79610

АБАНДОН В ТЕОРИИ И ПРАКТИКЕ СТРАХОВАНИЯ

Научная статья

Налоговое регулирование и страхование

Развитие страхования в экономике России являющееся основанием для проявления к нему все большего интереса со стороны в том числе и правовой науки определяет актуальность рассмотрения не только вопросов общей теории страхового права элементов договора страхования и иных аспектов правового...

Русский

2015-02-13

145 KB

0 чел.

Сибирский юридический вестник. 2003. № 1.

ВОПРОСЫ ЧАСТНОГО ПРАВА И ЦИВИЛИСТИКИ

© 2003 г.  А. В. Чебунин   

АБАНДОН В ТЕОРИИ И ПРАКТИКЕ СТРАХОВАНИЯ

Развитие страхования в экономике России, являющееся основанием для проявления к нему все большего интереса со стороны, в том числе, и правовой науки, определяет актуальность рассмотрения не только вопросов общей теории страхового права, элементов договора страхования и иных аспектов правового регулирования, относимых к самому страховому правоотношению, но также и иных правоотношений, возникающих в связи с реализацией страховой услуги. Речь, частности, идет о таких  правоотношениях, без которых страховая организация не может либо полноценно заключить договор страхования, либо осуществить страховую выплату.

Поскольку эти конкретные правоотношения призваны обеспечить реализацию главного (основного) страхового правоотношения, то в теории страхового права они могут получить название вспомогательных правоотношений в страховании, а договоры, на которых они основываются, соответственно, вспомогательных договоров в сфере страхования по примеру аналогичной группы договоров, выделяемых в транспортной сфере1. Практически исчерпывающее регулирование такие договоры находят в самостоятельных главах второй части ГК РФ, а основное страховое правоотношение, основанное на договоре страхования, регулируемое нормами главы 48 ГК РФ, выступает для них целью (когда они ему предшествуют)  или предпосылкой (когда следуют за ним). Сами по себе отношения, возникающие из таких – вспомогательных договоров, обладают достаточной обособленностью от отношений из договора страхования, но то обстоятельство, что они в итоге обслуживают оборот страховых услуг, накладывает на них определенную «страховую» специфику и некоторые отличия от обычных договоров такого типа. Например, посреднические договоры страховщика со страховым представителем (поручение, агентирование) специфичны и отличаются не только содержанием прав и обязанностей сторон, но и, например, оформлением полномочий представителя2.    

К вспомогательным правоотношениям в страховании можно отнести, во-первых, предварительные, т.е. те, которые предшествуют (предваряют) страховому правоотношению апример, возникающие, при оценке страхового риска (см. ст. 945 ГК РФ). Правоотношения при оценке страхового риска, в свою очередь, можно подразделить на те, которые возникают по поводу определения вероятности наступления страхового случая, реализуемые в рамках самостоятельных гражданско-правовых договоров со страховыми андеррайтерами3 или сюрвейерами4 и правоотношения по оценке страховой стоимости на основе договоров на оценку, заключаемых с профессиональными оценщиками (см. ст. 9-17 Закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ).  

Во-вторых, упомянутые правоотношения по страховому посредничеству, включающие отношения, основанные на договорах со страховыми агентами и страховыми брокерами.

И, в-третьих, такие отношения, необходимость в которых появляется при возникновении страхового случая, когда у страховщика возникает обязанность осуществить страховую выплату5. Они следуют за страховой выплатой и, поскольку осуществление последней в большинстве случаев прекращает страховое обязательство, их условно можно именовать последующими. Речь, однако, идет скорее об их последующей реализации, а не о последующем возникновении, поскольку возникнуть они могут одновременно с возникновением основного страхового обязательства. Такие отношения, в свою очередь, можно различать по содержанию и целям, которые преследует вступающая в них страховая организация. Целью одних является собственно осуществление страховой выплаты. При этом общий механизм выплаты состоит из двух этапов: первый - определение размера ущерба, чем занимается аджастер6 или, например, эксперт-оценщик по ДТП, второй - «донесение» выплаты до страхователя. Второй этап имеет самостоятельное значение преимущественно при осуществлении выплаты в натуральной форме7. Целью других является восстановление экономической сферы страховщика уже после произведенной выплаты. Для этого по договору имущественного страхования можно прибегнуть к механизму страховой суброгации (см. ст. 387 и 965 ГК РФ) и приобрести право требования к лицу, ответственному за убытки, возмещенные страхованием8 или приобрести по договору морского страхования право собственности, например, на застрахованное судно (груз), в отношении которого страхователь получил страховое возмещение в полном объеме (абандон)9.

Целью настоящей статьи является не подробное исследование характеристики выделенных вспомогательных правоотношений, их последующих классификаций, для чего необходимо самостоятельное комплексное исследование, а анализ ряда наиболее значимых вопросов, возникающих при реализации одного из представленных выше правоотношений, а именно: правоотношения при приобретении страховщиком после «стопроцентной» страховой выплаты прав на застрахованное имущество. Именуется оно, как мы указали выше, в морском страховании и современной практике страхования имущества абандоном.

 Первоочередной выбор из всех вспомогательных правоотношений именно этого не случаен и связан с увеличением количества подобных сделок при том, что их глубокого теоретического осмысления и исследования в литературе не было, на что мы сами пока, конечно, не претендуем.

