78689

Роль инновационных социотехнических систем в переходе к устойчивому развитию (философские аспекты)

Диссертация

Инновационные исследования

Современное общество, подобно современному программному обеспечению, характеризуется как общество, структуры которого подвергаются постоянному обновлению. Находясь в подвижном состоянии, общество обновляет и трансформирует все свои системы, постоянно приближаясь к наиболее комфортному состоянию.

Русский

2015-02-09

2.79 MB

2 чел.

Роль инновационных социотехнических систем в переходе к устойчивому развитию (философские аспекты)

Введение                                                                                                               2 

1.   Наука, техника, общество: история и современность                          9

                  

1.1.  Социотехнические системы: этапы институционального воплощения            9                                                                                                                         

1.2.  Появление инновационных систем  в рамках техногенной цивилизации                                                                                              36                                                                                                                                                                                         

         1.3. Типология институтов инновационных систем                              52

  

2.  Социально-философский анализ инновационных систем                   69 

                                                                                 

2.1  Социология техники и инновационные системы                             72                                                                                                                                                                                   

2.2. Социально-экологическая, политическая и культурная роль инновационных систем                        89                                                                                                                                                                                                                   

2.3. Научно-технологические парки – прообразы инновационных
систем                97                                          

2.4. Инновационная система: результаты и перспективы развития                                               106

   Заключение                                                                                                     117                                                                                                         

  

Список основной и использованной литературы                                       119                                                                                               

          

                                                    

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования

Любое общество на протяжении всей своей истории находилось в процессе изменения, и всегда имелась масса точек зрения на сущностные особенности и причины этих изменений. Так и современный социум характеризуется как общество, находящееся в процессе перехода из одного цивилизационного состояния в другое, от индустриальной к постиндустриальной форме развития.

 Так называемая точка бифуркации или макросдвиг цивилизационного развития определяется в настоящий момент накоплением огромной массы научно-технических, управленческих, хозяйственных и других знаний и дает, тем самым, возможность осуществить системную реорганизацию общества2. Мотивация социального изменения находится как в возможности поиска путей выхода из кризисов техногенной цивилизации, так и в стремлении к будущему желанному обществу, часто обозначаемому в современной литературе, как общество мечты, поддерживаемое экономикой счастья3.

Современное общество, подобно современному программному обеспечению, характеризуется как общество, структуры которого подвергаются постоянному обновлению. Находясь в подвижном состоянии, общество обновляет и трансформирует все свои системы, постоянно приближаясь к наиболее комфортному состоянию. При этом всегда существует опасность скатиться от позитивного сценария будущего к негативному. Учитывая демографический рост и технологические возможности с одной стороны, можно предположить, что произойдет новый вид социального расслоения, связанный с доступом к последним достижениям, например, в области генных и нанотехнологий,  с вытекающей отсюда возможностью трансформировать и улучшать человеческое тело.  С другой стороны, это может привести к ограничению естественных форм рождаемости и новых видов управления социумом. 

Однако мы можем наблюдать противоречивые тенденции в настоящем: например, нарождающаяся индивидуализация человека в мире СМИ сопровождается экспансией массового общества, вилладжизация - урбанизацией,  постиндустриальное сосуществует с индустриальным, а одномерный человек сосуществует вместе со сложным человеком.

Таким образом, мы начинаем процесс философского осмысления новой, многоаспектной, комплексной реальности и её методологических проблем. Эта реальность характеризуется участием в ней феноменов науки, технологий, новых подходов к организации общества, управления им и т.д. При этом философское осмысление отстаёт от процесса социальных трансформаций и требует обсуждения и выделения данного феномена как модели для осознания процессов общественных изменений, а также для выделения идеальных типов становления этой реальности. 

Большое внимание на Западе уделяется экологическим концепциям, в особенности, концепции устойчивого развития, понимаемой как процесс изменений, в котором эксплуатация природных ресурсов, направление инвестиций, ориентация научно-технического развития, развитие личности и институциональные изменения согласованы друг с другом и укрепляют нынешний и будущий потенциал общества для удовлетворения человеческих потребностей и устремлений. Основой устойчивого развития является гармоничное сочетание удовлетворения потребностей общества при ограничениях технологического преобразования окружающей среды с целью сохранения её для будущих поколений. 

Теория социотехнических систем даёт возможность понять масштабы и условия, в которые инкорпорирована жизнь современного общества. Рассматриваемая с точки зрения социотехнической теории, инновационная система понимается как институциональная структура, являющаяся сетевой, открытой, нацеленной на постоянное социальное и техническое развитие общества 4. 

Социотехническая система состоит из технической подсистемы, подсистемы персонала, внешней среды и предназначена для комплексного рассмотрения взаимодействий между человеком и технологиями5. 

Новейшие технологии, разработанные на основе последних достижений науки в условиях междисциплинарной и социокультурной модели её функционирования, приобретают всё большее значение в решении общесоциальных проблем. Одной из концепций современных социальных преобразований является инновационная система, которая воплощает в себе дух обновления многих сфер общественной жизни. 

Т. Хайнце показал, что благодаря взаимодействию науки, индустрии и правительства в рамках инновационной системы как очага модернизации западные общества быстрее решают свои насущные задачи, а наука движется вперёд 6.  

Воплощённые в  инновационной системе концепции «устойчивого развития» представляются противоречивым, сложным, но эффективным инструментом решения кризисных проблем техногенной цивилизации. Основными положениями концепции устойчивого развития, которые возможно воплотить в инновационных системах при создании новых технологий, являются: экологизация и гуманизация техники, постоянный процесс обучения общества, осознание пределов роста технологий на основе учёта будущих потребностей человечества.

Современная философия исследует кризисы, созданные техногенной цивилизацией. Возросший интерес к анализу сопряжённого развития науки и техники был продиктован спросом общества на практические знания о возможностях и рисках новых технологий. В связи с известными катастрофическими событиями двадцатого века (войны, техногенные катастрофы) и необходимостью их предотвращения, знание о социальном формировании, управлении и развитии техники определило новую область проблемно-ориентированных, междисциплинарных и трансдисциплинарных исследований. Такой новой областью исследований стала  социальная оценка техники7,  как  части социального, экономического и политического дискурса в обсуждении пределов роста и перспектив развития системы «человек-общество-природа» в контексте исследования последствий внедрения новейших технологий.

В работе анализируются причины кризисов техногенной цивилизации, сущностные особенности кризисов и предлагаемые выходы из них. Рассмотрена роль науки и новейших технологий с точки зрения возможностей преодоления кризисов техногенной цивилизации, при учёте рисков и опасностей, которые могут последовать из-за отсутствия контроля инновационного развития. 

Степень научной разработанности проблемы

Исследование проблем техногенной цивилизации прямо или косвенно осуществляло множество авторов. Проблему рассмотрения исторической динамики цивилизаций и их научно-технических достижений как источника кризисного состояния современных цивилизаций  можно обнаружить в работах Агасси Дж., Аршинова В.И., Бердяева Н.А., Бехманна Г., Бона Ф., Булгакова С.Н., Горохова В.Г., Грунвальда А., Данилова-Данильяна В.И., Дессауера Ф., Жога В.И., Ильина В.В. Лекторского В.А., Ленка Х., Лисеева И.К., Мамфорда Л., Мамчура Е.А., Меркулова И.П., Митчама К., Никифорова А.Л., Огурцова А.П., Панченко А.И., Печенкина А.А., Поппера К., Розина В.М., Рополя Г., Сачкова Ю.В., Сколимовского Г., Стёпина В.С., Тищенко П.Д., Тойнби А., Хабермаса Ю., Хайдеггера М., Шпенглера О., Энгельмейера П.К., Юдина Б.Г.  Ясперса К. и др. 

Проблема разрешения кризисных состояний цивилизации и поиск методов решения цивилизационных проблем обнаруживается в многочисленных концепциях различных учёных, социальных философов, философов науки и техники. Среди них – авторы, создавшие теоретические конструкты, в рамках которых можно обнаружить сценарии перехода от индустриальной к постиндустриальной стадии развития (Бергер П., Бек У., Белл Д., Вебер М., Глазарсфельд Э. ф., Дюркгейм Э., Иноземцев В.Л., Кастельс М., Козлов Б.И., Кун Т., Латур Б., Ласло.Э., Лебедев С.А., Лукман Т., Луман Н., Лакатос И., Парето В., Пригожин И., Тоффлер Э., Фейерабенд П., Фукуяма Ф. и др.)

Для поиска решений кризисных проблем цивилизации необходим также философско-методологический анализ взаимодействия науки, техники и общества. Здесь следует выделить группу авторов, исследующую  научно-технические достижения (от индустриальной революции до наших дней), большие социотехнические системы и влияние социально-философских концепций на эти системы (Арский Ю.М., Бернс Т.Р., Бэйнбридж В., Вайнгарт П., Гирусов Э.В.,  Грунвальд А., Диетц Т., Диркес М., Дози Дж., Коенен К., Мамедов Н.М., Маркс К., Мидоуз Д., Раммерт В., Роко М., Урсул А.Д., Хофман У., Шмох У., Хьюз Т., Хайнце Т.,Чумаков А.Н., Шумпетер Й., и др.).

Несмотря на значительный объём и результаты вышеназванных исследовательских работ, мы не можем найти комплексного представления проблемы взаимосвязи современных науки, техники и общества, а также стратегии дальнейшего развития цивилизации на основе построения инновационных систем.   

Объектом исследования является процесс развития инновационных систем, основанных на методологии концепций устойчивого развития, в условиях кризисного состояния техногенной цивилизации. 

Предметом исследования является инновационная система как социотехническая структура

Цель исследования  выяснение возможностей использования результатов междисциплинарного анализа философских оснований инновационных систем для решения кризисных проблем общества. 

Задачи исследования: 

  •  проанализировать взаимосвязь науки и техники для социального развития в исторической перспективе и показать, как такое взаимодействие приводит к становлению инновационных систем в современном обществе;
  •  показать место инновационной системы как социотехнической структуры в концепции устойчивого развития и выяснить возникающие в ней проблемы и трудности;
  •  выявить идеально-типические конструкции инновационного развития и определить их роль в инновационной экономике;
  •  выявить возможные риски при внедрении новых технологий в условиях трансформации техногенной цивилизации.

В качестве методологической основы исследования философских проблем развития инновационных систем использованы: концепции социологии техники, системный подход, структурный и конструктивистский подходы, концепция конвергенции нано-, био-, инфотехнологий и когнитивных наук. В работе использованы концепции открытого общества, общества знания и устойчивого развития, позволяющие критически проанализировать социальные изменения. В основу исследования проблем развития инновационных систем положен социокультурный подход.

Научная новизна исследования состоит в достижении ряда следующих научных результатов:

- инновационная деятельность рассмотрена в единстве социокультурного, экологического, экономического и политического аспектов, что открыло новые возможности философского анализа  концепций инновационной системы, общества знания, устойчивого развития, а также концепций, разработанных в рамках социологии техники;

- показано, что воплощение принципов устойчивого развития, общества знания и социологии техники в инновационных системах, а также непрямое (косвенное) управление обществом через социотехнические системы даёт возможность эффективного решения экологических, экономических, социальных и культурных проблем техногенной цивилизации;

-   проведён анализ социальной и институциональной организации инновационной системы, в которой выявлены типовые структуры и их роль в инновационном развитии;

- проведён анализ различных национальных концепций развития инновационных систем в современном обществе и выявлены возможности их использования для построения отечественной модели модернизации на основе научно-технологических парков.

   Основные положения, выносимые на защиту:

  1.  Современное общество находится в переходном состоянии, полифоничность наступающего будущего требует новых инструментов анализа и осознания формирующейся действительности. При этом противоречивость и возрастающая сложность  актуальных тенденций требует новых технических инструментов решения проблем находящегося в становлении глобального общества. Такими структурами, которые позволят находить научно-технические решения проблем современного общества, могут стать инновационные системы.
  2.  Идеология инновационного развития и построение инновационной экономики зависят от осознания обществом эффективности инноваций как инструмента улучшения качества жизни социума в естественной среде обитания, как средства защиты от природных катаклизмов. Инновационная система, в связи с этим, может стать инструментом создания биосферосовместимого  хозяйства, а также инструментом для устранения опасностей, возникающих от новых технологий. 
  3.  Для инновационного развития требуется новый тип управления, основанный на децентрализованном, системном подходе в управлении научно-техническими сетями в рамках больших и малых научно-технических, хозяйственных, политических и культурных циклов. Требования инновационного развития и научно-технической политики предполагают косвенные формы управления, так называемого рамочного управления, осуществляемого посредством создания условий, среды и инфраструктуры для решения социотехнических проблем. Инновационная система как большая социотехническая система в силу своей сложности не может управляться из единого центра, поэтому в ней должны взаимодействовать многочисленные центры в рамках разных условий, но единых общих целей.
  4.  Субъектом инновационной деятельности выступают: общественность как коллективный субъект, интересы которого являются определяющими в социально-контекстуализированных инновациях, и междисциплинарные группы, гибридные сообщества, состоящие из специалистов разного профиля,  способные системно охватить проблемное поле и принимать решения. Эффективность их сотрудничества определяет качество инноваций.
  5.  Институциональная организация инновационной системы представлена в виде научно-технологических парков, наукоградов (технополисов) и регионов науки, национальных, континентальных и, в итоге, глобальной инновационной системы. Данная типология выстраивается по мере возрастания сложности структуры институтов инновационной системы. В этой типологии мы можем наблюдать самоподобие инновационных структур, поскольку единая организация инновационной деятельности пронизывает все инновационные структуры от самых низовых (технологические парки) до самых масштабных (региональные и национальные инновационные системы).
  6.  Научно-технологический парк как новый тип организации науки, производства и информационных технологий является прообразом и первичным звеном инновационной системы, в котором воспроизводится большинство видов инновационных процессов, поэтому сеть эффективных научно-технологических парков представляется основой для построения инновационной системы.

 

1. Наука, техника и общество, тенденции развития                              

1.1.  Социотехнические системы: этапы институционального воплощения         

Для того чтобы определить философские проблемы взаимодействия наук и технологий в современном обществе необходимо рассмотреть, как эволюционировало такое взаимодействие в историческом аспекте, где появлялись зачатки «онаученного» производства. Взаимодействие наук и технологий в данной работе будет, в первую очередь, рассматриваться с точки зрения их институциональной формы. Опираясь на концепцию анализа развития науки и техники Б.А. Старостина, мы можем увидеть, как институционально развивались наука и техника в исторической перспективе и какую роль играли они для решения социальных задач 8.

  Особое внимание в работе уделяется практической роли науки и соответствии такой роли в общественном статусе. И хотя наука как  производительная сила общества выступает только в 20 веке, зачатки «онаученного» производства появляются в период промышленных революций. 

На современном этапе развития общества взаимодействие наук и технологий из рассеянной во времени и пространстве истории, интегрируется в, так называемых, инновационных системах, где показана диалектичность  процесса «сциентификации» техники и «технизации» науки. 

 Задача инновационных систем, по мнению диссертанта, состоит в том, чтобы решать актуальные проблемы цивилизации при помощи новых технологий. Для этого нужен обстоятельный исторический анализ развития науки и техники с целью выработки безопасной для существования человека инновационной стратегии.

При этом концепция социотехнических систем даёт возможность понять масштабы и условия, в которые инкорпорирована жизнь общества. Социотехническая система представляется в качестве рабочей, состоящей из технической подсистемы, внешней среды, взаимодействующей с организацией, предназначенной для комплексного рассмотрения взаимодействий человека и технологий. Социотехническая система содержит в себе спроектированную техническую структуру со своими конструктивными и управленческими особенностями. 

Социотехнические системы представляют собой сплав физических артефактов и правил, которые используют социальные агенты. Таким образом, технические системы включают оба аспекта: материальный и культурный, или техническая система включает в себя технику и технологию конструирования и использования техники. Правила, которые являются частью технических систем, в свою очередь, являются инструкцией  при использовании техники. «Выделяется механический аспект правил и отделяется от культурных и институциональных аспектов социальной системы, в которую встроена техническая» 9

. Социотехническая система включает в себя правила, которые определяют специфические цели использования техники и технологий, их соответствующее применение, их законное использование и то, как результат от их использования будет применён и распределён. Разделение между специфическими инструкциями использования техники и технологий в социотехнических системах и механический аспект правил использования техники не случайны и будут полезны для последующих аналитических целей. Производство, использование и управление техническими системами, такими, например, как фабрики, атомные станции, системы производства и поставки электрической энергии, транспортные и телекоммуникационные системы представляется сложным, так как все они имеют определенную социальную организацию. 
         Для удобства понимания,
 весь этот комплекс называется социо-техническим, так как, с одной стороны, он состоит из технических и физических структур, которые спроектированы с целью производства и доставки той или иной продукции или услуги, а с другой стороны, мы имеем социальные институты, обеспечивающие их правопорядок и специальное организационное устройство этих институтов, созданное для структурирования и регулирования действий людей, вовлечённых в процесс управления технической системой.

Техническая и физическая подсистемы являются частью социотехнической системы и могут быть управляемы различными агентами. Знания об этих подсистемах могут быть рассеяны среди нескольких профессий. Таким образом, множество социальных групп, социальных сетей и организаций могут быть вовлечены в конструирование, управление и обслуживание социотехнической системы. 

Когнитивная модель технической системы является центральным моментом при её взаимодействии с физическим, биологическим и социально-культурным окружением. Подобная модель включает специфические принципы, которые создают условия для работы технической системы. Такими принципами являются законы науки и те практико-технические процедуры, которые позволяют управлять технической системой. Когнитивная модель технической системы включает также социокультурные характеристики, которые являются руководством для взаимодействия с физическим и биологическим окружением этой системы.

«Термин социотехническая система даёт нам понять, что мы сталкиваемся со сложными взаимосвязями организации и её подсистемами с политической, экономической, нормативной, социальной, индивидуальной, экологической и прочими видами реальности»10

. Концепция социотехнических систем возникла на стыке наук, изучающих поведение людей: социологии, психологии и антропологии. Именно недостаток в понимании развития социальных институтов, на которые  влияют технические системы, привёл к социотехническому видению социальных систем. Здесь происходит переход от человеко-машинных систем к социотехническим. Таким образом,  концепция социотехнических систем описывает объект, в котором воедино связаны  люди, технологии и окружение.

