77847

Социально-философский смысл евразийства

Реферат

Логика и философия

Славянофилы ставшие основоположниками теории локальных цивилизаций в России старались возродить религиозную философию истории и на ее теоретической основе создать образ России единственной после Византии цивилизации усвоившей высшую религию –- христианство в наиболее...

Русский

2015-02-05

191.5 KB

6 чел.

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ

РЕФЕРАТ ПО ФИЛОСОФИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ

Тема № 78

«Социально-философский смысл евразийства»

                                                             Аспиранта

                                                             Залесского

                                                             Бориса  Леонидовича                                                              

                                                             Кафедра зарубежной

                                                             журналистики и литературы

                                          Минск, 2011

                                                 Содержание

Введение                                                                                                  3                              

1. Истоки зарождения евразийства                                                       5                              

2. Концепция классического евразийства                                           10                              

3. Концепции современного евразийства                                           16                             

Заключение                                                                                            24                              

Список литературы                                                                               26

                                      

                                                       Введение

Одной из характерных особенностей современной эпохи является феномен глобализации, который «обычно трактуют, как процесс формирования мирового рынка капиталов, товаров, услуг и  рабочей силы, планетарного информационного пространства, единого для большинства стран и регионов мира»[1,196]. Иными словами, глобализация представляет собой «объективный и отчасти управляемый процесс изменения всех сторон жизни общества, ведущий к превращению мирового сообщества в целостный организм»[2,87], суть которого – в «становлении системы мировых взаимосвязей, в которой произошедшие изменения или события в одном регионе мира влияют на действия людей, живущих во всех других его регионах»[2,87]. Таким образом, в условиях глобализации расстояния и территориальные границы между государствами перестают играть прежнюю роль, что вынуждает национальные системы и идентичности приспосабливаться к глобальным обстоятельствам. А для незападных обществ это означает необходимость интегрироваться в структуру мировых отношений и взаимодействий.

Как реальный и объективный процесс, глобализация сегодня оценивается различными исследователями и политическими силами по-разному. С одной стороны, она помогает устранить административно-политические барьеры в международном сотрудничестве и общемировом движении финансовых потоков, информации и технологий, что дает шанс слаборазвитым странам и странам с переходной экономикой подтянуться до уровня развитых стран. С другой стороны, глобализация способствует созданию устойчивой системы экономических, информационных, политических и иных механизмов, ориентированных на универсализацию практики рыночной экспансии поверх национальных границ и государственных интересов. С одной стороны, она стимулирует прогрессивную динамику современного мира, а с другой – консервирует его глобальное неравенство.

В итоге перед большинством незападных стран сегодня встает дилемма: либо расстаться с национальной государственностью, чтобы раствориться в едином глобальном мире с доминацией в нем американских либеральных ценностей, либо найти какой-то свой путь противостояния этой тенденции и сохранить свою идентичность. В существовании этой дилеммы видится глубинная противоречивость глобализации как объективного процесса формирования кардинально новой человеческой общности. Поэтому большинство процессов, вызываемых глобализацией, -- поляризация богатства и бедности, ужесточающаяся борьба за ресурсы и рынки сбыта, масштабная культурная экспансия Запада – вызывает абсолютно закономерный протест в самых разных странах и регионах планеты, способствует появлению новых либо возрождению уже подзабытых течений социально-философской мысли, стремящихся повернуть и направить процесс глобализации в русло сотрудничества различных народов, в русло диалога культур с уважением особенностей и традиций каждого народа, сохранением суверенитета и территориальной целостности государств, соблюдением принципа невмешательства в их внутренние дела и сохранением многополярного мира.

Одной из таких актуальных стратегий мирового развития является концепция евразийства, сформировавшаяся еще в первой трети двадцатого века, пережившая в своей истории период забвения, но сумевшая возродиться под влиянием геополитических процессов конца минувшего столетия. Сегодня движение евразийства очень по-разному оценивается различными идейными течениями, философско-социологическими школами, политическими структурами. Но уже сам факт возрождения интереса к данной концепции говорит о высоком потенциале самой идеи евразийства, ибо она отражает реальные тенденции в своем геополитическом пространстве, активным участником которого является и Республика Беларусь, что делает процесс изучения и осмысления современной концепции евразийства особенно важным и актуальным. Евразия является местом, оказавшим большое влияние на формирование истории человечества, став колыбелью рождения мировых культур и великих цивилизаций. И сегодня она продолжает оказывать свое определяющее влияние на мировые процессы развития, оказавшиеся под воздействием глобализации перед угрозой разрушения культурных, экономических и политических границ.

В силу того, что научные интересы аспиранта находятся в плоскости инновационных аспектов развития международного сегмента белорусской журналистики в посткризисный период, где доминирующим становится именно евразийский фактор формирования идентичности в информационном поле современной культуры и существенно возрастает роль средств массовой информации как фактора формирования идеологии современного евразийства, эти соображения – актуальности и включенности в движение евразийства Республики Беларусь – стали определяющими при выборе темы данного реферата, в рамках которого будут последовательно рассмотрены истоки зарождения, классическая концепция евразийства и ее современные трактовки.

 

     

 

 

                             1.Истоки зарождения евразийства

Возникшее в двадцатые годы минувшего века социально-философское движение евразийства, конечно, не могло не опираться на существовавшие в России самобытные традиции русской философской мысли. Своими предшественниками сами евразийцы считали ту традицию, для которой «следует считать характерным отрицание европейской культуры, как общечеловеческой, в частности – утверждение ее непригодности для пересадки на русскую почву; раскрытие самобытности русской культуры и ее независимости от культуры европейской, ввиду того, что русская культура имеет своими истоками византийское православие и родовое самодержавие. К этому направлению следует причислить славянофилов Достоевского, Леонтьева, Данилевского и, в особых поворотах, Менделеева, Ключевского и многих других…Если и можно и должно кого-либо считать идеологическими предшественниками евразийцев, так это именно этих людей, так или иначе в своих утверждениях совпадавших с теми или иными утверждениями евразийцев»[3,17].

В своей работе «Евразийство» один из основателей этого движения П.Савицкий отмечал, что предшественниками евразийцев «нужно признать всех мыслителей славянофильского направления, в том числе Гоголя и Достоевского (как философов-публицистов). Евразийцы в целом ряде идей являются продолжателями мощной традиции русского философского и историософского мышления. Ближайшим образом эта традиция восходит к 30—40-м годам XIX века, когда начали свою деятельность славянофилы»[4].

В частности, И.Киреевский высказывал идею о том, что Россия, как специфическое государство, возникла на сочетании культур леса и степи. Лес представляет собой оседлое славянское население, занимавшееся землепашеством, степь – туранских кочевников. А Россия как континентальное образование – “Россия–Евразия” -- возникла из сочетания двух ландшафтов или культурных кругов: леса и степи, при наложении двух традиционных жизненных ориентаций – оседлости и кочевья. Синтез этих элементов прослеживается устойчиво с самых первых периодов русской истории, где контакты славянских племен с тюрками-степняками (особенно половцами) были постоянными и интенсивными.

Предшественником географической концепции того же П.Савицкого был географ и общественный деятель панславистского направления В.Ламанский. Основы геополитики России можно найти в трудах Д.Менделеева. Историческая концепция евразийства, существенное место в которой отводится истории кочевых народов Азии, монголо-татарского ига, имела предшественника в лице консервативного мыслителя первой половины XIX века М.Магницкого.

Предшественником евразийства можно назвать и религиозного философа и публициста В.Эрна, которого Н.Бердяев называл «типичным евразийцем по настроению»[5,292]. Цикл лекций В.Эрна, прочитанный им в 1914 году, назывался «Время славянофильствует…». В евразийской среде это название было переделано на свой лад – «Время евразийствует…». В.Эрн утверждал, что само время, то есть совокупность новых жизненных условий, не отвлеченное умствование, а новая историческая реальность, побуждает славянофильство к возрождению, и оно вновь должно обрести силу: «Своим положением я хочу сказать, что каково бы ни было массовое сознание образованных русских людей, мы фактически вступаем в славянофильский эон [период] нашей истории» [6,371].