2. Морской абандон

Сегодня можно говорить о традиционном абандоне, положения о котором предусмотрены Кодексом торгового мореплавания РФ (КТМ), именуемом условно «морским абандоном», а также об отношениях, подобных морскому абандону, возникающих в иных видах имущественного страхования (условно «не-морской абандон»10). Начнем со страхования морского.

Итак, термин абандон11 на сегодня имеет легальное закрепление в ст. 278 КТМ, исходя из которой можно сделать вывод, что это отказ страхователя или выгодоприобретателя от своих прав на застрахованное имущество (судно или груз). Страхователь осуществляет этот отказ путем подачи заявления12, которое, исходя из этой статьи, возможно, только если имущество застраховано от гибели и есть одно из пяти перечисленных оснований. А именно: 1) пропажа судна без вести; 2) уничтожение судна и (или) груза (полная фактическая гибель); 3) экономическая нецелесообразность восстановления или ремонта судна (полная конструктивная гибель судна); 4) экономическая нецелесообразность устранения повреждения судна или доставки судна в порт назначения13; 5) захват судна или груза, застрахованных от такой опасности, если захват длится более чем шесть месяцев.

Статья 278 КТМ рассматривает абандон (заявление об отказе от своих прав) как право страхователя, но п. 2 ст. 279 КТМ ограничивает возможность реализации этого права шестью месяцами с момента его возникновения. При абандоне к страховщику переходят права на застрахованное имущество14, хотя, конечно, такое сложно предположить в случае фактической гибели судна, что на основании п. 1 ст. 235 ГК РФ является основанием прекращения, а не перехода на него права собственности.

Естественно, что сам абандон со стороны страхователя не бескорыстен, а заявляется с целью получить страховую выплату. При этом, право страхователя на абандон корреспондирует с соответствующей обязанностью страховщика в виде осуществления им страховой выплаты и приобретения на имущество права собственности. То есть согласия страховщика на абандон не требуется15.

Момент перехода права собственности при абандоне в основном зависит от вида застрахованного имущества. Морское судно, как известно, это недвижимое имущество (п. 1 ст. 130 ГК РФ), а груз – вещь движимая. Поэтому право собственности на морское судно в соответствии с п. 2 ст. 33 КТМ РФ подлежит регистрации в Государственном судовом реестре или судовой книге, а страховщик приобретает право собственности на судно с момента такой регистрации (п. 2 ст. 223 ГК).

Момент перехода права собственности на движимую вещь (груз) определить сложнее, поэтому для прояснения этого вопроса необходимо сравнить абандон со сходным «общегражданским» механизмом. Абандон в морском страховании внешне схож с таким общим основанием прекращения права собственности как отказ от права собственности, предусмотренному в (ст. 236 ГК РФ). Схожесть эта текстуальная, поскольку КТМ, говоря об абандоне, использует терминологию ГК – отказ от права собственности.

Рассмотрим сначала некоторые аспекты содержащегося в ГК основания прекращения права собственности. Общий гражданско-правовой отказ от права собственности, как известно, само право собственности не прекращает. Как указывает А. А. Рубанов: «… отказ, о котором говорит ст. 236 ГК, не является юридическим фактом, влекущим прекращение права собственности. На это указывает ч. 2 ст. 236 ГК, когда устанавливает, что рассматриваемый акт не влечет прекращения прав и обязанностей. Более того, она называет отказавшееся лицо собственником». Он обоснованно замечает, что «…часть 2 ст. 236 ГК связывает юридические последствия не с актом отказа от права собственности, а с актом приобретения права собственности на имущество другим лицом. С момента приобретения право собственности прекращается»16. Однако утверждение об отсутствии у отказа от права собственности юридических последствий справедливо тогда, когда он (отказ) не имеет своего конкретного адресата, т.е. заявляется сам по себе, не в пользу каких-либо конкретных лиц. Вместе с тем, действующее законодательство не запрещает отказа с указанием конкретного лица, в пользу которого он совершается. Таким образом, отказ от права собственности можно разделить на безадресный, когда цель собственника заключается именно в прекращении своего субъективного права. Второй, видимо, менее распространенной его разновидностью является адресный отказ. Об адресном отказе от прав на земельный участок, указывает, в частности, Н.В. Карлова17. 

Последствия их различны. Безадресный отказ, как проявленное вовне намерение собственника отказаться от своего права,  само по себе, в смысле юридической значимости, - достаточно «слабое» действие. Собственник легко может от такого своего намерения отказаться. Вместе с тем, как справедливо полагает Н.В. Карлова, отказ от права собственности направлен на достижение определенных правомерных юридических последствий – прекращение гражданских прав и обязанностей у собственника, и поэтому его следует рассматривать как одностороннюю сделку, для совершения которой, в соответствии с п. 2 ст. 154 ГК РФ, необходимо и достаточно выражения воли одной стороны18.

Адресный отказ – тоже сделка, т.е. действие направленное на прекращение права собственности (ст. 153 ГК), но не было бы смысла его выделять, если это действие не имело, кроме цели прекращения права собственности отказывающегося, еще одну цель -  перенести право собственности на конкретное лицо. Лицо, в пользу которого состоялся отказ, принимает имущество и становится его собственником. Если же оно имущество не принимает, то адресный отказ остается безрезультатным и не влечет возникновения права собственности. Таким образом, здесь значима как воля лица отказывающегося от права собственности, так и воля лица, в пользу которого состоялся отказ. Иными словами, при адресном отказе мы говорим об отчуждательном договоре, что, в итоге, выводит его за рамки ст. 236 ГК и поглощается нормами об отчуждательных договорах (например, о договоре дарения). В таком случае моментом перехода права собственности на вещь по адресному отказу будет момент, определенный в п. 1 ст. 223 ГК: по общему правилу, с момента ее передачи.       

