77594

Функции полиции и борьба с преступностью

Реферат

Государство и право, юриспруденция и процессуальное право

В сегодняшней России со всей очевидностью проявляется настоятельная необходимость борьбы с такими антиобщественными явлениями, как пьянство, профессиональное нищенство, азартные игры, что, в свою очередь, требует обратиться к соответствующему историческому опыту.

Русский

2015-02-03

230 KB

0 чел.

50

PAGE  51

Содержание.

Введение.

§1.Функции полиции и борьба с преступностью.

§2.  Организация борьбы с нищенством, пьянством, азартными играми, проституцией

Заключение.

Список литературы.

Введение.

В сегодняшней России со всей очевидностью проявляется настоятельная необходимость борьбы с такими антиобщественными явлениями, как пьянство, профессиональное нищенство, азартные игры, что, в свою очередь, требует обратиться к соответствующему историческому опыту. Полиция в дореволюционной России решала аналогичные задачи. Накопленный при этом опыт представляет не только историко-теоретический, но и практический интерес.
         Изучение историко-правовых аспектов борьбы полиции с проституцией, пьянством, профессиональным нищенством, азартными играми имеет существенное значение для выявления общих закономерностей, совершенствования структуры, форм и методов деятельности различных звеньев государственного механизма.
Данная сторона деятельности полиции России была непосредственно связана с выполнением внутренних функций государства по обеспечению общественного порядка. Вследствие этого возникал вопрос об определении дефиниции "нравственность", о соотношении нравственности и государства, о пределах вмешательства государства в нравственную сферу.
Анализ особенностей правового регулирования, опыта, накопленного российской полицией в ходе борьбы с преступностью и административными правонарушениями, взаимодействие полиции с общественными формированиями в целях поддержания общественного порядка и безопасности позволяет не только изучить накопленный опыт, но и выработать практические рекомендации, касающиеся перспектив правоприменительной и правоохранительной деятельности.

Он показывает, что царская полиция в XIX – начале XX века решала аналогичную задачу, и ее деятельность в этом смысле представляет не только историко-теоретический, но и практический интерес.

Проявления нравственного начала в правовой деятельности связаны, прежде всего, с реализацией общеповеденческих установок, которые складываются в правосознании личности и отражают уровень ее нравственно-правового мышления, относясь не только к содержательной (собственно правовой) стороне деятельности, но и к форме ее осуществления, играя важную оценочную роль. Правовые и нравственные ценности принадлежат не только обществу в целом, но и внутреннему миру
отдельного человека. Они относятся также и к сфере общественного сознания, и к личностной правовой культуре. При этом сам человек выступает как основной субъект и объект правовых отношений, а основным критерием нравственной оценки системы права является ее ориентированность на конкретного человека, стремящегося реализовать себя как свободного индивида. Однако личная свобода не есть вседозволенность. Особое значение в данной связи приобретают проблемы формирования нравственно-правовых ценностей в современном российском обществе, с которыми связано нормальное функционирование различных общественных и государственных институтов.

§1.Функции полиции и борьба с преступностью.

Функции полиции обусловливаются целью их деятельности, которой является: защита нравственно-правовых ценностей общества.    

Полицеист И.Е.Андреевский полагал: «Жизнь человека, развитие его способностей и возможность достижения его человеческих целей зависит от условий, между которыми безопасность и благосостояние занимают главное место»1.

Хотя российская полиция, начиная с середины ХIХ века, постепенно освобождается от несвойственных ей направлений  деятельности, в частности: судебной, следственной, взыскания налогов, частично хозяйственно-распорядительной и других. В целом объем  обязанностей, возлагаемых на полицейские органы в исследуемый период,  был   слишком велик.

В научной литературе подчеркивается разносторонность обязанностей полиции: "Наряду с выполнением чисто  полицейских функций, полиция осуществляла надзор за продажей вина,  ведала вопросами санитарии, борьбы с голодом и эпидемиями, призрением  бедных, охраняла государственную собственность, осуществляла  паспортный учет. В ведении полиции находилось обнародование законов,  манифестов, указов, распоряжений государственных органов, ...она  свидетельствовала факты, имеющие юридическое значение, осуществляла  продажу имущества с аукциона в счет погашения долга, сопровождала  партии рекрутов".2

Как отмечается в юридической литературе: «Обязанности полицейских не систематизировались, а представляли скорее механическую сумму законоположений, копившихся десятилетиями.

Так, полиции вменялось в обязанность: производство дознаний о причинах семейных несогласий,…собрание сведений о состоянии посевов, ведение книги описания уезда, недопущение споров против догматов православной веры, обязанность иметь попечение, чтобы молодые и младшие почитали старших, чтобы дети повиновались родителям».3

Об осложнении криминогенной обстановки свидетельствуют следующие фактические данные. В журнале комиссии К.К.Грота, готовившей в конце 1870-х годов материалы для тюремной реформы, указывалось, что в Сибири в 1877 году находилось 197966 ссыльных.4

В представлении министров внутренних дел и юстиции об ограничении ссылки в Сибирь от 26 февраля 1886 года приводились следующие данные, согласно которым в Сибири находились к 1885 году 264 тысячи ссыльных.5 

В период с 1884 по 1890 годы было привлечено к уголовной ответственности за совершение государственных преступлений 4307 лиц, то есть в среднем 538 человек в год. За три года с 1901 по 1903 год  к такой ответственности было привлечено уже 7796 лиц, в среднем 2599 человек в год, то есть в пять раз  больше.6

Интересен в нравственном плане вопрос: оправданно ли использование полицией агентов, внедренных в политические организации?

Так, 3 июля 1896 года директор Департамента полиции сообщил С.В.Зубатову: «Вполне удачная ликвидация народовольческой типографской группы в Санкт-Петербурге находится в значительной мере, в зависимости от умелого и внимательного руководства деятельностью секретного агента Департамента, который большую часть времени находился под вашим непосредственным воздействием».7

В апреле 1906 года директор Департамента полиции указывал на усиливающуюся пропаганду среди крестьян и о «малоуспешности» борьбы с этим видом революционной деятельности, а также о том, что местные власти «часто бывают не осведомлены о действительном положении агитации в сельских местностях».8 

Затем начальники губернских жандармских управлений получили предписания безотлагательно доставить в Департамент полиции сведения: «Какие меры приняты для организации, в целях надлежащей осведомленности о революционном движении среди крестьян, какими способами пользуются для получения сведений об этой среде, о положении с агентурой».9

Необходимо отличать внедрение агентов, способствующих раскрытию преступных планов революционной организации, предупреждению общественно опасных посягательств от действий провокаторов, которые недопустимы.  

Критерий нравственности состоит в том, что агент не является вдохновителем преступления, не подбрасывает участникам организации оружие, иные опасные и запрещенные для хранения и использования предметы и материалы. Действия с агентурой нравственно допустимы и целесообразны во имя недопущения еще большего зла, гибели людей, причинения массовых разрушений.

Полицейские полагали, что «весь революционный мир, зная технику политического розыска, был организован для борьбы с ним и для работы к достижению своих целей. Мало кто вдумывается в то, что розыскной государственный аппарат боролся с очень сильным, организованным и опытным противником, который при том имел то преимущество, что, не стесняясь никакими законоположениями, поставил своего врага вне закона, тогда как охранительный аппарат власти должен был действовать в строгих рамках, предусмотренных законами, хотя эти законы и не могли, конечно, предвидеть всех особенностей такой борьбы?».10

Проводилась перлюстрация писем, что с точки зрения нравственности тоже вызывает сомнения. Общее руководство перлюстрационной работой в империи осуществлялось старшим цензором Санкт-Петербургской цензуры иностранных газет и журналов, который формально именовался помощником начальника Главного управления почт и телеграфов и напрямую подчинялся министру внутренних дел.11 

Помимо принятия розыскных мер по результатам перлюстрации отдельных писем и телеграмм Особый отдел Департамента полиции осуществлял обобщение и анализ всего массива перехваченной информации для мониторинга состояния общества и его отношения к определенным событиям государственной и общественной жизни.12 

Функциональные обязанности в большом объеме возлагались на российскую полицию в начале ХХ века. Полицейские обязаны были обнаруживать и пресекать преступления, сообщать о них судебной власти и в дальнейшем оказывать судебным следователям содействие, выполняя их поручения.

Чины полиции имели право производить дознание, под которым понималось расследование уголовного преступления по "горячим следам" в розыскном порядке, направленное к обнаружению обвиняемого и собиранию доказательств его виновности. При этом полиция должна была определить: 1) действительно ли, какое, когда и при каких обстоятельствах совершилось преступление; 2) кто и на каком основании подозревается в его совершении; 3) не допустить, чтобы подозреваемый скрылся, а следы преступления изгладились.

Дознание должно было, как правило, производиться чинами полиции негласно, посредством розысков, словесных опросов и негласного наблюдения, за исключением случаев, предусмотренных ст.258 Устава уголовного судопроизводства.

О всяком происшествии, заключавшем в себе признаки преступления, полиция обязывалась немедленно и никак не позднее суток по получении о нем сведения, сообщать судебному следователю и прокурору или его товарищу, согласно ст.250 Устава уголовного судопроизводства.

По прибытии судебного следователя полиция передавала ему все производство и прекращала свои действия до получения особых о том поручений.

Однако в тех случаях: "когда полицией застигнуто совершающееся или только что совершившееся преступное деяние, а также когда до прибытия на место происшествия судебного следователя следы могли бы изгладиться, полиция заменяет судебного следователя во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства, как: в осмотрах, в освидетельствованиях, в обысках и выемках; но формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве что кто-либо из них оказался тяжело больным, и представилось бы опасение, что он умрет до прибытия следователя", как гласила ст.258 Устава уголовного судопроизводства.

Именно в таких случаях, когда чины полиции заменяли следователя, протоколы, ими составленные, могли быть прочитаны в судебном заседании.

Полиция принимала меры для того, чтобы подозреваемый не мог скрыться от следствия: когда он был застигнут при совершении преступного деяния или сразу после его совершения; когда потерпевшие от преступления или очевидцы укажут прямо на подозреваемое лицо; когда на подозреваемом или в его жилище были найдены явные следы преступления; когда вещи, служащие доказательством преступления, принадлежат подозреваемому или оказались при нем; когда он сделал покушение на побег или пойман во время или после побега; когда подозреваемый не имеет постоянного жительства или оседлости.

Для того чтобы подозреваемый не уклонился от следствия, полиция могла применить одну из следующих мер пресечения: 1) отобрание вида на жительство или обязание подпиской о явке к следствию и неотлучке с места жительства; 2) особый надзор полиции; 3) отдача на поруки благонадежному лицу с денежной ответственностью поручителя; 4) взятие залога; 5) домашний арест; 6) взятие под стражу.

При производстве дознаний о преступных деяниях за чинами полиции осуществлялся прокурорский надзор, работники прокуратуры имели право давать обязательные для полицейских поручения, а при выявлении с их стороны нарушений законности, предложить оценить их виновность суду.

Согласно параграфу 23 "Инструкции чинам полиции по обнаружению и исследованию преступлений", изданной прокурором Московской судебной палаты: "При производстве дознания чины полиции обязаны относиться к заподозренному и вообще ко всем лицам, к которым они обращаются, спокойно, вежливо и терпеливо, не дозволяя себе, под опасением законной ответственности, прибегать к каким-либо насильственным действиям или угрозам, для получения ими нужных сведений."13

Такой подход подтверждался  и в   издании Министерства Внутренних Дел: "Для российской полиции характерно стремление довести заподозренного до признания в инкриминируемом ему преступлении. Сколько тратится излишнего труда, энергии и драгоценного времени, сколько допускается неэтических и, будем откровенны, даже незаконных приемов в наших участках, только для того, чтобы добиться от заподозренного того признания, от которого он на суде неизбежно отречется как от вынужденного, скомпрометировав при этом полицию, производящую дознание и посеяв сомнение в сердцах заседателей."14

Для обеспечения стабильного правопорядка исключительное значение приобретает эффективность и законность процедуры решения вопроса о виновности лица, заподозренного в совершении преступления.

