79239

Экономическая мысль периода генезиса капитализма: меркантилизм как первая концепция рыночных отношений. Экономическая система физиократов

Лекция

Экономическая теория и математическое моделирование

Нация распадается на три класса граждан: класс производительный класс собственников и класс непроизводительный. Непроизводительный класс состоит из всех граждан которые заняты другими услугами и видами труда кроме земледелия и затраты которых оплачиваются производительным классом и классом собственников в свою очередь получающим свои доходы от производительного класса. Экономическая таблица охватывает три указанных класса и ежегодно получаемое ими богатство и описывает обмен commerce между ними в следующей форме. Класс собственников...

Русский

2015-02-10

177.5 KB

1 чел.

Тема 2. Экономическая мысль периода генезиса капитализма: меркантилизм как первая концепция рыночных отношений. Экономическая система физиократов 

МЕРКАНТИЛИЗМ

А. Серра

КРАТКИЙ ТРАКТАТ О СРЕДСТВАХ СНАБДИТЬ В ИЗОБИЛИИ ЗОЛОТОМ И СЕРЕБРОМ КОРОЛЕВСТВА, ЛИШЕННЫЕ РУДНИКОВ ДРАГОЦЕННЫХ МЕТАЛЛОВ1

<...>2 Насколько важно для государства иметь в изобилии золото и серебро как для народов, так и для государей, какие это дает выгоды и насколько это является мощным средством, предотвращающим многие преступления, хотя некоторые в силу своих капризов хотели бы противоположного, – обо всем этом я не счел нужным говорить; точно также и о том, какой ущерб причиняет бедность, так как мне кажется, что это каждый понимает, если и не отчетливо, то по крайней мере смутно. Считая поэтому это положение доказанным, я буду рассматривать средства, которые могут привести к изобилию драгоценных металлов. Эти средства распадаются на два рода: естественные и искусственные. Естественным средством можно считать только тот случай, когда в государстве имеются золотые и серебряные рудники.

<...> Искусственные средства подразделяются на специфические и обычные. Специфические средства – это те, которые присущи определенному государству и не встречаются или не могут встречаться в других государствах. Специфические средства, которые могут доставить государству изобилие золота и серебра, сводятся преимущественно к двум: во-первых – это избыток продуктов сельского хозяйства, производимых в стране, над количеством, необходимым для удовлетворения потребностей самой страны; если эти товары вывозятся в страны, где их не хватает, или если приезжают за ними из этих стран, или из других мест, то необходимо оплачивать их золотом и серебром.<...>

Другим специфическим средством является местоположение государства в отношении других государств и частей света. Это местоположение может быть важнейшим условием и даже причиной большой торговли государства, как с другими частями света, так и внутри самой страны и является тем самым причиной изобилия золота и серебра. Это средство должно рассматриваться как одно из специфических средств.

Обычные средства делятся на четыре главные группы, а именно: количество ремесел, характер населения, размеры торговли и политика правителей. Мы называем их обычными средствами потому, что они могут иметь место во всякой стране. Действуя в каком-нибудь месте даже в том случае, если бы страна не рождала даже никаких сельскохозяйственных продуктов сверх собственного потребления, но нуждалась бы в снабжении ими извне, эти средства могли бы создать в ней изобилие драгоценных металлов и при отсутствии рудников.

Многочисленные и различные ремесла доставят государству или городу в изобилии деньги, если они производят необходимые средства существования, предметы комфорта и роскоши в таких размерах, которые превышают потребности страны. Это средство не только должно быть поставлено во главе общих средств, но во многих отношениях должно предпочитаться перед специфическим средством избытка сельскохозяйственных продуктов вследствие его большей надежности. Ведь более уверенным является барыш, когда он получается от занятия тем или иным ремеслом, чем доход крестьянина или других лиц, обрабатывающих землю или производящих продукты сельского хозяйства. Доход последних зависит не только от труда человека, но и от климатических условий и погоды. Земли нуждаются в различных атмосферных условиях, в одних случаях они требуют дождя, в других – солнца. Если нет необходимых условий или наступает непогода, то труд не только не приносит никакой выгоды, но зачастую люди теряют вместо того, чтобы выиграть. Напротив, в ремесле выигрыш всегда надежен. <...>

На втором месте мы перейдем к средствам, находящимся в связи с характером населения. Мы будем считать, что такое средство существует в каком-нибудь королевстве или городе, если жители этой страны по своей природе трудолюбивы и изобретательны, так что торгуют не только у себя в стране, но и с другими странами, и ищут, где и каким способом они могли бы применить свой труд. Благодаря их труду город несомненно будет иметь в изобилии золото и серебро, так как они будут извлекать деньги из промышленной деятельности не только в своей стране, но и из других стран.<...>

На третьем месте стоит средство, заключающееся в значительной торговле, самым могущественным условием и отчасти причиной, которой является местоположение, т. е. средство, которое мы упоминали в главе о специфических средствах. Торговля доставит стране в изобилии деньги, если она ведется иностранными товарами в большей степени, чем отечественными. В самом деле, торговля, которая ведется путем вывоза избытка собственных товаров, не может быть значительной. К тому же в этом случае обилие денег должно приписываться не самой торговле, а избытку отечественных товаров. Если же происходит ввоз иностранных товаров для удовлетворения потребностей страны, то торговля ими не только не дает стране изобилия денег, но, напротив, приведет « ее обнищанию. Отсюда мы можем сделать заключение, что значительная торговля лишь в том случае вызовет изобилие денег в стране, если она ведется товарами, приобретаемыми в одних странах, для вывоза их в другие страны, а не в нее, что привело бы к противоположному следствию. Как уже было сказано, самым важным условием и причиной такой торговли является местоположение. Что там, где происходит значительная торговля, необходимо должно быть изобилие Денег, не приходится доказывать, поскольку торговля без денег не может происходить и только ради них ведется. <...>

Последним средством является политика правителя, который руко-водится местоположением своего государства, различными присущими ему обстоятельствами, равно как обстоятельствами соседних и отдаленных государств, с которыми оно имеет или может иметь торговлю, и, исходя из этого, устанавливает средства, которые могут доставить в изобилии деньги его государству, равно как и те, которые могут помешать отливу денег, Государь применяет различную политику в зависимости от различных результатов, которых хочет достигнуть, устраняя препятствия на пути к поставленной им цели. Но, как уже было сказано в предисловии, не так легко применять это средство тому, кто управляет: приходится при этом внимательно рассматривать не одну только вещь, но многие вещи, обратить внимание на неудобства и всякие другие следствия, которые могут быть вызваны его политикой, не обманываться насчет основных средств, так как из-за трудностей зачастую разум наш принимает одно обстоятельство за прямо противоположное. Особенно сложным это является вследствие того, что следствия политики зависят не от какой-либо необходимой, но лишь от случайной причины, каковой является человеческая воля. Для того чтобы правильно направлять эту волю, необходимо предусматривать многие вещи, так как одна и та же причина зачастую вызывает различные следствия у разных людей, подобно тому, как солнце высушивает грязь и размягчает воск, а легкий свист раздражает собак и успокаивает лошадей. Как уже было сказано, соблюдение политики государя зависит от воли людей, и если государь может принудить к этому своих подданных, то необходимо предусмотреть, чтобы они не воспрепятствовали его воле каким-нибудь косвенным путем, которых имеется в их распоряжении очень много; трудность заключается не только в этом, она существует и в отношении тех людей, которые не являются его подданными: их он должен либо привлечь своей политикой, либо действовать таким путем, чтобы они содействовали ему из собственных интересов. <...>

Т. Мен

РАССУЖДЕНИЯ О ТОРГОВЛЕ
С ОСТ-ИНДИЕЙ. ОТВЕТ НА РАЗЛИЧНЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ, КОТОРЫЕ ОБЫЧНО ДЕЛАЮТСЯ ПРОТИВ
 НЕЕ3

<...> Торговля товарами является не только похвальной практикой, которая так достойно осуществляет общение между народами, но и, как я бы сказал, поистине пробным камнем процветания государства, если только при этом заботливо соблюдаются известные правила.

