77677

Исторические легенды и предания. Песни об отечественной войне 1812 года

Реферат

История и СИД

Бесценным культурным наследием являются легенды предания и другие устные повествования отразившие древние поэтические воззрения на природу исторические представления житейскую мудрость психологию нравственные идеалы социальные чаяния и творческую фантазию башкир.

Русский

2015-02-04

102 KB

1 чел.

                                        Реферат на тему :

Исторические легенды и предания. Песни об                             отечественной войне 1812 года.

Башкирский народ донёс до нашего времени замечательные произведения разных жанров устного творчества, традиции которых восходят к далекому прошлому. Бесценным культурным наследием являются легенды, предания и другие устные повествования, отразившие древние поэтические воззрения на природу, исторические представления, житейскую мудрость, психологию, нравственные идеалы, социальные чаяния и творческую фантазию башкир.

Первые письменные сведению о башкирской народной несказочной прозе относятся к 10 веку. В путевых записях арабского путешественника Ахмеда Ибн-Фадлана, посетившего башкирские земли в 922 году, дана характеристика архаических верований башкир и изложен вариант их легенды о журавлях.

Мотивами легенд и преданий насыщены генеалогические летописи (шежере) – своеобразные историко-литературные памятники старого времени. Сведения о предках в ряде случаев связаны здесь с рассказами о событиях, происходивших при их жизни. Нередко приводятся мифологические легенды. Суеверные рассказы. Например, в шежере племени юрматы (начало составления – 16 век): «…в давние времена на этой земле жили ногайцы…Они кочевали во все стороны земель по длинам рек Зей и Шишма. Потом на этой земле неожиданно появился дракон. Находился он на расстоянии одного дня и одной ночи ходьбы. С тех пор прошли многие годы, с ним боролись. Много людей погибло. После этого дракон исчез. Народ остался в спокойствии…» Вошедшее в это шежере повествование о могиле святого (авлии) развивает традиционные мотивы мифологических легенд. Основная часть шежере, посвященная истории юрматынцев, перекликается с бытовавшими в народе до недавнего времени историческими преданиями. В другом шежере карагай-кыпсакского рода племени кыпсак изложен в форме предания содержание эпоса «Бабсак и Кусяк». В отдельные шежере вошли фрагменты легенд, целостные сюжеты, широко распространенные среди тюрко-язычных народов, легендарные повествования о происхождении тюркских племен. Не случайно поэтому авторы этнографических очерков и статей прошлого века называли башкирские шежере по-разному: преданиями, хрониками, историческими записями. Советский этнограф Р. Г. Кузеев, исследуя башкирские родословные летописи, установил широкий характер использования в них народных преданий и применил эти предания в качестве источника для объяснения историко-этнических процессов. Г. Б. Хусаинов, обратив внимание на наличие в башкирских шежере ценного фольклорного, этнографического материала, также элементов художественности, справедливо назвал эти родословные записи историко-литературными памятниками, указал на их связь с некоторыми печатными и рукописными сочинениями, получившими известность в тюрко-монгольском мире и за его пределами (сочинения Джавани, Рашид эд-Дина, Абулгази и др.). На основе сравнительного анализа фольклорных мотивов и этнографических сведений, содержащихся в башкирских шежере, с данными других письменных источников ученый сделал важные выводы не только о древности описанных легендарных сюжетов, но и о наличии давних письменных традиций составления шежере как историко-генеалогических рассказов.

В преданиях и легендах, передававшихся из поколения в поколение, освещается история народа, его быт нравы, обычаи, а вместе с тем проявляются его воззрения. Поэтому эта своеобразная область фольклора привлекла внимание целого ряда ученых, путешественников. В. Н. Татищев в «Истории Российской», касаясь вопросов истории и этнографии башкир, опирался отчасти на их устные предания. Предания и легенды привлекли также внимание другого известного ученого 18 века – П. И. Рычкова. В своей «Типографии Оренбургской губернии» он обращается к народным рассказам, объясняющих происхождение топонимических названий. Используемый при этом башкирский фольклорный материал получает у Рычкова разный жанровые обозначения: предание, сказание, рассказ, поверье, небылицы. В путевых записках ученых, путешествующих по Уралу во второй половине 18 века, также приводятся башкирские этногенетические легенды и предания. Например, академик П. С. Паллас, наряду с некоторыми сведениями об этническом племенном состав башкир, приводит народное предание о роде шайтан-кудей; академик И. И. Лепехин пересказывает содержание башкирских топонимических легенд о Туратау, Йылантау.