Важно то, что как безадресный, так и адресный отказы сами по себе перехода права собственности не порождают. В безадресном для этого необходимы правомерные действия другого лица (например, находка). В адресном необходима передача имущества.

Абандон, в свою очередь, хотя и назван КТМ как отказ от права собственности, от отказа, содержащегося в ст. 236 ГК, отличается, следующим.

Во-первых, это отличие содержательное в силу ограниченности сферы его применения – в морском страховании в отношении судна или груза.

Во-вторых, он совершается в отношении конкретного, установленного законом, лица – страховщика. В этом смысле абандон можно именовать адресным отказом, который, в свою очередь, переходит в договор.

В-третьих, есть отличие по последствиям. Поскольку моментом прекращения права собственности при отказе является момент приобретения этого права другим лицом (п. 2 ст. 236 ГК), то отказавшийся собственник не связан своим отказом. Иными словами, до приобретения права собственности другим лицом он может вернуть собственность в свое владение и игнорировать свой прежний отказ, поскольку сам по себе он юридического значения не имеет (если, конечно, не совершен в отношении конкретного лица). И, наоборот, заявление об абандоне должно быть безусловным и не может быть взято страхователем или выгодоприобретателем обратно (п. 3 ст. 279 КТМ). Вернуть свою собственность заявителю абандона по поводу груза можно только в одном исключительном случае, предусмотренном ст. 280 КТМ РФ. Здесь говорится о возможности страхователю (выгодоприобретателю) оставить за собой имущество, если будет обнаружено, что оно не погибло. Страховщик, при этом, вправе требовать возврата выплаченного страхового возмещения.

И, в-четвертых, момент перехода права собственности на имущество по абандону имеет свою специфику. Ведь общая норма о переходе права собственности, по общему правилу, с момента передачи вещи рассчитано на вещи, имеющиеся в наличии. В единственном случае абандона в отношении движимой вещи (груза)19 – длящемся более шести месяцев захвате груза фактическая его передача страховщику стразу после выплаты невозможна, поэтому юридическим фактом, влекущим переход права собственности будет, пожалуй, в большинстве случаев будет передача документов на груз (п. 3 ст. 224 ГК).

В итоге, как мы видим, морской абандон, несмотря на похожесть на отказ от права собственности по ст. 236 ГК (в силу схожести формулировки КТМ), прямого отношения к этому основанию прекращения права собственности не имеет. Его можно рассматривать только как адресный отказ от права собственности, но мы установили, что адресный отказ – это договор. В договоре необходима воля двух сторон, что подтверждается всеми вариантами (основаниями) морского абандона. В отличие от абандона, безадресный отказ от права собственности – это односторонняя сделка, для совершения которой достаточно воли одной стороны.

Договорная природа абандона, в свою очередь, означает применение общих правил о моменте перехода права собственности, предусмотренных ст. 223 и 224 ГК.

Таковы рассуждения об абандоне в традиционном понимании, так, как его формулирует законодатель в КТМ.

3. Не-морской абандон

3.1. Общие положения. Отличие от морского.

В современной страховой практике весьма распространены отношения, созданные по типу морского абандона, поскольку сам его общий механизм (переход прав на застрахованное имущество после выплаты страхового возмещения в полном объеме) крайне интересен страховщикам как один из способов оптимизации своей финансовой сферы. Хотя и переходящие права на имущество до его фактического получения страховщиком имеют лишь потенциальную ценность, а в случае перехода прав на остатки - вообще едва ли компенсируют выплату, условия об абандоне все-таки появляются в текстах договоров и правил страхования по видам имущественного страхования, не связанным с морским страхованием. Более того, известные специалисты в области страхового права прямо указывают на необходимость дополнения такими условиями правил или текстов договоров по иным «не-морским» видам имущественного страхования20. И такие предложения не случайны, поскольку прямое правовое регулирование реально существующего интереса (допустим, страховщика украденного автомобиля, желающего стать его собственником после выплаты страхового возмещения и возможного возврата) отсутствует.

В п. 2 ст. 108 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г. содержалась норма, практически повторяющая ст. 226 действовавшего тогда КТМ 1968 г21. Отличия ее от КТМ заключались в том, что в Основах, распространявших свое действие на все виды имущественного страхования, в качестве необходимого условия для применения абандона (хотя в данном документе отказ страхователя от своих прав так не назывался) было существование такого права страхователя согласно законодательству или договору. Законодательством, определенно предусматривающим такое право был только сам КТМ СССР. Соответственно для возможности применения п. 2 ст. 108 Основ, в заключавшихся в тот период времени иных договорах страхования, должна была содержаться специальная оговорка о праве страхователя.

В КТМ такой ссылки на закон или договор, как в Основах 1991 г., не было, поэтому отказ страхователя от прав на застрахованное имущество в морском страховании мог применяться независимо от наличия или отсутствия такого договорного условия.