Поэтому необходимо с одной стороны всемерно повышать профессионализм сотрудников, ведущих расследование уголовных дел, и совершенствовать уголовный процесс, а с другой совершенствовать процессуальные гарантии прав личности.

Нужно подчеркнуть, что по делам, более малозначительным, подсудным мировым судьям и земским начальникам, санкция по которым в виде лишения свободы не превышала одного года и шести месяцев, либо денежное взыскание не свыше 300 рублей, полиция наделялась более широкими полномочиями.

По данной категории дел полицейским органам вменялось в обязанность: принимать заявления, составлять протоколы, производить дознания, осмотры, освидетельствования, обыски и выемки, задерживать подозреваемых, вручать повестки и осуществлять приводы, во время разбора дела выступать в качестве обвинителя, исполнять поручения судьи по производству дознаний и исполнять приговоры.

При сообщении мировому судье о преступном деянии полиция имела право осуществлять привод обвиняемого в следующих случаях, предусмотренных ст.51 Устава уголовного судопроизводства: 1) когда обвиняемый, застигнутый при совершении преступного деяния, неизвестен полиции и не представил удостоверения своей личности и места жительства; 2) когда по делам о преступных действиях, за которые в законе положено заключение в тюрьме, есть повод опасаться, что обвиняемый скроется или уничтожит следы преступления.

Предъявляя и поддерживая обвинение на разбирательстве в мировых судах, уполномоченный от полиции был должен, используя все имеющиеся законные средства, стремиться к: 1) всестороннему выяснению всех обстоятельств дела; 2) признанию судом виновности обвиняемого, если она подтверждается исследованными доказательствами; 3) присуждению его к наказанию, предусмотренному законом, и в пределах, соответствующих, по мнению обвинителя, вине обвиняемого, с вытекающими из обвинительного приговора последствиями. Под законными последствиями приговора понималось, например, обязательство возвратить обманным путем полученные в ходе азартных игр деньги или ликвидировать притон, либо уничтожить источник антисанитарного заражения.

После вступления приговора мирового судьи в законную силу полицейскому служащему надлежало прибыть по месту жительства осужденного, предъявить ему исполнительный лист и в зависимости от вынесенного приговора предложить уплатить штраф или следовать в арестный дом.

Причем уплата денежного взыскания в случае неимения у виновного наличных средств могла быть распределена к выплате на определенные сроки. При уплате штрафа плательщик на обороте исполнительного листа делал соответствующую отметку, и в течение суток ему должна была быть выдана квитанция в получении денег, которые после записи в специальной книге сдавались в казначейство.

Несмотря на то, что полиции предписывалось наблюдать: "Чтобы ни от кого притеснений, обид и побоев причиняемо не было и своевольства не происходило, и чтобы каждый обращался с другим вежливо ...", в законе было также прямо закреплено следующее положение: "Полиция не должна входить в частные ссоры и несогласия между супругами и только в случае совершения преступления обязана по правилам, изложенным в Уставе уголовного судопроизводства». 15

Согласно правилам, предусмотренным Уставом о предупреждении и пресечении преступлений: полиция должна была охранять имущество без вести пропавших и умалишенных, а также одиноких лиц, отправляемых под стражу или в больницу, если они не распорядятся своей собственностью. Составлялась опись имущества в присутствии понятых, затем оно сдавалось благонадежному лицу для хранения, а деньги и ценности - в казначейство.

В гражданском судопроизводстве обязанности полиции состояли во вручении повесток, исполнении приводов, оказании содействия судебным приставам при исполнении решений: 1) если внешние двери дома заперты, либо не открывают дверей внутренних помещений; 2) если арест имущества производится в отсутствие должника; 3) в обеспечении правопорядка на аукционах по продаже имущества.

На полицию, согласно требованиям врачебного устава была возложена обязанность следить за чистотой улиц, площадей и дворов, качеством продаваемых продуктов, а также выдачей свидетельств на приобретение ядовитых веществ и наблюдение за их продажей.

По паспортному уставу полицейские чины должны были следить, чтобы никто не проживал без письменного вида, по незаконному, либо просроченному виду и без прописки.

Полиция помогала в проведении мобилизации и призыва новобранцев на действительную службу.

По строительному уставу полиция наблюдала: 1) чтобы в городах никакие новые постройки и капитальные перестройки в домах не производились без разрешения местных властей; 2) чтобы постройки производились во всем согласно утвержденным планам; 3) чтобы принимались меры предосторожности от несчастных случаев.

Вместе с тем, сотрудникам полиции приходилось исполнять свои служебные обязанности, при негативном отношении обывателей. Как свидетельствовали современники: " Отсутствие правосознания, основанное на эгоизме, естественно вызывает отрицательное отношение к полиции, которой вверено наблюдение за исполнением обязанностей, обусловливаемых требованиями закона. В России каждое замечание, распоряжение полиции, хотя бы ничем не стесняющее право того или иного лица, вызывает протест, часто ничем не обоснованный, объясняемый лишь тем, что часто это замечание исходит от полицейского... ".16

При таком большом объеме обязанностей в историко-правовой литературе подчеркивается, что: "Материальное обеспечение российской полиции было самым низким в Европе, а к началу 1917 года численность общей и политической полиции составляла около 145 тысяч человек".17 Учитывая количество населения Российской империи (около 250 миллионов), ее громадную территорию, включавшую Царство Польское, Великое княжество Финляндское, такое количество представляется явно недостаточным.

§2.  Организация борьбы с нищенством, пьянством, азартными играми, проституцией

Главная причина нищеты, болезненности русского населения заключается в пьянстве главы семьи, ее членов, вследствие чего появляется неспособное к труду потомство. Так определил основную причину бедственного положения русского населения А.Т. Соловьев в своей работе “К вопросу о борьбе с пьянством, преступностью и нищенством.”18 

“Земля наша и велика и обильна, но порядка в ней нет,” – говорили наши предки тысячу с лишним лет назад, призывая к себе варягов. Эта историческая фраза, красной нитью проходящая через всю историю России, является к великому прискорбию, верным отражением и современной русской действительности, с той лишь разницей, что вместо мирного призвания варягов нам угрожают со всех сторон не только внешние, но и внутренние, собирающиеся, по-видимому, использовать тысячелетнее отсутствие порядка на Руси.19 Этими словами начинает свое открытое письмо к членам четвертой Государственной Думы и Государственного Совета П.П. Кузьминский в 1912 году.

В этом письме он критикует деятельность трех предшествующих Государственных Дум, различных партий: правых, левых, кадетов, центра и народнических фракций по вопросу борьбы с пьянством. Он говорил, что правые партии считают достаточным усилить опеку земских начальников и вести

пропаганду при помощи духовенства; центр – возлагал надежды на образование и на общественные силы, останавливаясь перед бюджетными препятствиями и другими неотложными делами. Кадеты громили правительство и находили, что только “ответственное” министерство и просвещение могут спасти народ от пьянства; а пьянство у инородцев далеко не доходит до тех пределов, которые уже давно перешагнул русский человек. Вторая законодательная палата этот вопрос еще не поставила. Что же касается законодательной инициативы, то на это, очевидно, у почтенных старцев, говорит П.П. Кузьминский, заседающих в Государственном Совете ни энергии, ни времени до сих пор не хватило.

Единственной, подошедшей к этому вопросу логично и решительно, была группа  депутатов от крестьян. Они требовали радикальной реформы, как единственной, которая еще может спасти погибающий от деградации народ. Но…”бюджетные преграды” и нерешительность центра, плюс надежды правых на “земских начальников и духовенство”, плюс кадетские мечты о просвещении и так далее – сделали свое дело, т.е. он на неопределенное время “повис в воздухе”. Далее П.П. Кузьминский коснулся политики правительства по этому вопросу. Правительство наше, сделавшись “крепостным” своей бюджетной политики, старается обходить этот вопрос и говорить о нем только в случаях крайней необходимости, да и то говорить вскользь, сейчас же прибегая к помощи отводов в виде воззваний к “общественной самодеятельности” или к “будущему просвещению”. Высокопревосходительство ограничилось лишь следующей “дипломатической” фразой: “Как ни хотелось бы нам, чтобы доходы от винной монополии уменьшались, но в действительности они обнаруживают тенденцию к повышению…” Вопрос лишь в том, добавляет П.П. Кузьминский надолго ли хватит средств у пропивающего последний кусок хлеба народа для поддержания этой тенденции?..”20  

Далее П.П. Кузьминский рассматривает различные меры, которые могли бы привести к положительным в  этом отношении результатам. Они будут рассмотрены в третьем вопросе данной работы.

Сейчас хотелось бы рассмотреть пьянство как фактор преступности на Руси. Для анализа этого вопроса мы взяли две работы: доктора медицины Н.И. Григорьева “Алкоголизм как общественное зло” и профессора уголовного права Московского университета С.В. Познышева “Алкоголизм как фактор преступности”.

Наблюдения над жизнью общества, и в частности, над жизнью самого пьяницы и его семьи, говорят, что пьянство идет рука об руку с преступлением, самоубийством и душевными болезнями; что спутниками его являются бедность, разврат, семейные неурядицы и разного рода болезни. И те немногие данные, которые имеет русская литература, отмечает Н.И. Григорьев, подтверждают положение о том, что пьянство это социальный недуг. В России питейный доход составляет одну из крупных статей государственного дохода. Всякое уменьшение потребления спиртных напитков тотчас отзовется на бюджете, и для недобора дохода по питейным сборам тотчас придется подыскивать новые статьи доходов, что сделать не так-то легко, когда все, что можно обложить, уже обложено налогом. И вот правительство пользуется болезненным извращением народных инстинктов, которые находят себе удовлетворение в алкоголе, запрещает законом всем и каждому пьянство, а в сущности оно его всячески поддерживает.

Чиновники акцизного ведомства всеми способами противодействуют закрытию заведений с продажей спиртных напитков. Одновременно с этим ассигнуются суммы на тюрьмы, больницы и на иные способы прикрытия общественных язв. Автор утверждает, что имеются данные о том, что почти половина обитателей тюрем попали туда, совершив преступления в пьяном виде.21

Н.И. Григорьев приводит следующие данные, касающиеся криминогенной обстановки различных городов Руси, в том числе и Санкт–Петербурга.