Интерес к башкирскому народному творчеству в 19 веке неуклонно возрастает. В первой половине столетия увидели свет этнографические очерки и статьи Кудряшова, Даля, Юматов и других русских литераторов, краеведов, посвященные описанию башкирского быта, обычаев, верований. Использованный в этих работах фольклорный материал при всей его фрагментальности даёт определенное представление о распространенных тогда у башкир легендах и преданиях. Статьи поэта-декабриста Кудряшова ценны довольно обстоятельным изложением космогонических и других легендарных представлений, ныне уже не бытующих. Кудряшов, например, отметил, что башкиры полагают, будто «звезды висят в воздухе и прикреплены к небу толстыми железными цепями; что земной шар поддерживается тремя огромными величены рыбами, из которых дна уже умерла, что служит доказательством близкого конца света и прочее и прочее.». В очерках Даля пересказаны местные башкирские легенды, имеющие мифологическую основу: «Конский выход» («Йлкысыккан кγл » - «Озеро, откуда вышли лошади»), «Шульген», «Этташ » («Камень собаки»), «Тирмэн-тау» («Гора, где стояла мельница»),«Санай-сары и Шайтан-сары ». В статье уфимского краеведа Юматова приведен отрывок из этнонимической легенды о происхождении названия рода инцев (менле ырыуы), отмечены интересные исторические предания о распрях между нагайскими мурзами Аксак-Килембетом и Каракилимбетом, жившими в Башкирии, о неисчислимых бедствиях башкир и обращениях их к царю Ивану Грозному.

Во второй половине 19 столетия в связи с подъемом общественного движения, особенно под влиянием его революционно-демократического направления, обострился интерес русских ученых к духовной культуре народов России, в том числе башкир. По-новому заинтересовала их история и нравы свободолюбивого народа, его музыкальное, устно-поэтическое творчество. Обращение Лоссиевского, Игнатьева, Нефедова к историческому образу Салавата Юлаева, верного сподвижника Емельяна Пугачева, было отнюдь не случайным. В своих очерках и статьях о Салавате Юлаеве они основывались на исторических документах и на произведениях пугачевского фольклора, прежде всего на преданиях и легендах.

Из русских ученых конца 19 начала 20 веков особенно значительную роль в научном собрании и изучении башкирского фольклора играли Рыбаков, Бессонов, Руденко.

Рыбаков в книге «Музыка и песни уральских мусульман с очерком их быта» поместил более ста образцов башкирских народных песен в нотной записи. Среди них есть песни-легенды, песни-предания: «Журавлиная песнь» («Сыŋрау торна»), «Буранбай», «Иньекай и Юлдыкай» и другие. К сожалению, некоторые из них приведены в значительном сокращении («Ашкадар», «Абдрахман», «Сибай»). Все же книга Рыбакова даёт богатое представление о песенном репертуаре башкирского народа в прошлом веке, о многих его песнях-преданиях, бытующих в своеобразной «смешанной» форме – отчасти песенной, отчасти повествовательной.

Бессонов в конце прошлого века, путешествую по Уфимской, Оренбургской губерниям, собрал богатый материал башкирского повествовательного фольклора. В его сборнике сказок, увидевшем свет после смерти собирателя, помещены несколько преданий исторического содержания («Башкирская старина», «Янузак-батыр» и другие), представляющих значительный научный интерес.

Руденко, автор фундаментального исследования о башкирах, записал в 1906-1907, 1912 годах целый ряд рассказов-поверий, легенд. Некоторая их часть была опубликована в 1908 году на французском языке, но большая часть его фольклорных материалов увидела свет в советское время.

Образцы башкирских преданий и легенд встречаются в записях дореволюционных собирателей-башкир – М. Уметбаева, писателя-прсветителя, краеведов Б. Юлуева, А. Алимгулова.

Таким образом, ещё в дореволюционное время литераторами и этнографами-краеведами были записаны образцы башкирской народной несказочной прозы. Однако многие из этих записей не отличаются точностью, так как подверглись литературной обработке, например, опубликованная Лоссиевским и Игнатьевым башкирская легенда «Шайтановы мухи».

Систематическое собирание и изучение устно-поэтического творчества башкир началось только после Великой Октябрьской революции. Инициатором сбора и изучения фольклора стали тогда научные учреждения, творческие организации, Вузы.

В 1920-1930-е годы были опубликованы на башкирском языке ценные в художественном отношении тексты башкирских преданий-песен в записи М. Бурангулова, появились в печати на башкирском язык и в переводах на русский язык социально-бытовые предания, расширившие научные представления о жанровом составе и сюжетном репертуаре башкирской несказочной прозы.

В годы Великой Отечественной войны увидели свет произведения башкирского традиционного повествовательного фольклора патриотического, героического содержания.

С открытием Башкирского филиала АН СССР (1951 год) и Башкирского государственного университета им. 40-летия Октября (1957 год) начинается новый этап в развитии советской башкирской фольклористики. За короткий срок Институтом истории, языка и литературы БФАН СССР был подготовлен и издан целый ряд научных трудов, в том числе трёхтомное издание «Башкирское народное творчество», представляющее первый систематический свод памятников башкирского фольклора.