Рассматривая хозяйство частных лиц, мы можем считать, что только тот человек процветает и богатеет, который, имея больший или меньший доход, соответственно соразмеряет свои расходы; он может в таком случае ежегодно производить сбережения для своего потомства.

То же происходит в тех государствах, которые с большой заботой и бережливостью стараются продать больше своих отечественных товаров, чем ввозят и потребляют иностранных товаров; ведь вследствие этого остаток несомненно возвращается к ним в виде денег. Но если вследствие легкомыслия и расточительности поступают иначе, чрезмерно тратят свои и чужеземные товары, то необходимо вывозить деньги, как средство оплаты этих излишеств; и так, из-за распущенного образа жизни, многие богатые страны крайне обеднели. Поэтому трудолюбие, которое увеличивает богатство, и бережливость, которая его сохраняет, являются поистине верными стражами богатства государства даже в тех случаях, когда сила и боязнь королевских запретов не в состоянии удержать его.

Совершенно ясно, что в ввозе иностранных товаров всегда должна быть соблюдаема известная пропорциональность, точно также необходимо учитывать их качество и назначение.

Так, например, нужно отдавать преимущество предметам первой необходимости, каковы пища, одежда и припасы для войны и торговли, изобилие чего является великим благословением для страны. На следующем месте за ними должны стоять товары, нужные для здоровья и ремесел, и, наконец на последнем – те, которые служат для удовольствия и украшения.<...>

Н. Барбон

ОЧЕРК О ТОРГОВЛЕ4

Величие и богатство Соединенных Провинций и республики Венеции, по сравнению с небольшими пространствами, занимаемыми ими, достаточно хорошо демонстрируют ту выгоду и пользу, которые приносит торговля стране.

С тех пор как старинная амуниция и артиллерия греков и римлян, как камни, луки, стрелы и тараны, а также другие деревянные орудия, которые легко было изготовить в любом месте, вышли из употребления, а изобретение пороха ввело другие виды амуниции v артиллерии, материал которых изготовляется из минералов, имеющихся не во всех странах, как железо, бронза, свинец, селитра и сера, – то там, где их нет, их можно получить только при помощи торговли. Торговля теперь сделалась так же необходима для безопасности государства, как и полезна для обогащения их. <...>

Причиной, почему многие не имеют правильного представления о торговле, является то, что они применяют свои рассуждения к отдельным отраслям торговли, в которых они больше всего заинтересованы. Найдя наилучшие правила и законы для этой отдельной отрасли торговли, они применяют те же рассуждения для создания всего великого дела торговли и, не размышляя о несоответствии частей и целого, получают весьма неприятные результаты. Точно так же тот, кто выучился рисовать хорошо глаз, ухо, руку и другие части тела, но неопытен в законах симметрии, соединив эти отдельные части, получает очень безобразное тело.

Поэтому тот, кто желает дать верное представление о торговле, должен нарисовать грубую схему тела и частей сразу, так что хотя целое и не будет доставлять такого удовольствия, как хорошо отделанный кусочек, все же легко будет различить приятность отдельных частей и потому принять меры, которые более всего соответствуют форме всего тела.<…>

Стоимость всех товаров проистекает из их полезности. Бесполезные вещи не имеют никакой ценности, или, как говорят по-английски, они не хороши ни для чего.

Полезность вещей заключается в том, чтобы удовлетворять нужды и потребность человека. Существуют две главные потребности, с которыми человек родится; это – потребности тела и потребности духа. Для удовлетворения этих двух потребностей все вещи под солнцем становятся полезными и потому имеют ценность.

Товарами, полезными для удовлетворения потребностей тела, являются все те предметы, которые необходимы для сохранения жизни, т. е., по общему определению, это все те товары, которые полезны для удовлетворения трех главных потребностей человека: в пище, одежде и жилище. Но если строго рассматривать, то ничто из этого не является действительно необходимым для сохранения жизни, кроме пищи, так как большая часть человечества ходит обнаженной и живет в хижинах и пещерах. Итак, существует лишь немного вещей, которые совершенно необходимы для удовлетворения потребностей тела.

Товарами, которые имеют ценность потому, что удовлетворяют потребности духа, являются все те вещи, которые удовлетворяют желания. Желание предполагает потребность. Это аппетит души, он является столь же естественным для души, как голод для тела.

Потребности духа бесконечны. Человек естественно стремится  вперед, и по мере того, как дух его возвышается, его чувства все более утончаются и становятся более способными к восхищению. Его желания расширяются и его потребности возрастают с его желаниями, направленными на всякую вещь, которая редка, которая может доставить удовольствие его чувствам, украсить его тело и вообще способствовать легкости, приятности и пышности жизни.

Среди разнообразия вещей, используемых для удовлетворения потребностей духа, те, которые, украшают тело человека и увеличивают пышность жизни, имеют наиболее общее употребление и во все века и среди всех народов человечества имели ценность...

Цена на товары является их актуальной стоимостью. Она возникает в результате взаимоотношения между потребностью в них и количеством, могущим удовлетворить эту потребность, так как ценность вещей зависит от потребности в них, а избыток товаров, который не может быть использован, не имеет ценности. Так что изобилие по сравнению с потребностью делает вещи дешевыми, недостаток – дорогими.

Вещи, являющиеся товарами для торговли, не имеют твердо установленной постоянной цены, или стоимости. Количество животных и растений зависит от влияния неба, которое иногда посылает чуму, смерть, голод, а иногда годы изобилия. И поэтому стоимость вещей должна соответственно изменяться. Кроме того, большинство вещей предназначено для удовлетворения потребностей духа, а не потребностей тела; эти потребности в большинстве происходят от воображения, а так как капризы человека меняются, то вещи выходят из употребления и теряют свою ценность.

Существуют два способа для определения приблизительной стоимости вещей: по цене, которую берет купец, и по цене, которую берет ремесленник. Цена, назначаемая купцом на свои товары, составляется из себестоимости, издержек и процентов.

Цена, назначаемая ремесленником, составляется подсчетом стоимости материалов и времени, затрачиваемого на работу. Цена времени соответствует ценности искусства и труда ремесленника. <...>

Но лучшим судьей ценности товаров является рынок, так как при стечении покупателей и продавцов лучше всего узнается количество товаров и потребность в них. Вещи стоят как раз столько, за сколько их можно продать.<...>

Ульям Р. Ален

Меркантилизм 5

В соответствии с традиционными представлениями термин «меркантилизм» характеризует длительный период гармонии между европейской экономической мыслью и национальной экономической политикой, продолжавшийся примерно с 1500 по 1800 г. Люди, пропагандировавшие и реализовывавшие на практике его идеи, жили в разное время и в разных странах, однако его сущность неизменно заключалась в содействии производственной и торговой деятельности частных предпринимателей, которые были заинтересованы в консолидации, процветании и могуществе национальных государств, и сами, в свою очередь, вносили вклад в достижение этих целей; наиболее важной стратегической сферой при этом была внешняя торговля.