В Санкт–Петербурге, по нашим исследованиям, пишет он, (1897 – 1898 г. г.) из 10 тысяч уголовных дел в 1.643 случаях подсудимые были пьяны и известны как пьяницы, в 2.333 делах – они были пьяны (отзыва как о пьяницах не было). В частности, процент дел, где преступники были пьяницы или пьяны: преступления против целомудрия и чести женщины – 62 % (Санкт–Петербург) и 46 % (уезды); преступления против веры – 60,5 %; увечья и раны – 53,5 %; кража – 52,9 %; самоубийство – 39,0 %; грабеж – 42,1 % и т.д.22

Профессор И.О. Сикорский, сравнивая два периода: 1884 – 1889 г. г. и 1889-1893 г. г. по количеству совершенных в России преступлений и по размерам потребления в эти периоды вина, приходит к заключению, что с возрастанием потребления вина и общее количество преступлений возросло у мужчин на 10 %, а у женщин - на 25 %; преступлений против собственности увеличилось на 12,7 % и на 14,7 %; против общественной нравственности - на 36,6 % и 48,0 %; убийств на 1,3 % и 6,4 %; нанесение телесных повреждений на - 20 % и на 67 %.23

От преступлений перейдем к самоубийствам и посмотрим какую роль пьянство играет здесь. В Санкт–Петербурге в 1866 – 80 г. г. по данным, приводимым А. Лихачевым, из 986 самоубийств мужчин - 99 окончили жизнь вследствие пьянства, из 172 женщин – 14 человек; в общем пьянство было причиною самоубийств в 9,76 % случаях.24

Покушения на самоубийство и нечаянные отравления едва ли не чаще самоубийств происходят в нетрезвом состоянии. В статистическом ежегоднике Санкт–Петербурга за 1900 – 1903 года отмечено покушений на самоубийство среди мужчин 610, в пьяном виде - 323, среди женщин - 418, из них пьяны были 92. Нечаянно приняли яд за 1900 – 1902 гг. 244 мужчины и 180 женщин; из них пьяны были 96 мужчин и 36 женщин.

Если взять так называемые несчастные случаи, то в Санкт–Петербурге, по данным доктора Загорянского-Кичель, за 1884 – 1885 г. г. было несчастных случаев с мужчинами 26.147, с женщинами - 5.784; нетрезвое состояние отмечено у 2.914 мужчин (12 %) и у 427 женщин (8 %).25 В случаях падения в воду и утопления за 1900 – 1902 г. г., по статистическому ежегоднику Санкт–Петербурга, отмечено нетрезвое состояние из 1.112 мужчин у 628, из 83 женщин у 32.

Эти далеко не полные статистические данные по уголовным преступлениям, самоубийствам и несчастным случаям показывают, какую роль здесь играет пьянство. Все те лица, которые попали в группу пьяниц, если бы они были трезвы, не сидели бы на скамье подсудимых, не пришлось бы вынимать их из петли или отправлять в больницу с каким бы то ни было повреждением. Все это случалось потому, что они, находясь в состоянии опьянения, утратили способность сознательно относиться к своим поступкам. Уголовная статистика доказывает причинную связь алкоголизма с преступностью.

Профессор уголовного права Императорского московского университета С.В. Познышев в работе “Алкоголизм как фактор преступности” раскрывает криминогенное значение алкоголизма в трех аспектах. Сначала он касается главнейших вредных действий алкоголя, ознакомление с которыми необходимо для выяснения, каким путем этот яд приводит человека к преступлению. Затем он приводит доказательства криминогенного значения алкоголизма, почерпнутые из анализа отдельных случаев преступлений, т.е. из индивидуального наблюдения. И, наконец, он приводит доказательства, почерпнутые из наблюдения массового, т.е. из уголовной статистики.

С.В.Познышев, проводя анализ физиологического воздействия алкоголя на жизненно важные органы человека (сердце с кровеносной системой, пищеварительный аппарат, печень, почки, влияние на нервную систему, психику) говорит о гибельном влиянии алкоголя на человека. Алкоголь ослабляет деятельность сдерживающих центров, возможность сосредоточить свое внимание, способность критики и самокритики. Этот упадок критики и контроля объясняет присущие пьяным самодовольство и решительность, т.е. способность быстро переходить к действиям. “В этом состоянии является наплыв всевозможных мыслей, мыслей веселых, величественных, развратных, грустных, воинственных, которые чередуются с необыкновенной быстротой…Характерная черта этих идей – та, что они не ограничены…“26Для ума исчезает всякое чувство меры: все является очень и очень преувеличенным.

Таким образом, делается вывод о том, что отравление алкоголем не может не оказывать серьезного влияния на преступность. В самом деле, преступление является, обыкновенно, тем способом удовлетворения потребностей, к которому человек прибегает, когда его нравственные устои слабы, и побуждения, идущие из животной стороны его природы, получили полный простор. С другой стороны, человек тем легче решается на преступление, чем менее он приспособлен к борьбе за существование, чем более он утратил свою работоспособность. Следовательно, алкоголизм является деятельным фактором преступности. При этом связь преступности с алкоголизмом раскрывается как индивидуальным, так и массовым наблюдением, иными словами, как исследованием отдельных случаев преступлений, так и уголовной статистикой.

Далее профессор Познышев говорит о трех главных путях, которыми ведет алкоголь к преступлениям.

Во-первых, алкоголь является причиной особо возбужденного состояния человека и ослабляет его способность сдерживать порывы своих чувств самообладания. Картина такого воздействия алкоголя довольно обыкновенна: под влиянием выпитого алкоголя в человеке начинает бушевать чувство гнева, мести, ревности, которое выражается в каких–либо насильственных или оскорбительных действиях.

Вот один из бесчисленных примеров возникшего таким образом преступления. Один крестьянин совершил поджог. Он сознавался в этом, но заявил, что был пьян и ничего не помнит. Свидетельскими показаниями было установлено, что в трезвом состоянии этот крестьянин - человек спокойный и работящий, но в пьяном виде он становится злым, придирчивым и мстительным. Во время пожара он всем твердил, что поджог из мести к жене.27

Доктор Лобас, долгое время служивший тюремным врачом, исследовал на Сахалине 80 убийц, приговоренных к каторге. 86 % из них были алкоголиками, причем 30 % начали употреблять алкоголь с раннего возраста с 10 – 15 лет.28

Половая распущенность и алкоголизм, по мнению доктора Лобаса, в связи с жаждой чувственных наслаждений играют большую роль в психике корыстных убийц.

Во-вторых, алкоголизм ведет к преступлению постольку, поскольку, что человек вырождается физически и нравственно, утрачивает в большей или меньшей степени работоспособность, теряет работу, попадает в нужду, которая еще больше притягивает его к пьянству и сажает на скамью подсудимых. Нравственные чувства и представления, которые могли бы удержать его от преступления, иссякли, и он становиться вором, грабителем и т.д.

Третий путь, которым алкоголь ведет к преступлению, связан с влиянием на детей. Это посредственное, косвенное влияние алкоголизма чрезвычайно велико и проявляется в разнообразных формах. Употребление спиртных напитков дурно отражается на потомстве; дети алкоголиков, вследствие заброшенности, пополняют собой ряды уличных детей и часто становятся на преступный путь.

Из всего сказанного можно сделать вывод: алкоголизм влияет на все формы преступности, но особенно  его непосредственное влияние сказывается в этиологии таких преступлений, которым присущ элемент насильственности и оскорбительности. Его воздействие на имущественную преступность является как непосредственным, так и косвенным; более прямо он влияет на повреждение имущества и насильственные имущественные преступления – разбои, грабежи, вымогательства. Прямое влияние алкоголизма – в посягательствах на личность. Следовательно, устранение алкоголизма, есть устранение одного из обильных источников преступности.

Здесь сам собой встает вопрос о мерах борьбы с алкоголизмом. Для успешной борьбы с этим злом необходима целая система мер, и среди них виднейшее место, как считал Познышев, должно принадлежать полному запрещению продажи спирта во всех его видах, кроме как для технических целей. Победить алкоголизм без помощи уголовного наказания и запрета на продажу не реально.

Прежде чем приступить к освещению проблемы деятельности полиции по борьбе с пьянством, хотелось бы вернуться к работе П.П. Кузьминского, которая заслуживает особого внимания. Автор, как уже отмечалось ранее, дает критический анализ политики Государственной Думы, политике правительства, показывая их полное бездействие в этом вопросе. Но он не просто критикует. Кузьминский предлагает, думается, довольно–таки эффективные меры, которые если бы не остались на бумаге, могли бы принести России реальную пользу. Одним из первых моментов, который затронул Кузьминский, было то, что он предложил, обосновывая ненужность огромных затрат государства за поддержание бюрократического аппарата, сократить ассигнование различного рода смет министерства иностранных дел. Он перечислил множество роскошных посольств; посланники, работающие там, получают грандиозные оклады, однако господа дипломаты до сих пор “правительством” своим и “салонными беседами” голодной России не помогли. Далее он говорит, что для чего мы содержим добрый десяток так называемых “резидентов” при маленьких немецких княжествах, герцогствах, когда вместе с тем имеется и консул. Не лучше ли было для казны и для дела передать консулу так называемые резидентские функции, если последние нужны для “соблюдения фасона”.

Так же Кузьминский ведет речь о центральном органе этого ведомства, где также многое можно было упразднить. И в сметах министерства путей сообщения, министерства внутренних дел, министерства финансов не трудно будет без всякого ущерба для дела произвести необходимые ограничения. Другим источником для пополнения того недостатка в государственной казне, который должен произойти при уничтожении кабака, является изменение налоговой системы путем переложения налогов с неимущих на имущие классы населения. Здесь он предложил такие налоги, как налог на наследство, налог на прирост ценности недвижимого имущества, налог на предметы роскоши, налог на общественные увеселения, на большие поместья, на биржевые операции, прогрессивно-подоходный налог.

И в заключение Кузьминский говорит о народном образовании и просвещении как одном из сопутствующих факторов по искоренению пьянства на Руси.

Проанализировав работу Кузьминского “Всероссийская трагедия”, можно увидеть какие социальные преобразования необходимы были в обществе на тот период времени. Далее необходимо перейти к вопросу законодательных мер и деятельности полиции в борьбе с пороком пьянства.

В 1876 году в Калуге был издан сборник статей законов и правительственных распоряжений, касающихся наблюдения полиции за исполнением правил питейной торговли, составленный Н.П. Быковым. Надо сказать, что этот сборник, учитывая, что он вышел в 1876 году, собрал в себе много необходимых мер, которые в определенной мере способствовали в тот период ограничению развития пьянства как социальной болезни общества. В сборник вошли, например, такие статьи, как “О власти Губернаторов и об обязанности полиции по наблюдению за исполнением правил питейного устава”. В ней говорится, что Губернатор обязан охранять исполнение законов, вести наблюдение во вверенной ему губернии за исполнением всех постановлений питейного устава и за действиями акцизного управления. Далее в статье рассматриваются обязанности полиции. Полиция должна вести непосредственное наблюдение за исполнением как заводчиками, так и продавцами напитков правил, установленных питейным уставом и общими законами в целях общественной безопасности, благочиния и народного здравия.29 Также в данной статье говориться, что где нет специальной торговой полиции, общая полиция наблюдает за тем, чтобы производство и продажа напитков производилась по патентам. Кроме этого на общую полицию возлагается обязанность по предупреждению продажи напитков в не установленных местах и развоза напитков без свидетельств. Таким образом, из одной только статьи мы видим, что уже в то время были предприняты определенные шаги по борьбе с распространением пьянства; в статье упоминается и о питейном уставе, и о патентах на производство и продажу, и об ограничении мест торговли и развоза напитков, и о разрешительных свидетельствах –  все это говорит о том, что государством в тот период принимались определенные меры. В  сборнике есть статьи, как о производстве напитков, об объявлениях и свидетельствованиях на винокурение, о питейном сборе с заводов,  так и о сборах с заведений по продажи напитков; общие положения о торговле напитками; о взысканиях за нарушение порядка и спокойствия; за проступки против народного здравия; за нарушение постановлений о продаже и производстве. Большая часть статей сборника посвящена производству по преступлениям и проступкам по нарушению питейного устава. В статье поясняется:

1) Подсудность;

2) Порядок обнаружения нарушений питейного устава;

3) Следствие.

