76117

НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА РУССКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ

Научная статья

История и СИД

И цель предлагаемой статьи рассмотреть влияние которое недавние политические и интеллектуальные изменения оказывают на изучение революции. В течение семи десятилетий дискуссии о русской революции 1917 г.

Русский

2015-01-29

52.5 KB

4 чел.

О 1997 г. Э. ЭКТОН *

НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА РУССКУЮ РЕВОЛЮЦИЮ// ОИ. 1997.

Введение

Процесс изучения прошлого России переживает поворотный момент. И цель предлагаемой статьи - рассмотреть влияние, которое недавние политические и интеллектуальные изменения оказывают на изучение революции. Многие ждут, что постсоветская эра откроет путь к более глубокому пониманию того, что произошло в 1917-м. В течение семи десятилетий дискуссии о русской революции 1917 г. основывались на расхождениях между теми, кто защищал и превозносил победу большевиков, с одной стороны, и теми, кто ее не принимал, с другой.

Теперь, наконец, чрезмерная политизация и горькая полемика о революции должны уступить место конструктивным научным попыткам исследования сделавшегося доступным архивного материала в надежде пойти дальше достигнутого, восстановить более полную картину драматических событий и изучить их значимость. В перспективе можно говорить, что есть предпосылки к достижению этого, и уже существуют обнадеживающие примеры . Но есть реальная опасность, что вновь возникнет ситуация, когда нас уведет к тупик, и мы будем вынуждены снова вступать в старые битвы, которые, казалось, мы уже выиграли. Рассматривающая широкий спектр дискуссий о революции в период с 1917 по 1980-е тт. И фокусирующая внимание на ведущих течениях в современной историографии, данная статья призвана прозвучать своеобразным предупреждением против этой опасности. Русским читателям хорошо известно, что большевистский режим, порожденный революцией, основывал свои претензии на законную власть особой интерпретацией событий Октября. Сформулированная в 1930-е гг., эта интерпретация характеризовала революцию как величайшее событие мировой истории, открывавшее новую эру в истории человечества и осветившее путь, идти которым ему было предназначено свыше. Она базировалась на учении, слепленном из цитат Маркса и Ленина, известном как марксизм-ленинизм. Она рассматривала революцию как закономерный процесс, главное доказательство материалистического анализа исторической науки как истории развития человека и его производительной силы. Она объявляла революцию результатом накаленной до предела классовой борьбы, связанной с развитием капитализма, который столкнул буржуазию, контролирующую средства производства, и пролетариат - класс, призванный установить социализм. И эта интерпретация ставила в центр событий ленинскую "партию нового типа", партию большевиков, вооруженную научной теорией революционного марксизма. Это была партия, стоявшая во главе трех революций, кульминационно завершившихся в октябре 1917 г. Это была партия, вскрывшая лживую сущность как правящего класса, так и своих мелкобуржуазных соперников, мнимых "социалистов" в лице меньшевиков и эсеров, это была партия, воспитавшая в авангарде пролетариата классовое сознание и понимание природы капиталистических отношений и революционного процесса, и это была партия, организовавшая массовые выступления, которые привели к свержению Временного правительства. Такова была основная идея традиционной советской интерпретации.

Основная часть

Эта традиционная советская точка зрения развивалась и изменялась со временем. В

постсталинский период, а затем в 1970-е и 1980-е тт. горстка храбрецов смогла опубликовать работы, которые бросали вызов некоторым основным положениям.

