78787

Формирование траектории устойчивого развития региональной социально-экономической системы

Диссертация

Макроэкономика

Социально-экономическое развитие общества в XX веке, ориентированное в основном на быстрые темпы экономического роста, нанесло огромный ущерб окружающей природной среде. По существу развитие отождествлялось с экстенсивным вовлечением природных ресурсов в экономику, индустриализацией промышленности...

Русский

2015-02-10

861 KB

3 чел.

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

тЮМЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Остапенко Евгений Дмитриевич

Формирование траектории устойчивого развития

региональной социально-экономической системы

Специальность 08.00.05 – Экономика и управление народным хозяйством

(региональная экономика – 5.13)

Диссертация

на соискание ученой степени

кандидата экономических наук

                                                                                    Научный руководитель

                                                                           доктор экон. наук

                                                                                        профессор Г.И. Немченко

Тюмень – 2003

Содержание

ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………………4

глава i. Траектория устойчивого развития –

                 предпосылки и содержание………………………………13  

  1.  Экономические предпосылки возникновения

       концепции устойчивого развития…………………………………13

  1.  Эволюция концепций экономического развития………………...23
    1.  Формулировка цели и противоречия устойчивого развития……33

1.4.  Иерархия потребностей и уровень удовлетворения……………..46

1.5.  Прирост и миграция населения……………………………………55

  1.  Россия на пути к устойчивому развитию…………………………62

ГЛАВА II. РЕГИОНАЛЬНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ

                  СИСТЕМЫ С ПОЗИЦИЙ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ……….75

2.1. Ханты – Мансийский автономный округ с позиций

      системного подхода………………………………………………...75

2.2. Социально-экономические цели регулирования…………………82

2.3. Подсистемы региональной социально-экономической

      системы……………………………………………………………...96

2.4. Ресурсное обеспечение устойчивого развития региона………...104

ГЛАВА III. РЕГИОНАЛЬНАЯ ТРАЕКТОРИЯ УСТОЙЧИВОГО

                    РАЗВИТИЯ И ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ

                    БЕЗОПАСНОСТИ………………………………………………..115

  1.  Моделирование обобщенной траектории устойчивого

развития…………………………………………………………115

3.2. Диагностика угроз устойчивому развитию и экономической

       безопасности……………………………………………………...127

  1.  . Сценарии региональной социально-экономической

 политики…………………………………………………………..136

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………...144

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ……………………………………………………...147

ПРИЛОЖЕНИЕ………………………………………………………………...157

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Социально-экономическое развитие общества в XX веке, ориентированное в основном на быстрые темпы экономического роста, нанесло огромный ущерб окружающей природной среде. По существу развитие отождествлялось с экстенсивным вовлечением природных ресурсов в экономику, индустриализацией промышленности и игнорированием целостности окружающего мира. На пороге XXI века человечество закономерно столкнулось с противоречиями в стремлении удовлетворить неограниченные материальные потребности и ограниченностью биосферы обеспечить эти потребности. Процессы деградации окружающей среды, вырождения и истребления жизни на планете в целом, начинают принимать угрожающие размеры по форме и содержанию. На глобальном уровне возникло и обострилось до критического состояния противоречие между глобальными подсистемами – экологической и экономической. Растущая социально-экономическая неустойчивость накладывается на возрастающую экологическую неустойчивость и создает эффект, разрушающий некогда сложившееся динамическое равновесие между подсистемами.

В этих условиях возникла острая потребность разработки новой глобальной парадигмы социального развития, стало очевидным, что единственное, что может исправить ситуацию, это конкретные действия, предпринятые в широких масштабах и согласованные на мировом уровне. Такой парадигмой стала Концепция устойчивого развития, разработанная под эгидой ООН. Концепция устойчивого развития предполагает рассматривать в единстве экологические, экономические, социальные и многие другие процессы, происходящие в системе «общество-природа». Главная идея концепции заключается в интегрированном решении проблем экологии, экономики и социальной сферы, что в итоге должно привести к созданию условий для сбалансированного или устойчивого развития.

Понятие устойчивого развития получило широкое распространение после публикации в 1987 г. доклада Международной комиссии ООН по окружающей среде и развитию.

За прошедшее время во многих странах мира разработаны стратегии устойчивого развития и в рамках различных проектов – показатели устойчивого развития стран, регионов, территорий.

В России в силу особенностей геополитического положения, огромной пространственной протяженности и исключительных природных богатств, с одной стороны, и необходимости решения проблем трансформационного периода, с другой, подход к устойчивому развитию активизировался во второй половине 90-х годов.

В 1996 г. были изданы Указ Президента Российской Федерации «О государственной стратегии устойчивого развития Российской Федерации» № 440 и принято Постановление Правительства РФ «Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию». На основе этих документов был разработан проект стратегии, получивший неоднозначную оценку в научных кругах и общественности в связи со слабым учетом социальных факторов, особенностей трансформационного периода и региональной дифференциации отдельных территорий России.

Вместе с тем в последнее время обращение к устойчивому развитию активизировалось как на федеральном, так и региональном уровнях управления. Модернизация вертикали управления, региональной экономической политики, неодинаковое сочетание природных, экономических и социальных факторов в различных регионах обусловили необходимость разработки концепций и стратегий устойчивого развития для разных субъектов Российской Федерации. Несмотря на то, что концепция и принципы устойчивого развития провозглашены как глобальные, интерпретация их относительно региональных социально-экономических систем не вызывает особых дискуссий. Разработаны и приняты в качестве руководства к действию такие региональные программы как «Сибирь», «Дальний Восток», «Декларация Земли» (республика Татарстан). Такие программы включают в себя как фундаментальные и прикладные разработки, так и попытки адаптации основных характеристик глобальной концепции к специфическим условиям того или иного региона.

Актуальность настоящей работы предопределяется еще и тем, что известные исследования как в стране, так и за рубежом посвящены в основном двум проблемам: выработке единого общепринятого определения понятия устойчивого развития. Дискуссии обусловлены тем, что предмет обсуждения недостаточно определен, поскольку ясно, что, какое бы понятие не зафиксировать, представители разных отраслей знаний будут толковать предмет узкоспециально; разработке системы показателей устойчивого развития общей системы и подсистем, входящих в ее структуру. Несмотря на широкое применение различного рода показателей в практике управления и повседневной жизни, единая теория показателей устойчивого развития еще не сформирована.

Нами предпринята попытка проанализировать не понятие устойчивого развития, а уточнить цели и на этой основе сформировать траекторию такого развития.

Пути реализации назревших проблем и перевод их в плоскость экспериментального применения автор видит, в первую очередь, в выборе из совокупности альтернативных приоритетной цели устойчивого развития и формировании траектории движения региональной экономики в направлении заданной цели.

Актуальность и необходимость исследования данных вопросов предопределили выбор темы, цель и задачи диссертационной работы.

Степень разработанности темы исследования. Научные аспекты данного исследования формировались на основе изучения, анализа, переосмысления разработок как отечественных, так и зарубежных ученых по проблемам развития различных социальных, экономических и экологических систем, обеспечения их стабильности и устойчивости.

Изучение и анализ теоретических и методологических разработок, представленных в исследованиях отечественных и зарубежных ученых позволили выделить ряд направлений, объединяющих исследования различных авторов.

К первому направлению мы относим исследования и работы, посвященные формированию теории и методологии устойчивого развития глобальных социально-экономических систем. Таким проблемам посвящены труды: Л.И. Абалкина, И.В. Бестужева – Лады, И.Ю. Блама, О. Богомолова, А.Г. Гранберга, С.Ю. Глазьева, В. Ивантера, А.Е. Конторовича, В.К. Левашова, Д.С. Львова, Г.Х. Попова, Г. Ф. Шафранова-Куцева, В.Н. Турченко.

В работах этих авторов представлено многообразие подходов к сбалансированному, устойчивому развитию с философской, экономической, экологической и других позиций, определены глобальные и локальные проблемы, подтверждающие необходимость изменения источников развития цивилизации.

Второе направление объединяет авторов, чьи исследования посвящены декомпозиции общей системы на подсистемы и формированию совокупности показателей, адекватно отражающих поведение систем во времени и пространстве. Этим проблемам посвятили свои труды такие авторы, как Х. Боссель, Т. Саати, К. Кернс, А. Томпсон, В.Р. Лившиц, А.Ф. Крюков, В.В. Козин, С.В. Любимов, В.М. Матросов, Г.И. Немченко, В.В. Зыков.

К третьему направлению мы относим исследования, имеющие прикладной, региональный характер. К авторам, чьи исследования посвящены модернизации региональной экономики, направлению устойчивого развития можно отнести А.Г. Аганбегяна, Т.Н. Агапову, С.С. Артоболевского, В.К. Бугаева, М.Г. Ганопольского, В.А. Коптюга, П.А. Минакира, Б. Лавровского, О.А. Колобова, П.М. Килина, Н.Н. Некрасова, В.Д. Ионова, Л.В. Смирнягина, В.А. Салтыковского, С.Н. Чудновскую.

Вместе с тем теоретические и методологические аспекты устойчивого развития различных социально-экономических систем в переходный, трансформационный период исследованы недостаточно и требуют дальнейшего внимания с целью несения теоретической ясности и выработки управленческих решений для практики. В этой связи возникает насущная необходимость в научной и практической разработке следующих проблем: выявлении и классификации противоречий, возникающих в развитии различных подсистем; ранжировании и выборе целей развития в краткосрочной и долгосрочной перспективах; а также разработке траектории движения и подготовке предложений по реализации стратегии и сценариев деятельности. Научный подход в решении поставленных проблем позволит органам управления, функционирующим в новых условиях, существенно сократить меры неэффективного вмешательства, обусловленные отсутствием объективности и научной обоснованности при выборе экономической политики и программ стабилизации. Необходима особая теория функционирования региональных социально-экономических систем в условиях трансформации и движения к состоянию устойчивого развития.

Целью настоящего исследования является развитие теоретических основ устойчивого развития и разработка обобщенной траектории движения региональных социально-экономических систем к устойчивости в условиях трансформации экономики.

Для достижения поставленной цели были решены следующие задачи:

  •   проанализировано состояние и направления формирования теории и методологии устойчивого развития с точки зрения глобальных противоречий, возникающих в процессе эволюции цивилизации и ограниченности теорий экономического роста;
  •   уточнено содержание цели устойчивого развития и выявлены особенности, присущие современному этапу развития национальной и региональных экономик;
  •   исследованы структура региона как большой открытой системы, связи с другими системами и подсистемами и сформулированы социально-экономические цели регулирования для обеспечения устойчивого развития;
  •   проанализировано ресурсное обеспечение устойчивого развития региона и выявлены точки «неустойчивости», требующие разработки специальных стратегий управления.
  •   разработана обобщенная траектория движения региональных социально-экономических систем к устойчивому развитию.

Объектом исследования является Ханты-Мансийский автономный округ как большая открытая система, входящая в состав других систем и состоящая из совокупности взаимосвязанных подсистем регионального уровня.

Предметом исследования приняты экономические, организационные и управленческие отношения, складывающиеся при формировании региональной траектории устойчивого развития ХМАО.

Методологические, теоретические и информационные основы исследования. Теоретической и методологической основой при выполнении работы явились научные исследования отечественных и зарубежных ученых-экономистов и практиков, посвященные комплексному анализу устойчивого развития национальных и региональных социально-экономических систем, организации стратегического управления и планирования на различных уровнях национальной экономики.

В диссертационной работе использованы законы РФ, постановления Правительства РФ и основные нормативно-правовые акты, регламентирующие деятельность субъектов Федерации на различных управленческих уровнях. В качестве специальных инструментов использовались приемы и методы исследования: абстрактно-логический, статистический, аналитический, экономико-математический. Информационно-статистической базой настоящих исследований явились материалы комитета статистики Тюменской области и ХМАО, статистические данные, опубликованные в монографической литературе и периодической печати, данные годовой и текущей отчетности.

В работе использованы нормативные и правовые акты Правительства ХМАО, распоряжения Губернатора автономного округа.

Научная новизна исследования заключается в том, что автор обобщил отечественный и зарубежный опыт формирования теории, методологии и методических подходов к устойчивому развитию систем различного иерархического уровня. К числу основных результатов, определяющих научную новизну работы, можно отнести следующие.

Дана авторская интерпретация противоречий, возникающих в процессе развития человеческого общества и окружающей среды. Содержание основного фундаментального противоречия экономики представлено в виде билинейной зависимости.

Предложена иерархия потребностей, удовлетворение которых будет способствовать достижению высшей и внутренней конкурентоспособности региональной экономики и движению к устойчивому развитию. Обоснован выбор приоритетных потребностей, удовлетворение которых актуально в настоящее время.

С точки зрения системного подхода представлены цель устойчивого развития, модели объекта и внутренней структуры объекта.

Предложена траектория движения региональной социально-экономической системы ХМАО к устойчивому развитию, состоящая из локальных этапов. Введен глобально-локальный подход к оценке экономического развития на длительную перспективу. Описаны допустимые, глобальные и оптимальные траектории развития региональной экономики с математической и управленческой точек зрения.

Практическая значимость результатов выполненного исследования заключается в возможности их использования:

– органами власти различных уровней для разработки региональной стратегии устойчивого развития и решения проблем экономической безопасности в широком смысле, а также формирования позитивной среды;

– предпринимательскими структурами при разработке и реализации интеграционных стратегий и тактики оперирования в региональном экономическом пространстве с целью эффективного управления ресурсами и решения проблем согласования интересов;

– в учебном процессе в высших учебных заведениях при преподавании учебных дисциплин «Региональная экономика», «Стратегическое управление», специальных курсов по устойчивому развитию, а также с целью организации тренингов для подготовки консультантов в корпоративных образовательных центрах или системе дополнительного профессионального образования.

  Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения и результаты, полученные автором, докладывались на научно-методических семинарах кафедры Предпринимательства и таможенного дела Тюменского государственного университета (2001 г., 2002 г.), а также конференциях различного уровня, заседаниях окружной Думы ХМАО. Наиболее значимыми из них являются:

– общероссийская конференция «Регионы Сибири на пути к гражданскому сообществу», г. Новосибирск, ноябрь 2001 г.;

– межрегиональная научно-практическая конференция «Финансово-экономическая самодостаточность: опыт, проблемы, механизмы обеспечения», г. Кемерово, февраль 2003 г.;

– совещание Совета Ассоциации экономического взаимодействия областей и республик Уральского региона, г. Пермь, июнь 1999 г.;

– совещание при Правительстве РФ «О сотрудничестве в развитии транспортной инфраструктуры», г. Ханты-Мансийск, август 1999 г.

Основные результаты исследования и рекомендации автора использованы при разработке Концепции социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа – 2002 г., одобренной распоряжением Правительства ХМАО от 29 сентября 2001 г., № 566 – р п.

Публикации по теме исследования. Основное содержание, предложения и рекомендации, обоснованные в диссертационной работе, отражены в 10 работах, написанных лично автором и в соавторстве, общим объемом 27,8 п.л., в т.ч. авторских 5,65.

Объем и структура диссертации. Диссертационная работа содержит   158 с. машинописного текста, в том числе 17 таблиц, 16 рисунков и 1 приложение. Представлен библиографический список из 131 наименования.

Тема диссертационного исследования соответствует п. 5.13 Паспорта специальностей и специализаций ВАК.

          

       

 

 

    

    

Глава I. Траектория устойчивого развития – предпосылки и содержание

1.1. Экономические предпосылки возникновения концепции устойчивого развития

Модель  экономического развития, утвердившаяся в последние два столетия, подняла до значительных высот жизненный уровень определенной части человечества. Она обеспечила удивительно разнообразное питание, беспрецедентные уровни потребления материальных благ. Однако, как показывает опыт, «эта расточительная экономика не является жизнеспособной системой для всего мира, поскольку уничтожает поддерживающие её экосистемы» / 47 / .

На глобальном уровне развития возникло и обострилось до критического состояния противоречие между основными глобальными системами – экологической и экономической. Формально это противоречие можно представить в виде (1):

                      Элог             Эном,                                                       (1)                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                               где Элог – глобальная экологическая система;

    Эном – глобальная экономическая система;

         – знак противоречивого, несбалансированного развития.

Возрастание технического могущества многих стран было неотделимо от использования природных ресурсов планеты – литосферы, почвы, гидросферы, атмосферы и ионосферы; живой природы – растительного и животного мира; наконец, утилизации промышленных, бытовых и военно-технических отходов, загрязняющих окружающую среду. Все это вместе взятое и привлекло внимание мировой общественности ко многим необратимым изменениям, которые создают возрастающую угрозу жизни нынешнего и, особенно, будущих поколений. Возросшая роль и мощь мировой экономики стали разрушительной силой для биосферы, вообще, и человека, в частности.

Высокий уровень национального дохода в развитых странах, включая уровень заработной платы лиц наемного труда, сопровождается  растущими объемами потребления природных ресурсов, эксплуатацией и ухудшением состояния окружающей среды в промышленных и ресурсодобывающих регионах.

Основой социально-экономического развития государств, как известно, является производство и потребление энергии, которое опирается до настоящего времени на традиционные полезные ископаемые. За последние десять лет прошлого столетия потребление нефти и природного газа неуклонно росло, что показано в таблице 1, заимствованной нами из / 71 /, где МТЭ – млн. тонн эквивалента.

Таблица 1.

Потребление ископаемых органических топлив

Год

Уголь

Нефть

Природный газ

МТЭ

%

МТЭ

%

МТЭ

%

1990

2269

100

2914

100

1909

100,0

1991

2241

98

2958

102

1945

101,8

1992

2186

96

2955

101

1980

103,7

1993

2167

95

2980

103

1983

103,8

1994

2457

108

2953

101

2011

105,3

1995

2168

95

3011

104

2017

105,6

1996

2200

97

3235

111

2075

108,7

1997

2275

100,2

3325

114

2179

114,1

1998

2293

102,3

3396

117

2175

113,9

1999

2236

98,5

3423

118

2210

115,7

 

Нами рассчитаны на основании /71, с. 13/ относительные величины, свидетельствующие о росте уровней потребления нефти и природного газа и определенной стабилизации - угля. За 100% принят уровень потребления 1990 г. Мировое потребление энергии, представленное на рис. 1, также свидетельствует об увеличении  /71, с. 14/ .

Рис. . Мировое потребление энергии

При этом на пороге двадцать первого века оцениваемые запасы и суммарная мировая добыча нефти  почти сравнялись рис. 2 / 47 / .

Рис. . Мировая добыча нефти и оцениваемые ресурсы, 1300 – 2500 гг.

Расточительный образ жизни части человечества, проживающей в индустриально-развитых странах, разрушает окружающую среду и это становится бесспорной угрозой ее состоянию. В то же время беднейшая часть человечества не в состоянии удовлетворить самые элементарные, первичные потребности в питании, чистой воде, здравоохранении, образовании. После продолжительного беспрецедентного экономического роста оказалось, что в мире свыше 1,3 миллиарда человек живет менее чем на 1 доллар в день и около 3 миллиардов – менее чем на 2 доллара. Через 30 лет число последних может увеличиться до 5 миллиардов / 22 /. Как справедливо отмечают многие исследователи индустриальная цивилизация в форме транснациональных компаний и политических институтов развитых стран создала социальный порядок, характеризующийся относительно высокой степенью социально-политической стабильности внутри стран Запада, и в то же время создает колоссальные ресурсные и социальные диспаритеты на планетарном уровне между регионами, нациями, государствами / 7, 12, 36, 103/. И как следствие, социально-несбалансированная индустриально-рыночная модель развития исчерпала свои возможности и начала воспроизводить в расширенном масштабе экологические, экономические, социальные, политические, военно-технические и другие препятствия и угрозы на пути к гармоничному развитию мировой цивилизации. Подтверждением тому являются данные таблиц 2 и 3, заимствованных из /108/. В таблице 2 нами рассчитано количество крупных природных катастроф (шт.) и жертв (тыс. чел.), приходящееся на 1% населения по трем группам стран.

Как свидетельствуют наши расчеты, количество природных катастроф в 2,5 раза (65,42 : 26,01) превышает уровень в странах со средним  и в 3,4 раза (88,22 : 26,01) – с высоким доходами. Наряду с ростом объемов потребления природных ресурсов (таблица 1) количество природных катастроф растет (таблица 2) несмотря на увеличение средств, расходуемых на их предотвращение.

                                                                                                              

                                                                                                      Таблица 2.

Уязвимость стран

Показатели (1970 – 1998 гг.)

Страны

с низким доходом

со средним доходом

с высоким доходом

1)Количество   природных катастроф (ед./1% населения)

26,01

1

65,42

2,5

88,22

3,4

2)Количество жертв (тыс. чел/1% населения)

47,35

8,24

1,05

Процессы деградации, вырождения и самоистребления жизни на планете в целом, в т.ч. в России, начинают принимать критические размеры. Основная причина такого положения заключается в том, что мотивация экономической деятельности в основе которой лежат максимизация прибыли, неэквивалентный обмен ресурсов, труда и услуг, хищническая эксплуатация природы и большинства населения продолжают доминировать.

                                                                                                        Таблица 3.

Уязвимость стран от крупных природных катастроф в зависимости от уровня  социально-экономического развития /46, с. 7/

Показатели

Страны

с низким доходом

со средним доходом

с высоким доходом

ВНП на душу населения, долл.

350-370

2300-2500

20000 и выше

Доля стран, %:

по численности населения

58,6

26,2

15,2

По объему национального продукта

5,1

16,2

78,7

Количество крупных природных катастроф (1970-1998 гг.)

1524

1714

1341

Продолжение таблицы 3.

Показатели

Страны

с низким доходом

со средним доходом

с высоким доходом

Количество жертв, тыс. чел.

(1970-1998 гг.)

2775

216

16

Среднее отношение экономических потерь к ВНП, %

22

10

4

Социальной сущностью сложившейся кризисной ситуации, выраженной противоречием (1) является глобальный, грозящий взрывом диспаритет во владении, распоряжении и пользовании доступными современной цивилизации материальными и духовными ресурсами.

На этом фоне возникла острая потребность в разрешении противоречия (1) путем разработки новой глобальной парадигмы социального развития. Стало очевидным, единственное, что может исправить ситуацию, это конкретные действия, предпринятые в широких масштабах и согласованные на мировом уровне. Парадигма развития переместилась в сторону уравновешенного роста, который в явной форме учитывал бы социальные цели и задачу сокращения численности бедных слоев населения, придавал им такое же значение, как и экономической эффективности. Решением основной задачи развития стала защита окружающей среды от деградации /23, с. 14/.

Как известно, традиционная парадигма экономического развития в значительной степени игнорирует проблему целостности и взаимозависимости сфер, находящихся «вне сферы» экономической науки. Экономическая наука рассматривается как ограниченная решением технических вопросов, возникающих в связи с эффективным распределением ограниченных ресурсов. Но если определять экономическую науку более широко, а именно как «науку» об управлении хозяйством, то она должна обращаться ко всем проблемам, возникающим в ходе такого управления, включая проблемы масштаба хозяйства и дистрибутивности ресурсов, даже если последние и не вмещаются в рамки математических моделей и традиционных предписаний, употребляемых при решении проблемы эффективного распределения ресурсов / 7, 8 /.

Большинство представителей традиционной экономической науки полагали, что дистрибутивная проблема должна решаться политическими, а не экономическими методами. Проблема потребления ресурсов и масштабов деятельности даже не рассматривалась в качестве существенной, поскольку признавалась возможность бесконечного замещения ресурсов и технологических изменений. Важно, что проблема масштаба деятельности и дистрибутивная проблема не могут быть решены в рамках рыночного механизма даже при условии «совершенного» рынка. Скорее решение этих проблем должно быть найдено вне рынка, который может использоваться как эффективный инструмент для претворения этих решений в жизнь /17, 28, 36/.

Тогда становится ясным, что в основе новой экономики должен лежать принцип, предусматривающий переход от единовременного расходования природных ресурсов к такому их расходованию, которое основывается на использовании возобновляемых источников энергии и повторном, комплексном использовании материалов, переработке промышленных отходов /71, 88, 100/.

Следовательно, если конечная цель экономической деятельности заключается в стремлении удовлетворить многообразные материальные потребности индивидов и институтов, то фундаментальное противоречие экономики, охватывающее все проблемы – «материальные потребности общества, составляющих его индивидов и институтов безграничны и неутолимы – экономические ресурсы, средства для производства товаров и услуг, ограниченны или редки» /50, с.36/, достигло планетарного уровня и потребовало качественно новых подходов к проблемам, которые раньше или не замечались, или не осознавались как важные, или считались не относящимися к сфере экономической науки.

Поэтому в качестве инструмента для разрешения противоречия (1) и фундаментального противоречия экономики мировому сообществу была предложена Концепция устойчивого развития (Sustainable developmentSD).

Потенциал экономического прогресса, базирующийся на устойчивом развитии, предполагает большие качественные усовершенствования, чем экономический рост, основанный только на увеличении количественных показателей. Тогда подлинным экономическим прогрессом считается только такой прогресс, который осуществляется не за счет окружающей среды, а, напротив, за счет согласования экономической деятельности людей с биогеохимическими циклами различного уровня, протекающими в природе, и полного включения экономической системы в структуру глобальной замкнутой жизнеобеспечивающей среды. Если экономический рост, основанный исключительно на количественных показателях, в конце концов приводит к саморазрушению (и таким образом является неустойчивым), то понимаемое прежде всего в качественном смысле экономическое развитие может быть признано устойчивым /3, 9, 17, 28, 48, 40/.

Важно подчеркнуть, что именно экологический подход является основным стержнем Концепции устойчивого развития /15, 23, 96/. В то же время Концепция устойчивого развития позволила по-новому взглянуть на само понятие «экономическая эффективность». Более того, выяснилось, что долгосрочные экономические проекты, при осуществлении которых принимаются во внимание природные закономерности, в конце концов оказываются эффективными, а осуществляемые без учета долгосрочных экологических последствий – убыточными. И как следствие пришло понимание того, что экономика может быть устойчивой только тогда, когда она подчиняется принципам устойчивости, корни которых уходят в экологическую науку. В устойчивой экономике улов рыбы не превышает воспроизводственные возможности промысловых зон, количество выкаченной из-под земли воды не превышает возможности восстановления запасов подземных вод, эрозия почв не превышает естественных темпов почвообразования, вырубка деревьев не превосходит посадку новых, а выбросы соединений углеводорода в атмосферу не превышают способность биосферы связывать углекислый газ. Устойчивая экономика не уничтожает виды растений и животных быстрее, чем создает новые /3, 9, 12, 37, 108/.

С экономической точки зрения Концепция устойчивого развития основывается на определении дохода, данном Дж. Хиксом / 109 /. Предложенное определение предполагает, что достижение определенного уровня дохода преследует цель указать людям, сколько они могут потреблять, не делая себя при этом беднее / 109 /. Это вполне согласуется с Концепцией устойчивого развития, для которой наиболее плодотворным оказалось следующее из сделанных Дж. Хиксом  определение дохода: «…доход индивида – это то, что он может в течение недели потребить и при этом все-таки ожидать, что и к концу недели его положение будет таким же, каким было и в начале» / 109 /.

Действительно, от понимания того, что полученный сегодня доход фактически не является доходом, если такой же не может быть получен завтра, то до осознания бесперспективности экономического роста, не соотнесенного с ресурсными возможностями, оставалось сделать только один шаг, который был сделан авторами Концепции устойчивого развития

/ 23 /. Из определения Дж. Хикса непосредственно вытекает ключевое для Концепции устойчивого развития значение оптимального использования экономически ограниченных природных ресурсов.

Для Концепции устойчивого развития свойственно выделение трех иерархически взаимосвязанных проблем, балансирование которыми и способно обеспечить выживание человечества на качественно приемлемом уровне. Выделение соответствующих требований позволяет сформулировать основополагающие принципы устойчивого развития:

  •  баланс между природой и обществом, а именно устойчивого масштаба экономики, который соответствовал бы экологической системе жизнеобеспечения;
  •  баланс внутри общества как между отдельными странами и их регионами, так и между цивилизациями и крупными мировыми агломерациями типа Север – Юг;
  •  эффективное распределение ресурсов в пространстве, которое бы адекватно учитывало природный капитал;
  •  баланс между настоящим и будущим состоянием человечества как некоторой «целевой функции» развития;
  •  справедливого распределения ресурсов во времени и возможностей удовлетворения потребностей не только нынешнего поколения людей, но также между нынешним и будущими поколениями.