В заключение в сборнике даются статьи о производстве дел, подлежащих рассмотрению административным порядком и о производстве дел, подлежащих рассмотрению судебно–полицейским порядком.

В нем дается “Инструкция полициям об обязанностях их по питейному сбору”. Инструкция определяет общие обязанности по наблюдению за заведениями для выделки и продажи акцизных питий и изделий в особые обязанности по содействию Акцизному Управлению в охранении доходов казны.30 К общим обязанностям полиции, согласно 96 статьи устава о питейном сборе, относятся:

а) непосредственное наблюдение таких правил устава о питейном сборе и общих законах, нарушение которых не влечет за собой прямого ущерба казенного интереса, но которые установлены для охраны прав частных лиц, общественной и частной безопасности…;

б) производство по делам дознаний, следствий и разбирательства, на основании общих законов о порядке действия полицейской власти и особых правил о взыскании за нарушение постановлений о питейном сборе и о судопроизводстве по этим делам.31 

К особым обязанностям полиции, согласно 96 и 97 статей устава о питейном сборе, принадлежат меры в отношении охранения интересов казны.

Пределы власти полиции, при исполнении ею обязанностей по питейному сбору ограничиваются теми правилами, какие в данных местностях для этого установлены. В заключение в ст. ст. 31 и 32 говорится, что, если возникнут какие–либо вопросы при применении правил данной инструкции, полиция должна представлять их на разрешение начальнику губернии и доводить об этом управляющему акцизными сборами. Управляющий акцизными сборами должен сообщить сведения о всех тех общих административных мерах и распоряжениях, которые будут принимать в дополнение или разъяснение законов о питейном сборе.

В 1912 году в Москве выходит книга С. Успенского “Законодательные меры по борьбе с пьянством”. В ней печатается проект закона об изменении и дополнении некоторых относящихся к продаже крепких напитков постановлений. Здесь уже дается местным властям право составления запретительных по продаже крепких напитков приговоров и постановлений для подведомственной им местности. Ознакомившись с этим новым проектом, можно сделать вывод, что пьянство на Руси, несмотря на предпринятые до этого времени меры, продолжает прогрессировать. В этом законопроекте предлагаются более жесткие меры, устанавливается больше ограничений по месту, времени продажи, по крепости и емкости продажи спиртных напитков; устанавливаются образцы этикеток винных бутылок, где должны быть отмечены, кроме крепости вина, его цена, вред вина, номер казенной лавки, из которой оно продано и день продажи вина покупателю. Форма этикеток устанавливается министерством финансов. В ст. 21 проекта говорится, что чины общей полиции за обнаружение проступков, предусмотренных Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, имеют право на получение награды в размере половины стоимости отобранных напитков и, во всяком случае, не менее 15 рублей. Статья 22 гласит, что чины общей полиции и должностные лица за заведомое допущение недозволенной торговли крепкими напитками в подведомственных им местностях подвергаются преследованию в общем порядке уголовного судопроизводства, а также - денежному взысканию от 5 до 15 рублей или аресту от 3-х до 14-ти дней32.

Рассматривая вопрос о правовой основе борьбы с пьянством и деятельности полиции в этом направлении, необходимо отметить, думается, главное, чем руководствовалась полиция того времени – “Законы о полиции”. Книга эта была издана в 1910 году в Москве, составил ее Н. Волков. Полностью она называлась “Законы административные, Положения о судебно–следственных и исполнительных действиях чиновников полиции”. Состоит она, как видно из названия, из двух частей, а третья часть – приложения. В ней мы можем найти около 40 статей, посвященных вопросу пьянства и борьбы с ним, а также вопросам судебной деятельности.

Русское дореволюционное законодательство второй половины - XIX начала ХХ века, несмотря на свой буржуазно–помещичий характер, представляет большое достижение юридической мысли. И в целом этот период правоведения России характеризуется “созданием фундаментальных трудов по теории и философии права, которые признавались лучшими среди существовавших”.33  

Основным памятником русского уголовного законодательства является Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.34 К числу более поздних, но, по выражению Н.С.Таганцева, “несравненно выше Уложения по своей технической обработке”, относятся Устав о наказаниях 1864 г., налагаемых мировыми судьями35, и Уголовное Уложение 1903 года. Нами не рассматривается предшествующее уголовное законодательство, поскольку в перечисленных законодательных актах сведены в одно узаконения, уходящие корнями к Уложению 1649 года, т.е. накопившиеся в течение двух столетий.

Российское законодательство допускало содержание питейных домов и шинков, учреждение заводов для выделки напитков из вина и спирта, а также домашнее изготовление на продажу водок, браги, пива, наливок и настоек. Занятие такого рода деятельностью требовало уплаты акцизных сборов (налогов) и патентных платежей, соблюдения многочисленных правил, за нарушение которых в качестве меры наказания предусматривалась конфискация и денежные взыскания: штрафы, пени (ст. ст. 665 – 706 Уложения о наказаниях 1866 г.), поступающие в казну и городской доход, а также в пользу доносителей или поимщиков нарушителей. К числу таких  нарушений относились, например: размещение шинков не в нижнем этаже или без выхода на улицу, продажа в них для закуски каких–либо съестных припасов, кроме хлеба; продажа напитков без записи в книгу или неклеймеными и т.д.

Следует отметить, что нарушение правил предоставления помещений для распития спиртных напитков относилось к разряду менее опасных и было наказуемо лишь по Уставу о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, – особому кодексу для малозначительных уголовных проступков. Так, заслуживает быть отмеченной ст. 41, предусматривающая ответственность содержателей заведений по продаже крепких спиртных напитков, виновных “в нарушении правил относительно впуска в это заведение нижних военных чинов и отпуска им крепких спиртных напитков”. Данная статья была внесена после того, когда дворяне, помещики и заводчики получили право изготавливать и продавать спиртные напитки, которые облагались акцизным сбором и приносили “колоссальный рост доходов царской казны”. Один из авторов в то время не без иронии отмечал, что “правительство руководствуясь интересами общественного блага, в частности, об увеличении доходов государственной казны, самолично ведет торговлю этим ядовитым веществом”.

Немало важных, передовых сведений и взглядов относительно интересующей нас проблемы содержится в произведениях выдающихся русских писателей Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского, А.М. Горького, А.П. Чехова, В.А. Гиляровского и других, которые, в отличие от официальной государственной морали, показывали пагубность спаивания, одурманивания и развращения народа.

Л.Н. Толстой писал, что “вино губит телесное здоровье людей, губит благосостояние семей и, что всего ужасней, губит душу людей и потомство, и, несмотря на это, с каждым годом все больше распространяется употребление спиртных напитков и происходящее от него пьянство”.36  

А.П. Чехов одним из первых увидел в пьянстве симптомы болезненного процесса (известно, что об алкоголизме как о болезни стали говорить лишь в начале ХХ века).37 Современник А.П. Чехова – В.А. Гиляровский, превосходный знаток своей эпохи показал опасность и, с другой стороны, глубину горя и безрадостности существования притонов, ночлежек и тому подобных заведений. В его рассказах и очерках о дореволюционной России, нравах и обычаях московского “дна” содержится описание существовавших в то время “притонов буйного и пьяного разврата”, “тайных игорных домов”, “подземных притонов”, “разбойничьих притонов”, “кабаков–притонов для воров и жуликов”, “тайных притонов проституции”, “шланбоев” и т.д.38 Последние, например, не что иное как притон для распития спиртных напитков, их незаконной продажи. Так описывается один из шланбоев: “Вечером, в одиннадцать часов, лавка запиралась, но зато отпиралась каморка в сенях, где стояли два громадных сундука – один с бутылками, другой с полубутылками. На вынос торговали через форточку. Форточка эта называлась “шланбой”. Таких шланбоев в Москве было много.”39

Как известно, нищенство в Петербурге, как и во всем государстве строго воспрещалось. Деятельность полиции сводилась к ловле уличных попрошаек, осуществление дознания и высылке из столицы. Однако такая форма борьбы с нищенством не приносила желаемого результата.

Из сведений полицейской статистики видно, что самым излюбленным местом петербургских бродяг и нищих была Спасская часть, где их задерживалось более одной трети из общего числа.

Это объясняется тем, что Спасская часть являлась центром столицы, где было сосредоточено большое количество торгово–промышленных заведений, и вследствие этого находилось большое количество людей. Здесь нищие искали случайной помощи, промышляли воровством. Кроме того, в Спасской части было сосредоточено большое количество доступных для простого народа трактиров, кабаков, “обжорных” заведений с дешевой снедью; и разного рода притонов для гульбы и разврата. Здесь же находились и ночлежки. Наиболее знаменитой из них была Вяземская лавра.40 

В этих притонах полиция в ночное время производила периодические облавы. Нищие также задерживались в момент обращения их к прохожим за милостынею. Кроме притонов нищие ютились в сенных сараях, а в летнее время - на пустырях и городских парках.

Рядом указов Императора Николая I, начиная с 1827 года, строжайше повелевается властям заботясь о неуклонном исполнении всех прежних  предписаний о нищенстве, и вместе с тем им предлагается обращаться к частной инициативе по выработке проекта новых способов для борьбы с нищенством. Так, в Статуте ордена Св. Анны помещен пункт, в котором говорится, что подобной Высочайшей награды может быть удостоен тот, “кто займется устройством нищих и представит о том основательное и полезное обществу для них самих предложение”.41 В Одессе Император устроил образцовый дом призрения нищих. Последовавшим затем в 1838 году, Высочайше утвержденным общим наказом губернаторам, устанавливается классификация нищих, с подразделением их на три категории. К первой отнесены все те, кои впали в убожество от несчастных обстоятельств, сиротства, старости или дряхлости, и которые, по состоянию здоровья и своих сил не могут трудами снискать пропитание; ко второй – все те, кои по лени или привычке к праздности составили для себя из прошения милостыни род ремесла, и в качестве таковых, сравниваются с бродягами и отправляются на казенные фабрики, или же ссылаются на поселение в Сибирь; к третьей же – все те, которых можно назвать нищими случайными или временными, и к которым должны быть причислены все люди, кои в отдаленности от домов и хозяйств своих лишились внезапно, по какому–либо случаю, всех денег, взятых ими для пути, не могут ни продолжать его, ни возвратиться на родину без благотворительной помощи.42 

Наконец, ради специальных исследований причин и разработки способов к искоренению нищенства, а также для фактического разбора задержания нищих, для распределения их по указанным категориям, с целью применения благотворительных или же административно–карательных мер Император Николай I временно учреждает 6 июля 1837 года в Санкт–Петербурге при Комитете Санкт–Петербургского Попечительного Общества о тюрьмах особый Комитет для разбора и призрения нищих. В 1838 году подобный же Комитет с теми же целями учреждается в Москве.43 Комитеты представляли собою коллегиальные установления с официальным характером входящих в их состав добровольных благотворителей. Деятельность Санкт–Петербургского Комитета, переименованного в конце XIX века в Высочайше учрежденный Комитет для разбора и призрения нищих, продолжалась и в начале XX века. В Москве при городской Думе на базе подобного Комитета было образовано особое Присутствие для разбора и презрения нищих, в состав которого, кроме городских представителей и членов местной столичной полиции, входили представители Московского губернского земства.

Такой, по изложенным историческим данным, представляется картина непрерывной борьбы с нищенством правительства, заменявшего одну систему другой, карательную – исполнительной, строгие наказания - слабыми и обратно. А между тем, истинная картина, не поддающаяся правительственным мерам если не искоренения, то значительного уменьшения нищенства, скрывалось в самом обществе, под нравственным и невидимым покровительством которого, благодаря его особенному внутреннему бытовому складу, нищенство развивалось и умножалось.