Число опубликованных архивных источников и документов значительно выросло, что способствовало болеедетальному и глубокому осмыслению прошлого. Но основная марксистско-ленинская концепция не претерпела изменений, и на протяжении семи десятилетий именно она обуславливала предмет дискуссии за рубежом. Это происходило не потому, что ее принимали за пределами СССР. Дело в том, что именно историки, придерживающиеся ее, используя определенным образом подобранный архивный материал, опубликовали огромное число исследований и на основе традиционного марксистско-ленинского подхода

Эктон Эдвард, профессор современной европейской истории, университет Восточной Англии, представил свое видение мировой истории, бросавшее вызов принятым на Западе взглядам. Историки Запада отдавали всю свою энергию, противостоя утверждениям своих советских коллег, разоблачая слабые места советской точки зрения и пытаясь представить свою особую концепцию, противоречащую всем основным тезисам оппонентов. Абсолютно не будучи закономерной, утверждали они, революция была скорее результатом цепи чрезвычайных событий. Царь мог бы быть мудрым и способным политиком, а не тем неадекватным,зависимым и неспособным политическим простаком. Первая мировая война могла и не разразиться в такой важный момент процесса модернизации в России, и этот процесс мог взять другой курс и не вовлечь страну в состояние ужасной экономической и социальной разрухи. Временное правительство, пришедшее к власти в феврале, могло быть возглавлено не такими некомпетентными, идеалистичными, наивными либералами. И Россия могла бы пойти по демократическому пути развития, если бы эта идея поддерживалась, а не полностью подрывалась догматичными лидерами меньшевиков и эсеров. Эти узко мыслящие идеологи согласились на коалицию с либералами, но продолжали выступать за денонсирование войны, осуществлять нападки на принципы частной собственности и подрывать авторитет офицеров, владельцев предприятий и чиновников в глазах масс. И все бы могло повернуться совершенно по-другому, не будь у экстремистски настроенной революционной интеллигенции столь безоглядного стремления к власти, не манипулируй она массами простых русских людей,проповедуя свои фантазии о классовой борьбе, советской власти и социализме, и не приди она к решению свергнуть законное правительство посредством заговора и применения силы. Таков был традиционный взгляд западных историков.

Только в 60-е годы значительное число зарубежных историков стало отходить от традиционной западной интерпретации. Эти молодые историки - хотя и именовавшиеся  "ревизионистами" - на самом деле не имели общей философии истории и расходились во мнениях по целому ряду вопросов - отвергали тенденциозный традиционный подход, считая его плодом не исторического анализа, а порожденной "холодной войной" ненависти ко "всему левому" и в особенности к советской системе. Они рассматривали революцию "снизу", перемещая центр внимания от фигур царя, Милюкова, Керенского, Церетели и Ленина к переживаниям и стремлениям рабочих, солдат и крестьян. Делая это, они одинаково бросали вызов и традиционной западной, и советской концепциям. Они уделяли особое внимание социальной поляризации общества и объективным процессам, которые активизировали массы и привели к уничтожению царизма, русского либерализма и умеренных социалистических партий. Они изучали, каким образом опыт низов - произвол и земельный голод, от которого страдали крестьяне, презрительное отношение офицеров и жестокие условия, в которых находились солдаты, и жесткий, авторитарный порядок на заводах и фабриках, от которого страдали рабочие, - способствовал радикализации настроений и росту критического отношения к существующему положению. Ревизионисты делали акцент на постепенное распространение грамотности, расширение кругозора, растущее чувство собственного достоинства в низших слоях и на то, как это побудило массы восстать против угнетения, против незащищенности и унижений, уготованных им при царской власти. Они уделяли огромное внимание рабочему вопросу и пытались показать, как отсутствие гражданских и профессиональных прав у рабочих заставляло их постоянно вступать в конфликт с государством, и как распространялось понимание того, что только добившись политических перемен, рабочие смогут существенно улучшить условия своей жизни. Таким образом, эти исследования ревизионистов отвергали традиционный на Западе упор на фактор случайности, неспособность к управлению страной царя, либералов и умеренных социалистов и автономию политики в целом. По той же причине они отрицали значение революционной интеллигенции. Они указывали на то, что и на Западе имелись экстремистски настроенные интеллектуалы, проповедовавшие классовую борьбу, революцию и социализм, но там эти идеи не нашли массовой поддержки. То, что это произошло в России, нельзя объяснить ни гениальностью, ни решительностью, ни беспощадностью, ни способностями к одурачиванию масс у русской интеллигенции. Это произошло потому, что интеллигенция выражала настроения и устремления, появившиеся у рабочих и крестьян благодаря приобретенному опыту. В глазах ревизионистов это и было причиной, объясняющей, почему радикально настроенная интеллигенция приобрела массовую поддержку, и именно эта поддержка, по их мнению, а не выдающиеся организационные способности или тактический гений помогли Ленину и его соратникам прийти к власти

