72572

РЕПУТАЦИОННЫЙ ВРЕД КАК ПОСЛЕДСТВИЕ УМАЛЕНИЯ ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

Научная статья

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

В Гражданском кодексе дано детальное определение юридического лица: статья 48 Понятие юридического лица гласит что это организация которая имеет в собственности хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом...

Русский

2014-11-25

128.5 KB

0 чел.

О. ОСАДЧАЯ

РЕПУТАЦИОННЫЙ ВРЕД КАК ПОСЛЕДСТВИЕ УМАЛЕНИЯ ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИи

ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА

Понятия физического и юридического лиц традиционны для правовой литературы. Правовой статус юридического лица заметно отличается от правового статуса физического лица.

Термин «физические лица», используемый в законодательстве, охватывает не только граждан России, но и иностранцев, лиц без гражданства. Иными словами, физическое лицо — это человек.

В Гражданском кодексе дано детальное определение юридического лица: статья 48 «Понятие юридического лица» гласит, что это организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

Под вредом в праве понимаются неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе. Вред может носить как имущественный, так и неимущественный характер.

Моральный вред представляет собой «нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо имущественные права гражданина»1.

Компенсация морального вреда, согласно законодательству, является одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, гарантированных статьей 46 Конституции, и представляет собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных2 и имущественных благ и прав.

Из законодательного определения морального вреда как нравственных и физических страданий (ст. 152 ГК РФ) следует, что подобного рода страдания могут быть присущи исключительно физическому лицу. Однако, обратившись к законодательству, мы приходим к тому, что подобное умозаключение вовсе неоднозначно.

Согласно Гражданскому кодексу3 (ст. 151) суд может возложить на нарушителя прав человека обязанность компенсации морального вреда (физических и нравственных страданий). Кодекс отдельно выделил и установил (ст. 152) способы защиты таких нематериальных благ, как честь, достоинство и деловая репутация гражданина. Одним из способов защиты этих нематериальных благ является возможность требования возмещения убытков и морального вреда. В пункте 7 этой же статьи установлено, что правила статьи 152 ГК РФ о защите деловой репутации гражданина применяются к защите деловой репутации юридического лица. Очевидно, из этого следует, что компенсация морального вреда является одним из способов защиты деловой репутации юридических лиц.

Нет сомнений, что указание в пункте 7 статьи 152 ГК РФ на то, что «правила… о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица», является совершенно неудовлетворительным и недостаточным для того, чтобы можно было говорить о существовании ясной, определенной нормы, позволяющей каждому предвидеть последствия своих действий. Только усложняет ситуацию отсутствие в главе 59 ГК РФ, регулирующей ответственность за причинение вреда, какого-либо упоминания об ответственности за вред, причиненный деловой репутации юридического лица. А ведь нормы данной главы, очевидно, являются специальными по отношению к норме статьи 152 ГК РФ и потому имеют перед ней предпочтение4.

Верховный Суд России своим Постановлением от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» не только не прояснил возникшие в законодательстве несоответствия, но и усилил их. В пункте 5 Постановления сказано, что «правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица (пункт 6 статьи 7 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик по правоотношениям, возникшим после 3 августа 1992 г., пункт 7 статьи 152 первой части Гражданского кодекса Российской Федерации по правоотношениям, возникшим после 1 января 1995 г.)»5.

Высший Арбитражный Суд не счел необходимым учитывать мнение Пленума ВС РФ и в своем Постановлении от 5 августа 1997 г. № 1509/976 указал, что исходя из смысла статьи 151 ГК РФ моральный вред может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу. Поэтому иск в части требования о взыскании компенсации за моральный вред не подлежит рассмотрению в арбитражном суде ввиду неподведомственности.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в информационном письме Высшего Арбитражного Суда от 23 сентября 1999 г. № 46 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой деловой репутации», на основании статьи 152 ГК РФ заинтересованное юридическое лицо вправе в судебном порядке требовать опровержения распространенных средством массовой информации сведений, порочащих деловую репутацию заявителя, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности7. Таким образом, Высший Арбитражный Суд признает за юридическим лицом право на опровержение порочащих репутацию сведений, но при этом не допускает возможности компенсации юридическому лицу морального вреда.

По мнению Н.В. Козловой, юридическое лицо может иметь права, связанные с обладанием нематериальными благами, указанными в статье 150 ГК РФ, в том числе право на защиту деловой репутации и право на компенсацию морального вреда8.