Существует, три условия по проектированию социотехнических систем и утилизации в них технологий. Первое условие: законы физики и биологии ограничивают то, что может быть сделано с технической системой. Второе: ограниченность знаний об использовании технической системы в возможном культурном пространстве. Третье: социокультурные правила, которые определят данную социотехническую систему как нелегальную и аморальную. Однако разрушение этих положений может привести к выработке новых правил и знаний по использованию какой-нибудь технологии, особенно если внедряющий эти новшества видит преимущества в нарушении старых правил. По сути, так  вкратце выглядит инновационный процесс.

Качественная модель социотехнической системы должна содержать в себе спроектированную техническую систему со своими конструктивными и управленческими особенностями, а также вписывается в многообразное окружение (культурное, социальное, биологическое, физическое) и учитывать, какие изменения будут происходить с «большой», совокупной системой (общество-природа). Таким образом, развитие инженерии можно представить как дисциплину, разрабатывающую модели технических систем и способов их встраивания в многообразное окружение. Информация, содержащаяся в социотехнической модели, получается не путём проб и ошибок в экспериментах с физическим и биологическим окружением, а с помощью машинной имитации экспериментальных ситуаций, хотя такие имитации отклоняются от реальности. 

Современные социотехнические системы отличаются от предшествовавших им11

. Они имеют большее количество компонентов и большее количество связей между ними, а также используют больше ресурсов, нежели доиндустриальные социотехнические системы. Они проникли в повседневную жизнь людей и полностью зависят от экономической и политической системы современных обществ. Огромный масштаб и плотная интеграция современных социотехнических систем делает затруднительным  целостное понимание и контроль над ними. Ошибки могут возникать и по цепи передаваться от одной подсистемы к другой. Могут быть внедрены системы безопасности, но, как ни странно, они только усложнят общую структуру и могут быть источником возникновения новых, непредвиденных проблем. Как результат, контролировать такие институты становится всё сложнее, так как доступное знание о состоянии системы не может генерировать адекватные сценарии ее поведения, поскольку в них используются различные управленческие стратегии, в которых нельзя учесть возможные проблемы и изменения окружающей среды, в широком смысле этого слова.

Чем сложнее система, тем меньше становится возможным рассматривать её как сумму частей. Однако в системном проектировании и управлении социотехническими системами используется эксперимент, в котором изучаются простые и изолированные системы. Чем сложнее конструкция, и чем сложнее и чаще взаимодействия между её компонентами и подсистемами, тем незначительнее будут знания о составляющих для понимания целого. Достаточно сложно провести эксперимент с большой системой хотя бы потому, что количество экспериментальных состояний будет постоянно возрастать в зависимости от числа ее компонентов. То, что каждый раз будет необходимо объяснять новое состояние системы, является дополнительной сложностью в понимании ее поведения в целом.

Когда поведение системы будет отклоняться от обычного состояния, оператор должен будет определить тип отклонения и понять, какое действие ему следует предпринять для того, чтобы вернуть ее поведение под контроль. Такой процесс требует знания правил поведения в критических ситуациях, и это правила более высоко уровня, нежели приемы рутинного управления. Как результат, правила поведения в критических ситуациях носят более неопределённый характер, так как критическую ситуацию трудно спрогнозировать.

Проектировщики, строители и управленцы сложных социотехнических систем являются разными людьми из всевозможных профессиональных групп, и они используют различные правила для управления своими участками систем. Каждый из них может не знать о правилах поведения системы, которую использует представитель другой профессиональной группы. Такая несогласованность рождает ограниченность знаний о системном целом, что приводит к нарушению работы социотехнических систем.

Безусловно, создание социотехнических систем неразрывно связано с экономикой и политикой, такая связь может полностью изменить логику проектирования системы. Инженер, проектирующий социотехническую систему, сфокусирован на создании функционально удобной, безопасной, эффективной структуры и её компонентов. Та группа, по чьему заказу проектируется система, думает о выгоде, а бюрократический аппарат не может не пропустить через себя все формальные согласования проектирования. Часто внешние правила по отношению к социотехнической системе могут перевесить и исказить оптимальный путь по проектированию и управлению социотехнической системой.

Помимо этого существуют препятствия в понимании модели в процессе проектирования социотехнической системы. Дело в том, что модель социотехнической системы имеет большое количество параметров и понимание её балансирует между коллективным, групповым и индивидуальным восприятием системы, поскольку её создают междисциплинарные команды, в которых сотрудничают разнопрофильные специалисты. Для таких типов принятия решений и были разработаны методы «Мозгового штурма» и «Дельфи». «Видение социотехнической системы складывается из всевозможных формальных и неформальных теоретико-практических распознаваний сложной социотехнической реальности» 12.

Знания и технологии древних культур представляют интерес в исследовании генезиса роли науки для социальных трансформаций, так как они явились исторически первой, отправной точкой, как для развития цивилизации, так и для появления кризисных условий в связи со становлением техногенной цивилизации. Анализ развития, так называемой, «преднауки» может дать понимание основ развития науки и техники, а также  последствий генезиса науки и техники для социума и природы на последующих этапах.

 Древние Египтяне отправляли экспедиции вокруг Африки, викинги организованно и коллективно открыли Лабрадор, но всё это ещё не говорит о высоком уровне знаний той поры, поскольку исследовательские цели этими экспедициями достигались лишь попутно. 

Преднаука рассматриваемого периода заключается в невычлененности исследовательских задач из государственно-организационной и религиозной сферы. На начальных стадиях развития преднауки трудно системно взглянуть на накопленные знания и технологии. 

В первоначальной фазе накопления научных и технических сведений дифференциация, ведшая к раздроблению знаний и учений между различными прослойками населения, препятствовала синтезу науки в единый комплекс. О рассмотрении преднауки периода архаики как единой системы производительной силы общества, на которую можно рассчитывать при решении задач разного уровня, не может быть и речи. Разобщенность её основных компонентов на организационном и информационном уровне, невычлененность технических знаний из религиозных и эзотерических практик мешала централизованному контролю и управлению преднаукой. 

Соответственно и роль преднауки в обществе того времени была незначительной, преднаука распадалась на слабо взаимодействующие комплексы научного знания, каждый из которых выступал в качестве подсистемы для некоторой более общей культурной системы. Преднаука была  чем-то лежащим на пересечении ряда социально-культурных систем. Этим объясняется, в частности, отсутствие в древнейших языках особого слова для обозначения науки. Элементы философских и вообще гуманитарных знаний были частью идеологии; применение и известность спорадических открытий в области техники, металлургии, агрономии  обычно не выходили за пределы узко производственной ремесленно-земледельческой сферы; естественнонаучные представления использовались для увеличения авторитета жреческих сословий и прямо или косвенно входили в систему управления экономикой страны. 

Первые «научные» организации проводили, скорее, не исследования, а наблюдения. Аналогами таких организаций в древнем мире были храмы и союзы жрецов, которые наряду с отправлением культа накапливали астрономические, метеорологические, медицинские и другие данные, по-своему интегрируя коллективный опыт в данной этнической общности. Здесь впервые происходит первичная институционализация знаний.

Однако, начиная с архаического периода, единство научного знания,  на этих этапах только намечающегося, проявляется в виде специфического параметра, престижа науки, в какой-то мере отличного от престижа любой другой сферы культуры, хотя в то же время это отличие не бывает полным и наука нередко смешивается с магией. Так, в Древней  Индии элементы преднаучного знания были привилегией касты брахманов и вместе с тезаурусом этических и религиозно-мифологических сведений рассматривались как признак превосходства этой касты над другими.
В Индии в течение длительного периода, приблизительно с Ш века до н.э. и до VШ века н.э., пока кастовые перегородки не были слишком сильны, престиж теоретического знания в определенной мере распространялся на преднауку целиком и привел к таким достижениям, как позиционная система исчисления, изготовление лекарств и амальгам. Были созданы  школы йоги,  биологии, медицины и в их курсы обучения были введены естествознание и ремесла 13. 

В последующие века развитие науки в Индии затормозилось и не привело к образованию системы более высокого уровня целостности. Это было связано  с разделением общества на сотни застывших каст и неизбежной при этом разобщенностью теоретических и прикладных знаний.        Аналогичная разобщенность, имевшая несколько смещенные наследственные формы, была фактором, затормозившим развитие науки в Китае, где государственная система не давала сделать необходимый шаг в сторону объединения техники и книжной учености. 

Это положение важно для понимания судеб науки в Древнем и Средневековом Китае, относительно которых нередко задавался вопрос, почему институциональные процессы, несомненно, имевшие место в истории китайской науки, не привели к формированию чего-либо подобного естествознанию европейского Ренессанса.   Наука есть форма общественного сознания и в качестве таковой отражает господствующую в обществе на данной стадии установку на исследование, инновацию, соответственно, на традицию, на сопротивление новизне и т.д. 14.

 На наиболее раннем этапе развития науки соотношение между прикладным и теоретически знанием склоняется в пользу первого в виду почти полного отсутствия второго. С появлением примитивных типов институционализации науки, развивавшихся параллельно с возникновением и эволюцией древнейших форм государства, пропорции науки начинают приобретать контуры, в некоторых случаях имеющие отдаленное сходство с позднейшим их проявлением. Возникло, в частности, то, что в современных терминах можно было бы назвать разделением исследований на государственные и частные. Поскольку в древневосточных монархиях знание, как и вообще культурные и, в значительной мере, материальные ценности, было монополией государства (даже храмы выступали при этом как филиал монархии), постольку архаическая наука характеризовалась резким преобладанием государственного сектора. Лишь в той мере, в которой формировались купеческие и ремесленные сословия, накапливавшие сведения о соседних и отдаленных странах, о мореплаваниях и строительном деле, о примитивных технологических процессах в металлургии, обработке материалов и т.д., можно говорить о знании, ускользавшем в ряде случаев от централизованного контроля. В период институционализации науки в религиозных сообществах знание нередко становилось монополией государства в лице жреческого сословия (в Вавилоне) или, сравнительно более светской, но также связанной с храмами, кастой писцов (в Египте)15

. 

Имелись иногда и варианты объединения научных знаний и исследований непосредственно в руках бюрократической элиты. Так обстояло, по-видимому, дело в Древнем и Средневековом Китае, для которого Дж. Нидам, со свойственной ему склонностью к идеализации прошлого Китая, рисует следующую картину: «Государство оказывало мощную поддержку научному познанию. Хранение записей, астрономических наблюдений, полученных за тысячелетия, было государственным делом. На средства государства публиковались большие энциклопедии, и литературные, и медицинские, и сельскохозяйственные. Удачно проводились выдающиеся для того времени экспедиции. Можно напомнить о геодезической экспедиции VIII в., в которой исследовалась дуга меридиана от Индокитая до Монголии, или об экспедиции для нанесения на карту созвездий Южного полушария, на которой были отмечены звезды до 20о  от южного небесного полюса» 16.  Всё это указывает на организованный и коллективный характер науки в Китае.

Если сопоставить расплывчатые контуры архаической науки, за которой очень часто отрицают само право называться наукой, с греко-эллинистической и более поздними фазами развития науки, то сравнение будет не в пользу первой. Тем не менее, важность архаической фазы развития науки заключается в её повсеместности. Кроме того, она является предшественницей и источником всего последующего развития. В разное время через архаическую стадию прошла наука всех народов: греков, например, (крито-микенской эпохи, ацтеков, негров Бенина, германцев, римлян, Древней Руси. Первому этапу этой стадии свойственен чисто прикладной характер познания, второму - появление более или менее устойчивого соотношения прикладного и теоретического знания, институционализации последнего при различного рода религиозных и бюрократических организациях, таких как храмы, ордены и т.д. 

На следующем, позднеархаическом этапе, формируются такие важные  впоследствии параметры развития науки, как соотношение теоретического и прикладного, частного и организуемого государством, естественно-научного и гуманитарного знания. В этот же период намечаются и внешние пропорции науки, т.е. соотношение параметров раннего знания и его организации с параметрами иных социальных систем. Под влиянием специфики институционализации наук на этом этапе вырабатываются определённые связи и соотношения науки и религии, но антагонизм этих двух идеологий остаётся невыявленным. Наука слишком слаба, чтобы играть роль хотя бы помощницы теологии.

Итак, вся техника этой эпохи, заключает один из первых философов техники А. Эспинас в своей книге  «Возникновение технологии», опубликованной в конце XIX века,  имела один и тот же характер. Она была религиозной, традиционной и местной 17. 

Рассматривая архаическую стадию развития науки, можно говорить о «преднаучной» коммуникации. Известен пример многовекового обмена естественно научными сведениями между цивилизациями Индии и Китая, Месопотамии и Кавказа,  связь греческой науки с египетской, вавилонской и финикийской. В результате этой коммуникации Греция заимствовала, развила и передала астрономические и космологические представления, счёт времени, алфавитное письмо и ряд других культурных достижений Передней Азии. Отсюда коммуникационные потоки снова шли на Восток: идеи вавилонской теории планетного движения и конкретные результаты вычислений вавилонских астрономов были заимствованы в Индии. Из Греции в Индию пришли термины «джьямитра» (диаметр), «кендра» (центр) и другие.

Таким образом, взаимодействие наук и технологий периода архаики вследствие традиционности общества и фрагментарности использования преднаучного знания не позволяет науке выйти на общесоциальный уровень в качестве производительной силы общества. Однако анализ генезиса архаической науки даёт возможность понять условия зарождения научных знаний и их социальных приложений, приведших в конечном итоге к становлению техногенной цивилизации.  

Наука античности дала огромный толчок для развития теоретического знания, однако технологии не получили такого же импульса, так как физический труд, ассоциировавшийся в Древней Греции с рабским трудом,  не пользовался должным уважением, поэтому овеществление теоретической деятельности и развитие техники не стали популярными в эту эпоху. А с точки зрения социальной организации Древней Греции как системы полисов можно найти многое, что дошло до наших дней и используется в науке.  

Резкое возрастание объёма научных исследований, связанное с усовершенствованием форм институционализации можно найти на эллинистической стадии. В Древней Греции мы впервые сталкиваемся со столь важным для последующего развития науки и воспроизводства научных выводов явлением, как включение наук, в частности естественных и математических, в курс образования. Хотя это было ещё спорадическим явлением, всё же какое-то число людей посвящало себя науке специально, отсюда можно начать говорить об эволюции роста научных кадров. Согласно Платону помимо музыки и вообще искусств, «для свободных людей остаются еще три предмета обучения: счёт и арифметика составляют один предмет, измерение длинны, плоскости и глубины - другой, третий касается взаимного движения небесных светил и свойственных их природе круговращений. Трудиться над доскональным изучением всего этого большинству людей не надо, но лишь некоторым» 18.

В отношении естественнонаучных вопросов всегда существует некоторый прямой носитель функции «постановки вопросов», от которого и зависит степень и направление интеграции знания в данном социуме. В Древней Греции, например, таким носителем были частные философские школы, позднее лицеи, типа Академии или Ликея, в эллинистический период более развитые организации типа Александрийского и Пергамского музеев. Их отличие от более ранних школ заключалось не только в большей широте проблематики, в большем упоре на естествознание, но и в возросшей связи с государством как источником финансирования, а, следовательно, как с центром, определяющим направление работ. Здесь мы сталкиваемся с проблемой соотношения государственных и частных исследований.

В некоторых научно-образовательных центрах (пифагорейский союз, платоновская академия, аристотелевский ликей) объём исследований в области естественных и математических наук был значителен. Немало даёт для исследования прошлого науки история Александрийского музея. В нём было около ста учёных, выполнявших  функции преподавателей, и несколько сотен, возможно тысяч, обучавшихся.  Прямые сведения о средствах, расходовавшихся на музей, отсутствуют, хотя С.Я. Лурье, проанализировавший все дошедшие до нас свидетельства, с основанием предполагает, что «серьёзная научная работа и тогда уже требовала больших расходов. Эратосфен измерил земной радиус на основании астрономических наблюдений, произведённых на Родосе, в Александрии и Сиене, на это предприятие понадобились огромные средства, и они были даны александрийским двором».19 Также и Плутарх в «Жизни Марцелла» подчеркивает, относительно сиракузских военных машин,  что тиран «Гиерон дал средства на них, а Архимед изобрёл их и мастерски исполнил».20

Не только теоретико-естественнонаучные, но и философские, а также прикладные (медицинские, инженерные и т.д.) исследования в Греции были частным делом, хотя иногда и небезразличным по отношению к государству. Так, например, вполне частными и неконтролируемыми правительством были школы софистов, что вело к погоне за богатыми учениками и другим отрицательным последствиям. Характерны места из диалогов Платона «Политик» и «Филеб», в которых между прикладным и теоретическим знанием намечается различие лишь по степени «очищенности» одного от другого.21

Ощущение необходимости гармонии между прикладным и теоретическим знанием, понимание их связи  являются сильными сторонами греческой науки, позволившими ей достичь высокого уровня развития. Важным моментом в понимании этой взаимосвязи выступает относительность разграничения теории и практики. Так, например, в толковании Платона всякая наука будет прикладной уже потому, что занятия ею воздействуют на душу самого занимающегося наукой: «В науках очищается и вновь оживает некое орудие души каждого человека, которое другие занятия губят и делают слепым, а, между тем, сохранить его в целостности более ценно, чем иметь тысячу глаз, - ведь только при его помощи можно увидеть истину» 22.

 Наука в греко-эллинистический период приобрела две особенности: первая - это интеграция теоретического знания и прикладного, что нашло выражение в разработке специализированных технических устройств, прежде всего механических, и приборов на базе представлений о законах природы. Вторая - резко возросшая зависимость сообщества учёных от государства. Особенно явно это видно в эпоху правления монархии Птолемеев, с её придворными центрами науки, целиком зависевшие материально и административно от двора.

 Необходимо отметить, что  демократическая среда античного полиса и развитие теоретической науки способствовали не только научному творчеству, но и шире, творчеству во всей культуре, что вело за собой появление нового.