Славянофилы, ставшие основоположниками теории локальных цивилизаций в России, старались возродить религиозную философию истории и на ее теоретической основе создать образ России — единственной после Византии цивилизации, усвоившей высшую религию – христианство, в наиболее “чистой” форме православия. Поиск цивилизационной идентичности, осуществлявшийся славянофилами на основе романтико-теологического подхода к истории и локальной цивилизации, не предполагал рассмотрения России как полиэтнической и поликонфессиональной цивилизации. Россия оставалась для них только православной страной, противопоставленной и нехристианскому Востоку, и католическо-протестантскому Западу.  При этом Восток вне России, за исключением христианского Востока (Византии), фактически не вызывал у них интереса, воспринимался как нечто чуждое до такой степени, что задача сопоставлений или противопоставлений с Россией даже на ставилась. Западная Европа ощущалась славянофилами чуждой в меньшей степени, благодаря определенной общности культурно-религиозной основы, которая признавалась с определенными оговорками. Именно Западная Европа на протяжении долгого времени была у славянофилов единственной точкой отсчета для самоидентификации.

В созданной славянофилами концепции русской самобытной цивилизации тот факт, что имперская Россия объединила в рамках одного политического целого огромные массы людей, исповедующих различные религии и имеющих свои культурные, а порою и государственные традиции, не играл практически никакой роли. Это можно объяснить недооценкой ими значимости других культурно-религиозных традиций, связанной и с имперским сознанием, и с отсутствием четко оформленной идеи равноценности цивилизаций, а также видением культуры как однородной системы, различные области которой едва ли не полностью определяются доминирующим фактором – религией.

Автор работы «Россия и Европа» Н.Данилевский, создавший концепцию культурно-исторических типов, осуществил важный прорыв в теории локальных цивилизаций. Он утверждал в 1869 году, что все культурно-исторические типы равноценны в силу их уникальности и что их главной исторической задачей является прежде всего развитие самобытных начал. «Однако новаторство Данилевского в основном ограничивалось областью теории, поскольку компаративный анализ России и Европы был реализован под сильным воздействием славянофильских идей»[7]. Это проявилось, например, в том, что создатель концепции культурно-исторических типов, отмечая полиэтничность российской цивилизации, не уделял особого внимания данной проблеме, так как «все это разнообразие исчезает перед перевесом русского племени»[8,283].  Тем не менее в других разделах «России и Европы» он утверждал, что народы, не создавшие государственности и вошедшие в состав какого-либо культурно-исторического типа, увеличивают его разнообразие и богатство, а на определенном этапе могут образовать свой культурно-исторический тип[8,89].

Из этого следует, что концепция культурно-исторических типов Н.Данилевского способствовала созданию основы для формирования более сложного и реалистичного представления о российской цивилизации. Но поскольку разрыв с романтико-теологическим подходом к истории был осуществлен лишь отчасти, образы России у Н.Данилевского и славянофилов имели много общего. Важную роль сыграли в данном случае политические взгляды и проекты Н.Данилевского, которые придали явно выраженный имперский характер сформулированному им цивилизационному идеалу России[9].

Важный шаг, как это уже отмечалось выше, на пути формирования евразийской идеи был сделан этнографом и славистом В.Ламанским, который в 1892 году в своей книге «Три мира Азийско-Европейского материка» поставил задачу показать своеобразие России в широком историческом контексте – цивилизационного развития Евразии как континента. По его мнению, именно Евразия явилась главным очагом зарождения великих цивилизаций. Исключения составляют только Египет и древние цивилизации Мезоамерики. Уникальность евразийского континента, давшего поразительное многообразие моделей цивилизационного развития, объясняется особо благоприятными географическими условиями. Огромное евразийское пространство исследователь разделил на «три великих отдела или мира, каждый со своими, исключительно ему свойственными географическими, этнологическими и историко-культурными особенностями»[10]. Это – Европа, Азия и Россия, которую В.Ламанский определил, как «Средний мир, т.е. не настоящая Европа и не настоящая Азия»[10].

В анализе названных культурных миров важную роль сыграл географический фактор. У Среднего мира – мало изрезанная береговая линия, огромные равнины. Вот он и предрасположен к политическому единству. У Европы – природа гораздо более разнообразна, отсюда и разнообразие в политике. Впрочем, фактор политического единства не давлеет над В.Ламанским и не препятствует его более широкому взгляду на цивилизационное своеобразие России. Он акцентирует внимание на ее культурной этнографической неоднородности. Россия у него четко делится на две части: европейскую и азийскую. В этом исследователь видит принципиальную разницу между Россией и Европой, но отношения разных частей в данном случае не имеют характера антагонизма. Азиатская Россия составляет прямое, естественное продолжение России европейской. Объясняется это тем, что русская Азия в отличие от восточной Азии была заселена сравнительно немногочисленными племенами, находящимися на ступени “первобытной грубости”, поэтому доминирующую роль играет Россия европейская, а русская Азия лишь пассивно принимает процесс русификации, который, по мнению В.Ламанского, идет незаметно, без больших потрясений.

Европейскую Россию этот исследователь сближал не с Востоком, а с Западной Европой, усматривая черты сходства в религии и нравственных идеалах, влиянии греко-римской цивилизации. В соответствии с его концепцией Запад и Средний мир составляют одну новую христианскую образованность, совершенно противоположную азийской. А сами Азия и Восток представлялись В.Ламанскому «как мир развалин, необновимого прошедшего и дряхлеющей старости», который не в состоянии без полного духовного перерождения усвоить общие для Европы и России нормы. Такие, как стремление к свободе духа, идея братства народов, уважение к человеческой личности, значение покаяния и самоосуждения. Поэтому распределение сил на Евразийском континенте выглядит следующим образом: одна часть Востока пассивно стареет, другая – столь же пассивно русифицируется. Активную же, ведущую роль в цивилизационном развитии Евразийского континента играют Россия и Европа[10].

В.Ламанский был близок к неославянофильским кругам, но он отказался от целого ряда славянофильских клише. Он ничего не говорил о мессианском призвании России, хотя и не отрицал ее всемирно-исторической роли, указывал на многочисленные недостатки норм русской жизни в сравнении с европейской цивилизованностью, не столько противопоставлял Россию и Европу, сколько сопоставлял их. Но, пожалуй, самым важным в исследовании В.Ламанского было определение России как полиэтнической цивилизации, в которой присутствуют элементы азийских этносов и культур. В этом смысле он первым увидел и осознал Россию как Евразию. Но односторонность концепций его предшественников – славянофилов – не была преодолена окончательно, так как он считал: азийские этносы недостаточно сильны, чтобы играть культурообразующую роль, соперничать со славянскими племенами, которые он назвал “стволом” русской цивилизации. Поэтому первая собственно евразийская концепция получилась весьма односторонней. В своей характеристике пассивности азийского начала В.Ламанский, как, впрочем, и Н.Данилевский, говорил о восходящем к славянофилам образе России как прежде всего славянской и православной цивилизации.  

Одним из предшественников евразийства можно считать и В.Соловьева, который уже в ранней своей работе «Три силы» попытался представить славянство в качестве медиативного фактора мировой истории, снимающего в себе противоположности Запада и Востока. Отвергая государственный и религиозный деспотизм, подавляющий индивидуальность, как негативное порождение Востока, и безоглядный индивидуализм и эгоизм Запада, ведущий к “войне против всех”, В.Соловьев предполагал, что Россия выступит в качестве “третьей силы” всемирно-исторического развития, а русская культура сможет совместить соборный коллективизм и аскетичную самоотверженность Востока с творческой активностью и индивидуальной духовной свободой европеизированной личности в рамках гармоничного “всеединства”, тем самым “примирив” идеи и принципы Востока и Запада на пути к единому человечеству[11].