Взаимосвязанные проблемы, на решение которых направлена Концепция устойчивого развития, формализованы в / 56 / для того, чтобы выделить подсистемы, обеспечивающие устойчивость глобальной системы, следующим образом:

                                Элог           Эном                                                               (2)

                                       НЭj         МЭХ                                                               (3)

                               УПt        УПt + i,                                                             (4)

                                i = 1, 2, …, T ,

где   НЭ – национальная экономика j-ой страны (государства), j = 1,2,…, J;

            J – общее количество стран;

            МЭХ – мировое экономическое хозяйство;

           УП – уровень удовлетворения материальных потребностей

                            нынешнего t  и будущих t+1 поколений;

       t = 1,2,…Т   – время, в течение которого могут быть достигнуты цели устойчивого развития.

      По нашему мнению формализация проблем устойчивого развития позволяет, с одной стороны определить подсистемы и показатели, наблюдение за которыми покажет направление развития, а другой – выработать управленческие решения, которые будет служить достижению поставленных  целей.

1.2. Эволюция концепций экономического развития

 

Существующий подход к Концепции устойчивого развития вырабатывался в течение нескольких десятилетий и основан на опыте работы в области экономического развития, накопленном за это время. Определенную роль в формировании концепций играет общенаучная – системная, кибернетическая, иерархическая методология, которая иногда выступает не как обобщение накопленного опыта, а как модель.

Со времени возникновения систематического экономического анализа и классической экономики от Уильяма Петти до Давида Рикардо проблема экономического роста – его источников, форм и последствий – была в центре внимания экономистов. В реальной жизни, отмечается в /108, с. 34/ «и проблема, и факт экономического роста существуют, конечно гораздо дольше. Даже в более или менее устойчивых экономиках античности вероятность – если не сам факт – экономического роста просматривается в рассуждениях некоторых авторов». Хайнц Д. Курц, анализируя начало эволюции теорий экономического роста, отмечает: «устанавливая связь между прибавочным продуктом и необходимыми затратами в целом (или некоторыми из их компонентов), Томас Роберт Мальтус в начале XIX столетия должен был говорить о «существенной норме производства продукции». Спустя полтора века Ренгер, анализируя эти показатели, пишет, что к концу третьего тысячелетия до н. э.  средняя доходность по ячменю, в единицах которого велись расчеты в Месопотамии, была в двадцать, а в некоторых особенно плодородных районах почти в тридцать раз больше, чем объемы израсходованных семян. Позднее, в силу ряда факторов, включая истощение почвы, этот показатель снижался. По сравнению с процветающей Месопотамией в классической Греции, насколько известно, это соотношение было от 4,5 до 7, в то время как в Италии, согласно римскому автору Колумелле, объем производства зерна превышал объем израсходованных семян в четыре раза.

Очевидно, что от нормы избыточности, то есть отношения прибавочного продукта к необходимым затратам,

Норма избыточности = Избыток / Необходимые затраты,

до понятия «темп роста» остается всего один небольшой шаг в мыслительном процессе, но огромное расстояние с точки зрения исторического развития. Этот шаг был сделан экономистами, в частности Уильямом Петти, не позднее XVII столетия /108, с. 35/.

Разработке Концепции устойчивого развития во многом способствовала деятельность, проводившаяся в рамках Римского клуба. Широкий общественный резонанс в этом направлении вызвал доклад Донеллы и Денниса Медоузов «Пределы роста», привлекший широкое внимание к глобальным экологическим проблемам.

В докладе было показано, что экспоненциальный рост экономики неминуемо ведет к исчерпанию сырья и губительному загрязнению окружающей среды, а это в сочетании с демографическим взрывом и продовольственным кризисом может вызвать мировую катастрофу уже в начале третьего тысячелетия. Выход из этой ситуации предлагался на пути нулевого роста экономики и народонаселения, который в общем был отвергнут, но, тем не менее, имел, несомненно, большое позитивное значение, так как доклад сделал «весьма прозрачными некоторые проблемы самой серьезной важности для будущего человечества, подняв их из бездны тотального неприятия к свету всеобщего сознания / 118 /.

Важными приближениями к Концепции устойчивого развития были обсуждаемые в работах Римского клуба концепции динамического роста, ограниченного роста, динамического равновесия. Общее для всех подходов – идентификация глобальной экономической системы в виде живого организма, особенно ярко проявившаяся в концепции органического роста. Отмечалось, что количественный рост не играет роли в эволюции живых организмов или биологических систем. Главное место здесь принадлежит жизненной силе и способности к выживанию, т.е. качественному усовершенствованию и адекватному приспособлению к изменениям окружающей среды. Органический рост приводит к динамическому равновесию, потому что живой, зрелый организм постоянно обновляется / 8 /.

Признавалось, что обществом, достигшим состояния динамического или устойчивого равновесия, является такое общество, которое в ответ на изменение внутренних и внешних условий способно устанавливать новое, соответствующее этим изменениям равновесие как внутри себя, так и в пределах среды обитания.

Что же касается количественного роста, на котором сосредоточивалась традиционная экономическая наука, то с математической точки зрения рано или поздно рост должен прекратиться, причем с самыми неблагоприятными последствиями. Самый яркий пример недифференцированного количественного роста в природе – размножение раковых клеток. Пределы материального роста благосостояния человечества определяются причинами не столько физического, сколько экологического, биологического, культурного и психологического характера.

В то же время концепция «нулевого роста» не могла быть признана бесспорной, как и концепция бесконечного роста, потому что темпы роста сами по себе могут не иметь решающего значения. Так, достаточно высокие темпы роста могут и не приводить к неблагоприятным для окружающей среды последствиям. В то же время при низких или даже отрицательных темпах, т.е. экономическом спаде, состояние окружающей среды может ухудшаться, а запасы невозобновимых природных ресурсов истощаться. Российская экономика в настоящее время представляет собой  иллюстрацию к последнему утверждению.

Концепция устойчивого развития унаследовала от развивавшихся в работах Римского клуба концепций прежде всего фундаментальное отличие от господствующей в традиционной экономической науке концепции непрерывного экономического роста.

Различие между экономическим развитием и экономическим ростом является основополагающим для понятия «устойчивость». Так, рост направлен на количественное или экстенсивное увеличение масштабов экономики в физическом измерении. Это предполагает увеличение объемов и скорости движения материальных, финансовых, энергетических потоков, проходящих через экономику, рост численности народонаселения и увеличение объемов запасов продуктов человеческого труда. Развитие в то же время подразумевает качественные или интенсивные усовершенствования в структуре, конструкции и композиции физических объемов и потоков /108, 115, 78/.

Понятие устойчивого развития предполагает равновесное природопользование при продолжении и даже росте темпов экономического развития, но на основе интенсификации, ориентации не на количественные, а на качественные показатели, при существенном сокращении ресурсопотребления и производственных отходов, что представляет собой сложнейшую технологическую и экономическую задачу. Вместе с тем оно ориентирует на неуклонное улучшение жизни всех людей, то есть выражает фундаментальную социальную задачу – совершенствование общественного бытия.

В 1987 году Всемирная комиссия ООН по окружающей среде и развитию привлекла внимание общественности к вопросу о необходимости поиска новой модели развития цивилизации, опубликовав доклад «Наше общее будущее», ставший известным как доклад Г. Х. Брундтланд / 54 /. Именно с этого момента в средствах массовой информации начал употребляться термин «sustainable development», под которым рекомендовалось понимать такую модель развития, при которой достигается удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения людей без уменьшения такой возможности для будущих поколений (в русском переводе – «устойчивое развитие»). При этом стоит заметить, что проблема устойчивого развития активно обсуждается в научной прессе, публицистических изданиях, национальных и международных конференциях /2, 5, 6, 7, 13, 15, 18, 30, 33, 36, 95/. Устойчивому развитию был посвящен форум начала века – Всемирный саммит в Йоханнесбурге (26 августа – 2 сентября 2002 г.). Однако общепринятое определение понятия, а тем более цели устойчивого развития до настоящего времени не сформулированы /15, 31, 41, 45, 94/. Разноголосица обусловлена не только тем, что предмет обсуждения недостаточно определен, поскольку ясно, что, какую бы дефиницию ни зафиксировать, многие все равно будут толковать предмет «по-своему». Дело еще и в трактовке содержания и объема понятия /56, 103/.

Как правило, дискуссии об устойчивом развитии сводятся к спорам о словах, а не о содержании собственно определения. Критикуют русский перевод английского «sustainable development», который неадекватно отражает смысл «sustainable». До настоящего времени не удалось ни найти, ни сконструировать определения, не вызывающего дискуссий. Предлагавшиеся варианты, как отмечается в /15, с.5/ -  «поддерживаемый, подкрепляемый, возобновляемый, сбалансированный и т.д. передают отдельные смысловые оттенки и поэтому не закрепились в качестве термина. В ход пошло слово устойчивый, которое имеет собственную терминологическую историю. Казалось бы, точность перевода в данном случае не столь уж важна. Ведь речь идет о ключевом понятии, содержание которого вполне может быть прояснено в контексте  концепции. Но дело в том, что устойчивость и развитие (в классическом смысле) плохо согласуются в одном выражении. Устойчивость предполагает инвариантность системы по отношению к воздействующим  возмущениям, обратимость возникающих отклонений. Развитие же в классическом понимании – это изменение, характеризуемое одновременным наличием свойств необратимости, направленности и закономерности. Такого рода несогласованность не является препятствием для утверждения термина при переходе к неклассическим моделям развития, но они стали активно обсуждаться сравнительно недавно, а до тех пор неявно провоцировалась дилемма: устойчивость или развитие. В практике применения выражения устойчивое развитие данная дилемма, как правило, решалась в пользу устойчивости, а развитие отождествлялось с любым изменением (движением)».

Мнение о том, что об устойчивости вообще и устойчивом развитии больших искусственных (субъективно созданных) систем следует говорить только после введения точных определений, распространено среди ученых различных отраслей науки. «Можно сомневаться, - отмечается в / 43 /, в конструктивности классического определения, принадлежащего Комиссии Г.Х. Брундтланд: «устойчивым называется такое развитие цивилизации, при котором, удовлетворение жизненных потребностей нынешнего поколения достигается без ущемления таких возможностей для будущих поколений». Однако каково бы ни было точное определение, мы видим, что нынешнее развитие нашей цивилизации, бесспорно, не имеет перспективы».

Однако проблема не в переводе с английского, а в том, как удасться договориться понимать собственно само определение и цель аналогичного развития цивилизации. Отсутствие единства в теории, по нашему мнению, не должно быть препятствием для поиска цели и решения проблемы взаимодействия различных подсистем единой глобальной системы – природы.

Термин «sustainable development», было бы точнее переводить как «сбалансированное развитие» отдельных подсистем в пределах общей системы. Поскольку важны не определения сами по себе, а содержание которым наполняются соответствующие им понятия, постольку можно использовать уже фактически сложившуюся терминологию. Только при этом нужно учитывать, что «устойчивость» в случае «устойчивого развития» имеет, безусловно, динамический характер и является результатом непрерывного балансирования разнонаправленными тенденциями.

Поэтому нами предпринята попытка проанализировать не понятие, а уточнить объекты устойчивого развития и  на этой основе сформулировать противоречия, позволяющие получить некоторые как теоретические, так и, что значительно важнее, практические выводы.

Под эгидой ООН за последние десятилетия разработана Концепция устойчивого развития общества и экономики, в которой решительный крен сделан в сторону гуманизации социально-экономической жизни, обеспечение действенного контроля над эффективностью использования природно-ресурсного потенциала в интересах всего населения планеты, соблюдение прав и свобод граждан, социальную защиту на путях более равномерного распределения доходов и капиталов. По своей сути это концепция социально-экономического развития, в которой конкурентный тип поведения заменяется на согласительный не обремененный влиянием различных идеологий и политико-экономических штампов, опирающийся на социальное партнерство и общественную консолидацию, соблюдение демократических свобод и выполнение обязательств власти перед народом.

В содержание устойчивого развития включены два ключевых взаимосвязанных понятия, вытекающих из фундаментального противоречия экономики:

  •   материальные потребности, в том числе приоритетные – необходимые и достаточные для существования беднейших слоев населения;
  •   экономические ограничения, обусловленные состоянием техники, технологии и организации общества.

И как следствие, признание объективной способности/неспособности окружающей среды удовлетворять нынешние и будущие потребности человечества.

Разработке и признанию Концепции устойчивого развития, по нашему мнению, предшествовало, с одной стороны, реальное состояние противоречия (1), которое сложилось в действительности. Предпосылкой, с другой стороны, послужило замедление темпов экономического роста, начавшееся в 70-е годы XX века, и ограниченность теории экономического роста.

Внимание к экономическому росту постоянно наблюдается как со стороны экономической теории, так и практики. Как справедливо отмечает Е. Ясин: «Вряд ли какой другой вопрос столь интенсивно обсуждается и в дискуссиях и в литературе. Это легко объяснить: если в стране происходит рост экономики, она без особого труда решает свои социальные и политические проблемы» / 115 /.

Чтобы обосновать ограниченность теории экономического роста, рассмотрим ее краткое содержание с точки зрения настоящего исследования.

Желательность экономического роста для стран, уже достигших благосостояния, вызывает сомнения, так как означает только удовлетворение все более несущественных потребностей при возрастании угрозы экологического кризиса. Сторонники устойчивого развития считают, что экономический рост должен целенаправленно сдерживаться, поскольку чем значительнее экономический рост и выше уровень жизни, тем больше отходов должна поглотить окружающая среда. Поэтому, очевидно, что стабильность для этих стран имеет более важное значение, чем экономический рост.

В то же время большинство государств в мире относится к числу экономически отсталых стран с низким доходом на душу населения и изначальным дефицитом природных ресурсов.

По прежнему развитие мирового экономического хозяйства характеризуется все более увеличивающимся разрывом между развитыми и развивающимися странами, а также внутри группы развивающихся стран, экономическое положение большинства из которых остается критическим, в этом едины многие исследователи.

«Глобальные характеристики, отмечают авторы, - откровенно удручающие: миллионы людей умирают от голода, сотни миллионов голодают, миллиарды не получают достаточного образования и не имеют возможности  иметь минимально достойную жизнь. Происходит явное ухудшение состояния окружающей среды, в частности, каждые несколько лет удваиваются и без того гигантские выбросы в атмосферу. Негативные тенденции развиваются на фоне неуклонного роста контрастов. Долги развивающихся стран удваиваются каждые семь лет. В технологически высокоразвитых странах в 1980 г. крупные управленцы зарабатывали в среднем в 42 раза больше рабочего-почасовика, а в 1992 г. – уже в 157 раз больше» / 43 /.Чрезмерное удовлетворение материальных и духовных потребностей меньшинства и нищенское существование большинства населения создает  в перспективе угрозы для развития человеческого общества.

В таблице 4 нами подсчитаны темпы роста средней месячной заработной платы в ряде стран, характеризующие как рост экономики, так и уровень материального благосостояния.

Таблица 4.

Средняя месячная заработная плата рабочих и служащих

(долл., в ценах и во ППС валют 1995 г.)

Развитые страны

1970

1980

1997

1500

100 %

1925

128 %

2425

161 %

США

1820

100 %

2365

129

2800

153

Япония

1035

100 %

1700

164

2600

251

Канада

1615

100 %

2175

134

2475

153

Австралия

1725

100 %

1975

114

2380

137

Новая Зеландия

1465

100 %

1600

109

2100

143

Израиль

1075

100 %

1450

134

1700

158

Западная Европа

1400

100 %

1675

119

2125

151

Германия

1215

100 %

1575

129

1925

158

Франция

1375

100 %

1750

127

2200

160

Англия

1350

100 %

1500

111

2100

155

Италия

1175

100 %

1675

142

2000

170

Испания

875

100 %

1175

134

1385

158

Нидерланды

1425

100 %

1775

124

2350

164

Бельгия

1550

100 %

1875

120

2550

164

Данные таблицы 5 показывают разрыв между развитыми и развивающимися странами. Так тенденция снижения разрыва имеет следующий вид:

 1950 г. – 2,85 раза; 1990 г. – 2,06 раза; 2000 г. – 1,7 раза; 2015 г. – 1,3 раза.

Таблица 5.

Доля стран в мировом производстве ВВП, % 1

              Годы

Страны      

1950 г.

1990 г.

2000 г.

2015 г.

Развитые страны

62.8

57.1

52.4

44.6

США

29.8

21.5

20.7

18.

Япония

3.0

8.9

7.7

6.3

Западная Европа

26.7

23.2

20.7

17.2

Развивающиеся

22.0

27.7

30.8

34.5

Латинская Америка

7.1

7.9

8.1

8.5

Индия

3.0

3.2

4.1

5.2

Китай

4.8

7.0

12.6

16.3

Россия

4.2

3.4

1.5

1.8

Слаборазвитые государства, наоборот, все более энергично выступают за коренные изменения мирового экономического порядка, которые ускорили бы экономический рост этих стран. Поэтому принципиально иной путь и цели ставят перед собой правительства и государственные институты слаборазвитых стран. Соответственно отказ от экономического роста означал бы для бедных утрату всякой возможности улучшить свое материальное положение. Было бы странно ожидать, что при существующем положении они исключат перспективы существенного роста для увековечивания экономической зависимости и подчиненности богатым странам во имя абстрактной цели SD.

Теория экономического роста основана на решении проблемы: «Каким образом можно увеличить объем производственных мощностей или валовый национальный продукт (ВНП) в условиях полной занятости?» /50, с. 381/.

В настоящее время одни страны обеспечивают рост экономики в основном за счет нововведений (США), другие – за счет добычи ресурсов (Саудовская Аравия, Венесуэла), третьи – за счет усвоения нововведений, созданных за рубежом, конвергенции («азиатские тигры»), а четвертые – за счет комбинации перечисленных факторов.  

Таким образом, можно, по нашему мнению сделать вывод о том, что, во-первых, теории экономического роста и различные их модификации  к началу двадцать первого века привели к определенным противоречиям, возникшим на практике.

Во-вторых, Концепцию устойчивого развития не представляется возможным считать универсальной, а принципы провозглашенные в ней, одинаково актуальными для различных стран и регионов. И, наконец, в-третьих, прикладной аспект Концепции, а также принятие ее в качестве  руководства к действию будут отличаться как по содержанию, так и по времени осуществления.

Далее мы проанализируем противоречия устойчивого развития, которые, вместе с тем, являются универсальными и разрешение которых будет необходимым условием на пути движения человечества к сбалансированному развитию с окружающей природной средой.

  1.  3. Формулировка цели и противоречия устойчивого развития

Как известно, основные принципы устойчивого развития были провозглашены еще в 1992 г. в Декларации по окружающей среде и развитию /23/. Однако, несмотря на более чем десятилетний период, прошедший с того момента, как в теории, так и на практике существенного движения вперед не отмечается. Одной из причин такого положения, по нашему мнению, является отсутствие ясной формулировки цели устойчивого развития. Так на глобальном уровне цель сконструирована в виде динамического процесса: «Устойчивость в эволюционирующем мире может означать не что иное, как устойчивое развитие» /65, с.14/ и далее «…цель устойчивости получает более точную редакцию: цель устойчивого развития» /65, с.15/.

Не будет грубой ошибкой утверждение о том, что цель сформулирована некорректно и неконкретно в том понимании, которое выработано теорией системного анализа /53, с.42, 78, с.37/ и том, которого было бы достаточно для выработки практических действий. Такая формулировка цели, по нашему мнению, не может быть признана удовлетворительной в силу следующих обстоятельств.

Во-первых, цель – это «то, что представляется  в сознании и ожидается в результате определенным образом направленных действий» /32, с. 586/. Следовательно, в результате осуществления определенным образом направленных – целенаправленных действий должно быть достигнуто определенное состояние системы, которое позволит утвердительно констатировать наличие или отсутствие у системы тех или иных признаков. Как сами действия, так и процесс не могут быть признаны в качестве цели, поскольку любые или определенные действия не обязательно будут способствовать достижению цели

Цель, по нашему мнению, может быть сформулирована на основании третьего принципа концепции SD – ООН, в которой отмечается: “Право на развитие должно быть реализовано таким образом, чтобы удовлетворить потребности в развитии и сохранении окружающей среды нынешнего и будущих поколений”/ 23 /. Последнее можно формализовать в виде соотношения (5) при ограничении (6):

                                          

                                          УПt          УПt+1,                                                 (5),

                                          ОСt        ОСt+1,                                                   (6),

где УПt – уровень удовлетворения потребностей нынешнего поколения в настоящее время t;   

      УПt+1 – уровень удовлетворения потребностей будущих (t+1) поколений;

       t – 1, 2, … Т – горизонт прогнозирования;

       ОСt – состояние (количественные и качественные характеристики) окружающей среды  в настоящее время t;

       OCt+1 – состояние окружающей среды  в будущем времени (t + 1).

Как видно из формализации цели (5), по содержанию она представляет собой противоречие, возникающее во времени между нынешними альтернативами и будущими возможностями.

Величина УПt поддается более или менее точному измерению, является не абстракцией, а вполне конкретным позитивным фактором и в определенной степени свободна от субъективных оценочных суждений. В противоположность этому, УПt+1 олицетворяет нормативные оценочные суждения субъектов относительно того, какими должны быть “направленные действия” или какую конкретную политику (правила) следует принять. Проще говоря УПt показывает «что есть», тогда как УПt+1 выражает субъективные представления о том, “что должно быть” получено в результате осуществления целенаправленных действий и обоснования экономической политики. Тогда цель можно отобразить “точкой, в которую надо перевести систему из существующего состояния, или траекторией перевода объекта управления в требуемое состояние” /78, с. 203/, или в виде  “некоторой модели будущего результата, способного удовлетворить исходную потребность при реальных возможностях, оцененных по результатам опыта” /32, с. 42/.

Наше представление цели SD логически соответствуют тем свойствам, которыми должна обладать цель с позиции теории системного анализа, а именно:

“цель находится в непосредственной зависимости от потребности и является в этом процессе  прямым следствием;

выбор цели сугубо субъективный и основан на конкретном знании индивида или сообщества;

цель конкретна, но в то же время  несет элемент неопределенности, что приводит к некоторому “рассогласованию” фактически полученного результата и той модели, которая  сформирована;

наличие неопределенности в исходной модели делает цель средством оценки будущего результата” /29, с. 105/.

Следовательно, народам и правительствам для достижения цели SD и разработки национальных стратегий необходимо определить величину УП, которая может быть признана удовлетворительной в момент времени (t+1) и достаточной для того, чтобы её стабилизировать и сбалансировать в соответствии с ограничением (6).

И в качестве цели – точки, в которую надо перевести национальную экономику, мы предлагаем использовать индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП) – Iрчп, рекомендуемый международной организацией Программа развития ООН (ПРООН) для обобщающей оценки качества и уровня жизни. С 1990 г. ПРООН выпускает ежегодные доклады о развитии человека, где публикуются данные о величинах ИРЧП по странам, входящим в ООН.

При расчете ИРЧП применяется детальная информация по большинству стран мира. Он общепризнан как универсальный сопоставимый показатель и используется при анализе социально-экономического положения в отдельных странах и в мире в целом. Этому способствовало образование, по рекомендации Статистической комиссии ООН, Единой системы социально-демографической статистики (ЕСДС), которая с 70-х гг. начала внедряться в национальных и международных статистических службах. Концепция и принципы исчисления ИРЧП были одобрены Правительством РФ /70/, а также выработана стратегия и определены тематические направления продолжения сотрудничества России с ПРООН.

ИРЧП содержит четыре отличительные  от других подходов к методологии оценки уровня и качества жизни парадигмы  и измеряется тремя показателями. К важнейшим парадигмам развития человеческого потенциала относят:

  •  продуктивность как результат эффективной деятельности, направленной на повышение дохода и экономического роста;
  •  равенство, понимаемое как равенство возможностей в реализации способностей и пользования благами;
  •  устойчивость, позволяющая обеспечить доступ к возможностям цивилизации не только нынешним, но и будущим поколениям;
  •  расширение возможностей, предполагающее, что развитие осуществляется не только в интересах людей, но и их усилиями.

Для расчета величины ИРЧП используются показатели ожидаемой продолжительности жизни, уровня образования, реального размера ВВП на душу населения. Взятые вместе, они отражают три главных качества жизни – здоровье, образование и знания, благосостояние.

Улучшение здоровья населения рассматривается как важный фактор физического развития и повышения работоспособности и, соответственно, расширения возможностей для создания продуктов и услуг, накопления знаний. Поэтому выбор показателя ожидаемой продолжительности жизни, отражающего достижения в области улучшения здоровья человека, не является случайным.

Повышение уровня образования существенно влияет на качество человеческого капитала – основного фактора умножения богатства нации и обусловливает рост общественной производительности труда. Уровень образования характеризует накопленный образовательный, трудовой, научный, интеллектуальный и творческий потенциал, составляя фонд совокупных знаний и умений – “духовное богатство” нации. Это качество передается от поколения к поколению и представляет собой важную предпосылку как развития самого человека, так и роста эффективности воспроизводственного процесса в целом.

Кроме того на основе данных о количестве лет обучения и затратах на него, производимых семьей, государством, предприятиями и организациями, можно определить накопленный потенциал знаний на конкретную дату. Пересчет полученных данных из национальной валюты в доллары США позволяет не только осуществлять международные сравнения, но и оценивать величину потенциала по группам стран и миру в целом, выявляя закономерности и динамику происходящих процессов.

Благосостояние, или доходы населения измеряются величиной не национального богатства, а производством ВВП на душу населения. Хотя показатели национального богатства характеризуют накопленные результаты экономической деятельности на определенную дату, они исчисляются в ограниченном числе стран, и несопоставимы по методам расчета. Поэтому в настоящее время принято использовать показатели ВВП, характеризующие лишь текущую деятельность.

Обращаясь к методике расчета ИРЧП, отметим, что он относительно прост и определяется как средняя арифметическая величина из трех показателей:

  •  индекс ожидаемой продолжительности жизни, отражающий продолжительность предстоящей жизни при рождении и устанавливаемый в минимальном и максимальном значениях в интервале от 25 до 85 лет;
  •  индекс уровня образования, который на 2/3 является производным от грамотности взрослого населения (от 0% до 100%) и на 1/3 от совокупной доли учащихся (от 0% до 100%) среди населения в возрасте до 24 лет;
  •  индекс благосостояния, измеряемого производством ВВП на душу населения от 100 до 40000 долл. США согласно ППС национальной валюты.

Каждый показатель рассчитывается по формуле (7):

                                          I =    Dф – Dmin        ,                                           (7),

                                                                                   DmaxDmin

где I – индекс данного вида;

     Dф – фактическое значение показателя;

     Dmin и Dmax – значение показателя, принятое как минимальное и максимальное соответственно.

На основе рассчитанных индексов ожидаемой продолжительности жизни (Iпж), образования (Iобр) и душевного дохода (Iд) вычисляется ИРЧП по формуле (8):

                                            Iрчп = Iпж + Iобр + Iд                                                 (8)

      3

Структура и показатели Iрчп нами показаны на рис. 3

Начиная с 1990 г. ПРООН выпускает ежегодные доклады о развитии человека, где публикуются данные о величинах ИРЧП по странам, входящим в ООН.

Отметим, что Тюменский областной комитет государственной статистики ежегодно наблюдает и публикует показатели (индикаторы) уровня жизни населения, позволяющие определить как величину, так и динамику ИРЧП / 91 /.

Точку УПt+1 равную Iрчп как цель - SD можно задать, законом утвердить, перевести из сферы дискуссий в область управленческих решений и принять в качестве руководства к практическим действиям при поиске ответов на вопрос «На какое направление либо на какую точку управлять?»

Возникновение Концепции SD – ООН, как было отмечено выше в п. 1.1, обусловлено тем, что фундаментальное противоречие экономики достигло в ряде индустриально-развитых стран угрожающего состояния. Последнее делает необходимым принятие упреждающих действий, направленных на ограничение сложившихся тенденций в развитии общества с той целью, чтобы противоречие экономики не повлекло необратимых, разрушительных последствий.

Содержание основного фундаментального противоречия экономики можно представить в виде билинейного уравнения (9);

                       ПР      ≈     Эном     ≈    УП,                                                    (9),

где ПР – природные ресурсы, которыми располагает население земли (страны) в настоящее время.

Известно, что природные ресурсы ограничены, редки, постоянно уменьшаются и управление ими жестко ограниченно. В то же время УП имеют противоположный характер поведения. Тогда управление развитием в Концепции SD – ООН согласно уравнению (9) сводится к классической задаче выбора наилучшего варианта организации Эном.

Управление экономикой должно быть, во-первых, переориентировано с курса экстенсивного роста, питаемого возрастающим вложением ресурсов на курс интенсивного развития, основывающегося на повышении эффективности производства и производительности труда.