Принадлежность теоретического естествознания в древнем мире преимущественно к частному сектору соответствует тому, что большего подъёма наука достигла не в больших государствах, а в полисах древнегреческого типа. Отсюда можно провести аналогию с современными наукоградами и технополисами. Понятным становится, что в организационном плане масштаб городского хозяйства античного полиса с только что зародившейся демократией довольно эффективно сказывался на реализации целей, которые ставили общество и правители. Сеть самоуправляющихся полисов представляется сравнимой с современной сетью наукоградов, но только во внешнем и лишь частично во внутреннем организационном плане, так как современное общественное устройство намного  сложнее. Сеть наукоградов является инновационной системой, дискретность в такой системе грозит её развалу, что и показывает нам последующая история Греции, утратившей своё политическое значение, но сохранившей знания.

Наука и технология в Средние века не вошли в симбиотическую связь и не стали производительной силой общества, однако установка на человека, как сотворца Бога, получает новый импульс, который является следующим шагом на пути к техногенной цивилизации. В этот период продолжает развиваться институционализация науки.

Понимание мира, как единой системы, проходит через все средневековые энциклопедии и этимологии: они последовательно рассматривают всё, начиная с Бога, Библии и литургии, включая людей, зверей и растения и кончая кухонным делом и умением запрягать волов и пахать землю. Во времена средневековья, единственно актуально выраженной формой интеграции знания была «энциклопедичность», представляющая собой закон средневекового творчества в том смысле, что мир рассматривался как книга, энциклопедия, которую надо было читать и расшифровывать. «Готический собор со своими сотнями статуй, барельефов и рисунков был энциклопедией, изображавший всю земную жизнь с её будничными заботами и повседневными трудами, всю историю человечества, под названиями «Образа мира», «Зерцала мира», «Сокровищницы», в которых грамотные люди могли найти исчерпывающие ответы на все вопросы. Только универсальное знание почиталось истинным» 23.

Можно сравнить современные научно-технологические парки со средневековыми и более поздними монастырями, как первого в истории института, который рационализировал образ жизни монахов и способы хозяйствования монастыря. В тоже время сеть монастырей можно представить как инновационную систему средневековья. «В качестве примера можно привести монаха по имени Теофил, который работал над усовершенствованием стекольного дела в монастыре святого Пантелеймона в Германии. Известно, что он был послан бенедиктинцами учиться в Византию, где изучил производство и многочисленные применения стекольных изделий до тонкостей. Результатом собранного им опыта явился труд, который стал пособием для обучения учеников всем профессиональным тайнам этого ремесла. Его рецепты рациональны, «проектны» и потому воспроизводимы. В них уже нет ничего мистически-мифологического, хотя нет еще собственно науки, да и техническая терминология еще не совсем устоялась. Очень подробно описывает он и «инструментарий» («organarium») технической деятельности. Эти инструкции были настолько практически воспроизводимыми, что столетие спустя бенедиктинский монах из другого монастыря в Германии смог на их основе восстановить описанную Теофилом технику отливки изделий из цинка, шлифования драгоценных камней, вставления жемчужин в золотую оправу» 24. 

Монастырские фабрики «служили не только для производства конкретных изделий, но и для обучения, а также экспериментирования в целях приспособления заимствованной технологии, ее доработки для местных условий. Они были действительными пунктами технологического трансферта, внедрения и передачи технологий. Например, отливка колоколов, которая была первоначально прерогативой монастырей, позднее переходит в ведение городского самоуправления в качестве особой гильдии, ремесленного цеха. Средневековые монахи «не только построили соборы и теологические системы, но и улицы, и мосты, не только несли в народ образование и мораль, но и корчевали леса, и осушали болота, не только создавали все еще сегодня цветущие виноградники и «сады» в самом прекрасном смысле этого слова ..., но также оставили отлично развитые во времена высокого средневековья методы выращивания виноградников и виноделия, ... кропотливо переводили и сами писали теоретические теологические труды...»25. По словам Макса Вебера, средневековые монахи были первыми людьми, ведущими рациональный образ жизни. Однако не следует забывать решающую инновационную роль средневековых монастырей в области технологии и организации хозяйства (например, организация распределения и употребления времени является открытием монастырей). Существенным для научного и технического развития было это редкое или даже почти невозможное для античности сочетание созерцательно-теоретической и деятельно-практической составляющих общественной жизни в одном лице средневекового монаха» 26. 

При этом монастырь сыграл роль центра по трансферту технологий и образа жизни. «Первым монахам приходилось тяжёлым и самоотверженным трудом отстаивать своё существование, врезаться с топором в руках в девственный лес, осушать болото, поднимать новь, оберегаться от диких зверей. На окраинах христианского мира им приходилось выдерживать натиск языческих варваров и шаг за шагом нести далее колеблющийся свет христианства. Теперь сочувствие мира обогатило монастыри. Князья сумели оценить их хозяйственную, колонизаторскую роль и старались воспользоваться ими для подъёма культуры своих земель, по возможности облегчая первые шаги монахов» 27. «Монастырские корпорации XVII и XVIII ст. «осаживали» хутора, строили церкви, распахивали девственные степи, никогда не знавшие плуга и культуры» 28. 

При этом цеховая организация труда не представляется плодотворной для сравнения с современными научно-технологическими парками, так как средневековый цех был достаточно закрытой организацией, воспроизводившей техническую традицию и не склонный к новшествам, в то же время, монастырь обладал как функцией приращения знания, так и воплощеня этого знания в технических разработках29. 

Первые университеты, несомненно, возникли в связи с церковными учреждениями и под влиянием церковных властей. Однако в Средние века не существовало общего взгляда, по которому школьное дело считалось бы исключительною монополией церкви. Основу, на которой покоилось все школьное дело Средних веков, составляло законодательство Карла Великого и его преемников. Нельзя, правда, отрицать, что и Карл Великий при учреждении школ имел в виду главным образом потребности церкви, что его главными советниками и помощниками были духовные лица, и что, наконец, все основанные им школы, за исключением придворной, были церковными и монастырскими. Но всем этим указывается скорее на то, что Карлу Великому трудно было найти в какой-либо другой среде, кроме духовенства, грамотных людей, способных заниматься школьным делом, и при этом опорой его было не духовенство вообще, а духовенство кафедральное. 

Роль церкви в развитии средневековой науки, несомненно, велика. Поддерживаемые и создаваемые церковью университеты, монастыри, странствующие ордена, такие как Орден Тамплиеров или Орден Иезуитов, монастырские условия, позволявшие посвящать большинство времени духовному совершенствованию, в том числе и в науках, - всё это внесло большой вклад в развитие человеческих знаний. Однако до Реформации, господствовало единое мировоззрение в виде христианства в его римско-католической форме, тормозившее «онаучивание» общества. Страх перед обвинением в ереси или колдовстве, господствовавший конформизм, разветвлённая сеть доносчиков, возможность сожжения книги и её автора – всего этого достаточно, чтобы сделать ненадёжным для того времени любое использование высказываний средневековых учёных.

Начиная с XV-XVI вв., прогресс науки находит  всё более интенсивное выражение в отношении собственных масштабов развития. Организационные параметры науки (академии, лаборатории и т.д.) и информационные, мировоззренческие параметры, например, ньютоно-линнеевская картина мира, предвосхищённые эпохой Возрождения и сформировавшиеся в период Просвещения, в общих чертах сохранялись вплоть до начала XX века.

Впервые осознается актуальное единство теоретической и практической областей в рамках некой универсальной сферы, которая и есть наука. Вообще в процессе рефлексии, уже к XVII веке, выявившем противостояние и внутреннюю связь естественнонаучной теории и практики, был «изобретён» Теоретик, как особая социально-логическая реальность, противопоставленная реальности Практика30.

Начиная с Возрождения, естествознание приобретает характер устойчивой системы, способной к регенерации. Происходит институционализация науки, многие формы которой дошли до современности. Бурное развитие капиталистических отношений в Европе вызывает к жизни частный сектор науки, формы которой эволюционируют от эфемерных центров XVII-XVIII вв. (лаборатории, гербариев, обсерватории и т.п.)  до стремительно распространившихся в конце XIX - начале XX века лабораторий в промышленности при крупных фирмах.

Формы огосударствления науки выступают в течение рассматриваемого периода преимущественно в виде академий и научных обществ, «возникавших в виде объединения отдельных учёных, для совместного проведения и финансирования научных экспериментов и находившихся под покровительством влиятельных лиц. Таковыми были, например, возникшая в 1560 г. В Неаполе Академия тайн природы, Академия де Линчеи (рысьеглазых), членом которой был Галилео Галилей, учреждённая в 1603 г., Академия дель Чименто (эксперимента), основанная во Флоренции 1657г., Лондонское королевское общество (1660г.), Парижская академия наук (1666г.), Научное общество в Берлине (1700г.), Петербургская академия наук (1724 31. Прогресс науки в XVIII веке выражается в углублении  системы знаний и картины мира, в упрочнении  социального института, а  также в интенсификации научной коммуникации.  Рост  объёма науки в обществе, прогресс в рассматриваемый период, может быть охарактеризован как лавинообразный, порождающий неравномерное распределение печатной продукции, научных кадров, исследовательских центров и т.п. 

Некоторые академии, получив финансовую поддержку от правительств, стали со временем официальными научными учреждениями. В основном академии преследовали не учебные, а исследовательские цели, обеспечивали условия экспериментальной работы, которых не было в университетах. В рамках академий формируется также совершенно новая в науке фигура учёного-экспериментатора, в отличие от теоретика.

 Академии начала издавать печатные труды, в которых помещались, в частности, отчёты об изобретениях. Многие сотрудники академий занимались практической деятельностью. Однако уже в XVIII веке их интерес к вопросам техники заметно снизился, так как возникли новые формы организации научной деятельности, прежде всего,  инженерные общества и высшие технические школы, а академии наук сконцентрировались на фундаментальных научных проблемах. Впрочем, в XX веке положение снова изменилось – прикладные практические результаты стали требоваться и от академических исследований. 

В «классической» науке Нового времени мы можем наблюдать стремление к специализации и вычленению отдельных аспектов и сторон предмета как подлежащих систематическому исследованию экспериментальными и математическими средствами. Одновременно выдвигается идеал новой науки, способной решать теоретическими средствами инженерные задачи, и новой, основанной на науке, техники. И хотя они сначала существуют лишь как идеал, именно этот идеал привёл к формированию дисциплинарной организации науки и техники. В социальной сфере это было связано со становлением профессий учёного и инженера и повышением их статуса в обществе. Сначала наука многое взяла у мастеров-инженеров эпохи Возрождения, затем в XIX-XX веках профессиональная организация инженерной деятельности стала строиться по образцу «инженерного сообщества». Практическая сторона науки в этот период развивалась в форме технических школ, предназначенных для подготовки инженеров различных специальностей, технические школы одновременно возникают в Европе и Америке. 

Существенно, что темпы роста науки в этот период превышают вдвое темпы роста мировой промышленности. Научная деятельность и её всеобщая преемственность получают конкретно-производственное воплощение,  уже можно говорить о степени применения и эксплуатации науки в процессе производства. В XVIII веке открытия и прогресс в области математики, механики, химии  происходили почти в одинаковой мере, как в Англии, так и во Франции, в Швеции и в Германии. Но их капиталистическое применение имело место лишь в Англии, так как только там экономические отношения были развиты настолько, что допускали эксплуатацию научного прогресса капиталом.

 В эпоху капитализма повышается роль прикладных исследований, это привело к тому, что в развитых капиталистических странах их объем в три-четыре раза превосходит объём исследований фундаментальных, так как капиталист заинтересован только в прикладной науке. А это в свою очередь приводит в последующем к дивергенции теории и практики. Преодоление такого разрыва отразилось в повышении роли государства в науке. Начиная с XVIII в. общей тенденцией является постоянный рост доли государства в субсидировании, организации и использовании науки. Эту тенденцию следует рассматривать как полезную для науки, прежде всего потому, что наука, достигшая высокого уровня развития, становится с точки зрения правящих классов практической ценностью.

Таким образом, взаимодействие наук и технологий в период становления науки и в последующие периоды до Нового времени можно охарактеризовать малоэффективным с точки зрения решения социальных проблем и прочих государственных задач. Но уже со времён промышленной революции наука начинает приобретать черты производительной силы общества.  

Изменение картины мира благодаря развитию эволюционной теории Дарвина, электродинамики, теории относительности, теории тепловой смерти вселенной, а позже квантовой физики, генетики привели к новому витку развития науки как производительной силы, во многом поддерживаемой государством. Однако общественный статус науки, особенно во второй половине XX века оценивается неоднозначно.

В период подготовки современной научно-технической революции целостность науки проявляется как на организационном, так и на информационном уровне. Целостность науки как общественного института или многоуровневой информационной системы является выражением единой функции науки как производства знаний. Как писал М. Планк: «Наука представляет собой внутренне единое целое. Существует непрерывная цепь от физики к химии, через биологию и антропологию к социальным наукам, цепь, которая ни в одном месте не может быть разорвана, разве лишь по произволу» 32. 

По мере роста целостности науки как социального организма увеличивается роль соотношений между её информационным влиянием и организационным планом. С начала XIX века становятся постоянными жалобы на «информационный взрыв» и невозможность ориентироваться в массе нарастающих знаний. Трудности преодоления диспропорций в развитии науки представляют разительный контраст по сравнению с бурным ростом её объёмных показателей.

В области соотношения науки и образования в XX веке обнаружилось острое противоречие и стремление многих специалистов ограничить свою деятельность лишь одной из этих сфер. Высшая школа XX века проявляет всё более сильную тенденцию отделиться от исследовательских учреждений, подобно тому, как ранее от них отделилось начальное и среднее образование. Однако ценность вуза снижается, если в нём не преподают активные учёные.

Структура распределения научных исследований и опытно-конструкторских разработок между академическими и университетскими центрами в ХХ веке в США является для многих других капиталистических стран своего  рода эталоном, подобно тому, как в течение значительной части ХIХ века аналогичную роль играла Германия с ее университетской системой обеспечения науки 33. Американская же наука в течение ХIХ и в начале ХХ века, как известно, отставала вследствие недооценки фундаментальных исследований. Исправление этой диспропорции произошло под влиянием притока учёных, бежавших в 30-х годах из фашистской Германии.

Тенденция сближения университетской науки с академической выражается в появлении ряда структурных промежуточных форм. Иногда создается традиция иметь в университетах места без преподавательских обязанностей, которые нередко служат прибежищем для ученых-теоретиков (например, такая должность была у Эйнштейна сначала в Берлинском, а впоследствии в Принстонском университете). Эти места дают возможность совмещать академическую свободу со специфической университетской атмосферой. Различия по показателям пропорций науки наблюдаются между странами с более или менее сходными социальными укладами, в зависимости от национальных традиций, культурной ориентации и других факторов, не всегда поддающихся строгому учету. Достаточно упомянуть уклон американской науки конца ХIХ века  начала ХХ века в сторону изобретательства и прикладных задач, практически отсутствовавший ранее, или относительно более теоретическую направленность европейской науки того же периода.       Для этапа современной научно-технической революции можно привести пример соотношений между объемом и стоимостью разных этапов НИОКР. В Великобритании в 60-х годах на исследования и разработки приходилось 5-10% от стоимости всех работ по созданию новой продукции, на техническое проектирование – 10-20%, на непосредственную подготовку к производству – 40-60%, на начальные производственные затраты – 5-15%, а на рекламно-сбытовые - 10-20%.  В США в этот же период до 25% средств, связанных с созданием и освоением  новой продукции, шло на исследования и разработки, а 75% - на решение производственных проблем и организацию сбыта 34. 

Современная научно-техническая революция характеризуется высокими значениями параметров взаимодействия прикладных и фундаментальных дисциплин. На смену универсалистской трактовки суммы дисциплин как континуума, распространенной в ХVIVШ веках, и концепции специалиста, знающего «почти все ни о чём», характерной для ХIХ-начала ХХ века, приходит новый тип универсализма. Он заключен в перенесении центра тяжести на междисциплинарные проекты, выполняемые взаимодействующими специалистами, когда основной носитель или субъект научной работы все больше приобретает многосторонне интегрированный характер. 

В социальном аспекте весьма важно для определения масштабов науки учесть  сферу занятости в ней, а также динамику этой занятости. Например, в СССР параметры занятости в науке непрерывно возрастали. Так, для периода с 1940 по 1960 годы подсчитано, что численность ученых в СССР росла в 3 раза быстрее, чем средняя занятость по всем другим отраслям. В 1940 году в науке в СССР было занято 362 тысячи человек, а в 1967 году уже 2 850 тысяч, включая обслуживающий персонал. В тот же период удвоение числа научных работников в СССР происходило за 7 лет, в США - за 10, а в странах Западной Европы – за 15 лет 35. 

В дальнейшем определенную роль для эволюции прежних и появления новых параметров интеграции науки играют более дробные участки фронта исследований, связанные с научными направлениями или с отдельными открытиями и теориями, дающими образец для других участков исследования. В организационном плане постепенно совершенствуются модусы институционализации науки и, резко возросшая на этапе НТР, мощность и устойчивость всего комплекса научных центров и обратных связей в управлении наукой. Высокая степень развития лабораторий и исследовательских групп в качестве универсальных организационных ячеек отражает высокий уровень дифференциации направлений и количественный и качественный состав научных открытий

«Переход науки к постнеклассической стадии развития создал новые предпосылки формирования единой научной картины мира. Длительное время идея этого единства существовала как идеал. Но в последней трети ХХ века возникли реальные возможности объединения представлений о трех основных сферах бытия, – неживой природе, органическом мире и социальной жизни, – в целостную научную картину на основе базисных принципов, имеющих общенаучный статус» 36. 

Развитие инженерной деятельности в ХIХ и ХХ веках привело к дифференциации ее функций,  выделению в относительно самостоятельные специализации проектирование, конструирование и обслуживание технических устройств и технологических процессов. С развитием инженерной деятельности усложнялось научно-техническое знание, в нем сформировались эмпирический и теоретический уровни, наряду с естественнонаучными теориями возникли технические теории, составившие фактически фундаментальный слой технических наук 37. 

Сформировавшись, технические науки заняли прочное место в системе развивающегося технического знания, а технико-технологические новации в производстве все в большей мере стали основываться на применении результатов научно-технических исследований. Если раньше наука мало что давала промышленности, то с утверждением технических наук ситуация изменилась. Они не только стали обеспечивать потребности развивающейся техники, но и опережать ее развитие, формируя схемы возможных будущих технологий и технических систем. 