Евразийский “подтекст” можно обнаружить в работах ряда других русских мыслителей – предшественников евразийцев: Н.Карамзина, А.Хомякова, Ф.Тютчева, В.Брюсова, А.Блока, Н.Гумилева. Близки евразийству были и некоторые духовные искания таких значимых фигур, как Л.Толстой, Н.Рерих, С.Булгаков[12].

Опираясь на этот многообразный и глубокий по содержанию опыт передовой российской мысли того времени, евразийцам удалось создать учение, которое в наиболее полном объеме представляет собой разработанный вариант русской идеи, охватывающий самые разнообразные научные, религиозные, философские концепции, в которых важное место занимает не только Россия, как самобытная цивилизация, но и понятия евразийского мироощущения и евразийского умонастроения.                                          

             

                        2.Концепция классического евразийства

Евразийство как геополитическое и социально-философское учение и интеллектуальное движение сформировалось в первой трети двадцатого века в среде русской эмиграции. Его основателями и ведущими идеологами стали филолог Н.Трубецкой, экономист П.Савицкий, юристы и правоведы В.Ильин и Н.Алексеев, философы Л.Карсавин, Н.Лосский, Б.Вышеславцев, богословы Г.Флоровский, В.Зенковский, Г.Федотов, музыковед П.Сувчинский, публицист Д.Святополк-Мирский, географ Г.Вернадский, историк М.Шахматов и ряд других видных мыслителей того времени. Работая каждый в своей области, они создали научное мировоззрение, многие элементы которого были впоследствии подтверждены более поздними научными изысканиями или самим ходом истории.

Исследователи выделяют три этапа развития евразийства этого периода: 1921-1925 годы – преимущественно в Восточной Европе и Германии; 1926-1929 годы – с центром в Париже; 1930-1939 годы – период “затухания”[13].

Программным манифестом евразийства стал сборник «Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждения евразийцев», вышедший в 1921 году. Ярко выраженный антиевропоцентризм представители этого движения выразили уже в специфической трактовке самого термина “Евразия”. Для них это отнюдь не соединение европейского и азиатского начал, а особый континент, отличный и от Европы, и от Азии. По выражению П.Савицкого, это “срединный материк”. В чисто географическом плане под Евразией в контексте движения евразийства понимается территория между линией Балтика – Адриатика и Кавказским хребтом, включающая Среднюю Азию, ограниченная Курилами и границей с Китаем на востоке и юго-востоке.

Евразийцы развили идею о том, что ориентация на Европу, болезнь подражательности, которой страдает еще не достигшая уровня цивилизации русская культура, может привести ее к гибели. Весьма характерна в этом плане статья П.Савицкого «Два мира», в которой он усматривает причины революции в России в распространении идей материализма и атеизма – тенденции, которая знаменует духовное оскудение и гибель цивилизации. Проникшие в Россию идеи социализма П.Савицкий считает чуждыми ей, навязанными идущей “к упадку” Европой. Но революцию он оценивает не как итог развития России, а как начало процесса ее обновления, выявления и развития самобытных начал, заглохших на какое-то время из-за подражания Европе: «Революция, как осуществление фактическое, означает выпадение России из рамок европейского бытия. Как умысел, русская революция есть осуществление прилагаемого к России европейского “просветительства-обязательства”. Как факт, она – не только крушение коммунизма, но устранение, уничтожение базы также других, помимо коммунизма, “просветительско-обличительских” направлений. Революция выражается и связывается с чрезвычайно существенным, многосторонним изменением объективной обстановки. Изменение  это охватывает равномерно идеологическое, хозяйственное и политическое бытие»[14].

Продолжая тему пагубности усвоения “чужих” духовных ценностей, евразийцы обращаются к вопросу “органического”, спонтанного развития культуры. В работе «Европа и человечество» Н.Трубецкой утверждает, что культурный процесс представляет собой непрерывное создание новых ценностей, возникших на основе появившихся ранее и в результате “комбинированного” подражания им. Традиционность – это некий культурный фонд, без которого невозможно дальнейшее развитие. Внедрение чужой культурной традиции разрушает “органичность” культуры, и наиболее опасна в этом отношении Европа. Нарастающая экспансия духовных ценностей “умирающей” германо-романской цивилизации представляется Н.Трубецкому величайшим бедствием для любой самобытной культуры: «Одураченные романогерманцами “интеллигенты” нероманогерманских народов должны понять свою ошибку. Они должны понять, что та культура, которую им поднесли под видом общечеловеческой цивилизации, на самом деле, есть культура лишь определенной этнической группы романских и германских народов. Это прозрение, разумеется, должно значительно изменить их отношение к культуре собственного народа и заставить их призадуматься над тем, правы ли они, стараясь, во имя каких-то “общечеловеческих” (а, на самом деле, романогерманских, т.е. иностранных) идеалов, навязывать своему народу чужую культуру и искоренять в нем черты национальной самобытности»[15].

Иными словами, европеизация нарушает преемственность и вызывает в обществе раскол. Увеличивается пропасть, разделяющая интеллектуальную элиту, как правило, легко воспринимающую западные идеи, и народ, который тяготеет к традиционной культуре. Происходит разрыв между молодым поколением и “отцами”. Уменьшаются творческие возможности культуры, так как теряется связь со старым культурным фондом, а новый еще только формируется. Наконец, в области экономической такая культура будет обречена на отставание, ее развитие приобретет скачкообразный характер. Каждый рывок вперед, с целью догнать Европу, будет сопровождаться длительным регрессом, общество усвоит только статику, а не динамику европейского развития.

Гораздо более сложным было у евразийцев отношение к Востоку. Напомним, что их первый сборник назывался «Исход к Востоку». В статье «Религии Индии и христианство» Н.Трубецкой высказывает весьма жесткую оценку буддизма и индуизма с позиции православия, ибо усматривает в них опасность в воздействии на Россию «усеченного духа Азии, с ее Нирваной и созерцательным квиетизмом». В частности, он отмечал: «Может ли быть проведен синтез между христианством и мистикой Индии? Может ли христианство ужиться с религией Индии так, чтобы от этой совместно жизни получилась какая-нибудь новая, для обеих сторон приемлемая “высшая” религия? Конечно, нет. Христианство, всегда подчеркивающее существование метафизического зла, противоположного и противного Богу, и религиозная мысль Индии, никогда не знавшая проблем борьбы добра и зла, -- это два совершенно несоединимых друг с другом мировоззрения»[16].

Иначе ставился евразийцами вопрос об отношении к культуре и религии азийских народов, судьба которых оказалась связанной с историей славянских народов и России. Не преуменьшая роли славян и славянской культуры, они отмечали важную роль тюркского этноса в деле созидания российской государственности и культуры. В трудах представителей евразийства весьма подробно раскрываются механизмы транспонирования монгольской государственной системы, созданной Чингисханом, на Московскую Русь, из которой затем выросла Российская Империя.