Во-вторых, предстоит обязательно систему управления предприятиями и предпринимательством, а также экономическую свободу       / 55 /, ограничить допустимым воздействием как на природные ресурсы, так и окружающую среду.

При этом заметим, что направления анализа устойчивого развития обычно начинают с экологической, природной основы, противопоставляя человека и природу. В то же время человек часть природы и выделив себя из единой системы – природы человек превратил ее в окружающую среду.

Противоречие в формуле (9) можно на основании Концепции SD – ООН развернуть в систему взаимосвязанных противоречий с целью определения приоритетов в развитии различных стран и регионов.

Схема причинно-следственных связей, взаимосвязанная система противоречий и принципов SD – ООН (опущенными оказались только 8,9,10 и 17) представлена в / 56 /.

На основании схемы, приведенной в / 56 /, нами построена таблица 6, в которой показана система взаимосвязанных противоречий.

До определенного времени (t) противоречие (2) таблица 6 являлось источником развития Эном.

Таблица 6.

Система противоречий Концепции SD – ООН 

№ п/п,

Принципы

SD

Классификация и формула

противоречий

Параметры формул

1. (1)

2.(2,4)

(5, 12, 21)

3.

4.

5. (2,6,7,

11÷16, 18÷26)

Главное диалектическое противоречие

ЧО = ОС

Основное формально-логическое противоречие

Э ном  = Э  лог

Ведущие формально-логические противоречия

НЭj  МЭХ                                     УПj     УПJ

Элогj    ЭлогJ

ЧО – человеческое общество, населяющее землю;

ОС – окружающая среда;

= знак несбалансированного развития.

Эном – экономическая система

Элог – экологическая система

МЭХ – мировое экономическое хозяйство;

НЭ – национальная экономика j-й страны (государства);

j = 1, 2, … J, J– количество стран;

УПj – уровень удовлетворения потребностей (уровень жизни) населения, j-й  страны (бедные/богатые);

УПJ – уровень удовлетворения потребностей (уровень жизни) народов мира – J.

Однако, подчиняясь в своем развитии закону отрицания отрицания, качественно новое состояние Эном породило совокупность формально-логических противоречий в пространстве, неуправляемое разрешение которых представляет угрозу   существования   ЧО    во   времени (t + 1).

Единство и борьба ЧО и ОС порождает конфликт, разрешение которого не может быть признано источником развития природы, так как новое количественное и качественное состояние ЧО достигается в ущерб ОС,  исключает победу в борьбе между подсистемами и не является движущей силой развития цивилизации. Противопоставление воспроизводит систему взаимодействующих формально-логических противоречий. Основным формально-логическим является противоречие (2), возникающее как следствие несбалансированнного взаимодействия между подсистемами Эном и Элог. Ведущие формально-логические противоречия выведены из принципов, провозглашенных Декларацией по окружающей среде и развитию / 23 /.

Все проблемы SD,  можно свести по существу к фундаментальному противоречию экономики. Основной задачей устойчивого развития провозглашается удовлетворение человеческих потребностей и стремлений. Важно подчеркнуть, что устойчивое развитие требует удовлетворения наиболее важных для жизни потребностей всех людей и предоставления всем возможности удовлетворять свои стремления к лучшей жизни в равной степени.

Современное государство может эффективно развиваться только при условии, что его экономическая политика своим ориентиром имеет рост уровня и качества жизни.

Тогда принцип SD, выдвинутый нами в качестве цели, представляет  собой противоречие между нынешними альтернативами и будущими возможностями удовлетворения потребностей населения.

Чтобы проиллюстрировать принцип (1), обозначим на двух осях кривой

Товары

для будущего           

                                                                   

                                           УПt+1      УПt+2                    

                         УПt   2003 г.         

                                                    

                  УПt            Товары для настоящего          УПt + i 

Рис. 4.  Экономический рост и кривая производственных возможностей

производственных возможностей - «товары для настоящего» и «товары для будущего», что показано на рис. 4.

Под «товарами для настоящего» мы понимаем товары/услуги потребления, которые имеют ежедневный текущий характер  – продукты питания, одежда. Это наиболее простые потребности и должны быть удовлетворены первоначально до возникновения более сложных потребностей. К «товарам для будущего»  относят средства производства, научные исследования и образование, профилактическую медицину и здравоохранение. Последние в совокупности увеличивают количество и совершенствуют качество материальных ресурсов, расширяют объем научно - технической информации и повышают качество трудовых ресурсов /50, с. 45/. Как известно, «товары для будущего» являются составными источниками и элементами экономического роста.

Выбор в пользу «сегодняшних текущих товаров»- кривая УПt, приведет лишь к умеренному смещению кривой вправо. Выбор в пользу «будущих товаров» - кривая УПt+2, будет иметь своим следствием гораздо большее смещение кривой вправо.

Иначе говоря, если избрать в настоящее время структуру производства, которая более благоприятствует научно-техническому и технологическому прогрессу, увеличению количества и повышению качества материальных и трудовых ресурсов УПt+2, то можно обеспечить больший экономический рост, чем выбор структуры производства менее ориентированный на те товары и услуги, которые способствуют смещению кривой производственных возможностей вправо УПt+1. Ниже мы рассмотрим на фактических данных приоритеты распределения инвестиций в настоящее время в Ханты-Мансийском автономном округе.

Вместе с тем, по данным Фонда общественного мнения (ФОМ) / 112 / распределение ценностей и приоритетов для населения РФ имеет вид, представленный в таблице 7.

Таблица 7.

Приоритет ценностей

№ п/п

Наименование ценностей

Удельный вес

Ранг

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

Безопасность

Мир

Семья

Материальный достаток

Социальная справедливость

Правопорядок и закон

Соблюдение прав человека

Стабильность в обществе

Занятость

33%

32%

31%

23%

18%

17%

15%

15%

9%

1

2

3

4

5

6

7

7

8

Соответственно и оценивается эффективность работы органов государственного управления, показанная в таблице 8.

Таблица 8.

Эффективность работы Министерств РФ

Наименование Министерств РФ

Уровень эффективности работы

Ранг

  1.  Министерство по чрезвычайным ситуациям
  2.  Министерство иностранных дел
  3.  Министерство путей сообщения
  4.  Министерство внутренних дел
  5.  Министерство обороны
  6.  Министерство по делам печати и телевидения
  7.  Министерство культуры
  8.  Министерство труда и социального развития
  9.  Другое

25,8

14,7

11,3

5,7

5,6

4,5

4

3,9

24,9

1

3

4

5

6

7

8

9

2

Информация таблиц 7 и 8 показывает, что наиболее актуальными приоритетами для России являются безопасность и защищенность населения от внутренних и внешних угроз.

  1.  4. Иерархия потребностей и уровень удовлетворения

Методология оценки уровня и качества жизни населения является важным аналитическим инструментом государственной социально-экономической политики, который позволяет:

1. прогнозировать ориентиры социально-экономической                                              политики;

  1.  анализировать в прошлом и настоящем уровни социально-экономического развития страны и оценивать уровень бедности;
  2.  осуществлять межстрановые и межрегиональные сопоставления уровней и качества жизни населения.

Показатели, с помощью которых оценивается уровень и качество жизни,  как известно, делятся на количественные и качественные. Количественные показатели уровня и качества жизни наиболее понятны и очевидны. К ним относится прежде всего валовый национальный продукт ВНП, или национальный доход НД на душу населения, уровень дохода и его распределение, уровень потребления различных материальных благ и услуг по классам товаров, уровень занятости. Качественные показатели уровня и качества жизни включают показатели, характеризующие условия труда, быта и досуга человека.

В современной практике оценки уровня и качества жизни приняты, как известно, два подхода:

  1.  оценка производится с помощью системы показателей – социальных индикаторов. При этом национальные системы имеют свои особенности, в целом, базируясь однако, на методологических рекомендациях ООН и ОЭСР;
  2.  рассчитывается сводный комплексный индекс уровня и качества жизни на основе отдельных показателей. Такой подход наиболее широко применяется ООН и другими организациями для проведения межстрановых сопоставлений уровня и качества жизни населения разных стран. Однако эти показатели не являются общепринятыми и единственными.

Различные совокупности показателей уровня и качества жизни опираются на теории мотивации и результативности деятельности организаций. Наиболее распространенной является теория и иерархия потребностей Маслоу (Maslow).  В таблице 9 нами выполнено сопоставление некоторых теорий, позволяющих ранжировать мотивы удовлетворения потребностей.

Таблица 9.

Сопоставление теорий Маслоу, Мак-Клелланда и Герцберга

Теория Маслоу

  1.   Потребности делятся на первичные и вторичные и представляют пятиуровневую иерархическую структуру, в которой они располагаются в соответствии с приоритетом.

2. Поведение человека определяет самая нижняя неудовлетворенная потребность иерархической структуры.

3. После того, как потребность удовлетворена, ее мотивирующее воздействие прекращается.

Теория Мак-Клелланда

1. Три потребности, мотивирующие человека – это потребность власти, успеха и принадлежности (социальная потребность).

2. Сегодня особенно важны эти потребности высшего порядка, поскольку потребности низших уровней, как правило, уже удовлетворены.

Теория Герцберга

1. Потребности делятся на гигиенические факторы и мотивации.

2. Наличие гигиенических факторов всего лишь не дает развиться неудовлетворению работой.

3. Мотивации, которые примерно соответствуют потребностям высших уровней у Маслоу и Мак-Клелланда, активно воздействуют на поведение человека.

4. Для того чтобы эффективно мотивировать подчиненных, руководитель должен сам вникнуть в сущность работы.

Различные российские специалисты, организации, страны предлагают свою систему показателей уровня и качества жизни. Приведем некоторые из них. Л.И. Тимурова1 предлагает следующие показатели – 1. уровень и структура денежных доходов и расходов; 2. среднемесячная заработная плата рабочих; 3. уровень и структура товарооборота; 4. потребление продуктов питания; 5. уровень и структура платных и бытовых услуг; 6. обеспеченность населения жильем; 7.обеспеченность дошкольными учреждениями; 8. уровень капитальных вложений в жилищное и социально-культурное строительство /с. 21/. Н.М. Римашевская2 1. индикаторы здоровья; 2. уровень образования и культуры; 3. показатели трудовой активности; 4. объем свободного времени; 5.показатели профессиональной мобильности; 6. уровень рождаемости /с. 35/. Р.Ф. Старков3 – 1. валовый национальный доход; 2. располагаемые доходы населения в номинальном и реальном исчислении; 3. индексы потребительских цен; 4. уровень потребления населением материальных благ и услуг; 5. обеспеченность жильем; 6. показатели естественного прироста населения; 7. уровень бедности /с. 9/. В.Ф. Майер4 – 1. реальные доходы в расчете на душу населения; 2.товарооборот государственной и кооперативной торговли в расчете на душу населения; 3. основные фонды непроизводственной сферы в расчете на душу населения; 4. ввод в строй жилищ за весь период; 5. обеспеченность 1 городского жителя жилищной площадью; 6.средняя зар/плата рабочих; 7. доходы от общественного хозяйства; 8.общественные фонды потребления на душу населения;    9. индекс       государственных      розничных    цен / с. 20 /. Н.В. Почекина5 – 1. целевые показатели потребностей человека; 2. ресурсные

показатели: -фонд потребления в национальном доходе, -объем и структура

______________

1 Тимурова Л.И. Уровень жизни населения региона. – РАН, СО. – Наука, Новосибирск. – 1993.

2 Римашевская Н.М. Экономический анализ доходов рабочих и служащих. – М.: Экономика. – 1965.

3 Старков Р.Ф. Уровень жизни: методология измерения и анализ. – Иркутск: Изд. Иркутского ун-та. – 1994.

4 Майер В.Ф. Планирование социального развития и повышение уровня жизни народа. М.: Изд. МГУ. – 1988.

5 Почекина В.В. Моделирование, прогнозирование и плановое управление уровнем жизни населения в регионе. – Минск. – 1988.

реальных доходов, -величина накопления предметов среднего и длительного пользования населением, -предложение материальных благ и услуг, -степень развития жилищно-коммунального хозяйства; 3. показатели уровня и структуры потребления: личное     и       общественное      потребление    материальных     благ и услуг; 4. показатели баланса доходов и расходов населения; 5. показатели физического, духовного и социального развития человека: -продолжительность жизни, -состояние здоровья, -уровень культуры, -трудовая занятость /с. 40/. М.В. Покровская6 – 1. субъективные показатели уровня жизни; 2. условия производственной сферы: -санитарно-гигиенические условия, -заработная плата, -степень реализации уровня образования, -возможности изменение статуса; 3. условия внепроизводственной сферы: -среднедушевой доход, -экологические и жилищные условия, -структура материального потребления, -структура бытовых услуг, -бытовое, медицинское обслуживания. Министерство экономразвития и торговли, Госкомитет статистики РФ – 1. средняя оплата труда; 2. Покупательная способность населения со средней зар/платой и пенсией; 3. минимальный потребительский бюджет по основным социально-демографическим группам населения; 4.прожиточный минимум по основным социально-демографическим группам; 5.численность и доля населения, имеющего среднедушевые доходы ниже минимального потребительского бюджета и прожиточного минимума; 6.потребление продуктов питания в домашних хозяйствах; 7.денежные доходы и расходы групп населения;

8.показатели дифференциации населения; 9.индекс концентрации доходов населения; 10.структура потребительских расходов; 11.распределение населения по размеру среднедушевого дохода7 /с. 80/. Статистическая Комиссия ООН – 1. рождаемость, смертность; 2.санитарно-гигиенические

условия жизни; 3.потребление продовольственных товаров; 4.жилищные

условия; 5.образование и культура; 6.условия труда, занятость; 7.доходы и

__________

6Образ жизни в условиях перестройки (Динамика, тенденции, противоречия) // РАН, Ин-т социологии. М., 1992. С. 66.

7Бобков В.Н., Шадрина М.В., Алексеров О.Ю. Некоторые методические подходы к определению влияния состояния региональной экономики на уровень жизни населения / Уровень жизни населения регионов России. М.: 1997. -- № 6, с. 8.

расходы населения; 8.стоимость жизни и потребительские цены; 9.транспортные цены; 10.организация отдыха; 11.социальное обеспечение; 12.свобода человека /с. 72/. Центр экономической конъюнктуры и прогнозирования Министерства экономразвития и торговли – 1.критерии уровня жизни; 2.индекс стоимости жизни; 3.ВНП в расчете на душу населения; 4.реальные общие доходы населения; 5.реальные располагаемые доходы; 6.совокупный доход населения; 7.личные доходы; 8.средняя зар/плата; 9.средний размер стипендий, пособий; 10.общий объем потребления населением материальных благ и услуг; 11.денежные сбережения населения; 12.накопленное имущество и жилище; 13.социальная дифференциация населения; 14.малообеспеченные слои населения1 /с. 69/. Система социальной статистики Франции – 1.численность и состав населения, трудовых ресурсов; 2.распределение, перераспределение, использование доходов; 3.показатели потребления жилищных условий, свободного времени, культурных развлечений; 4.показатели просвещения и образования населения, здравоохранения1 /с. 62/. Показатели японских экономистов – 1.чистое национальное благосостояние; 2.государственное потребление; 3.услуги потребительских товаров; 4.расходы на сохранение природной среды.

Двенадцать показателей включены в систему показателей для оценки хода экономической реформы в России, разработанной Минэкономики РФ и Госкомстатом России: средняя оплата труда работника; покупательная способность населения со средними заработной платой и пенсией;  минимальный потребительский бюджет по основным социально-демографическим группам населения; прожиточный минимум по основным социально-демографическим группам населения; численность и доля населения, имеющего среднедушевые доходы ниже минимального потребительского бюджета и прожиточного (физиологического) минимума; потребление продуктов питания в домашних хозяйствах с различным уровнем среднедушевого дохода; денежные доходы и расходы определенных социально-демографических групп населения; показатель дифференциации населения; соотношение среднедушевых доходов 10% наиболее и 10% наименее обеспеченного населения; индекс концентрации доходов населения (коэффициент Джини); структура потребительских расходов различных социально-демографических групп населения; распределение населения по размеру среднедушевого дохода.

В качестве интегрального показателя уровня и качества жизни населения в разное время предлагалось использовать национальный доход на душу населения, долю расходов на питание в общих расходах домохозяйства, относительный коэффициент смертности, определяемый как отношение числа смертей лиц в возрасте 50 лет и старше к общему количеству смертей, среднюю продолжительность жизни населения, показатель свободного времени, выдвигавшийся исходя из известного высказывания К. Маркса о том, что свободное время в будущем станет мерой общественного богатства.

Применение в этих целях агрегированных экономических показателей основано на предположении о том, что страны, наиболее развитые в экономическом отношении, имеют более высокий уровень социального развития. Часто за основу межстранового сравнения применяется ВВП или НД на душу населения, выраженный в валюте одной из стран, либо в долларах США, либо в ППС валют.

Однако все эти показатели имеют различные недостатки, связанные либо с различиями в методологии расчета, принятой в разных странах, либо с трудностями в их интерпретации. В связи с этим были предприняты попытки разработать комплексные индексы определения уровня развития той или иной страны, уровня жизни в ней.

Примером такого индекса может служить предложенный российскими статистиками «индикатор напряженности». Его составляющими являются: 1) степень обеспеченности потребительскими товарами; 2) уровень преступности; 3) степень недовольства населения комплексом нерешенных социально-политических, экономических и экологических проблем. На базе этих данных более чем в 100 городах и во всех регионах страны был вычислен индекс. Величина индекса от 0 до 0,4 свидетельствует о социальной стабильности; от 0,4 до 0,8 – о социальной напряженности; от 0,8 до 1,4 – о локальных конфликтах; от 1,4 до 2,0 – о социальных взрывах в регионе; свыше 2,0 – о массовых социальных взрывах.

В международной статистической практике комплексный индекс одним из первых (в 1970 г.) предложил Исследовательский Институт Социального Развития ООН.

Данный индекс получил название индекс социального развития и включал 16 важнейших (9 социальных и 7 экономических) взаимозависимых показателей. Авторы исследования пришли к выводу, что при уровнях душевого дохода не более 500 долларов социальное развитие превышало экономическое.

В дальнейшем Морис Д. Моррис разработал индекс физического развития качества жизни, состоящий из трех показателей /104, с.28/:

  •  ожидаемая продолжительность жизни по достижении возраста 1 года;
  •  уровень младенческой смертности;
  •  распространение грамотности среди взрослого населения.

Совокупный индекс рассчитывался как среднеарифметическая величина составляющих, которые оценивались на основании шкалы от 1 балла (худший вариант) до 100 (лучший вариант). Результаты свидетельствовали о незначительной взаимосвязи между величиной индекса качества жизни и душевым показателем ВВП. Некоторые страны с высоким подушевым уровнем ВВП имели низкую оценку по индексу и, наоборот. Например, Шри-Ланка при уровне ВВП на душу населения 302 доллара в день в 1981 г. имела индекс физического развития качества жизни вдвое выше, чем Саудовская Аравия с душевым доходом 12720 долларов. Приведенный пример свидетельствует о возможности существенного улучшения качества жизни еще до начала существенного роста подушевого дохода.

В 1987 г. Вашингтонский Комитет по проблемам кризиса народонаселения опубликовал Международный индекс неблагополучия. Индекс являлся свободным, базирующимися на 10 показателях, характеризующих благосостояние людей в зависимости от материального положения, демографической ситуации, состояния здоровья и общественного устройства. Расчеты продемонстрировали, что на тот момент наиболее неблагополучные условия жизни были в Анголе и Мозамбике, а наиболее благоприятные – в Швейцарии и Люксембурге.

Индекс человеческого развития, рекомендованный ПРООН, представляет собой шкалу от 1 до 0. Высоким уровнем развития считается показатель от 0,8 и выше, средним – от 0,5 до 0,799 и низким – ниже 0,5.

При оценке качества и уровня жизни могут быть использованы экспертные оценки. Например, американская некоммерческая организация «Комитет по демографическому кризису» на базе данных официальной статистики, результатов анкетных опросов и экспертных оценок за 1989 г. провела исследование качества жизни КЖ в 100 крупнейших городах мира. КЖ оценивалось по 10-балльной шкале со следующими частными показателями: стоимость питания (доля семейных расходов на питание), жилищные условия (число жителей на одну комнату), качество жилья (доля домов и квартир с водопроводом и электричеством), связь (число телефонов на 100 жителей), образование (доля детей, обучающихся в школе), здравоохранение (детская смертность на 1000 живорожденных), общественная безопасность (число убийств в год на 100 тыс. жителей), тишина (уровень наружного шума), уличное движение (средняя скорость в час пик), чистота воздуха.

В США активно применяется упрощенный подход к расчету интегрального показателя качества и уровня жизни с помощью индекса нищеты. Последний представляет сумму индексов инфляции и безработицы.

На основании известных концепций, анализирующих и упорядочивающих потребности человека и общества, нами построена иерархия потребностей, на рис. 5 по аналогии с пирамидой потребностей А. Маслоу / 51 /.

(VI) Актуализация – роль в мировом процессе

а1

а2

а…

аi

(V) Признание – вклад и место в мировом развитии

п1

п2

п…

пi

(IV) Самовыражение (идентификация) – вклад и место в общ/национальном развитии

в1

в2

в3

вi

(III) Самоутверждение – самодостаточность – место/роль в социальной среде

у1

у2

уi

(II) Самосохранение – безопасность

б1

б2

бi

(I) Физиологические – жизнеобеспечение

ф1

ф2

ф3

фi

Рис. 5. Иерархия потребностей

Потребности самосохранения характеризуют безопасность личности и могут быть выражены показателями:

б1   защита / нарушение прав, свобод и интересов граждан;

б2  стандарты качества окружающей среды;

б3  страхование имущества, личности, безопасности;

бi  экономическая, экологическая, продовольственная безопасность.

Потребности III уровня – самоутверждения (самодостаточности) характеризуют роль и место личности в социальной среде обитания. Их можно, по нашему мнению, выразить показателями:

у1  уровень и качество образования;

у2  возможности переобучения, переквалификации, карьерного роста;

уi  право на труд и свобода выбора любого вида деятельности, не запрещенного законодательством.

Потребности I и II уровней мы относим к  предельным; III – к  коммуникативным (присоединение к социуму); IV и V –превосходства; V – влияния.

1. 5. Прирост и миграция населения

В глобальном масштабе главная проблема, обусловившая необходимость пересмотра традиционных тенденций роста и переход к устойчивому развитию – продолжающийся рост населения. Оценки ООН предсказывают, что к 2050 г. население Земли составит 10 миллиардов человек. «Эти показатели, отмечается в / 101 /, трудно себе представить. Если 10 миллиардов человек выстроятся в очередь, она сможет опоясать экватор 250 раз. 10 миллиардов соответствуют так называемому среднему варианту: будем иметь в виду, что ООН не исключает роста этих показателей при некоторых условиях до 12 миллиардов. Рост населения влечет мировой экономический рост и повышение нагрузки на окружающую среду». Поэтому считают исследователи – «Главная задача политиков на следующий век – контролировать численность населения и нагрузку на окружающую среду, но при этом обеспечить должный экономический рост. Если эта задача не будет решена, растущее население будет все в большей степени «напрягать» окружающую среду, что в конечном счете приведет к катастрофе».

В настоящее время численность населения на Земле достигла 6 млрд. человек. Причем 80% из них живут в развивающихся странах, на долю которых приходится большая часть прироста, что представлено в таблице 10.

Для Ханты - Мансийского автономного округа, в отличие от страны в целом, не характерна тенденция уменьшения абсолютной численности населения, что объясняется благоприятной ситуацией, сложившейся в округе. Численность постоянного населения на 1 января 2002 года составила 1423,8 тыс. человек, увеличившись по сравнению с 1 января 2001 года на 21,9 тыс.

Таблица 10.

Численность населения и ежегодный прирост

Год

Численность, млрд. чел.

Ежегодный прирост, млн. чел.

1990

5.190

87

1991

5.277

82

1992

5.359

82

1993

5.442

81

1994

5.523

80

1995

5.603

80

1996

5.682

79

1997

5.761

80

1998

5.840

78

1999

5.919

78

Таблица 11.

Страны, ранжированные по численности населения в 2000 г., и прогноз на 2050 г. /71, с.13/.

Место

2000 г.

2050 г.

Страна

Население, млн. чел.

Страна

Население, млн. чел.

1

КНР

1255

Индия

1533

2

Индия

976

КНР

1517

3

США

274

Пакистан

357

4

Индонезия

207

США

348

5

Бразилия

165

Нигерия

339

6

Россия

145

Индонезия

318

человек, или на 1,6%.

Естественный прирост населения за 2001 год составил 7,0 тыс. человек, увеличившись по сравнению с 2000 годом на 12,9% (или на 0,8 тыс. человек). За январь - декабрь 2001 года в округе родилось 16957 человек, умерло 9918 человек. Естественная убыль населения была зарегистрирована в Кондинском и Березовском районах.

Миграционный прирост в Ханты - Мансийском автономном округе по-прежнему остается одним из основных факторов, определяющих рост численности населения. За наблюдаемый период увеличение миграционного прироста произошло с 13,9 тыс. человек в 2000 году до 14,6 тыс. человек в 2001 году, или на 5,0%.

В связи с интенсивным освоением топливно-энергетических ресурсов и ростом социально - экономической привлекательности округа за счет положительного сальдо миграции постоянное население округа увеличилось за последние шесть лет на 79,0 тыс. человек / 39, с.13/.

Из числа прибывших в округ- 18 % выбрали для поселения г. Сургут, 10%- Сургутский район. Соответственно, наибольший миграционный прирост наблюдался в городах Сургут (1534 человека), Нефтеюганск (1279 человек) и Сургутский район (1820 человек). Миграционный отток или убыль сложилась в городах Нижневартовск (752 человека), Покачи (36 человек).

Из общего объема миграционных потоков, большую часть занимает внешняя миграция, которая состоит из двух направлений: вынужденная  и трудовая миграция. Ханты-Мансийский автономный округ не является территорией перспективной для расселения вынужденных переселенцев, так как относится к районам, приравненным к  Крайнему Северу, однако привлекателен для иностранной рабочей силы.

За 9 месяцев 2002 года были выданы разрешения 867 предприятиям, организациям и физическим лицам на привлечение 18013 человек. В основном в автономный округ приезжают граждане из стран СНГ: Украины-10601 человек, Таджикистан-2312 человека, Молдавии-1027 человек. Внутри округа можно отметить, что иностранная рабочая сила привлекалась,  в города - Ханты-Мансийск (3042 человека), Сургут (2488 человек).

Из общего объема миграционных потоков трудовые мигранты, как правило, выбирают городскую местность, что связано с возможностью трудоустройства.

Структура привлеченных в автономный округ трудовых ресурсов, характеризуется подавляющим большинством мужчин (свыше 90%), между тем из общего числа безработных, зарегистрированных в службе занятости автономного округа, мужчины составляют 38,3%.

Слабо применяется межмуниципальное перераспределение рабочей силы, привлечение работников из трудоизбыточных на данный момент регионов РФ. Кроме того, система профессионального образования в автономном округе не полностью адекватна потребностям автономного округа, не способна быстро адаптироваться к переменам на рынке труда в спросе на профессиональную квалификацию.

Состояние естественного воспроизводства населения зависит от многих факторов, одним из которых является возрастной состав населения, составляющий в среднем по округу в 2000 году 31,4 года. Несмотря на превышение рождаемости над смертностью, уровень рождаемости не обеспечивает простого воспроизводства населения. Изменение состава населения по основным возрастным группам свидетельствует о его старении. Однако соотношение этих групп благоприятнее, чем в среднем по России.

Сложная ситуация у малочисленных народов Севера (МНС). Промышленное освоение территории, по существу, оказало разрушающее воздействие на природную основу традиционного хозяйства и уклад жизни коренных народов, нарушило экологическое равновесие и способствовало загрязнению окружающей среды. Удельный вес официально зарегистрированных безработных в численности трудоспособных МНС значительно выше соответствующего показателя для населения округа в целом.

Серьезной проблемой в сфере труда является резкое снижение мотивации к профессиональной, качественной и эффективной работе. Это обусловлено, во-первых, тем, что разрушена связь зарплаты с результатами труда, квалификацией работников и уровнем их профессионализма, что привело к тотальному падению престижа массовых профессий в материальном производстве в глазах молодежи. Во-вторых, вследствие необоснованной дифференциации заработной платы по категориям работников и сферам занятости. В-третьих, почти полностью отсутствуют моральные стимулы к труду.