Аналогичной точки зрения придерживались и суды общей юрисдикции, руководствуясь, по-видимому, нормами Гражданского кодекса и Постановлениями Пленума Верховного Суда. Практика судов общей юрисдикции по гражданским делам допускала компенсацию морального вреда, причиненного юридическому лицу.

По мнению В.В. Витрянского, сохранение такой практики судов общей юрисдикции по возмещению морального вреда в пользу юридических лиц, основанной на Постановлении Пленума Верховного Суда от 20 декабря 1994 г. «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 20 апреля 1995 г.), представляется недоразумением, вызванным сугубо формальным применением законодательства9.

А.М. Эрделевский также приходит к выводу о том, что подобная позиция не более чем недоразумение, вызванное неправильным толкованием пункта 7 статьи 152 ГК РФ, согласно которому правила статьи 152 ГК РФ о защите деловой репутации гражданина применяются к защите деловой репутации юридического лица, что нужно понимать как требование соответствия норм, подлежащих применению, правовой природе юридического лица10.

По мнению К.И. Скловского, с точки зрения системы российского законодательства ответственность в форме возмещения морального вреда юридическому лицу не может не вызывать сомнений. Компенсация за моральный вред взыскивается лишь в случаях, прямо указанных в законе. Закон предусматривает только возможность взыскания в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина, а также имуществу юридического лица. Отсутствие норм, позволяющих взыскивать компенсацию за вред, причиненный деловой репутации юридического лица, не может быть восполнено применением каких-либо норм по аналогии, так как умолчание законодателя в данном случае намеренно: имущественная ответственность за нематериальный вред деловой репутации юридического лица путем умолчания выведена из сферы деликтной ответственности — пробела в законодательстве, следовательно, не имеется11.

Иного мнения придерживается Д.И. Гущин. Он считает, что доказать причинную связь между распространением недостоверных сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица, и возникновением у него убытков, в том числе реального ущерба и упущенной выгоды, как само наличие и размер этих убытков, чрезвычайно сложно. И именно поэтому законодатель допускает возможность возмещения юридическому лицу, чья деловая репутация попрана в результате распространения недостоверных и порочащих его сведений, морального вреда12.

Согласно статье 45 Конституции, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Таким образом, данная статья дает каждому право на защиту в не предусмотренных и не запрещенных законодательством случаях. Именно этой конституционной нормой и руководствовался Конституционный Суд в своем определении, подчеркивая, что применение того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК РФ)13. Очевидно, в своем определении Конституционный Суд, говоря о том, что «применение того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должно определяться исходя именно из природы юридического лица», исходит из общих принципов права14.

Сознавая недостаточность ссылки на статью 45 Конституции, Конституционный Суд ссылается в определении на статью 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод15, допускающую взыскание с государства, виновного в нарушении ее положений, справедливой компенсации потерпевшей стороне, в том числе юридическому лицу, как указывает Конституционный Суд, «для обеспечения действенности права на справедливое судебное разбирательство». В качестве примера Конституционный Суд приводит решение Европейского суда по правам человека, где был сделан вывод о возможности присуждения коммерческой компании компенсации за «нематериальные убытки», которые «могут включать виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени «объективными» или «субъективными»: репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании». При этом Конституционный Суд упоминает о том, что в силу части 4 статьи 15 Конституции России Конвенция является составной частью правовой системы Российской Федерации, очевидно, желая создать впечатление, что и сама статья 41 Конвенции, и упомянутое решение Европейского суда о взыскании справедливой компенсации также являются частью правовой системы России и в силу части 4 статьи 15 Конституции имеют преимущество в случае их конкуренции с внутренним правом Российской Федерации16.

Таким образом, Конституционный Суд своим определением закрепил право юридических лиц на компенсацию «нематериальных убытков» или «нематериального вреда», причиненных юридическому лицу посредствам умаления его деловой репутации, и при этом подчеркнул отличие в содержании нематериального вреда («репутационного вреда»), причиненного юридическому лицу, от содержания морального вреда, причиненного гражданину.

По мнению К.И. Скловского, ссылка Конституционного Суда на статью 45 (ч.2) Конституции подтверждает отсутствие прямой нормы, позволяющей взыскивать компенсацию за причинения репутационного вреда. Ведь положения о защите прав способами, не запрещенными законом (ст. 45 Конституции), очевидно и существенно отличается от правила о защите гражданского права способами, указанными в законе (ст. 12 ГК РФ)17.