Начиная с 60-х годов сбор, изучение, публикация произведений народного творчества и результатов исследований принимает особенно интенсивный характер. Участниками фольклорных академических экспедиций (Киреевым, Сагитовым, Галиным, Вахитовым, Зариповым, Шункаровым, Сулеймановым) был накоплен богатейший фольклорный фонд, значительно расширился круг изучаемых жанров и проблем, совершенствовалась методика сбора материала. Именно в этот период легенды, предания и другие устные рассказы стали предметом усиленного интереса. Записи произведений башкирского повествовательного фольклора вели участники археографических (Хусаинов, Шарипова), лингвистических (Шакурова, Камалов), этнографических (Кузеев, Сидоров) экспедиций Башкирского филиала АН СССР. Материалы несказочной прозы о Салавате Юлаеве недавно были систематизированы в виде целостной народнопоэтической его биографии в книге Сидорова.

В собрании публикации и изучении произведений башкирской народной прозы – сказочной и несказочной – значительная заслуга ученых Башкирского государственного университета: Киреева, работавшего в университете в 70-80-е годы, Брага, Мингажетдинова, Сулейманова, Ахметшина.

Книга «Башкирские легенды», изданная в 1969 году как учебное пособие для студентов, явилась первой публикацией башкирской исторической фольклорной прозы. Здесь наряду с тестовым материалом (131 единица) имеются важные наблюдения о жанровой природе легенд, об их исторической основе.

Сборники, подготовленные и опубликованные кафедрой русской литературы и фольклора Башкирского государственного университета, содержат интересные материалы о межнациональных связях фольклора. Вошедшие в них легенды и предания в значительной своей части записаны в башкирских деревнях от информаторов-башкир. В Башгосуниверситете были подготовлены и защищены также кандидатские диссертации по башкирской несказочной прозе. Авторы диссертаций Сулейманов и Ахметшин результаты своих изысканий опубликовали в печати. Начатая ими в 60-е годы работа по сбору и изучению народных рассказов продолжается по сей день.

Большая роль в популяризации произведений фольклора, в том числе преданий, легенд, преданий-песен принадлежит республиканской периодической печати. На страницах журналов «Агидель», «Учитель Башкирии» («Башkортостаны уkытыусыhы»), «Дочь Башкирии» («Башkортостан kызы»), газет «Совет Башкортостаны», «Ленинец» («Ленинсы»), «Пионер Башкирии («Башkортостан пионеры») часто печатаются устно-поэтические произведения, а также статьи и заметки ученых-фольклористов, деятелей культуры о народном творчестве.

Планомерное систематическое накопление и изучение материала позволили осуществить издание башкирских преданий и легенд в составе многотомного научного свода.

В 1985 году увидела свет книга башкирских преданий и легенд в русском переводе. Обширный материал, систематизированный и прокомментированный в названных книгах, даёт многостороннее представление о бытовании несказочных жанров устной башкирской прозы в последние столетия, преимущественно в советское время, когда записано большинство известных её текстов. В изданной в 1986 году монографии на башкирском языке «Память народа» были освещены ещё малоизученные вопросы жанрового своеобразия и исторического развития этой отрасли национального фольклора.

ПРЕДАНИЯ И ЛЕГЕНДЫ.

Кроме легенд и преданий существуют былички, которые существенно отличаются по содержанию, по характеру сообщаемой ими информации от преданий и других повествований. Записывались фольклорные произведения в разных районах Башкирской АССР и в башкирских селения Оренбургской, Челябинской, Свердловской, Пермской, Курганской, Куйбышевской, Саратовской областей, Татарской АССР. Учтено распространение некоторых сюжетов в разных версиях; в отдельных случаев приведены характерные варианты. Абсолютное большинство текстов – переводы с записей на башкирском языке, но наряду с ними помещены и тексты, записанные от башкирских и русских рассказчиков на русском языке.

В преданиях и легендах центральное место занимают повествование о событиях и людях давнего прошлого, называемое на башкирском языке риваятами и обозначаемыми в народной среде их бытования также термином тарих – история. Прошлое осмысляется и переосмысляется в риваятах – историях под влиянием эпохи их происхождения и последующего традиционного устного бытования как память народная, хранимая несколькими поколениями. Установка на правдивые произведения прошлого выражены такими традиционными приемами повествования, как подчеркивание рассказчиком истинности данной «истории», происшедший в «незапамятные времена» или в определенное время, в точно обозначенном месте (например, «в деревне Салавата») и связанной с судьбами действительно существовавших людей, имена которых известны (Сибай, Исмаил и Даут и так далее). При этом детализируются обстоятельства места и времени действия, например: «На правом берегу Агидели, между Муйнакташем и Азанташем, есть огромная скала, похожая на сундук… » («Сундук-камень, на котором Исламгул играл на курае»), или «примерно в одной версте от Муйнакташа, на правом берегу Агидели, виден один камень. Плоская его вершина покрыта желто-рыжим мхом, поэтому этот камень и прозвали желтоголовым («Сарыбашташ»).