«В ХХ столетии значительно усилился обмен парадигмальными установками не только между различными естественнонаучными дисциплинами, но также между ними и социально-гуманитарными науками»38. 

Наука и техника пронизывают сегодня все сферы общества и являются соответственно предметом исследования нескольких общественных наук, в особенности социологии и психологии, при этом роль науки, техники и технологии в современном обществе проявляется, прежде всего, в связи с развитием хозяйственных структур. С одной стороны, техника составляет нераздельную часть этих структур, а с другой – данные хозяйственные структуры представляют собой важное условие эффективного внедрения техники, именно через них происходит создание, применение и распространение техники в обществе. 

Во второй половине ХХ века развитие производительных сил и соответствующее увеличение производительности труда, изменение его характера, рост общественного благосостояния, перемены в социальной структуре общества, связаны, в первую очередь, с формированием и прогрессом наукоемких отраслей промышленности, как за счет возникновения новых видов производств, так и за счет качественного изменения производств традиционных. Под наукоемким продуктом понимается тот продукт, в конечной стоимости которого затраты на исследования и разработки составляют основную часть общих затрат. Наука, научно-технический потенциал общества становятся основным фактором экономического развития, зачастую более важным, чем такие факторы, как размер территории, природные богатства и численность народонаселения. 

Становление и рост наукоемких отраслей хозяйства отдельных стран происходят в острой конкурентной борьбе на мировом рынке, ибо крупные масштабы производства и сбыта являются необходимым условием накопления средств  для дальнейшего развития исследований и разработок. В конкурентной борьбе победителями оказываются страны и корпорации, не просто обладающие мощным научно-техническим потенциалом, но и умеющие наиболее эффективно его использовать, т.е. трансформировать новые научные идеи и открытия в коммерческую продукцию, быстрее других и с меньшими издержками проходить цикл «наука-производство-сбыт». В этих условиях проблемы формирования, развития и использования научного потенциала не могут оставаться заботой отдельных организаций, учреждений и лиц, они приобретают общегосударственное и международное значение.     
Вскоре после Второй мировой войны,
 во всех передовых странах формируются органы обеспечения развития науки, а государственная научно-техническая политика становится одной из основных составляющих правительственной политики в целом. Складывается отчетливая тенденция объединения сил и средств для развития исследований и разработок на национальном, отраслевом и региональном уровне. Развитие этой тенденции входит в определенное противоречие с антимонопольным законодательством и принципом свободы конкуренции. Разрешение это противоречие находит на путях ограничения коллективных исследований и разработок при создании новых видов продукции, что позволяет оптимально сочетать возможность концентрации усилий общества на ключевых направлениях научно-технического прогресса и динамизм конкурентного соперничества отдельных производителей на потребительском рынке.  

В ряде стран центры активности, связанные со структурными сдвигами в экономике, отчётливо сместились «вниз», в регионы, штаты, земли, префектуры. Наряду с национальными программами, разрабатываются многочисленные региональные программы модернизации местного хозяйства, создаются исследовательские, информационные, консультативные центры, фонды развития, происходят изменения в налоговой политике, направленной на привлечение национального и зарубежного капитала в регион. Всё это ради перевода экономики на наукоёмкую основу, на обеспечение экологической безопасности, увеличение занятости, повышение деловой активности и уровня жизни.

Хотя основными локомотивами научно-технического развития были и остаются крупные исследовательские центры фундаментальных и прикладных наук, университеты, правительственные институты, лаборатории промышленных концернов и корпораций,  полностью сохраняется и даже возрастает значение малых и средних фирм в структуре научно-технического и промышленного потенциала.

Исследования западных экономистов убедительно показывают, что, во-первых, малые и средние фирмы обеспечивают около двух третей занятости и национального дохода в ведущих странах мира39. Во-вторых, только оптимальное сочетание крупных и малых фирм позволяет поддерживать высокие темпы научно-технического и экономического прогресса. В-третьих, малые фирмы в  наукоёмких секторах промышленности являются наиболее активными субъектами инновационного процесса, выполняют большой объём доработки, модификации рыночного освоения результатов крупных открытий, совершенных силами большой науки.

Проявлением охарактеризованного выше периода развития общества является феномен появления научно-технологических парков40. 

Научно-технологический парк представляет собой, с одной стороны, организационно-информационный синтез взаимодействия наук и технологий, а с другой - микромодель инновационного процесса в рамках большой инновационной системы. Кластерная структура парка позволяет, с его дифференциацией исследований и междисциплинарным подходом, создать кооперативный эффект при решении социальных и научно-технических задач. В научном парке среда и условия позволяют переходить буквально от знания к его производству.

Сеть научных парков может образовать такую структуру как технополис, впервые это понятие использовано во Франции. «Технополис (наукоград) — это город, в которомкритическая масса образования и культуры, науки и техники, наукоемкого бизнеса и венчурного капитала порождаетцепную реакцию научной и деловой активности международного, глобального масштаба. Это город выдающихся инновационных возможностей, высочайшего уровня жизни, как магнит, притягивающий лучшие умы из всех уголков планеты» 41.

Плодотворным может быть методологическое сравнение научно-технологического парка с тем пониманием лаборатории, которое можно найти у Бруно Латура42. На примере лабораторий Пастера, Латур показывает, какую роль играет лаборатория для общества конца девятнадцатого века. Манипулируя с микробами при помощи технологий, используемых внутри лаборатории, Пастер и его группа направляли свои усилия во внешнюю среду и трансформировали социальную реальность, делали её более контролируемой, поддающейся измерению и, как следствие, решали  необходимые задачи для выживания скота, фермерства и здоровья человека. Именно такую роль может сыграть в двадцать первом веке научно-технологический парк, который за счёт изобретения новых технологий  сможет оказывать влияние на социальное и техническое развитие.   

«Для современного этапа развития взаимодействия наук и технологий характерна всё возрастающая гуманизация техники, поэтому для её создания и использования становятся необходимыми не только естественно-научные и математические знания, но всё в большей мере социально-гуманитарные исследования. Для этого необходим методологический анализ  взаимодействия наук и технологий. Такой анализ осуществляется дисциплинами - «философия науки» и «философия техники», они исследуют феномены науки и техники, в целом, а также их место в общественном развитии, принимая при этом во внимание исторические перспективы в широком смысле этого слова» 43. 

В свою очередь, научный парк воплощает в себе конвергенцию естественно-научного и социально-гуманитарного аспекта науки, а также отражает социально-экономическое  настроение эпохи, надеющейся решить свои проблемы при помощи новых технологий.  

Инновационные системы, как институциональные воплощения взаимодействия науки и техники,  направлены на решение насущных проблем цивилизации, поэтому, учитывая историю взаимодействия науки и техники, мы можем наметить путь, по которому должно пойти их дальнейшее развитие. Однако для более глубокого понимания этой проблемы   нам необходимо рассмотреть, каким образом осуществляется историческая трансформация общества за счёт диалектически функционирующих в нём науки и техники.

 Казалось бы, что общего между современным научно-техническим парком, формами взаимодействия науки и техники в период становления и развития классической науки, формами организации науки античного полиса, средневековыми монастырскими фабриками и, тем более, донаучными формами развития техники. Здесь, однако, прослеживается неявная аналогия. Речь идет о своеобразном «социальном куматоиде», который по определению М.А. Розова «можно рассматривать как некое устройство памяти, в которой зафиксированы» инварианты, обеспечивающие «социальную эстафету» в части социальной организации механизмов передачи знаний от науки через технику к обществу. Мир куматоидов «достаточно разнообразен и включает в себя явления, которые иногда во всех других отношениях очень не похожи друг на друга». Однако такое «бедное по содержанию сходство» может иметь «некоторое методологическое или эвристическое значение». Если речь идет о «социальных куматоидах», подчеркивает М.А. Розов, «вопрос о некотором общем механизме их существования уже вполне уместен и правомерен». «Перед нами поток материала, на котором живет множество взаимосвязанных друг с другом программ». В этом пункте необходимо, однако, дополнить эстафетную модель развития науки М.А. Розова, выделившего исследовательскиезадают способы получения знаний, т.е. собственно исследовательскую деятельность») и коллекторскиеотбора, организации и систематизации знаний») программы науки как социального куматоида, еще одной важной программойтехнической реализации научных результатов через образование новых хозяйственных структур, которая только и делает эти научные результаты достоянием общества44. В данном случае мы рассмотрели не «науку как социальный куматоид, представляющий собой постоянную реализацию двух типов программ: исследовательских и коллекторских», а историческое развитие структур социализации знания через технику в плане реализации этой третьей, выделенной нами, программы. Причем далее мы будем делать акцент именно на этапе реализации этой программы в современном обществе знания.

«Изменение соотношения академического, технологического и экономического порядка знания (науки, техники и хозяйства), наметившееся еще на самых начальных стадиях научно-технической революции, может быть хорошо проиллюстрировано на примере с Поповым, Маркони и Фердинандом Брауном. ... В литературе по истории радио ясно показано, что собственно изобретательский вклад Маркони был минимальным 45. Но это не значит, что его роль здесь была чисто фиктивной, как в свое время у нас было принято считать. Просто его роль была другая, отразившая новое соотношение науки, технологии и экономики в социальной практике. В определенном смысле Маркони стал заключительной ступенькой в некой линейной прогрессиизаключительной в том смысле, что вместе с ним и подобными ему экспериментаторами линия научного прогресса, ведущая свое начало от Фарадея и Максвелла, достигла, наконец, стадии коммерческой эксплуатации.

 Передача нового знания происходила до этого исключительно в одну сторону: от науки к технике и затем к коммерческому использованию. Теперь, однако, зародился противоположный поток информации. При этом Маркони коснулся той проблемной сферы, в которой наука не имела готовых ответов. ... Маркони использовал для своих работ результаты других исследователей и изобретателей, демонстрируя при этом незаурядную коммерческую смекалку. ... На этом пути разработки Маркони уже не могли  развиваться без появления новых идей и получения нового знания ... Но эти разработки подводили к необходимости таких идей и такого знания. Сама задача была решена уже Ф. Брауном ... Блестящий физик-теоретик и практик, ориентировавшийся, вместе с тем, не на самодостаточность теоретического знания, а на необходимость технических применений и разработавший программу модернизации физики как технической физики, он также сочетал исследовательскую работу с развитием контактов в промышленности (в частности, с фирмой «Сименс»). При этом Браун не только вовремя и грамотно патентовал и защищал свои изобретения, но также создал фирму для продвижения своих изобретений и патентов на рынок. ... Споры за приоритет в изобретении радио наглядно демонстрируют нам различия в понимании процесса развития техники в различных сообществах, в частностив сообществах ученых и инженеров.

Кратко изложив здесь некоторые относящиеся к истории описанного выше изобретения данные, мы стремились наглядно показать, что для внедрения новой техники в жизнь важную роль играют не только открытие, изобретение и их патентование, но и их адаптация к промышленному производству, распространение вновь созданного продукта (нововведения) на рынке, а также создание  атмосферы заинтересованности в его появлении и доработке. В нашем случае способность интегрировать различные аспекты социального бытия техники, в конечном счете, лучше всего продемонстрировал Фердинанд Браун. 

История радио рельефно показывает, как в условиях развивающегося индустриального общества становилось важно не только сделать открытие или что-либо изобрести, не только закрепить приоритет и запатентовать его, но и  сделать изобретения достоянием общества через образование соответствующих хозяйственных структур» 46.

         Современная наука неотделима от техники, поэтому в следующей главе будет рассмотрено влияние технических артефактов и технических систем на социальное и природное бытие.

1.2. Техногенная цивилизация на пути преодоления кризисов общества, появление инновационных систем                                         

У современного общества масса проблем, решение которых возможно при международном взаимодействии учёных, политиков, экономистов. Осознание таких проблем приходит при системном взгляде на развитие взаимоотношений «человек-общество-техника-природа». В качестве одного из оснований для решения проблем современности выбрана концепция устойчивого развития. 

В 1980-х гг. состоялись переговоры эпохального значения между государствами-членами договоров по экологическим вопросам, в том числе по договорам о защите озонового слоя и контроле за движением токсических отходов. «Международная комиссия по окружающей среде и развитию», учрежденная Генеральной Ассамблеей ООН в 1983 г., привнесла новое понимание и ощущение необходимости в новом типе развития, обеспечивающем экономическое благосостояние нынешнего и будущих поколений, наряду с охраной ресурсов окружающей среды, от которых полностью зависит развитие. В докладе Комиссии Генеральной Ассамблеи в 1987 г. выдвинута новая концепция «Устойчивого развития» как альтернативы развитию, основанному на неограниченном экономическом росте» 47. 

Основой концепции является всестороннее, устойчивое, не только экономическое, но, прежде всего, социальное и экологическое развитие мирового сообщества, в котором сбалансировано распределение ресурсов и пределы роста мировой экономики. Основной задачей концепции устойчивого развития является гармоничное сочетание удовлетворения потребностей общества с ограничениями технологического преобразования окружающей среды с целью сохранения её для будущих поколений. В этом смысле, для сохранения комфортного существования общества в естественной среде необходимо устанавливать пределы для техногенного преобразования биосферы.

 Н.Н. Моисеев ввёл понятие экологического императива как дополнение к концепции устойчивого развития: «Экологический императив неизбежно влечет за собой императив нравственный, изменяющаяся обстановка на планете неизбежно будет влиять на всю жизнедеятельность людей. Должно возникнуть новое «экологическое сознание», основой которого и является понимание объективной необходимости считаться с законами природы и с предъявляемыми нам с ее стороны  «техническими условиями» — ограничениями, которые ставит природа человеческой активности. Исключение войн как средства разрешения противоречий, новое осознанное отношение к природе и как неизбежное следствие — новые отношения между людьми — все это и составляет основу той новой нравственности, без которой вряд ли человечество сможет выжить на планете» 48. 

Концепция устойчивого развития созрела в умах в качестве решения многочисленных проблем цивилизации. Одной из таких проблем является возрастающее разрушение благоприятной для существования человека экологии биосферы. Основными источниками загрязнения биосферы являются: тепловое, химическое, радиоактивное загрязнения, при этом, до конца не изучено влияние радиоволнового излучения. «Выбросы в атмосферу двуокиси углерода с завершения периода промышленной революции и до нашего времени    по некоторым оценкам    составляют 360 млрд. тон, причем основная часть приходится на вторую половину XX века» 49. Опасности радиоактивной катастрофы нам показал Чернобыль, а негуманное использование достижений химии в войнах и загрязнения отходами химической промышленности преследуют человека на протяжении всего двадцатого века и начала двадцать первого века 50. 

Следующей опасностью является антропогенный и социально-демографический кризисы, стрессы и возможность изменения генетической основы человека. Быстрая социальная динамика, рост численности населения планеты вместе с проблемой обеспечения комфортного существования человека рождают массу проблем51. Человек во всё ускоряющемся и усложняющемся техническом мире теряет свои связи и с природой,   и с постоянно меняющимися социальными структурами. В такой ситуации утрачивается равновесие между искусственным и естественным состоянием человека. Опасны перспективы генной инженерии с созданием заданного антропологического материала. «Обвал информации, стрессовые нагрузки, канцерогены, засорение окружающей среды, накопление вредных мутаций – все это проблемы сегодняшней действительности, её повседневные реалии»52.

Нерациональная добыча, распределение и использование ресурсов в масштабах планеты в свете роста численности людей на земле и экологических рисков приобретает важное значение для мировой экономики53. Ещё Менделеев утверждал, что дешевле сжигать ассигнации в печке, чем использовать нефть в качестве топлива. При современных альтернативных технологиях в сфере энергетики проблема производства и использования нефти становится ещё острее. Препятствием для внедрения инновационных технологий является международное нефтяное лобби, защищающее свои интересы, и краткосрочное видение развития многими правительствами своих стран. При этом, сложности производства, связанные с изменением инфраструктуры производства при внедрении инновационных технологий отодвигают на долгие годы многие проекты, особенно в наиболее сложных сферах, таких как нанотехнологии. 

В современном мире возникает проблема неравномерного распределения информации, так называемый, информационно-цифровой разрыв, что является следствием ограниченного доступа к передовым информационным технологиям, к информации и образованию. «Два аспекта человеческого существования как части природы и как деятельного существа, преобразующего природу, приходят в конфликтное столкновение» 54. 

Наряду с вышеперечисленными проблемами современного общества происходят процессы, направленные на решение этих сложных системных задач. Данные процессы за счёт научно-технических достижений приобретают всеобъемлющий характер. Таким является, например, процесс глобализации, который распространяется на все большее количество сфер человеческой деятельности. Охватывающий всю планету интернет, является прообразом сетевой структуры информационного общества и  способствует объединению мировых процессов в единую многосложную социальную систему, управляемую «медийными интеллектуалами»55. 

Необходимо отметить, что роль науки и образования в становлении современного общества соизмерима  с влиянием на него других областей человеческой активности. Об «онаучивании» общества заговорили уже в середине XX века, вместе с этим появилось и понятие «общества знаний» 56. Понятие «общества знаний», впервые использованное в 1969 университетским преподавателем  Питером Друкером57, получило детальное развитие в девяностых годах, в частности, в работах, опубликованных такими исследователями, как Креде и Манселл58 или Нико Штер59. Важным моментом для общества знания является также понятие коллективного субъекта. Джеймс Шуровьески в книге «Мудрость толпы» показывает, что коллективный разум способен принимать оптимальные решения для удовлетворения своих потребностей, что является необходимым условием для существования общества, основанного на знании. Оказывается, что  среднее значение большой группы наиболее приближено к удовлетворяющему или искомому результату, нежели мнения экспертов60.  

Основной идеей концепции общества знаний Питера Друкера является постоянно обучающееся общество. Характерно его выражение: "В обществе знаний менеджеры должны быть готовы отказаться от всего, что они знают»61. Смысл фразы состоит в том, чтобы постоянно совершенствовать свои знания. В подобном обществе знания являются первостепенным и всеобъемлющим ресурсом и для индивидуумов, и для экономики в целом. Постоянный поиск информации и обновление знаний являются основой такого общества. Менеджеры японских компаний, например, тратят на совершенствование рабочего процесса до семидесяти процентов  времени. Такие традиционные факторы производства, как земля, труд и капитал, не исчезают, но отходят на второй план. Они могут достаточно легко приобретаться как раз с помощью специализированных знаний. Согласно данной концепции, появляется новый тип работника – работник, обладающий знанием (knowledge worker) и управляющий знанием, как основным ресурсом  в процессе принятия решений (knowledge management)62.