При отсутствии положительного закона, что явно следует из ссылки Конституционного Суда на статью 45 Конституции, Суд вынужден был опереться на иное нормативное основание. Таким основанием стала практика Европейского суда по правам человека в Страсбурге. В деле В.А. Шлафмана Конституционный Суд сослался на решение Европейского суда по правам человека по делу «Компания «Комингерсол С.А.» против Португалии». В рассматриваемом определении также приведен вывод Европейского суда о том, что суд не может исключить возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки18.

По мнению А.М. Эрделевского, в определении Конституционный Суд допустил ряд неточностей. Например, не вполне обоснована ссылка Конституционного Суда на положение части 2 статьи 45 Конституции, в соответствии с которой «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом». Обращает на себя внимание неверное, как представляется, толкование Конституционным Судом части 2 статьи 45 Конституции. Дело в том, что в этой конституционной норме установлено правило о допустимых способах самозащиты гражданином своих прав и свобод, т. е. оно применимо лишь к случаю, когда гражданин защищает свои права и свободы собственными действиями. В этом случае он действительно вправе применять любые способы самозащиты, не запрещенные законом. В российском гражданском законодательстве правило части 2 статьи 45 Конституции конкретизировано в статье 14 ГК РФ. Но понятие «защищать свои права» вовсе не тождественно понятию «обращаться за защитой своих прав», поэтому правило части 2 статьи 45 не применимо к ситуации, когда гражданин (или юридическое лицо) обращается за защитой своих прав к суду или иному государственному органу (ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 46 Конституции) либо в межгосударственные органы (ч. 3 ст. 46 Конституции). В последнем случае защита прав и свобод гражданина осуществляется государственным или межгосударственным органом, что предполагает формализацию и конкретизацию способов, которыми может осуществляться такая защита, примером чего является, в частности, Конвенция. Высказанное в определении суждение о возможности применения судом способов защиты, не предусмотренных законом, прямо противоречит статье 12 ГК РФ и способно внести хаос в применение гражданского законодательства с трудно прогнозируемыми последствиями19.

К.И. Сколовский также считает, что Конституционный Суд не совсем верно трактует статью 45 Конституции. Согласование пункта 2 статьи 45 с пунктом 1 статьи 46 Конституции скорее приводит к выводу, что речь идет о сопряжении двух форм защиты прав и свобод — собственными действиями и посредством судебной защиты. Судебная защита — один из способов защиты прав и свобод, о котором говорится в пункте 2 статьи 45 Конституции России, поэтому точнее квалифицировать его содержание не только в смысле указания на самозащиту, а в смысле указания на все возможные и не запрещенные законом средства защиты, в том числе судебную. Но едва ли можно толковать содержание пункта 2 статьи 45 Основного Закона в том смысле, что он позволяет суду осуществить защиту права способом, не предусмотренным отраслевым законом.

По мнению автора, с точкой зрения А.М. Эрделевского и К.И. Скловского можно поспорить. Очевидно, о чем уже говорилось выше, Конституционный Суд в своем определении применил общие принципы права. Общие принципы права — это положения (правила) объективного права (т. е. не естественного или идеального), которые могут выражаться, а могут и не выражаться в текстах законов, но обязательно должны применяться в судебной практике. Общие принципы права относятся в России к конституционным принципам. Некоторые из них закреплены в Конституции, например, принцип справедливости фиксируется в преамбуле Конституции и выражается при конструировании целого ряда конкретных гражданско-правовых норм. При наличии развитой судебной системы, применяя общие принципы права, высшие суды должны выступать в качестве «конкретного законодателя в конкретном деле»20.

Вопрос о возможности применения судами общих принципов права дискуссионный. Известный русский юрист И.А. Покровский писал: «Предоставляя судам возможность определять наличность злоупотребления правом по соображению справедливости, предоставляя им возможность взвешивания интересов по степени их важности, Швейцарское Уложение выводит свою область осуществления права из-под действия юридических норм, отдавая ее под контроль некоторых внезаконных критериев. Мы видели, какую степень объективности имеют все эти «внезаконные» критерии и мы знаем, что, по существу, применение их обозначает только установление субъективного судейского усмотрения»21.

При всей дискуссионности применения общих принципов права следует признать, что в актах Конституционного Суда данные принципы довольно часто применяются.

К.И. Скловский считает, что определение Конституционного Суда от 4.12.03 № 508-О дало старт кампании обращений в арбитражные суды с требованиями о взыскании компенсации репутационного вреда. Происходит это при отсутствии сколько-нибудь надежной нормативной базы, как и без уверенности в том, что суды имеют желание объективно и непредвзято подходить к рассмотрению споров. Такое сочетание следует признать чрезвычайным, и эта оценка не кажется чрезмерной, если вспомнить о том, какие решения уже вынесены в последнее время по такого рода искам22.