Вот что по этому поводу писал Н.Трубецкой: «…влияние монгольской государственности на русскую остается совершенно невыясненным. Достоверно известно, что Россия была втянута в общую систему монгольского государства, и тот факт, что целый ряд русских слов, относящихся к финансовому хозяйству и продолжающих жить в русском языке даже и поныне, являются словами, заимствованными из монгольского или татарского (например, казна, казначей, деньга, алтын, таможня), свидетельствуют о том, что монгольская финансовая система в России не только была воспринята и утвердилась, но и пережила татарское иго»[17]. При этом подчеркивалось, что, наряду с финансовой сферой, большое количество заимствований имело место в сфере почтовых коммуникаций и путей сообщения в государственном масштабе, что «…татары ввели Россию в общегосударственную монгольскую сеть почтовых путей, и монгольская система организации почтовых сношений и путей сообщений, основанная на общегосударственной ямской повинности (от монгольского слова “ям” – “почтовая станция”), сохранялась в России еще долго после татарского ига»[17]. Отсюда Н.Трубецкой заключает, что, поскольку в таких важных отраслях государственной жизни, как организация финансового хозяйства, почты и путей сообщения, между русской и монгольской государственностью существовала непререкаемая связь, то логично предположить подобную связь и в других отраслях, включая структуру административного аппарата, организацию военного дела и прочее.

В рамках евразийского движения ”исход к Востоку” осуществлялся и в других формах. Азийские или туранские культуры рассматривались евразийцами как неотъемлемая часть духовной культуры России-Евразии. Теоретической базой здесь явилась концепция евразийской “симфонической личности”, основы которой были заложены Л.Карсавиным в теории всеединства. Особого внимания в этом плане заслуживает работа Н.Трубецкого «О туранском элементе в русской культуре», в которой главным объектом анализа являются области культуры, отражающие “коллективную личность” народа, его этнопсихологические качества. Н.Трубецкой определяет их как некий субстрат, который лежит в основе национального характера и оказывает влияние на весь ход цивилизации. Некоторые позитивные черты туранского психологического типа, органично слившись с нравственными ценностями христианства, внесли свой вклад в формирование евразийской “симфонической личности”.

Под именем “туранские” или “урало-алтайские” народы Н.Трубецкой “разумел” пять групп народов: угро-финские,  которых подразделял на западных финнов, лопарей, мордву, черемисов, пермских финнов и угров; тюрки, к которым принадлежат турки-османы, “разные” татары (крымские, казанские, азербайджанские, тобольские), мещеряки, тептяры, балкарцы, кумыки, башкиры, киргизы-кайсаки, кара-киргизы, туркмены, сарты, узбеки, алтайцы, якуты, чуваши, хазары, болгары, половцы, уйгуры; монголы, к которым относятся еще калмыки и буряты в России; маньчжуры, к которым принадлежат также гольды и тунгусы; самоеды, почти вымершие и сохранившиеся лишь в незначительном количестве в Архангельской области и в Северо-Западной Сибири. «Видеть в туранском влиянии только отрицательные черты, -- писал Н.Трубецкой, -- неблагодарно и недобросовестно. Мы имеем право гордиться нашими туранскими предками не меньше, чем предками славянскими, и обязаны благодарностью как тем, так и тем. Сознание своей принадлежности не только к арийскому, но и к туранскому психологическому типу необходимо для каждого русского, стремящегося к личному и национальному самопознанию»[18].

Достижением евразийцев можно считать то, что они не рассматривали славянство как единственную культурообразующую силу в истории Евразии и сделали важный шаг на пути восприятия России как гетерогенной  -- поликонфессиональной и полиэтнической – цивилизации.

В русле данного контекста следует остановиться и на статье П.Бицилли «”Восток” и  “Запад” в истории Старого света», появившейся в 1922 году. Автор ее не являлся в полном смысле евразийцем, но создал свою концепцию Восток-Запад-Россия под влиянием идеи России-Евразии. Евразийский континент рассматривался им как сложная цивилизационная структура, состоящая из ряда самобытных локальных цивилизаций, между которыми (при всей их несхожести) на протяжении многих веков существовали прочные экономические, политические и культурные связи, реализуемые прежде всего благодаря мировым империям. Сосредоточение в одних руках торговых путей, ведущих с Запада на Восток, связующих Средиземье с Индией и Китаем, вовлечение нескольких хозяйственных миров в одну систему – такова тенденция, проходящая через всю историю Старого света.  

В цивилизационной структуре евразийского континента П.Бицилли выделяет приморско-окраинные и центральные регионы, существенно отличающиеся друг от друга. Приморско-окраинные “миры” (Европа, Индостан, Иран, Китай) играли наиболее активную, творческую роль в культурно-историческом развитии, в то время как “центр” – это особый мир кочующих степняков, «дробящийся на множество вечно меняющихся, то сражающихся, то раскалывающихся – не племен, а скорее военных союзов, центрами образования которых служат “орды”. Эта аморфная эластичная масса, где с невероятной быстротой рождаются и погибают исполинские империи, была поприщем скрещения “окраинно-приморских культур”, а также – поскольку она являлась политической величиной – и фактором их распространения и внешним условием для выработки культурного синкретизма»[19].

Задачу России-Евразии П.Бицилли видел в том, чтобы восстановить разрушенную цивилизационную структуру Старого света, его утраченное культурное единство. Им была поставлена задача нахождения путей культурного синтеза в рамках всего Евразийского континента, который проявлялся бы везде по-своему, будучи единством в многообразии. Особая роль при этом отводилась России: «Символу “щита” я бы противопоставил символ “пути”, или, лучше сказать, дополнил бы один другим. Россией не столько отделяется, сколько связывается Азия с Европой»[19].

Как видим, концепция П.Бицилли отличается глобальным подходом к проблеме Восток-Запад-Россия, демонстрирует высокий потенциал евразийской идеи, который отнюдь не исчерпывается интерпретациями, возникшими в рамках движения евразийства. Евразийская идея, взятая в широком плане, дает большие возможности для появления разнообразных моделей культурно-исторического развития на территории евразийского континента.

Уже в середине минувшего века исследования евразийцев продолжил историк Л.Гумилев, который наследовал методологию евразийства, основные моменты этой философии истории и который сам называл себя «последним евразийцем». Он разработал теорию “этногенеза”, основанную на представлении об органической природе этноса. Сосредоточив свое внимание на пространства Евразии и особенно на культурах кочевых империй, он искал ключ к постижению более широких исторических закономерностей.

В своей работе «Философия Политики» А.Дугин выделяет три основных момента в идеях Л.Гумилева, повторяющих и развивающих евразийскую мысль[20]. Во-первых, Л.Гумилев исходит из идеи определяющего влияния ландшафта на культуру и политическую систему этноса. Это – географический детерминизм и цивилизационный подход, свойственные самой основе евразийского миропонимания. В частности, климатическими изменениями степной зоны Евразии Л.Гумилев объясняет многие неясные моменты истории народов, населяющих этот регион.

Во-вторых, Л.Гумилев настаивает на огромном позитивном вкладе туранских (монголо-тюркских)народов в русскую культуру и государственность. Вслед за евразийцами он показывает позитивную роль, которую сыграли монгольские завоевания для сохранения самобытности русской веры и русской литературы. Славянско-тюркский симбиоз Л.Гумилев оценил положительно. И одновременно относил влияние Европы к разряду отрицательных, подчеркивая при этом отсутствие комплиментарности у русских с европейцами: славяне, подпавшие под влияние европейской культуры, утратили самобытность, а русские, выйдя из-под татар, напротив, стали мировым субъектом.

В-третьих, Л.Гумилев стал автором теории пассионарности – наличия в определенных поколениях особого типа, чья жизненная энергия намного превышает среднестатистический уровень и чьи действия резко повышают геополитический статус этноса, выводя его на новый качественный уровень. Теория пассионарности, по мнению А.Дугина, представляет собой развитие темы “евразийского отбора” и “идеократии” евразийцев, так как основным качеством “пассионария”, как это трактовал Л.Гумилев, является способность человека отказаться от материальных благ во имя определенного нравственного, общественного или религиозного идеала.

Творческое наследие Л.Гумилева стало своеобразным передаточным звеном от “первой волны” евразийства к современным течениям этого движения. Оно завершило определенный базисный цикл в становлении евразийской мысли.          