Продолжительность проживания граждан на территории округа позволяет, с некоторой условностью, разделить население на три характерные группы по их отношению к самой территории проживания:

  •  малочисленные народы Севера;
  •  пришлое население, продолжительно проживающее в округе и чья деятельность изначально не была связана с развитием здесь нефтегазодобывающего комплекса;
  •  пришлое население различной национальности (по переписи 1989 года более 20-ти национальностей) изначально, преимущественно, прибывших в округ на относительно ограниченный период времени в связи с развитием здесь нефтегазового комплекса и возможностями реализации здесь своих профессиональных качеств или временного заработка.

Деятельность первых двух групп  в своей основе связана с использованием возобновляемых ресурсов и изначально предопределяется условиями устойчивого их проживания на этой территории. Деятельность третьей группы связана с использованием не возобновляемых природных ресурсов и во многом определена эффективностью их добычи. Невозобновляемость используемого ресурса и локальная концентрация населения в крупных городах в значительной мере формирует условия временного проживания данного населения на этой территории (отсюда и у этой группы мотивация – свободные финансовые средства перевести в средства потребления либо направить их в развитие других территорий). Усложнение социально-экономической системы ХМАО, формирование экономического и правового механизма, стимулирующего закрепление населения, повышение уровня образования и культуры должно активизировать усилия населения, направленные на стабилизацию и последующее развитие округа.

Создание условий для активного отношения населения к работе (в первую очередь в сфере материального производства, культуры и образования) будет способствовать развитию производительных сил ХМАО, а условий, способствующих закреплению населения на территории округа, его устойчивому развитию.

В зависимости от принятых к реализации направлений развития округа следует также регулировать численность и количество населенных пунктов по территории округа, отвечающих определенному закону их распределения и способствующих устойчивому развитию ХМАО. Сегодня можно отметить то, что трудно обеспечить устойчивость развития территории, где население сосредоточено:

  •  в трех городах – 44,5 % населения округа;
  •  в пяти городах – 53 % округа;
  •    в двенадцати городах – 73,6 % населения округа, в то время как в остальных (201 населенном пункте) проживает 26,4 %.

Если сделать прогноз на ближайшие 10 лет и в качестве темпов роста принять среднюю арифметическую, сложившуюся за предшествующие 10 лет, то можно сделать вывод о том, что численность населения будет оставаться стабильной.

Этот вывод позволяет нам высказать предположение, согласно которому изменение численности населения не будет угрожать устойчивому развитию региона, темпы изменения нами подсчитаны в таблице А. Демографическая ситуация как в целом по РФ, так и отдельным регионам угрожает устойчивому развитию не с точки зрения прироста населения, как в других регионах мира, а, наоборот, в связи с уменьшением численности населения. Поэтому и в региональных и федеральной стратегии необходимо закладывать мероприятия – инвестиции, направленные на преодоление отрицательных тенденций.  

Таблица 12.

Перспективные оценки численности населения федеральных округов РФ в 2001 – 2050 гг.

Федеральные округа

Годы, тыс. чел./%

2001

2010

2020

2025

2050

Северо-Западный

14404

100

13062

90,7

11853

82,3

11239

78,0

9322

64,7

Центральный

36925

100

34299

92,8

31993

91,7

30774

83,3

25527

69,1

Приволжский

31860

100

31448

98,7

29243

91,7

28542

89,5

23676

74,3

Южный

21653

100

21545

99,5

21431

98,9

21270

98,2

17644

81,4

Уральский

12564

100

12024

95,7

11558

91,9

11281

89,7

9357

74,4

Сибирский

20684

100

19492

94,2

18429

89,0

17875

86,4

14809

71,5

Дальневосточный

7098

100

6105

86,0

5180

72,9

4730

66,6

3923

55,2

Россия в целом

145185

100

136976

94,3

129687

89,3

125687

86,5

104258

71,8

В связи с этим в 2001 году Правительство автономного округа продолжало осуществлять многоплановую социально - экономическую политику, направленную в первую очередь на улучшение качества жизни всех слоев населения, сосредоточило значительные усилия на осуществлении первоочередных задач, предприняло меры для достижения устойчивой стабилизации в хозяйственном комплексе автономного округа, создания условий, обеспечивающих рост производственной, финансовой и инвестиционной активности.

В, частности был осуществлен целый комплекс мероприятий, направленных на: - обеспечение устойчивой работы предприятий, связанных с функционированием систем жизнеобеспечения городов и районов округа;

- увеличение адресная социальная помощь пенсионерам, инвалидам и малообеспеченным гражданам путем расширения категории получателей, увеличения доплат к государственным пенсиям из бюджета автономного округа.

Таким образом  мы зафиксировали положительные тенденции в целом. В то же время в разные периоды времени количественные характеристики различных показателей изменяются неудовлетворительно. Следовательно, отрицательные тенденции в будущем могут привести к угрозе экономической безопасности ХМАО, значит мы должны предложить стратегию устойчивого развития.

  1.  Россия на пути к устойчивому развитию

«Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию», представленная Правительством РФ, была утверждена Указом Президента РФ № 440 от 1 апреля 1996 г. /97/. В Концепции сказано, что «следуя рекомендациям и принципам, изложенным в документах Конференции ООН по окружающей среде и развитию, руководствуясь ими, представляется необходимым осуществить в Российской Федерации последовательный переход к устойчивому развитию, обеспечивающий сбалансированное решение социально-экономических задач и проблем сохранения благоприятной окружающей среды и природно-ресурсного потенциала в целях удовлетворения потребностей нынешнего и будущих поколений людей / 97 /.

Устойчивое развитие определено в Концепции как стабильное социально-экономическое развитие, не разрушающее своей природной основы. Далее оно конкретизируется: "...Улучшение качества жизни людей должно обеспечиваться в тех пределах хозяйственной емкости биосферы,  превышение  которых приводит  к  разрушению естественного биотического механизма регуляции окружающей среды и ее глобальным изменениям. Лишь выполнение этих условий гарантирует сохранение нормальной окружающей среды и возможность существования будущих поколений людей"/ 97 /. Однако это определение, приемлемое для социально-экономической сферы, должно быть распространено и на другие сферы деятельности человека, поэтому его следует расширить: устойчивое развитие — это стабильное социально-экономическое развитие, не разрушающее своей природной основы и обеспечивающее непрерывный прогресс общества.

Переход на новую стратегию развития означает постепенное обеспечение целенаправленной самоорганизации общества в экономической, социальной и экологической сферах. В этом смысле устойчивое развитие должно характеризоваться экономической эффективностью, экологической безопасностью и социальной справедливостью. Формирование экономики, не разрушающей биосферу, т.е. не выходящей за пределы хозяйственной емкости экосистем, — одна из центральных задач становления устойчивого развития. Биосфера, с этой точки зрения, должна рассматриваться не как источник ресурсов, а как фундамент жизни, предел, сохранение которого должно быть обязательным условием социально-экономического развития.

Хотя Концепция устойчивого развития РФ и содержит элементы комплексного подхода, но ограничивается главным образом природно-ресурсной сферой. Подход России предполагает постепенное восстановление естественных экосистем до уровня, гарантирующего стабильность окружающей среды, а сам переход должен сопровождаться изменениями нынешних стереотипов мышления, пренебрегающих небезграничными возможностями биосферы и порождающих безответственное отношение к среде обитания и обеспечению экологической безопасности.

Предпочтение, которое отдается в российской Концепции экологическому компоненту, а не сбалансированному комплексу всех (политических, социальных, управленческих, технологических и природно-ресурсных) элементов устойчивого развития, лишь отчасти объясняется тем фактом, что отрицательное воздействие российской экономики на окружающую среду (в расчете на единицу произведенной продукции) существенно выше, чем в технологически передовых странах, а значительная часть производственных фондов не отвечает современным экологическим требованиям. В то же время в российской Концепции признается, что демократизация общественной жизни позволит повысить роль граждан и негосударственных организаций в подготовке и принятии решений с учетом экологического фактора /15, 81, 93, 96/.

При реализации государственной стратегии устойчивого развития экологическая безопасность должна обеспечиваться в приоритетном порядке. Любая хозяйственная и иная деятельность, оказывающая прямое или косвенное воздействие на окружающую природную среду, должна регламентироваться государством с позиций обеспечения экологической безопасности / 9, 19, 37, 88 /.

Наряду с этим, идеология устойчивого развития подразумевает целенаправленные экономические трансформации, ориентированные на достижение оптимальных объемов производства при минимизации затрат, прежде всего природных ресурсов. При этом, учитывая, что формирование спроса зависит от распространенных в обществе моделей поведения, на первый план выдвигаются проблемы опережающего  развития  духовно-нравственных  и  духовно-интеллектуальных  сторон   развития  личности,   во   многом определяющих поведенческие стереотипы / 22, 30, 41, 52 /.

Особенность перехода России к устойчивому развитию – это совпадение по историческим масштабам времени с переходом к рыночным отношениям и демократическим преобразованиям. А это означает, что хозяйственная и социальная деятельность должны ориентироваться не просто на достижение высокой экономической эффективности, но и на экологическую безопасность, которая постепенно должна стать одним из главных критериев развития.

На пути перехода Российской Федерации к устойчивому развитию подразумевается решение ряда принципиальных задач, среди которых — стабилизация экологической ситуации в процессе выхода страны из кризиса, коренное улучшение состояния окружающей среды за счет экологизации экономической деятельности, утверждение новой модели хозяйствования, не выходящей за пределы емкости экосистем. Особая роль в обеспечении методологической и технологической основ перехода признается за наукой    / 6 /.

В соответствии с концепцией условиями перехода российского общества к устойчивому развитию являются обеспечение прав и свобод граждан, усиление участия основных социальных групп населения в осуществлении социально-экономических преобразований, строгое соблюдение ряда ограничений, связанных с отказом от реализации любых проектов, наносящих невосполнимый ущерб окружающей среде. В целом эти условия призваны обеспечить внутренне сбалансированное функционирование подсистем — природа, население, экономика. Для управления этим процессом необходимо использование целевых ориентиров, выраженных в показателях качества жизни (продолжительность жизни человека, состояние здоровья, отклонение состояния окружающей среды от нормативов, уровень знаний или образовательных навыков, доход, измеряемый валовым внутренним продуктом на душу населения, занятость населения, степень реализации прав человека), уровня экономического развития (удельное потребление энергии и других ресурсов, степень нарушения экосистем), экологического благополучия (потребление природных ресурсов, качество атмосферы, вод, территорий, лесов, количество биологических видов, находящихся под угрозой исчезновения).

Несмотря на принятую в 1996 г. концепцию перехода страны к устойчивому развитию, реальностью сегодня стало неустойчивое состояние общества. И это одна из негативных особенностей нашего стартового положения. Свидетельством этого является существенный спад промышленного и сельскохозяйственного производства и ухудшение экологической ситуации во многих регионах страны, выразившееся в росте числа техногенных аварий и катастроф, бесконтрольном использовании природных ресурсов, истощении почв, уничтожении зеленых насаждений городов и поселений. Возрастает социальное неравенство между богатым меньшинством и массой обездоленных, снижается продолжительность жизни людей. Угрозой для миллионов стала безработица, утрата надежды на будущее.

Среди позитивных особенностей нашего "старта в ноосферу" — огромная территория – площадь территории, приходящейся на душу населения в России, — 11,5 га, тогда как в США — 3,35 га, в Японии — 0,29 га, Китае — 0,76 га, колоссальные запасы природных ресурсов – четверть мирового запаса древесины, шестикратное превышение на душу населения запасов нефти по сравнению со среднемировым уровнем, более трети мировых запасов газа, второе место в мире по запасам водных ресурсов, пашни и пастбищ. Это и большие по площади территории (особенно леса, ветланды), практически не затронутые хозяйственной деятельностью и являющиеся резервом устойчивости всей биосферы в целом.

Специфика такого перехода для России определяется и особенностями экологической ситуации в стране. Темпы и масштабы деградации окружающей среды в большинстве случаев в РФ находятся на среднемировом уровне между развитыми и развивающимися странами. Так, по характеру деградации земель и лесов Россия ближе к развивающимся странам, а по выбросам загрязнений в воздушную и водную среду, их массе, разнообразию — к развитым странам. Россия по большинству видов воздействия на окружающую среду демонстрирует 7-12% от среднемирового уровня, в то время как развитые страны выбрасывают до 75% загрязнителей (население США выбрасывает до 25% поллютантов, составляя всего 5% от всего населения планеты).

Основной потенциал глобального экологического равновесия сосредоточен в пяти крупнейших странах – России, Бразилии, Австралии, Канаде и США. Наибольший вклад в сохранение экологической устойчивости планеты вносит природный потенциал России – около 10%, т.е. примерно в 2 раза больший, чем, например, США или Канады. Весьма примечательно, что если четыре из пяти стран поддерживают положительный баланс устойчивости мировой экосистемы, то хозяйственная система США отрицательно влияет на эту устойчивость, что показано в таблице 13 /45, с. 6/. 

Таблица 13.

«Вклады» стран в сохранение устойчивости экосистемы

Показатели

Россия

Бразилия

Австралия

Канада

США

Природные экосистемы тыс.км2.

14667

7234

6884

8295

6587

Вклад в сохранение устойчивости планеты, %

9,6

7,1

6,5

5,2

5,2

Баланс «сохранено (+) – потеряно(-)» устойчивости, %

+3,3

+2,2

+3,6

+2,8

-4,5

Сегодня одна их самых могущественных в экономическом плане держав - США представляет главную опасность для планетарного сообщества, что лишний раз подчеркивает, насколько  страны мира тесно связаны друг с другом, зависят друг от друга, не могут не считаться с необходимостью сохранения жизни для себя, будущих поколений, независимо от уровня собственного благосостояния.  

К особенностям деградации окружающей среды в России следует отнести  самую высокую в мире радиационную загрязненность, более высокий, по сравнению с развитыми странами,   уровень   загрязнения   токсичными   веществами. Значительное негативное влияние на переход к устойчивому развитию оказывает сохраняющийся экстенсивный характер экономики. Сюда же стоит отнести и деформированную структуру национальной экономики с преобладанием природно-эксплуатирующих производств, создающих постоянную  нагрузку на экосистемы, устаревшие  технологические процессы,  изношенность и ненадежность технических систем, ведущих к авариям и антропогенным катастрофам.

Переход России к устойчивому развитию в ближайшие годы может и не выдвинуть на приоритетное место экологические императивы, что также следует отнести к особенностям переходного процесса. Нестабильность России к настоящему времени вызвана в основном экономическими факторами, которые требуют незамедлительного решения. Однако их  решение без учета экологического фактора в принципе нереально, ибо будет, образно говоря, построено на песке.

В Концепции перехода РФ к устойчивому развитию подчеркивается, что «к началу экономических реформ российская экономика оказалась структурно деформированной и неэффективной. ВВП на душу населения в России в 1999 г. составил 4,379 тыс. долл., для сравнения в США – 28,986 тыс. долл., личное конечное потребление в РФ – 1,533 тыс. долл., в США – 21,460 тыс. долл. Ее негативное воздействие на окружающую среду (в расчете на единицу производимого продукта) существенно выше, чем в технологически передовых странах. Значительная часть основных производственных фондов России не отвечает современным экологическим требованиям, а 16 % ее территории, где проживает больше половины населения, характеризуются как экологически неблагоприятные. Груз накопленных в прошлом проблем и специфика переживаемого переходного периода предопределяют сложность и болезненность необходимых преобразований» / 97 /.

Наибольшие потери за годы экономического реформирования понесло население. Реальные располагаемые денежные доходы снизились по сравнению с 1991 г. более чем вдвое. О снижении уровня жизни свидетельствует и то, что в структуре расходов населения повысился удельный вес затрат на питание при общем снижении его калорийности: суточная калорийность питания на душу населения в России сейчас составляет 2775 ккал. По этому показателю Россия приблизилась к уровню Индии, Молдавии, Бангладеш. В США он превышает 3500 ккал. Численность имеющих среднедушевые денежные доходы ниже прожиточного минимума составила в 2000 г. 39,2 млн. чел. или 26,9% всего населения. Следует учесть мизерность прожиточного минимума, определяющего уровень бедности, на 1 января 2001 г. он составил в среднем 1285 руб. в месяц или около 41 долл., (столько в США получает низкоквалифицированный рабочий в день). В нем предусмотрено 400 г. хлеба в день, 45 г. фруктов, 55 г. сахара и кондитерских изделий, 86 г. мяса, 577 молока и молочных продуктов, 30 г. растительного масла. Этот прожиточный минимум позволяет семье из трех человек один раз в 30 лет купить холодильник, одну пару обуви – в 5 лет. Прожить можно, но нельзя считать не бедным того, кто имеет денежные доходы даже в полтора раза выше этого прожиточного минимума. С учетом этого к бедным приходиться отнести как минимум 60% населения (столько имеют денежный доход до 2 тыс. руб.). В то же время появилась достаточно узкая группа весьма богатых, и не только по российским меркам, людей. На 10% населения, которые являются самыми богатыми, приходится 22,5% (почти ¼) дохода / 82 /.

Следует отметить одну особенность, дифференциация доходов в России носит некоторый региональный характер, т.е. очевидно неравенство в распределении доходов по регионам. Самые высокодоходные регионы России те, которые обладают природными запасами, в основном углеводородным сырьем, а так же г. Москва, как столица и центр  финансовых потоков. Моноотраслевой характер экономики, при котором неравномерное развитие отраслей и регионов также усугубляют развитие в направлении устойчивости. В России наиболее развиты отрасли, предприятия которых имеют выход на мировой рынок. Соответственно, самые высокие доходы получают в тех регионах, где представлены предприятия данных отраслей.

Доходы населения любого общества всегда дифференцированы. Следует заметить, что некоторая степень неравенства характерна и для развитых стран, например, США и Великобритания. Распределение доходов в странах различно. Это зависит от уровня экономического и социального развития каждой отдельной страны. Например, в Швеции наблюдается меньшее неравенство в доходах, чем в США. Причина этого частично заключается в высоких уровнях перераспределительного налогообложения. Среди развитых стран с рыночной экономикой наибольшее равенство в доходах наблюдается в Японии и Швеции, наибольшее неравномерное распределение доходов имеет место в США и Канаде. Но не следует обнадеживаться по поводу того, что в России степень неравенства в распределении доходов соответствует таким странам как США и Великобритания, так как если сравнить средний доход, получаемый в России, то для регионов с самым высоким уровнем жизни в долларовом эквиваленте он равен 210 дол., что соответствует доходу, получаемому в США в 1950 г., а для самых бедных – годам Великой депрессии.  

Ограниченность ресурсов – фундаментальный экономический факт, причем эта ограниченность носит как физический, так и экономический характер. Как известно, Россия обладает природными ресурсами, представленными всей таблицей Д.М.Менделеева, на ее территории сосредоточено 10% мирового природного потенциала, поэтому ресурсы для экономического развития имеются, но переход к устойчивому развитию является актуальным, так как большинство ресурсов невозобновляемые и при настоящих темпах их эксплуатации, они будут исчерпаны в ближайшие 20-30 лет.   

В то же время переход России к устойчивому развитию не определяется демографическими  приоритетами.  Демографический  фактор, играющий в целом для биосферы планеты и развитых и развивающихся стран,  решающую роль, не является достаточно существенным для России, поскольку в настоящее время идет депопуляция населения. Сокращение общей численности населения за период 1996-2000 годы составил почти 2,1 млн. человек, а за период с 2001 г. по 2005 г. годы по предварительным подсчетам – 2,5 млн. человек. В течение 2000 – 2005 гг. ожидается превышение числа умерших над родившимися, естественный прирост населения составит отрицательную величину, равную, по усредненным оценкам, почти 3,7 млн. человек в 2001 г. и 7,0 млн. человек к 2006 г. Таким образом, общая численность населения России к 2005 г. может сократиться с 145,7 млн. человек в 2000 г. до 143,2 млн. человек в 2005 г. /73, 102/.    

Также в России, в отличие от развитых стран, не создано общество потребления, и поэтому задача снижения потребления ресурсов (приоритетная для индустриальных государств и особенно США) также не определяет переход к устойчивому развитию. Здесь лишь стоит задача экономии и сбережения ресурсов, переход на принципы комплексного, безотходного использования.

Анализ основных принципов устойчивого развития / 23, 56 / и применение их для России показывает, что в настоящее время эта концепция непосредственно не может быть представлена в качестве руководства сложными экономическими системами, ибо в ней не учтены интересы различных объектов управления, расходы на осуществление управленческих мероприятий, а также разные стартовые условия подсистем.

Поэтому для практической деятельности  переход РФ к устойчивому развитию, отмечается в Указе Президента РФ / 97 / и многими исследователями /56, 103/,  будет включать ряд этапов и весьма продолжительный во времени процесс. Начальный период промышленного роста определяется необходимостью решения острых экономических и социальных проблем, повышение уровня жизни населения, ликвидацию бедности. При этом обоснованные экологические ограничения на хозяйственную деятельность должны сопровождаться разработкой программ оздоровления окружающей среды, прежде всего в экологически неблагополучных районах.

Для второго этапа будет характерным осуществление основных структурных преобразований в экономике, технологическое обновление промышленно-производственного потенциала, экологизация процесса производства товаров/услуг.

Третий — наиболее продолжительный период предусматривает решение проблемы гармонизации устойчивого развития экономики с природой  мирового сообщества, что должно привести к формированию предсказанной В.И.Вернадским ноосферы, когда "мерилом национального и индивидуального богатства станут духовные ценности и знания Человека, живущего в гармонии с окружающей средой" / 14 /. В целом поддерживая идею выделения или разделения траектории движения РФ к устойчивому развитию, нам представляется что количество этапов будет значительно больше и содержание их будет отличаться как набором управленческих действий, так и последовательностью осуществления. Предпосылкой к этому являются перечисленные выше особенности развития Российской Федерации и отдельных регионов. В III Главе нами будет построена такая траектория.

В соответствии с этим, стратегия устойчивого развития РФ на начальном этапе должна быть направлена на стимулирование промышленного роста, поднятие уровня жизни населения, борьбу с бедностью, реструктуризацию экономики и решение неотложных социальных проблем.

Выводы

1. Модель промышленного развития, утвердившаяся в последние два столетия, подняла до значительных высот жизненный уровень определенной части человечества. Однако на глобальном уровне развития возникло и обострилось до критического состояния противоречие между основными глобальными системами – экологической Элог и экономической Эном.

На этом фоне возникла острая потребность в разрешении противоречия путем разработки новой глобальной парадигмы социального развития. Стало очевидным единственное, что может исправить ситуацию, это конкретные действия, предпринятые в широких масштабах и согласованные на мировом уровне.

2. В качестве инструмента для разрешения противоречия и фундаментального противоречия экономики предложена Концепция устойчивого развития (Sustainable development SD).

Потенциал экономического прогресса, базирующегося на устойчивом развитии, предполагает большие качественные усовершенствования, чем экономический рост, основанный только на увеличении количественных показателей. Подлинным экономическим прогрессом считается только такой прогресс, который осуществляется не за счет окружающей среды, а, напротив, за счет согласования экономической деятельности людей с биогеохимическими циклами различного уровня и полного включения экономической системы в структуру глобальной замкнутой жизнеобеспечивающей среды.

3. Проблема устойчивого развития активно обсуждается в научной прессе, публицистических изданиях, национальных и международных конференциях. Устойчивому развитию был посвящен форум начала века – Всемирный саммит в Йоханнесбурге (26 августа – 2 сентября 2002 г.). Однако общепринятое определение понятия, а тем более цели устойчивого развития отсутствуют. Разноголосица обусловлена не только тем, что предмет обсуждения недостаточно определен, поскольку ясно, что, какую бы дефиницию ни зафиксировать, многие все равно будут толковать предмет «по-своему». Дело ещё и в трактовке содержания и объема понятия.

Нами предпринята попытка проанализировать не понятие, а уточнить объекты устойчивого развития и на этой основе сформулировать противоречия, позволяющие получить некоторые как теоретические, так и, что значительно важнее, практические выводы.

4. Цель устойчивого развития, по нашему мнению, может быть сформулирована на основании третьего принципа концепции SD – ООН, в которой отмечается: «Право на развитие должно быть реализовано таким образом, чтобы удовлетворить потребности в развитии и сохранении окружающей среды нынешнего и будущих поколений».

Наше представление цели SD логически соответствуют тем свойствам, которыми должна обладать цель с позиции теории системного анализа, а именно:

  •  “цель находится в непосредственной зависимости от потребности и является в этом процессе прямым следствием;
  •  выбор цели сугубо субъективный и основан на конкретном знании индивида или сообщества;
  •  цель конкретна, но в то же время несет элемент неопределенности, что приводит к некоторому «рассогласованию» фактически полученного результата и той модели, которая сформирована;
  •  наличие неопределенности в исходной модели делает цель средством оценки будущего результата»

5. И в качестве цели – точки, в которую надо перевести национальную экономику, мы предлагаем использовать индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП) – Iрчп, рекомендуемый международной организацией Программа развития ООН (ПРООН) для обобщающей оценки качества и уровня жизни.

6. Анализ основных принципов устойчивого развития и применение их для России показывает, что в настоящее время эта концепция непосредственно не может быть представлена в качестве руководства сложными экономическими системами, ибо в ней не учтены интересы различных объектов управления, расходы на осуществление управленческих мероприятий, а также разные стартовые условия подсистем. Переход России к устойчивому развитию будет включать ряд этапов и весьма продолжительный во времени процесс.

Региональные особенности социально-экономического развития субъектов Федерации, разные стартовые условия и другие факторы обусловливают необходимость разработки обобщенной траектории движения отечественной экономики к устойчивому развитию и ее подсистем.   

 

Глава Ii. региональные социально-экономические системы с позиций устойчивого развития

2.1. Ханты-Мансийский автономный округ с позиций

системного подхода

Содержание понятия «регион» не имеет однозначного толкования и зависит от того, какой конкретный аспект теории или практики он отражает.

С одной стороны, региональный подход может быть реализован на общемировом уровне, где выделяются индустриально развитые и, наоборот, отсталые регионы. С другой стороны, региональный подход может быть реализован и внутри отдельных стран, причем административное деление последних далеко не всегда соответствует делению страны на природно-социальные, социально-экономические и другие комплексы.

С точки зрения настоящего исследования будем опираться на толкование, приведенное в / 80 /. Тогда регион – «это область, район, часть страны, отличающаяся от других областей совокупностью естественных и/или исторически сложившихся, относительно устойчивых экономико-географических и иных особенностей, нередко сочетающихся с особенностям национального состава населения» /80, с. 431/.

Исходя из определения, регион обладает совокупностью отличительных характеристик – естественных (природных), исторических, экономических, географических (местоположение), национальных. Наличие характеристик, являющихся предметом исследования различных отраслей знаний и невозможность описания региона одной делает необходимым применение системного подхода.

Регион как объект исследования различными отраслями знаний, исходя из определения, можно рассматривать и с различных позиций системного подхода. Причем, чем больше различных сторон нами будет определено и исследовано, тем значительнее будет достоверность информации, полученной для принятия управленческих решений и тем адекватнее объект будет идентифицирован.

С позиций системного подхода административное деление РФ на федеральные округа и субъекты Федерации представлено на рис. 6.

Российская Федерация

Уральский                 Федеральный            Округ

                    Субъекты

                   Федерации

                        (СФ)

                   

          Субъекты                                                                        Субъекты

          Федерации                             …                                    Федерации

          Федеральные округа                                      Федеральные округа

Рис. 6. Иерархия административного устройства РФ

На примере нашего региона суть проблемы можно пояснить следующим образом. С одной стороны, региональный принцип как бы подталкивает решать проблему устойчивого развития дифференцированно по административным единицам – субъектам Федерации. С другой стороны, совокупность субъектов Федерации образует систему более высокого порядка – округ. Вместе с тем производственно-хозяйственная деятельность и социально-экономическое развитие не ограничивается и не определяется территорией. Движение ресурсов, товаров и капитала формулирует потоки разного масштаба и интенсивности – от внутрирегиональных до международных. Очевидно, что разные потоки будут оказывать различное влияние на развитие и обеспечение региона, либо нарушение состояния устойчивости.

  Следовательно, районирование в рамках регионального подхода к устойчивому развитию является проблемой, требующей специального обсуждения. Поэтому игнорировать сложившиеся административные формы районирования нецелесообразно и следует иметь в виду, что в рамках административного деления территорий не следует замыкаться.