С точкой зрения К.И. Скловского можно согласиться, хотя сложившаяся ситуация не является «чрезвычайной».

Как уже отмечалось выше, Конституционный Суд своим определением фактически закрепил возможность компенсации репутационного вреда юридическим лицам. Вопрос о том, являются ли акты Конституционного суда источниками российского права, остается дискуссионным. Например, Н.С. Волкова утверждает, что сформулированные Конституционным Судом правовые позиции в связи с их общеобязательностью, официальностью, общим характером могут рассматриваться в качестве источников не только конституционного, но и других отраслей российского права23. Как об источнике российского права о правовых позициях Конституционного Суда упоминает в своих трудах Г.А. Гаджиев24.

Основными аргументами сторонников признания правовых позиций Конституционного Суда источником права является наличие у них свойств, присущих нормам права, а именно: их общий и обязательный характер; обладание юридической силой, «приравниваемой к юридической силе самой Конституции»; наличие у них «характера конституционно-правовой нормы, хотя таковой она никогда не становится»; схожесть «в судебной и иной правоприменительной практике» с «характером прецедента», хотя таковыми по своей природе не являются; их самостоятельность как источника конституционного и иных отраслей права среди других источников права25.

Что касается противников данной точки зрения, то их доводы основаны на недопустимости нарушения принципа разделения властей. Например, академик РАН В.С. Нерсесянц полагал, что суд является не правотворческим, а правоприменительным органом, имеющим право лишь толковать применяемые нормативные правовые акты26.

Итак, моральный вред, как представляется, можно причинить исключительно физическим лицам. Юридические лица, в силу своей природы, могут претерпевать лишь так называемый репутационный вред. Если моральный вред законодатель определяет как физические и нравственные страдания, то репутационный вред следовало бы определить как негативные последствия умаления деловой репутации юридического лица, выражающиеся в потере позитивного отношения к данному юридическому лицу со стороны его партнеров, клиентов и общества в целом.

Неопределенность в понимании и трактовке актов Конституционного Суда как источников права все-таки обязывает законодателя устранить законодательный вакуум. Пробел в законодательстве очевиден, и было бы правильно и разумно внести в нормативно-правовые акты изменения. Следует хотя бы «довести до ума» статью 152 ГК РФ и ввести в нее понятие репутационного вреда и механизм его компенсации.

1 Постановление пленума ВС РФ от 20.12.94 г. № 10 // Российская газета. — 1995. — 29 августа.

2 Гущин Д.И. Юридическая ответственность за моральный вред. — СПб., 2002. — С. 122.

3 Гражданский кодекс РФ (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51- ФЗ // СЗ РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.

4 Резник Г.М., Скловский К.И. Честь. Достоинство. Деловая репутация: Споры с участием СМИ. — М.: Статут, 2006. — С. 36.

5 Постановление Пленума ВС РФ от 20.12.94 № 10 // Российская газета. — 1995. — № 29.

6 Постановление Пленума АС РФ от 5 августа 1997 г. № 1509/97 // Вестник ВАС РФ. — 1997. — № 12.

7 Информационное письмо ВАС РФ от 23 сентября 1999 г. № 46 // Вестник ВАС РФ. — 1999. — № 11.

8 Козлова Н.В. Правосубъектность юридического лица. — М.: Статут, 2005.

9 Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. — Кн. первая. — М., 2001. — С. 626.

10 См.: Эрделевский А.М. О компенсации морального вреда юридическим лицам // Хозяйство и право. — 1996. — № 11. — С. 106; Он же. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. 3-е изд., испр. и доп. — М., 2004. — С. 119—124.

11 Резник Г.М., Скловский К.И. Указ. соч. — С. 37.

12 Гущин Д.И. Юридическая ответственность за моральный вред. — СПб., 2002. — С. 134—136.

13 Определение КС РФ от 4.12.03 № 508-О // Вестник Конституционного Суда России. — 2004. — № 3.

14 Об общих принципах права и особенностях их применения Конституционным судом см., например: Баренбойм П.Д., Гаджиев Г.А., Лафитский В.И., Мау В.А. Конституционная экономика: Учебник для юридических и экономических высших учебных вузов. — М.: Юстицинформ, 2006. — С. 126—150.

15 Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4.11.1950 // СЗ РФ. — 2001. — № 2. — Ст. 163.

16 Эрделевский А.М. О новых судебных подходах к защите неимущественных благ // Подготовлен для Системы КонсультантПлюс, 2005

17 Резник Г.М., Скловский К.И. Указ. соч. — С. 38.