К числу авторов-меркантилистов, занимавшихся написанием памфлетов и пропагандой своих взглядов, принадлежали преимущественно англичане – представителя деловых кругов и свободных профессий; были в числе этих авторов и государственные чиновники стран континентальной Европы. Все они были «деловыми людьми», заинтересованными в проведении выгодной им политики, а не беспристрастными учеными, объединенными общими представлениями, склонностями и взглядами на цели экономической деятельности и экономическую практику. Прагматическая, ориентированная на получение выгоды «приземленность» резко отличала их от предшественников – ученых-схоластов Средневековья; их твердая приверженность альянсу между деловым сообществом и регулирующе-субсидирующим государством была той чертой, которая противопоставляла их более поздним исследователям-классикам, стоявшим на позициях индивидуализма.

Эту традиционную картину следует признать скорее правильной, чем неправильной. Однако для современных исследователей она представляется достаточно проблематичной. В самом деле, на протяжении двух столетий она создавала такое количество проблем для комментаторов, что некоторые из них ныне считают использование термина «меркантилизм» в истории интеллектуальных течений или экономической мысли нецелесообразным. Если и можно выделить здесь особое меркантилистское направление, оно было достаточно разнородным и в нем едва ли можно найти единство. И сколь бы естественным ни было возникновение этого направления в определенном историческом контексте, оно внесло достаточно скромный вклад в развитие экономической теории.

I. Обзор и оценка меркантилистских произведений, написанных многочисленными авторами, жившими в разное время и в разных странах, существенно облегчаются возможностью рассмотрения английской литературы XVII в. в качестве наиболее репрезентативной. Англия наряду с Францией была одной из двух наиболее мощных держав своего времени; в Англии увидели свет наиболее важные экономические произведения рассматриваемого периода; она была основной базой последующего развития классической экономической мысли, в особенности в сфере международной торговли. XVII столетие, примечательное возникновением династического национального государства и расцветом политической мысли (а также науки и искусства), также является адекватным объектом внимания. На протяжении предыдущего столетия еще сохранялась зависимость от средневековых традиций, в следующем же столетии были заложены прочные основы современной экономической науки. <…>

Рецепты и предписания меркантилизма представляли собой экономический компонент стратегии создания национальных государств, обосновывая национальную унификацию и предлагая некоторые процедуры ее достижения; особенно это проявилось в Англии, Франции и Испании. Торговцы и промышленники, рассматривали государственный протекционизм и создаваемый им порядок (а также монопольное субсидирование их предприятий из казны) в качестве необходимых условий дальнейшего развития своего бизнеса. Правители искали материальные средства для приобретения и консолидации власти внутри страны и военной мощи, необходимой для зарубежных военных походов и колонизации. Национальная унификация должна была быть достигнута – это происходило не без трудностей и отнюдь не быстро – в противодействии универсализму средневековой мысли и мировосприятия (воплощенным в Римско-католической церкви и Священной Римской империи) и одновременно в противодействии средневековому партикуляризму, проявляющемуся в существовании небольших, по преимуществу самодостаточных политических и экономических единиц. Унификация была предпосылкой накопления мощи в международном масштабе и богатства внутри страны, причем богатство должно было концентрироваться главным образом в казне и в руках торговой элиты, а не доставаться широким слоям населения. <…>

<…> Более поздние авторы во все большей степени переносили акценты с накопления денежных запасов на денежное обращение. Увеличение количества драгоценных металлов и их расходование должны были ослабить осознававшуюся всеми проблему «редкости денег» и служить «ускорению торговли». Непрерывно увеличивающаяся и беспрепятственно циркулирующая денежная масса каким-то образом должна была способствовать процветанию, облегчать обмен и стимулировать занятость. Меркантилисты признавали, что приток драгоценных металлов отражает превышение экспорта товаров и услуг над их импортом, – о том, что активное торговое сальдо может быть профинансировано оттоком капитала, не было и мысли; казалось очевидным, что для нации, так же, как для индивида или фирмы, процветание связано скорее с доходами (экспортом), чем с расходами (импортом). Авторы довольствовались рассмотрением торгового баланса страны в целом, не требуя, чтобы превышение экспорта над импортом достигалось в каждой из двусторонних торговых операций. <…>

II. В настоящем обзоре при всей его краткости и ориентации на общие вопросы нельзя полностью обойти стороной все внутренние несогласованности и кажущиеся противоречия в меркантилистской мысли. Однако он создает впечатление большей систематичности, чем была присуща самой оригинальной литературе, и отодвигает на задний план дискуссионные моменты и особенности вклада отдельных авторов.

Продажи – как внутри страны, так и за рубежом – были для меркантилистов своего рода самоцелью. В рамках национальной экономики процветание торговли рассматривалось не как источник удовлетворения потребностей граждан, а как метод «избавления» от товаров и повышения цен, причем оба результата процесса купли-продажи считались потенциально благотворными с точки зрения роста национального богатства. В международном контексте «страх перед товарами» был непосредственно связан с трепетным отношением к металлическим деньгам. Единственное обоснование товарного импорта усматривалось в стимулировании экспорта – при этом признавалась определенная зависимость между экспортом и импортом, – однако металлические деньги считались гораздо более предпочтительным средством финансирования экспорта.

Обратной стороной желания вызвать приток металлических денег была паническая боязнь их оттока из страны; в середине XVII в. существовали запреты на вывоз металлических денег за границу. Подобные ограничения, являющиеся продолжением средневековой политики, постепенно ослаблялись и впоследствии были отменены; отчасти это было обусловлено осознанием трудностей, связанных с их выполнением. Кроме того, в результате продолжительных дебатов возникло чувство или представление (не оформившееся в строгую концепцию), что отток металлических денег за границу иногда может в столь значительной мере стимулировать коммерческие операции, что в конечном итоге будет обеспечен еще больший приток металлических денег из-за границы. Осуществления таких зарубежных расходов, в частности, требовали операции созданных под эгидой государства торговых компаний. Томас Ман провел в этой связи образное сравнение с деятельностью земледельца: он производит впечатление сумасшедшего, когда бросает зерна в землю, однако во время жатвы можно убедиться в мудрости предусмотрительно осуществленных им инвестиций. Название главной книги Мана (написанной около 1628 г., опубликованной в 1664 г.) – «Английский трактат о внешней торговле, или Баланс нашей внешней торговли как залог нашего богатства» указывает на ответствующую причинно-следственную цепочку: условием возрастания национального богатства является баланс торговли, а не ограничения на движение металлических денег и иные типы манипулирования денежным рынком. Впоследствии Джозайя Чайлд сделал еще один важный шаг вперед. Хотя он высказывался в пользу превышения экспорта над импортом, а также обеспечиваемых им непрерывного увеличения денежной массы и роста уровня цен, Чайлд выступал против государственных ограничений на обслуживающий интересы деловых людей вывоз металлических денег — даже в том случае, если он не обещает еще большего притока металлических денег в будущем. <…>