Более того, регион – это не только территория, но и население, проживающее на ней. Это так же всевозможные  уровни административного деления, обеспечивающие конкретному социальному организму необходимые для нормального существования и функционирования уровни самодостаточности. В первом приближении регион определяется как самодостаточный социальный организм, находящийся в единстве со средой, обладающий физико-географическими, культурно-цивилизационными, эколого-экономическими, историко-этническими, политико-административными и правовыми свойствами и выступающий средством формирования и функционирования федерации.

Следует отметить, что формулировка понятия, а также разработка методологии регионализма в увязке с концепцией устойчивого развития ещё предстоит.  

Рис. 7.  Иерархия устройства МЭХ

С другой стороны, регион представляет собой одновременно сложную систему, подсистемы которой взаимосвязаны с подсистемами страны, мирового экономического хозяйства, рис. 7. Далее мы покажем эти взаимосвязи и выделим такие подсистемы. Здесь же покажем место ХМАО в системе Уральского федерального округа – таблица 14.

Таблица 14.

Доля субъектов РФ в экономической

структуре Уральского федерального округа

2001 г.

Субъект РФ

Территория

(%)

Население

(чел / %)

Производство продукции(млн. руб / %)

Инвестиции

%

промышл.

сельскохоз.

1 Курганская область

2 Свердловская область

3 Тюменская область

4 Ханты-Мансийский  автономный округ

5 Ямало-Ненецкий автономный округ

6 Челябинская область

4,0 / 6

10,9 / 4

80,2 / 1

29,2 / 3

41,9 / 2

4,9 / 5

1074,4

8,7 / 5

4544,9

36,6 / 1

1339,5

25,6 / 3

1423,8

10,9 / 4

508,9

4,0 / 6

3628,7

29,1 / 2

16320

2,4 / 6

209753

25,7 / 3

24169

51,4 / 1

429997

39,7 / 2

104915

9,4 / 5

170723

20,5 / 4

10111,3

17,0 / 4

21644,1

32,3 / 1

13343,6

21,0 / 3

2118,4

2,7 / 5

316,3

0,6 / 6

15696,2

29,7 / 2

1,4 / 6

13,9 / 4

74,8 / 1

36,9 / 2

33,0 / 3

9,9 / 5

Таблица 14 рассчитана на основании /91, с. 98/, где в знаменателе нами проставлен рейтинг. Как показывают данные, даже близко расположенные территории имеют разный природный, человеческий и другие виды потенциалов. По совокупности критериев наиболее сильными в экономическом отношении структурными элементами Уральского федерального округа являются Свердловская и Челябинская области, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа. Причем если указанные области имеют развитое многоотраслевое хозяйство, то автономные округа специализируются в основном на развитии одной-двух отраслей.

Исходное состояние неравенства порождает экономическую и социальную дифференциацию в уровне развития регионов, разный вклад в ВРП и ВНП, что показано в таблице 15, рассчитанной на основании /91, с. 198/.

Таблица 15.

Валовый региональный продукт субъектов УрФО

Субъект УрФО

2001 г.

ВРП на душу населения, руб.

1 Курганская область

2 Свердловская область

3 Тюменская область

4 Ханты-Мансийский  автономный округ

5 Ямало-Ненецкий автономный округ

6 Челябинская область

17%

22,1

2,4

44,9

11,5

17,5

6

2

5

1

4

3

23780 / 6

46657/ 3

16719,9 / 5

3199001/ 1

2579001 / 2

41512/ 4

ИТОГО

100

1 – данные за 2000 г.

Существует множество /40, 48, 49, 53, 65, 81/ критериальных признаков и подходов к выделению подсистем из общей системы или разделения общей системы на подсистемы. Рассмотрим некоторые из них.

Так  в региональном подходе к устойчивому развитию выделяют два аспекта. С одной стороны, глобальные проблемы существуют  в единстве общего, частного и единичного применительно к тому или иному региону как самостоятельной подсистеме в пределах более сложной системы – страны. В то же время, региональная политика рассматривается как инструмент стабилизации социальной жизни, регулирования взаимоотношений общества с окружающей средой – природной, социальной, экологической, экономической и социокультурной. Кроме того, как мы уже указали, понятие регион с другой стороны включает физико-географическую составляющую. Регионы привязаны  к географической и социальной среде. Они имеют устойчивое или взаимосвязанное взаимодействие с природой.

Как же выглядит описанная выше идея на региональном уровне? Возможна ли региональная SD-концепция или же по крайней мере программа устойчивого развития конкретной территориально-административной единицы? Как уже отмечалось, концептуальные постулаты SD-концепции предопределяют её как глобальную, апеллирующую ко всему человечеству. Точно так же и устойчивость (в кибернетическом и математическом смысле) является свойством всей системы, а не отдельных её частей. Соединение отдельных устойчивых подсистем в одну систему не гарантирует ее устойчивости. Наоборот, несколько нестабильных подсистем при объединении могут образовать устойчивую систему / 15 /. В экономической и социальной сферах жизни подобный парадокс агрегирования проявляется таким образом, что механизмы рыночного или иного регулирования могут усиливать неравномерность развития отдельных объектов в пользу устойчивости всей системы. С другой стороны, автономное стремление отдельных объектов к устойчивому существованию способно нарушить не только стабильность системы, но и её целостность.

Проблема регионализации в России стала чрезмерно актуальной, что для её разрешения применяются и более упрощенные схемы. Тем не менее, забота регионов об устойчивости (может быть, не столько развития, сколько выживания) – характерная черта прошедшего десятилетия. «В этих условиях, – отмечает М.Г. Ганопольский, – устойчивость в плане SD-концепции представляет лишь академический интерес, отступая на второй и даже на третий план по сравнению со злободневными проблемами хозяйственной, социальной и политической стабильности. И тем не менее наряду с активизацией социально-экономической мысли, современная ситуация, побуждает и другие научные дисциплины, в том числе геолого-географического и биологического круга, откликаться на запросы социальной практики» /15, с. 45/.

С точки зрения настоящего исследования обратимся к проблеме социально-экономической устойчивости ХМАО. Как уже отмечалось, данная проблематика актуализировалась в нашей стране в связи с распространением идей Римского клуба и экономико-математическим бумом. Но на региональном уровне понятийный аппарат изучения социально-экономической устойчивости довольно эклектичен. Как правило, речь идет о системах балансовых моделей и методах согласования. Понятия стабильности (устойчивости) и развития часто бывают разнесены. Да и о каком устойчивом развитии можно говорить, если в качестве основных постулатов социально-экономической стратегии региона ещё недавно предлагались системы мер, призванные в пожарном порядке «сдержать спад производства», «смягчить бюджетный дефицит», «снизить масштабы безработицы», «преодолеть тенденции затухания инвестиций», «найти способы ликвидации неплатежей и взаимной задолжности». И в дальнейшем такого рода исследования при всей их научной и практической значимости были не более, чем реагированием на злободневность.

Поэтому «идея устойчивого развития, отмечается в / 15 /, на региональном уровне в нынешнем своем состоянии – это пока ещё метафора позитивных изменений, а не конструктивная программа. Впрочем, в этой метафоричности, эклектичности понятийного аппарата заключены и вполне определенные преимущества – прежде всего свобода творческой интерпретации ключевых понятий в соединении с прагматизмом действия. Потребность в обозримых ориентирах деятельности ощущается не только на региональном или же национальном уровне».

Впрочем, регион можно толковать не только в качестве объекта экономических и других – культурных, социальных, политических отношений, но и их субъектом. Действительная региональность и региональная политика имеют место лишь тогда, когда они опираются на суверенитет народа. Корни региональной политики уходят также в «гуманитарное пространство», которое создается социальной активностью граждан, участием в политической деятельности, социально-политическом управлении и самоуправлении. Подлинный регионализм имеет место только тогда, когда всем гражданам предоставляются равные права участия в управлении и самоуправлении независимо от местожительства. В местном политическом пространстве граждане осуществляют право на самоорганизацию, инициативно занимаются местными делами, решают вопросы и несут ответственность за оптимальную реализацию местных жизненно важных для населения дел.

К их числу относятся такие организационные формы и самоуправленческие статусы, как развитие непосредственной демократии, проведение собраний, сходок, местных референдумов, выборы в местные органы лиц, решающих вопросы, затрагивающие интересы коренного населения (это управление делами, связанными с жизнедеятельностью данного сообщества на его территории: коммунальное хозяйство, муниципальный жилой фонд, местные дороги, благоустройство, санитарное состояние, местные налоги, использование земли, ресурсов, охрана окружающей среды, местная система здравоохранения, довузовская организация образования, торговля, учреждения культуры, места отдыха, общественный порядок и пр.). Разумеется, для такой обширной сферы самодеятельности требуется уяснение и разрешение проблемы местного бюджета, автономных источников его существования.

Как мы видим, регион и местные территории с соответствующим населением – это самодостаточный, самоуправляемый субъект и эффективность его эволюции зависит в определенной  мере от объективности и субъективности решений, принимаемых на региональном пространстве.

2.2. Социально-экономические цели регулирования

Поскольку в качестве цели устойчивого развития нами предложено соотношение (5), УПt ≤ УПt+1, постольку рассмотрим содержание региональной политики с этой точки зрения.

Региональная экономическая политика представляет  собой совокупность мероприятий, обеспечивающих достижение поставленных целей на локальном уровне. Опыт показывает, что развитие общества сопровождается необходимостью одновременного достижения множества различных целей. Поэтому для ясного понимания, определения приоритетов и выработки управленческих решений требуется четкое представление о структуре задач, поставленных перед обществом и лицами, принимающими решения.

Наиболее часто структурную схему изображают следующим образом. На высшем уровне обозначают основную высшую или глобальную цель государства. Она состоит в стремлении достичь максимального благосостояния всех членов общества. В этой связи интересно отметить, что в экономической теории понятие «благосостояние» активно разрабатывалось экономистами США и Англии, где возник специальный научный термин «экономика благоденствия». В качестве главной цели это понятие было определено и прежде в рамках нерыночной экономики. Однако практика показала, что в теоретическом плане это понятие является сложносоставляющим. Причина в том, что говоря о благосостоянии, довольно сложно количественно сформулировать эту цель, поскольку она имеет относительный, субъективный и динамичный (переменный) характер. В реальной экономической политике цель благосостояния называется не  в прямом, а опосредованном понимании.

Поэтому кроме глобальной цели существует совокупность задач второго уровня, называемых подгруппой главных целей и их обозначают как функции государства, а на региональном уровне – функции регионального уровня управления.

Отметим при этом, что соотношение разных целей находится в диалектической взаимосвязи и противоречии, что представляют в виде конфликта целей / 81 /. Сущность противоречий состоит в том, что достижение нижестоящей цели представляет собой средство для достижения цели более высокого уровня. Так если цель экономического роста представить как задачу, предполагающую более высокий по сравнению с достижением полной занятости уровень, то меры по устранению безработицы можно рассматривать как средство обеспечения экономического роста.

Согласно /81/ к глобальной и главным целям относят – свободное развитие человека; экономическую свободу; правовой порядок; внешнюю и внутреннюю безопасность. Достижение указанных целей обеспечивает принципиальные, так называемые «рамочные условия» существования рыночно-ориентированного общества.

Понимание важности подгруппы главных целей с развитием человеческого общества менялось во времени. Первая классификация, ставшая «классической», была предложена А. Смитом. Опираясь на работы Ф. Бэкона и В. Петти, он выдвинул перечень следующих целей: 1) обеспечение безопасности по отношению к внешней сфере; 2) создание правового порядка; 3) обеспечение государством инфраструктуры для развития хозяйства. В последующем экономисты развили эту классификацию, сделав её значительно шире. В Стратегии развития РФ до 2010 г. на первое место как глобальная цель поставлено свободное развитие общества / 89 /.

На практике цели реализуются как стремление к максимальному росту валового национального продукта – (ВНП). Задача государственного управления состоит в том, чтобы обеспечить масштабы и пропорции создаваемого ВНП оптимальными, что на первый взгляд представляется понятным. Однако ориентация на показатель роста ВНП достаточно сложна в силу действия ряда обстоятельств – индекс ВНП недостаточно точно отражает уровень и качество жизни населения, его рост не отражает наиболее важные источники и ресурсы развития / 65 /.

Поэтому при использовании показателя ВНП в качестве критерия уровня благосостояния учитывается не абсолютный, а относительный объем ВНП на душу населения, т. е. пропорции между темпами роста ВНП и населения. Если прирост населения происходит быстрее увеличения ВНП, тогда реальный уровень благосостояния (несмотря на абсолютный рост ВНП) понижается.

Существует ещё одна слабая сторона показателя ВНП применительно к оценке благосостояния. Определенный темп роста ВНП не во всем однозначно показывает аналогичный прирост благосостояния нации в связи с тем, что определяется не только произведенным объемом продукта, но и характером распределения благ внутри страны.

Все это приводит к выводу: формулировка основной цели экономической политики как рост благосостояния не дает точных и однозначных ориентиров для конкретной выработки стратегии развития. Именно поэтому на практике требуется введение частных, масштабно и четко определяемых целевых установок.

«Экономическая политика в странах  с развитой рыночной экономикой, – отмечает В.М. Соколинский, - выработала стандартную группу показателей, совокупность которых достаточно реально выражает итоговую цель регулирования» /81, с. 21/. Вместе с тем, в отдельных странах и в определенные отрезки времени совокупность таких показателей меняется – по количеству намечаемых целей, иерархической расстановке, выбираемым приоритетам. Однако, отметим, что до настоящего времени сложилась и признана система четырех прикладных задач, представляющих конкретно-целевую группу:

- экономический рост; полная занятость трудоспособного населения; стабильность цен и устойчивость национальной валюты; внешнеэкономическое равновесие.

В западных странах со сложившейся системой экономических взглядов цель экономического роста считается ведущей. Её реализация осуществляется в рамках расчета абсолютного и относительного роста ВНП, несмотря на присущие недостатки.  

Вместе с тем при едином подходе к важности экономического роста имеются расхождения по таким вопросам, как степень, методы обеспечения, источники роста. Мнения исследователей, как мы выяснили выше, разделились на сторонников активного экономического роста и приверженцев спокойного устойчивого равновесного состояния. Поэтому использование многих уточняющих прилагательных к категории роста: «равновесный», «соразмерный», «постоянный», «оптимальный», «максимальный», является обоснованным. Существует даже подход, согласно которому рост рекомендуется устанавливать «нулевым» - с целью сохранения окружающей среды и возможности длительного использования природных ресурсов. Однако количественную оценку  такому варианту тоже установить сложно.

В целом важность показателя экономического роста определяется тем, что он отражает рост реального ВНП и прогрессивные изменения в области производительности труда. Недостаток его состоит в следующем: он не показывает социальную дифференциацию населения и неравенство в распределении продукта, а также негативные последствия экономической динамики на окружающую среду и истощение природных ресурсов.

Совместимой  и взаимосвязанной с целью экономического роста является другая цель – обеспечение полной занятости трудоспособного населения. Она предполагает достижение максимально возможного в долгосрочной перспективе использования трудоспособного населения. В более конкретном аспекте это предполагает борьбу с безработицей, создание новых рабочих мест. Такие меры принято называть политикой по обеспечению занятости.

Полная занятость обеспечивает оптимальный экономический рост, поскольку именно на основе полного использования производственного потенциала можно достичь максимально возможного увеличения масштабов производства. Однако, как бы ни был важен экономический рост, следует исходить из реальных ограничений: избавится от определенных форм безработицы – фрикционной, сезонной, общество не в состоянии. Определенное число лиц, не имеющих работу, всегда существует в рыночной экономике. Принято считать, что состояние полной занятости, не угрожающей экономической безопасности, достигается тогда, когда уровень безработицы находится в пределах от 1,5 до 4%, превышение данной нормы является опасным социальным моментом / 81 /. Допустимый уровень безработицы зависит от социально-политической ситуации в стране. По данным Государственного Комитета РФ по статистике численность экономически активного населения в 2002 г. составила 71,9 млн. человек, из которых 66,4 млн. человек (92,4%) были заняты в экономике, а 5,5 млн. человек (7,6%) классифицировались в соответствии с методологией МОТ как безработные. В течение 2002 г. наблюдались устойчивое сокращение общей численности безработных, рост численности экономически активного и занятого населения, уровень занятости составил 92,9% - столь высокое значение данного показателя наблюдалось в 1993 г.

Выполнение трех перечисленных выше целей обеспечивает достижение в рамках национальной экономики макроэкономического равновесия. Однако на закономерность: чем более высоким уровнем развития обладает экономика, тем более открытой она становится, влияют другие дополнительные факторы. Причина состоит в том, что рыночная система имеет три стадии развития и три формы проявления: формирование –  возникновение, количественное и структурное развитие, качественное развитие, пространственное распространение. В этом смысле рыночная система воспроизводит три формы существования живой природы, экономика есть институциональное отражение живой системы. При активной экспансии во внешнюю – международную и глобальную сферу положение национальных экономик во многом зависит от достижения баланса, т. е. устойчивого состояния в системе внешних экономических связей. В связи с этим и выделяется самостоятельная конкретная цель – обеспечение экономического равновесия в международном разделении труда.

Задача данной целевой установки – снять барьеры на пути перемещения товаров и услуг, с одной стороны, капитала и денег – с другой. Свобода торговли, движения факторов производства – естественное условие для успешного существования и роста рыночных структур. Однако каждая страна должна при этом стремится к определенному равновесию в своей экспансии, с целью обеспечения устойчивости в глобальном масштабе.

Таким образом, экономическая политика содержит большую совокупность целей, между которыми существует иерархическая соподчиненность. В современной теории систему целей обозначают понятием «пирамида целей» или «дерево целей».

В /55, с.23/ представлена пирамида целей для  РФ, построенная на основании Стратегии развития РФ до 2010 г. / 89 /. Заметим, что она отличается содержанием глобальной цели, а также соотношением между целями обеспечения экономического роста, экономической свободы и стабильности.

В таблице 16 выполнено сравнение целей, задач и методов по достижению целей, сформулированных на мировом, федеральном уровнях и в Концепции социально-экономического развития ХМАО, в разработке которой принимал участие автор /39/.

Значимость нефти и газа для экономики России обусловливает необходимость рассматривать ХМАО как объект управления: по одним видам деятельности, по крайней мере в переходный период, он должен рассматриваться как объект внешнего управления, по другим – как субъект самоуправления.

Если рассматривать ХМАО как большую открытую систему, то следует отметить, что она в значительной мере приведена в состояние хаоса. Основной характеристикой такого состояния является нечеткость описания границ взаимодействия:

  •   округа  с субъектами иностранных государств, административно-территориальными образованиями зарубежных стран и международными организациями;
  •  округа с другими субъектами Федерации и федеральным центром;
  •   округа с муниципальными образованиями;
  •  коммерческих организаций округа между собой и различными структурами власти;
  •  отдельных граждан (как субъектов) между собой;
  •  отдельных граждан со структурами государственной власти.

Анализируя динамику происходящих процессов, можно утверждать следующее:

  •  кризис экологической и социально-экономической подсистем является результатом глобального противоречия в отношениях между людьми и природой;
  •  кризис социально-политического управления также имеет не местный, а глобальный характер и проявляется в несоответствии (неадекватности) методологических подходов к сущности объектов управления;
  •  кризисы неплатежей и экономической дезинтеграции страны обусловлены транспортным фактором.  

Преодоление перечисленных кризисов, при всей их глобальности, возможно лишь при условии заинтересованности и участия населения в дальнейшем развитии округа, а также осознания того, что не конкуренция, а взаимопонимание и взаимодействие позволят восстановить стабильность и обеспечить дальнейшее устойчивое развитие.

Нынешние кризисные явления в ХМАО уходят корнями в начальный период освоения богатств округа. Геологоразведочные работы (ГРР) лишились комплексности и развивались, прежде всего, в направлении поисков и разведки нефтяных и газовых месторождений. Другие виды ГРР имели второстепенный характер. В результате, к моменту открытия нефтяных месторождений мировой значимости, округ оказался не готовым к освоению запасов строительных материалов и других ресурсов, без которых невозможны капитальное строительство и жизнеобеспечение большого количества привлекаемых в округ граждан. Начавшееся бурное развитие экономики округа, таким образом, обрело моносырьевую ориентацию. Проявленная при этом излишняя поспешность обусловила:

  •   нерациональную эксплуатацию месторождений, выразившуюся в сжигании «попутного газа», загрязнении природной среды;
  •   преобладание трудо- и ресурсоемких технологий, повлекших излишнюю концентрацию населения в городах и поселках, большие энергозатраты на транспорте, отставание развития жизнеобеспечивающей инфраструктуры.

Большие объемы «отбора» природных ресурсов (в большей степени нефти, в меньшей степени – леса) на относительно ограниченных площадях неизбежно должны были привести к неустойчивости развития экосистем и функционирования хозяйственных систем. Это, собственно, мы и наблюдаем в настоящее время, в т.ч. на примере большого расслоения населенных пунктов по численности населения – 45 % всего населения округа проживает в трех городах, а промышленных предприятий – по крупности.

Локальный принцип освоения и моносырьевая направленность промышленности при одновременном использовании энергоресурсоемких и трудоемких технологий могли существовать только в период разработки высокопродуктивных месторождений. Однако с середины 80-х годов, когда продуктивность старых и вновь вводимых в эксплуатацию месторождений упала, предстоящий экономический кризис стал очевиден. Кризис объясняется тем, что для поддержания достигнутого уровня добычи традиционными технологиями надо было на порядок увеличить объемы буровых работ, капитального строительства. В это время уже ощутимо обозначился дефицит материально-технических и трудовых ресурсов, необходимых для того, чтобы обеспечить должное содержание инфраструктуры в Западно-Сибирском нефтегазовом комплексе. Несмотря на наличие интеллектуальных и материально-технических ресурсов для перехода на новые энергосберегающие и экологически более чистые технологии, а также технологии, обеспечивающие повышение производительности труда, системе управления не удалось справиться с этой задачей. Таким образом, через управленческий обозначились технологический и экологический кризисы, которые в последующем определили экономический и социальный кризисы.

Стремление добывать как можно больше и быстрее – миллион тонн нефти и миллиард кубических метров в сутки усугубили кризисные явления. Перестройка, выразившаяся в поспешном отказе от планомерности в переходе к принципам рыночного регулирования, сделала кризис явным, а транспортный фактор обусловил разрыв пространства, создав угрозу целостности экономического единства не только России, но и отдельных регионов.

Средства достижения цели развития ХМАО – переход к устойчивому развитию нами разделены на социальную и экономическую политики и соответствуют рис. 3. Социальная политика предусматривает мероприятия,  направленные на развитие человеческого капитала (ЧК):

ЧК = Кж + Коб + Кзд,             (10)

где Кж – инвестиции в мероприятия, направленные на повышение уровня и качества жизни населения;

Коб – инвестиции в мероприятия, направленные на модернизацию и развитие системы науки и образования;

Кзд – инвестиции и мероприятия, направленные на поддержание и обеспечение здоровья населения, здорового уровня жизни и увеличение продолжительности жизни.

Тогда, мероприятия, предложенные Концепцией социально-экономического развития ХМАО / 39 /, можно сгруппировать согласно параметрам формулы (10).

Кж – обеспечение приемлемых жизненных стандартов для всех категорий населения, снижение уровня бедности и сокращение дифференциации доходов за счет усиления адресности социальной поддержки населения, стимулирования роста оплаты труда, обеспечения эффективного уровня занятости трудоспособного населения, улучшения пенсионного обеспечения;

  •  перераспределение социальных расходов в пользу малоимущих при одновременном сокращении социальных трансфертов обеспеченным семьям, перевод льгот и компенсаций в денежные выплаты наиболее нуждающимся гражданам, создание единого банка информации по учету льготных категорий граждан;
  •  осуществление максимально эффективной защиты социально уязвимых граждан, которые не обладают возможностями для самостоятельного решения социальных проблем и нуждаются в государственной поддержке;
  •  создание для трудоспособного населения экономических условий, позволяющих гражданам за счет собственных доходов обеспечивать более высокий уровень социального потребления, включая комфортное жилье, лучшее качество услуг в сфере образования и здравоохранения, достойный уровень жизни в пожилом возрасте;
  •  создание условий для эффективной занятости населения, обеспечение баланса спроса и предложения на рынке труда, в том числе на основе повышения качества и конкурентоспособности рабочей силы;
  •  создание условий для реализации новой экономической модели реформы жилищно-коммунального хозяйства, которая в полном объеме повысит адресность и эффективность расходования бюджетных средств, будет способствовать активизации инициатив граждан в жилищной сфере, стимулировать развитие конкурентных отношений, снижение неэффективных затрат в отрасли, обеспечит рациональное ресурсопотребление;
  •  осуществление пилотных проектов по созданию и апробированию в различных вариантах систем адресных социальных счетов граждан на оплату жилищно-коммунальных услуг;

Таблица 16.

Сравнение концепций регионального развития

Управляемые

переменные

Мировой

опыт /81/

Федеральная

региональная политика

/89, с. 214, с. 223/

Региональная политика

ХМАО /39, с.19/

Цели

1)Пространственно-производственное равновесие между совокупным предложением и совокупным спросом

1)Укрепление единого социального и экономического пространства

2)Завершение переходного этапа

3)Изменение размещения производительных сил

4)Выход на траекторию устойчивого развития

1)Переход к устойчивому развитию

Задачи

1)Формирование инфраструктуры рынка, обеспечивающей относительное равенство регионов.

2)Обеспечение социально-экономических пропорций между регионами национальной экономики

1)Преодоление последствий экономического кризиса

2)Снижение дифференциации по уровню развития (в 1,5-2 раза)

3)Ускорение межрегиональной интеграции

1)Расширение сферы хозяйственного освоения и получение доступа к новым источникам природных ресурсов

2)Рост экономической интеграции между субъектами УФО и западной Сибири

3)Повышение уровня занятости населения и создание комфортных условий жизни

Методы

и

стратегии

1)Обеспечение правовой базы (законные «правила игры», регулирующие отношения «предприятия – поставщики ресурсов – потребители.

2)Поддержание рациональных масштабов конкуренции.

Стратегия территориального развития РФ:

1)Развитие коммуникационных систем: транспортных, энергетических, телекоммуникационных, логистических

2)Диверсификация источников энерго-теплоснабжения

1)Модернизация нефтедобывающей отрасли, направленная на снижение себестоимости нефти

2)Увеличение потребления энергоресурсов на территории УрФО

Продолжение таблицы 16

Управляемые

переменные

Мировой

опыт /81/

Федеральная

региональная политика

/89, с. 214, с. 223/

Региональная политика

ХМАО /39, с.19/

3)Перераспределение доходов путем прямого вмешательства в систему налоговых и трансфертных платежей /50, с. 103/

3)Структурная перестройка промышленности, экологизация производства

4)Модернизация системы расселения и регулирования миграционных потоков

3)Усложнение структуры экономики нефтяных компаний за счет развитие нефтегазохимии.

  •  демонополизация управления и содержания жилищного фонда, обеспечение равных конкурентных условий для всех субъектов хозяйствования при предоставлении жилищно-коммунальных услуг.

Коб – дальнейшее развитие науки и системы образования, в том числе дошкольного, стимулирование развития сети новых форм и структур, осуществляющих дошкольное образование, построение системы преемственности дошкольного, начального и основного общего образования, структурная перестройка сети образовательных учреждений, отвечающих реализации различных образовательных запросов населения,  развитие системы межшкольных учебных комбинатов;

  •  развитие национального образования коренных малочисленных народов Севера и формирование окружной инфраструктуры единого образовательного пространства, совершенствование структуры управления системой профессионального образования;
  •   удовлетворение потребностей экономики округа в профессиональных кадрах всех уровней и реформирование системы повышения квалификации и переподготовки кадров.

Кзд – развитие здравоохранения и совершенствование нормативно-правовой базы, регулирующей предоставление медицинской помощи, выполнение гарантированных объемов бесплатной медицинской помощи, а также легализации платных медицинских услуг;

  •  развитие стационарозаменяющих форм организации и проведение реструктуризации системы здравоохранения, внедрение новых медицинских технологий.

Экономическая политика, предложенная Концепцией, имеет своей целью: разработку экономической модели устойчивого развития и схемы размещения производительных сил, частного сектора и малого предпринимательства / 39 /.