Но, как известно, законодательство с течением времени не только прогрессирует, но иногда, к сожалению, и ухудшается. Так, уже в 1992 году в принятом Законе РФ «О страховании» от 27 ноября 1992 г. эта важная норма пропала, хотя формально она просуществовала до 1 марта 1996 г., т.е. до принятия части второй ГК РФ, когда соответствующий раздел Основ 1991 г. был официально отменен22.

Сегодня в главе 48 ГК соответствующая норма также отсутствует, а действует только в морском страховании в соответствии с КТМ 1999 г. Причина, по которой законодатель не счел возможным продолжить регулирование этих отношений во всех видах имущественного страхования и оставил только в морском, не известна. Сегодня можно лишь констатировать, что объективно существующая потребность в повсеместном применении механизма абандона, с одной стороны, и отсутствие прямой регламентации, с другой стороны, ведут к существенному законодательному пробелу, устраняемому разными способами каждым страховщиком самостоятельно.

И первый вопрос, на который нужно ответить, это вопрос о том, насколько возможно применение к не-морскому страхованию положений КТМ о морском абандоне на основе аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК). Полагаем, что, вряд ли, во всех случаях на него можно ответить утвердительно. Для пояснения сошлемся на страховую практику по страхованию обычного имущества (дом, автомобиль и т.д.), в которой (и это очевидно даже неспециалисту), страховой организации желательно, чтобы переход права на застрахованное имущество происходил без согласия страхователя, но не был автоматическим. Это необходимо для того, чтобы решить: нужно страховщику это оставшееся имущество или нет. Иными словами, чтобы возможность абандона зависела только от желания страховщика (т.е. составляла его право, а не право страхователя), что, заметим, вполне естественно.

Теперь вспомним указанные выше положения о морском абандоне, реализация которого является правом страхователя, но не страховщика. Морской абандон происходит исключительно по воле страхователя, положение страховщика здесь подчиненное. Разница между нормами КТМ и реальным интересом «не-морских» страховщиков очевидна. Поэтому буквально в текстах договоров страхования использовать слово «абандон», если речь идет об обязанности страхователя передать права на имущество,  без добавления слова «не-морской» или иного подобного, нельзя. Здесь нет никакой схожести, необходимой для применения на основании аналогии закона Кодекса торгового мореплавания при страховании, например, автомобиля с такими договорными условиями (обязанности страхователя передать права). Наоборот, имеет место принципиальное отличие.

Однако, аналогия возможна, если в тексте договора страхования автомобиля будет указано на право страхователя заявить отказ от имущества, и тогда его заявление может быть основанием для применения положений о морском абандоне по аналогии закона. В иных случаях, когда реализация отказа не является правом страхователя, прямо называть возникающие отношения абандоном нельзя, хотя бы в силу существования в законе нормы «Абандон» (ст. 276 КТМ), предусматривающей совершенно иную схему взаимодействия сторон.

Вместе с тем, ориентируясь на принцип свободы договора (п. 2 ст. 421 ГК), гражданские права возникают из любых, как предусмотренных, так и не предусмотренных законом договоров. Основанием возникновения гражданских прав могут быть также любые правомерные действия. Поэтому закрепление каким-либо образом условия об абандоне (хотя абандоном и не являющееся) не означает категорически его незаконности. Более того, такие договоренности могут приводить и приводят к реальному переходу прав на имущество к страховщику. Нужно только определить гражданско-правовые пути достижения этих целей. В этой связи далее рассмотрим варианты и правовое регулирование не-морского абандона.

По сути можно выделить два реализованных на практике варианта существования не-морского абандона: 1) когда в тексте договора страхования предусмотрен «автоматический» переход прав на застрахованное имущество или его остатки в случае полной выплаты – в этом случае сам договор страхования является основанием перехода права собственности к страховщику (условно «не-морской абандон первого типа»); 2) когда в тексте договора страхования имеется ссылка на необходимость заключения отдельного соглашения или, как в одном из примеров судебной практики – договора абандона, необходимого для перехода прав23 (условно «не-морской абандон второго типа»). И тот и другой вариант может быть реализован не только в тексте договора страхования имущества, но и в правилах страхования страховщика, которые при определенных установленных законом обстоятельствах становятся согласованными условиями договора (см. п. 2 ст. 943 ГК)24.

3.2. Не-морской абандон первого типа

В первом случае можно констатировать наличие смешанного договора (п. 3 ст. 421 ГК), состоящего из: 1) договора страхования – основного договора в этой «смеси» и 2) договора «о не-морском абандоне» - отчуждательного договора, предметом которого является застрахованное имущество, а условием – получение страхователем страховой выплаты в полном объеме, являющегося, в свою очередь, вспомогательным договором. Назовем этот объединенный договор договором «страхования-абандона».

Вопроса об отнесении такого смешанного договора к новому договорному типу, возникающего при анализе смешанных договоров25, в данном случае, естественно, не возникает. Сами договоры никак не пересекаются и такое дополнение договора страхования «не тянет» на появление нового договорного типа. Более того, дополнительный (вспомогательный) договор начнет действовать только при втором сценарии реализации страхового правоотношения – т.е. после страховой выплаты.

Это обстоятельство, кстати, само по себе может быть основанием для отнесения такого договора о не-морском абандоне к условной сделке с отлагательным условием (п. 1 ст. 157 ГК), поскольку возникновение прав поставлено в зависимость от неизвестного на момент заключения договора страхования обстоятельства – осуществления страховой выплаты. Получается необычный смешанный договор, в котором содержится договор страхования, не являющийся, как известно, условной сделкой26 и этот дополнительный договор об абандоне, относимый к условной сделке.