К середине 80-х "ревизионистская" интерпретация была поддержана большинством западных специалистов. В западных университетах, в списках литературы, которые предлагались студентам, преобладали книги и статьи "ревизионистов", и те выводы, к которым  студентов пытались подвести, были пропитаны духом ревизионизма. Росло число положительных отзывов советских историков на работы ревизионистов

Защитники традиционной западной концепции, число которых постоянно сокращалось, заняли оборонительные позиции, рискуя окончательно лишиться аргументов. Казалось, что основная работа и дальше будет вестись в этом ревизионистском направлении, и уже наряду с многочисленнымиисследованиями о Петрограде начали появляться работы о революции в Москве, Саратове, Баку, Латвии.

И в целом, все выводы, делавшиеся по любому вопросу, несли в себе отражение ревизионистских идей: чтобы понять причины Октябрьской революции, необходимо осознать, что политические, социальные и экономические условия в Российской империи привели к росту недовольства в массах и появлению настроений, с которыми царский режим уже не в состоянии был справляться; что Первая мировая война и Временное правительство вели рабочих, крестьян и солдат по пути отрицания старого порядка, и именно потому, что большевикам удалось так хорошо выразить настроения масс и тем самым обрести ту поддержку, которую они имели, они и пришли к власти к Октябре. Однако с середины 1980-х гг. произошли серьезные перемены в историографии революции. Все рамки, в которых дискуссии развивались и оформлялись, были пересмотрены, и то, что мы наблюдаем, есть не что иное, как возвращение к традиционному западному подходу. Этому способствовало несколько обстоятельств. Во-первых, крах КПСС и распад СССР разрушили традиционный советский взгляд на революцию. Коммунистическая партия была ее движущей силой; ее духовной основой была идея необратимого и неуклонного движения советского государства от социализма к коммунизму. И вдруг Октябрь перестал быть началом новой, социалистической стадии в мировой истории. Внезапно лагерь традиционных западных историков лишился своего старого врага, марксизм-ленинизм был отвергнут в своем отечестве. Это неизбежно восстанавливало доверие к наиболее воинственно антисоветски и антимарксистски настроенным. И среди историков революции ими были не ревизионисты: ими были приверженцы традиционного западного подхода. Распад Советского Союза оказал влияние на весь мир, но его воздействие, конечно, проявилось прежде всего в странах бывшего СССР и в самой России. Здесь это привело к яростному отрицанию всего советского - символики, памятников, номенклатуры, романов, фильмов, учебников, самого языка советской эпохи. Дух отрицания привел, по крайней мере поначалу, к сильнейшему идеологическому крену вправо, скачку через социал-демократические ценности к ценностям капиталистическим. В историографии в те годы с восторгом приветствовались не ревизионистские идеи, а полновесные традиционные западные интерпретации, переводы мемуаров либералов и правых. Самые большие симпатии отдавались не Бухарину, не Церетели или Чернову и даже не Керенскому, а Милюкову и даже Столыпину. Более того, распад СССР произошел в момент, когда на Западе доминирующее политическое и идеологическое влияние имели правые силы. Правительства Рейгана и Тэтчер - отражение этого преобладания. Идеи коллективного действия, коллективной собственности и государственного вмешательства отступали перед победным маршем проповедующих свободный рынок и индивидуализм собственника идей. Трудно было представить более показательную демонстрацию предполагаемого превосходства рынка над планом и индивидуализма над коллективизмом, чем крах советской системы, произошедший как раз в тот самый момент. Что касается историографии, то здесь это влияние проявилось в ее уклоне вправо и восстановлении доверия к традиционным западным подходам после длительного периода упадка в эпоху расцвета ревизионизма. Таким образом, и события в странах бывшего Советского Союза, и политическое преобладание правых в США и Великобритании вели к смещению баланса интеллектуальных сил, а в историографии революции - к поддержке традиционного западного подхода. Но это еще не