Среди системы мер, предусмотренных в рамках экономической политики следующие:

  •  создание условий для развития экономически эффективных производств, расширение внутренних финансовых источников инвестиций, прежде всего, за счет роста доходов и накоплений реального сектора экономики, привлечения сбережений населения, а также притока прямых иностранных инвестиций;
  •  размещения облигационных займов, предоставления государственной поддержки инвесторам посредством субсидирования части процентных ставок по кредитам коммерческих банков;
  •  привлечение иностранных инвестиций и технологий путем проведения тендеров на право разработки нефтяных месторождений, расширение сотрудничества со странами СНГ и дальнего зарубежья;
  •  разработка совместно с геологоразведочными, горнодобывающими и нефтегазодобывающими предприятиями организационно-экономического механизма поддержания и сохранения уровня проведения геологоразведочных работ с целью сохранения темпов воспроизводства запасов полезных ископаемых. Законом Ханты – Мансийского автономного  округа «О порядке формирования и использования целевых территориальных средств на ВМСБ Ханты – Мансийского автономного округа в 2001 году» / 26 / были утверждены расходы на целевое финансирование геологоразведочных работ на нераспределенном фонде недр в размере 21,6 млрд. рублей, в том числе на распределенном фонде недр – 14,3 млрд. рублей, на нераспределенном фонде недр – 7,3 млрд. рублей. В бюджете 2002 года было предусмотрено финансирование геологоразведочных работ в размере не менее 2,5 млрд. рублей. Таким образом, финансирование геологоразведочных работ на нераспределенном фонде недр сократилось в 2,9 раза.
  •  анализ и оценка конъюнктуры рынка сбыта лесопромышленной продукции, модернизация производительных сил в лесопромышленном комплексе для обеспечения стабилизации и последующего развития ЛПК, восстановление действующих и создание новых мощностей по производству лесобумажной продукции;
  •  построение динамично развивающейся рыночной экономики с более низкой степенью зависимости от мировой конъюнктуры и диверсификация производства, предусматривающая более активное использование избыточных энергоресурсов, энергопотребляющих производств горнодобывающей и перерабатывающей промышленности, предприятий по глубокой переработке углеводородного сырья, основанных на традиционных видах природопользования.

  1.  Подсистемы региональной социально-экономической системы

Для анализа устойчивого развития в /65, с.28/ выделена общая система, частью которой является человеческое общество. При этом отмечается, что общая система состоит из большого количества подсистем и не может нормально функционировать, а также теряет жизнеспособность и устойчивость при отсутствии нормального функционирования отдельных подсистем, т.е. если эти системы не являются жизнеспособными и устойчивыми. Устойчивое развитие возможно лишь в том случае, если подсистемы, так же как и общая система, являются жизнеспособными.

Такое утверждение, по нашему мнению, является упрощенным в силу следующих обстоятельств. Во-первых, само понятие системы (греч. systema – целое, составленное из частей) – как «совокупность, объединение взаимосвязанных и расположенных в соответствующем порядке элементов (частей) какого-то целостного образования; совокупность органов, связанных общей функцией» /32, с.475/, вводится в науке исходя из двух противоположных методов: «1) генетического, или конструктивного, и 2) аксиоматического, или метода постулатов» /32, с.475/. Генетический метод, как известно, представляет собой способ исследования какого-либо предмета, явления, основанный на анализе процесса возникновения, становления переходов от низших ступеней развития предмета, явления к высшим. Аксиоматический представляет собой метод построения какого-нибудь объекта, при котором из всех истинных утверждений избирается некоторое множество, кладется в основу в качестве исходного и затем логическим путем выводят иные истинные утверждения. Следовательно, анализ общей системы с точки зрения системного подхода является ограниченным как с позиции гносеологии, так как невозможно в принципе идентифицировать полностью совокупность подсистем системы высшего порядка, а тем более реальной действительности. И кроме того, всякая система является теоретической абстракцией и с разной степенью адекватности описывает реальный объект. Поэтому, на основании вышесказанного можно сделать вывод о том, что идентификация так называемой «общей системы» и составляющих ее подсистем выполняется с определенной целью, отражает определенный уровень познания и не является полной. Что и подчеркивается следующим утверждением. «Фактически, даже с точки зрения чисто эгоистических интересов, рекомендуется обеспечить как можно более высокое качество знания о состоянии окружения и жизнеспособности подсистем, для того чтобы иметь возможность их использования в личных интересах» /65, с.19/. Поэтому любая совокупность подсистем в общей системе всегда может быть как дополнена, так и, наоборот, уменьшена без ущерба для жизнеспособности и устойчивости.

И здесь уместно привести высказывание М. Планка о том, что науку как сферу человеческой деятельности, функцией которой является производство нового знания, характеризует стремление к целостному и многостороннему познанию и отображению реальной действительности. «Наука, - писал М. Планк, - представляет собой внутреннее единое целое. Ее разделение на отдельные области обусловлено не столько природой вещей, сколько ограниченностью способности человеческого познания. В действительности существует непрерывная цепь от физики и химии через биологию и антропологию к социальным наукам, цепь, которая ни в одном месте не может быть разорвана, разве лишь по произволу» /63/.

Во-вторых, в зависимости от различных факторов совокупность подсистем, объединенных в общую систему для обеспечения устойчивого развития, всегда будет иметь субъективный подход. «Существует объективная реальность, отмечает Т. Саати, не зависимая и не искаженная нашими личными перспективами или субъективными интерпретациями мира» /76, с.17/. Таким образом, описание окружающего мира с помощью системного подхода является в определенной мере абстракцией.

Так в /65, с.28/ выделяется шесть основных систем:

  •  Индивидуум и индивидуальное развитие – гражданские свободы и права человека, социальная справедливость, индивидуальная независимость и права на самоопределение, здоровье; социальная интеграция и участие  в социальной жизни; роль, определяемая половой или социальной принадлежностью, уровень материального благополучия, квалификации, специализации, образования в зрелом возрасте; перспектива планирования семьи, доступность отдыха и досуга, творчеств.
  •  Социум и социальная система – динамика населения, этнический состав, распределение доходов и классовая структура, социальные группы и организации, социальное обеспечение, здравоохранение, льготы по старости и бедности.
  •  Политическое управление – правительство и администрация, государственные средства и налоговая политика, участие в политической жизни общества и уровень демократии, разрешение конфликтов (национальных, международных), политика в области прав человека, демографическая и иммиграционная политика, правовая система, контроль за уровнем преступности, политика международного сотрудничества.
  •  Непроизводственная инфраструктура – город и деревня, транспорт, система снабжения и обслуживания социума, услуги в области здравоохранения, связи и средств массовой информации, система образования и профессионально-технического обучения, наука и научное обслуживание.
  •  Экономическая система – производство и потребление, платежные средства, предпринимательство и торговля, труд и найм, доход, межрегиональная торговля.
  •  Ресурсы и окружающая среда – природная среда, атмосфера и гидросфера, природные ресурсы, экосистемы, биологические виды, невозобновляемые и возобновляемые ресурсы, окружающая среда.

Особенно важным является замечание о том, что возможны и другие способы разделения общей системы на подсистемы. В этом плане уже накоплен определенный теоретический опыт, в результате которого сделаны попытки выделения иных подсистем в общей системе.

Известные подходы к формированию системы из подсистем можно, по нашему мнению, сгруппировать в несколько принципиально отличных групп:

  •  социально-ориентированный – все вокруг и для человека /35,49,65,88/;
  •  природно-ресурсный, в основе природные и другие ресурсы / 44 /;
  •  геостратегический, в основе национальные интересы и стратегические природные ресурсы /11, 101/;
  •  актуальный и перспективный, в основе которого настоящие или будущие приоритеты / 50 /.

В целом поддерживая целесообразность объединения / выделения подсистем в общую систему, перечисленную выше, на наш взгляд, заслуживает внимания иерархическая модель разработки концепций и объектов устойчивого развития, приведенная в / 56 /. На основании иерархической модели нами построена аналогичная для Ханты-Мансийского округа как социально-экономической системы, что показано на рис. 8.

В иерархической модели объект расчленяется на уровни согласно принципу подчинения низших уровней высшим. В общем случае систему разделим на подсистемы определенного ранга. В качестве верхнего нулевого уровня представим суперсистему – Российскую Федерацию, т.е. систему, в которую исследуемый объект входит в качестве подсистемы второго ранга. Это позволяет уточнить состав подсистем суперсистемы, связанных с объектом – ХМАО и входящих в окружение.

Следует отметить, что при построении иерархической модели для конкретного объекта декомпозиция подсистем по уровням может проводится с различной глубиной: степень декомпозиции будет определяться как спецификой, так и наличием известной информации об объекте.

Внутреннюю структуру объекта исследования – ХМАО – будем конструировать путем включения тех или иных элементов – подсистем в состав будущей модели устойчивого развития. При этом физически границы объекта вовсе не обязаны совпадать с границами модели объекта. В модель можно не включать блоки, непосредственно не влияющие на устойчивое развитие, установив их характеристики на определенном фиксированным уровне. Тогда структуру объекта можно рассматривать с помощью иерархической модели рис. 8 и модели внутренней структуры рис. 9.

Ранг системы                                S0 РФ

   0                                                      

                       S1                 S2              S3                                 Si     

   1                                                                                       УрФО

                S31     S32               S3m    S3(m +1)                  S3 (m + n)     

   2                                                                                       СФХМАО  

                 

   3           S3m1                      S3mi      S3m(i + 1)                          S3m (i + p)

                                                                                        Районы ХМАО

                   S3mi1                                    S3mij       S3mi(j + 1)                       S3mi(j + q)    

   4                                                                                           Муниципальные

                                                                                                           образования

   5                                                                          Административные

                                                                              районы/округа

   6                                                                         Юридические лица                                          

    

Рис. 8. Иерархическая модель устойчивого развития ХМАО

Для модели внутренней структуры характерна незначительная детализация связей. В них обычно отражают тип связи – материальная, информационная, кадровая и направление связи – откуда и куда.

Для описания вида взаимосвязей можно использовать различные обозначения. Модель внутренней структуры, соответствующая иерархической модели, приведена на рис. 9. В нее включены элементы окружения, что позволяет конкретизировать источники и места приложения входов и выходов в канонической модели.

Рис. 9. Модель внутренней структуры ХМАО

Если по примеру /65, с.29/ агрегировать выделенные нами подсистемы в более сложные, то модель внутренней структуры будет иметь вид, представленный на рис. 10.

    Рис. 10. Подсистемы региональной социально-экономической

системы

Следовательно, в нашей интерпретации разделена система Окружающей среды и Ресурсов. В основу деления положен и тот факт, что все подсистемы погружены в глобальную систему – окружающую среду, воздействие общества на которую всегда отрицательно, ухудшает ее состояние и нарушает сложившееся равновесие в природе. Природные ресурсы как самостоятельная подсистема тоже истощаются по мере развития цивилизации, их ограничение является жестким, а управление – маловероятным.

Из экономической системы мы выделили промышленно-производственный потенциал в связи с тем, что как факторы формирования, так и закономерности функционирования последнего отличаются от проблемы выбора методов распределения ресурсов, решаемой экономической системой. Наличие и/или отсутствие достаточного количества ресурсов изменяет не содержание противоречия экономики, а методы его разрешения. В качестве примера, подтверждающего этот вывод, можно привести страны, которые располагают ограниченными ресурсами и достаточно высоким уровнем развития экономики, в частности, Япония, Сингапур и др.

Система Инфраструктуры нами заменена Социальной системой по причине того, что объединение индивидуумов в социум образует социальную структуру. Систему индивидуума и индивидуального развития мы считаем системообразующей, что согласуется с Конституцией РФ / 35 /, Концепциями перехода РФ к устойчивому развитию / 97 / и социально-экономического развития ХМАО / 39 /.

Социальная структура формирует социальную систему, а ее обслуживанием обременена социально-бытовая инфраструктура. В силу ряда объективных причин развития как страны, так и регионы имеют разную социальную структуру. Поэтому социальная инфраструктура и ее состояние более адекватно отражают решение задачи, поставленной в настоящем исследовании. Более того, инфраструктура вообще включает в себя производственную и непроизводственную. И объединение ее в одну подсистему является небесспорным.

Представленная иерархическая модель рис. 8, модель внутренней структуры рис. 9 и подсистемы региональной социально-экономической системы ХМАО, по нашему мнению, являются непротиворечивыми и адекватно описывают анализируемый регион Российской Федерации. Все это позволит нам в дальнейшем сформулировать траекторию движения ХМАО при переходе к устойчивому развитию.

  1.  Ресурсное обеспечение устойчивого развития региона

Территория округа, как уже отмечалось, наряду с нефтью и газом богата другими природными ресурсами как возобновляемыми, так и невозобновляемыми. Некоторые из них относятся к ресурсам мирового значения и занимают стратегическое место – лес, вода, другие являются национальными – твердые полезные ископаемые, финансы, флора и фауна, торф.

Учитывая состояние инфраструктуры, экологическую обстановку и уровень жизни населения, цель социально-экономического развития ХМАО может быть достигнута только за счет новых видов деятельности, прогрессивных технологий и эффективных форм управления. Это требует инвестиций для развития производительных сил, которые, в свою очередь, должны обеспечиваться соответствующими экономическим и правовым механизмами. Тогда в структуре управления автономного округа появляются достаточно четкие частные цели и задачи, направленные на достижение главной цели и формирующие, в свою очередь, механизм обратной связи развития производительных сил.

Инвестиционные возможности Ханты-Мансийского автономного округа и перспективы развития, в первую очередь, определяются его геополитической ролью. Наиболее важным элементом геополитической роли округа, стимулирующим ускоренное развитие, является стратегическое положение, связанное с географическим местом автономного округа. Надежное транспортное сообщение с Северным морским путем, областями, краями и республиками Российской Федерации, европейскими государствами, странами Центральной Азии и Китаем дает ХМАО возможность играть соответствующую геополитическую роль.

Уже сейчас можно говорить об огромном интересе европейских стран, в том числе и скандинавских, к рынкам Урала, Сибири, Дальнего Востока, Центральной Азии, Китая, Индии и Юго-Восточной Азии. Поэтому в последнее время появился ряд проектов транспортных коммуникаций, связывающих Европу с Востоком, которые в той или иной мере непосредственно затрагивают интересы ХМАО.  

Освоение природных ресурсов ХМАО является  в настоящее время одним из условий интенсивного развития производительных сил не только округа, но и России в целом, поскольку расширяющиеся потребности в ресурсах сырья, топлива, энергии и их сокращение в освоенных российских регионах и промышленных зарубежных странах неизбежно заставляют эти регионы и страны стремиться в Западно-Сибирский регион. Поэтому геополитическая роль ХМАО будет возрастать, а следовательно, знание этой роли является необходимым условием для понимания путей дальнейшего развития автономного округа в направлении устойчивости.

Помимо стратегического положения, связанного с географическим расположением округа, нами выделены элементы, которые нашли отражение в работах /39, с.126, 57, 58/ автора.

Ханты-Мансийский автономный округ по запасам углеводородного сырья занимает ведущее место в мире – 5% от мировых запасов нефти. В силу того, что данное сырье будет являться главным источником энергии в течение ближайших 15 – 20 лет, роль округа как территории, поставляющей такое сырье, должна сохраняться на весь этот период.

Сейчас ХМАО поставляет углеводородное сырье в различные регионы Российской Федерации и за ее пределы, в основном в европейские страны и государства СНГ. С точки зрения геополитической роли представляется, что округ должен обратить пристальное внимание на юг – Казахстан, Киргизия, Узбекистан, Туркмения и Иран и на юго-восток – Китай, Пакистан, Индия. Так, например, западные территории Китая, граничащие с Россией, Казахстаном и Киргизией, расположены на расстояние 2 тыс. км от нефтяных месторождений ХМАО. Поэтому тюменские нефть и газ являются наиболее перспективными энергетическими источниками для развития данных территорий. Привлечение китайского капитала в разведку, разработку новых месторождений и поддержание добычи на старых нефтяных месторождениях округа отвечает интересам ХМАО и Китая.

Поставка округом углеводородной продукции в развивающиеся западные районы Китая позволит выйти на другой, более высокий уровень в международной системе разделения труда. К тому же в XXI веке, по многим экспертным оценкам, именно Китай будет играть ведущую роль в развитии мировых процессов.

ХМАО обладает большими потенциальными запасами железных руд, каменного и бурого углей, бокситов, меди, цинка, свинца, вольфрама, молибдена, хрома, барита, марганца, редких металлов, фосфоритов. Месторождения твердых полезных ископаемых пригодны к открытой разработке. Наличие таких ископаемых дает возможность автономному округу развивать новые отрасли экономики, столь необходимые промышленному потенциалу Уральского региона. Совместно с промышленным Уралом округ может выйти на мировой рынок металлов и машиностроительной продукции.

ХМАО по запасам леса занимает одно из ведущих мест в России. С переориентацией строительства жилья с многоэтажного на индивидуальное малоэтажное жилье, роль строительных материалов из дерева, особенно в сочетании с полимерными и другими материалами, будет возрастать. Заметим, округ всегда был одним из основных поставщиков леса и пиломатериалов в республики Средней Азии.

Имеющаяся система транспортных коммуникаций, тем более при дальнейшем развитии, и возобновляемые запасы леса могут вывести ХМАО на ведущие позиции на рынках лесной продукции государств Центральной Азии, Китая, Пакистана и Индии. Невостребованная годовая потребность в пиломатериалах Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Туркмении, Ирана, Пакистана и западных территорий Китая составляет не менее 10 миллионов кубических метров.

Такой подход к развитию лесной индустрии мог бы способствовать также вхождению округа в мировую систему разделения труда в лесной и лесоперерабатывающей промышленности и еще более усилил геополитическую роль. К тому же лесная и деревообрабатывающая промышленность требует малых капиталовложений для восстановления и развития по сравнению с нефтяной, газовой и горнорудной промышленностью и является одной из самых перспективных и эффективных отраслей экономики автономного округа.

Ханты-Мансийский автономный округ в лице государственной власти должен более масштабно заниматься расширением финансовой базы за счет предприятий и организаций, находящихся вне территории округа. Сегодня бюджет округа пополняется  в основном за счет предприятий, находящихся на его территории. Прибыль, которую получает округ от эксплуатации собственности, весьма мала. Целесообразно поставить вопрос о расширении собственности округа за счет приобретения движимого и недвижимого имущества, а также предприятий, организаций, финансовых институтов или их долей, участия округа в управлении хозяйствующими субъектами, находящимися за пределами территории ХМАО.

Должна быть разработана программа финансовой экспансии округа, которая выражалась бы в приобретении различных видов собственности, приносящей доходы, вхождение в управление финансовых институтов, компаний и фирм как на территории округа, так и вне его.

Главной отраслью экономики округа является нефтяная промышленность, дающая основную часть валового регионального продукта. В течение нескольких столетий главным продуктом, вывозимым с территории современного Ханты-Мансийского автономного округа, являлась пушнина. В XIX веке к ней добавилась ценная рыба и лес. Начиная с 60-х годов XX века, абсолютный приоритет перешел к нефти в связи с открытием крупнейших запасов данного топлива. На территории округа в 2000 г. получено 54% общероссийской добычи нефти. Состояние отрасли оказывает определяющее влияние на общее социально-экономическое положение региона. По общему объему промышленного производства в 2000 г. Ханты-Мансийский автономный округ занимал первое место среди субъектов Российской Федерации, опережая г. Москву в 1,5 раза.

На территории автономного округа выявлено более 500 месторождений углеводородного сырья, содержащих нефтяные и нефтегазовые залежи. Это дало возможность создать крупнейшие производства по добыче топлива и обеспечить надежную основу для сохранения современных объемов производства на длительную перспективу. Нефть является почти единственным продуктом, поставляемым муниципальными образованиями и предприятиями автономного округа. В первую очередь это относится к таким городам, как Когалым, Лангепас, Нефтеюганск, Нижневартовск, Нягань, Покачи, Радужный, Урай, где расположены штаб-квартиры нефтедобывающих предприятий, т.е. градообразующие для них. В округе располагаются все добывающие подразделения нефтяных компаний «Сургутнефтегаз» и «Славнефть», а также главные добывающие подразделения компаний «ЛУКойл», «ЮКОС», «ТНК», «Сиданко».

Промышленность по производству строительных материалов представлена предприятиями по выпуску железобетонных изделий, кирпича, столярных изделий.

Общая площадь лесов на территории Ханты-Мансийского автономного округа составляет около 50 млн. га, что создает хорошую сырьевую базу для развития заготовок древесины. Общий запас древесного сырья оценивается примерно в 3 млрд. куб. м. В его составе значительную долю занимают ценные породы – сосна и кедр. Расчетная лесосека дает возможность ежегодно заготавливать более 20 млн. куб. м леса, в том числе 12 млн. куб. м хвойных пород. Максимальные фактические объемы заготовок в 80-е годы достигали 15 млн. куб. м,  а к концу 90-х годов они снизились до 2 млн. кубометров.

В лесопромышленном комплексе округа осуществляют деятельность около 50 предприятий. На территории округа перерабатывается только около четвертой части заготовленной древесины, остальная часть в круглом виде отправляется в другие регионы страны и на экспорт. Следовательно, имеется значительный потенциал повышения эффективности работы отрасли за счет развития переработки древесины в местах, приближенных к районам заготовок.

В настоящее время в округе заготавливается менее 10% от годового прироста массы деревьев, тогда как в других регионах России – 15-20%, а в некоторых странах мира с высокоразвитым лесопромышленным комплексом (Финляндия, США) – 50-70%. В то же время автономный округ нуждается не столько в наращивании производства круглого леса, сколько в организации комплексной переработки.

Сложившаяся структура производства в лесной промышленности Ханты-Мансийского автономного округа недостаточно эффективна. Она ориентирована на выборочное использование наиболее качественной хвойной древесины и поставку за пределы округа  в основном в круглом виде при незначительном выпуске изделий высокой степени обработки.

Учитывая возобновляемый характер лесных ресурсов, их следует рассматривать как один из факторов диверсификации экономики округа, развитие которой до настоящего времени базировалось на использовании исчерпаемых ресурсов углеводородного сырья.

Главным недостатком структуры промышленности Ханты-Мансийского автономного округа является сырьевой характер и зависимость от конъюнктуры рынка одного товара – нефти. Снижение цен на этот продукт на мировом рынке вызывает сокращение доходов добывающих предприятий, а следовательно, и районов, городов, а также округа в целом. Одним из направлений перехода округа на путь устойчивого развития является расширение деятельности, основанной на использовании возобновляемых ресурсов.

Перспективными отраслями экономики автономного округа могут являться комплексная переработка нефти и попутного нефтяного газа, нефтегазохимия, электроэнергетика, выработка моторного топлива для удовлетворения потребностей регионального рынка, заготовка и переработка рыбы, традиционные виды деятельности коренных народов Севера.

Потребление сырья и энергии, обеспечивающее физическую устойчивость общества, должно осуществляться с учетом соблюдения ранее изложенных принципов.

Динамика природопользования в мире и России неизбежно предопределяет активизацию хозяйственной деятельности на территории округа, направленную на развитие новых видов деятельности и существенное расширение хозяйственных подсистем. И здесь важным является недопущение ошибок, а также распространение прогрессивных решений, полученных в период интенсивного развития нефтегазодобывающего комплекса ХМАО.

Дешевые трудовые и природные ресурсы, отсутствие целостного рассмотрения природных и социально-экономических систем  в прошлом неизбежно тормозили внедрение энергосберегающих и экологически чистых технологий, а также технологий, направленных на повышение производительности труда. Достаточно эффективно решались многие задачи в рамках краткосрочных и среднесрочных программ, но практически игнорировались долгосрочные эффекты и затраты, в первую очередь, связанные с социальным и экологическим факторами. Это неизбежно обеспечивало выход систем – социальной и природной к кризисному состоянию.

В результате, широкое применение получили энергоресурсоемкие и трудоемкие технологии, а также концентрация хозяйственной и социальной деятельности в локально замкнутых системах.

Безусловно, все это исключало рациональное потребление сырья и энергии и должно было привести к экологическому кризису в местах активной хозяйственной деятельности. Практически полное отсутствие обратной связи обеспечило именно этот путь развития. Кризис управления послужил причиной технологического кризиса, обусловил экологический, а затем и социально-экономический кризисы, выход системы за пределы устойчивого развития. «Выход за пределы обусловлен запаздыванием обратной связи. Это происходит потому, что те, кто принимает решения, либо не располагают информацией о том, что система вышла за пределы, либо не верят этой информации, либо действуют спустя длительное время после того, как пределы остались позади»/39, с. 81/.

Изложенное позволяет сформулировать предположительно следующие основные задачи экологической доктрины в социально-экономической политике ХМАО:

  •  развитие хозяйственной деятельности на основе ресурсосберегающих и экологически чистых технологий;
  •  совершенствование организационно-правового и экономического механизмов, регулирующих рациональное природопользование;
  •  создание мониторинга (обратной связи) как оперативной информационно-аналитической системы наблюдений за динамикой показателей, характеризующих состояние и развитие природной, техногенной и социальной сред.

Анализ и оценка природно-ресурсного потенциала ХМАО позволяют сделать вывод – как большая открытая система регион обладает необходимыми и достаточными ресурсами для поэтапного перехода на траекторию устойчивого развития.

Выводы

1. Содержание понятия «регион» не имеет однозначного толкования и зависит от того, какой конкретный аспект теории или практики он отражает. С одной стороны, региональный подход может быть реализован на общемировом уровне, где выделяются индустриально развитые и, наоборот, отсталые регионы. С другой стороны, региональный подход может быть реализован и внутри отдельных стран, причем административное деление последних далеко не всегда соответствует дифференциации страны на «природно-социальные, социально-экономические и другие комплексы».

С точки зрения настоящего исследования будем опираться на следующее определение региона – это область, район, часть станы, отличающаяся от других областей совокупностью естественных и/или исторически сложившихся, относительно устойчивых экономико-географических и иных особенностей, сочетающихся с особенностями национального состава населения.

Регион и местные территории с соответствующим населением – это самодостаточный, самоуправляемый субъект и эффективность его эволюции зависит в определенной мере от объективности и субъективности решений, принимаемых в региональном пространстве.

2. Средства достижения цели развития ХМАО – переход к устойчивому развитию нами разделены на социальную и экономическую политики. Социальная политика предусматривает мероприятия, направленные на развитие человеческого капитала.

Экономическая политика имеет своей целью – разработку социально-экономической модели устойчивого развития и схемы размещения производительных сил, частного сектора и малого предпринимательства.

3. Существует множество критериальных признаков и подходов к выделению подсистем из системы или объединения подсистем в единую систему. Известные подходы  к формированию системы из подсистем можно, по нашему мнению, сгруппировать в несколько принципиально отличительных групп:

  •  социально-ориентированный – все вокруг и для человека;
  •  природно-ресурсный, в основе природные и другие ресурсы;
  •  геостратегический, в основе национальные интересы и стратегические природные ресурсы;
  •  актуальный и перспективный, в основе которого настоящие или будущие приоритеты.

4. Территория округа, наряду с нефтью и газом богата другими природными ресурсами, как возобновляемыми, так и невозобновляемыми. Некоторые из них относятся к ресурсам мирового значения и занимают стратегическое место – лес, вода, другие являются национальными – твердые полезные ископаемые, финансы, флора и фауна, торф и региональными.

Учитывая состояние инфраструктуры, экологическую обстановку и уровень жизни населения, цель устойчивого социально-экономического развития ХМАО может быть достигнута только за счет новых видов деятельности, прогрессивных технологий и эффективных форм управления. Это требует инвестиций для развития производительных сил, которые, в свою очередь, должны обеспечиваться соответствующими экономическим и правовым механизмами. Тогда в структуре управления автономного округа появляются достаточно четкие частные цели и задачи, направленные на достижение главной цели и формирующие механизм обратной связи развития производительных сил.

Анализ и оценка природно-ресурсного потенциала ХМАО позволяют сделать вывод – как большая открытая система регион обладает необходимыми и достаточными ресурсами для поэтапного перехода на траекторию устойчивого развития.

 

ГЛАВА III. РЕГИОНАЛЬНАЯ ТРАЕКТОРИЯ УСТОЙЧИВОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

3.1. Моделирование обобщенной траектории устойчивого развития

Существенным методологическим препятствием для оперирования выражением устойчивое развитие как на глобальном, так и других уровнях детализации является отсутствие ясного ответа на вопрос «На какое направление управлять?»

«До настоящего времени, справедливо отмечает М. Ганопольский, деятельность в конструктивном направлении сводилась к разработке репрезентативного набора показателей SD, организованных в структуру «входное воздействие – состояние – управление». Причем известные исследования как отечественных, так и зарубежных ученых не «идут» далее оценки состояния» /15, с.48/.