Современное общество из информационного превращается в «общество управляющих», поскольку именно эта категория работников выходит на первостепенные позиции, все больше и больше используется труд высококвалифицированных работников. Ни одно общество, ни одна социальная система прежде не могли себе позволить этого. 

Государственное  управление в состоянии использовать постоянно углубляющееся разделение труда, объединить работников разных специальностей и привести их к достижению общих целей. Роль управления в том и состоит, чтобы превратить знание и образованность в непосредственную производительную силу общества, в то, что называется истинным капиталом любой экономики.

В настоящее время в экономиках развитых странах происходят схожие процессы. Движение от информационного общества, в котором распространение и накопление информационных технологий, а именно компьютеров, информационных магистралей (сетей), баз данных, приводит к  качественному переходу - к обществу, основанному на знаниях.  В таком обществе знания становятся ключевым ресурсом, а от технологии использования знаний зависят результаты в управлении обществом, государством, его экономикой  и культурой. 

Однако речь при таком переходе идёт не только о рассмотрении области информационных технологий и, связанных с ней знаний и изменений, но также и обо всей, так называемой, техносфере того искусственного мира предметов, которыми окружил себя человек. Создание любой многосложной технической инфраструктуры требует алгоритмов логического управления ею, будь то производственная линия текстильной  фабрики или робототехника. Программа является душой «железа» (хардвэра, т.е. технического обеспечения), а программист его вдохновителем, точнее говоря, у любого «железа» должно быть своё программное обеспечение.

Креде и Манселл ставят во главу общества, основанном на знании, образование на протяжении всей жизни, возможность доступа к знаниям и информации.  Для Робин Манселл первостепенным шагом к обществу знаний является развитие инфраструктуры знания, что предполагает развитые информационные сети и доступ к информационным супермагистралям, базам данных. Развитие сектора информационных технологий для развивающихся стран создает наряду с технической соответствующую социальную инфраструктуру и инновационно-ориентированный сектор в экономике. В такой модели осуществляется  либерализация рынка, а государство занимает место субъекта, направляющего развитие.

Нико Штер идёт дальше в исследовании общества, основанном на знании, и делает вывод о том, что наука проникает в те многочисленные сферы общества, где активно принимаются решения63. Научные основания при принятии решения в современном обществе являются самыми надёжными, несмотря на потерю доверия к науке со стороны общественности. Для поддержания положительного имиджа науки на смену классической модели принятия решений, где промышленные и государственные структуры имеют прямые и эксклюзивные отношения с научными учреждениями, приходит публичная модель, где промышленные и государственные структуры перестают быть барьером, отделяющим общественность от научных учреждений. Такая структура отношений и связей обеспечивается достижениями в сфере информационно-коммуникационных технологий. На смену однонаправленным связям приходит комплекс связей, свидетельствующий об исчезновении иерархии отношений и отображающий область публичных обсуждений, взаимодействия, различных мнений, а также существование сетей и, в частности, «сети всех сетей» - Интернета. «Онаученное» общество становится полноправным субъектом принятия комплексных, многосложных решений, затрагивающих всю систему взаимоотношений «общество-власть-природа-техника».

Процесс вовлечения общества в принятие касающихся его решений  является достаточно развитым, особенно в США и Европе. Например, социальная оценка техники, как инструмент консультирования политиков, включает представителей общественности в качестве равноправных участников процесса принятия решений наряду с политиками, учёными и экономистами. В современном мире экология получает равное место с политологией, а наука становится обдуманной политикой. Здесь можно проследить воплощение идей Платона об идеальном управлении, где государством управляют философы,  но несколько на другом уровне развития, с учетом законов диалектики, где философами становятся все большее количество членов общества. В такое управление включается всё общество, основанное на знании. 

При использовании системной модели принятия решений важным её пунктом является оценка рисков или возможных сценариев развития событий, где комплексное видение социально-экономических, политических, экологических и других последствий вырисовывает картину для действия. Проблеме возникновения так называемого «общества риска» посвящено немало исследований64.

Широкий доступ большого числа лиц к познавательным ресурсам сулит немало выгод. Но в то же время, он чреват риском появления непредвиденных опасностей и непоправимых вредных для общества и природы последствий. Становление обществ знания является одним из наиболее эффективных инструментов, способных справиться с этим неведомым прежде усложнением социальной и технической сфер. Есть основания надеяться, что при возрастании рисков именно адекватное управление знанием позволит освободиться от страха и неблагополучия и уменьшить фактор непредсказуемости, сопровождающий становление любого сложно устроенного общества.

Информационное общество определяет наличие информационно-технологической инфраструктуры и количество знаний накопленных этой инфраструктурой. Накопление в информационном обществе  информационных технологий даёт возможность качественного перехода от информационного общества, к обществу, основанному на знании. «В таком обществе получение и применение знаний, прежде всего, научных определяется не только экономической эффективностью, но и тем, что они проникают в повседневную жизнь рядовых людей» 65.

Акцент в обществе знаний делается не только на рост значения теоретического знания  в социальном познании, но и на социально детерминированные процессы его распределения и воспроизведения. Следует отметить, что это не только научно созданные, но и общепризнанные знания, поскольку кроме науки  в современном обществе существуют и другие источники знания, как, например, религиозное знание, народная мудрость, поэзия и т.д. Однако особое значение получает не само знание, а его недостаток, что часто становится социальным аргументом, особенно в обществе риска, когда онаучивание общества комбинируется с возрастанием его рефлексивности, необходимой постоянной обратной связи знания с деятельностью. Научное знание, с одной стороны, рационализирует взаимоотношения общества и природы, если речь идёт о естественно-научном знании, и культуру общества, если речь идёт о знании социальных наук, трансформированных в действия и решения, а с другой - порождает потребность во всё новом и новом знании, чтобы преодолеть вновь возникшие опасности, неопределённости и неясности» 66 .

Общество, основанное на знании, сохраняет свою историческую память, культурное наследие, почитает традиции; современные технологии позволяют улучшить такую память, часто даже вылечивать культурно-историческую амнезию. Бэконовский лозунг «знание-сила» обретает новый статус, становится достоянием общественности, выходящей за счёт образования и новых технологий из состояния толпы, характерного для масс двадцатого века, в организованную социальную структуру XXI века. Будущее отдельного человека и общества зависят от того знания, которым они обладают только при сохранении многообразия этого знания: например, «древнеизраильское общество, которое было структурировано религиозно-правовым знанием Торы, или древнеегипетское, где организующим принципом и основой господства служило религиозно-астрономическое и аграрное знание. Расцвет цивилизаций ацтеков, древних римлян или китайцев, основывался, в конечном счете, на превосходстве их знаний и информационных технологий. Власть и господство уже в те далёкие времена зависели, по мнению Н. Штера, не только от физического превосходства и к нему не сводились. Знание всегда являлось универсальным атрибутом человечества» 67.

Развитие новых информационных и коммуникационных технологий создало новые условия для возникновения общества знания. Более того, формирующееся глобальное информационное общество обретет свой смысл только в том случае, если станет инструментом для достижения более возвышенной и желанной цели,  создания в глобальном масштабе общества знания, которое стало бы источником развития для всех стран и, в первую очередь, для наименее развитых. В этой связи особую значимость приобретают возникшие в результате информационной революции ограничения: доступ к информации для всех и будущее свободы выражения мнений. Действительно, нет ли протворечий в неравном доступе к информационным источникам и глобальном характере возникающего информационного общества? И можно ли говорить о глобальном информационном обществе, если затруднена свобода передачи информации и сама информация является предметом цензуры или манипуляции?

В основе общества знания лежит возможность находить, производить, обрабатывать, преобразовывать, распространять и использовать информацию с целью получения и применения необходимых для человеческого развития знаний. Оно опирается на концепцию общества, которое способствует расширению прав и возможностей, что включает в себя понятия множественности, интеграции, солидарности и участия. Как подчеркивается в документах  ЮНЕСКО, в ходе первой части Всемирной встречи на высшем уровне по вопросам информационного общества, внедрение концепции общества знания более обширно и более эффективно способствует расширению прав и возможностей, чем понятие технологий и доступа к связи, которое часто находится в центре дискуссий по информационному обществу68. В области технологий и доступа к связи особое значение имеют инфраструктуры и управление планетарными сетями: очевидно, что они имеют ключевое значение, но не должны рассматриваться как цель. Другими словами, глобальное информационное общество обретает свой смысл только в том случае, если оно будет способствовать расцвету общества знания и будет направлено на достижение развития человечества на основе прав человека. Данная цель имеет тем более важное значение, что  революция информационных технологий и сопровождающая ее новая фаза глобализации, изменили многие ориентиры и особо выделили разрывы, существующие между богатыми и бедными, промышленно развитыми и развивающимися странами, а также разрывы, существующие внутри самих государств. С точки зрения ЮНЕСКО именно создание общества знания открывает путь к гуманизации процесса глобализации69.

Качественным переходом от информационного общества к обществу знаний является то, что в нем  развитие и применение информационно-коммуникационных технологий, накопление данных сменяется умением ориентироваться в больших массивах информации, умением применить полученное знание. Появление в крупных корпорациях такого понятия, как «knowledge manager» («управляющий знаниями»), свидетельствует об осознании важности ориентирования в море знаний70. 

Идея постоянно обучающихся обществ относит нас к восточной культуре, где учитель и направляемый им ученик следуют по пути совершенствования духа и тела. Совершенствованию нет предела, в том числе и совершенствованию мудрости и добродетельности. В обществе, основанном на знании, рационально сочетаются истинность и полезность, а мудрость с умением применять полученное знание71

. Знание, в свою очередь, порождает незнание, что заметил ещё Сократ. Такая установка мотивирует к познанию, если в основе её лежит стремление к благу и высокие этические и гуманистические ориентиры.

Проблема образования, как умение ориентироваться в океане знания и применять полученные знания, накопленные человечеством, является одной из основных при переходе к концепции общества, основанном на знании. Современное образование даёт возможность научиться мыслить системно, междисциплинарно и социокультурно, стратегически и тактически, научиться думать глобально, а действовать локально. Рассуждая об обществах знания, необходимо уточнить, о каком именно знании идет речь. Создается впечатление, что часто под этим выражением понимают исключительно научно-техническое знание, главным образом сконцентрированное в промышленно развитых странах мира. Но ведь существуют еще и «местные» знания, накопленные населением отдельных стран – так сказать автохтонные или «туземные» знания. Анализируя перспективы становления обществ знания, ни в коем случае нельзя отказываться от размышлений о дальнейшей судьбе языкового многообразия и создании средств для его сохранения, поскольку присутствует опасность стандартизации и поголовного «форматирования» под единый шаблон как следствие информационной революции. Общество знания должно быть готово к диалогу, всемерному распространению знания и переводу информации с языка на язык, что позволит создать общее пространство, в котором сохранится и взаимно обогатится всё многообразие культур.

Вовлечение человечества в общество знания за счёт новых информационно-коммуникационных технологий предполагает решение проблем неравного доступа к знаниям, в котором развивающиеся страны должны способствовать преодолению «цифрового разрыва». Доступ к участию в обществе знания для всех указывает на важность новой концепции знания, которое должно перестать быть фактором исключительности, как это нередко наблюдалось в прошлом, и, напротив, способствовать полноправному участию в нем всех членов общества. Между тем, в современном мире продолжает существовать асимметрия в области знания (информационно-цифровой разрыв, научный разрыв, массовая неграмотность в странах Юга, «утечка мозгов» и т.д.).

Информационно-цифровой разрыв представляет собой неравенство в доступе к информационным технологиям и влечет за собой углубление прочих видов неравенства – экономического, социального и культурного. Одновременное действие всех этих факторов ведет к возникновению настоящего когнитивного разрыва. Этот разрыв, одним из проявлений которого служит гендерное неравенство, свидетельствует о том, что внутри обществ знания сохраняется потенциальная опасность дискриминации. Она проявится, если становление обществ знания будет сведено к всемерному развитию экономики, основанной на узкой специализации. 

Международный союз электросвязи измеряет цифровой разрыв при помощи индекса развития информационно-телекоммуникационных технологий (ИКТ). Индекс включает в себя одиннадцать показателей, которые охватывают доступ к ИКТ, использование ИКТ и навыки в области ИКТ. Анализ показывает, что цифровой разрыв все еще значительный, особенно между странами с очень высоким уровнем и странами с низким уровнем72 развития ИКТ.

Без широкого распространения новой этики, основанной на идее совместного владения знаниями и сотрудничества, тенденция наиболее развитых стран к превращению своего прогресса в капитал, грозит лишить беднейшие страны первостепенных благ, связанных, например, с новейшими познаниями в области медицины и агротехники, следствием чего станет создание среды, отнюдь не благоприятствующей расцвету познания.   Мировое сообщество должно контролировать соблюдение основных прав человека, создавать условия для общедоступного образования, обеспечивать свободу выражения мнений, при этом соблюдая баланс в таких сферах, как право на интеллектуальную собственность и возможность доступа к знаниям. Всеобщий доступ к знаниям должен стать основой перехода к «обществу знания».

 Устранение «цифрового разрыва» представляется не простой задачей. Развивающиеся страны при переходе от индустриального пути развития к постиндустриальному требуют комплекс мер, изменяющих  инфраструктуру производства товаров и знаний. Так, например, для России становление общества знания предполагает демократизацию экономического, политического и образовательного уклада.  Необходим некий поворот внутрь политики и экономики страны, в противоположность экстенсивному развитию, направленному на  продажу ресурсов. 

Единственным путём, встроенным в русло развития цивилизованного мира, является путь инновационного, высокотехнологичного развития с соблюдением, одобренных на мировом уровне, политических и правовых механизмов. Основой такой экономики может быть только высокообразованный специалист и самостоятельный предприниматель. В современный исторический момент финансовые основания позволяют при помощи международного опыта развития инновационных систем и неутраченного до конца собственного научно-технического потенциала осуществить переход экономики на инновационный путь развития, что является необходимым шагом к  созданию  нового общества.
Во второй половине ХХ века развитие производительных сил и соответствующее увеличение производительности труда, изменение его характера, рост общественного благосостояния, перемены в социальной структуре общества,  были связаны, в первую очередь,  с формированием и прогрессом наукоемких отраслей промышленности, как за счет возникновения новых видов производств, так и за счет качественного изменения традиционных производств. Под наукоемким продуктом понимается тот продукт, в конечной стоимости которого затраты на исследования и разработки составляют основную часть его стоимости. Известно, что научно-технический потенциал общества становится основным фактором экономического развития, часто более важным, чем такие факторы, как размер территории, природные богатства и численность народонаселения. 

Становление и рост наукоемких отраслей хозяйства отдельных стран происходят в острой конкурентной борьбе на мировом рынке, ибо крупные масштабы производства и сбыта являются необходимым условием накопления средств для дальнейшего развития исследований и разработок. В борьбе победителями оказываются страны и корпорации, не просто обладающие мощным научно-техническим потенциалом, но и умеющие наиболее эффективно его использовать, т.е. трансформировать новые научные идеи и открытия в коммерческую продукцию, быстрее других и с меньшими издержками проходить цикл «наука – производство – сбыт».  В этих условиях проблемы формирования развития и использования научного потенциала не могут оставаться заботой отдельных организаций, учреждений и лиц, они приобретают общегосударственное и международное значение. 

           Развитие России по модели общества, основанном на знании, предполагает активное международное сотрудничество с развитыми странами, анализ опыта этих стран, его переосмысление и применение к местным условиям. Модель устойчивого развития «общества знания» требует его институционализации, а точнее концентрации продвижения обсуждаемой идеологии в определенных местах.

На основе исследований современных инновационных систем,  автор данной работы полагает, что местами, отражающими дух высокотехнологичного общества, идущего к знаниям, могут быть научно-технологические парки, наукограды (технополисы) и регионы науки. Системная модель принятия решений и действий с участием власти, бизнеса, и науки может быть представлена в научно-технологическом парке. В такой модели и происходит  институционализация проекта «общества знания», так как в ней есть все необходимые  уровни принятия решений: от низовых, локальных, до более высоких, региональных и глобальных. Научно-технологический парк выполняет функции, как производства знания, так и производства конкретной продукции, то есть применения этого знания.

В настоящем исследовании рассматривается роль научно-технологических парков, научных городов  и регионов науки, которую они играют в становлении инновационной системы и зарождающегося общества знания в развитых и развивающихся странах, к которым относится Россия. В основе такой системы должна находиться целенаправленная  образовательная политика, которая «при  вложении в человека даёт сотни процентов отдачи, способствует активной пропаганде ценности знаний, интеллектуальной собственности, создает моду на интеллект73. Такой политике отвечают эффективно функционирующие научно-технологические парки, наукограды (технополисы), регионы науки, создающие особые интеллектуальные условия для становления «общества знания».

Успешно функционировать научно-технологические парки, (наукограды) технополисы и регионы науки способны только в условиях  развитой Национальной инновационной системы. Определение этого понятия дано, в частности, у Н.И. Ивановой: «Национальная инновационная система – это совокупности взаимосвязанных организаций (структур), занятых производством и коммерческой реализацией научных знаний и технологий в пределах национальных границ ... В то же время — это комплекс институтов правового, финансового и социального характера, обеспечивающих инновационные процессы и имеющих прочные национальные корни, традиции, политические и культурные особенности» 74.

В определении Ивановой национальная инновационная система разделяется на два уровня. Первый уровень – это инфраструктура инновационной системы, а второй – это социально-культурный контекст, в котором функционирует данная система.