все. В это же время культурные изменения на Западе вели к тому же. Интеллектуальная жизнь Запада протекала под влиянием так называемых постмодернистских идей. В целом, историки Запада менее, чем историки России и Восточной Европы, были подготовлены к борьбе с постмодернизмом. На недавней конференции в Великобритании полный энтузиазма литератор - постмодернист пытался объяснить суть этого течения британскому историку: термин "постмодернизм", говорил он, определяет широкое направление мысли, которое ставит под вопрос всю традицию Просвещения - веру в науку, разум, дедукцию и индукцию; которое пытается относиться ко всему – каждому факту, событию, утверждению - как к тексту, который можно прочитать тысячей разных способов; которое ставит под сомнение нашу способность что-либо знать; которое не признает причин, следствий или синтеза и отказывается принять, что одно объяснение лучше другого. Историк просто ответил, что не хотел бы полететь на постмодернистском самолете. Историки, в большинстве своем, очень долго пытались игнорировать идейное течение, в той или иной форме отрицающее систему доказательств, различие между объективным исубъективным и саму возможность понять прошлое, что противоречит классической исторической науке, и в самом радикальном варианте отрицает изучение прошлого вообще. Но постепенно историки были вынуждены уделить внимание если не самому постмодернизму, то идейным течениям, близко с ним связанным. Это осложнило интеллектуальное отступление левых на Западе. В некотором смысле это парадоксально, поскольку существует тенденция к тому, что скорее интеллектуально раскрепощенные историки, чем традиционалисты, с большим желанием участвуют в дискуссии по проблемам, поднимаемым постмодернизмом . В то же время в том, что касается изучения и массового восприятия революции, наблюдается противоположная тенденция, когда предпочтение отдается взглядам не авангардных историков и ревизионистов, а приверженцев традиционной западной интерпретации. Существует, в частности, три направления, по которым эти идеи способны оказать влияние на изучение русской революции. Во-первых, они поставили под вопрос существование какой-либо разумной, логической истории человеческого прогресса. Они отвергли саму идею описания истории прогресса в терминах идей, институтов или действий, которые мы можем воспроизвести и установить. Они выражали скептицизм не только в отношении причин вообще, но особенно в отношении истории как рационального повествования о борьбе человека за существование. Безусловно, эти идеи вступают в противоречие с любым гегельянским, марксистским или христианским пониманием прошлого, но они также имеют тенденцию к подрыву и более скромных положений, лежащих в основе ревизионистских подходов к развитию настроений масс в Российской империи перед революцией. С другой стороны, если этот скептический, бесформенный, агностический подход так популярен среди наших студентов, им будет легче принять традиционные западные представления, что события 1917 г. были случайными непредвиденными, зависели от обстоятельств и политической недальновидности, что это былсчастливый билет большевиков.Во-вторых, постмодернизм бросил вызов историческим подходам, делавшим акцент на объективные социально-экономические условия. Он отвергает всякие попытки рассмотрения социальных групп и страт, разделяя их по их объективной роли в обществе и общему происхождению. Он не выдвигает идею классов. И хотя постмодернизм очень мало говорит о том, что можно знать и анализировать, его негативизм и развенчание всех основных инструментов, на которых базируется социальный анализ, более разрушителен для ревизио низма, чем традиционный западный подход, оставивший в покое общественные категории и экономические вопросы. В-третьих, и это направление, пожалуй, наиболее важно, - как на исторические споры повлияли течения в постмодернизме, отдававшие предпочтение дискурсивному в объяснении поведения человека, где на первое место выдвигался язык. Это подразумевало, что то, как люди думают, есть относительно автономная сущность, и она наделяет вещи смыслом. Это направление неперспективно для ревизионизма и играет на руку традиционной западной интерпретации революции.