С юридической точки зрения в начале ХХ века нищенство приобретает характер преступного действия, подлежащего как мерам предупреждения и пресечения, так и уголовной каре лишь тогда, когда оно является результатом праздности, отвращения к труду или беспорядочной жизни. А так как существовала в нищенстве и другая сторона, не поддающаяся никакому инкриминированию по отсутствию правового основания, то поэтому применение к ней каких–либо уголовных взысканий противоречило бы религиозно–нравственному чувству. К такому виду нищенства относили: абсолютно не способных к труду, по каким–либо физическим недостаткам, т. е.: болезни, уродству и старости, или же лиц впавших в нищету вследствие неожиданно и неблагоприятно сложившихся обстоятельств, которые хотя бы и были трудоспособны, но лишены возможности применить свой труд за отсутствием работы. По отношению к перечисленной категории нищих   благотворительность была сосредоточена в руках городских и земских представительств. За пределами этой деятельности начиналась административно–карательная деятельность.

Согласно данным Министерства юстиции, нищих распределяли на категории на основании правил, высочайше преподанных Санкт–Петербургскому николаевскому комитету для разбора и презрения нищих, за исключением лиц, просрочивших паспорт.

1) Все нищие, впавшие в убожество от стечения каких–либо несчастных обстоятельств, сиротства, старости, дряхлости и болезней, и которые, по состоянию своего здоровья и физических сил, не могут уже собственными трудами снискивать себе пропитание.

2) Нищих, которые по сиротству, временной болезни и другим несчастьям, впали в нищету, по летам же и по крепости сил могут еще собственными трудами приобретать себе пропитание и содержание, но не имеют ни случаев, ни способов к работе и занятиям.

3) Случайные или временные нищие, происшедшие от стечения непредвиденных несчастных обстоятельств, к числу которых следует отнести:

а) Тех, которые по болезни, неграмотности и другим подобным причинам просрочили свои паспорта и по сему были лишены возможности определиться в услужении на работу и тем содержать себя.

б) Находящиеся в отдалении от домов и хозяйств своих, которые лишившись внезапно, по болезни или по другим причинам, занимаемых мест, или денег, взятых для содержания своего или для продолжения пути, и потому не могущие ни содержать себя для приискания места и работы, ни продолжать предпринятого пути, ни возвратиться на родину без пособия благотворительности, к коему они прибегают как к последнему крайнему средству.

4) Нищие, которые по летам, состоянию здоровья и крепости сил, хотя и могли бы трудиться, но, по лености, привычке к праздности и дурному своему поведению, бродяжничают, составив для себя из прошения милостыни род ремесла.44

По оценке на тот период из 100 нищих 60 – 70 были профессионалами.

Нищенство  есть ремесло, если не сказать наука. Нищий живет милостыней прохожего, от доброй воли которого зависит дать копеечку бедному, или пройти мимо. Но чтобы получить как можно более подачек, необходимо повторить свою просьбу и приставать наглым образом к каждому встречному. Поэтому он должен прежде всего побороть в себе скромность и боязливость. Затем уже отделавшись от этих стеснительных качеств, новичку нужно освоиться с техникой нищенства и развить в себе умение разжалобить человека, которого он видит в первый и последний раз в своей жизни. Для этого одного заявления о своей нужде мало, необходимо, чтобы просьба о помощи была облечена в такую форму, чтобы она хватала всякого за сердце, т.е. просьбы должны быть изложены не в простых словах, в которых истинная нужда, а в слезно–трогательных выражениях. Новичок этого не знает, поэтому он должен обратиться за советом к старшим, среди которых есть форменные профессора. Они учат, что говорить, как одеться, чтобы вся фигура производила жалкий вид, и в особенности, как надувать публику, изображая собой калек. Новичков обучают показывать свои немощи и заставляют делать упражнения, держа руки и ноги в неправильном положении, закатывать глаза.

Днем нищий разыгрывает роль несчастного человека, а вечером он кутит и пьянствует в различных притонах.

Нищих в городах России в начале ХХ века было очень большое количество, поэтому они должны были разнообразить свои просьбы, т.к. одни и те же заявления могли "приесться" публике, дающей милостыню.

Нищих можно было распределить на две категории: “служба” оседлая и “служба” деятельная. Первые ожидают свою жертву на улице (у церкви, на кладбище), вторые идут к ней, разыскивают ее.

Христарадники: а) богомолы (на церковной паперти), б) могильщики (на кладбищах), в) горбачи, г) иерусалимцы (мнимые странники), д) железнодорожники (в вагонах железной дороги), е) севастопольцы (отставные солдаты, утверждающие, что они были ранены при севастопольской обороне), ж) барабанщики (стучащиеся под окнами), з) безродники (бродяги), и) складчики (берущие не только деньгами, но и хлебом, яйцами, овощами и старым платьем.

Охотники: а) сочинители (подают благотворительные просительные письма), б) протекционисты (являются в дом якобы по рекомендации близкого знакомого), в) "погорельцы" г) "переселенцы";

Кроме того:

1) Женщина с больным ребенком (иногда вместо ребенка простое полено, завернутое в тряпки).

2) На погребение младенца (в старину ходили по улицам с гробиком на руках).

3) На приданое невесте,

4) По слабости здоровья, ввиду выписки из больницы,

5) Калеки и слепые,

6) На угнанную или пропавшую лошадь,

7) На билет для возращения на родину,

8) Благородные потерпевшие за правду,

9) Погибающие купцы и студенты,

10) Шарманщики, музыканты, дети с ученым барсуком.

Чтобы замаскировать нищенство и обезопасить себя от уголовного преследования детям, иногда раздавали предметы малоценные, вроде спичек и др., с которыми они приставали к прохожим, прося купить хоть одну коробочку, или же хозяин снабжал их музыкальными инструментами.45

В Циркуляре от 26 марта 1887 г. № 28 о борьбе с нищенством, изданном Министерством внутренних дел было указано: “Следствием, произведенным администрацией, дозно но, что часто несчастные с детства искалечены искусственными средствами, задерживающими естественное развитие и уродующими их члены”.

Собирание милостыни в начале ХХ века было очень выгодной профессией, представитель которой зарабатывал гораздо больше, чем честный работник. В литературе имеются данные, что опытный “стрелок” (нищий) зарабатывал в день до 3 рублей. Ловкий нищий приобретал в год не менее 300 рублей, а некоторые - до 1000 рублей.

Так, в одном из коробочных заведений Москвы хозяин обратил внимание, что один из его старых рабочих уходит всегда в отпуск на Рождество. Расспросив его о причинах такого поведения, хозяин фабрики к своему величайшему удивлению узнал, что его рабочий, получавший жалование 1 рубль 25 копеек в сутки, в указанные праздники занимается нищенством и зарабатывает таким путем более 3 рублей в день.

В Санкт–Петербурге было много нищих из Себежского уезда Витебской губернии. Себежские нищие образовывали в Санкт–Петербурге артель со старостой во главе, и часть своего заработка они отчисляли в общую артельную кассу для надобностей общины.

Существовала организация сбора милостыни. Так в Пензенской губернии (богатой, черноземной) целый ряд деревень Саранского и Инсарского уездов почти поголовно занимались прошением милостыни. Любопытны некоторые статистические данные: летом 1876 г. из волости было выдано 4000 паспортов крестьянам села Голицина Саранского уезда. На запрос губернатора, почему выдается такая масса паспортов, волостное правление ответило, что не было причин в отказу. На самом же деле волостные старшины выбирались из тех же крестьян и не смели им ни в чем отказать. Крестьяне этих деревень были известны в народе под именем “калуны”, и вели нищенский промысел в самых широких пределах. Обладая большими средствами, они нанимали рабочих, детей, калек и женщин, а иногда целые семьи. Запасаясь людьми, калуны выезжали в путь в особых повозках, которыми они при помощи заплат умели придавать убогий вид. С приездом в село мальчишки и рабочие рассыпались по хатам, тогда как калун продавал крестьянам груши, яблоки или малоценный товар. Чтобы актеры могли разыгрывать каждый свою роль, у калуна имелись необходимые костюмы: солдатская шинель, дырявый мужицкий кафтан или монашеская ряса. Вечером все сходились и отдавали хозяину выручку в оговоренном размере. Выезды калунов происходили в определенные периоды, чтобы не мешать своим сельскохозяйственным работам. Первый выезд проходил после уборки хлеба. После возвращения в родное село жизнь начиналась в полное удовольствие и страшное пьянство. Хозяева кабаков, стоящих на дороге от Пензы до Саранска, считали, что время возвращения калунов на родину самое для них выгодное. Деревни калунов поражали своим богатством, черноземная земля, хороший скот, крепкие избы, все указывало на зажиточность крестьян, которые тем не менее не гнушались своим отвратительным промыслом.

В Нижегородской губернии жители д. Пьяночное Арзамасского уезда занимались собиранием денег якобы на постройку церквей. Для этого церкви уплачивалось 40 – 50 рублей, в консисторию - 30 рублей, и желающему выдавалась книга для сбора пожертвований, куда должны были заноситься все данные о полученных пожертвованиях. Но ввиду нечестности сборщиков и неграмотности жертвователей, в эту книгу вносились далеко не все суммы. Поэтому по возвращению домой сборщик передавал церкви 100 – 200 рублей, а 400 – 500 рублей ложил в карман. Такой вид нищенства назывался “хождение с книгами”.

Все действующие узаконения о нищих на начало ХХ века состоят из общих положений, определяющих нищенство в смысле деяния, строго воспрещенного законом и, в то же время, разъясняющих полицейским чинам, городским обществам и сельскому начальству их обязанности и ответственность, установленную ст. 985 Уложения о наказаниях в ст. ст. 159 – 171 Устава о предупреждении и пресечении преступлений, по наблюдению за недопущением нищенства, – частью же узаконений, карающих нищенство, с подразделением его на простые и квалифицированные, при чем первое, т.е. простое, предусмотрено Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями и наказующихся  большей или меньшей строгостью, сообразно с тем, сопровождалось ли прошение милостыни  леностью и привычкой к праздности (ст.49), или же дерзостью и грубостью обманов (ст. 50) или, наконец, если нищенство обращено в промысел.

Полицейским чинам предписывалось задержанных нищих, подлежащих наказаниям за обращение нищенства в ремесло, или когда прошение милостыни сопровождалось особенными обстоятельствами, предусмотренными ст. ст. 49 и 50 Уст. о наказ. налог. мир. судьями,  предавать суду мировых судебных учреждений, а уличенных в квалифицированном нищенстве, о котором упоминается в ст. 984 Уложения о наказаниях, препровождать к прокурорам местных окружных судов для направления дел в порядке указанном в ст. 288 и п. 2 ст. 297 Устава Уголовного Судопроизводства.

Кроме того немедленное препровождение после разбора, вместе со своими мотивированными постановлениями тех задержанных нищих, которые нуждаются по возрасту, состоянию здоровья и физическим недостаткам в общественном призрении или в благотворительной помощи – в распоряжение общественно–благотворительных заведений.

Полицейские управления (а также Николаевский комитет по призрению и разбору нищих) могли сдать виновного на этап для отсылки на родину. Ст. 20 Устава о паспортах говорит, что лицам, присланным по этапу за нищенство, в течение 2 лет не выдается паспорт. “Но он спокойно пускается в обратный путь без документов. Этот тип бродяг был хорошо известен полиции под именем “Спиридона оборота”.