Одновременно договор об абандоне можно признать отчуждательным договором27. Иной, более полной и определенной, юридической характеристики пока дать нельзя в силу очевидной нетипичности данного договора. Он вряд ли близок договору купли-продажи, поскольку полученную страхователем страховую выплату нельзя назвать платой за вещь. Это и не договор дарения, поскольку сомнительно считать его безвозмездным в силу наличия той же самой страховой выплаты. Он может быть как консенсуальным (страхователь обязуется передать отсутствующую вещь или остатки) по типу купли-продажи, так и вещным (т.е. когда для возникновения у страховщика права собственности достаточно самого договора, при этом на страхователе нет никаких обязанностей по переносу права собственности или передаче вещи)28.   

Этот отчуждательный договор заключен с условием о моменте перехода права собственности иным, чем предусматривает общее правило п. 1 ст. 223 ГК,  и обусловлен страховой выплатой. Диспозитивность п. 1 ст. 223 ГК (когда речь идет о движимом застрахованном имуществе) предполагает возможность перехода права собственности в т.ч. в зависимости от какого-либо условия.  

Допустим, речь идет о застрахованном и украденном автомобиле. На первый взгляд, страховщик больше заинтересован в приобретении права собственности на похищенный автомобиль с момента страховой выплаты. Это считается гарантией страховщику. Но, на наш взгляд, вполне разумно предположить и желание страховщика стать собственником только после возврате автомобиля страхователя и передачи его страховщику. Иначе на страховщике будет лежать бремя содержания (преимущественно налоговое бремя) имущества, которым он фактически не обладает и, возможно, обладать никогда не будет.

Опять же, преследуя цель повышения гарантий фактического получения имущества, страховщик может настаивать на переходе к нему права собственности уже с момента выплаты. Например, для того, чтобы потом вещь легко виндицировать. Представим, что вещь будет обнаружена в чьем-либо фактическом владении (фактический владелец приобрел краденную застрахованную вещь). Тогда страховщик как собственник может обратиться к фактическому владельцу с виндикационным иском (ст. 301–303 ГК). В противном случае собственником остается страхователь, который получил страховое возмещение. То, что возмещение уже получено, вряд ли будет стимулировать его обращаться в суд.

Возможно, он не будет этого делать еще и потому, что возврат похищенного имущества, когда за него получено страховое возмещение, может служить основанием для образования у страхователя неосновательного обогащения за счет страховщика (гл. 60 ГК). По крайней мере, именно на этом первоначально настаивал страховщик в приведенном нами примере судебной практики.

Если же речь идет о застрахованном недвижимом имуществе, то  для перехода права собственности, например, на недвижимые остатки застрахованного имущества (фундамент сгоревшего дома) необходима, как и в случае с морским судном, государственная регистрация (п. 1 ст. 131 ГК), и тогда право собственности переходит к страховщику с момента такой регистрации (п. 2 ст. 223 ГК).

Более сложным является вопрос о необходимости регистрации указанного смешанного договора в связи с требованием о применении к соответствующим элементам этих договоров относящихся к ним правил (п. 3 ст. 421 ГК). Если речь идет об абандоне в отношении недвижимого имущества, и мы рассматриваем соответствующие пункты договора имущественного страхования как самостоятельную сделку, то соответствующая сделка подлежит государственной регистрации (п. 1 ст. 164 ГК). Таким образом, из-за этого пункта в договоре страхования нужно обращаться в учреждение юстиции по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним за регистрацией самого договора страхования. Но очевидно, что переход права собственности на недвижимое имущество – только потенциальная и крайне редко существующая возможность. Естественно, такой вывод вряд ли устроит страховщиков. Однако полагаем, что иное в рамках существующего законодательства невозможно. Остается только ждать соответствующих изменений Закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» или использовать вторую применяемую модель не-морского абандона – заключение дополнительного самостоятельного договора, на который имеется ссылка в договоре страхования.

3.3. Не-морской абандон второго типа

Несколько слов об этом втором варианте не-морского абандона. Одним из условий договора страхования в этом случае является условие о последующем (после осуществления выплаты) заключении договора о переходе прав на застрахованное имущество к страховщику. В отличие от первого варианта основанием перехода права здесь является не смешанный договор «страхования-абандона», а самостоятельный отчуждательный договор, заключаемый дополнительно.

Таким образом, здесь два договора. Первый - договор «страхования-абандона», в котором в самом есть еще два договора – страхования и абандона. Но здесь право собственности по этому договору еще не переходит. Этот договор не является основанием приобретения права собственности страховщиком. Смысл его в том, что после осуществления страховой выплаты стороны становятся обязанными заключить еще один, уже не условный, а конкретный отчуждательный договор.

Первый договор не-морского абандона, содержащийся в смешанном договоре,  можно характеризовать, на первый взгляд, как предварительный (ст. 429 ГК). Стороны, действительно, обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества. Однако он соответствует не всем требованиям ГК, относящимся к предварительному договору. Речь, в частности, идет о таком необходимом условии предварительного договора, как срок заключения основного договора (п. 4 ст. 429 ГК).