Заключение

В течение более двух десятилетий ревизионисты подвергали критике традиционныйзападный подход за преувеличение влияния на рабочих радикально настроенной интеллигенции и воздействия как легальных, так и нелегальных рабочих и социалистических организаций. Они осуждали традиционных историков за их отношение к рабочим, как к детям, игрушкам в руках интеллигенции, легко манипулируемым и подвергавшимся "промыванию мозгов" со стороны фанатичной социалистической пропаганды. Они настаивали на том, что радикализм и боевой дух рабочих были напрямую связаны с их собственным опытом. Этим можно объяснить почему они восприняли именно социалистические идеи, а не другие, альтернативные, предлагаемые церковью и государством, работодателями и Зубатовым, либералами и дешевой прессой. Короче говоря, ревизионисты делают акцент на том, что не влияние идей, принесенных извне, радикализировало настроения рабочих. Это был, скорее, естественный бунт, возглавляемый наиболее образованными и грамотными среди них, против оскорбления их достоинства и ожиданий, в условиях растущей уверенности, основанной на здравом смысле, что за жестокими, звериными порядками на предприятиях стоит самодержавное государство. Более детальное изучение тех путей, по которым развивались кругозор, ценности и язык промышленных рабочих, может в действительности углубить наше понимание их поведения и поступков. Но перед тем, как мы расстанемся с основными выводами нового поколения, нужно увидеть, наряду с обещаниями серьезного анализа, и их ограниченность. В противном случае существует опасность, что в то время, как ревизионисты забивают последний гвоздь в гроб искажающей действительность традиционной западноевропейской историографии, ее идеи вновь обретут популярность. Идейное отступление имеет важное значение, поскольку даже выдающиеся ревизионисты демонстрируют свой отход от старых концепций, принимая точку зрения Суни о том, что «структуры и социальное положение, или даже "опыт", сами по себе не приводят в действие и не создают значения», и следуют его рекомендациям о том, что историки рабочего движения должны вернуться к более ранним исследованиям о революционной интеллигенции и подтвердить, насколько сильно использование ею языка класса повлияло на моральный и культурный мир рабочих . Возникает опасность, что ревизионисты откажутся от основной своей позиции и прекратят затянувшиеся нападки на традиционную западную концепцию. Существует также угроза реставрации идей о том, что критической составляющей русской революции, ключевым фактором, уведшим Россию с "западного" пути конституционного и капиталистического развития, были не политические, социальные и экономические условия, но относительно автономный мир идей, основой которого была пропаганда социалистов интеллигентов. Как только ревизионисты сделают этот шаг, они обнаружат, что вся их новая  интерпретация событий 1917 г. распадается на части. Они поставят под вопрос свои же утверждения о том, что для осознания политических итогов революции необходимо изучать общественное движение, рассматривать революцию "снизу". В конце концов, они придут к поддержке тех самых взглядов, которые они так яростно отрицали, той концепции, к которой недавно вновь обратился историк, защищающий все то, что ревизионисты отвергают – Ричард Пайпс. Обнаружится, что они вынуждены будут согласиться с большинством его аргументов, приведенных в его недавнем исследовании о революции, и в особенности с его настойчивыми утверждениями, что «отношения, а не институты или "объективные" экономические и социальные реалии определяют политический курс», и что "революция была результатом не невыносимых условий жизни, а непримиримых отношений".Таким образом, существует опасность, что ревизионисты под влиянием распада СССР, политического преобладания правых на Западе и постмодернистских течений в исторической науке позволят дезориентировать себя, подорвать уверенность в выдающихся достижениях своих исследований и вдохнуть новую жизнь в дискредитировавший себя взгляд на революцию.

Список литературы

материал о различных партиях и деятелях в: Политиче ские партии России. Конец XIX

-первая треть XX века. Энциклопедия / Под ред. В. В. Шелохаева и др. М ., 1996; Figes О. A.