Большинство преданий носит локальный характер. Народные повествования о происхождении того или иного племени, рода наиболее распространены в местах их обитания, особенно это касается родовых подразделений – аймаков, ара, тубэ («Ара Биресбашей», «Ара шайтанов»). Предания о прославленном историческом герое Салавате Юлаеве бытуют в различных районах, но больше всего – на его родине в Салаватском районе Башкортостана.

В структурном отношении предани-риваяты разнообразны. Когда в них повествуется о случае из будничной жизни, рассказчик обычно стремится передать «историю» точно так, как слышал сам, - вспоминает в ходе беседы по поводу той или иной её разговорной ситуации, приводит факты из собственного жизненного опыта.

Среди башкирских преданиях-риваятах преобладают сюжетные повествования – фабулаты. В зависимости от жизненного их содержания они могут быть одноэпизодными («Салават и Карасакал», «Абласкин – яумбай») или состоят из нескольких эпизодов («Мурзагул» «Дорога Канифы», «Салават и Балтас» и др.). Много повидавшие в жизни старики – аксакалы, рассказывая какую-либо историю, склонны привносить в неё свой домысел. Типичный пример тому – предания «Бурзяне во времена хана». Подробное повествование о племенах бурзян и кыпсаков; фантастические сведения о чудесном появлении на свет Чингиз-хана, пришедшего войной на их земли, взаимоотношения монгольского хана с местным населением, начальством (туря), раздача тамг биям; сведения о принятии ислама башкирами и другими тюрко-язычными народами; топонимические и этнонимические пояснения – все это органично уживается в одном тексте, не разрушая основы жанра. Сюжетная ткань предания зависит и от творческой индивидуальности рассказчика и от объекта изображения. Героические события в исторических преданиях и драматические ситуации в социально-бытовых настраивают рассказчика и слушателей на «высокий лад». Есть целый ряд традиционно-развернутых сюжетов с ярко выраженной художественной функцией («Горный склон Турат», «Бэндэбикэ и Ерэнсэ-сэсэн» и др.)

Героями и героинями преданий являются люди, игравшие роль в значительных исторических событиях (Салават Юлаев, Кинзя Арсланов, Емельян Пугачев, Карасакал, Акай), и люди, получившие историческую известность своими делами в ограниченных регионах (например, беглецы), и люди, отличившиеся своими драматическими житейскими судьбами (например, похищенные или насильно выданные замуж девушки, униженные снохи), неблаговидными проделками, безнравственным поведением в быту. Особенности раскрытия образа, его художественного пафоса – героического, драматического, сентиментального, сатирического – обусловлены характерами героя или героини, фольклорной традицией их изображения, личностными отношениями, талантливостью, мастерством рассказчика. В одних случаях чаще всего рассказчик изображает поступки, раскрывающие облик человека («Салават-батыр», «Каранай-батыр и его сподвижники», «Гильмиянза»), в других – лишь упоминаются их имена и дела (генерал-губернатор Перовский, Екатерина II). Внешние черты действующих лиц рисуются обычно скупо, определяются постоянными эпитетами: «очень сильный, очень храбрый» («Приключения Айсуака»); «На берегах Сакмара жил, говорят, дюжий батыр по имени Баязетдин, искусный певец, красноречивый, как сэсэн » («Баяс»); «У древнего Ирендыка жила-была женщина по имени Узаман. Она была красавицей » («Узаман-апай»); «Очень работящая и дельная, лицом пригожая была эта женщина » («Алтынсы»). Встречаются и такие предания, в которых облик персонажа передан в духе восточной романтической поэзии.

«…Девушка была такой красивой, что, говорят, когда она спускалась на берег Ая, вода прекращала свой бег, замирая от её красоты. Все, кто жил на берегах Ая, гордились её красотой. Кюнхылу и петь была мастерица. Голос её изумлял слушателей. Едва она начинала петь, как замолкали соловьи, затихали ветры, не слышен был рев зверей. Говорят, парни, увидев её, застывали на месте » («Кюнхылу»).

В тесном жанровом соприкосновении с предание находится легенда – устное повествование о давнем прошлом, движущей пружиной действия которого служит сверхъестественной. Нередко чудесные мотивы и образы, например, в легендах о происхождении небесных светил, земли, животных, растений, о возникновении племени и родов, родовых подразделений, о святых имеют древние мифологические корни. Персонажи легенд - люди, животные – подвержены всевозможным превращениям, воздействию волшебных сил: девушка превращается в кукушку, человек – в медведя и так далее. Встречаются в башкирских легендах и образы духов – хозяев природы, духо-покровителей животного мира, персонажи мусульманской мифологии, ангелы, пророки, сам всевышний.