От знания состояния различных подсистем и общей системы в целом к действию – управлению SD еще не перешли ни в теории, ни тем более на практике. Положительный момент не вызывает сомнения, однако ясно и другое: в нынешнем виде показатели устойчивого развития, которые иногда называют индикаторами (что одно и тоже как по форме, так и по содержанию) – это скорее информация к пониманию и  размышлению, а не руководство к принятию решений и действию.

Поскольку сами по себе показатели не являются самоцелью, а дают ответ на вопрос “чем управлять?”, то возникает определенная проблема – сформулировать то состояние, точку или область SD, достижение которой будет свидетельствовать, что мы стали на путь SD и далее следует следовать именно по этой траектории.

Известно множество подходов к количественной оценке устойчивости системы. Наиболее распространенными являются оценки устойчивости по А.М. Ляпунову и Ж.Л. Лагранжу.

Устойчивость по А.М. Ляпунову характеризует управление устойчивым, если при любом возмущающем воздействии со стороны окружающей среды система способна за конечное время (∆ t) или в пределе приблизиться как угодно близко к той траектории движения в пространстве состояний, которую она имела до начала возмущения.

Устойчивость по Ж.Л. Лагранжу отражает состояние системы, а вместе с ней и управление устойчивыми, если при конечных возмущениях в окружающей среде ни один из параметров по модулю не стремится к бесконечности, оставаясь ограниченной величиной.

Приведем достаточно распространенное в экономической теории мнение – «Оценка устойчивости социально-экономических систем по А.М. Ляпунову практически невозможна из-за трудности описания ограничений на возможные возмущения и учета всех возможных возмущений» /53, с. 197/.

Трудность описания, по нашему мнению, не должна быть препятствием для процесса познания и поэтому можно не согласиться с приведенным утверждением. Так на начальном этапе трудность описания всех возможных возмущений можно ограничить некоторой достаточной величиной. В первом приближении она может быть чрезмерной и несущественной. Однако по мере достижения заданных пределов можно перейти к необходимому объему определенных возмущений.

Если конкретную формулировку цели SD в виде точки нам не удалось отыскать в научной литературе, то попытка схематически представить траекторию движения в прошлом и необходимость изменения направления развития в будущем предложена А.В. Поздняковым в / 64 /. На основании дихотомических свойств систем А.В. Поздняковым / 64 / предложена схема цикла взаимозависимого развития социально-экономической системы и глобальной экологической среды, что показано на рис. 11.

                                                                      1       

 V                        2  

                                          2                            

                  1                                           3

                                                                                             

           2.1                 2.2                   2.3                                                    4        

                                                                            2.4                          2.5         

 t0               t1                   t2                       t3                     t4                                         

Рис. 11. Схема цикла взаимозависимого развития социально-экономической системы СЭС – «цивилизация» и глобальной экологической системы – ЭКОС.

1 – глобальный предел развития экосистемы (экологической среды), определяющийся размерами планеты Земля, внутренними функциями и космическими (внешними) факторами. 2 – предел, создаваемый взаимодействием СЭС  и ЭКОС: 2.1 – доиндустриальный этап развития, 2.2 – индустриальный этап развития; 2.3 – климаксное состояние (состояние динамического постиндустриального равновесия, равновесные процессы); 2.4 – начало формирования хаоса (разрушение установившегося порядка); 3 – формирование новой парадигмы взаимоотношений СЭС и ЭКОС, начало развития нового цикла и необходимость перехода к устойчивому развитию.

Далее на основании предложенного цикла от точки 4 нами построена кривая устойчивого развития для РФ, которую будем считать возможной при прочих равных условиях, т.е. все факторы кроме соотношения между Эном и Элог  остаются постоянными и неизменными. При таких обстоятельствах кривую будем называть эвентуальной траекторией устойчивого развития РФ (лат. еventus – случай).

На рис. 12 приняты следующие обозначения:

А – глобальный предел усталости окружающей среды, многократное (циклическое) нарушение которого приводит к прогрессирующему разрушению Элог; 

В – предел, создаваемый взаимодействием подсистем Эном и Элог, при котором количественное и качественное развитие не угрожает самовосстановлению Элог, что было нами выражено соотношением (2):

С – формирование новой парадигмы взаимодействия подсистем Элог           Эном;

АД – область выносливости, в которой подсистема Элог может выдержать максимальное повторное воздействие со стороны Эном без разрушения;

2.5 – этап обеспечения стабилизации развития Эном; 2.6 – этап достижения самодостаточности; 2.7 – обеспечение экономической безопасности; 2.8 – этап обеспечения достаточной конкурентоспособности Эном ; 2.9 – переход к устойчивому развитию РФ и регионов.

Необходимость внесения изменений и продолжение схемы взаимодействия рис.11 продиктована, по нашему мнению, двумя обстоятельствами. Во-первых, природные и географические особенности, экономические и социальные диспропорции обусловливают разный стартовый уровень и возможности перехода к устойчивому развитию региональных экономик. Первые две особенности характеризуют так называемую статическую необратимость положения, объективно усиливающую те или иные относительные преимущества регионов при переходе к SD. Чрезмерно высокая степень диспропорциональности региональной экономики свидетельствует о наличии отсталых районов, социально-экономическое состояние которых находится на стадии 2.1, 2.2 рис.11. Следовательно, устойчивое развитие для таких регионов не является актуальным в настоящее время.

Если 89 субъектов РФ расположить на кривой (1-9) рис.11 и рис.12, то различия в размерах ВРП от точек t0 до t + 1, покажут что, разные регионы находятся на различном этапе развития от доиндустриального до информационного обществ.

Вывод о том, что стартовые условия различных регионов РФ различны, позволяет нам утверждать, что и продолжительность движения к цели SD, и набор (структура) этапов будут отличаться содержанием принимаемых управленческих решений.

Мнение о том, что траектория SD – РФ будет складываться из локальных этапов, признается как Концепцией перехода РФ к устойчивому развитию / 97 /, так и многими исследователями / 103 /.   

«Переход к устойчивому развитию, отмечается в / 97 /, процесс весьма длительный, так как требует решения беспрецедентных по масштабу социальных, экономических и экологических задач. По мере продвижения к устойчивому развитию само представление о нем будет меняться и уточняться, потребности людей – рационализироваться в соответствии с экологическими ограничениями, а средства удовлетворения этих потребностей – совершенствоваться. Поэтому реализация принципов устойчивого развития должна рассматриваться поэтапно. Причем только относительно ранних этапов могут быть разработаны соответствующие программные и прогнозные документы».

Начальный этап перехода России к устойчивому развитию предопределен необходимостью решения острых экономических и социальных проблем, но поскольку именно они формируют главные целевые ориентиры данного этапа, особенно важно строго соблюдать в этот период обоснованные экологические ограничения на хозяйственную деятельность. Одновременно следует разработать программы оздоровления окружающей среды в зонах экологического кризиса и начать их планомерное выполнение, наметить комплексные меры по нормализации обстановки на экологически неблагополучных территориях и подготовить организационную основу реализации этих мер.

На следующем этапе должны осуществляться основные структурные


                           A

                                                             Д         

                  В

                                                                       С    

                        4       

             УПt

                                                                                                                                                                                                УПt + 1  

                                2.5                                2.6                     2.7                             2.8                           2.9         

                   

                    t4                   t5                                  t6                            t7                               t8                                   t+1                T  

Рис.12. Графическая интерпретация траектории SD

А – глобальный предел развития окружающей среды, В – предел, создаваемый взаимодействием Элог      и     Эном; С – формирование новой парадигмы взаимодействия и взаимосвязей Элог           Эном; 2.5 – обеспечение стабилизации развития Эном; 2.6 – уровень самодостаточности; 2.7 – экономическая безопасность; 2.8 – уровень конкурентоспособности; 2.9 – переход к устойчивому развитию.  


преобразования в экономике, технологическое обновление, существенная экологизация социально-экономического развития. На этом этапе экологическое благополучие территории страны обеспечивается прежде всего за счет рационализации использования богатого природного потенциала России и снижения  относительных затрат как на душу населения, так и на производство ВВП.

В дальнейшем постепенно должна решаться проблема гармонизации взаимодействия с природой мирового сообщества. Россия, на долю которой приходится значительная часть ненарушенных экосистем, будет играть в этом процессе одну из ключевых ролей.

По нашему мнению, осуществление стратегии SD – РФ будет не ламинарным, а ступенчатым процессом и подвергнется неоднократным коррективам. Это объясняется тем, что на разных этапах на первый план будут выдвигаться различные проблемы, свойственные подсистемам общей системы. Так, затратная или экстенсивная модель, характерная для стабилизационного периода, будет заменена интенсивной моделью, присущей этапу формирования эффективных и конкурентоспособных производств.

На рис. 12 нами введены параметры D5, D6, D7, D8 и D9, смысл которых вытекает из определения устойчивости системы, предложенного Ж.Л. Лагранжем. То есть,  Di обозначают ограниченную величину, пределы которой ни один из параметров подсистем  и общей системы не пересекает при конечных возмущениях в окружающей среде.

Поясним содержание Di. Развитие любых подсистем и общей системы, как правило, не является линейным. Концепция стратегического управления экономическими системами Эном  предполагает в качестве одной из важнейших задач осуществление согласования интересов по времени, т.е. между глобальными и текущими интересами, о чем было отмечено выше.

Согласованию интересов по времени, т.е. между стратегическими и тактическими целями, уделялось внимание многих теоретиков и практиков. Общеизвестен принцип согласования, по которому ради достижения перспективных целей целесообразно жертвовать сегодняшними интересами. Однако, несмотря на наличие такого фундаментального положения, в экономической литературе и на практике согласование по времени либо не учитывается, либо рассматривается на эмпирическом, поверхностном уровне. В этих случаях естественно снижается эффект как управленческих мероприятий, так и функционирование экономики. Главная причина – отсутствие методов расчета временных жертв и перспективного выигрыша в условиях непредсказуемости будущего.

                                                        Gт + 10 Hт

                                      

                     G20 H2   

      В                     

   Y0    G10 H1                                   H-120Q-12

    

С

    0                             1                                         Т + 1                                  Т

Рис. 13. Иллюстрация определения глобальной области и глобального оптимума (В и С – аналогично рис.12).

Для решения задачи согласования интересов и приоритетов во времени рассмотрим концепцию перспективного развития экономики.

Пусть период движения в направлении к устойчивому развитию соотношение (5) делится на Т подпериодов, Т=9 согласно рис. 12. На каждый t-й подпериод известно производственное отображение Gt, преобразующее ресурсы Xt в результат Yt   , причем каждому значению  соответствует множество результатов Gt (Xt), а под действием производственного отображения множество допустимых вариантов ресурсов Xt образует соответствующее множество допустимых вариантов результата Yt. Производственное отображение является многозначным,

                                      Gt : Xt → Yt                                                                                           (10)

Аналогичным образом определяется многозначное распределение (11), преобразующее

                                      Ht+1  : Yt → Xt+1,                                                    (11)

Результат одного подпериода в ресурсы следующего подпериода. Кроме того, пусть существуют обратные к ним отображения (12), т.е.

G -1 t : Yt → Xt ,

                                                H-1 t+1  : Xt+1 → Yt,                                       (12)

Также предполагается, что для каждого t-го подпериода, t=1, T, задана целевая функция предпочтения (13):

                                                ft :Yt → R+                                                  (13).

Тогда задача  перспективного развития экономики при заданном начальном положении Y0  заключается в отыскании оптимальной траектории (14):

                           Y +t = {Y+t : t = 0, T; Y+0 = Y0}.                                       (14)

Согласно цели экономического развития предпочтение должно быть оказано траектории, которая обращает в максимум целевую функцию на последнем подпериоде Т. Такую траекторию будем называть глобально-оптимальной. Можно заметить, что из-за многозначности производственных и распределительных отображений теоретически существует бесконечное множество обращений глобально-оптимальных траекторий из Y0 в глобальный оптимум Y+T, а это позволяет выбрать среди них абсолютно оптимальную траекторию Y+ путем, например, последовательной максимизации промежуточных значений целевых функций с первого t0 до предпоследнего 9-го подпериода.

Следовательно, задача перспективного развития включает в себя три подзадачи:

  •  определение совокупности допустимых траекторий и глобального оптимума;
  •  определение множества глобально-оптимальных траекторий, или глобальной области;
  •  определение оптимальной траектории

На рис. 13 проиллюстрировано решение двух первых подзадач. Для определения совокупности допустимых траекторий проводится перспективный анализ. Исходя из начального значения Y0 , в результате последовательного выполнения пар распределительного и производственного отображений (15), как правило, получается последовательность допустимых результатов (16)

                             {Gt * Ht : t = 1, T},                                                         (15)

                                 {Yt : t = 1, T}.                                                            (16)

В / 111 / доказано, что для любого значения Yt Є Yt, t = I, T, всегда существует хотя бы одна допустимая траектория из Y0 в Yt , и тем самым утверждено, что {Yt : t = I, T} есть искомая совокупность допустимых траекторий, а значение Y+T  из YТ, которое обращает в максимум целевую функцию fT, - это глобальный оптимум.

Для определения глобальной области проводится ретроспективный анализ, исходя из глобального оптимума  Y+T, путем последовательного выполнения пар обратных отображений (17):             

{Ht-1 0 Gt-1   : t = T, 1}                  (17),

и в результате получается последовательность  множеств (18):

                                 _

{Yt : t = 1, T}.                              (18).                            

Аналогично приведенному выше утверждению видно, что для любого Yt Є Yt, t = I, T - I, всегда существует хотя бы одна допустимая траектория движения из него в Y+T . В / 109 / доказана теорема, позволяющая утверждать, что {YtG   : t = I, T} – есть глобальная область. Исходя из этого можно определить оптимальную траекторию. Оптимальная траектория Y+ определяется формулой (19):

ft (Yt+ ) = max ft (Yt+ )                   (19),

 где Yt+ = YtQ П Gt 0 Ht(Yt-1+ ).

Как утверждается, теорема имеет теоретическое значение. Так поскольку YI+ Є YI ,то, обозначая как   Yt++   локальный оптимум на первый подпериод, который обращает в максимум целевую функцию  fI   на множество YI , естественно   fI (YI+ ) ≤ fI  (YI++ ). Величина fI (YI++) - fI  (YI+) характеризует жертвы в первом подпериоде ради глобальной цели. Если вариант    Yt++ выбран, то локальным оптимумом во втором подпериоде является значение, обращающее в максимум функцию f2   на множестве  G2 0 H2(YI++ ). Величина f2 (Y2++ ) – f2 (Y2+ ) может быть положительной или отрицательной. Это означает, что жертвы в предыдущем подпериоде уже дают положительный эффект, если данная величина положительна, либо придется продолжать жертвовать – в противном случае. Таким образом, продолжая сопоставления    ft (Yt+ )  и ft  (Yt++ ), в принципе можно определить критический подпериод, с которого глобальный подход начинает давать положительный эффект.

Наиболее важным является принятие управленческих решений в случаях:

  •  отклонения фактического промежуточного результата от расчетного;
  •  изменения глобальной цели.

При неизменной глобальной цели, если в каком-нибудь t-ом подпериоде фактический результат Ytфак отклонился от Yt+ , но находится в

глобальной области или хотя бы в ретроанализированном множестве Yt то, согласно теореме, глобальная цель YТ+  вероятно будет достижима. В случае, если фактический результат находится вне этого множества, то для достижения глобальной цели требуются чрезвычайные изменения условий функционирования с целью «загона» фактической траектории в ретроанализированную область.

Концепция оптимизации перспективного развития экономики                            является важным теоретическим инструментом для стратегического управления динамикой экономических систем. Тем не менее, эта концепция непосредственно не может быть применена в практике руководства сложными экономическими системами, ибо в ней не учитываются расходы на осуществление управленческих мероприятий, а также интересы объекта управления, без которого всякие планы управления носят волюнтаристский характер.

Из приведенных выше рассуждений, основанных на / 111 / и определении устойчивости системы по Ж.Л. Лагранжу / 53 /, можно предположить следующее. Первое, в развитии общей системы и составляющих ее подсистем существует совокупность допустимых траекторий движения (ДТД), которые равноудалены на величину Di от оптимальной траектории (УПt - УПt+1) – точки 5, 6, 7, 8, 9 на рис. 12. Второе, совокупность ДТД образует область или множество глобально-оптимальных траекторий движения подсистем к заданной нами цели – пространство от точки, например, 5 до линии В. И, наконец, третье – как общая система в целом, так и отдельные подсистемы развиваются устойчиво и являются, следовательно, устойчивыми, если ни один из параметров системы не выходит за пределы области глобально-оптимальных траекторий, т.е. наблюдаемые показатели развития находятся внутри окружности радиусом Di. Величина Di, по нашему мнению, будет дифференцирована как относительно регионов РФ, так и относительно различных подсистем, включаемых в общую систему.

Анализ уровня социально-экономического развития объекта исследования позволяет нам утверждать о том, что ХМАО как подсистема и субъект РФ находится в точке экономической безопасности – 7. Следовательно, движение к устойчивому развитию должно начинаться из этой точки в направлении состояния конкурентоспособности региона, т.е. точки 8. Внутренняя конкурентоспособность будет обозначать привлекательность региона для жителей как самого региона, так и других субъектов Российской Федерации. Миграционный прирост населения как раз свидетельствует о начале такого движения. Если в 1999 г. он был отрицательным (- 8078 чел.), то в 2000 г., наоборот, составил (+ 13898 чел.).

Внешняя конкурентоспособность характеризует вклад региональной социально-экономической системы в национальное и международное развитие и разделение труда. Наибольший вклад 69% в национальную экономику и конкурентоспособность России вносит, как известно, нефтедобывающая отрасль промышленности. Объем промышленного производства ХМАО составляет 76,9% общеобластного уровня /91, с.13/

Вклад региона в мировую добычу нефти в 1996 г. составил 5% /39, с.10/. В то же время, уровень затрат на добычу нефти делают ее неконкурентоспособной на мировом рынке. Поэтому главной стратегией при переходе к устойчивому развитию региона и достижения конкурентоспособности будет стратегия минимизации издержек на добычу нефти.   

3.2. Диагностика угроз устойчивому развитию и экономической безопасности

Нами сформулировано выше и в /39, с. 24/, что главной целью социально-экономического развития ХМАО является переход к устойчивому развитию. В настоящее время отношение в регионе к данному понятию достаточно противоречиво, как и в российском обществе в целом. В связи с этим целесообразно раскрыть его, основываясь на нормативных правовых документах, принятых в целях формирования государственной региональной политики. «Под региональной политикой в Российской Федерации понимается система целей и задач органов государственной власти по управлению политическим, экономическим и социальным развитием регионов страны, а также механизм их реализации» / 98 /.

Переход к устойчивому развитию предусматривает целеполагающий вектор «…обеспечивающий сбалансированное решение социально-экономических задач и проблем сохранения благоприятной окружающей среды и природно-ресурсного потенциала в целях удовлетворения потребностей нынешнего и будущих поколений людей» / 97 /.  Концепция определяет целевые ориентиры для управления переходом к устойчивому развитию и оценкой эффективности используемых средств, которые существенны для России и субъектов Федерации. Ими являются показатели, характеризующие качество жизни, уровень экономического развития, экономическое благосостояние территорий.

При этом к основным показателям относят:

  •  качество жизни, включающее продолжительность жизни человека, питание, состояние здоровья и окружающей среды, а также факторы, определяющие возможность реализации гражданами своих творческих сил, духовных запросов;
  •  природоемкость хозяйств, выражаемая показателями потребления природных ресурсов и нарушения экосистем в результате хозяйственной деятельности;
  •  экономическая сфера, к которой могут быть отнесены уровни энерго- и ресурсоемкости производства, а также производство загрязняющих отходов.

При этом для России и каждого региона должна быть осуществлена разработка критериев и параметров (пороговых значений) экономической безопасности, выход за пределы которых вызывает угрозу экономической безопасности страны.

Названная цель и показатели социально-экономического развития ХМАО на концептуальном уровне / 39 / представлены в виде следующего перечня задач, решение которых будет способствовать достижению цели:

  •  расширение сферы хозяйственного освоения и получение доступа к новым потенциально эффективным источникам природных ресурсов (возобновляемых и невозобновляемых), которые можно рассматривать в качестве альтернативы эксплуатируемым месторождениям углеводородного сырья;
  •  рост экономической интеграции с территориями Урала и Западной Сибири согласно рис. 6 в интересах каждой из территорий в отдельности и России в целом;
  •  изменение роли округа от стратегического поставщика углеводородного сырья к региону, выполняющему связующее, пространственное положение в общенациональной транспортной системе;
  •  сокращение издержек и энергоемкости в производственном секторе экономики;
  •  формирование благоприятного инвестиционного климата округа;
  •  повышение уровня занятости населения путем создания дополнительных рабочих мест в различных сферах деятельности и развития диверсификации производства;
  •  создание более комфортных условий жизни, обеспечивающих реализацию населением творческих способностей и духовных запросов.

Реальность осуществления этих задач во многом определяется четкостью разделения компетенции по уровням власти рис. 8, а именно:

  •   задачи, которые могут быть решены самим округом, а также путем объединения усилий округа и соседних регионов;
  •  задачи, решение которых невозможно без участия или поддержки федерального центра.

При всей значимости перечисленного осуществление региональной политики устойчивого развития прежде всего на первый план выдвигает необходимость обеспечения экономической безопасности. Приоритет экономической безопасности России в целом и регионов в частности, определен и официальными документами Правительства РФ и Указами Президента РФ /97, 98/.

Это обусловлено тем, что регионы России сталкиваются со множеством острых и сложных проблем – экономических, социальных, этнополитических, экологических, в большей или меньшей степени затронутых кризисными явлениями. В настоящее время отмечают исследователи «трансформация принципов региональной политики происходит от пространственной экспансии, моноцентризма и интеграции к принципам полицентризма, федерализма и дифференциации, на которых должна строиться региональная стратегия обеспечения экономической безопасности» /114, с. 365/. Поэтому перспективы устойчивости вытекают из состояния экономической безопасности региона и возможны в рамках экономической безопасности РФ в целом. Далее именно состоянию экономической безопасности и угрозам в регионе уделим особое внимание.

Угрозы экономической безопасности региона можно классифицировать в группы: внешнеполитические, в реальном секторе, в социальной сфере, внутренние угрозы. При этом выделены наиболее важные сферы, в которых угрозы наиболее остры в настоящем: разрушение инвестиционно-инновационного комплекса, продовольственные и энергетические угрозы.

На рис. 14 нами все угрозы экономической безопасности разделены на внешние по отношению к региону, управление которыми маловероятно, и внутренние.

Структуру региональной экономической безопасности представляют как комплекс экономических, геополитических, экологических, правовых и иных условий, которые призваны обеспечивать:

Рис. 14. Классификация угроз экономической безопасности ХМАО

– выживание и сохранение региональных субъектов деятельности в условиях кризиса и будущего развития;

– защиту жизненно важных интересов территорий в отношении ресурсного потенциала;

– создание внутренней и внешней защищенности от дестабилизирующих воздействий;

– конкурентоспособность на внутренних и мировых рынках и устойчивость финансового состояния;

– нормальные условия жизни человека и возможности устойчивого воспроизводства общественных процессов.

Исходя из изложенного, экономическая безопасность региона определяется как совокупность условий и факторов, характеризующих текущее состояние экономики, стабильность, устойчивость и поступательность развития. Одновременно это эффективность, с одной стороны, интеграции региональной экономики с национальной экономикой Федерации, а с другой – региональной самостоятельности и самодостаточности, что нами представлено на траектории развития к устойчивому состоянию.

Современное состояние российской экономики вообще и экономики ХМАО в частности, таково, что требование обеспечения экономической безопасности должно быть включено в число приоритетных принципов формирования и реализации региональной политики тогда конкретные меры по обеспечению экономической безопасности определяются кругом наиболее острых проблем регионального развития.

По нашему мнению в настоящее время деятельность должна быть организована в области обеспечения экономической безопасности региона в следующей последовательности:

1) мониторинг факторов и показателей социально-экономического развития, влияющих на устойчивость развития в настоящее время t;

2) систематическая оценка и диагностика угроз экономической безопасности в перспективе с точки зрения целесообразности территориальной локализации;

3) ранжирование региональных приоритетов согласно главной цели социально-экономического развития и в русле общегосударственного движения к устойчивости;

4) формирование необходимых и достаточных финансовых и иных ресурсов – фонда на преодоление разрыва (ФПР) между пороговыми и фактическими показателями экономической безопасности;

5) распределение ФРП в соответствии с установленными определенным (законодательным или другим) образом приоритетами;

Согласно выше приведенной последовательности рассмотрим на примере ХМАО рекомендации построения пороговых индикаторов экономической безопасности /10, 46, 114/. Предельно-критические значения, которые по мнению / 18 /, являются границами безопасности развития России приведены в таблице 17.

В 5 графе таблицы нами приведены показатели, характеризующие ХМАО, источником информации послужил Статистический ежегодник Ханты-Мансийского автономного округа / 91 /.

Таблица 17.

Показатели экономической безопасности

№ п/п

Наименование показателей

Пороговое значение %

Соотношение фактического и порогового значения

Фактические значения для ХМАО

1.

Объем ВВП в целом:

75

0,39

ВРП 2000г. – 4408842 млн. руб

в том числе на душу населения от среднего по «семерке»

50

0,38

2000 г. – 32,2 тыс.руб 1058 долл. США

№ п/п

Наименование показателей

Пороговое значение %

Соотношение фактического и порогового значения

Фактические значения для ХМАО

2.

Доля в промышленном производстве обрабатывающей промышленности

70

0,71

2,2 %

Продолжение таблицы 17

№ п/п

Наименование показателей

Пороговое значение %

Соотношение фактического и порогового значения

Фактические значения для ХМАО

3.

Доля в промышленном производстве машиностроения

20

0,75

1,4 %

4.

Объемы инвестиций, % к ВВП

25

0,60

24,3 %

5.

Затраты на оборону, % к ВВП

5

0,7

6.

Расходы на научные исследования, % к ВВП

2

0,25

Расходы на технологические инновации

2000 г. – 1198555 тыс.руб

7.

Доля новых видов продукции в объеме выпускаемой продукции (машиностроение)

6

0,43

8.

Доля населения, имеющая доходы ниже прожиточного минимума

7

0,29

1999 г. – 15,2 %

9.

Продолжительность жизни населения

70 лет

0,91

2002 г. – 68,2; 0,97

10.

Разрыв между доходами 10% самых высокодоходных групп населения и 10% самых низкодоходных групп

8 раз

0,62

2001 г. – 16 раз

11.

Уровень преступности (количество преступлений  на 100 тыс. населения)

5 тыс.

0,83

2001 г. – 2605

12.

Расходы на образование, % к ВВП

10

0,07

2000 г. – 1,7 % к ВВП

13.

Уровень безработицы по методологии МОТ

7

0,76

2001 г. – 15,1

14.

Уровень инфляции за год

20

1,25

12 %

15.

Дифференциация субъектов Федерации по прожиточному минимуму

1,5

0,3

3 место в РФ

Показатели, приведенные в таблице 17, дополним данными, характеризующими размер среднемесячной начисленной заработной платы одного работающего за 2000 г. в некоторых городах УрФО:

г. Тюмень – 96,7 долл. – 1941 г;

г. Курган – 64 долл. – 1937 г.;

г. Екатеринбург – 77,5 долл. – 1940 г.;

г. Челябинск – 75,5 долл. – 1940 г.;

г. Салехард – 225 долл. – 1950 г;

г. Ханты-Мансийск – 236 долл. – 1950 г.

Указаны годы, в которые личные доходы граждан США соответствовали такой величине / 50 /.

На основании таблицы 17 выделим показатели, по которым региональная экономика перешагнула критически предельную отметку. К ним следует отнести – долю обрабатывающей промышленности и машиностроения в промышленном производстве, индекс концентрации доходов – коэффициент Джини. Тенденция изменения коэффициента Джини нами представлена на рис. 15.

  

0,5

                                                • 0,484

                                •  0,479      

                       • 0,458

                                                                 • 0,453

                                                                                      •   0,435

                                                                                                    • 0,416

0,403 •

                  1996 г.                1998 г.                       2000 г.      2001 г.

Рис. 15. Изменение коэффициента Джини

Известно, что чем ближе значение коэффициента Джини к единице, тем выше дифференциация доходов, и наоборот, чем ближе его значение к нулю, тем более равномерным является распределение доходов. Следовательно, кривая на графике рис. 15 не позволяет нам сделать вывод о выравнивании уровней доходов населения ХМАО и свидетельствует значительной дифференциации и расслоении на богатых и бедных.