                              3. Концепции современного евразийства

К концу 80-х годов в Советском Союзе сложилась та ситуация, которую во многом прогнозировали “классические евразийцы”: «Путем постепенной эволюции, как того желают и как это предполагают демократы, однопартийный коммунистический режим заменится многопартийным, в западном или полузападном смысле этого слова. Отколется оппозиция, будет легализован этот раскол…Советское государство превратится в нечто вроде того, что временами можно было наблюдать в Европе “второго сорта”…Спрашивается, каково должно быть наше отношение к принципу партийности в случае некоторой более или менее длительной стабилизации такого режима?... С водворением названного режима для нас настает момент, когда мы принуждены будем вступить в политическую борьбу как определенная политическая группировка среди других политических группировок. Тогда серьезно станет вопрос о превращении евразийства в политическую партию»[21].

В 90-е годы начинается современный этап евразийства. В России появляется целый спектр направлений этого социально-философского движения, а в 1994 году о своей концепции современного евразийства заявит президент Казахстана Н.Назарбаев.

В исследовательских работах, посвященных тематике современного евразийства, можно увидеть самые разнообразные классификации этого движения. Так, Сим Бом Сик предлагает выделять два направления – научное (или академическое) и политическое евразийство[22]. Исследователь С.Данилов разделяет евразийство на “аутентичное” евразийство, неоевразийство и псевдоевразийство. “Аутентичным” этот автор считает евразийство Л.Гумилева и его последователей. Неоевразийство, в свою очередь, подразделяет на русофильскую и исламскую ветви, а псевдоевразийством названы проекты начала 90-х годов прошлого века[23]. Исcледователь М.Гавриш разделил современное евразийство на: приверженцев политического неоевразийства; создателей партии «Евразия»; представителей “популистского” направления; представителей “конъюнктурного” течения[24]. Уже этот перечень классификаций говорит о том, насколько современное евразийство в России является неоднородным движением.

В основу своего обзора мы положим классификацию исследователя А.Самохина, который выделяет в современном евразийстве пять четко фиксируемых направлений[25]. Это:

-- неоевразийство А.Дугина;

-- последователи Л.Гумилева;

-- академическая школа;

-- право-консервативное течение;

-- левое течение.

Выделение этих пяти направлений достаточно сложно считать прямым продолжением “классического евразийства” 20-х годов минувшего века, но есть ряд признаков, по которым их можно объединить как друг с другом, так и с “классической” теорией евразийства. К числу таких признаков относятся: признание культурно-цивилизационной преемственности и геополитической самодостаточности Евразии, органический тип философии истории, полицентризм или методология “локальных цивилизаций”, которые позволяют считать возрождение евразийства в 90-е годы прошлого века состоявшимся фактом.

Одна из причин возрождения евразийства кроется в приходе эпохи глобализации, которая обнажила проблему цивилизационной идентичности. В свое время именно евразийство впервые заострило внимание на существовании в евразийском пространстве двух составляющих: “западно-cлавянской” и “восточно-туранской”. Со времен революции 1917 года потенциал “восточно-туранской” составляющей все более активно напоминал о себе, особенно в России. Возросшее национальное сознание народов, населяющих евразийское пространство, требовало тогда и требует сегодня решить проблему самоидентификации каждого из них. Евразийство, общим постулатом которого является признание и уважение цивилизационной преемственности, предоставляет народам возможности именно такой идентификации, однако у каждого из направлений современного евразийства есть свои особенности в трактовке тех или иных его положений.

Такое политическое явление, как неоевразийство, в России связывают с именем А.Дугина, взгляды которого претерпели сложную и противоречивую эволюцию. Начинал он в конце 80-х годов с одобрения перестройки, реформ, ломавших советское государство. Затем сблизился с левой оппозицией. Но уже в 1993 году разочаровался в идеях крайне левых и отошел от идеи сохранения и возвращения к советской системе. В 1993-1998 годах развивает доктрину неоевразийства в работах «Консервативная революция»(1994), «Конспирология»(1994),  «Мистерия Евразии»(1996), «Метафизика Благой Вести»(1996), «Основы геополитики»(1997), «Тамплиеры пролетариата»(1997), где  классическое евразийство объединятся с самыми различными политическими идеями и взглядами, цивилизационный и геополитический подходы синтезируются с социальным и этническим измерением реальности. А.Дугин поворачивается к православию и приходит к признанию советского периода в истории русского государства, как положительного явления, но окончательно порывает с левой оппозицией.

История представляется им как противостояние двух типов цивилизационного развития – “морского” и “континентального”. В основу их развития положены совершенно различные ментальности, способы хозяйствования, управления и быта. И, соответственно, различные мораль, право и символические идеогемы. Последние А.Дугин определяет как “власть крови” и “власть почвы”. По его мнению, если для Запада приоритетна “власть крови” -- кровное, расовое родство, мало зависящее от территории обитания, то для России – “власть почвы” -- места традиционного проживания, а не этническая принадлежность. Возрождение России, как глобального фактора, противостоящего разлагающему мир засилью Запада, видится А.Дугиным в форме возрождения несколько откорректированного Советского Союза. Либерализм оценивается им как форма, пришедшая с Запада и гибельная на только для России как государства, но и для России-Евразии как цивилизации. Отсюда вытекают поиски А.Дугиным  “нового социализма” для России, дающие повод причислить его к “национал-большевизму”[26].

В 2002 году усилиями А.Дугина в России была создана центристская партии «Евразия». Ряд исследователей считает, что превращение евразийства в партийную идеологию одной политической организации способно дискредитировать его как широкое социо-культурное мировоззрение. Возможно, и по этой причине данная партия сегодня не играет большой роли в современном раскладе политических сил в России.

К другому современному течению евразийства относятся последователи Л.Гумилева. Наиболее полно работы данного направления представлены на сайте Gumilevica и в Интернет-журнале «Евразийский Вестник»[27]. Главный редактор этого журнала И.Шишкин считает, что «только учение Гумилева превратило евразийство в целостную научную теорию, на основе которой можно и нужно создавать национально-государственную идеологию, в пролной мере учитывающую интересы как русского, так и других коренных народов России»[28]. Критики это течения отмечают, что в учении Л.Гумилева отсутствует евразийское понятие “культурно-исторического типа”, то есть цивилизации, которая объединяла бы несколько этносов общим культурным полем. Вместо этого Л.Гумилев ввел понятие суперэтноса – конгломерата близкородственных этносов. В этом, считают его оппоненты, он разошелся с “классическими евразийцами”, которые считали, что в России-Евразии существует единый культурно-исторический тип, как и в Европе.

В связи с процессами глобализации сегодня становится важной выдвинутая Л.Гумилевым идея комплиментарности и единого культурно-этнологического принципа “единства в многообразии” как ясная, исторически скрепляющая народы Евразии в единое целое и отличающая их от западно-европейской и китайской общностей. Сила русского народа, по логике Л.Гумилева, заключается именно в понимании и проведении принципов комплиментарности[29].

Академическое направление современного евразийства в лице А.Панарина, В.Пащенко и других мыслителей стало формироваться во второй половине 90-х годов. Наиболее известным его представителем является А.Панарин, книги которого «Глобальное политическое прогнозирование»(1999), «Искушение глобализмом»(2000), «Православная цивилизация»(2003), «Стратегическая нестабильность в XXI  веке»(2003) являются серьезным вкладом в исследование противостояния континентального, евразийского и “пиратского”, западного архетипа. Итог современного развития А.Панарин видит в экспансионистской идеологии модерна и экономической коммуникационной агрессии в форме трансфертного перераспределения мировых богатств. Основными пороками модерна, на его взгляд, являются: маргинализирующая сущность модерна; разрыв вертикальных связей – одной из основ социокультурной продуктивности общества; бездуховность и снижение роли гуманитарного и фундаментального знания; творческая бесплодность, заключающаяся в экстенсивной экстраполяции вестернизирующей модернизации по планете при неспособности предложить миру качественно новые, иные способы развития и выхода из глобального кризиса[30]. Из представленных фактов следуют выводы: бездуховный либерализм, противостоящий консерватизму, допускающий свои радикальные интерпретации, оказался не способен избежать тотального кризиса и превращения в собственную противоположность – из “идеологии свободы” в идеологию и практику нового тоталитаризма.