Общность функций, а также отсутствие строго канонизированных жанровых форм создают предпосылки для образования смешанных типов эпического повествования: предания – легенд (например, «Юряк-тау» - «Сердце-гора»). В процессе длительного устного бытования предания, созданные на основе действительных явлений, теряли некоторые, а иногда и очень многие конкретные реалии и дополнялись вымышленными легендарными мотивами. Обусловливая тем самым появление смешанной жанровой формы. В повествованиях, сочетающих в себе элементы преданий и легенд часто доминирует художественная функция.

К смешанным жанровым формам относятся и сказки-легенды («Почему гуси стали пестрыми», «Санай-Сарый и Шайтан-Сарый»).

В башкирском устно-поэтическом творчестве имеются произведения, которые называют историями песен (йыр тарих). Их сюжетно-композиционный строй, как правило базируется на органической связи песенного текста и предания, реже легенды. Драматические, напряженные моменты сюжета передаются в поэтической песенной форме, исполняются вокально, а дальнейшее нарастание событий, детали, касающиеся личности персонажа, его действий, - прозаическим текстом. Во многих случаях произведения такого типа перестают быть просто историей-песней, а представляют целостный рассказ из народной жизни («Буранбай», «Бииш», «Таштугай» и другие), поэтому такого рода повествования целесообразно называть преданиями-песнями или легендами-песнями. В этой связи уместно вспомнить суждение В. С. Юматова о том, что башкирские исторические песни, те же самые предания, только облаченные в поэтическую форму. В преданиях (легендах)-пенях больше, чем в каких-нибудь других устных произведениях, информативное и эстетическое начало выступают нераздельно. При этом эмоциональный настрой создает преимущественно песенный текст. В большинстве сюжетов песня является наиболее устойчивым компонентом и организующим сюжетным стержнем.

Устные рассказы о недавнем прошлом и о современной жизни, которые ведутся в основном от лица рассказчика – свидетеля событий – переходная ступень к преданиям, которую однако следует рассматривать в общей системе несказочной прозы.

Рассказ-воспоминание проходит процесс фольклоризации лишь в том случае, если он передает на определенном художественном уровне общественно-значимое событие или же любопытное бытовое приключение, вызывающее общественный интерес. Особенно широко распространились в советское время рассказы-воспоминания о гражданской и Великой Отечественной войне, её героях и строителях новой социалистической жизни.

Все виды несказочной башкирской прозы составляют относительно целостную многофункциональную жанровую систему, которая взаимодействует с другими жанрами фольклора.

ПРЕДАНИЯ И ЛЕГЕНДЫ О ПРОИСХОЖДЕНИИ БАШКИР.

В давние времена наши предки кочевали из одной местности в другую. У них были большие табуны коней. Кроме того, они занимались охотой. Однажды откочевали они в поисках лучших пастбищ далеко. Долго шли, прошли великий путь и наткнулись на волчью стаю. Волчий вожак отделился от стаи, встал впереди кочующего каравана и повел его дальше. Еще долго следовали наши предки за волком” пока не дошли до благодатной земли, обильной тучными лугами, пастбищами и лесами, кишащими зверьем. А ослепительно сверкающие дивные горы здесь достигали облаков. Дойдя до них, вожак остановился. Посоветовавшись между собой, аксакалы решили: “Нам не найти земли, прекраснее этой. Подобной нет на всем белом свете. Остановимся же здесь и сделаем ее своим становищем”. И стали жить на этой земле, по красоте и богатству которой нет равных. Поставили юрты, стали заниматься охотой, разводить скот.

С тех пор наши предки стали называться “башкорттар”, т. е. людьми, пришедшими за главным волком. Раньше волка звали “корт”. Башкорт значит головной волк”. Вот откуда произошло слово “башкорт” — “башкир”.

Башкирские племена пришли с Причерноморья. Там в селении Гарбалэ обитали четыре брата. Жили они дружно и были ясновидцами. Однажды к старшему из братьев явился во сне некий человек и сказал: Уходите отсюда. Отправляйтесь на северо-восток. Там найдете лучшую долю. Утром старший брат рассказал сон младшим. “Где эта лучшая доля, куда идти?” — спросили те с недоумением.

Никто не знал. Ночью старшему брату снова привиделся сон. Тот самый человек опять ему говорит: “Покиньте эти места, угоните отсюда свой скот. Как только вы тронитесь в путь, навстречу вам попадется волк. Он не тронет ни вас, ни скот ваш — пойдет своей дорогой. Вы идите за ним. Когда он остановится, остановитесь и вы”. На следующий день братья со своими семьями отправились в путь. Не успели оглянуться — навстречу бежит волк. Они пошли за ним. Долго шли на северо-восток, и, когда добрались до мест, где сейчас находится Кугарчинский район Башкирии, волк остановился. Остановились и четыре брата, следовавшие за ним. Выбрали себе землю в четырех местах и там обосновались. У братьев было трое сыновей, они тоже выбрали себе землю. Так они стали владельцами семи участков земли — семиродцами. Семиродцев прозвали башкирами, так как их предводителем был вожак-волк — башкорт.