Передача дел мирному судье также не имела благих последствий, так как он мог заключить виновного в тюрьму на время от 1 до 3 месяцев; подобное наказание несправедливо, когда оно применяется к несчастным; оно является насмешкой, когда такой каре подвергают профессионального нищего, для которого такое тюремное заключение, в особенности в общей камере, соответствует в дурное время года пребыванию в гостинице.

Градация наказаний за простое нищенство с его видовым подразделением начинается с двухнедельного и кончается трехмесячным заключением, с заменой на основании временных правил от 12 июня 1889 г.  тюремного заключения наказанием розгами до 20 ударов для лиц, подсудимых волостному суду и просящих милостыню по лености и привычке к праздности.

Квалифицированное нищенство, под которым, разумеется, прошение милостыни с обнаружением у задержанных оружия или поддельных ключей, отмычек и др. тому подобных орудий карается ссылкой на житье в несибирские губернии или тюремным заключением от 4 до 8 месяцев (ст. 984 Уложения о наказаниях).

В комментариях специалистов имеется более определенное различие между простым и квалифицированным нищенством. К первому относят испрошение милостыни на словах или письменно, или, под видом продажи или показывания каких–либо предметов: а) в местах, где воспрещено нищенство, б) посредством заведомо ложных уверений о каком–либо несчастье или болезни, а ко второму -  (квалифицированному) причисляют прошение милостыни при условиях, если виновный вошел без разрешения в замкнутое или загороженное пространство, или не удалился немедленно из помещения по требованию хозяина, или имел при себе во время задержания фальшивые ключи, отмычки или огнестрельное оружие.

В результате обращения Министра Внутренних Дел Святейший Синод указом от 25 мая 1877 г. № 835 разъяснил, что, “признавая с своей стороны возможным дозволить чинам полиции принимать законные меры к искоренению нищенства на кладбищах, в монастырях, при церквях, с строжайшим однако же при сем соблюдением подобающего уважения к святости сих мест и без оскорбления чувства народного благоговения к ним”. Этот указ давал полиции полную возможность не допускать скопления нищих около церквей.

Ст. 161 Устава о предупреждении и пресечении преступлений указывала, что на особое попечение полиции возлагается наблюдение, чтобы нищенство не происходило, чтобы калекам под видом их здоровым не было дозволено отлучаться самовольно из мест их жительства для нищенства.

Насколько слаба была уголовная репрессия по делам о нищенстве, можно увидеть из цифровых данных, приведенных в Сборнике статистических сведений по делам уголовным (изд. министерства юстиции): в период с 1889 г. по 1893 г. за нищенство было приговорено к тюремному заключению 3878 мужчин и 1493 женщины, т.е. в среднем 1074 человека в год. Как ничтожна эта цифра, можно судить по тому, что ежегодно из одной только Акшенасской волости Саранского уезда 4000 человек отправляются для сбора подаяния.

Один из исследователей проблемы борьбы с нищенством во Франции с нищенством как–то прямо спросил полицейского, отчего он не арестовывает нищую, которая просила милостыню у всех прохожих. “К чему это делать”,– ответил полицейский, – “я ее забирал несколько раз, но судьи ее оправдывали совершенно или присуждали к аресту на несколько дней”. Аналогичная картина была в России, поэтому, чтобы не было таких недоразумений, рекомендовалось полицейским чинам “собирать данные, могущие служить доказательством того факта, что обвиняемый является профессиональным нищим: если будет установлено, судился ли обвиняемый ранее, какие имеет средства к жизни, и чем вообще занимается. Если у задержанного будут отобраны множество мелких медных монет, куски разного хлеба и холоста, то это будет лучшим доказательством того факта, что он в течение дня получил милостыню от многих людей”. “Необходимо, чтобы полиция знала профессиональных нищих так же хорошо, как она знает профессиональных воров и мошенников.”46

Несмотря на то, что деятельность полиции по искоренению пьянства среди населения и профессионального нищенства не приносила ощутимых результатов, она была необходима. Сами по себе эти негативные явления не представляли собой общественной опасности, но посредством их совершались тяжкие преступления, нарушался общественный порядок в обществе.

 

Деятельность полиции по пресечению азартных игр

По своим целям и технике карточные игры были просто увеселительные, ради развлечения, без серьезного риска или азартные игры с большим риском, или профессиональные, как ремесло и искусство, и наконец, шулерские, которые были связаны с простым мошенничеством. Однако на практике все эти категории часто смешивались между собой.

Правительство пыталось сдерживать развитие азартных игр. Так, в 1866 г. оно запретило игру в домино-лото и так называемую “стукалку”, которая в то время процветала в столичных клубах. Эти игры были запрещены вследствие того, что “до министра внутренних дел, – говорилось в изданном по этому поводу циркуляре, – дошли сведения, что в петербургских клубах и публичных собраниях необычайно ценились игры в домино-лото и “стукалку”, и что страсть к ним развивалась и сопровождалась крайне гибельными последствиями для благосостояния не только отдельных лиц, но и целых семейств”47.

В доказательство этого циркуляр ссылается на огромные суммы, выручаемые клубами от названных игр, а также на многочисленные факты, в которых указывалось, что играющие, проиграв деньги, закладывают вещи для продолжения игры. Для этого в клубах стало возникать организованное ростовщичество. В некоторых клубах ставки в домино-лото доходили до 25, 50 и даже 100 рублей, сверх того, ставился еще и на табельку “конь”, который доходил до 2500 рублей. Но главным злом этих игр, по мнению министерства, был “соблазн для бедных” при общедоступности ставок в 25 и 50 к., многие из них, увлеченные “неодолимой страстью”, на этих именно ставках спускали сбережения и доходы, подвергая свои семьи голоду и нищете.

Во второй половине XIX века в клубных играх стали принимать участие и дамы. Они назывались насмешливой кличкой “мушкареток” и составляли основной контингент клубных игроков в таких играх, которые не требуют никакого искусства и основаны на слепом счастье. К таким играм относились “мушка” (отсюда и название “мушкаретка”) и раме, которые заменили собой запрещенные домино-лото и стукалку. Вновь организованные игры так же стали сопровождаться деморализацией и безобразными сценами проигравшей дотла, закладом вещей для продления игры, ссорами и пр. Особенно этим отличались дамы – “мушкаретки”. Дело дошло до того, что “благородное собрание”, по инициативе членов – мужчин решило воспретить дамам игру в мушку.

Из “серьезных” игр, осуществляемых в клубах, были в ходу такие, как “безик”, “макао” и “баккара”, не считая “винта” и “преферанса”, которые были слишком продолжительны и степенны для быстрых и крупных игорных оборотов.

Большой игрой славились Яхт-клуб, где однажды князь Сан-Донато проиграл чуть ли не в один присест миллион франков, и, отчасти, английский клуб. Такой же славой пользовался и купеческий клуб, главными членами которого были армяне и  греки.

Эти клубы являлись как бы местом подготовки “кадров” и преддверием частных игорных домов, где уже происходили главные операции без всяких стеснений. Как правило, представители частных игорных домов или их агенты устанавливали необходимые знакомства в клубах, выслеживали “пижонов”, по шулерскому термину, завлекали их в свои притоны и там уж обирали их начисто.

Несмотря на запреты закона и полиции возникали целые преступные группы “промышленников” – лиц специализирующихся, по всем правилам искусства, на эксплуатации легкомыслия, страсти, неопытности и глупости. Отсюда и кличка “пижоны”, очень меткая и характерная для обрабатываемых простаков. Сама игра становилась промыслом “специалистов”, превращалась в искусство, которое требовало систематического изучения, таланта и множества технических приспособлений.

Профессиональная игра для наживы не всегда была сопряжена с шулерством. Напротив, заправский, опытный и крупный игрок – мастер в большинстве случаев вел свои операции с полным успехом без использования шулерства, но им использовались более тонкие, вполне приличные способы вести игру, и в результате чего он никогда не проигрывал. Например, существовала игрецкая аксиома, что при правильном, расчетливом ведении игры в банк или штос, банкомет, располагающий достаточным оборотным капиталом, в общем всегда остается в выигрыше. На этой аксиоме держится, как известно рулетка, которая получила большое распространение.

В организацию шулерских шаек, оперирующих в игорных домах, нередко входили особы прекрасного пола – обольстительные сирены сомнительной репутации, предназначенные для того, чтобы своими прелестями и кокетством отуманивать женолюбивых “пижонов”. Иногда эти дамы принимали непосредственное участие в игре.

Карточные игры были широко распространены и в низших слоях городского населения. В таких игорных домах уже не церемонились с “пижонами” и обирали их явными грубыми шулерскими способами. Хроника этих домов полна драками, скандалами и вмешательствами полиции.

Необходимо отметить, что полиция по собственной инициативе часто выслеживала притоны, задерживала их организаторов и “мастеров”, а потом придавала мировому суду. Кроме карточных игр, в то время существовали уличные шулерские игры, которые были рассчитаны на скудные гроши простолюдинов. В качестве примера можно привести факт задержания шулерской шайки, которая действовала на Марсовом Поле. Одни из них – “манилы” - завлекали людей, а другие обирали их посредством шулерских приемов.

Как и всякий промысел, профессиональная карточная игра имела свою специализацию.

Существовали профессиональные игроки – специально клубные, оперирующие в игорных домах; затем были “мастера” железнодорожные, пароходные, трактирные и т.п. Железнодорожные шулеры практиковали на бойких линиях, таких как, например, московско-петербургская, нередко образовывали преступную группу, которая действовала по сложному, искусно составленному плану. Одни из ее членов определяли среди пассажиров подходящих “пижонов”, удрученных дорожной скукой, знакомились с ними и незаметно наводили на мысль об игре; другие, как бы совершенно не знакомые с первыми и между собой, напрашивались в партнеры, а затем уже, стройно и дружно, проводилась очистка карманов неосторожной жертвы.

В том же порядке обычно действовали и пароходные игроки. Трактирные пользовались результатами гостеприимства хозяев заведений. Они знакомились с жертвой у буфета, подпаивали ее, потом завлекали в свой номер и там обыгрывали.

Кроме карт, также очень распространена была бильярдная игра на деньги.

Во время царствования Александра I (1801 - 1825 г.г.) правительство начало очень энергично преследовать азартные игры. Указами Санкт-Петербургскому военному губернатору Голенищеву-Кутузову 11 июля 1801 года “О истреблении непозволительных карточных игр”48 и Московскому военному губернатору “О принятии мер к открытию и пресечению азартной карточной игры” от 28 апреля 1806 г.49 повелевалось: “В связи с тем, что играют в азартные игры … без зазора и страха”, признавая в последствии игры за “благовидную отрасль грабежа” и то, что разорялись целые фамилии “… из рук неопытного юношества или нерасчетливой алчности, ужесточить меры по запрещению азартных игр, виновных отсылать к суду, а об их именах докладывать государю”. 15 июня 1808 года Указом министра внутренних дел “Подтверждение гражданским Губернаторам об искоренении запрещенных карточных игр”50 эти меры были перенесены и на гражданских. Важные перемены Императором Александром I были осуществлены в деле высшего управления. Императрица Екатерина II изменила и улучшила местные губернские учреждения, но высшее управление находилось по прежнему в руках коллегий. Опыт, однако, показал, что коллегиальное управление, т.е. решение дел несколькими лицами, является не всегда удобным: в таких учреждениях дела решаются медленнее, чем там, где дело находится в руках одного ответственного распорядителя. Это и побудило Александра I ликвидировать коллегии и заменить их в 1802 г. министерствами.