Если не всякий отток золота должен обязательно рассматриваться как нечто вредное и если чистый приток золота не может продолжаться вечно, не может ли быть подвергнута сомнению идея о непрерывном накоплении золота внутри страны? С аналитической точки зрения отнюдь не легко согласовать непрерывность притока золота в страну с механизмом выравнивания торгового баланса, который содействует прекращению этого притока. Даже некоторые из числа предполагаемых ранних создателей модели выравнивания торгового баланса в действительности считали желательным непрерывный ввоз металлических денег. К примеру, Жерар де Малин, который, как ныне утверждается, видел механизм выравнивания торгового баланса «почти во всей его полноте» (Schumpeter, 1954, р. 365), понимал, что рост национальной денежной массы по сравнению с денежной массой в соседних странах ведет к установлению внутри страны уровня цен более высокого, чем за границей; в общем случае (хотя и не всегда) Малин приветствовал высокие цены, поскольку они ассоциировались с высоким спросом, процветанием торговли и крупными доходами от деловых операций, а также с благоприятными условиями международной торговли. <…>

Возможно, нам следует в корне пересмотреть всю логику интерпретации меркантилистской доктрины. Вместо того чтобы полагать, что меркантилизм усматривает в росте числа низкооплачиваемых усердных рабочих, полностью и продуктивно занятых в хозяйственной сфере, а также в росте числа субсидируемых производителей и торговцев условие итогового превышения экспорта над импортом и чистого притока металлических денег, быть может, имеет смысл рассматривать меркантилизм в качестве стратегии использования внешней торговли для стимулирования национальной экономики. В рамках этой альтернативной концепции причинно-следственных связей конечной целью оказывается национальное процветание и государственная мощь, в то время как положительное сальдо торгового баланса и увеличение денежной массы приобретают характер решающего средства, а достижение полной занятости характер операциональной цели. Поздние авторы, включая авторов XVIII в., особенно много внимания уделяли занятости. Кроме того, была предложена модифицированная концепция сальдо торгового баланса, в рамках которой сравнению подлежат не стоимостные объемы экспорта и импорта товаров и услуг, а количества труда, воплощенные в этих товарах и услугах. При такой интерпретации целью становится положительное сальдо экспорта услуг национальной рабочей силы (занятости), а желательность товарного экспорта оказывается обусловленной его прямым (а не косвенным – через прирост денежной массы) влиянием на величину занятости. Некоторые современные исследователи, стремящиеся привести в систему концептуальные построения меркантилистов, пришли к выводу, что большинство меркантилистских рекомендаций проще всего и полнее всего могут быть объяснены именно на основе предположения, что основной целью их авторов было обеспечение полной занятости (см., например: Grampp, 1965, vol. 1, раrt 2).

Протекционистские меры, рекомендуемые авторами-мерканти-листами, идеально согласуются с акцентом на «балансе занятости», причем с течением времени протекционизм во все большей степени пропагандировался без сколь-либо серьезной оглядки на приток металлических денег и рост денежной массы, а то и без всякого упоминания о них. Однако многие меркантилисты сохранили верность идее о важности «здорового» денежного обращения и лишь немногие признали бумажные деньги в качестве полноценного субститута металлических. Поскольку объему денежной массы по-прежнему придавали большое значение, а под деньгами по-прежнему понимались только металлические деньги, вопрос о балансе внешней торговли не мог оставаться без серьезного внимания на протяжении сколь-либо продолжительного времени.

Рассмотрение занятости и производства в качестве главных объектов экономической политики может способствовать разрешению противоречия между поддержанием «благоприятного» торгового баланса и непрерывным увеличением денежной массы, пока наблюдается превышение экспорта над импортом, неизбежен приток металлических денег в страну. Однако если увеличение денежной массы ведет к росту цен, а спрос на товары зависит от уровня цен, то внутренняя инфляция, обусловленная притоком денег, в сочетании с дефляцией за рубежом будет содействовать сокращению товарного экспорта и стимулировать импорт, тем самым корректируя торговый баланс. Мы указывали, что многие меркантилисты напрямую увязывали изменения Денежной массы с изменениями цен; некоторые меркантилисты не акцентировали эту зависимость, а некоторые в зависимости от конкретного контекста то учитывали ее, то игнорировали. Однако даже тогда, когда связь между денежной массой и ценами признавалась, она очень редко упоминалась при рассмотрении вопросов внешней торговли, а в тех случаях, когда такое упоминание имело место, едва ли не единственной его целью было указание на улучшение условий торговли под влиянием роста экспортных цен. Хотя рост цен не всегда рассматривался в качестве приоритета, денежную массу рекомендовалось
поддерживать на достаточно высоком уровне, необходимом для предо
твращения дефляции, поскольку падение цен однозначно интерпретировалось как препятствие на пути экономической активности и экономического развития.

Некоторые современные комментаторы (см., например: Blaug, 1985, р. 18) предложили решение головоломки, связанной с проблемой выравнивания торгового баланса. Меркантилисты, выступая за расширение предложения денег и увеличение расходов, возможно, имели в виду используя нереалистические предположения о высокой мобильности факторов производства и быстрой адаптации экономики к складывающимся условиям – не повышение уровня цен, а увеличение объема сделок: в рамках «уравнения обмена» (которое не было сформулировано самими меркантилистами) рост предложения денег и скорости их обращения уравновешивается ростом положительного сальдо торгового баланса или ростом национального выпуска при сравнительно небольших изменениях уровня иен. Однако там, где они действительно опирались на логику количественной теории денег – отметим, в частности, яркую иллюстрацию такого подхода у Локка, – из нее вытекает не только вывод об исчезновении желаемого превышения экспорта над импортом, но и заключение о том, что более высокий уровень цен (P) при данном показателе национального дохода (РQ) ведет к снижению физического объема выпуска (Q). С этим затруднением неизбежно приходится сталкиваться при использовании мер инфляционной политики для стимулирования выпуска и занятости – вне зависимости от того, связаны ли эти меры с увеличением положительного сальдо торгового баланса или нет.

Меркантилизм был ориентирован на достижение как экономических, так и геополитических целей, а представления о торговом балансе находили четкие аналогии в представлениях о международном балансе сил. Всеобщим признанием пользовалась точка зрения, согласно которой как богатство, так и государственная мощь в мировом масштабе являются заданными величинами, поэтому их абсолютный прирост в одной из стран означает одновременно их прирост по отношению к другим странам и за счет других стран. Однако, хотя в центре внимания меркантилистов находился рост как богатства, так и государственной мощи, можно предположить, что достижение одной из этих целей рассматривалось в качестве средства достижения другой. И если отношения между богатством и мощью были отношениями средства и цели, то согласно интерпретации, разделяемой большинством современных историков экономической мысли, богатство должно рассматриваться в качестве средства для достижения более общей цели, заключающейся в повышении государственной мощи. Как и по большинству других вопросов, работы авторов-меркантилистов не позволяют сделать однозначного вывода на этот счет. Однако представляется разумным при описании базовой меркантилистской позиции рассматривать и богатство, и мощь как два ключевых элемента, в долгосрочном аспекте находящиеся в отношении взаимной зависимости и взаимной гармонии. Как заключает Чайлд, «внешняя торговля порождает богатство, богатство порождает мощь, а мощь содействует сохранению нашей торговли и нашей религии» (Coleman, 1969, p. 79).