Давным-давно в этих местах, богатых лесом и горами, жили старик со старухой из кыпсакского рода. В те времена на земле царили мир и покой. На необозримых просторах степей резвились ушастые косоглазые зайцы, косяками паслись олени и дикие лошади-тарпаны. В речках и озерах водилось много бобров и рыбы. А в горах находили себе пристанище красавицы косули, степенные медведи, соколы-белогорлики. Старик со старухой жили, не тужили: пили кумыс, разводили пчел, занимались охотой. Много ли, мало ли прошло времени — родился у них сын. Старики только им и жили: берегли малыша, поили рыбьим жиром, заворачивали в медвежью шкуру. Мальчик рос подвижным, шустрым, и скоро медвежья шкура стала ему мала, — вырос он и возмужал. Когда умерли отец с матерью, он отправился куда глаза глядят. Однажды в горах егет встретил девушку-красавицу, и стали они жить вместе. У них родился сын. Когда вырос, — женился. Появились в его семье дети. Род увеличивался, умножался. Шли годы. Эта родовая ветвь постепенно разветвилась, — образовалось племя «башкортов». Слово “башкорт” происходит от баш” (голова) и “кop” (род) — оно означает “главный род”.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Итак, предания, легенды и другие устные рассказы, традиционные и современные, теснейшим образом связаны с народной жизнью, с его историей, верованиями, мировоззрением. В них своеобразно отложились разные ступени исторического развития народа и его социального самосознания.

                         

                                 Песни об отечественной войне 1812 года.

Следует отметить, что многие песни об армии сочинены не в плане повествования о военных событиях. В них прежде всего выражены отношение егетов к линейной службе, их раздумья, связанные с ней. Таковы, например, песни «Армия», «Уил», «Иман-гул», «Карпаты». Преобладание лирических мотивов в этих песнях затрудняет определение их конкретно-исторической основы. В песнях о линейной службе нет конкретного исторического лица. В то же время в них отразились события, связанные с историческими судьбами башкирского народа, его родной земли. 

Совершенно иные – бодрые, жизнеутверждающие мотивы звучат в песнях о солдатской жизни, когда служба в армии, как бы тяжела она ни была, преследует интересы родины, связана с её защитой от иноземных захватчиков. Это, главным образом, башкирские народные песни об Отечественной войне 1812 года, имеющие большое познавательное и музыкально-поэтическое значение.
 

В войну 1812 г. было выставлено около тридцати башкирских полков, многие из которых в составе русской армия под командованием Кутузова сражались с врагами. Французы за меткость стрельбы из луков прозвали башкир «северными амурами». А патриотические чувства этих «северных амуров» можно было бы передать следующими словами из песни о храбром джигите Аслаеве:
 

Сосна, чтоб украшать простор, растёт;
 
Летают пчелы, собирая мёд.
 
Из-за богатства жадный умирает,
 
Джигит во славу родины умрет.
 
(Перевод И. Милованова)
 

В песне «Вторая армия» устами старого и мудрого воина патриота выражены напутствие и боевой наказ отцов своим сыновьям, отправляющимся на фронт, благословение их на победу над иноземными захватчиками:
 

Круглы да быстры у коней копыта,
 
Не угадать, не предсказать их путь.
 
И знай: на свете пули не отлито,
 
Чтобы пробить мужей бесстрашных грудь.
 

Но оттого, что в руки взял ты стрелы,
 
Ты не безумствуй, не бросайся зря.
 
Ты беркутом седым кружися смело,
 
В борьбе с врагом бесстрашным будь всегда.
 
(Перевод И. Гизатуллина)
 

В народной песне «Эскадрон», записанной Кудряшевым, шедевре башкирского песенного творчества мы встречаемся с образом легендарного голубого уральского камня, о который точил свой булатный меч башкирский конник, уходя на войну с наполеоновской армией. И конник, прощаясь со своей любимой девушкой, говорил:
 

На войну иду кровавую
 
За царя, за царство Русское,
 
За родных и за приятелей,
 
За тебя и за любовь твою!
 
Пусть враги узнают злобные,
 
Сколь могучи наши батыры;
 
Каковы их сабли острые,
 
Каковы их стрелы меткие,
 
Копья крепкие, булатные!..
 
Я клянусь священной книгою,
 
И клянусь твоей любовью:
 
Если – имени башкирского
 
Ко стыду и посрамлению -
 
Я забуду должность батыра,
 
Оробею пред злодеями,
 
Пусть покроюсь бесславием,
 
Пусть с тобою ни увижусь,
 
Не увижу милой родины!
 