Инновационной инфраструктурой является совокупность всех подсистем, обеспечивающих доступ к различным ресурсам, и оказывающих услуги участникам инновационной деятельности для благоприятного ее развития - от идеи до  её внедрения в производство. Выделяются следующие подсистемы инновационной инфраструктуры: 

- производственно-технологическая: технопарки, инновационно-технологические центры, бизнес-инкубаторы, центры трансфера технологий;

-    финансовая: различные типы фондов - бюджетные, венчурные, страховые, инвестиционные, а также такие финансовые институты, как фондовый рынок с участием высокотехнологичных компаний;

-    информационная: собственно базы данных и знаний и центры доступа, а также аналитические, статистические, информационные центры;

-    кадровая: образовательные учреждения по подготовке и переподготовке кадров в области научного и инновационного менеджмента, технологического аудита, маркетинга;

-  экспертно-консалтинговая: оказание услуг по проблемам интеллектуальной собственности, стандартизации, сертификации, центры консалтинга, как общего аудита, так и специализирующегося в сферах финансов, инвестиций, маркетинга, управления75. 

Для функционирования инновационной экономики необходима  и инновационная культура, которая основывается на принятии и культивировании обществом новшеств, в противоположность консервативным, традиционным общественным системам. При быстром научно-техническом развитии стоит проблема ценностного контроля результатов научно-технической деятельности с целью сохранения среды обитания общества для будущих поколений.

Готовность общества встать на инновационный путь развития  является результатом осознания необходимости обновления общества, основных систем его жизнедеятельности: образования, государственного управления, экономики и культуры.  Для России в настоящий момент вопрос обновления является наиболее актуальным. После распада СССР и окончания холодной войны страна стала открытой для остального мира, развитая часть которого ушла далеко вперёд в научно-техническом и намного дальше, чем бывший Советский Союз и современная Россия в социальном плане. Запад в гонке вооружений не забывал вкладывать ресурсы в общество, в наращивание социального капитала. Понимание ценности социального ресурса, как основного рычага в умножении благосостояния государства, представлялось на Западе как само собой разумеющееся. В России понимание необходимости поддержки общества  как основного участника модернизации  происходит слишком медленно. Для успешной модернизации страны необходимо участие всего общества в делах инновационного развития.

Тенденции развития мировой экономики убедительно показывают, что не может быть иного пути развития, чем формирование экономики, основанной на знаниях, т.е. экономики инновационного типа, где центральное место занимает высокопрофессиональный специалист. 

В условиях глобализации и информатизации происходят процессы, связанные с демократизацией социального и культурного порядка. Для России, как импортёра глобализации и информатизации, следующим логически правильным шагом будет создание собственных условий для открытого и успешного функционирования в мировом сообществе, т.е. создание современной экономики, основанной на знании, хребтом которой являются инновационные системы. 

В концепциях устойчивого развития и общества знаний инновационная система является инструментом, при помощи которого теория экологического обновления и инновационного, гуманного, разумного будущего  цивилизации проверяется на практике. Основной задачей работы будет показать значимость инновационной системы для решения кризисных проблем общества. 

Автором исследования  в качестве модели инновационной системы рассмотрены структура и функционирование некоторых научно-технологических парков. 

Общество как сложная саморазвивающаяся система выходит на новые витки развития, воплощённые в технике. Именно в обществе знания мы имеем возможность гуманно и дружелюбно по отношению к природе направить это развитие при помощи инновационных систем76. При этом нам необходимо критически разобрать все возможные пути научно-технического развития, определить риски, которых можно было бы избежать, так как любая технология, социальная или физическая амбивалентна и обладает как негативными, так и позитивными нюансами.

 Необходимо отметить сложность поставленной задачи, так как при обсуждении комплексных проблем, куда входят социальные, технические, экономические, культурные, политические, экологические и прочие виды контекстов требуется фокусировка и нахождение этических регулятивов будущего развития общества. 

1.3. Типология институтов инновационных систем

Типология институтов выстраивается на основе сравнения структурных элементов инновационных систем. Сравнивая бизнес–инкубаторы, технопарки, наукограды, регионы науки, национальные и континентальные инновационные системы, мы находим в них большое количество структурных совпадений. В каждом институте инновационной системы от технопарка до инновационной системы присутствует три основных  взаимодействующих элемента - это научно-техническая составляющая, государственно-правовая и рыночно-производственная. Таким образом, мы можем наблюдать самоподобие в инновационных структруах.   Выстраивается типология, по мере возрастания структурной сложности  институтов инновационной системы, которую можно представить
следующим образом: 

  •       Инкубаторы бизнеса, (инновационные центры, центры инновационного бизнеса), научные, исследовательские, технологические парки (технопарки)
  •  Технонополисы, Наукограды
  •  Регионы науки (Региональные инновационные системы)
  •  Национальная инновационная система 

Рассмотрим подробнее эти наиболее значимые составляющие инновационных систем. 

Инкубаторы бизнеса – это небольшие организации, задачи которых вытекают из их названия — выхаживание молодых,неоперившихся фирм и начинающих предпринимателей. Инкубаторы бизнеса можно разделить на два основных вида: инкубаторы наукоемкого бизнеса и инкубаторы нетехнологических фирм. Если для Европы характерны инкубаторы первого вида, то для США — второго. Мы остановимся на рассмотрении инкубаторов наукоемких фирм, хотя для России весьма важны и инкубаторыобычных видов предпринимательства. Итак, инкубаторы бизнесавыхаживают новые фирмы, а рыночная экономика отбирает из этого многообразия фирмы пригодные и перспективные для развития новых технологий в процессе естественного экономического отбора. Чаще всего в наукоемком предпринимательстве любая блестящая идея, как правило, сопровождается высоким риском, требующим такого же риска от инвесторов. Если бы это было не так, то не надо было бы талантливым американским парням собирать первый в мире персональный компьютер в гараже, а изобретателю фотокопировального аппарата шесть лет обивать пороги крупных корпораций (той жеАй Би Эм).

По словам директора инкубатора бизнеса г. Альбукерка (штат Нью Мексико, США), фирмаМайкрософт начинала свою деятельность именно в его инкубаторе бизнеса. В США давно уже поняли, что времена, когда революционные технологии сами находили дорогу к потребителю, давно канули в Лету. Там осознали, что множество технологий потенциальной, стратегической важности просто-напросто гибнет, так и не успев превратиться в товар в условиях все более жесткой глобальной конкуренции, когда не только успех, но и выживание определяется комбинацией блестящих идей со скоростью вывода их на рынок в виде готовой продукции. Нельзя позволить себе роскошь разбрасываться талантливыми носителями идей, разработчиками технологий. В современной Америке десятилетия назад пришли к выводу, что в деле передачи технологий из науки в промышленность надо переходить “от охоты и собирательства к оседлому земледелию, целенаправленной селекции пород и сортов». Для этого была создана соответствующая инфраструктура поддержки наукоемкого предпринимательства, уже упомянутые инкубаторы бизнеса. Они предоставляют начинающим предпринимателям помещения, на первых порах часто на льготных условиях, а также весь набор необходимых услуг. По мере развития, фирмы покидают инкубатор и перед ними, привыкшими к жизни в кругу единомышленников, встает вопрос, где осесть. Если в данном городе, регионе создана благоприятная для предпринимательства экономическая среда, а тем более, если инкубатор бизнеса является, как это очень часто бывает на практике и уже становится нормой, составной частью технологического парка, то они переходят на территорию парка.

Технопарки, возникнув в результате желания некоторых американских университетов разумно использовать землю и здания, до сих пор несут на себе печатьпродавцов недвижимости. На самом деле, как это видно из определений, они выполняют целый ряд функций. Например, имея в своем составе инкубатор бизнеса, технопарки поддерживают предпринимателей из числа ученых и инженеров, преподавателей и студентов, новаторов и изобретателей. Располагая землей, технопарки привлекают на свою территорию научно-исследовательские подразделения крупных, в том числе иностранных, корпораций, которые взаимодействуют в научно-техническом плане не с администрацией парка, а с вузами и НИИ — его учредителями. В парках размещаются и фирмы, покинувшие инкубатор. Иными словами, технопарки, как, впрочем, и инкубаторы, формируют среду, благоприятную для ускоренной коммерциализации результатов научных исследований, превращения их в товары и услуги, воспринимаемые рынком. Следует также отметить, что многие выдающиеся технопарки начинались с инкубатора бизнеса, и все они развивались постепенно, шаг за шагом, при активном участии местных, региональных, а то и национальных органов власти и управления, при неустанной их поддержке со стороны учредителей, деловых и финансовых кругов, общественности. Только так они могут достигнуть (и достигают) сияющих вершин успеха, как достиг его не только технопарк Стэнфордского университета и Исследовательский треугольник, но и первый технопарк Китая, за которым, последовали десятки новых национальных технопарков.

Владение землей и сдача её в аренду как, например, это делает Кембриджский университет в Англии, Стэнфордский университет в США или Технологическая фабрика в г. Карлсруэ, является важным фактором их эффективного функционирования и развития.  «Технологическая фабрика», «фабрика технологий (ноу-хау) в г. Карлсруэ (Германия) была основана несколько десятилетий назад Торгово-промышленной палатой технологического региона Карслруэ и Государственным кредитным банком Земли Баден-Вюртемберг. Как правило, фирмы получающие поддержку под ее крышей состоят из 5 – 6 работников и созданы профессорами, аспирантами и студентами университета г. Карслруэ на основе проведенных ими фундаментальных и прикладных исследований и разработок. Эти фирмы получают несколько дешевле, чем в других местах, помещения, которые имеют уже подведенные коммуникации, энергетические подводки, а управление этим зданием берет на себя Центральное бюро Технологической фабрики, образованное и поддерживаемое Торгово-промышленной палатой, которое осуществляет также организационно-методическую и консультативную помощь, а также проводит учебу молодых предпринимателей менеджеризму, ведению дел на предприятии, экологическому аудиту и т.п. Срок пребывания ограничен 6 годами. За этот срок молодая фирма или встает на ноги и может самостоятельно вести дела и арендовать помещение на общих основаниях, или же прогорает».77

Согласно  постановлению Минобразования России от 20.04.99: «Технопарк — это организация, являющаяся юридическим лицом или в соответствии с Законодательством Российской Федерации исполняющая по доверенности правомочия юридического лица, имеющая тесные связи с одним или несколькими высшими учебными заведениями и/или научными центрами, промышленными предприятиями, региональными и местными органами власти и управления и осуществляющая на находящейся под ее юрисдикцией территории формирование современной инновационной среды с целью поддержки инновационного предпринимательства путем создания материально-технической, социально-культурной, сервисной, финансовой и иной базы для эффективного становления, развития, поддержки и подготовки к самостоятельной деятельности малых и средних инновационных предприятий, коммерческого освоения научных знаний, изобретений, ноу-хау и наукоемких технологий и передачу их на рынок научно-технической продукции с целью удовлетворения потребности в этой продукции региона и страны».

 Технопарк — инициатива именно регионального, стратегического и долговременного плана. Там, где эта инициатива реализуется успешно, действительно происходит структурная перестройка промышленности, создаются новые рабочие места, формируется престижный имидж территории. Там, где к этой инициативе подходят формально, технопарки вырождаются в разного рода коммерческие структуры, например, в бизнес-парки. В условиях современной России технопарки могли бы стать своего рода защитной средой для мелких и средних инновативных наукоемких предприятий от местной и центральной бюрократии, которая,  по словам Макса Вебера, способна убить всякую свободную инновационную инициативу. «Бюрократизация общества ... одолеет капитализм ...»78.

«Важнейшей проблемой для современной науки и техники становится внедрение их результатов в виде рыночных продуктов в функционирующие хозяйственные структуры, что связано с развитием новых форм поддержки инновативных наукоемких технологий. Проблема внедрения научных достижений и в современном обществе не решается автоматически, если не существует специального подразделения, в задачу которого входит стыковка научных и хозяйственных структур. Сама промышленность не в состоянии искать ученых, чьи научные разработки смогли бы стать основой новых рыночных продуктов. В то же время и многие, полезные для практики научные достижения останутся лежать на полках, если не будут целевым назначением исследованы потребности промышленности и экономики. Поэтому создаются особые организации, призванные решать эту задачу, а именно: во-первых, изучать потребность промышленности в научных ноу-хау, во-вторых, осуществлять целенаправленный поиск ученых и научных коллективов, способных генерировать нужные промышленности научные результаты, и, в-третьих, помогать и тем, и другим организовывать совместные предприятия для реализации выявленных инноваций и их внедрению на национальный и мировой рынок. Это и составляет организационную основу для проблемно-ориентированных исследований. Поскольку расходы на развитие науки, техники и образования становятся непомерными даже для развитых стран, в промышленно развитых странах уже созданы подобные структуры, в задачу которых входит поиск партнеров из области науки и промышленности, их взаимное консультирование и обучение, обеспечивающие научно-техническое развитие конкретных регионов. (Одно из первых мест в этом процессе занимает Германия, где созданы, например, подобные региональные институты: в г. Бремене - Инновационный центр и Бюро технологического трансферта (RKW), в г. Карлсруэ - "Технологическая фабрика" - инкубатор инновационных технологий). В их задачу входит создание рамочных условий и предпосылок для внедрения инновационных технологий городскими предприятиями с целью улучшения их конкурентоспособности, определение приоритетности инновационных проектов, их пользы и степени возможного вреда, который они могут причинить обществу и окружающей среде. Смысл этих организаций заключается в стремлении властей поддержать развитие малых и средних предприятий, занимающихся доработкой, выводом на рынок и распространением ноу-хау, созданных на основе проведенных учеными фундаментальных и прикладных исследований и разработок. В России такого рода структура - "Общество содействия успехам опытных наук и их практических применений" - существовала с 1909 по 1918 г. и имела задачу содействия "тем открытиям и изобретениям, которые при наименьшей затрате капитала могли бы принести, возможно, большую пользу для большинства населения", а также занималась внедрением  прибыльного для изобретателей и общества использования изобретений. Оказание финансовой поддержки для доведения и реализации изобретений и открытий осуществлялось из пожертвованного капитала, причем заранее оговоренная часть полученной от их внедрения прибыли возвращалась Обществу для поддержки других изобретений и открытий. Экспертизу научных и технических проектов проводила специальная комиссия, формируемая из ведущих специалистов, которая оценивала их с точки зрения их полезности для человечества и реализуемости (Временник Общества содействия успехам опытных наук и их практических применений им. Х.С. Леденцова. М., 1910, с. 10). Сегодня такого рода оценка должна быть не только междисциплинарной, но и международной» 79, а такая задача должна возлагаться на технопарки.

          По определению Международной ассоциации научных парков (IASP)80 научный или исследовательский парк (технопарк) представляет собой структуру, управляемую в соответствии с формальным соглашением о сотрудничестве с университетами и исследовательскими центрами с целью содействия созданию и развитию наукоемких предприятий путем передачи научных и технических знаний и управленческих навыков фирмам-клиентам.

Научный или исследовательский парк можно также определить как комплексный набор целого ряда областей деятельности внутри ограниченной географической территории вблизи университета, где усилиями предпринимателей, профессорско-преподавательского состава, научного персонала в единое целое объединяются научные, производственные и финансовые ресурсы для производства новой, обладающей более высокими потребительскими свойствами и ценностями, продукции. По определению ассоциации университетских исследовательских парков Северной Америки «университетский исследовательский парк» есть обладающая собственностью организация (юридическое лицо), которая:

         - имеет или планирует иметь землю и здания, специально предназначенные для проведения частным и государственным секторами научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, а также для  размещения наукоемких фирм и сервисных служб;

- сотрудничает с университетом или другим высшим учебным заведением на контрактной основе или в рабочем порядке;

         - содействует укреплению связей университета с промышленностью в сфере НИОКР, помогает развиваться новым фирмам, а также способствует экономическому развитию;

         -  оказывает помощь в передаче технологий и обмене знаниями в области бизнеса между университетами и фирмами, расположенными на территории парка. 

         К университетским исследовательским паркам, по определению, относятся неприбыльные или прибыльные исследовательские парки, которые поддерживают связи с университетом или структурным подразделением университета. Эти связи могут осуществляться на контрактной основе, включая создание совместных предприятий и фактическое управление парком со стороны университета, а также могут иметь неформальный рабочий характер. Последнее может означать, в частности, создание новых предприятий на кооперативных началах или совместное их финансирование исследовательским парком и университетом.

Терминомнаучный парк могут описываться организации, известные под другими названиями, например,исследовательский парк,инновационный центр,центр развития передовых технологий и т.д., если их деятельность отвечает названным выше критериям. В этой связи можно рассмотреть корпорацию RAND (сокращение от Research and Development — научно-исследовательские разработки), которая стала первой в мире «фабрикой мысли» (по-английскиthink-tank). Более того, RAND - это прообраз научного парка с его междисциплинарным подходом в решении задач и дифференциацией исследований, но в отличие от научного парка у RAND нет своих производственных мощностей. RAND, вместе с тем, является образовательным центром, присуждающим докторскую степень. 

 По определению Кембриджского университета, научный парк представляет собой группу производственных наукоемких фирм или исследовательских организаций, которые размещены неподалеку от ведущего исследовательского университета на участке земли с минимально измененным ландшафтом, и пользуются выгодами от взаимодействия с этим университетом. Научный парк есть средство формирования системы производств и прикладных исследований, соответствующих по профилю источнику научно-технического прогресса и расположенных рядом с ним. Научный парк, как правило, представляет собой территорию, на которой реализуется проект развития, и которая находится неподалеку от одного или нескольких вузов или научно-исследовательских центров или поддерживает рабочие контакты с ними.

         Кроме того, именно здесь имеются  условия, благоприятные для организации новых наукоемких фирм и их последующего развития; здесь же имеется возможность активной передачи технологий из научно-исследовательских институтов в фирмы и организации, расположенные на территории этого научного парка или в ближайшем окружении. 

Однако, учитывая то, что  количество определений и пониманий функционирования технологических  парков, которое существует на данный момент, зависит от политико-социально-экономических условий,  можно выделить общее в каждом из этих определений - это инновационно -ориентированная стратегия этих организаций, общая территория, специально оборудованные здания,  целенаправленное руководство этими структурами. 

Дальнейшее развитие идеологии технопарков в Европе, в частности во Франции, привели к концепции «технополиса» или «технопола».