Ни один из вариантов указания срока, предусмотренный ст. 190 ГК, для этого соглашения не подходит, ведь его стороны обязуются заключить отчуждательный договор только после определенного события – страховой выплаты. Страховая выплата может быть осуществлена, а может и отсутствовать в связи с отсутствием страхового случая, либо наличия оснований освобождения страховщика от нее. Сторонам в момент заключения смешанного договора «страхования-абандона» это не известно, а достижение соглашения о сроке в предварительном договоре возможно, помимо определения календарной даты или истечения периода времени, также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить (ч. 2 ст. 190 ГК). Предполагаемая страховая выплата таким событием быть также не может. Указание на страховую выплату, как на основание возникновения обязанности сторон заключить договор о не-морском абандоне, является указанием на обстоятельство, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит, а не указанием срока.

Таким образом, осуществление страховой выплаты – это условие заключения договора абандона, а не срок его заключения29. Поэтому соглашение о заключении в будущем договора о переходе прав на застрахованное имущество, несмотря на его функциональную схожесть с предварительным договором, является условной сделкой (договором) с отлагательным условием (п. 1 ст. 157 ГК). Наступление события, являющегося условием (т.е. осуществление страховой выплаты), порождает обязанность сторон заключить договор о не-морском абандоне (отчуждении застрахованного имущества).

Отличие договора о заключении договора абандона в будущем от предварительного договора и характеристика его как условной сделки ставит вопрос о возможности использования положений п. 4 ст. 445 ГК в случае, если страхователь уклоняется от заключения договора абандона. Может ли страховщик в этом случае обратиться в суд с требованием о понуждении заключить такой договор, ведь прямая отсылка к п. 4 ст. 445 ГК есть именно в нормах о предварительном договоре (п. 5 ст. 429 ГК), и нет в нормах об условной сделке ? Полагаем, что может, но только использовав ссылку на п. 1 ст. 6 ГК (аналогия закона). Схожесть, необходимая для применения аналогии закона, состоит здесь в целях совершения любого предварительного договора и рассматриваемой нами условной сделки – заключить в будущем определенный договор. Возможно, что происходит некоторое смешение категории предварительного договора (от которой мы сначала ушли, а теперь, наоборот, обращаемся) с условной сделкой, но лишь настолько, насколько такое смешение происходит при любом применении аналогии закона.

Относительно решения вопроса о государственной регистрации договора «страхования-абандона», если страхуется и, соответственно, «абандироваться» будет недвижимое имущество, можно сказать следующее.

Выше, при анализе не-морского абандона первого типа, мы предположили, что в ситуации, когда сам смешанный договор является основанием для приобретения права собственности страховщиком на недвижимое имущество, такой договор подлежит государственной регистрации. Это утверждение основывалось на том, что предметом смешанного договора, помимо основного предмета – оказания страховой услуги является также второстепенный предмет - недвижимое имущество. Именно с недвижимым имуществом совершается сделка, являющаяся второй (дополнительной) частью такого смешанного договора.

В не-морском абандоне второго типа договор о заключении в будущем договора абандона, дополнительно содержащийся в договоре страхования, имеет иной предмет – обязанность сторон по заключению в будущем конкретного отчуждательного договора (договора абандона). Таким образом, этот договор не является сделкой с недвижимым имуществом, подлежащей государственной регистрации, а является, скорее, условной сделкой по поводу недвижимого имущества. Соответственно, смешанный договор, содержащий отсылку к будущему договору абандона, не нужно регистрировать. А вот сам договор абандона, в случае его заключения после страховой выплаты, естественно, подлежат государственной регистрации в учреждении юстиции.              

В итоге, мы пришли к следующим выводам:

1) Гражданско-правовой институт страхования требует обогащения категорией вспомогательных страховых правоотношений и соответствующих договоров, которые при первичном анализе можно классифицировать предложенных образом;

2) Абандон, как последующее вспомогательное правоотношение в страховании наряду с суброгацией имеет большое значение и роль в процессе реализации страхового механизма;

3) Абандон, исходя из закона и существующей страховой практики, целесообразно делить на морской абандон, регулируемый КТМ РФ, и не-морской, сложившийся в страховой практике по иным видам имущественного страхования;

4) Морской абандон похож, но по сути не является видом отказа от права собственности;

5) Не-морской абандон, исходя из страховой практики, можно разделить на два подвида;

6) Не-морской абандон первого типа реализуется в смешанном договоре т.н. «страхования-абандона», является условной сделкой (договором) и служит основанием для перехода права собственности к страховщику;

7) Не-морской абандон второго типа также реализуется в договоре «страхования-абандона», также является условной сделкой,  но, в отличие от абандона первого типа, наступление условия (страховой выплаты) здесь влечет не переход права собственности, а возникновение обязанности заключить в последующем дополнительный отчуждательный договор.

Общим итогом настоящей статьи мы считаем достижение цели первичного анализа правоотношений по абандону, возникающих в практике страхования. В то же время остаются открытыми многие вопросы, например, анализ приобретения права собственности страховщиком при неполном имущественном страхования, юридическое значение страховой выплаты для абандона и т.д. Требуется глубокий анализ более общих вопросов (например,  юридическая природа заключаемого отчуждательного договора). Вместе с тем, это служит направлением для дальнейших, более глубоких и подробных, исследований.         

           

1 См., напр.: Хаснутдинов А. И. Вспомогательные договоры на транспорте. Иркутск, 1994.