В 1811 году прекращение азартных игр было поручено второму столу второго отделения департамента исполнительной полиции, которая вела дела судебные и уголовные. (Учреждение министерства полиции)51.

25 сентября 1811 года52 был заслушан доклад Генерал-аудитора о привлечении капитана Подгорного к ответственности за растрату казенных денег. Капитан Подгорный проиграл в карты деньги в сумме 704 голландских червонцев и 1 рубля 44 копеек. В результате капитана “…лиша чина и дворянского достоинства, написать в рядовые”, с игроков, которые выиграли у него, взыскать эти суммы. А на запрос из Иркутской уголовной палаты “испрашивающей разрешения: как поступать с благородным звания людьми, уличенных в карточной игре”, Сенатским указом от 19 июня 1814 года было приказано: “Дворян, обличенных в азартных играх, предавать суду, для поступления законам”53.

19 ноября 1825 года Александр I скончался и на престол вступил его брат Николай I (1825 - 1855). При его царствовании особенно важное значение получило второе отделение Собственной Его Величества канцелярии, которое ведало делами законодательства. Еще в начале царствования император желал в основу государственного строя и управления положить определенность силу законов. Молодой государь видел, что со времени царя Алексея Михайловича вновь издаваемые законы не приводились в порядок и необходимое между собой согласование. Император Николай I поставил на первую очередь упорядочение законодательства, и вскоре это осуществилось. В 1830 году было создано “Полное собрание законов Российской Империи”.

В деле запрещения азартных игр Николай I, ссылаясь на указ и от 11 июля 1801 г., и 12 марта 1832 года издал Именной указ “О строгом подтверждении, чтобы сборища для запрещенной карточной игры местными начальствами были открываемы и все найденные игроки были передаваемы суду”54.

Согласно высочайшего указа от 19 октября 1831 года “Об устранении бывшей Шляхты” 22 января 1834 года был издан указ “О распорядке воинской повинности, внутреннего Полицейского и хозяйственного управления в селениях однодворцев и граждан Западных губерний”55, где в обязанности Старшины, утвержденного общественным сходом, входило: “искоренять пьянство, мотовство, расточительность, а наипаче всякого рода игры на деньги, вещи или заклады между однодворцами”.

Запрещение азартных игр коснулось всего населения. Не были забыты и студенты. 21 февраля 1834 года вышли “Высочайше утвержденные правила для учащихся в императорском Дерптском университете”. Правила гласили: “На основании существующих законов азартные игры вовсе запрещаются; нарушившие это правило подлежат исключению или удалению”56.

Николай I через год после вступления на престол учредил из высших сановников комитет, которому поручил изыскать меры по улучшению положения помещичьих крестьян. В дальнейшем были учреждены еще несколько комитетов по крестьянскому делу, но ничего существенного эти комитеты не принесли. Но все же царю удалось осуществить несколько подготовительных мер для последующего освобождения крестьян. В результате одной из них, появилось около 8 миллионов государственных крестьян – бывших крепостных, которых государство выкупило вместе с имениями у разорившихся помещиков. Они получили право самостоятельно решать дела через своих выборных. Государственные крестьяне стали разделяться на волости, которые делились на сельские общества, выбиравшие старост и прочие сельские власти. Была учреждена сельская полиция.

В деле воспрещения запрещенных игр был выпущен “Судебный устав для государственных крестьян” от 23 марта 1839 г.57: “Всех тех, кои будут играть на деньги в карты или другие азартные игры, за первый раз под стражу, а за второй раз или более наказывать телесно; найденные же при играющих деньги отбирать и обращать в хозяйственный капитал”. (Ст. 213). “Высочайше утвержденный проект учреждения о управлении государственными имуществами в губерниях” от 30 апреля 1839 года поручал: “Сельским старостам не допускать между государственными крестьянами всякого рода игр на деньги, вещи или заклады”58. А наблюдать за порядком входило в обязанности станового пристава: “Становой пристав, получив от подчиненных, или иным способом сведения о запрещенной азартной игре … преступление исследовать по горячим следам, кем, когда, что и каким образом учинено”.59

ХХ век встретил “эпидемию” распространения азартных игр практически во всех станах запретительными мерами. Законодатель понимал, что всякая игра на деньги вредна в экономическом отношении, люди тратят время не для увеличения массы общего богатства: деньги переходят из рук в руки не оставляя ничего производительного, никакой новой ценности. Поэтому законодатель не признавал за игрой характера и последствий законного договора: он не давал права иска долгов по игре, мало того, он не признавал даже законным долг, заключенный для игры. А русский юрист, доктор права Александр Владимирович Лохвицкий отмечал: “Азартные игры представляют гораздо большую опасность для общественной нравственности. Даже принцип собственности колеблется азартными играми, коль скоробогатство является результатом случая, оно теряет всякое нравственное значение. Распространение азартных игр в народе всегда вело к общей бедности и деморализации, увеличивало число преступлений”60.

Ранее изданные законы по пресечению азартных игр не перечисляли способы игр. Они ограничивались названиями только двух из них: карты и кости, упуская такие игры, как рулетка, фортунки и др. По исследованиям русского юриста Ивана Яковлевича Фойницкого61 – азартные игры, названные благовидной отраслью грабежа еще указом 1801 года карались, даже при отсутствии мошенничества, большими денежными штрафами. Не преследовались только игры, которые служили забавой для играющих, т.е. не на деньги. А употребление в игре обмана обратило на себя внимание законодательства еще в 1787 году и признано было им тогда за воровство – мошенничество.

В конце ХIХ века с изданием Уложения о наказаниях уголовных и исправительных от 27 декабря 1865 года и Устава о наказаниях налагаемых, мировыми судьями от 20 ноября 1864 года, законодатели образовали в запрещенной игре два проступка: устройство или открытие игорного дома; устройство запрещенных игр, но не в виде игорного дома. В первом случае наказание производилось по статье 990 Уложения: “Кто в своем доме или ином каком-либо месте устроит или дозволит устроить род заведения для запрещенных игр, тот за сие подвергается:

– в первый раз – денежному взысканию не свыше 3000 рублей;

– во второй раз – сверх того же денежного взыскания аресту на время от трех недель до трех месяцев;

– в третий раз также – сверх денежного взыскания, заключение в тюрьму на время от четырех до восьми месяцев”62.

Во втором случае – по статье 46 Устава о наказаниях: “За устройство запрещенных игр в карты, кости и т.п., однако не в виде игорного дома, виновные подвергаются аресту не свыше одного месяца или денежного взыскания не свыше 100 рублей”63.

Необходимым условием для привлечения к ответственности нарушителей было устройство запрещенных игр публично, т.е. “на глазах у публики”. При отсутствии условий публичности деяние считалось не наказуемо.

О наказуемости же лиц, принимавших участие в запрещенной игре, не встречается ни в первом, ни во втором случаях, если играющий не принадлежит к числу лиц, открывших игорный дом или устроивших запрещенную игру. Как утверждал магистр права Николай Андрианович Неклюдов: “Вывод этот не допускает никакого сомнения уже потом, что допустить противное для устава о наказаниях, значит придти к абсурду: наказать за участие в игре, когда она устроена не в виде игорного дома, и не наказать за участие в азартных играх в нарочно для того устроенных игорных домах, ибо Уложение подвергает наказанию исключительно лишь за открытие игорного дома или устройство заведения для воспрещенных игр”64.Все же устав предупреждения преступлений в статье 449 предписывал забирать всех участвовавших в игре для разбирательства.

Но это все не относилось к шулерам – мошенникам. Мошенничество и обман или шулерство в запрещенной или же не запрещенной игре преследовалось по ст. 1670 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных и было подсудно только общим судьям. Статья гласила: “Тот, который в игре будет заведомо употреблять поддельные карты, кости и т.п. или давать играющим упоительные напитки или зелья, или передернет, или подменит карты, или служащие для игры кости, или же вообще будет изобличен в каком-либо другом, для обыгрывания, обмана приговаривается за сие: к лишению всех особенных, лично или по состоянию присвоенных прав и преимуществ, и к отдаче в исправительные арестантские отделения на время одного до полутора лет”. За повторность было также предусмотрено и тюремное заключение сроком от четырех до восьми месяцев.65

По поводу конфискации орудий проступка: карт, рулеток и т.п. говорилось, что они представлялись суду только как доказательство, но потом возвращались по ненадобности, так как законодательство предполагало, что орудия азартных игр может иметь всякий. Закон воспрещал только одно – употребление их в дело с участием в игре публики.

Законодатель предусматривал также ответственность за устройство фабрик по выпуску карт. Согласно ст. 135166 все машины, инструменты, снаряды и выделанные карты подлежали конфискации, а с виновных взыскивали штраф от 100 до 500 рублей. А ст. 1351 гласила: “С виновных в продаже запрещенных игральных карт, сверх конфискации взыскивать штраф по 15 рублей с каждой дюжины колод в пользу открывателя и уличения виновного”67.

Наблюдение за исполнением законодательства по пресечению азартных игр поручалось полиции. Согласно Устава благочиния и безопасности полиция, при расследовании проступка, должна исследовать следующие вопросы: в какую игру играли; в какие деньги, что играли; о времени когда играли; о месте, где играли; об околичностях, объясняющих в каком намерении играли и утверждающих, как играли и об игроках, которые в игре участвовали68. Но при расследовании рекомендовалось поступать с осторожностью, чтобы не причинить напрасных поклепов, обид, беспокойств. А если игра служила забавою в кругу семьи, то к ответственности лиц не привлекать.

Исполнительные органы того времени решительно пресекали проступки, связанные с нарушением законодательства по воспрещению запрещенных азартных игр. примером может служить случай, описанный выдающимся государственным деятелем, заслуженным юристом России Анатолием Федоровичем Кони69.

В марте 1874 года, А.Ф. Кони, будучи прокурором Санкт-Петербургского окружного суда, пригласил к себе начальника сыскной полиции И.Д. Путилина и поручил ему произвести тщательное дознание об игорных домах. В результате проведенных мероприятий выяснилось, что в г. Санкт-Петербурге действительно существует дом, где происходит азартная игра в рулетку на большие суммы. Там имелись в наличии все атрибуты игорного дома: был доступ посторонних, незнакомых с хозяевами квартиры; производился обмен денег, облегчающий игру и был особый крупье, как его в то время называл закон – счетчик. При содействии жандармской полиции операция по раскрытию  была проведена успешно. Были задержаны устроитель игорного дома – штаб-ротмистр Колемин и счетчик – отставной поручик Табеньков. Ввиду того, что по книгам Колемина значился выигрыш в размере 449 500 рублей за одни лишь последние месяцы, а ст. 990 Уложения о наказаниях предусматривала штраф не свыше трех тысяч рублей и, естественно,  такое наказание было лишено и карательной и предупредительной силы, Анатолий Федорович Кони применил ст. 512 Полицейского устава, где говорилось о том, что вещи приобретенные преступным путем, возвращаются тем, у кого они изъяты, а если хозяина не окажется, то вещи продаются и вырученная сумма поступает на улучшение мест заключения.

Судебный следователь и окружной суд согласились с прокурором окружного суда и наложили арест на деньги Колемина, находившиеся на хранение в Волжско-Камском банке, с тем, чтобы та сумма, которая не будет востребована проигравшими у него лицами, была обращена в пользу колонии и приюта малолетних преступников в окрестностях г. Петербурга. Несмотря на внешнее давление со стороны влиятельных знакомых Колемина, А.Ф.Кони остался при своем мнении.

Колемин был присужден окружным судом к двум тысячам рублей штрафа, а с деньгами, арестованными у него, определено было поступить по ст. 512 Полицейского Устава.