Технополис ассоциируется с городом и подразумевает научное и техническое сотрудничество между всеми образовательными и научными организациями, с одной стороны, и фирмами научных парков города - с другой. Научные парки, в данном случае, хотя и могут иметь несколько площадок в разных районах города, выступают в качестве ядра формирования малых наукоемких фирм. Технополис образуется вокруг одного или нескольких научных парков с целью научно-технического обслуживания клиентских компаний парка. Такой же подход характерен для Японии, где подобную структуру имеет каждая префектура. В 1980-х годах идея научного парка быстро вышла за пределы стран, олицетворяющих «Запад», а также стран типа Канады, Сингапура или Австралии. Научные парки стали создаваться в Бразилии, Индии, Малайзии, в странах бывшего «Восточного блока», в Восточной Европе и СНГ, а также и в Китае. В мире сегодня насчитывается около 400 научных парков81

. Множество других проектов находятся на стадии создания. 

Технополисами можно назвать города науки и научного предпринимательства. Появление французских технополисов связывают с французской политикой децентрализации, приведшей к оттоку научных организаций из Парижа в провинцию. Провинциальные власти считали престижным и выгодным привлечь эти организации на свою территорию и выделяли под их размещение сотни гектаров. Строительство зданий и сооружений подчас велось на основе договоров между региональным и центральным правительствами. В интересах местных властей было привлекать такие организации, научная деятельность которых полагалась важной для регионального экономического развития. Высшим приоритетом такихтехнополисов является передача технологий из научных учреждений местным фирмам, а не поддержка малого и среднего бизнеса. Однако приоритеты начинают меняться. Все чаще в технополисах начинают организовывать инкубаторы бизнеса. 

По имеющимся данным, около половины французских технополисов имеют или планируют создать инкубаторы бизнеса. Такой поворот дел наводит на мысль, что развитие региональной науки во Франции дало толчок инновационной деятельности, для поддержки которой и начала создаваться соответствующая инфраструктура — инкубаторы бизнеса. Принимая решение о рассредоточении научно-исследовательских организаций по стране, французское правительство, органы власти всех уровней вряд ли думали о технополисах, о научных парках или малом наукоемком предпринимательстве. Они решали в первую очередь стратегическую задачу рассредоточения науки, так же, как это делает, хотя и на свой манер, японское правительство.    

В отличие от схемы нового индустриального города в  технополисах Франции сделан акцент на созданиемягкой инфраструктуры, состоящей из квалифицированных кадров, новых технологий, информационного обеспечения, капитала, вкладываемого в новые, неисследованные области, и сетей телекоммуникаций. Люди и сервис, а не проекты, требующие огромных затрат труда, находятся в фокусе этой программы. Более того, в процессе планирования и строительства технополисов ведущую роль играют местные власти.    

В свою очередь, в СССР в 1956 был создан Новосибирский научный городок (Академгородок), до сих пор остающийся образцом научного поселения. Академгородок претворял в жизнь некоторые существенные принципы инновационных технологий ХХI века, и, кстати, после знакомства в 1971 году американских журналистов с его «Золотой Долиной», повлиял на название калифорнийской “Кремниевой долины82.

В современной России в начале 1990-х годов появилось новое понятие - «наукоград», аналогичное понятию «технополис», которое на первом этапе носило, скорее, собирательный характер, объединяя подобные города и поселки в совокупность поселений со схожими проблемами развития. Наукограды - это особый тип городских поселений, градообразующими предприятиями которых являются научные, научно-производственные и другие организации, связанные с научно-техническим развитием83.

Однако и в России и других странах СНГ, обнаружились проблемы при формировании необходимой среды, инфраструктуры, которые при создании наукоградов не принимались в расчет. При этом под наукоградами подразумевались городки, расположенные вчистом поле. Так, известен проект возведения подобного городка рядом городом Бологое. В советское время выдвигались предложения организовать под Харьковомтехнополис по производству строительных материалов, а некая ассоциацияТехнополис — 90 считала правильным построить в Казахстанетехнополис по сборке автомобилейМерседес.

Все эти примеры свидетельствуют о полном отсутствии понимания, что же такое технополис или наукоград. Они демонстрируют желаниепостроить лучшее будущее, закопав полученныепод модную идею государственные средства в землю, или, скорее всего, использовать их по далекому от заявленной цели назначению. 

В отличие от названных выше, американская концепция технополиса полагает его не структурой, которую необходимо строить из кирпича и цемента, а средой, которая создается в течение длительного времени и является плодом эволюционного развития экономики, науки, культуры, общества. Технополис с точки зрения американских аналитиков — это город, в которомкритическая масса образования и культуры, науки и техники, наукоемкого бизнеса и венчурного капитала порождаетцепную реакцию научной и деловой активности международного, глобального масштаба. Это города новых инновационных возможностей, высокого уровня жизни, как магнит, притягивающие лучшие умы из всех уголков планеты.   

Для того чтобы создать такой город, нужно начинать работу не с рытья котлованов и смены вывесок, а с формирования благоприятных макро-  и микро-экономических условий, с развития инфраструктуры, среды, благоприятной для специалистов и инвесторов.

Технополисы, это новые многоуровневые структуры передовых стран (Франция, Япония), которые требуют, как минимум, крупных капитальных вложений. Эти образования  отражают национальные экономические и политические приоритеты. Необходимо отметить, что эффективно и успешно работать технопарки и технополисы могут только при условии, если будут поддерживаться три составляющие в развитии инновационной инфраструктуры: 

  •  Первая  составляющая – это инновационная политика, которого направлена на административную, юридическую, налоговую поддержку и обеспечение эффективной коммуникации  всех частей   инновационной экономики.
  •  Вторая составляющая – это финансирование. Вложение капитала  в инновации осуществляет бизнес: мелкий, средний и крупный, так как он заинтересован в модернизации и оптимизации собственной работы и циклов производства. Вложение капитала осуществляет также и государство при помощи развитой финансовой инфраструктуры, заинтересованное в производстве на собственной территории высокотехнологичной продукции и повышении конкурентоспособности в мире.
  •  Третья составляющая – это наука. То есть сфера, где возникают инновационные разработки, воплощаемые  ориентированными на предпринимательскую деятельность  научными работниками  (инноваторами) .

Концепция наукоградов (технополисов) активно развивается в современной России, (поставила запятую) на данный момент насчитывается шестьдесят пять84. Интересно проследить эволюцию отечественных наукоградов и показать какую роль они могут сыграть в становлении инновационной системы. 

Когда они создавались, экономические факторы были отнюдь не на первом месте. В послевоенное время в СССР основным потребителем и заказчиком науки был военно-промышленный комплекс. Секретность, свойственная тому периоду, предопределяла место расположения и организационную структуру науки в форме закрытых академических и военных городков. После смерти Сталина на первый план вышли ученые и инженеры, пользовавшиеся неограниченной поддержкой ЦК КПСС и имевших прямой доступ к первым лицам государства85. При Хрущеве начинают преобладать политические факторы – догнать и перегнать США. При Брежневе на первый план,  часто в ущерб экономике, выходят партийно-идеологические интересы. И только в последнее время преобладают экономические интересы, при этом научно-техническая политика только начинает оформляться. Нет великих держав без большой науки, а науки без стратегической инновационной политики. 

Среди основных конституирующих наукограды факторов находятся, политические, экономические, правовые и социальные86. Эволюция этих факторов к настоящему времени привела к тому, что институционализация науки и техники в форме поселений городского типа является необходимым условием существования и развития науки. Изначально отечественные наукограды были созданы как искусственные поселения, в советское время они стали развиваться как естественные системы - городские агломераты, где обстановка была уникально демократичной. Все помнили свое несвободное прошлое, в котором они были равны. Кроме того, эти образования по определению были междисциплинарными и в последствии становились многонациональными. Вместо консолидирующего западноевропейский город  христианства87 здесь выступает коммунистическая идеология и власть партийного аппарата, подчиненная в данном случае, как и хозяйственная власть, научным задачам, прежде всего в рамках развития военно-промышленного комплекса. Таким образом, «включенность научного сообщества в военно-промышленные проекты одновременно обеспечивала его относительную независимость от идеологического и финансового давления» 88.

Ядром наукограда являются междисциплинарные научные коллективы,  исследующие при помощи сложного оборудования различные проблемные области. Как подчеркивает Макс Вебер, город «был во всем мире совместным поселением до того чуждых по местожительству людей понятие «общины» … оказалось вытесненным понятием общества как совершенно искусственного пространства общения, независимо от «естественно» природных определений его участников. Каждый индивид получал право вхождения в пространство независимо от «рода», из которого он происходил. В качестве горожанина он определялся теперь не родовыми и даже не семейными, а, прежде всего, чисто административными связями, специфическими для «городской общины» как особого учреждения».89 Так и в наукограде собирались ученые из разных областей СССР и из разных сфер науки, формируя новое междисциплинарное научное сообщество под эгидой города.  Создание благоприятных научных и творческих условий в решении научно-технических задач – является особенностью и основой наукограда. Как автономное самоуправляющееся образование – наукоград берёт на себя управление политическими, социальными, финансовыми и частично правовыми функциями, в особенности, если территория, закреплённая за наукоградом, получает особый налоговый статус. Наукоград, таким образом, становится инструментом локальной поддержки конкурентоспособности науки и элементом инновационной системы90.

Организационная форма наукограда в виде фонда позволяет оперативно принимать решения и управлять различными задачами, совмещать функции муниципалитета и хозяйствующего субъекта91. В Германии крупные исследовательские организации также имеют различные организационно-правовые формы. Исследовательский центр в г. Карлсруэ, например, организован как общество с ограниченной ответственностью, что дает ему гибкость в финансовых делах92, но есть и крупные исследовательские центры, организованные в виде фондов93. 

В условиях современной России основным фактором при создании такого рода проектов является не экономический (конкурентоспособность, коммерциализация проектов и т.д.), а создание организационно-правовых условий для исключения злоупотреблений и создания системы защиты от бюрократии. В наукоградах времен Берии это обеспечивалось страхом бюрократии перед карательной системой госбезопасности и возможностью получения любого нового оборудования независимо от его стоимости и бедственного положения основной массы населения Советского Союза.

Безусловно, конкурентоспособность должна быть глобальной и привлекать ведущих, в том числе зарубежных ученых, а для этого нужна упрощенная схема финансирования для закупки нового оборудования, как, например, в США или Западной Европе, а также упрощённая схема функционирования миграционного режима. Именно это в России является основным тормозом развития инновационных исследований, а не деньги. Для того чтобы в отечественные наукограды приехали учёные из-за рубежа, в том числе во вновь создаваемые, необходимо снижение административных барьеров, упрощение схем финансирования, создание особых налоговых условий.

И, конечно же, не будет никакого научно-технического результата, если не будут созданы условия для свободного творчества. Атмосфера свободного творчества предполагает глобальную мобильность ученых (финансирование научных командировок, оплата взносов на конференции и т.п.), свободный обмен знаниями, публикации на иностранных языках, система их подготовки, получение иностранных книг и журналов и т.д. Во времена Берии отсутствие свободного обмена знаниями компенсировали доставлением разведывательных данных и научно-промышленным шпионажем. На это уходили значительные средства, использование которых в открытых, несекретных условиях могло принести более значительные результаты.

Таким образом, очень важно учитывать собственный опыт развития такого рода инновационных систем, как наукограды, а не делать акцент лишь на перенесении опыта других стран, который важно учитывать, но им нельзя ограничиваться. «В последнее время раздаются голоса, прежде всего, политиков, не имеющих представления о специфике научной деятельности и исследовательских традициях, о необходимости сокращения государственного финансирования фундаментальных исследований и концентрации национальных научно-исследовательских организаций на решении насущных практических проблем, возникающих в современной обществе. При этом в основном указывается на опыт США. германский исследователь науки Рихард Мюнх утверждает, что перенос «элементов реформ из одного культурного и институционального контекста в другой или применение абстрактной теоретической модели на практике», имея в виду «гегемонию» определенной парадигмы исследования (а именно «тесной связи науки и экономики в университетско-промышленных центрах»), навязываемой «богатейшими американскими университетами», ведет к непредвиденным негативным следствиям94.95» Заимствования из опыта других стран должны быть обоснованными.

           Более  крупным образованием после технополисов следует считать регион науки, который представляется как региональная инновационная система; такое понятие вводится Институтом Региональных Инновационных Систем96. Регионы науки (Региональные инновационные системы) - «крупные научно-производственные  комплексы с развитой инфраструктурой сферы обслуживания, охватывающие значительную территорию, границы которой  приблизительно совпадают с административными границами подразделений типа района или округа. Другими словами, это район или округ, в экономике которого главную роль играют исследовательские центры, разрабатывают новые технологии и производства, основанные на применении этих новых технологий. В составе комплекса функционируют,  по крайней мере, один большой вуз, чаще несколько, исследовательские государственные и частные учреждения, промышленные корпорации или их отделения, специализирующиеся на производстве новейшей наукоёмкой продукции, научные парки и инкубаторы с их малыми фирмами, а также малые и средние фирмы вне парков. Кроме того, в состав регионов науки должен входить  полный набор учреждений производственного и бытового сервиса, от банков и страховых компаний до театров и стадионов. Регион должен обладать развитой сетью современных коммуникаций с другими областями страны и международными транспортными связями.
             В то же время, большинство таких регионов являются весьма привлекательными с точки зрения природных условий: красивые ландшафты, водоёмы, чистый воздух – важные составляющие качества жизни, а высокое качество жизни относится к числу обязательных условий возникновения и развития региона науки. Административно-управленческих структур, специально занимающихся проблемами научно-производственного комплекса в регионе, обычно нет, их функции выполняют местные власти. Но существуют многочисленные ассоциации, фонды, группы поддержки и другие общественные организации, обеспечивающие разветвлённую и динамичную сеть неформальных контактов и связей, являющихся очень эффективным инструментом развития» 97.

Целью социально-экономического развития региона (города) является устойчивое повышение уровня и качества жизни населения. Для этого необходима диверсификация экономики региона, перевод ее на инновационный путь развития, поддержка предприятий, ориентированных на выпуск конкурентоспособной продукции с высокой долей добавленной стоимости. Это предполагает опору на научно-технический потенциал, имеющийся как на территории области, так и за ее пределами. В связи с этим требуется разработка современного эффективного организационного механизма, позволяющего не только использовать внутренние резервы региона, но и все имеющиеся в стране и мире возможности. В качестве такого механизма мог бы выступить Центр инновационных решений на базе ВНКЦ ЦЭМИ РАН98. Его создание может быть важнейшим шагом для становления в регионе (городе) инновационной экономики, объединения и координации вологодских ученых и разработчиков, их интеграции в международное сообщество, модернизации производственной базы предприятий, прогнозирования перспектив техническо-технологического развития. Это, в конечном счете, позволит повысить среднедушевые доходы населения, увеличить доходы консолидированного бюджета региона.

 Национальные инновационные системы  – «это системы, в рамках  которых взаимодействуют частные и государственные фирмы, университеты и правительственные агентства с целью производства новых видов технологий и наук в рамках национальной границы. Участники инновационного процесса взаимодействуют по всевозможным направлениям: техническому, коммерческому, правовому, социальному и прочим. Главным в инновационном процессе является то, что основной целью работы всех этих направлений является развитие, защита, финансирование и регуляция новых видов наук и технологий» 99. Переход от региональных инновационных систем к национальной инновационной системе является результатом построения инновационной экономики в рамках государства.

Следующий шаг на пути к построению глобальной инновационной системы в данный момент проделывает Европейский Союз, который в рамках проекта «Лиссабонской стратегии» осуществляет переход, к, так называемой, «Многоуровневой инновационной системе» внутри ЕС, которую по сути можно назвать континентальной инновационной системой100. 

Рассматривая бизнес инкубаторы, научно-технологические парки и технополисы в качестве сети социотехнических комплексов, получаем социотехническую систему, к которой мы относим инновационную систему. Преимущества, которые даёт рассмотрение инновационной системы как социотехнической заключаются в следующем:
во-первых, при помощи социотехнической теории мы можем системно увидеть взаимодействие институтов и субъектов в рамках инновационной системы; а во-вторых, мы можем смоделировать влияние внешних факторов на инновационную систему. 

Таким образом, мы получаем созвездие многоуровневых, пространственно распределенных, скоординированно взаимодействующих социальных институтов и технических систем, представляющих слаженный организм. При проектировании инновационной системы необходимо учитывать ее воздействие на окружение (культурное, социальное, биологическое, физическое) и учитывать изменения, которые могут произойти с «большой», совокупной системой (общество-природа

С нашей точки зрения идеальная инновационная система работает по, так называемому, полному инновационному циклу. Полный инновационный цикл осуществляется, после того как запрос на разработку технологий проходит стадии исследования и создания технологий  и внедряется в промышленность. Идеальная инновационная система учитывает социальный, политический и экономический контекст и даёт научно-технические инструменты решения актуальных задач, идущих от различных общественных сфер и природы101. 

2.  Социально-философский анализ инновационных систем                                                                                         

Основной задачей социологии техники, как ее определяет Вернер Раммерт102, является оценка роли технических нововведений для социальных трансформаций. Раммерт выделяет три основные направления в социологии техники, связанные с понятиями технического развития, предметного артефакта и технической рациональности, представленные соответственно Карлом Марксом, Эмилем Дюркгеймом и Максом Вебером103.

Карл Маркс, например, трактует технику, как «конструирующий историю продуктивный орган общества, который определяет материальный базис каждой конкретной формы общественной организации (надстройки.104 Таким образом, по Марксу, форма технического определяет форму социального. Карл Маркс определяет историю развития общества как процесс, в котором технические силы и полномочия, социоэкономические союзы и общественные формации взаимодополняют и ограничивают друг друга. Техника как продуктивная сила истории включает в себя не только прогресс вещей и процессов, но и состояние знаний о технике, уровень квалификации рабочей силы, степень распределения и организации работы. Историческую динамику Маркс связывает с взаимодействием социо-технического и социоэкономического развития 105. 

Техническое развитие по Марксу понимается как эндогенный общественный процесс, оно не навязывает обществу извне модели развития, а является частью социального развития. Как указывает западногерманский социолог Вернер Раммерт, Маркс из первых социальных теоретиков ближе всего подошел к рассмотрению общества как большой системы, в которой капитал и труд трансформируются в машины и технические инфраструктуры. Маркс также анализировал причины социальных изменений в связи  с техническими нововведениями и то, как изменяется структура труда в связи с введением машинной техники. 