2 О проблемах гражданских правоотношений со страховыми агентами подробнее см.: Чебунин А. В. Актуальные гражданско-правовые проблемы страхования. Иркутск, 2002. С. 153–155.

3 В данном случае речь идет о конкретном виде андеррайтинга (англ. under-writing) –  деятельности по оценке вероятности наступления страхового случая с определенным имуществом и возложению данного риска на страховщика. Само понятие андеррайтинга даже в страховании намного шире этой указанной его разновидности. Так, есть активные, а есть, например, ведущие андеррайтеры со своими специфическими обязанностями и статусом (подробнее см.: Словарь страховщика/ Ефимов С. Л., Лозовский Л. Ш., Райзберг Б. А., Ратновский А. А. М., 2000. С. 22–23.). При этом известно, что андеррайтеры есть также на фондовом рынке. Кроме того, с учетом проекта Закона «О внесении изменений в Закон «Об организации страхового дела» (См.: СПС «Гарант») к этой группе отношений по оценке вероятности страхового случая можно будет отнести также договоры с т.н. страховыми актуариями,  деятельность которых отличается от  деятельносьти андеррайтера тем, что они рассчитывают вероятность и устанавливают экономически-обоснованные страховые тарифы по определенной группе рисков (т.е. общую вероятность), а не по конкретному имуществу.  

4 Эксперт, специалист по пожарной безопасности, охране труда и т.п., занимающийся осмотром и оценкой всех факторов, влияющих на страхуемое имущество, но, в отличие от андеррайтера, не занимающийся размещением риска у страховщика (См.: Словарь страховщика. С. 223).

5 Отмеченная в литературе нетипичность страхового правоотношения проявляется в существовании двух сценариев его реализации: 1) правоотношения без страхового случая, которых большинство, и 2) правоотношения со страховым случаем (подробнее см.: Чебунин А. В. Указ. соч. С. 41–43; Он же. Актуальные гражданско-правовые проблемы страхования: Автореф. на соиск. уч. ст. канд. юрид. наук. Томск, 2002. С. 5). Выделяемая третья группа вспомогательных правоотношений и, соответственно, договоров возникает только при реализации основного страхового правоотношения по второму сценарию.

6 Также как и диспашер или аварийный комиссар занимается определением характера, причины и величины убытков (см.: Словарь страховщика. С. 7, 12, 72).

7 Например, страховщик решает купить для страхователя, взамен его сгоревшего, аналогичный телевизор и доставить его на дом, для чего вступает в соответствующие правоотношения по договору купли-продажи и перевозки.

8 Сам по себе этот механизм, на наш взгляд, самостоятельного правоотношения, в отличие от механизма регресса, не порождает, поскольку реализуется в рамках существующего договорного страхового правоотношения. Вместе с тем, суброгация именуется постдоговорным механизмом, поскольку договор при его реализации уже сторонами выполнен, хоть и продолжает выступать его основой (предпосылкой). В особенности последнее утверждение значимо с учетом нормы п. 1 ст. 965 ГК РФ, в которой указано, что специальным указанием в договоре суброгацию можно отменить (подробнее об этом см.: Чебунин А. В. Теоретические и практические вопросы суброгации в страховых отношениях// Сиб. юрид. вестн. 2001. № 4). При этом нельзя забывать, что суброгация бывает не только страховой, но возможна и в иных гражданских правоотношениях (см.: Мусин В.А. Суброгация в советском гражданском праве// Сов. государство и право. 1976. № 7; Ломидзе О. Суброгация в гражданском праве России// Хоз. и право. 2001. № 10).   

9 Переход прав к страховщику, происходящий при суброгации и абандоне, а также единые экономические цели – восстановить в какой-либо части выплаченное страховое возмещение дает основание утверждать о схожести этих двух институтов.

10 Такие разновидности можно выделить по примеру деления страхования в ст. 25 Закона «Об организации страхового дела» на страхование жизни и страхование иное, чем страхование жизни, которое в литературе приобрело устойчивое упрощенное звучание: страхование жизни и не-жизни.

11 Abandon (фр.) – оставление, отказ.

12 Л. М. Федоров применительно к таким действиям страхователя использовал термин абандонировать застрахованное имущество (см.: Современное морское право и практика его применения/ Под ред. И.И.Баринова, Б.С. Хейфец, М.А.Гицу и др. М., 1985. С. 209).

13 А. Д. Кейлин указывает на опыт Франции, где право страхователя отказаться от своих прав на застрахованное судно возникает в случае, если убыток по судну достигнет трех четвертей первоначальной стоимости судна (см.: Кейлин А. Д. Советское морское право. М., 1954. С. 376), что в нашем случае сравнимо с экономической нецелесообразностью его восстановления, указанной в КТМ.

14 В условиях прежнего законодательства и государственной монополии на страховое дело в лице Госстраха переход права собственности был возможен только к государству, поэтому в литературе указывалось о возникновении права государственной собственности на промысловые суда при абандоне (См.: Волков А. А., Бекяшев К. А. Морское и рыболовное право. М., 1980. С. 113).  

15 Т. П. Гревцова указывает, что только по английскому праву для абандона необходимо согласие страховщика, а в законодательстве других стран абандон является односторонним актом (См.: Советское морское право: Учебник для вузов мор. трансп./ Под ред. В. Ф. Мешеры. М., 1985. С. 376).  