III. Трудности, с которыми сталкиваются историки экономической мысли при работе с произведениями авторов-меркантилистов, не ограничиваются изложением содержания этих произведений. Существует также проблема их оценки. Было высказано предположение, что попытки оценивать меркантилистский анализ и рекомендации с точки зрения современной теории – занятие бессмысленное: мы не должны чрезмерно критически относиться к работам прежних авторов, хотя иногда мы можем указать, что их построения были предшественниками последующих, более совершенных теорий. Негативная оценка представляется некорректной потому, что к исторической литературе необходимо подходить, принимая во внимание «обстоятельства эпохи». Вывод из подобных рассуждений, по-видимому, состоит в следующем: если экономическая теория того времени была однозначно обусловлена «обстоятельствами эпохи», то оказывается, что она и не могла принять иной формы, а потому является оправданной. <…>

Многие современные комментаторы утверждают, что меркантилисты были высококомпетентными людьми: авторов XVII в. стараются представить в качестве рациональных, прагматически настроенных исследователей наиболее актуальных проблем. В подавляющем большинстве случаев с этим можно согласиться. Однако отсюда не следует, что все эти «деловые люди» были хорошими экономистами. В то время как на одном уровне горизонт их интересов был очень широким (что может носить более глобальный характер, чем забота о национальной мощи и национальном богатстве в эпоху зарождения национализма?), их замыслы отнюдь не были ориентированы на объяснение экономической системы или постижение экономического механизма. <…>

<…> Построения авторов-меркантилистов, вероятно, можно классифицировать как небрежно сформулированную философскую доктрину, которую Дж. Вайнер (Viner 1968, р. 436) назвал «по существу народной доктриной». Они обеспечили переход от средневековой интеллектуальной традиции к физиократической и классической теории, переместив экономический дискурс из сферы этических предпосылок и рассуждений о вопросах справедливости в сферу служения собственному интересу и материального прогресса, а также заменив сравнительно статические и ограниченные представления об обществе и перспективах его развития на новые, более динамичные и оптимистические. Однако они ни в малейшей степени – ни на абстрактном, ни на конкретном уровне – не сумели объяснить общественные закономерности и процедуры; отсутствие у меркантилистов корректной теории иены служит не только иллюстрацией, но и по большей части выражением сущности этого коренного недостатка. Для меркантилистской экономической мысли – особенно в континентальной Европе – было характерно представление о том, что для организации экономики, установления экономической дисциплины и экономического руководства, разрешения общественного конфликта интересов и достижения гармонии между индивидуальными и общественными целями необходимо, чтобы частное предпринимательство ограничивалось и направлялось в первую очередь правительством, а не ценовой системой свободного рынка.

физиократы

Ф. Кенэ

ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРАВО6

<...> Естественное право людей отличает от законного (legitime) права, или права, принудительно установленного человеческими законами, тем, что с очевидностью признается светом разума и в силу одной только этой очевидности, помимо какого-либо принуждения, обязательно; тогда как законное право, ограниченное положительным законом, обязательно в силу наказания, установленного санкцией этого закона за его нарушение, и признается нами лишь вследствие простого указания закона. Этими различными условиями определяется вся область применения естественного права и его различия от права законного.

Законное право часто ограничивает естественное право отчасти потому, что человеческие законы не столь совершенны, как законы Творца природы, отчасти же потому, что человеческие законы издаются иногда под влиянием таких мотивов, справедливость коих не всегда признаются просвещенным разумом; вот почему мудрые законодатели отменяют впоследствии те законы, которые сами издали. Обилие противоречивых и нелепых законов, последовательно установлявшихся народами, несомненно доказывает, что положительные законы подвержены частым уклонениям от неизменных правил справедливости и естественного порядка, наиболее выгодного для общества. <...>

Естественные законы бывают либо физические, либо моральные.

При этом под физическим законом понимается правильное течение всякого физического явления из области естественного порядка, очевидно, наиболее выгодного для людей.

Под моральным же законом подразумевается здесь правильное течение каждого человеческого действия из области морального порядка, согласного с физическим порядком, очевидно, наиболее выгодным для человеческого рода.

Совокупность этих законов составляет то, что называется естественным законом. Все люди и все человеческие власти должны быть подчинены этим верховным законом, установленным верховным Существом; эти законы незыблемы, ненарушимы и вообще самые лучшие законы какие только могут существовать;7 основанием наилучшего правительства является, следовательно, основное правило всех положительных законов; так как положительные законы суть не что иное, как законы управления, относящиеся к естественному порядку, очевидно, наиболее выгодному для человеческого рода.

Ф. Кенэ

АНАЛИЗ «ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТАБЛИЦЫ»8

<...> Нация распадается на три класса граждан: класс производительный, класс собственников и класс непроизводительный.

Производительный класс есть тот, который посредством обработки земли воспроизводит ежегодно богатство нации, который авансирует затраты (depenses) на земледельческий труд и ежегодно выплачивает доходы (геvеnus) собственникам земли. К этому классу относятся все виды деятельности и все затраты, которые производятся до момента первой продажи продуктов: по этой продаже можно узнать стоимость годичного воспроизводства национального богатства.

Класс собственников охватывает государя, землевладельцев и получателей десятины. Этот класс живет на доход или чистый продукт (геvеnu on produif net) земледелия, выплачиваемый ему ежегодно производительным классом после того, как последний предварительно вычитывает из ежегодно воспроизводимого продукта суммы, необходимые для возмещения его годичных авансов и сохранения в исправности его основного капитала (richesses d´exploitation).

Непроизводительный класс состоит из всех граждан, которые заняты другими услугами и видами труда, кроме земледелия, и затраты которых оплачиваются производительным классом и классом собственников, в свою очередь получающим свои доходы от производительного класса.

Чтобы дать ясную картину и расчет взаимных отношений этих различных классов, необходимо взять какой-нибудь пример, так как при помощи одних только абстракций невозможно произвести положительный расчет.

Представим себе большое государство, почва которого, при достигнутой высшей ступени земледельческой культуры, доставляет ежегодно воспроизводимый продукт, стоимость в пять миллиардов; при этом предполагается, что эта стоимость остается неизменною в соответствии с постоянными ценами, существующими у торговых народов; также предполагается постоянная свободная торговая конкуренция и полное обеспечение права собственности на капитал, вложенный в земледелие.

«Экономическая таблица» охватывает три указанных класса и ежегодно получаемое ими богатство и описывает обмен (commerce) между ними в следующей форме.

Производительный  класс

А в а н с ы

годичные этого к л а с с а составляют д в а  м и л л и а р д а и производят пять миллиардов, из которых два миллиарда составляют ч и с т ы й  
п р о д у к т (
produit net)  или

д о х о д (revenu). 

Класс  собственников

Д о х о д

этого класса составляет два миллиарда: из них он затрачивает один миллиард на покупки у производительного класса, а другой миллиард на покупки у непроизводительного класса.

Непроизводительный класс

А в а н с ы

этого класса составляют один миллиард, который затрачивается этим непроизводительным классом на покупки сырья у производительного класса.

Итак, производительный класс продает своих продуктов на один миллиард собственникам дохода и на один миллиард непроизводительному классу, покупающему у него сырье для своих изделий, всего на 2 миллиарда.

Один миллиард, затрачиваемый собственниками дохода на покупки у непроизводительного класса, расходуется последним на покупки у производительного класса средств существования для членов непроизводительного класса, т. е. на I миллиард.

Общий итог покупок, сделанных у производительного класса собственниками дохода и непроизводительным классом, составляет 3 миллиарда.

Из этих трех миллиардов, полученных производительным классом за три миллиарда проданных им продуктов, он должен уплатить два миллиарда собственникам в качестве дохода текущего года, а один миллиард затрачивается им на покупки изделий у непроизводительного класса. Последний удерживает эту сумму в возмещение своих авансов, которые затрачены им вначале на покупку у производительного класса сырья, использованного для изготовления изделий.