Рассматривая особенности российской цивилизации, А.Панарин отмечает, что «ее интегрирующей способности хватило и на то, чтобы добиться сближения и синтеза двух великих стихий, суши и моря, находящего воплощение в альтернативах культуры, политики и экономики. Может быть, не случайно великую евразийскую степь сравнивали с океаном, евразийские караванные пути с проливами, а кочевников -- с кочевниками моря»[31,243]. Весьма критически отнесся он к крушению советской цивилизации, в которой увидел попытку стратегов однополярного мира «заново разлучить евразийские массы с Просвещением, разложить ментальный сплав, получивший имя “советского человека”»[31,60]. Осмысливая трагическое крушение великого государства,  А.Панарин видит возможность выхода из духовного кризиса лишь «путем приобщения к великим цивилизационным традициям –православным, мусульманским, буддистским»[31,155].

Наиболее ярким представителем современного право-консервативного евразийства считается В.Кожинов, который делает попытку соединить евразийство с черносотенным консерватизмом начала прошлого столетия. По его мнению, история России – это драма борьбы западнического влияния на Россию с подлинно патриотической народной линией. В этом смысле В.Кожинов – последователь “евразийского центра” Н.Трубецкого, П.Савицкого, Н.Алексеева, но близок и к последователям Л.Гумилева. От последних его отличает взгляд на Советский Союз не как на антисистему, якобы сбившую русский народ с пути истинного, а как на драматическое испытание. Его философию истории называют “философией пророчества”, так как он считает: «…сегодня так или иначе продолжается политическая и идеологическая борьба, начавшаяся на рубеже XIX-XX веков, побуждает прийти к существенному выводу: история XX века…еще не стала для нас в истинном смысле слова прошлым, мы еще, в сущности, не можем смотреть на нее из действительного будущего – то есть из иной, “новой” исторической эпохи, наступающей тогда, когда итоги предыдущей так или инача подведены»[32,11].

Большой интерес представляет и левое направление современного евразийства, представленное такими известными мыслителями, как Т.Айзатуллин, Р.Вахитов, И.Игнатьев, С.Кара-Мурза, С.Телегин, И.Тугаринов. Основные издания этого направления – сайт «Ситуации в России» и размещенный на нем альманах «Восток», сайт  «Красная Евразия» и сайт Т.Айзатуллина. Основная черта этого идейного течения – попытка применения цивилизационного подхода к рассмотрению советского периода истории России.  

В своей работе «Советская цивилизация» С.Кара-Мурза отмечает: «Нет сомнений и в том, что на геополитические представления советского руководства (и, думаю, самого И.В.Сталина) повлияли труды, созданные в эмиграции в русле культурно-научного направления, называемого евразийством. Это было развитие концепции России-СССР в рамках цивилизационного подхода. Наверняка можно свказать, что только в эмиграции, вне контроля жесткой в то время идеократической системы советского государства, только и могла быть разработана доктрина евразийства, так важная именно для самопознания СССР. Сложность была в том, что Сталин, внимательно наблюдая за мыслью евразийцев и “переводя” их идеи на язык советской идеологии, в то же время был вынужден открещиваться от них, чтобы не размывать в то трудное время фундамент официальной марксистской идеологии»[33,394].

На созданном в июле 2003 года интернет-сайте «Красная Евразия» можно прочитать манифест «Утверждение левых евразийцев». В нем утверждается, что «левых евразийцев отличает от русских коммунистов немногое: левые евразийцы – люди религиозные и потому, считая, что “мир во зле лежит”, они не верят, что на Земле можно построить идеальное общество – коммунизм, поэтому их требования не выходят за пределы “реального социализма” – наилучшего из несовершенных земных обществ. Наконец, левые евразийцы мыслят не в категориях общечеловеческого процесса, а в категориях теорий локальных цивилизаций». Левые евразийцы считают, что лишь «в Царстве небесном нет ни эллина, ни иудея, а на Земле по Промыслу Божьему люди разделены на народы и цивилизации. Стремление смешать все народы и цивилизации в одном “котле” есть стремление выстроить новую вавилонскую башню и тем самым оно неприемлемо для левых евразийцев. Итак левые евразийцы – противники глобализации, какой бы она ни была – современной, капиталистической, или рисующейся в весьма отдаленном будущем, коммунистической. Осознавая все свои отличия от коммунистов, левые евразийцы должны понимать, что более близкого политического и идеологического союзника, чем коммунисты, у них нет и не будет»[34].

Один из идеологов современного левого евразийства Р.Вахитов таким образом выделяет основные отличия этого направления от классического евразийства: «Прежде всего, современные последователи левоевразийской парадигмы стремятся найти перекличку теорий цивилизационного подхода не с классическим марксизмом К.Маркса и Ф.Энгельса, а с западным неомарксизмом, прежде всего, в лице философии А.Грамши и, в меньшей мере, мыслителей Франкфуртской школы. Далее, советскую цивилизацию они рассматривают через призму теории традиционного общества, обладающей, на наш взгляд, большим эвристическим потенциалом применительно к обществам неевропейского типа. Наконец, они уделяют большое внимание вопросам идеологии, подробно анализируя механизмы манипуляции сознанием, взятые на вооружение современными буржуазными демократиями»[35].

Как видим, левые евразийцы представляют сущность советской цивилизации, как уникальный культурно-исторический феномен, сумевший в XX веке провести очередную волну модернизации, оставаясь в рамках традиционного общества.

Подводя итог обзору современных течений евразийства в России, можно отметить, что возрожденное евразийство направлено здесь на попытки оказания доминирующего влияния в идеологическом плане на современную российскую власть. Но, как считают некоторые исследователи, «новое евразийство, при характерной для него политической радикализации, так и не сумело добиться широкого признания. Для националистов всех оттенков евразийская идея чересчур абстрактна. К тому же движение  не сумело или не смогло заявить о себе как организованное политическое движение со своим собственным проектом: социальным, экономическим, политическим»[36].

Но можно встретить в исследовательской литературе и прямо противоположные мнения и точки зрения. Это касается, в первую очередь концепции евразийства казахстанского лидера Н.Назарбаева, который   еще в 1994 году, выступая в Московском государственном университете, озвучил глобальную инициативу создания так называемого Евразийского союза. Эта идея по своим теоретическим и практическим аспектам серьезно отличается от других разновидностей “российского” евразийства, которые в Казахстане в исследовательской литературе порою называют “империалистическим евразийством”[36].

В рамках “евразийства Назарбаева” речь идет об интеграции независимых участников на основе добровольного решения и общности интересов, равноправия и исключения всякого давления. Казахстанская модель евразийской интеграции предусматривает выгоду для каждого участника интеграционных процессов, а также использование суммарного потенциала в интересах всех участников. Более того, в рамках этой доктрины развивается понимание, что участие в процессах интеграции в Евразии может быть выгодно даже для стран, весьма отдаленных от нее.