Пусть воды Урала быстрого
 
И кумысу благовонного
 
Никогда мне не удастся пить!..
 

И башкирский воин с честью выдержал клятвенное слово, данное родине и своей любимой.
 

Отечественная война 1812 года, явившаяся суровым испытанием для всей России, укрепила дружбу башкирского и русского народов. Тема традиционной дружбы, патриотический подъем и героический дух солдат пронизывают башкирские народные песни о войне с наполеоновской армией. В песне «Кутузов» воспевается слава великому русскому полководцу, в составе армии которого сражались и башкирские воины. Радость одержанной победы над врагом выражена в кавалерийской песне «Любизар»:
 

Наполеона знали мы,
 
Да и Париж видали мы,
 
Когда французов побеждали,
 
Землю потрясали мы.
 
Любезники, любизар,
 
Молодчина, молодец!
 

Образ воина-героя, наделённого яркими национальными чертами, показан в песне «Командир Кахым», посвященной командиру одной из башкирских частей. Он изображен энергичным, умным и волевым руководителем солдат. Напев узун кюй вольный, свободный, и начинается он с фазы диапазоном почти в две октавы, как бы намечающей широкий горизонт песни. И на этом фоне выражается печаль солдат по поводу безвременной утраты командира (Кахым-туря после войны, возвращаясь со своей частью на родину, по неизвестной причине умирает в городе Владимире).
 

Конь вороной Кахым-тури был славен,
 
Дугою шею гнет он на ходу.
 
Когда Кахым-туря сей мир оставил,
 
Его сменил майор на том посту.
Не прочь коня Кахыма взять майор бы,
 
Да не дается конь тот вороной.
 
Рыдают триста человек, и в скорби
 
Нет сил могилу рыть в земле чужой.
Был под Кахымом серый конь всегда, вай-кем,
 
Колечками спадал вихор со лба.
 
Когда Кахым-туря приказ давал, вай-кем,
 
То правою рукой курай сжимал

В популярной песне «Баик» рассказывается о последнем этапе Отечественной войны – о том, как башкирский народ с радостью и ликованием встречал возвратившихся домой воинов славной кутузовской армии-победительницы.
 

Ох, французов миллион,
Царь у них – Наполеон,
Подошел уже к столице,
На её пороге он

Ой, Ой, Ой, Ой,
 
Ой какой француз герой.
Ой, Ой, Ой, Ой
С нашей кончил он страной.

Ухмыляется в лицо,
Ногу поднял на крыльцо.
Азаматы, словно львы:
Быть врагу без головы!
Свет в глазах у львов лучится,
Повидали много львы.

Эй, эй, эй, эй
Мёду сладкого налей,
Льва – батыра одобряя,
Хлопни по спине сильнее.
 

В первой половине XIX века в знак благодарности башкирским поискам за их военные заслуги, в Оренбурге началось строительство Караван-сарая. Печальная история с его постройкой легла в основу народной песня «Караван-сарай», замечательной по своей мелодии, глубине мысли и непревзойденному поэтическому мастерству.
 

Качает и крушит, плечи расправив,
 
хай, плечи расправив,
 
Ломает камни для дворца,
 
хай, в горах.
 

Майор сказал – здание для нас,
 
хай, зданье для нас,
 
Так как героями были в войне,
 
хай, на полях сражений… .
 

Так начинается песня, а звучащее дальше глубокое разочарование народа, обманутого царизмом, имеет свою историю.
 

С Караван-сараем, возводившимся по проекту архитектора А. П. Брюллова, связывалась надежды народа на учреждение в Оренбурге культурного центра. (Во дворце должны были разместиться гостиница для приезжих башкир, а также школа для башкирских детей). Расходы по строительству Караван-сарая целиком были возложены на плечи народа. Были собраны крупные пожертвования, в сооружении дворца приняли участие десятки тысяч башкир. Но мечта народа не сбылась: в 1841 году, после окончания строительства, Караван-сарай был занят под канцелярию командующего башкирскими войсками и частично под казармы…
 

Любопытно, что в одной исторической рукописи высоко оценивается доблесть башкирских войск, участвовавших в Отечественной войне 1812 г., сообщается, что о ратной храбрости башкир с большим интересом писали некоторые немецкие и французские поэты, писатели, а также художники. В ней же утверждается, что башкирские кавалеристы посетили театр в городе Веймар, где их приветствовал великий немецкий поэт Гёте. В ответ башкиры подарили ему лук со стрелами. Гёте хранил их дар в своей квартире и, будучи уже в преклонном возрасте, во время прогулок в саду, тешил себя стрельбой из этого лука. В рукописи сообщается также, что друг поэта Эккерман в свое время писал об интересе, проявляемом Гёте к башкирам, а через них – к другим восточным народам.
 