Таким образом, авансы непроизводительного класса ничего не производят; они им затрачиваются, возвращаются к нему назад и остаются всегда из года в год в качестве резерва.

Сырье и труд на изготовление изделий поднимают сумму продаж непроизводительного класса до двух миллиардов, из которых один миллиард затрачивается на средства существования для людей, входящих в состав этого класса; как видим, здесь имеется только потребление или уничтожение продуктов, но нет никакого воспроизводства; ибо этот класс существует только за счет последовательных выплат вознаграждения, причитающегося ему за его труд, который неотделим от затрат на средства существования, т. е. от затрат на чистое потребление, без возобновления того, что уничтожается этими непроизводительными затратами, которые берутся целиком из ежегодно воспроизводимой продукции земли. Второй миллиард сохраняется непроизводительным классом и возмещение его авансов, которые в следующем году будут снова израсходованы на покупки у производительного класс а сырья для изделий, изготовляемых непроизводительным классом.

Итак, три миллиарда, полученные производительным классом от продажи продуктов собственникам дохода и непроизводительному классу, расходуются производительным классом на уплату дохода текущего года в сумме двух миллиардов и на покупки изделий на один миллиард, уплачиваемый им непроизводительному классу.

Ход этого обмена между различными классами и его существенные условия отнюдь не носят гипотетического характера. Всякий после размышления увидит, что они точно скопированы с натуры, но данные, которыми мы пользовались и из которых исходили, применимы только к случаю, здесь рассмотренному.

Различные стадии процветания или упадка земледельческой нации показывают нам множество случаев другого рода и, следовательно, других данных предпосылок, из которых каждая является исходным, пунктом особого расчета, в точности ей соответствующего.

Предпосылки, из которых мы исходили, принимают, в согласии с наиболее постоянною закономерностью естественного порядка, всю сумму ежегодного воспроизводства производительного класса равною пяти миллиардам, при двух миллиардах годичных авансов, на описанной нами территории.

Согласно этой гипотезе, годичные авансы воспроизводят двести пятьдесят на сто. Доход собственников может быть при таких условиях равен годичному авансу. Но эти данные имеют свои необходимые (sine quabus non) условии; они предполагают, что свобода торговли поддерживает сбыт продуктов по выгодным ценам, например, по цене 18 ливров за сетье зерна; они предполагают, с другой стороны, что земледельцу не приходится делать никаких других платежей, прямых или косвенных, кроме дохода, из которого одна часть, например, две седьмых, должна образовать доход государя.

Согласно этим данным, при общей сумме дохода в два миллиарда доля государя равна 572 миллионам; доля собственников составляет четыре седьмых или 1 миллиард 144 миллиона; доля получателей десятины, включая и налоги, равна одной седьмой или 286 миллионам. Не существует другого способа взимания налога, который мог бы доставлять такой же;6ольшой государственный доход, без ущерба для ежегодного воспроизводства национального богатства.

Собственники, государь и вся нация в высшей степени заинтересованы в том, чтобы налог падал целиком непосредственно на доход с земель; всякая другая форма обложения противоречила бы естественному порядку, что наносила бы ущерб как воспроизводству, так и взиманию налога, и налог падал бы обратно на самый налог. Все в этой области подчинено естественным законам; люди одарены разумом, необходимым для познания и соблюдения этих законов; но множественность предметов требует больших расчетов, образующих основу обширной и ясной науки, изучение которой необходимо для избежания ошибок на практике.

Из пяти миллиардов совокупного воспроизводства собственники дохода и непроизводительный класс закупили на три миллиарда для своего потребления: таким образом, у производительного класса остается еще продуктов на два миллиарда; кроме того, этот класс закупил у непроизводительного класса изделий на один миллиард, что вместе составляет годичный фонд в три миллиарда, этот фонд расходуется: 1) на потребление отдельных членов этого класса, занятых различными работами, которые оплачиваются за счет годичных авансов на обработку земли, и 2) на: различный повседневный ремонт основного фонда, оплачиваемый за счет процентов, о которых будет еще сказано ниже.

Таким образом годичные затраты производительного класса составляют три миллиарда, а именно на два миллиарда продукты, удерживаемые им для своего потребления, и на один миллиард изделия, купленные им у непроизводительного класса.

Эти три миллиарда образуют то, что можно назвать обратною выручкою или возмещением (reprises) производительного класса; из них два миллиарда составляют годичные авансы, которые потребляются трудом, занятым непосредственно воспроизводством пяти миллиардов, которые ежегодно воспроизводятся этим классом для восстановления и возобновления затрат, уничтоженных процессом потребления; остальной миллиард начисляется этим же классом на его продажи в качестве процента на его основные авансы. Необходимость этих процентов вытекает из следующего.

1) Основной фонд, образующий первоначальные авансы, подвергается повседневному изнашиванию, которое требует постоянного ремонта, безусловно необходимо для того, чтобы этот важный фонд оставался в том же состоянии и не приближался постепенно к полному уничтожению, которое повлекло бы за собою прекращение обработки земли и тем самым воспроизводства, а, следовательно, разрушение национального богатства и народонаселение.

2) Обработка земли неотделима от многих серьезных несчастных случаев, подчас уничтожающих почти весь урожай; таковы заморозки, град, вредители, наводнения, падеж скота и т. п. Если бы земледельцы не имели никакого резервного фонда, то в результате этого они после таких несчастных случаев оказались бы не в состоянии вносить расходы на обработку земли в следующем году: последнее имело бы место всегда в тех случаях, когда государь и собственники обладают достаточною силою, чтобы заставить платить себе; легко понять печальные последствия такого разрушения земледелия, которые скоро и бесповоротно упали бы на собственников, на государя, на получателей десятины, на все остальные части нации.

Проценты на основные авансы земледельцев должны быть, поэтому, включены в сумму получаемого ими ежегодного возмещения (reprises). Эти проценты служат для покрытия убытков от этих больших несчастных случаев и для текущего содержания основного фонда, требующего непрерывного ремонта.

Выше было отмечено, что первоначальные авансы приблизительно в пять раз больше годичных авансов: в нашей гипотезе, принимающей годичные авансы в два миллиарда, первоначальные авансы, следовательно, равны десяти миллиардам, а ежегодные проценты в один миллиард не превышают десяти процентов. Принимая во внимание многочисленные затраты, которые должны быть покрыты из этих процентов, важность предназначения последних; принимая во внимание, что без них уплата арендных денег и налога никогда не была бы обеспечена, что восстановление затрат всего общества прекратилось бы, что основной фонд и тем самым обработка земли исчезла бы, что это опустошение уничтожило бы большую часть рода человеческого, а остальную заставило бы жить в лесах, — необходимо признать, что уровень в десять процентов на авансы земледелия, подвергающиеся изнашиванию, никоим образом не является чрезмерно высоким.

Мы не утверждаем, что все земледельцы получают ежегодно, сверх своих годичных авансов, десять процентов на свои первоначальные авансы, но мы утверждаем, что это одно из основных условий состояния процветания; что всякий раз, когда это условие отсутствует у какой-нибудь нации, последняя находится в состоянии упадка, и притом упадка прогрессирующего из года в год, так что, ознакомившись с ходом этого процесса, можно при помощи расчета заранее предсказать момент, когда наступит полное разрушение. Кроме того, мы утверждаем, что фонд, помещенный с такою выгодою для нации, как фонд авансов на земледелие, должен сам по себе приносить фермерам, присоединяющим к нему труды своих рук и усилия своего ума, ежегодный процент в размере, по крайней мере, не меньшем, чем тот, который уплачивается праздным капиталистам – рантье.

