тонуть, то академик Л.В. Черепнин, анализируя берестяные грамоты, указывал на конфликт между должником и кредитором, описанный в одной из них. Он отмечал, что должник не был согласен с процентами, которые начислял кредитор, и предлагал выяснить в суде с помощью испытания водой, кто из них прав20.

М.Ф. Владимирский-Буданов, анализируя особенности Новгородского судопроизводства, отмечал, что оно было основано на разделении подсудности между княжескими и общинно-вечевыми органами суда. Княжеские органы, т. е. сам князь, его наместники и тиун, решали преимущественно уголовные иски. Общинно-вечевые органы вели судопроизводство по гражданским делам: суд посадника ведал преимущественно делами о поземельной собственности — суд тысяцкого занимался торговыми исками21.

В отличие от новгородской системы, основанной на разделении судебных полномочий, в Пскове суд состоял из княжеских и общинно-вечевых органов. Об этом говорит ст. 1 Псковской судной грамоты: князь судит вместе с посадником — выборным должностным лицом псковской администрации. В этой ситуации посадник как представитель населения города контролировал выполнение князем судебных полномочий.

Таким образом, в Древнерусском государстве, как свидетельствует анализ дошедших до нас источников права, активно развивался судебный процесс, в том числе по делам гражданско-правового характера. В целом можно говорить о довольно развитом для своего времени механизме, который позволял защищать права и законные интересы граждан, связанные с собственностью, договорными отношениями и обязательствами.

1 Дювернуа Н. Источники права и суд в древней России. — СПб., 2004. — С. 180.

2 Момотов В.В. Формирование русского средневекового права. — М., 2003. — С. 340.

3 Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса (по изд. 1917 г.). — М., 2003. — С. 101.

4 Дювернуа Н. Указ. соч. — С. 186.

5 Момотов В.В. Указ. соч. — С. 341.

6 См.: Дювернуа Н. Указ. соч. — С. 176.

7 Там же. — С. 175.

8 Момотов В.В. Указ. соч. — С. 349.

9 Юшков С.В. Общественно-политический строй и право Киевского государства. — М., 1949. — С. 517.

10 Момотов В.В. Указ. соч. — С. 351.

11 Дювернуа Н. Указ. соч. — С. 182.

12 Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. — Ростов-на-Дону, 1995. — С. 583.

13 См.: Момотов В.В. Формирование русского средневекового права. — М., 2003. — С. 343.

14 Псковская судная грамота // Российское законодательство Х—ХХ вв. Т. 1. — М., 1984. — С. 344.

15 Дювернуа Н. Указ. соч. — С. 199.

16 Там же. — С. 382.

17 Момотов В.В. Формирование русского средневекового права. — М., 2003. — С. 360.

18 Дювернуа Н. Указ. соч. — С. 197.

19 Псковская судная грамота // Российское законодательство Х—ХХ вв. Т. 1. — М., 1984. — С. 69.

20 См.: Черепнин Л.В. Новгородские берестяные грамоты как исторический источник. — М., 1969. — С. 50.

21См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. — Ростов-на-Дону, 1995. — С. 583.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

75866. Соціолект. Види соціолектів 26.42 KB
  Койне. Термин койне первоначально применялся лишь к общегреческому языку который сложился в 4–3 вв. В современной социолингвистике койне повседневное общение которое связывает людей говорящих на разных региональных или социальных вариантах данного языка. В роли койне могут выступать наддиалектные формы языка – своеобразные интердиалекты объединяющие в себе черты разных территориальных диалектов – или один из языков функционирующих в данном ареале.
75867. Соціолінгвістика. Провідні поняття соціолінгвістики. Провідні поняття соціолінгвістики. Комунікативна ситуація 29.18 KB
  Под социальными условиями имеется в виду комплекс внешних обстоятельств в которых реально функционирует и развивается язык: общество людей использующих данный язык социальная структура этого общества различия между носителями языка в возрасте социальном статусе уровне культуры и образования месте проживания а также различия в их речевом поведении в зависимости от ситуации общения. Языковое сообщество – это совокупность людей объединенных общими социальными экономическими политическими и культурными связями и осуществляющих в...
75868. Технічне забезпечення інтернет-комунікації. Інтернет-каталоги та пошукові машини. Інформаційно-пошукова мова. Дескриптори 31.73 KB
  Інтернеткаталоги та пошукові машини. Интернеткаталог англ. Сайты внутри каталога разбиваются по темам а внутри тем могут быть ранжированы или по индексу цитирования как в каталогах Яндекса или Google или по дате добавления или по алфавиту или по другому параметру. В зависимости от широты тематики ссылок каталоги могут быть общими и специализированными тематическими.
75869. Структура словника. Компоненти словникової статті 30.64 KB
  Каждая зона содержит особый тип словарной информации. Первая зона лексический вход словарной статьи вокабула заголовок словарной статьи или лемма син. Поэтому в жаргоне лексикографов и редакторов эта зона часто называется черное слово. В толковом словаре после лексического входа чаще всего следует зона грамматической информации и зона стилистических помет.
75870. Предмет та завдання політичної лінгвістики 38.5 KB
  точкой отсчета для становления политической лингвистики стала первая мировая война которая привела к невиданным человеческим потерям и кардинальному изменению мироощущения человечества. В новых условиях необходимость изучения политической коммуникации и ее взаимосвязи с общественнополитическими процессами становилась все более очевидной. Поэтому неудивительно что после войны внимание исследователей языка политики было направлено на изучение способов формирования общественного мнения эффективности политической агитации и военной пропаганды....
75872. Роль контексту у лінгвістичному забезпеченні інформаційних систем 27.29 KB
  К сфере лингвистического обеспечения мы относим три основные задачи которые должны решаться при создании любой автоматизированной библиотечной системы структуризация библиографической записи индексация библиографической записи средствами...
75873. Класифікація видів перекладу за характером діяльності, швидкістю та напрямком 43.5 KB
  Существуют две основных классификации видов перевода: по характеру переводимых текстов по характеру речевых действий переводчика в процессе перевода. Рассмотрим классификацию по характеру действий переводчика а конкретно различия между письменным и устным переводом: В письменном переводе переводчик не ограничен жесткими временными рамками он может в любой момент прервать перевод вернуться к уже переведенному отрезку речи потратить дополнительное время на...