Некоторые из владеющих грамотой башкирских воинов и сами пытались оставить память о великой войне против наполеоновской армии, чаще всего прибегая к форме стихотворных посланий. Войсковой мулла Якшигул, сын Зианчуры, отправил из Парижа послание на родину, некоему Мусе, сыну тархана Кучука. В стамбульской рукописи приводится четверостишие из этого письма, мунажата по своему содержанию:
 

Скорбь какая! С родиной разлучила ты нас судьба,
 
Каждый день бога мы без устали молим возвратить нас домой
 
Богу мы доверяясь, пустились в опасный путь,
 
Ангел пусть нас защитит, разверзнув свое седьмое небо
 

Патриотические чувства и мысли, так образно выраженные в устно-поэтическом творчестве, естественно, вызваны беззаветной преданностью людей родине, постоянной заботой о ее защите. В то же время идею патриотизма трудового парода, живущего под социальным и национально-колониальным гнетам, было бы неправильно рассматривать в отрыве от народно-освободительных идей. Формы поэтического выражения патриотизма в башкирских песнях различны, но главная суть одна: патриотизм тех времен представляет собой сочетание в едином целом двух противоположных друг другу идей,- любовь к родине, гордость за неё и готовность защищать её, с одной стороны, сочетаются с ненавистью к существующим на родной земле несправедливым общественным порядкам и с протестом против социального и национального неравенства,- с другой. Разумеется, эта большая целостная идея проводится в песнях на разном уровне, на разной глубине.
 


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

77903. Инфраструктура. Система технічного обслуговування 35 KB
  Інфраструктура підприємства – це комплекс цехів господарств та служб підприємства які забезпечують необхідні умови функціонування підприємства. Інфраструктура являє сотвабою своєрідний тил виробництва без якого неможлива нормальна робота підприємства. Виробнича інфраструктура підприємства – це сукупність підприємств які прямо не беруть участі у створенні основної продукції підприємства але своєю діяльністю сприяють роботі основних цехів створюючи необхідні для цього умови. Виробничу структуру підприємства зокрема складають;...
77904. Організація виробництва та забезпечення якості продукції 69.43 KB
  Якість та конкурентноспроможність продукції. Стандартизація та сертифікація продукції. Державна політика у сфері управління якістю продукції.
77905. Собівартість промислової продукції та шляхи її зниження 405 KB
  Собівартість промислової продукції та шляхи її зниження Сутність поняття собівартість та зниження її зниження. Кошторис витрат і собівартість продукції Склад та структура собівартості продукції. Класифікація витрат на виробництво продукції. Фактори та шляхи зниження собівартості продукції.
77906. Фінансово-економічні результати діяльності підприємства 18.87 KB
  Зміст і форми фінансової діяльності Доход прибуток та його розподіл рентабельність підприємства Оцінка та діагностика фінансового стану. Екон 1991 Мета нашої лекції ознайомитися і з`ясувати: Що таке фінансова діяльність підприємства; Що таке доход прибуток баланс підприємства і які показники розраховуються на підставі балансу. Для досягнення мети лекції нам необхідно вирішити ряд задач: З`ясувати з яких форм складається фінансова діяльність підприємства та які задачі вона виконує; В чому полягає різниця між доходом та...
77907. РИНОК І ПРОДУКЦІЯ 83.42 KB
  Планування господарської діяльності План Методи та види планування Бізнес – план Маркетингова діяльність на підприємстві Методи та види планування Планування це розроблення і встановлення керівництвом підприємства системи кількісних і якісних показників його розвитку в яких визначаються темпи пропорції і тенденції розвитку підприємства як у поточному періоді так і на перспективу. Планування є центральною ланкою...
77908. Реструктуризація підприємства 31.52 KB
  Реструктуризація підприємства Сутність та форми реструктуризації підприємства та загальні передумови реструктуризації Реорганізація спрямована на укрупнення підприємств злиття придбання поглинання. Сутність та форми реструктуризації підприємства та загальні передумови реструктуризації Згідно з законом України Про відновлення платоспроможності боржника або визнання його банкрутом наводиться таке визначення: реструктуризація підприємства –це здійснення організаційно господарських фінансово –економічних правових технічних...
77909. УПРАВЛІННЯ ПІДПРИЄМСТВОМ 296.11 KB
  Механізм і функції управління підприємством. Організаційні структури управління підприємством. Механізм і функції управління підприємством Управління підприємством процес планування організації мотивації контролю йрегулювання дій персоналу постановки стра тегічних цілей і тактичних завдань підприємства ухваления управ лінськихрішень і забезпечення іх виконання.
77910. Персонал підприємства. Мотивація і оплата праці 27.18 KB
  Мотивація і оплата праці План Мотивація трудової діяльності. Політика оплати праці. Форми і системи оплати праці. Основні з них: Надання рівних можливостей щодо зайнятості та посадового просування за критерієм результатів праці; Узгодження рівня оплати праці за її результатами та визнання особистого внеску у загальний успіх.