Вся сумма этих процентов ежегодно расходуется, так как земледельцы не оставляют их праздно лежать; ибо в те промежутки времени, когда они вынуждены расходовать их на ремонт, они не упускают случая использовать их для увеличения и улучшения своей земледельческой культуры, без чего они не могли бы справиться с большими несчастными случаями. Поэтому-то проценты включаются в сумму годичных затрат.

А. Р. Тюрго

РАЗМЫШЛЕНИЯ О СОЗДАНИИ И РАСПРЕДЕЛЕНИИ БОГАТСТВ9

<...> Следует, однако, отметить, что преимущество земледельца, снабжающего всех предметом, самым важным и наиболее значимым в их потреблении (я хочу сказать пищей и материалом почти для всех других работ), состоит в большей независимости. Его труд сохраняет такое же первенствующее значение, то же преимущество перед другими видами труда, распределенными между различными членами общества, какое труд, необходимый для его пропитания, занимал среди различных работ, которые должен был выполнять человек для удовлетворения своих разнообразных потребностей до общественного разделения труда, Это не первенство в смысле почета или достоинства; это первенство, обуслов-ленное физической необходимостью. Земледелец, собственно говоря, может обходиться без труда других работников, но ни один работник не может трудиться, если земледелец не обеспечит ему средства для жизни. В этом обороте, который благодаря взаимному обмену предметами, удовлетворяющими потребности, делает людей необходимыми друг другу и создает между ними общественную связь, труд земледельца дает первое движение. То, что труд земледельца извлекает из земли сверх необходимого для удовлетворения его личных потребностей, образует единственный фонд заработков, которые получают все другие члены общества в обмен за свой труд. Эти последние – тем, что они в свою очередь используют получаемую ими при этом обмене плату для покупки продуктов земледельца, – возвращают ему точь-в-точь только то, что они получили. Таково существенное различие между этими двумя видами труда, на которое следует обратить особое внимание, чтобы хорошо усвоить его, прежде чем перейти к бесчисленным последствиям, из него вытекающим. <...> 

Положение земледельца совсем иное. Земля, независимо от всякого другого человека и от всякого соглашения, непосредственно выплачивает земледельцу цену его труда. Природа не торгуется с ним, чтобы принудить его как работника довольствоваться безусловно необходимым. То, что природа дает, не находится в соответствии ни с его потребностями, ни с договоренным расчетом цены его дневного труда. Даруемое природой составляет физический результат плодородия почвы и гораздо больше зависит от правильности ее обработки, чем от тех способов, которые земледелец применяет для того, чтобы сделать землю плодородной, Как только земледелец своим трудом начинает производить сверх того, что необходимо для удовлетворения его потребностей, он получает возможность на этот избыток, предоставляемый ему природой как чистый дар сверх платы за его труд, покупать труд других членов общества. Эти последние, продавая ему свой труд, зарабатывают себе только на жизнь; земледелец же кроме своих средств существования пожинает еще такое богатство, которым он может самостоятельно и свободно распоряжаться, богатство, которое он не купил, но которое он продает. Он земледелец является, таким образом, единственным источником богатств, оживляющих своим обращением все виды труда в обществе, так как только его труд производит избыток сверх платы за труд. <...> 

Так общество распадается теперь на три класса; класс земледельцев, для которого можно сохранить наименование класса производительного; класс ремесленников и всех других, содержимый за счет фонда продуктов земли, и класс собственников, единственный, который не будучи привязан к какому-либо особому труду необходимостью добывать средства к существованию, может быть привязан к несению таких общественных обязанностей, как воинская и исполнение правосудия; он может выполнять их либо личной службой, либо выплачивая часть своего дохода, на который государство или общество нанимает людей для выполнения этих обязанностей. Наиболее подходящим поэтому для него названием будет незанятый (disponible) класс, которым можно располагать. <...>

Хотя всякий товар по самому своему существу и имеет способность представлять все другие товары, служить общей мерой для выражения их ценности и всеобщим залогом для приобретения всех других через обмен, но не каждый из них может с одинаковой легкостью употребляться для этих двух целей.

Чем больше товар подвержен изменениям ценности в зависимости от его качества, тем труднее его сделать масштабом ценности других товаров.

Например, восемнадцать пинт вина из Анжу суть эквивалент одного барана, а восемнадцать пинт вина из Капа будут эквивалентом восемнадцати баранов; если бы при определении ценности барана кто-либо сказал, что он равен восемнадцати пинтам вина, получилась бы двусмысленная фраза, которая не создала бы никакого определенного представления; пришлось бы добавлять много пояснений, что было бы очень неудобно.

Поэтому нужно предпочесть в качестве масштаба сравнения такие товары, которые, будучи чаще в общем употреблении и имея поэтому более известную ценность, были бы в большей мере сходны между собою и ценность которых зависела бы более от числа или количества, нежели от качества. <...>

Эти два свойства служить общей мерой всех ценностей и залогом, представляющим все товары одинаковой ценности заключают в себе все составляющее сущность и полезность того, что называют монетой; и из рассмотрения обстоятельств, к которым я теперь перехожу, вытекает то, что все товары в некотором смысле являются монетой и имеют два ее существенных свойства, в большей или меньшей степени в зависимости от природы каждого товара. Все товары более или менее пригодны служить общим мерилом в зависимости от того, больше ли они находятся в общем употреблении, более ли они схожи по качеству и легче ли они делятся на части равной ценности. Все товары, которые менее подвержены уничтожению и изменению в своем количестве или в своем качестве, могут более или менее служить всеобщим залогом в обменах. <...>

Перейдем теперь и эпохе, наступившей после введения денег. Легкость их накопления вызвала то, что они вскоре стали излюбленной частью движимых богатств, и это дало средство беспрерывно умножать их количество путем простой бережливости. Кто-то получающий ежегодно либо из дохода от своей земли, либо из заработков от своего труда, или от своего промысла больше ценности, чем ему нужно истратить, может отложить этот избыток и накоплять его; эти накопленные ценности составляют то, что называется капиталом. Боязливый скупой, который собирает деньги, чтобы успокоить свое воображение, заставляющее его опасаться возможного недостатка необходимых для жизни вещей в неизвестном будущем, хранит свои деньги в [наличной] их массе,. Если опасности, которых он ожидал, осуществляются, и если ему приходится из-за бедности жить ежегодно за счет своего сокровища, или если появится расточительный наследник, начинающий тратить его по мелочам, то это сокровище быстро иссякает, и капитал окажется совершенно потерянным для [его] владельца; но последний может употребить его [капитал] с гораздо большей выгодой. Оттого, что земельный фонд, приносящий известный доход, является лишь эквивалентом суммы ценности, равной этому доходу, повторенному известное число раз, следует, что всякая сумма ценности есть эквивалент земельного фонда, производящего доход, равный определенной доле этой суммы. Совершенно безразлично, заключается ли эта сумма ценности, или этот капитал, в массе металла или в совсем других вещах, ибо деньги представляют все виды ценности, как и всякая ценность представляет деньги. Поэтому владелец капитала может употреблять его на покупку земель, но у него [владельца капитала] имеются и другие способы <...>