18 Там же.

19 Эрделевский А.М. О новых судебных подходах к защите неимущественных благ // КонсультантПлюс. 2005.

20 Баренбойм П.Д., Гаджиев Г.А., Лафитский В.И., Мау В.А. Указ. соч. — С. 141, 142.

21 См.: Покровский В.А. Основные проблемы гражданского права. — М., 1998. — С. 116.

22 Резник Г.М., Скловский К.И. Указ. соч. — С. 42.

23 См., например: Волкова Н.С. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации по вопросам парламентского права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2002.

24 Гаджиев Г.А., Кряжков В.А. Конституционная юстиция в Российской Федерации: становление и проблемы // Государство и право. — 1993. — № 7. — С. 3—11.

25 Витрук Н.В. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: понятие, природа, юридическая сила и значение // Конституционное правосудие в меняющихся правовых системах. — М., 1999. — С. 91.

26 Нерсесянц В.С. Суд не законодательствует и не управляет, а применяет право // Судебная практика как источник права. — М., 1997. — С. 38.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

78317. ЭМОЦИОНАЛЬНО-ВОЛЕВАЯ СФЕРА ЛИЧНОСТИ 118 KB
  Эмоции и чувства. Он не только познает объективную и субъективную действительность но и как-то относится к предметам событиям другим людям к своей личности. Они образуют единую подструктуру личности –ее эмоциональную сферу. Чувства являются ведущими образованиями эмоциональной сферы личности определяющие динамику и содержание эмоций.
78318. МОТИВАЦИЯ И НАПРАВЛЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ 87 KB
  Потребности как источник активности человека. Потребности как источник активности человека Понятие мотивации и потребностей. Многие психологи полагают что главной причиной активности является стремление человека удовлетворить свои потребности. Потребности – это состояние индивида создаваемое испытываемой им нужды в объектах необходимых для его существования и развития.
78319. РЕЧЬ И ОБЩЕНИЕ 101 KB
  Понятие речи. Речь это особая и наиболее совершенная форма общения, свойственная только человеку. Она обладает огромными выразительными возможностями, которые передают психические переживания говорящего. С позиции психологии речь – это вынесенная во вне психика человека
78321. ПСИХОЛОГИЯ МАЛЫХ ГРУПП 162 KB
  Понятие группы и их классификация Человек это общественное существо и вся его жизнь от рождения до смерти протекает в различных группах: семье школьном студенческом производственном армейском коллективах спортивной команде кругу друзей подруг и т. Традиционная психология не делает акцент на социальной характеристике группы. Психологию интересует не характер содержательной социальной деятельности группы а скорее форма действий индивида в условиях присутствия других людей или...
78322. ПРЕДМЕТ И МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИИ 112 KB
  Характерной чертой развития современного общества является постоянно возрастающий интерес к человеческой индивидуальности. Именно эту задачу позволяет нам решить изучение психологии в вузе. Объектом психологии как области научного знания является все то в реальном мире что выступает действительным или потенциальным носителем психического; совокупность изучаемых психологией явлений реального мира взаимодействующая с психикой. Предмет психологии психика психическое во всех формах и разновидностях его...
78323. ПСИХИКА И ОРГАНИЗМ. МОЗГ И ПСИХИКА 118.5 KB
  Кеннона является неспецифическая структура головного мозга – таламус. Возникновение эмоции есть результат одновременного возбуждения через таламус симпатической нервной системы и коры головного мозга. Собственно с эмоциями из всех структур головного мозга связан больше не таламус а гипоталамус и центральная часть лимбической системы. Таким образом теория КеннонаБарда связывает психические явления не только с физиологическими процессами в организме но и с особенностями функционирования центральной нервной системы – структурами головного...
78324. ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ 122 KB
  Темперамент личности – совокупность динамических особенностей психической деятельности зависящих от особенностей высшей нервной деятельности конкретного человека. Эстраверсия – интроверсия – выражаются в преимущественной направленности активности личности либо вовне на мир внешних объектов: окружающих людей событий предметов либо вовнутрь на свои переживания и мысли. Темперамент как биологически обусловленное качество индивида не определяет содержание личности ее...
78325. КИСЛОТНО-ОСНОВНОЙ ГОМОГЕННЫЙ КАТАЛИЗ 93.87 KB
  Гетерогенный катализ позволяет интенсифицировать производственные процессы, использовать более доступные и дешёвые исходные материалы, получать новые вещества с нужными свойствами. В настоящее время гетерогенн-каталитические процессы используют в таких важнейших производствах, как получение серной кислоты