По нашему мнению сложившаяся ситуация как в России так и ХМАО является основной угрозой, не позволяющей перейти к устойчивому развитию. Поэтому стратегия и сценарий социально-экономического развития и переход к устойчивому развитию должны быть направлены, прежде всего, на борьбу с бедностью.

Тогда в индексе развития человеческого потенциала, формула (9), приоритетным является индекс доходов Iд, измеряемый производством ВВП на душу населения, и равный от 100 до 40000 долл. согласно ППС национальной валюты. В 2000 г. в ХМАО Iд, рассчитанный по ВРП, равнялся 1058,1 долл., что в 37,8 раза (40000 : 1058,1) меньше верхнего значения, рекомендуемого ПРООН.

  1.  . Сценарии региональной социально-экономической политики

Как отмечалось выше в формировании новой российской государственности ключевое значение приобретают региональные проблемы устойчивого развития, связанные с реализацией идеи национального единства, созданием единого экономического пространства и осуществлением интеграционных экономических процессов внутри страны. Как причины угроз национальной устойчивости имеют региональный характер, регионально дифференцированы, так и большинство мер по обеспечению национальной устойчивости должны иметь региональный характер, так как возникающие угрозы, как правило, связаны с определенными районами и могут охватить негативными последствиями и другие территории.

Максимальный разрыв в производстве промышленной продукции на душу населения в г. составлял 1 : 26,4 (республика Тува и Тюменская область с учетом автономных округов). В последующем он еще более возрос и в г. составил 1 : 350 (Агинский Бурятский автономный округ и Ямало-Ненецкий автономный округ).

Отсюда вытекает необходимость территориально-дифференцированной политики государства, с тем чтобы создать для регионов примерно равные условия вхождения в рынок.

Для России с обширной территорией и существенными региональными особенностями необходима, по нашему мнению, разработка региональных стратегий и сценариев устойчивого развития. Тогда на федеральном уровне федеральная стратегия будет представлять согласованное поведение хозяйствующих субъектов, функционирующих в различных природных и экономических условиях.

Поэтому далее для подсистемы ХМАО, – выраженной Iд формула 8 и рис. 3 представим процесс функционирования – сценарий, который дает картину поведения системы в целом при движении к цели устойчивого развития (УПt   <  УПt+1).

Поскольку прогноз поведения системы не может быть лучше поведения своих составляющих подсистем, постольку мы считаем возможным распространить тенденцию изменения подсистем Iд на всю систему.

Первый сценарий назовем инерционным, предполагающим сохранение нынешней структуры региональной экономики, отказ от активной политики изменения и со среднегодовым темпом уменьшения коэффициента Джини рис. 15.

Рассчитаем среднегодовой темп изменения коэффициента Джини, исходя из его ежегодного уменьшения, начиная с 1998 г.

Годы

Коэффициент Джини

Разность

1998

1999

2000

2001

0,484

0,453

0,435

0,416

 –

0,031

0,018

0,019

Среднеарифметическое

0,447

0,022

Первый сценарий можно рассматривать как базовый, поскольку развитие в соответствии с ним будет происходить спонтанно, при минимальном влиянии экономической политики. Точнее, экономическая политика не отказывается от провозглашенных реформ, но минимально вмешивается в деятельность субъектов, хозяйствующих на территории округа.

Соответственно сохраняется сложившаяся структура региональной экономики, наблюдается недостаток средств для модернизации диверсификации промышленности. Мировые цены на нефть находятся в диапазоне 20 – 25 долл./бар.

Тогда, разделив коэффициент Джини, сложившийся в 2001 г. и равный 0,416 на среднегодовой темп снижения 0,022 получим

(0,416 : 0,022) = 18,9 лет

Следовательно, если сохранится нынешняя структура региональной экономики, то только через 18,9 лет коэффициент Джини будет равен нулю, что будет свидетельствовать о снижении уровня дифференциации населения и равномерном распределении доходов.

Однако темпы роста мировой экономики в ближайшие 20 – 30 лет вряд ли будут превышать 3 – 3,5 % в год / 112 /. Поэтому спрос на продукцию регионального энергосырьевого сектора будет расти медленнее вследствие ресурсосбережения и структурных сдвигов в пользу нересурсоемких отраслей.

Рост спроса на экспорт нефти не будет превышать 2,5 – 3 % в год / 112 /. Если так случится, то стимулирующее влияние доходов от экспорта нефти окажет минимальное влияние на рост региональной экономики и повышение уровня благосостояния населения ХМАО. Развитие региональной экономики с сырьевой ориентацией будет неустойчивым в силу зависимости от мировых рынков, цены на которых подвержены колебаниям, тогда как экономика не обладает необходимой гибкостью.

В первом сценарии, очевидно, чрезмерно экстраполизуются нынешние сложившиеся условия. Тем не менее инерционный сценарий с известными отклонениями по мнению Е. Ясина, следует признать наиболее вероятным. «Просто потому, отмечается в / 131 /, что он не требует никаких активных действий, сам собой складывается, если не задевать ничьих интересов и держаться поближе к общественному согласию». Их затягивание ослабляет создание действенных стимулов повышения эффективности и конкурентоспособности, а также возможности перехода к устойчивому развитию в среднесрочной перспективе. Темпы роста следует разменять на структурный маневр, потому, что «если их откладывать или вовсе не делать, рано или поздно это приведет к падению темпов и иным негативным последствиям» / 131 /.

Согласно мнению экспертов, средняя цена одного барреля нефти Urals уменьшится с 23,8 доллара в 2002 году и 27,9 доллара в I квартале 2003 года до 22,5 доллара во II – IV кварталах 2003 года и до 21,2 доллара в 2004. Таким образом, период ускоренного роста экспорта, «вытягивающего» за собой всю российскую экономику и в том числе региональную экономику ХМАО явно подходит к концу.

Содержанию стратегии связанной диверсификации и комплексному использованию древесной массы внимание уделено нами в работе /39, с. 100/.

Второй сценарий предусматривает, наряду с сохранением среднегодовых темпов снижения уровня дифференциации доходов населения, осуществления определенных сдвигов в структуре валового регионального продукта и, вероятно, временное повышение инфляции, пока не установится новое равновесие цен. Схематически комплекс мер представлен на рис. 16. Его основная посылка состоит в том, что структурные реформы признаются более актуальными и важными, чем достижение максимальных темпов роста в среднесрочной перспективе. Их затягивание будет ослаблять создание действенных стимулов повышения эффективности и конкурентоспособности региональной экономики, а также к снижению темпов роста.

Поэтому предлагается осуществить структурный маневр с реформированием лесной и деревообрабатывающей промышленности, как одной из перспективных отраслей экономики автономного округа.

  •  
  •  

  •  

  •  

  •  

  •  

  •  

Изучение спроса

потребителей

Рис. 16. Общий замысел структурного маневра

Понятно, что структурный маневр за счет диверсификации производства предполагает, с одной стороны принципиальные изменения в структуре инвестиций в пользу деревообрабатывающей промышленности. А с другой – устранение нерыночного сектора в лесном хозяйстве требует принятия соответствующих законодательных норм на федеральном и региональном уровнях.

Второй сценарий нацелен на то, чтобы взять ресурсы у нефтедобывающего сектора и передать их лесной и деревообрабатывающей промышленности. В конечном итоге, это будет способствовать прогрессивным изменениям в структуре региональной экономики. А частный сектор в лесном хозяйстве и деревообрабатывающей промышленности обеспечит конкурентоспособность. Для этого ему необходимы: благоприятные институциональные условия – экономическая свобода, соблюдение законов и норм регулирования, стимулы, активизирующие частную инициативу, изобретательность, желание идти на риск.

 

Выводы

1. Существенным методологическим препятствием для оперирования выражением устойчивое развитие как на глобальном, так и других уровнях детализации является отсутствие ясного ответа на вопрос «На какое направление управлять?» Так как стартовые условия различных регионов РФ различны, то мы можем утверждать, что и продолжительность движения к цели SD, и набор (структура) этапов будут отличаться содержанием принимаемых управленческих решений.

Мнение о том, что траектория SD – РФ будет складываться из локальных этапов, признается как Концепцией перехода РФ к устойчивому развитию, так и многими исследователями. Нами выделены следующие этапы развития регионов в направлении устойчивого развития – а) обеспечения стабилизации развития Эном; б) достижения самодостаточности; в) обеспечения экономической безопасности; г) обеспечения достаточной конкурентоспособности Эном; д) переход к устойчивому развитию РФ и регионов.

2. В развитии общей системы и составляющих ее подсистем существует совокупность допустимых траекторий движения, которые равноудалены от оптимальной траектории движения (УПt   <  УПt+1). Совокупность допустимых траекторий движения образует область или множество глобально-оптимальных траекторий движения подсистем к заданной нами цели. Общая система и отдельные подсистемы развиваются устойчиво и являются, следовательно, устойчивыми, если ни один из параметров системы и подсистем не выходит за пределы области глобально-оптимальных траекторий, т.е. наблюдаемые показатели развития находятся внутри области допустимых траекторий движения.

3. Анализ уровня социально-экономического развития позволяет нам высказать предположение о том, что ХМАО как подсистема и субъект РФ находится в точке экономической безопасности. Следовательно, движение к устойчивому развитию должно начинаться из этой точки в направлении состояния конкурентоспособности региона. Внутренняя конкурентоспособность будет обозначать привлекательность региона для жителей как самого региона, так и других субъектов Российской Федерации. Миграционный прирост населения как раз свидетельствует о начале такого движения. Если в 1999 г. он был отрицательным (– 8078 чел.), то в 2000 г., наоборот, составил (+ 13898 чел.)

Внешняя конкурентоспособность характеризует вклад региональной социально-экономической системы в национальное и международное развитие и разделение труда. Наибольший вклад в национальную экономику и конкурентоспособность России вносит нефтегазодобывающий комплекс.

4. Анализ инерционного сценария позволяет сделать очевидный вывод: региональная экономика ХМАО нуждается в серьезных структурных преобразованиях, если мы хотим заложить основы устойчивого развития на долгосрочную перспективу. Необходимы крупные структурные изменения, которые привели бы в равновесие общую систему, выровняли бы условия развития различных секторов экономики, сделали бы возможной смену ее топливно-сырьевой ориентации.  Структурные реформы для экономики ХМАО важнее, чем достижение удвоенного роста ВРП.

Если говорить о выборе стратегии развития, то две стратегии – минимизации издержек на добычу и транспортировку нефти и связанной диверсификации производства в лесопромышленном комплексе ХМАО – позволят осуществить необходимый структурный маневр в экономике округа.

Заключение

Устойчивое развитие – новая парадигма, которая появилась в результате объединения трех основных точек зрения: экономической, социальной и экологической. В ней сделан решительный крен на гуманизацию социально-экономической жизни общества, обеспечение действенного контроля над эффективностью использования природно-ресурсного потенциала в интересах населения. В основе концепции устойчивого развития лежит уравновешенный рост, который в явной форме учитывал бы социальные цели – сокращение численности бедных слоев населения и придавал бы им такое же значение, как экономической эффективности. Подлинным экономическим прогрессом является только такой прогресс, который осуществляется не за счет окружающей среды, а, напротив, за счет согласования экономической деятельности с биогеохимическими циклами биосферы.

Особенность перехода России к устойчивому развитию – это неустойчивое состояние общества.

Нами проведен анализ основных принципов устойчивого развития для ХМАО, который показывает, что в настоящее время движение к устойчивому развитию актуально по причинам, отличным от других регионов. Степень удовлетворения первичных потребностей в ХМАО существенно ниже, чем в развитых странах и ниже уровня минимальных физиологических стандартов.  Низкий уровень жизни, мизерные доходы, высокая степень неравенства населения носят региональный характер. Экономика региона отличается структурной деформацией и низкой эффективностью, несоответствием результатов производства количеству затраченных ресурсов, и ко всему прочему, наблюдается устойчивая депопуляция и миграция населения.

Однако отказаться от перспективы устойчивого развития значит продолжить развитие за счет экстенсивного использования природных ресурсов и оставить будущим поколениям пустыню.    

Поэтому в российской и региональных концепциях перехода к устойчивому развитию мы выделяем этапы перехода к модели устойчивого развития — процесса весьма продолжительного во времени. Начальный период определяется необходимостью решения острых экономических и социальных проблем, повышение уровня жизни населения, ликвидацию бедности. При этом обоснованные экологические ограничения на хозяйственную деятельность должны сопровождаться разработкой программ оздоровления окружающей среды, прежде всего в экологически неблагополучных районах. Для второго этапа характерно осуществление основных структурных преобразований в экономике, технологическое обновление, экологизация процесса развития. Третий — долгосрочный — предусматривает решение проблемы гармонизации модели экономического развития с природой.

В соответствии с этим, стратегия устойчивого развития региона на начальном этапе должна быть направлена на стимулирование промышленного роста, поднятие уровня жизни населения, борьбу с бедностью, реструктуризацию экономики и решение неотложных социальных проблем.

Безусловно, переход к устойчивому развитию Российской Федерации в целом возможен только в том случае, если будет обеспечено устойчивое развитие всех регионов. Поэтому мы проанализировали социально-экономическое состояние ХМАО и выяснили, что в регионесоциально-экономическое положение гораздо лучше, чем в среднем по России. Доходы населения выше, чем по России, выше степень удовлетворения первичных потребностей, наблюдается устойчивый экономический рост, но эти показатели значительно ниже мировых. Поэтому в регионе также должна проводится политика диверсификации промышленного производства, которая, по нашему мнению, является первым шагом на пути к изменению деформированной монопродуктивной структуры экономики.  

Устойчивый промышленный рост, основанный на диверсификации производства, позволит улучшить социально-экономическое положение в регионе, будет способствовать переходу промышленности на ресурсосберегающую политику, что имеет первоочередное значение в реализации Концепции устойчивого развития.

Список литературы

  1.  Айвазян С.А. Россия в международном анализе // Мир России. 2001. № 4.
  2.  Андриевский Б.Л. Открытые социальные системы: принципы устойчивого развития и закономерности разрушения.
  3.  Багриновский К.А. Исследование методов стимулирования перехода к ресурсосберегающим технологиям // Вестник РГНФ. 1999. № 3.
  4.  Баранов А.В. Годы без промышленной политики // Мировая экономика и международные отношения. 2000. № 5.
  5.  Блам И.Ю. Устойчивое развитие: основные теоретические проблемы // Регион: экономика и социология. 2000. № 2.
  6.  Бобров В.В. К постановке проблемы «Устойчивое развитие общества» // Гуманитарные науки в Сибири. 1997. № 1.
  7.  Бобров В.В. Устойчивое развитие в свете теории потребностей // Гуманитарные науки в Сибири. 1998. № 1.
  8.  Бобров В.В. Устойчивое развитие: экономический аспект // Гуманитарные науки в Сибири. 1999. № 1.
  9.  Бобылев С.Н. Экологизация экономического развития. М., 1993.
  10.  Богданов И.Я. Экономическая безопасность России: теория и практика. М.: ИСПИ РАН, 2001. 348 с.
  11.  Быковский В.А. Север Западной Сибири на рубеже третьего тысячелетия. Региональная экономика и социальные проблемы. Екатеринбург: Изд. «Баско», 2002. 272 с.  
  12.  Валетей С.Д., Нестеров Л.И. Российская экономика и общемировые тенденции накопления. М., 1999.
  13.  Вебер А.Б. Возможно ли устойчивое развитие? // Свободная мысль. 1998. № 5.
  14.  Вернадский В.И. Научная мысль как планетарное явление. М.: Наука, 1991.
  15.  Ганопольский М.Г. Устойчивое развитие региона. Вопросы методологии и социокультурный контекст. Тюмень: Изд. ИПОС СО РАН, 2001. 64 с.
  16.  Гельман В., Рыженков С. Политическая регионалистика в современной России: от общественного интереса – к научной дисциплине. М., 1996.
  17.  Гизатуллин Х.Н., Троицкий В.А. Концепция устойчивого развития: новая социально-экономическая парадигма // Общественные науки и современность. 1998. № 5.
  18.  Глазьев С. За критической чертой. М.: 1996.
  19.  Государственная стратегия экономической безопасности Российской Федерации (основные положения). Указ Президента РФ от 29.04.96 г. № 608.
  20.  Гонтмахер Е. Социальная политика в России: эволюция 90-х и новый старт // Pro et Contra. Том 6. 2001. № 3.
  21.  Гутник В. Модели социально-экономического развития стран // Общество и экономика. 2000. № 11.
  22.  Дахин В.Н. Социальные аспекты развития // Международная жизнь. 1997. № 8.
  23.  Декларация по окружающей среде и развитию. Рио-де-Жанейро, 14 июня 1992 г.
  24.  Демидов Ю.А. Лесозаготовительная и деревообрабатывающая отрасли // Налоги. Инвестиции. Капитал. 2001. № 5 – 6.
  25.  Доклад института Woldwatch о развитии по пути к устойчивому обществу. М., 2000.
  26.  Закон ХМАО «О порядке формирования и использования целевых территориальных средств на ВМСБ ХМАО в 2001 г.».
  27.  Иванов С.В. Экономическая безопасность России // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 11.
  28.  Ивантер В.В., Панфилов В.С. Экономика роста (Концепция развития России в среднесрочной перспективе) // Проблемы прогнозирования. 2000. № 1.
  29.  Карташов В.А. Система систем. Очерки общей теории и методологии.  М.: «Прогресс – Академия», 1995.
  30.  Кефели И.Ф. Социокультурные факторы устойчивого развития российской цивилизации// Новая и новейшая история. М.: 2001. № 4.
  31.  Кокеев М.Е. Неустойчивое – в «устойчивое развитие» // Международная жизнь. 2001. № 8.
  32.  Кондаков Н.И. Логический словарь. М.: Наука, 1971. 638 с.
  33.  Кондратьев К.Я. Глобальные изменения на рубеже тысячелетий // Вестник российской Академии наук. Том 70. 2000. № 9.
  34.  Кононкова Н. Взаимодействие федеральных и региональных органов власти в переходной экономике России (обзор). // Экономические реформы в России: Региональный аспект. Пробл.-тематич. сб./РАН ИНИОН. Отв. ред. и сост. вып. Кононкова Н.П., Бехтерева Е.А. М., 2000. № 3.
  35.  Конституция РФ. М.: БЕК, 1994.
  36.  Коптюг В.А., Матросов В.М., Левашов В.К., Демьяненко Ю.Г. Устойчивое развитие цивилизации и место в ней России: проблемы формирования национальной стратегии. Владивосток: Дальнаука, 1997.
  37.  Костарев С.В. Природопользование и устойчивое развитие социоэкосистем в России // Экономист. М.; 1997. № 7.
  38.  «Концепция национальной безопасности Российской Федерации», утвержденная Указами Президента РФ от 17 декабря 1997 г. № 1300 и от 10 января 2000 г. № 24.
  39.  Концепция социально-экономического развития ХМАО/ Правительство ХМАО. Ханты-Мансийск: ГУИПП «Полиграфит». 2002. 146 с.
  40.  Кулясова А., Кулясов И. Уровни разработки концепции и реализации устойчивого развития // Зеленый мир. 2001. № 1 – 2.
  41.  Левашов В.К. О социальной сущности концепции устойчивого развития // Социологические исследования. 1997. № 4.
  42.  Левашов В. Устойчивое развитие общества: парадигма, модели, стратегия. М.: Academia, 2001.
  43.  Левин Д.Я. Информационное общество и устойчивое развитие. http://www. rffi. ru
  44.  Лукичев В.Ф., Табаков Н.В. Стратегия развития социально-экономических связей //Налоги, инвестиции, капитал, № 3 – 4 (20 – 21).  
  45.  Лунин В.Н. Модели устойчивого развития: параллели и различия // Латинская Америка. 1998. № 5.
  46.  Львов Д.С. Система национального дивиденда – планетарная модель 21 века // Экономическая наука современной России. 2001. № 3.
  47.  Львов Д.С. Путь в 21 век: стратегические проблемы и перспективы российской экономики. М.: Экономика, 1999.
  48.  Любимов С.В. Устойчивое развитие: основы парадигмы для России // Налоги. Инвестиции. Капитал. 2001. № 1.
  49.  Любимова Г.И., Любимов С.В. Проблемы оздоровительной физической культуры в системе устойчивого развития // Налоги. Инвестиции. Капитал. 2002. № 1 – 2 (25 – 26).
  50.  Макконнелл К.Р., Брю С.Л. Экономикс: Принципы, проблемы и политика. В 2 т.: Пер. с англ. Т. 1. М.: «Туран», 1996.
  51.  Мескон М.Х., Альберт М., Хедоури Ф. Основы менеджмента. М., «Дело», 1992.
  52.  Мефодьев В.В., Старовойтов. Социальное развитие Тюменской области // Налоги. Инвестиции. Капитал. 2001. № 5 – 6.
  53.  Мухин В.И. Исследование систем управления. Учебник. М.: Экзамен, 2002. 384 с.
  54.  Наше общее будущее. Доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию. Пер. с англ. М.: Прогресс, 1989.
  55.  Немченко Г.И., Токарев Ю.А. Российская экономическая модель: цели, свобода, барьеры // Налоги. Инвестиции. Капитал.
  56.  Немченко Г.И., Токарев Ю.А. Попытка формализации SD. Управление регионом: тенденции, закономерности, проблемы: Сборник научных статей. Часть II. Горно-Алтайск: ГАГУ, 2003. 243 с.
  57.  Остапенко Е.Д. Принципы разработки и механизмы реализации устойчивого развития. Фонд «Социальная Инноватика». М., 1999. 20 с.  
  58.  Остапенко Е.Д. Переход к устойчивому развитию территории. Влияние внешнеэкономических форм сотрудничества // Теория и практика регионального управления. М., 2000. 24 с.
  59.  Остапенко Е.Д., Чемезов О.Л. Устойчивое развитие. Источники и гарантии оздоровления региональной экономики (на примере ХМАО) // Теория и практика регионального управления. Москва, 2000. 24 с.
  60.  Педро С. Малан. Перспективы устойчивого развития // Латинская Америка. 2001. № 6.
  61.  Пестель Е. За пределами роста. М., 1980.
  62.  Писарев В.Д. США и стратегия устойчивого развития // США. Экономика, политика, идеология. 1998. № 2.
  63.  Планк М. Единство физической картины мира. Пер. с нем. М., Наука. 1966, 117 с.
  64.  Поздняков А.В. Свойства целостных систем. http://1pur.tsu.ru/Public/art 98/a 010898.html  
  65.  Показатели устойчивого развития: Теория, метод, практическое использование. Отчет, представленный на рассмотрение Балатонской группы / Авт. Х. Боссель. Пер. с англ. Тюмень: Изд. ИПОС СО РАН, 2001. 123 с.
  66.  Попков Ю.В. Аборигены Канады: современное положение в основных сферах жизни. Новосибирск, 1994. 26 с.
  67.  Попков Ю.В. Процесс интернационализации у народностей Севера: Теоретико-методологический анализ. Новосибирск, 1990. 201 с.
  68.  Потрубач Н.Н. Экономические проблемы перехода России к устойчивому развитию // Социально-политический журнал. 1998.
  69.  Пчелинцев О.С. Проблемы формирования экономической системы устойчивого развития // Экономическая наука современной России. 2001. № 4.
  70.  Распоряжение Правительства РФ № 1404-р от 29.09.97 г. Концепция и принципы исчисления индекса развития человеческого потенциала.  
  71.  Репина Т. Облик новой экономики // Экология и жизнь. 2001. № 3.
  72.  Ромашкина Г.Ф. Проблемы регионального развития на примере Юга Тюменской области. НИК 3 – 6, 2002. С. 14 – 20.
  73.  Россия в цифрах.: Кр. – стат. сб./ Госкомстат России. М., 2001 г.
  74.  Россия, Урал, Сибирь и Дальний Восток в ситуации геополитического, мирохозяйственного и социокультурного полицентризма. Человек, Труд, Занятость. Вып. 1. Новосибирск: 1996.
  75.  Руткевич М. Какие же классы теперь существуют в нашей стране? // Российский обозреватель. 1996. № 1.
  76.  Саати Т., Кернс К. Аналитическое планирование. Организация систем. Пер. с англ. Р.Г. Вачнадзе. М.: Радио и связь. 1991. 225 с.
  77.  Савченко П., Федорова М. Уровень и качество жизни: понятия, индикаторы, современное состояние в России // Российский экономический журнал. 2000. № 7.
  78.  Системный анализ в управлении: Учеб. пособие / В.С. Анфилатов, А.А. Емельянов, А.А. Кукушкин; Под ред. А.А. Емельянова. М.: Финансы и статистика, 2002. 368 с.
  79.  Сергеев П. Ресурсная политика Швеции // Мировая экономика и международные отношения. 2001. № 4.
  80.  Словарь иностранных слов. 18-е изд., стер. М.: Рус. яз., 1989. 624 с.
  81.  Соколинский В.М. Государство и экономика. М.: Финансы и статистика. 1997. 136 с.
  82.  Солодухин Ю. Начался ли у нас рост? // Свободная мысль. 1999. № 9.
  83.  Сорокин К.Э. Геополитика современности и геостратегия России. М.: 1996.
  84.  Социальная и социально-политическая ситуация в России (анализ и прогноз). М., 1995.
  85.  Социально-экономический мониторинг регионов УФО в январе-декабре 2001 г.: Стат. Бюллетень / Тюменский областной комитет госстатистики. 30 с.
  86.  Социальная статистика. Под ред. И.И. Елисеевой. М.: Финансы и статистика. 1997.
  87.  Социалистический образ жизни / Абалкин Л.И., Алексеева В.Г., Вишневский В.С. и др. М.: Политиздат, 1984.
  88.  Старовойтов С.Н. Состояние и проблемы развития нефтегазовой промышленности // Налоги. Инвестиции. Капитал. 2001. № 5 – 6.
  89.  Стратегия развития РФ до 2010 г. http: //www.gazeta.ru/
  90.  Супрун В.И. Социальная акселерация или устойчивое развитие: реальность и парадигмы// Вопросы экономики. М., 2002. № 10.
  91.  Статистический ежегодник: Стат. Сб. в 4-х частях. Ч. 2. / Тюменский областной комитет госстатистики. Т., 2002. 212 с.
  92.  Теоретические проблемы перехода к социализму стран с неразвитой экономикой. М., 1983. 176 с.
  93.  Толстых В.И. Образ жизни: понятия. Реальность. Проблемы. М.: Политиздат, 1975.
  94.  Турченко В.Н. О методологии устойчивого развития // Гуманитарные науки в Сибири. 1998. № 1.
  95.  Тюгашев Е.А. Россия на перекрестке цивилизаций: крах идеи устойчивого развития // Реформа и политика. Екатеринбург, 1995. Ч. 2. С. 16 – 26.
  96.  Тюгашев Е.А. Некапиталистический путь и проблема устойчивого развития// Общественные науки и современность. 1998. № 2.
  97.  Указ Президента РФ от 1 апреля 1996 г. № 440 «О Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию».
  98.  Указ Президента РФ от 3 июня 1996 г. № 803 «Основные положения региональной политики в РФ».
  99.  Указ Президента РФ от 15 июня 1996 г. № 909 «Концепция государственной национальной политики».
  100.  Указ Президента РФ от 17.12.1997 г. № 1300. Концепция национальной безопасности РФ.
  101.  Устойчивое развитие / Шауэр – 1. doc: C: / Tyown. 
  102.  Урсул А.Д. России на пути к устойчивому развитию // Общество и экономика. 2000. № 11.
  103.  Федоренко Н.П. О целях и стратегии социально-экономического развития России // Экономика и математические методы. 2003, том 39, № 2.
  104.  Феоктистов Д.В. Методология оценки уровня и качества жизни населения // Налоги, инвестиции, капитал. № 3 – 6 (27 – 30), 2002.
  105.  Фофанов В.П. Возможность и необходимость применения принципов устойчивого развития в современной России. Россия, Урал, Сибирь и Дальний Восток в ситуации геополитического, мирохозяйственного и социокультурного полицентризма. Человек, Труд, Занятость. Вып. 1. Новосибирск: 1996.
  106.  Фофанов В.П. Региональный аспект устойчивого развития.
  107.  Фролов С.С. Социология: Учебник. М.: Изд. Логос. 1998.
  108.  Хайнц Д. Курц «Новые модели эндогенного роста // Вестник Финансовой Академии при Правительстве РФ. 4 – 01
  109.  Хикс Дж. Р. Стоимость и капитал. М., 1988.
  110.  Хильчевская Р.И. Проблемы экологической экономики в свете концепции устойчивого развития // Экономика и математические методы. 1996. Том 32. Вып. 3.
  111.  Хоанг М.Ч. Исследование оптимиза