Весь класс, занятый изготовлением бесконечно разнообразных произведений промышленности для удовлетворения различных потребностей общества, распадается, так сказать, на два разряда: на предпринимателей мануфактуристов, хозяев-фабрикантов; все они являются обладателями больших капиталов, которые они употребляют для получения прибыли, давая работу за счет своих авансов. Второй разряд состоит из простых ремесленников, которые не имеют ничего, кроме своих рук, которые авансируют предпринимателям только свой ежедневный труд и прибыль которых сводится к получению заработной платы. <...>

Отсюда следует, что класс земледельцев, как и класс фабрикатов, распадается на два разряда людей: на предпринимателей, или капиталистов, дающих авансы, и на простых рабочих, получающих заработную плату. Отсюда также видно, что только капиталы образуют и поддерживают крупные земледельческие предприятия; они дают землям постоянную наемную ценность, если можно так выразиться; они обеспечивают собственникам доход, всегда равный и самый большой, какой только возможно получить. <...>

Земельные фонды равноценны капиталу, равному годичному доходу с них, умноженному на кратность цены земель. Если бы поэтому сложить годичный доход со всех земель, то есть чистый доход, доставляемый ими собственникам и всем тем, с которыми они разделяют свою собственность, как-то: сеньору, получающему ренту, священнику, берущему десятину10, и государю, получающему налог, если бы, говорю я, сложить все эти суммы и умножить их на кратность цены, по которой продаются земли, тогда получилась бы сумма богатств нации в земельных фондах.

Чтобы получить богатства нации в целом, сюда надо прибавить: движимые богатства, заключенные в общей сумме капиталов, затраченных на все предприятия по обработке земли, промышленные и торговые предприятия, из которых они никогда не возвращаются; все вложения в предприятия всякого рода должны непрерывно возвращатъся к предпринимателям, чтобы снова беспрерывно вливаться в предприятие, которое без этого не могло бы продолжать свое существование.

Было бы очень грубой ошибкой смешивать огромную массу этих движимых богатств с массой денег, существующих в государстве; они [деньги] составляют сравнительно очень малую величину. Чтобы убедиться в этом, достаточно представить себе огромную массу скота, орудий, семян, составляющих авансы в земледелии; материалы, инструменты, всякого рода утварь, которые составляют фонд мануфактуристов, магазины всех купцов и крупных торговцев. Тогда станет ясно, что во всей массе богатств нации, недвижимых и движимых, деньги, как таковые, составляют весьма малую часть. Но все эти [богатства] и деньги постоянно обмениваются: все богатства представляют деньги, а деньги представляют все [богатства]. <...>

1 Печатается по книге: Развитие метода политической экономии / Сост.: Ю. Г. Козак, С. В. Новиков, Я.И. Кузьминов; Под общ. ред. А. К. Покрытана. – М.: Экономика, 1986. – С. 19 – 22.

2 Здесь и дальше купюры составителей обозначаются отточием в угловых скобках.

3 Печатается по книге: Развитие метода политической экономии / Сост.: Ю. Г. Козак, С. В. Новиков, Я.И. Кузьминов; Под общ. ред. А. К. Покрытана. – М.: Экономика, 1986. – С. 22 – 23.

4 Печатается по книге: Развитие метода политической экономии / Сост.: Ю. Г. Козак, С. В. Новиков, Я.И. Кузьминов; Под общ. ред. А. К. Покрытана. – М.: Экономика, 1986. – С. 28 – 30.

5 Печатается по книге: Экономическая теория / Под ред. Дж. Итуэлла, М. Милгейта, П. Ньюмена: Пер. с англ. / Науч. ред. чл.-корр. РАН В. С. Автономов. – М.: ИНФРА-М, 2004. – С. 542 – 552.

6 Печатается по книге: Развитие метода политической экономии / Сост.: Ю. Г. Козак, С. В. Новиков, Я.И. Кузьминов; Под общ. ред. А. К. Покрытана. – М.: Экономика, 1986. – С. 42 – 50.

7 Естественный порядок, наиболее выгодный для людей, не является, может быть, таким же и для других живых существ, но человек имеет неограниченное право устраивать свою участь возможно лучше. Это превосходство вытекает из естественного порядка, так как человек получил этот разум от Творца природы, определившего законы, установленные в порядке образования вселенной.

8 Печатается по: Классики политической экономии от XVII до середины XIX в. Сборник извлечений из сочинений экономистов, с пояснительными статьями. М. — Л,: Государственное , 1926, с. 124 – 133.

9 Печатается по книге: Развитие метода политической экономии / Сост.: Ю. Г. Козак, С. В. Новиков, Я.И. Кузьминов; Под общ. ред. А. К. Покрытана. – М.: Экономика, 1986. – С. 50 – 54.

PAGE  1


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

4230. Створення форм засобами MS Access 97.5 KB
  Створення форм засобами MSAccess Мета роботи: Вивчення основ створення форм за допомогою Майстра форм Завдання: Створити форми для відображення даних з створених таблиць бази даних. Форми повинні дозволяти редагувати дані з таблиць та відображ...
4231. Знайомство з сервером бази даних Access та створення тестової бази даних 236.5 KB
  Знайомство з сервером бази даних Access та створення тестової бази даних Мета роботи: Вивчення основ побудови бази даних засобами середовища Access Завдання: Створити структуру бази даних, модифікувати її, ввести дані у таблицю. Перша таблиця бази д...
4232. Економічна теорія опорний конспект лекцій 858 KB
  В курсі лекцій висвітлюються загальні основи економічного життя суспільства розкриваються закономірності розвитку суспільного виробництва з’ясовується механізм дії ряду економічних законів та механізм використання їх людьми у процесі господар...
4233. Економіка будівельної сфери. Курс лекцій 446.5 KB
  Тема №1. Вступ. Предмет і завдання. Зміст і роль курсу Економіка будівництва План. 1. Поняття економіка. 2. Предмет і завдання курсу. 3. Зміст і роль курсу. Поняття економіка вперше ввів великий мислитель Стародавньої Греції Аристотель (384 – 3...
4234. Введение в экономику. Рыночная экономка и ее законы 64.19 KB
  Введение в экономику Слово экономика можно рассматривать с двух точек зрения: во-первых, как род занятий (в переводе с греч. означает умение вести хозяйство) во-вторых, как науку. Все науки, известные человеку делятся на естественные, о...
4235. Капітал підприємства та його ефективне використання 564 KB
  Капітал підприємства та його ефективне використання. Виробництво як джерело підприємницького прибутку Виробництво та потреби Технологія виробництва та виробнича функція Ефективність виробництва Виробництво та потреби Виробництво...
4236. Економіка праці та соціально-трудові відносини 714.5 KB
  В умовах функціонування економіки України на ринкових засадах найбільш суттєві зміни відбуваються у сфері соціально-трудових відносин. Питання і проблеми, які тут виникають, надзвичайно гострі і складні, оскільки зачіпають інтереси всього насе...
4237. Значение медицинской генетики для общей патологии человека. Классификация болезней человека (генетические аспекты) 759 KB
  Значение медицинской генетики для общей патологии человека. Классификация болезней человека (генетические аспекты) Прогресс в развитии медицины и общества приводит к относительному возрастанию доли генетически обусловленной патологии в заболеваемости...
4238. Механіка електропривода. Електропривод з двигунами постійного струму 5.13 MB
  Основи електропривода Привод – це система пристроїв призначених для перетворення різних видів енергії на механічну, що використовується для приведення в рух виконавчого органа робочої машини. В залежності від виду первинної енергії розрізняють ...