Анализ Марксом общественных отношений, опосредованных вещами и технико-экономическими изменениями, стал образцом для дальнейших исследований техники. Его концентрация на производственной технике была обусловлена спросом индустриальной социологии на исследования техники. А его тезис об экономической обусловленности технического прогресса, особенно в рамках инновационной экономики, до сих пор актуален. Дальше такое понимание техники как двигателя истории утратилось, и в концепциях социальных теоретиков техника стала играть лишь тривиальную роль106.

 Следующую социологическую традицию теории общества основали Дюркгейм, Парето и Вебер. С их точки зрения техника выполняла всего-навсего функцию рационализации жизни, расколдовывающей мир. Парсонс, один из последних приверженцев развития этой традиции, ставит технику в зависимость от системы культуры. У Парсонса техника остаётся малозначащей категорией для построения теории. Необходимо отметить, что все они  - Маркс, Дюркгейм, Вебер, Парето -  создавали свои теории на стыке старых и новых парадигм в период становлении индустриального общества, где рассмотрение больших систем и их подсистем становится одним из основных методологических приёмов, что даёт толчок для рассмотрения техники как отдельной подсистемы. Странным является то, что социологические исследования техники в этот период в социологии науки не проводились, хотя следует учитывать тот факт, что наука является поставщиком систематических знаний, большую роль в добывании которых играет техника, и структура которых определяет социальную структуру. Только лишь к середине 20-ого столетия начали появляться исследования в области взаимосвязей науки и техники (высшей школы и индустрии) для целей научно-технического развития107. 

Единственный, кто выпадает из предыдущей традиции, является Й. Шумпетер  с теорией технологических сдвигов и видения предпринимателя как основного актора экономики. Он удачно начинает новую традицию анализа технико-экономических и социотехнических нововведений ведущую к идеям неоклассической экономики и неоинституционализма 60-х годов108.

 Анализ техники в общественных науках приобрёл новое содержание,  как только проблемы управления и социального формирования техники  в качестве основных инструментов научно-технической политики  обнаружились в средине 20-го столетия в связи с поддержанием безопасных для биосферы темпов развития общества.

Технократические теории и теории технологического пессимизма  явились импульсом для становления более гуманных и дружественных природе и человеку концепций, таких как «общество знаний» и «устойчивое развитие».

Возросший интерес к анализу техники был продиктован спросом общества на практические знания о возможностях и рисках новых технологий. В связи с известными катастрофическими событиями двадцатого века (войны, техногенные катастрофы) и возможностями их предотвращения, необходимость знания о социальном формировании, управлении и развитии109 техники определила новую область проблемно-ориентированных, междисциплинарных и трансдисциплинарных исследований, одной из которых стала, например, социальная оценка техники. Со своими научными результатами она стала частью социального, экономического и политического дискурса в обсуждении пределов роста, перспектив развития техногенной цивилизации и исследований коэволюции природы и человека.

2.1. Социология техники и инновационные системы          

                           

Для социологии техники важным звеном является исследование взаимосвязей науки и техники, показывающие процесс научно-технического развития общества. В рамках таких исследований техника понимается как результат трансляции постоянно развивающегося знания от науки к производству. Такое представление характерно для современного этапа научно-технического становления, когда для развития сложной техники стали требоваться специальные научные исследования. При этом, запрос на новые виды техники часто стал формироваться обществом, как полноправным участником социальных и технических изменений. Для анализа  научно-технического развития большую роль играет институциональный подход, учитывающий внешние и внутренние факторы, влияющие на систему, и представленный сетью акторов, действующих в системе социальных институтов, в первую очередь, научных и промышленных.  Именно на стыке науки и производства зарождаются новые формы оценки и разработки техники, определившие инновационный путь развития западных обществ.

 В книге Ульриха Шмоха110 «Исследования высшей школы и исследования индустрии: перспективы взаимодействия»111 показано, какую огромную роль для развития экономики страны играет отрегулированное правовое и финансовое обеспечение для развития новой техники. Патентное законодательство, финансовые институты,  федеральные центры поддержки научных исследований, центры технологического трансферта от науки в промышленность - всё это способствует росту инновационной активности экономики.

Техника в этой работе понимается как социальная система, в которой комплекс технического и комплекс знаний определяют её дальнейшее производство и использование. Техника   как социальная система  описывается взаимодействием функционально-специфических институтов. Такое взаимодействие обусловлено активностью агентов данной сети, коммуницирующих с целью определения функциональных особенностей того или иного вида техники. 

При рассмотрении техники как социальной системы  возникает вопрос, представлять ли технику как самостоятельную подсистему «большой системы» - экономики, политики, культуры, науки или нет? Ответ на это  даёт В. Раммерт, определяя «технику не как самостоятельную систему, а как социальный медиум, который пронизывает все формы большой социальной системы» 112. Таким образом, техника обладает структурной зависимостью и формируется по требованиям игроков первичной социальной системы: политики, экономики, культуры и науки.

 Существенный вклад в обоснование того тезиса, что техника является социальной системой, внёс Т. Хьюз, который занимался исследованием исторического развития больших технологических систем, например, таких, как инфраструктура электрической системы113. С одной стороны, по мнению Хьюза, системное единство можно обосновать при помощи большого числа различных технических систем, которые функционально завязаны друг на друга, и своим взаимодействием определяют главную функцию целой системы. С другой стороны, как считает Хьюз, социальные акторы организуют технические системы. 

Взаимно обоснованный системный характер институтов и социальных акторов задаёт интегрированное системное видение завязанных друг на друга цепочек, иерархий технических систем и социальных действий, образующих единое системное целое. 

Следующим блоком в анализе современной техники являются исследования, посвящённые изучению, так называемого, техногенеза или развития техники. Такие исследования рассматривают все стадии развития техники: от зарождения до вывода на рынок (воплощения в хозяйственных структурах), от инкубационного периода зарождения в научных или промышленных лабораториях нового вида техники до диффузии инновации, то есть проникновении на рынок.

Развитие техники определяется совершенством инженерной разработки и финансовыми расчетами участников рынка. Но прежде, чем новый вид техники начнёт свой путь, многократно выверяются экономическая эффективность технологического решения, удобство и выгоды от использования нового вида техники. И только после того, как спроектирована траектория развития техники, она ставится на рельсы, по которым пойдёт её развитие114.

Задачи развития техники напрямую связаны с руководящими представлениями или парадигмальными установками, которые задают рамочные условия развития техники115. Сначала идёт когнитивная инновация, т.е. должна сложиться выверенная модель нового вида техники, которая отвечает поставленным задачам, и только потом идёт техническая инновация – такую особенность имеет современная техника,  рассчитанная на массовое производство и имеющая высокий уровень сложности. Перед производящими силами требования ставит общество, которое хочет знать, какие изменения могут произойти в случае появления на рынке инновации.

Проблема институционализации техники  напрямую завязана с управлением развития, особенно если речь идёт о «больших технических системах», вроде сети коммуникаций или сети корпораций, транснациональных по отношению к государствам.

В. Раммерт убедительно доказывает, что в противоположность учению о существовании конвенциональной, государственной, научно-технической политики, концентрирующей свое внимание на инструментах влияния и оценке последствий этого влияния, техногенетический и институциональный анализ социальной динамики технического развития представляет более основательные знания для управления техническими изменениями116.

Прежде всего, эти знания дают понять, что государство не является в полной мере основным участником управления техническим развитием. Таким же образом, другие инстанции в лице крупных концернов или отдельные учёные и инженеры не в состоянии в одиночку определить и задать темп технических изменений. Только лишь институционально дифференцированные сети акторов, участников процесса технологических изменений, могут совместно проанализировать технологические аномалии и открыть новое поле для действий. На данном этапе государственная технологическая политика понимает важность институциональной организации инноваций, представленных сетью.

 Раммерт подчёркивает: «Первое следствие, которое можно вывести отсюда требует отказа от прямого вмешательства в процесс управления техникой, как это было с атомной, космической и информационной техникой. Речь также идёт о том, что управляемое развитие, например,  большим исследовательским институтом, какого-либо вида техники не представляется возможным» 117.

Требования инновационного развития и научно-технической политики предполагают косвенные формы управления, так называемого системного, контекстуального, рамочного управления, осуществляемого посредством создания условий для решения проблемы. Из техногенетических исследований можно почерпнуть, что на первых стадиях развития техники очень важным являются представления, видения, общие для всех участников разработки нового вида техники, которые потом формируют траекторию развития. Управления техникой при помощи руководящего представления помогает объединить различные общественные сферы, и даже культуры в рамках предприятия.

Другой важной темой является процесс выработки норм и стандартов между различными акторами участников инновационной деятельности. Их установление чрезвычайно важно для дальнейшего развития и промышленного производства нового вида техники. Через постоянное законотворчество, негласные стандарты контролирующих рынок предприятий и прочие всевозможные регулирующие механизмы обсуждаются проблемы безопасности, защиты данных, свобода использования и рыночные шансы нового вида техники. Государственное регулирование рамочных условий самостоятельного управления участников рынка процессом инноваций является тонким инструментом управления техническим развитием.

 В. Раммерт показывает, какую роль играет понимание инновационного менеджмента на предприятии как отдельной сферы для анализа технических изменений. На уровне отдельного предприятия происходит процесс поиска организационных форм и управленческих стилей, при помощи которых будет возможно преодоление, так называемой «инновационной дилеммы или дилеммы инноватора» 118. С одной стороны, перед предприятием стоит задача сориентировать техническую часть инновационного процесса на экономические цели и социальные выгоды. А с другой, не подавить инновационный потенциал через необходимый бюрократический и финансовый контроль. На межпроизводственном уровне образуется рынок технологических инноваций, например, в машиностроении, который работает на пользу глобальных и сильно флуктуирующих отношений между производителем и потребителем.

 Надпроизводственный уровень можно охарактеризовать сетевым инновационным образцом, координирующим науку, экономику, политику в рамках национальной инновационной системы. «На место шумпетерианского предприятия, бюрократического концерна или крупномасштабных научных исследований приходят современные инновационные сети, которые становятся основными участниками процесса технического развития, а инновация в сети становится центральным институтом постшумпетерианского  инновационного режима» 119.

 На национальном и интернациональном уровне  спроектированная инновационная система является причиной сильных, либо слабых сторон в процессе развития и применения новых технологий. Государство, которое хочет участвовать в глобальном соревновании за высокий уровень жизни, должно скоординировать свою инновационную политику и эффективно, с институциональной точки зрения, организовать отношения между наукой, экономикой и политикой.

В своих книгах  «Социальное формирование техники для целей устойчивого развития»120 и «Социальное формирование техники между желаемым и действительным» 121 Армин Грюнвальд определяет основные направления, по которым движется  техническое развитие. Итак, современные задачи развития техники формируются в направлении «устойчивого развития» посредством построения экологически безопасной и высокотехнологичной техники и перехода от информационного общества к обществу знаний.

Как показывает А. Грюнвальд,  под «устойчивой техникой» понимается та техника, в основании которой лежат следующие условия:
)  
устойчивая техника и заложенный в ней экологический императив

должны оптимально использовать ресурсы, сохраняя, либо по возможности, повышая КПД техники.       

2)  устойчивая техника предполагает целостный, системно-функциональный подход к управлению ресурсными, производственными и потребительскими циклами 122. 

Производство изделия должно включать такую ее дальнейшую переработку, чтобы впоследствии переработанное сырьё могло бы быть использовано для производства того же самого или другого типа изделия.

Следующий вектор развития определён формированием информационной техники. Армин Грюнвальд выделяет здесь массу проблем: «С точки зрения глобализации не существует легитимной инстанции, способной принимать единые решения для всех стран, например, в области сохранения авторского права в сети Интернет» 123. 

«Устойчивое информационное общество» может потерять устойчивость своего развития благодаря «постоянно ускоряющемуся развитию информационной техники, правда это относится вообще ко всей сфере высоких технологий. Между дискуссией, например, о стволовых клетках или анализированием каких-либо опций нового вида техники и их внедрением остаётся всё меньше времени» 124.

А. Грюнвальд показывает позитивные и негативные сценарии развития информационных технологий. Среди них - возможность преодоления или непреодоления цифрового разрыва (доступ к информационным технологиям), восприятие и использование Интернета как средства общения, средства для увеличения интеллектуальной силы граждан или как средства контроля над гражданами и т.д.

 Следующее направление, обеспечивающее развитие современной техники, имеет свои истоки в сопряжении с последними достижениями науки, производства и государства. Такую тенденцию анализирует масса западных авторов, среди них, в том числе, Томас Хайнце, развивающий свои идеи в книге  «Слияние науки и экономики на примере нанотехнологий» 125.

Т. Хайнце показывает, что именно благодаря именно центральной оси инновационной системы, взаимодействие науки, индустрии и правительстватройная спираль», «академический капитализм», «предпринимательская наука», «пост-академическая наука»126) западные общества решают свои насущные задачи быстрее, а наука движется вперёд. Т. Хайнце даёт определение понятия национальной инновационной системы: «Национальная инновационная система – это система, в рамках которой взаимодействуют частные и государственные фирмы, университеты и правительственные агентства с целью производства новых видов технологий и наук в рамках национальной границы. Участники инновационного процесса взаимодействуют по всевозможным направлениям: техническое, коммерческое, правовое, социальное и прочие. Главным в инновационном процессе является то, что основной целью работы всех этих направлений является развитие, защита, финансирование и регуляция новых видов наук и технологий» 127.

В настоящее время ключевыми сферами сопряжения науки и производства становятся нанотехнологии и нанонаука, как объекты  практической и теоретической деятельности в XXI веке. Т. Хайнце анализирует в своей книге данные и показывает на примере США и Германии, что миллиардные вложения в нанотехнологию и нанонауку, то есть в  фундаментальную и прикладную части исследований в наноразмерной области, дают сотни миллиардов долларов отдачи. Всевозможные нанотехнологические эффекты вроде гигантского магнитного резонанса, удостоенного в 2007 году Нобелевской премии, аэрогеля, нанокомпозиты, наносенсорные аппараты диагностирования,  ДНК-чипы,  диоды, микрочипы и многие другие изделия, уже около двадцати лет разрабатываются и используются в электронной, оптической, космической, автомобильной медицинской, пищевой и прочих видах промышленности. 

В нанотехнологической сфере происходит слияние не только науки, экономики и научно-технической политики, но также теории и практики, а именно,  в нанонауке  происходит переход от знания к действиям. Поэтому большую роль в нанотехнологиях начинает играть оценка стратегии развития этой новой сферы. Такая оценка носит трансдисциплинарный характер. Один из центров, который готовит такого рода оценки, находится в Исследовательском центре г. Карлсруэ. Вот что пишет группа, во главе с Кристофером Коэненом, разрабатывающая проблемы  так называемых конвергентных технологий для становления общества знаний, в которые входят нано-, био -, инфо- и когнитивные технологии: «Концепция конвергенции представляется оригинальным слиянием различных сфер наук и технологий. Видения такого слияния часто выглядят утопически, например, крайностью прогноза развития является тоталитарный, трансгуманистический технофутуризм, результатами научно-фантастических сценариев которого пользуются всевозможные исследовательские и прочие центры с целью привлечь к себе внимание, поднять свою репутацию и использовать бюджетные деньги. Однако рациональное зерно исследований в области конвергентных технологий присутствует не в меньшей мере. Задачи, которые предстоит решить конвергентным технологиям,  находятся в сфере улучшения качества жизни человека и общества  за счёт их использования в области здравоохранения, образования, экологии и многих других областей, требующих тщательной оценки собственной модернизации и оценки средств модернизации» 128. 

Научное исследование конвергентных технологий послужило в Европейском союзе толчком к разработке программы «СТЕКС» -  «Конвергентные технологии для построения европейского общества знаний». Данная концепция представляется наиболее целостной и прогрессивной129. Суть программы состоит в структурном сопряжении конвергентных технологий и социального развития для улучшения качества жизни людей во всех возможных сферах. Среди основных направлений программы необходимо выделить  построение экономики, основанной на знании, путём развития гибкой  и эффективной инновационной  инфраструктуры, создание трансдисциплинарных и междисциплинарных условий  взаимодействия нано-био-инфо-когнитивных технологий с целью улучшения качества медицины, окружающей среды, питания, тяжёлой  и лёгкой промышленности и т.д. Программа получила свои истоки в «Рамочной программе европейского союза по исследованиям и разработкам» -программа FP6») и продолжает развиваться  в рамках «программы FP7».

Современные инженеры, чаще всего, видят технические системы изолированно от внешнего окружения, часто не продумывают, что может изменить внедрение той или иной технологии, какие экологические, социальные, культурные последствия повлечёт оно за собой. Комплексное видение с учётом внешних и внутренних факторов и проектирование социотехнических систем позволяет преодолеть эти недуги. В связи со сложностью и возрастающим масштабом воздействия современных социотехнических систем на биосферу всё меньше места остаётся на ошибки, которые могут повлечь за собой необратимые экологические катастрофы. 

В качестве примера создание такого рода сложной социотехнической системы можно привести разработку системы противовоздушной, а затем и противоракетной обороны в СССР после Второй мировой войны. Главным конструктором этого проекта был А.А. Расплетин, создавший «организационную структуру, которая на практике реализовала системный подход к созданию совершенно нового типа техногенных образований – многоуровневых пространственно распределенных ассоциаций, скоординированно взаимодействующих технических комплексов. Огромный конгломерат отдельных конструкторских бюро, заводов и заводских КБ составлял слаженный организм». Руководители этого сложного проекта «столкнулись с необходимостью решения не только инженерных, но и  целого ряда социальных проблем. И уже на самых первых этапах они по сути дела вынуждены были выйти в сферу социального планирования и проектирования (например, когда речь шла о массовой подготовке необходимого персонала в масштабах всей страны, о строительстве специализированных городских агломератов закрытого или полузакрытого типа, которые в будущем выросли в особые научные городки и города-сателлиты, о формировании научных и научно-производственных коллективов и, в более широком плане, - об объемлющих их продуктивных социальных средах» 130. В конечном счете, сформировался особый техносоциум (по сути дела сложная социотехническая система), а деятельность по его созданию стала образцом социотехничесокго проектирования.