16 Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 1: Научн.-практ. комментарий/ Отв. ред. Т. Е. Абова, А. Ю. Кабалкин, В. П. Мозолин. М., 1996. С. 392.

17 Карлова Н.В. Отказ как основание прекращения права собственности на землю// Правовые проблемы укрепления российской государственности: Сб. статей/ Под ред. Б. Л. Хаскельберга. Томск, 2001. С. 75–77.

18 Там же.

19 Остальные основания абандона в ст. 276 КТМ касаются судна – недвижимого имущества. Есть, правда, еще одно основание – гибель груза. Но гибель груза влечет прекращение права собственности на него (п. 1 ст. 235 ГК), поэтому абандон здесь невозможен.

20 См., напр.: Фогельсон Ю. Б. Комментарий к страховому законодательству. М., 2000. С. 144.

21 В ГК РСФСР 1922 г. и ГК РСФСР 1964 г. норм, подобных данной, не было.

22 О примерах ухудшения современного страхового законодательства уже в сравнении с Законом «О страховании» подробнее см.: Шахтарина Н. Договоримся о понятиях// Закон. 2002. № 2. С. 75–77.

23 Федеральный арбитражный суд Восточно-Сибирского округа по кассационной жалобе страховщика рассматривал в 1999 г. спор о возврате выплаченного страхового возмещения, поскольку украденный автомобиль, по которому была произведена выплата, страхователю был возвращен. Одним из вопросов, который разрешал суд, был вопрос о необходимости заключения в таком случае договора абандона, на который имелась ссылка в правилах страхования (Постановление ФАС ВСО от 04.08.1999 г. № А19-2428/99-8-Ф02-1215/99-С2 // СПС «Гарант»).

24 Об обязательности правил страхования для сторон договора и существующих в этой связи практических и теоретических проблемах подробнее см.: Чебунин А. В. Актуальные гражданско-правовые проблемы страхования. С. 142–146.

25 Об этом см.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. М., 1997. С. 331-332.

26 См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О. Н. Садикова. М., 1997. С. 342. (Автор – О. Н. Садиков).

27 Пункт 2 ст. 218 ГК указывает, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

28 О такой характеристике договора дарения, как вещного договора см.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч. С. 225–227., а также Ровный В. В. Договор купли-продажи (очерк теории). Иркутск, 2003. С. 45.    

29 О необходимости отличия срока и условия указывает Т. Л. Левшина (См.: См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный)/ Под ред. О. Н. Садикова. С. 393).

PAGE  49


 

А также другие работы, которые могут Вас заинтересовать

41389. Базы данных. Копирование и восстановление баз данных MS SQL Server 204.5 KB
  Потери данных возможны по следующим причинам: неисправность аппаратного обеспечения; ошибки в системном программном обеспечении; ошибки в пользовательском программном обеспечении; ошибки системного администратора; некорректная работа пользователей DROP LTER UPDTE DELETE; аварийные ситуации пожар наводнение и пр. Администратор должен разработать стратегию восстановления данных. В основе любой стратегии восстановления данных лежит создание резервных копий базы данных.
41390. Базы данных Snаpshot. Snаpshot: моментальный снимок базы данных 72.5 KB
  Snpshot: предназначен для хранения архивных данных Пример Аудит: мероприятия операции направленные на отслеживание изменений базы данных кто когда как.
41391. Базы данных. Основы SQL. Реляционная база данных 120 KB
  SQL Structured Query Lnguge: 1970гг впервые разработан IBM для System R назывался SEQUEL; первый стандарт NSI SQL 1986г; первая коммерческая СУБД поддерживающая SQL была Orcle V2 на машинах VX. SQL 92: SQL 2 ISO 9075 SQL 99: SQL 3 объектноориентированные возможности. SQL 2003 SQL 2006 SQL 2009: XML.
41392. Базы данных SQL. Создание таблиц. 138.5 KB
  Заполнение таблиц Секция WHERE SELECT DELETE UPDTE Ограничение ссылочной целостности CONSTRINT SELECT ORDER BY SELECT TOP SELECT DISTINCT WHERE BEWEEN WHERE IS NULL WHERE NOT WHERE LIKE GROUP BY.
41394. Базы данных SQL 121.5 KB
  LEFT OUTER JOIN RIGHT OUTER JOIN FULL OUTER JOIN INSERT INSERT SELECT INSERT UNIQUEIDENTIFIER IDENTITY INSERT defult deciml вычисляемые столбцы Время дата .
41395. Базы данных. Индексы 126 KB
  Индекс: всегда связан с таблицейс подмножеством столбцов таблицы. Индекс: предназначен для ускорения поиска строк в таблице по индексируемым столбцам Индекс: Microsoft SQL Server бывают кластерные некластерные просто индексы. Некластерный индекс: физически находится отдельно от таблицы список значений индексируемого столбца столбцов в определенном порядке с указателем на строку в таблице; список как правило бинарное дерево поиска.
41397. Базы данных. Повышение производительности запроса. 359 KB
  Query Optimizer: вычисляет несколько планов не все запроса на основе статистики метаданных информации о индексах и др.; на основе статистики предполагает стоимости запроса по различным планам и выбирает план с минимальными затратами на использование ресурсов помещает его кэш; как правило планы хранящиеся в кэше используются повторно. Стоимость запроса: числовая величина характеризующая степень использования ресурсов; Эффективность плана: наличие индексов или сканирование; статистика о распределении данных как правило...