Все изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что и в дореволюционной России борьба с пьянством, нищенством, азартными играми являлась одной из самых жгучих проблем для царской полиции и находилась под пристальным вниманием общественности. Проводимая в этом отношении работа носила сложный  и многогранный характер. Ее опыт не потерял своего значения и сегодня.

Заключение.

Таким образом, объем возложенных на полицию обязанностей был   велик и мешал сконцентрировать силы и средства на борьбе с преступностью. Вместе с тем, полиция осуществляла как гласный надзор по приговорам судов, так и негласный, который регламентировался "Положением о негласном полицейском надзоре", утвержденным 1 марта 1882 года.70 Тайное вторжение в частную жизнь личности и негласный надзор допустимы только в том случае, если суд сочтет весомыми предоставленные правоохранительными органами фактические данные о том, что личность участвует в подготовке тяжкого преступления.

Низкий уровень правосознания российского общества также не способствовал обеспечению стабильного правопорядка.

Формируя юридические нормы, законодатель создает модели правомерного поведения. В результате осуществления субъектами своих интересов в соответствии с предписаниями правовых законов достигаются цели обеспечения безопасности и благосостояния, укрепляется правопорядок.  

 Необходимо ввести законодательно и предусмотреть месячный тюремный срок за азартные игры, уличную проституцию, также как это было предусмотрено в дореволюционном российском уголовном законодательстве. Такой подход позволит при экономии уголовной репрессии не прерывать социальные связи виновного человека, предоставить ему возможность осознать свои ошибки, понять отрицательные стороны своего поведения. Наряду с этим следует разработать и  последовательно реализовать долговременную комплексную программу борьбы с данными негативными являниями, включая пьянство. Иначе российскому государству и обществу угрожает   уничтожение и гибель.

Список литературы.

Григорьев Н.И. Алкоголизм и преступления в Санкт-Петербурге. –СПб.1906.  

Гогель С.К. Вопросы уголовного права, процесса и тюрьмоведения. СПб.1906.  

Дубровский А. Проституция в Российской империи. –СПб.1890.

Дерюжинский В.Ф. Полицейское право. СПб. 1903.  

Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М. 1968.

Лысенко В.В. Полиция и нравственность. СПб. 1996.   

Мулукаев Р.С. Полиция в России (IХ в. – нач. ХХ в). Нижний Новгород. 1993.  

Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. М.: Изд. Моск. ун-та. 1980.  

Российское законодательство Х – ХХ веков. Т. 9. Законодательство эпохи буржуазно-демократических революций. Под. ред. О.И.Чистякова. М.: Юрид. лит. 1994.

Мушкет И.И., Хохлов Е.Б. Полицейское право России: проблемы теории. СПб.: Изд. СПб ун-та. 1998.  

Министерство внутренних дел России: 1802-2002. Исторический очерк в 2-х томах. Т.2./ Под общ. ред. В.П.Сальникова. – СПб.:Фонд «Университет». 2002.

Российские реформаторы (ХIХ – нач. ХХ в.в) Отв. ред. А.П.Корелин. М.: Междунар. отношения. 1995.  

1   Андреевский И.Е. Полицейское право.- СПб.,1874. Т.1.С.4.

2 Мушкет И.И. Полиция в механизме Российского государства: историко-теоретический аспект. Дисс…канд. юрид. наук.- СПб.: СПб.Ю.И.МВД РФ.1997.С.102-103.

3 Нарбутов Р.В. Проект развития полицейских органов России // Сов. государство и право. 1990.№11. –С.129.

4 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф.1149.Оп.10. Д.3.Л.774.

5 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф.1405.Оп.88.Д.3.Л.774.

6 Тарновский Е.Н. Статистические сведения о лицах, обвиняемых в преступлениях государственных // Журнал Министерства юстиции.1906.-С.55.

7 Козьмин Б.П. С.В.Зубатов и его корреспонденты. М.-Л.,1928.С.28.

8  ГА РФ.Ф.102.Д.32.Л.99.;Д.342. Л.67.

9 ГА РФ. Ф.102.Д.1306.Л.4.

10 Заварзин П.П.Жандармы и революция. Воспоминания. – Париж.,1930.-С.8.

11 Майский С. «Черный кабинет». Из воспоминаний цензора // Былое. 1918.№13.Кн.7. Июль. С.186.

12 Обзор результатов перлюстрации писем по важнейшим событиям и явлениям государственнйо и общественной жизни России в 1902 году в трех отделах // Былое. 1918.№2.(3)Февраль. С.156.

13 Законы о полиции.- М.1910.-С.446.

14 Косунович Л. Дефекты полицейских дознаний // Вестник полиции.1909.№18.С.362.

15  Законы о полиции. - М. 1910.- С.234.

16   Вестник полиции. - СПб. 1908. N17. -С.7

17   Нарбутов Р.В. "Полиция российской империи (1862-1917 ): историко-правовой аспект".  Автореф. дисс... канд. юрид. наук. М.: ВЮЗШ МВД РФ. 1992. с.23.

18См.: Соловьев А.Т. К вопросу о борьбе с пьянством, преступностью и нищенством. Казань, 1914, С. 3

19Кузьминский П.П. Всероссийская трагедия. СПб. 1912, С. 3

20Кузьминский П.П. Всероссийская трагедия. СПб. 1912. С. 13

21Григорьев Н.И. Алкоголизм как общественное зло. СПб. 1909, С. 2

22Григорьев Н.И. Алкоголизм и преступления в Санкт–Петербурге. СПб. 1906. С. 205 и 209.

23Синорский И. О влиянии спиртных напитков  на здоровье и нравственность населения России. Киев, 1899, С. 86.

24Тереховко Ф. К вопросу о самоубийствах в Санкт–Петербурге за двадцатилетний период. Гатчина. 1903.

25Травматические повреждения, ожоги, обморожения среди гражданского населения. СПб. 1896, С. 96

26Познышев С.В. Алкоголизм как фактор преступности. М., 1915. С. 11

27См.: Грейнерберг Б.С. Судебно–психиатрическая экспертиза в уголовном процессе. Петроград, 1915, С. 303

28См.: Лобас. Убийцы, 1913, С. 139

29Быков Н.П. Сборник статей закона и правительственных распоряжений касающихся наблюдения полиции за исполнением правил питейной торговли. Калуга. 12876, С. 1

30Быков Н.П. Сборник статей закона и правительственных распоряжений, касающихся наблюдения полиции за исполнением правил питейной торговли. Калуга. 1876. С. 81

31Быков Н.П. Указанное сочинение, С. 81

32Успенский С. Законодательные меры по борьбе с пьянством. Москва. 1912, С.8

33Кузнецов Э.В. Философия права в России. М., 1989, С.46

34За время своего существования Уложение подвергалось пересмотрам и изданиям в 1857, 1866, 1885 гг., изменениям и дополнениям в 1887 и 1900 гг.

35Русское уголовное право. Общая часть. Лекции Н.С.Таганцева Т.1, изд. 2-е, СПб. 1902, С.224.

36Толстой Л.Н. Пора опомниться! –Полн. собр. соч., Т. 26. С. 443

37См.: Короленко Ц.П., Завьялов В.Ю. Личность и алкоголь. Новосибирск, 1987, С. 11

38См.: Гиляровский В.А. Указ. соч., С. 38

39Там же, С. 76 – 77

40См.: Михневич В. Язвы Петербурга. СПб., 1896. С. 37

41ПСЗ – 1829 г. № 2820

42ПСЗ – 1837 г. № 10303

43Там же, 1837 год, № 10425. 1838г. № 11514

44См.: Историческая и законодательная записка о нищенстве в России. СПб. 1898, С. 12

45Ведомости Санкт–Петербургского Градоначальства. 1875 г. № 8 ст. Нищенство и меры к его искоренению в России.

46Детская помощь, IV. Ст. Перевозчиков. О мерах уничтожения нищенства в Москве.

47 См.: Михневич В. Язвы Петербурга. СПб, 1896. С. 499.

48 ПСЗРИ. Т. 26, № 19938.

49 ПСЗРИ. Т. 29. С. 207.

50 Там же. Т. 29, С. 326.

51 ПСЗРИ. Т. 31, С.719.

52 Там же, С. 850.

53 ПСЗРИ. Т. 36, С. 237.

54 ПСЗРИ. Т. 7, С. 139.

55 ПСЗРИ. Т. 9, С. 56.

56 ПСЗРИ. Т. 9, С. 147.

57 ПСЗРИ. Т. 14, С. 296.

58 ПСЗРИ. Т. 13, С. 295.

59 ПСЗРИ. Т. 12, С. 484.

60 Лохвицкий А.В. Курс русского уголовного права. СПб., 1867. С. 435.  

61 См.: Фойницкий И.Я. Мошенничество по русскому праву. СПб., 1871. С. 81.

62 Свод законов Российской Империи. Т. 15. Петроград. 1916. С. 211.

63 ПСЗРИ. Т. 39. СПб., 1865. С.405.

64 См.: Неклюдов Н.А. Руководство для Мировых судей. СПб., 1874. С. 223.

65 СЗРИ. Т. 30. Петроград. 1916. С. 388.

66 См: СЗРИ. Т. 15. Петроград. 1916. С. 295.

67 Там же.

68 См.: СЗРИ. Т. 14. Петроград. 1916. С. 39.

69 См.: Кони А.Ф. Игорный дом Колемина / Человек и закон. 1993. № 6. С. 20.

70 Добряков. "Краткий систематический свод действующих законоположений и циркулярных распоряжений, относящихся до обязанностей чинов губернских жандармских управлений по наблюдению за местным населением и по производству дознания". - СПб. 1903. -С.89.


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

52177. An Exciting World of Science 2.4 MB
  Good morning, everybody! Today we are going to deal with great inventions and their inventors. I believe youll enjoy the subject of our todays lesson. Well talk about great inventions named after their creators. Well talk about computer, this wonderful invention of human talent. It opens the magic world of internet before us.
52178. Аналіз посібника для ДПА 2013 з української мови для 4 класів 81 KB
  Мета ДПА з української мови 2. мови мови навчання і посібника для навчальних закладів з російською мовою навчання 3. Зміни у посібнику з української мови мови навчання 2013 рр.
52179. Похідна 280 KB
  Мета: узагальнення та систематизація знань учнів з теми формування вмінь та навичок знаходження похідної рівняння дотичної застосування геометричного та фізичного змісту похідної; виховання прагнення застосовувати здобуті знання уміння вирішувати поставлені проблеми; розвиток творчих здібностей уваги та пам’яті. Розв’язування вправ і задачГрупова робота. Їм потрібно продемонструвати вміння використовувати теоретичний матеріал про похідну під час розв’язування вправ. На дошці записана умова завдання щоб під час обдумування та...
52180. Завершення формування індустріального суспільства у провідних країнах світу 86.5 KB
  Організаційний момент Учитель пропонує учням об’єднатися в групи пари для подальшої. Учитель наголошує про наявність завдань випереджувального характеру. Учитель..
52181. Виды методического анализа и самоанализа уроков 1.02 MB
  Теоретические основы анализа урока. Основные требования к современному уроку 5 Основные учебные умения которые должны формироваться на уроке 9 Технология педагогического анализа Поэлементный подход Системный подход Личностноориентированный подход Здоровьесберегающий подход 10 Требования к организации анализа урока 13 Особенности анализа урока в условиях введения ФГОС нового поколения 14 Часть2. Варианты схем анализа 18 Полный анализ урока 18 Поэтапный и структурный анализ урока 22 Аспектный анализ урока...