Понятие “евразийство по-казахстански” включает в себя такие аспекты, как: идею диалога культур Европы и Азии; обозначение суперэтнической общности; идею интеграции государств на евразийском пространстве. В качестве основного ядра евразийства здесь видят идею «добрососедских отношений между людьми, которая выливается в чувство их исторического и культурного родства. В новом веке, в условиях хрупкого равновесия геополитических сил, глобальных проблем и глобального финансово-экономического кризиса, евразийство должно быть отмечено логикой равнозначности, а не логикой превосходства сопоставляемых геополитических реалий и соответствующих философских доктрин…В своем глубинном потенциальном смысле и практических интенциях евразийство есть не что иное, как интегральный тип мироотношения, интегральная философия (в отличие от сугубо восточного и сугубо западного) и новый путь развития человечества (в сравнении с прагматичным Западом и созерцательным Востоком)»[38].

В Казахстане считают, что понятия национальная идея и евразийская идентичность взаимосвязаны, но не тождественны. Национальная идея имеет в виду прежде всего согражданство, социально-политическое измерение единства. А евразийская идентичность нацелена на обеспечение межгосударственного сотрудничества и интеграции, формирование национальной идеи и ее внутренних задач по консолидации. Чтобы добиться евразийской идентичности в ее современной интерпретации, считают казахстанские философы, необходимо укрепить единство и взаимопонимание на основе национальной идеи. А евразийство нужно понимать как символ и модель не только славяно-туранского братства, но и всемирного единения людей.    

Анализируя все приведенные выше направления современного евразийства, можно сделать вывод о весьма высоком идейно-политическом потенциале этого геополитического и социально-философского учения, сформировавшегося почти столетие назад. В евразийстве есть немало идей, которые привлекают к нему противников современной глобальной экспансии Запада. Есть обоснованный и прагматичный интерес к этой концепции и в Беларуси.

Подводя общий итог, перечислим основные черты идеологии, теории и практики общественного и государственного строительства современного евразийства, которые постепенно кристаллизуются в ходе многочисленных современных дискуссий: признание сильного государственного властного начала обязательным источником и двигателем социально-экономических реформ, осуществляемых в интересах большинства населения; отказ от политической конфронтации “на местах”, формирование структур исполнительной власти “сверху вниз”; возложение ответственности за основной массив стратегических решений вкупе с “направленностью и духом” законодательных инициатив на всенародно избираемого главу государства; наделение представительных органов функциями-правами детальной проработки и канонизирования персонифицированных решений лидера нации и государства; ориентация на гармоничное сочетание государственной и частной собственности, не допускающая подмену практики регулярных волеизъявлений и актов политической воли лидера государства по проблемам общенациональной значимости – осуществлением политических программ в интересах различных финансово-экономических групп; приоритет интересов сотрудничающих общественных групп в противовес неограниченным индивидуальным потребностям асоциальных индивидов; стремление к достижению сбалансированности между нравственными ценностями и “чистой»” экономической целесообразностью; доминирование православия как религии, органично интегрирующей значимую совокупность догматов евразийских региональных вероисповеданий[39].

Как видим, современная теория евразийства развивает многие положения “классического” учения, генерирует новые идеи и имеет определенные шансы стать ведущей объединяющей концепцией на постсоветском пространстве. По крайней мере, социально-философский багаж у нее для этого есть.

                                              Заключение

Мы уже отмечали, что мировое сообщество, вступившее в период глобализации, объективно сталкивается с проблемой уменьшения возможностей национальных государств по обеспечению их устойчивого социально-экономического развития и безопасности. И только мощные региональные объединения могут нейтрализовать негативные последствия глобализации.

Этот вывод предполагает осуществление новых подходов к евразийской интеграции, конечной целью которой должно стать совместное использование и развитие конкурентных преимуществ государств Евразии для обеспечения их устойчивого развития в условиях глобализирующегося мира.

Евразийское пространство уже становится местом развития разноуровневой интеграции и поиска новых моделей взаимодействия. Сегодня здесь идет значительная переоценка опыта последних двух десятилетий. Опыта, который показывает, что формирование приемлемой модели евразийской интеграции, отвечающей новым реалиям, является сложным и системным процессом, требующим учета всех этапов развития интеграционных процессов на постсоветском пространстве, мирового опыта и итогов постсоветской трансформации. В этой связи важно понимать, что формирование системы евразийской интеграции способно создать предпосылки для решения актуальных для стран-партнеров задач устойчивого развития. Эффективная модель интеграционного объединения на евразийском пространстве уже вырисовывается. Базовыми в этом плане, как мы видим, становятся такие интеграционные структуры, как Евразийское Экономическое Сообщество и Таможенный союз.

В декабре 2010 года президенты Беларуси, Казахстана и России подписали Декларацию о формировании Единого экономического пространства трех стран, в которой говорится: «Развивая Таможенный союз и Единое экономическое пространство, мы движемся к созданию Евразийского экономического союза в целях обеспечения гармоничного, взаимодополняемого сотрудничества с другими странами, международными экономическими объединениями и Европейским союзом с выходом на создание общего экономического пространства»[40]. По мнению белорусского лидера,  Евразийский экономический союз может быть сформирован в достаточно сжатые сроки. И есть все основания полагать, что это будет более глубокая степень интеграции, и не только в экономике.

Эти факты реальной геополитики красноречиво свидетельствуют о том, что будущее Евразии будет в целом определяться политико-экономическими возможностями и волей государств по формированию единого пространственного каркаса, где  будет место для всех культур. Все это станет возможным при последовательной реализации Евразийской доктрины -- системы миротворческих взглядов, ценностей взаимного сотрудничества, уважения и взаимообогащения культур, главный постулат которой сформулировали еще первые евразийцы почти столетие назад: «К единству — не теряя разнообразие!»             

 