Бурджалов Е. Н. Вторая русская революция: Восстание в Петрограде. М, 1967, Волобуев П. В. Пролетариат и

буржуазия России в 1917 году. М, 1964; Старцев В. И. Русская буржуазия и самодержавие в 1905-1917 гг. Л, 1977


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

49798. Расчёт параметров систем передачи непрерывных сообщений дискретными сигналами 874.5 KB
  Распределение ошибки передачи сообщения по источникам искажений. Расчёт информационных характеристик источника сообщения и канала связи. Для преобразования непрерывного сообщения в цифровую форму используются операции дискретизации и квантования. В составе цифрового канала предусмотрены устройства для преобразования непрерывного сообщения в цифровую форму – АЦП аналого-цифровой преобразователь на передающей стороне и устройства преобразования цифрового сигнала в непрерывный – ЦАП...
49799. Индивидуальный жилой дом в г. Рязань 368.27 KB
  Оконные проемы в стенах запроектированы без четвертей, чтобы обеспечить тепловую защиту от продувания через оконные проемы утеплитель делают выступающим на 30 мм над оконными и дверными проемами уложены железобетонные перемычки. Они передают нагрузку от вышележащих конструкций на стены.
49800. Нахождение корней нелинейного уравнения 3.95 MB
  Блок-схемы реализующие численные методы -для метода дихотомии: Блок-схема для метода хорд: Блок-схема для метода Ньютона: Листинг программы unit Unit1; interfce uses Windows Messges SysUtils Vrints Clsses Grphics Controls Forms Dilogs TeEngine Series ExtCtrls TeeProcs Chrt Menus OleCtnrs StdCtrls xCtrls OleCtrls VCF1 Mth; type TForm1 = clssTForm GroupBox1: TGroupBox; OleContiner2: TOleContiner; MinMenu1: TMinMenu; N1: TMenuItem; Chrt1: TChrt; Series1:...
49801. Создание программы для новой базы данных на языке Pascal 118.13 KB
  Цель моей курсовой работы заключается в создании программы в которой можно: создавать новую базу данных открывать базу из файла сохранение базы в файл добавление записей удаление записей поиск записей по одному из полей вывод базы данных на экранб сортировка и вывод на экран. Исходя из целей постонавления задач мне необхадимо создать базуданных которая будет содержать всю информацию: 1 номер цеха. Программа должна выполнять следующие дополнительные функции: создание новой базы данных; открытие базы из файла; сохранение базы в файл;...
49803. Электроснабжение механического цеха 434.45 KB
  Расчет индивидуальных нагрузок Расчет индивидуальных нагрузок производится по следующим формулам: 1 Рр – расчетная активная мощность приёмника кВт; Рпасп – паспортная мощность приёмника кВт. Для станков работающих в повторнократковременном режиме: 2 Рр – расчетная активная мощность приёмника кВт; Рпасп – паспортная мощность приёмника кВт; ПВ – продолжительность включения. Для сварочного трансформатора: 3 Sр – расчетная полная мощность приёмника кВА; Sпасп – паспортная мощность...
49804. Разработка и исследование модели массового обслуживания 1005.63 KB
  Математический расчет параметров СМО Система массового обслуживания Система массового обслуживания СМО – это совокупность приборов каналов станков линий обслуживания на которые в случайные или детерминированные моменты времени поступают заявки на обслуживание. Оптимизация и оценка эффективности СМО состоит в нахождении средних суммарных затрат на обслуживание каждой заявки и нахождение средних суммарных потерь от заявок не обслуженных. СМО состоит из определенного числа обслуживающих каналов и предназначена для выполнения заявок с...
49805. Зворотне wavelet перетворення 989.5 KB
  Нехай нам даний змінний в часі сигнал. Іноді wavelet перетворення буде складатися з обчислення коефіцієнтів, які є добутками сигналу сімейства «Wavelet». В неперервному перетворенні wavelet, який відповідає масштабу і розміщенню в часі і записується так