                                      Список литературы

  1.  Философия и методология науки. Под ред. проф. А.И.Зеленкова. Мн.: АСАР, 2007. С.196.
  2.  Мельник, В.А. Основы идеологии белорусского государства. Мн.: Вышэйшая школа, 2010. С.87.
  3.  Флоровская, К.И. Леонтьев как предшественник Евразийства. Прага, 1925. С.17.
  4.  Савицкий, П.Н. Евразийство [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.kulichki.com/~gumilev/SPN/spn09.htm Дата доступа: 12.02.2011.
  5.  Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. М.: Наука. 1993. С.292.
  6.  Эрн, В.Ф. Сочинения. М.: Правда, 1991. С.371.
  7.  Хачатурян, В.М. Теория культурно-исторических типов Н.Данилевского: логика и противоречия / Общественные науки и современность. 2003.№ 2. С.96-109.
  8.  Данилевский, Н.Я. Россия и Европа. М.,1991. С.283, 89.
  9.  Ионов, И.Н. Империя и цивилизация: Идеи Н.Данилевского в сравнительно-историческом аспекте / Общественные науки и современность. 2003. № 2.
  10.   Ламанский, В.И. Три мира Азийско-Европейского материка.          1892 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_702.htm Дата доступа: 12.02.2011.   
  11.   Соловьев, Вл.С. Три силы. 1877 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.vehi.net/soloviev/trisily.html Дата доступа: 12.02.2011.
  12.   Евразийство [Электронный ресурс] Режим доступа: http://vizantarm.am/page.php?10 Дата доступа: 11.02.2011.
  13.   Алиев, Ф. Евразийство: Описание и Перспективы. 2010 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://kultura.az/articles.php?item_id=20100517022713728&sec_id=11#_ftnref1 Дата доступа:05.02.2011.
  14.   Савицкий, П.Н. Два мира. 1922 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://nevmenandr.net/eurasia/1922-naputiax-PNS-2mira.php Дата доступа: 11.02.2011.  
  15.   Трубецкой, Н.С. Европа и человечество. 1920 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://oboguev.tripod.com/nstev.htm Дата доступа: 11.02.2011.
  16.  Трубецкой, Н.С. Религии Индии и христианство [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.kulichki.com/~gumilev/TNS/tns12.htm Дата доступа: 12.02.2011.
  17.   Трубецкой, Н.С. Взгляд на русскую историю не с Запада, а с Востока [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Trub/vzgl_russist.php Дата доступа: 11.02.2011.
  18.   Трубецкой, Н.С. О туранском элементе в русской культуре.1925 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://gumilevica.kulichki.net/TNS/tns06.htm Дата доступа: 11.02.2011.
  19.   Бицилли, П.М. «Восток» и «Запад» в истории Старого света. 1922 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://nevmenandr.net/eurasia/1922-naputiax-PMB-viz.php Дата доступа: 10.02.2011.
  20.   Дугин, А.Г. Философия политики. 2004 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.arcto.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=1268#1 Дата доступа: 10.02.2011.
  21.   Алексеев, Н.Н. Русский народ и государство [Электронный ресурс] Режим доступа: http://kuchaknig.ru/show_book.php?book=160129 Дата доступа: 12.02.2011.
  22.   Син Бом Сик. Идеи «евразийства» и современный российский идейно-политический процесс. Дис.канд.полит.наук. М., 1997. С.68.
  23.  Данилов, С.И. Социальная философия евразийства: истоки, сущность, современное состояние. Дис. канд.философ.наук. М., 1994. С.11-12.
  24.   Гавриш М.А. Политическая трансформация современного российского евразийства. Автореф.дис.канд.полит.наук. Ростов-на-Дону. 2003. С.16-20.
  25.   Самохин, А.В. Исторический путь евразийства как идейно-политического течения. 2004 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.situation.ru/app/j_art_317.htm Дата доступа: 09.02.2011.
  26.   Дугин, А.Г. Тамплиеры пролетариата. М., 1997.
  27.   Интернет-журнал «Евразийский вестник» [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.e-journal.ru Дата доступа: 10.02.2011.
  28.   Шишкин, И.С. Учение Л.Н.Гумилева, евразийство и русский вопрос. 1998 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://gumilevica.kulichki.net/GW/gw233.htm Дата доступа: 10.02.2011.
  29.   Гумилев, Л.Н. От Руси к России. М., 1994. С.297.
  30.   Панарин, А.С. Глобальное политическое прогнозирование. М., 2000.
  31.   Панарин, А.С. Тайна железного занавеса. М., 2006.С.243.
  32.   Кожинов, В.В. Россия. Век XX. 1901-1939. Т.1. М., 2002.
  33.   Кара-Мурза, С.Г. Советская цивилизация. Т.1. М., 2002.
  34.   Утверждение Левых Евразийцев. 2003 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://redeurasia.narod.ru/krasnaya_evrazia/index.html Дата доступа: 07.02.2011.   
  35.   Вахитов, Р.Р. Классическое левое евразийство [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.nevmenandr.net/vaxitov/classeurasia.php Дата доступа: 07.02.2011.  
  36.   Ларюэль, М. Переосмысление империи в постсоветском пространстве: новая евразийская идеология / Вестник Евразии. 2000. № 1.С.28-39.
  37.   Верхотуров, Д. Евразийство Н.Назарбаева. 2008 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://nm2000.kz/news/2008-06-26-6723 Дата доступа: 12.02.2011.  
  38.   Нысанбаев, А., Колчигин, С., Соловьева, Г. Евразийство в XXI веке [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.neonomad.kz/styleneonomad/moda/index.php?ELEMENT_ID=4949 Дата доступа: 12.02.2011.
  39.   Евразийство. 2009 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_new_philosophy/446/ЕВРАЗИЙСТВО Дата доступа: 09.02.2011.
  40.   9 декабря в Москве состоялось заседание Межгоссовета ЕврАзЭС. 2010 [Электронный ресурс] Режим доступа: http://president.gov.by/press102182.html#doc Дата доступа: 12.02.2011.                


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

27787. Джон Локк (1632-1704) 20.34 KB
  Из всех людей с которыми мы встречаемся девять десятых становится тем что они есть: добрыми или злыми полезными или нет благодаря воспитанию говорил Локк. Джентльмен должен получить физическое нравственное и умственное воспитание но не в школе ибо школа по мнению Локка это учреждение где собрана пестрая толпа дурно воспитанных порочных мальчиков всякого состояния. Локк исходя из практики аристократических семейств рекомендовал поручить все дело воспитания джентльмена хорошо подготовленному солидному воспитателю.
27788. ПОСЛЕДСТВИЯ НАСИЛИЯ У ДЕТЕЙ 115 KB
  Среди отдаленных последствий жестокого обращения с детьми выделяются нарушения физического и психического развития ребенка различные соматические заболевания личностные и эмоциональные нарушения социальные последствия. Нарушения физического и психического развития У большинства детей живущих в семьях в которых тяжелое физическое наказание брань в адрес ребенка являются методами воспитания или в семьях где они лишены тепла внимания например в семьях родителейалкоголиков имеются признаки задержки физического и...
27789. ФОРМЫ РАБОТЫ СОЦИАЛЬНОГО ПЕДАГОГА ПО ПРОФОРИЕНТАЦИИ 56 KB
  Общие сведения о профессии: Краткая характеристика отрасли народного хозяйства где применяется профессия краткий исторический очерк и перспективы развития профессии основные специальности связанные с данной профессией. Производственное содержание профессии: Место и роль профессии в научнотехническом прогрессе ее перспективность; предмет средства и продукт труда; содержание и характер функция трудовой деятельности; объем механизации и автоматизации труда; общие и специальные знания и умения специалиста данной профессии моральные...
27790. ПРАВИЛА ДЛЯ УЧАЩИХСЯ 96 KB
  ПРАВА РЕБЕНКА В ШКОЛЕ Какие права связаны с правом на образование Право на образование следует рассматривать как совокупность прав: 1 на выбор образовательного учреждения или образовательной программы; 2 на получение образования в соответствии с установленными стандартами; 3 на обучение в условиях гарантирующих безопасность ребенка; 4 на уважение своего человеческого достоинства уважительное отношение со стороны персонала образовательного учреждения; 5 на обучение осуществляемое на современной учебноматериальной базе; 6 на...
27791. Советы подросткам при временном трудоустройстве 31.5 KB
  А именно в порыве найти хоть какуюто работу и получить дополнительные карманные средства молодежь хватается за любое предложение реальной работы даже на миг не задумываясь об юридическом аспекте оформления всех отношений с работодателем. И эти случаи довольно часты и заканчиваются печально – невыплатой зарплаты психологическом расстройстве молодого индивидуума Поэтому юные работники знайте: прежде чем преступить к заинтересовавшей вас работе требуйте официального оформления ваших отношений непосредственно с работодателем;...
27792. Методы планирования эксперимента 77.5 KB
  Уточнение условий проведения эксперимента имеющееся или доступное оборудование сроки работ численность и состав группы для исследования и т. Структурные характеристики малой группы Приступая к рассмотрению структурных компонентов малой группы необходимо прежде всего подчеркнуть что понятие структура теснейшим образом сопряжено с понятием система. Реализация членами группы определенных институционально заданных функций в сфере ведущей деятельности группы по решению задач поставленных перед ней в рамках более широкой социальной...
27793. Этапы развития детского коллектива 19.76 KB
  Макаренко подчеркивал что движение – форма жизни коллектива остановка – форма его смерти. В педагогике выделяют три основные этапа развития детского коллектива. Макаренко об использовании принципа перспективных линий в развитии коллектива.
27794. 3 этапа работы по реабилитации подростка 11.91 KB
  Индивидуальная программа реабилитации ребенка создается на основе изучения его физического и психического здоровья, степени образовательной подготовки и др. Приюты- первый путь реабилитации.
27795. Патронаж 36.5 KB
  Цель патронажа семей – социальнопедагогическая адаптация и реабилитация детейинвалидов. Социальнопедагогический патронаж проводится по нескольким направлениям. Социальнопедагогическая адаптация детей с ограниченными возможностями здоровья.